24 Глава

!ФЛЕШБЕК!

Всё должно было быть не так. Этот день должен был принести радость. Адреналин в крови закипел, а сердце колотится настолько животрепещуще, что я начинаю бояться, не разорвёт ли оно мою грудную клетку или не поранится ли о костяные полукольца. Всё пошло не по плану. Ненавижу не по плану. Это бесит, это выводит из себя, это пугает.

И хоть и тревожность вот-вот собирается меня добить, сейчас есть злодей пострашнее состояния неуравновешенности моей нервной системы. Он сидит рядом, как я когда-то сидела рядом с его другом. Только в этот раз ремень, что должен быть гарантией моей безопасности, сковывает мои руки, из-за чего обездвиженным является всё моё тело.

Слёзы.

Они не текут. Я не пролила ни одной с тех пор, как мой разум померк. Может, виной препарат, введённый под кожу, а может я просто устала быть слабой. И таковой я вовсе могу быть только рядом с ним. И поскольку его рядом нет, остаётся быть только сильной и смелой, решительной. Вот только как я буду что-то решать, если автомобильные путы не дают мне ни капли пространства?..

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

- Ты так улыбаешься, словно я тебе не булочки приготовил, а всю преисподнюю к твоим ногам положил. - мужчина, подложив под подбородок ладонь, наблюдает за тем, как я с аппетитом уплетаю мучное его собственного приготовления.

- Сам виноват, что булочки не сравнимы даже с оргазмом.

- Как насчёт второго, Ангелочек? - он ухмыляется уж очень игриво, что я ненароком задумываюсь о том, что брачная ночь начнётся раньше положенного, а именно самой свадьбы.

- М? - я, состроив невинного кролика, вытаращила на него зелёные глазки.

- Я глинтвейн приготовил, - он поднимается из-за стола, выключает кипящую кастрюлю, снимает крышку и наливает в стакан бордового цвета жидкость. Разбавляет слегка прохладной водой и подаёт его мне. Я вдохнув аромат содержимого, я гортанно стону:

- Ты лучший, - я целую его в губы прежде, чем пробую напиток, а затем благодарно принимаю стакан из его рук. - Но я слышала, он настояться ещё должен, а ты сразу с плиты снял.

- Это алкогольный настаивать надо, у тебя детская версия.

- Тут даже водки нет? - я с наигранным разочарованием отставляю стакан в сторону. - Такое. - указываю указательным пальцем на глинтвейн. - Не употребляем. - и тут же хихикаю, разглядев в его взгляд недопонимание. - Какой же ты старенький, Матвей, даже шуток моих не выкупаешь!

- Выкупаю? - он забавно выгибает бровь, заставив меня подавиться очередным смешком. Прокашлявшись, я складываю руки на коленях и одариваю его тем же кроличьим взглядом.

- Завтра я женой твоей стану! - игриво напоминаю ему.

- И мне даже уговаривать тебя не придётся? - подключается к игре он.

- Не спеши с выводами, рыцарь, принцесса ещё покукует в башне и подумает, точно ли стоит ей выходить за милостивого рыцаря совершенно другого поколения.

- Другого поколения, значит? - Матвей складывает руки на груди, демонстрируя накаченность своих мышц.

«Да вижу я, вижу! Хватит соблазнять...»

- Ага, ты совсем для меня старый.

- Так может найти тебе кого-то помоложе?

- Да, можно и этот вариант рассмотреть. - я поджимаю губы, представляя куда может зайти разговор и как сложно будет за мои бездумные реплики потом расплачиваться.

- Отлично, тогда свожу тебя после пар в садик. - Матвей подмигивает мне, а я, фыркнув от возмущения, всё-таки принимаюсь за глинтвейн. Хочу немного пообижаться, но когда твой мужчина подкармливает тебя с утречка подобными деликатесами, этот манёвр становится на грани невозможного.

Матвей отвёз меня на учёбу, как обычно пообещав забрать. И сделает это минуту в минуту, как всегда поступает.

По университету я ходила весьма окрылённой, и даже нудное административное право не казалось мне колыбельной. И, видимо, я так сильно свечусь, что пара однокурсниц спросили у меня, что за новый хайлайтер. Мы с ними весьма мило побеседовали, даже в столовую вместе сходили. Жизнь, почему-то кажется, приходит в максимальную норму, какой я только могла достичь в свои 19 лет. А завтра так и вовсе предел моей радостности достигнет своего пика.

22.02, в красивую дату я выйду замуж за мужчину, вытащившего меня из бездны (во всех её смыслах), одарившего всем, чего мне так не хватало: начиная от сапожек, заканчивая здоровым ментальным состоянием. Почти здоровым. Работа с психологом всё ещё идёт, но я уже и забывать начинаю, каково это, когда твою кожу разрезает острый край лезвия.

Замечтавшись о своём образе в белом платье, я, не глядя под ноги, запинаюсь о чей-то портфель и падаю. Прямо кому-то в ноги. Вот чёрт.

Поднимаю голову и встречаюсь с ледяными голубыми глазами и ухмылкой, что расползлась по лицу Алисы до самых ушей.

- А наша малышка Мия как привыкла валяться в чужих ногах и пятки облизывать, так и продолжает заниматься этим. - скрестив руки, она ехидно оглядывает мой наряд, не в силах к нему придраться. С тех пор, как Матвей позволил мне тратить любые деньги на мой гардероб, я выгляжу безупречно.

Поправляю складки на кашемированных брюках и поднимаюсь, не глядя на бывшую соседку по общежитию.

- Что молчишь, язык настолько устал сосать на все эти шмотки, что ты им даже пошевелить не можешь? - в ответ на её злобную шутку слышатся смешки с разных сторон. Я поднимаю подбородок выше и демонстрирую один очень красивый палец. Обручальное колечко светится на нём так, что Алиса, видимо, от его блеска, сощуривает змеиные глазки.

Не проронив в её сторону ни слова, я гордой походкой направляюсь к лестнице. Плевать на неё. Я получила то, о чём мечтала, а она просто-напросто мне завидует.

Спустившись на первый этаж, я забрала пуховик из гардероба и вышла на улицу. Спортивный автомобиль стоял передо мной, но укол паники вгрызся мне под кожу резким ощущением, что подходить мне к ней нельзя. Я замерла в проходе, из-за чего послышалась ругань студентов.

- Какого чёрта ты не вышел из машины, Матвей? - шепчу я себе под нос, каменея с каждой секундой всё сильнее.

Я сощуриваюсь, пытаясь разглядеть содержимое машины на расстоянии пятидесяти метров сквозь тонированные стёкла.

«Матвей не делают тонировку такой плотной.»

Дверь автомобиля распахивается. Я резко делаю вдох. Не Матвей.

Решаю, что он мог просто задержаться, отхожу в сторону и поворачиваюсь к машине боком, давая водителю понять, что он меня больше не интересует. И правда, с чего такой мандраж? Матвей что, не человек что ли? Ну может же он допустить ошибку и разок опоздать.

Я чувствую прикосновение к рукаву пуховика, и тут же, вскрикнув, одёргиваю руку.

«Создай как можно больше шума, принцесса, когда чувствуешь опасность. Так у тебя будет возможность привлечь внимание и отпугнуть нападающего.»

- Тише, Мия, я на твоей стороне. - светловолосый парень вскидывает руки в успокаивающем жесте.

- Я тебя не знаю. - инстинктивно делаю шаг назад, сжимая кулаки до побеления костяшек и оборачиваюсь по сторонам. Где мой жених, когда он так нужен?

- Меня послал Матвей.

- Ложь! - я резко поворачиваюсь к нему лицом, пытаясь не нагнетать раньше времени и поумерить пыл, кричащий мне, что съездить костяшками по его снисходительной рожице не такая уж и похабная идея.

- Я его помощник, зовут меня Дерек.

И правда, на Дерека он похож. Американский блонд, зелёные глаза, голливудский оскал, ярко красная толстовка с надписью «GAP». Ну всё как полагается. Не хватает ему только белющей, словно мефедрон, чихухуа в руках и стервы Джессики, липнущей к нему во всех возможных местах прикосновения прилюдно.

Матвей бы ни за что этого урода не нанял.

Для охранника он слишком улыбчивый и разговорчивый, а для нашего университета слишком вычурно одетый. Мой взгляд падает на его тачку.

«А вот для гонщика вполне себе подходящий вариант.»

Мог ли Матвей отправить ко мне кого-то из своих сотрудников? Он ведь и не назывался охранником или водилой, просто сотрудником.

Дерек, уловив мой взгляд, ухмыльнулся и также бросил взгляд на свой ярко-синий спорткар.

- Одна из любимых малышек Матвея. - его улыбка становится ещё шире, но отчего-то мне радоваться вовсе не хочется. Он замечает мою нерасторопность и хлопает в ладоши, дабы помочь мне «очнуться». - Жених твой заждался. Поедем?

- Нет.

- Ну он же ждёт, Мирослава.

- Меня Мия зовут!

- А это разве не сокращено от Мирославы?

- Нет. - почти рявкаю я. Меня дико раздражает то, что этот идиот думает, что я поведусь на его тупую уловку. Хочет заговорить меня, расположить к себе, а я стою и не понимаю, ну где, чёрт возьми, Матвей?!

- Так, малышка. - его улыбка гаснет в мгновение. - Приказано тебя довезти, значит, я сделаю это. Садись. - он делает два шага в мою сторону, и я утыкаюсь спиной в перила лестницы, ведущей ко входу в университет. В груди расползается жжение.

«Что, если он меня схватит?»

Забежать в университет? Я должна позвонить Матвею! Тянусь за телефоном, и это чудо показывает мне дурацкую табличку с надписью о том, что ЭТОТ ГРЁБАНЫЙ ДОРОГУЩИЙ ТЕЛЕФОН ЗАМЁРЗ. Замёрз, чёрт его в аду в котелке сварил!

- Звони ему. - киваю на него.

- Женишку? - усмехается тот. - Мия... - ещё один шаг ко мне. Острый край перил впивается в позвоночник. - Ты же знаешь, каким Матвей Михайлович бывает в гневе. Всем ведь достанется, если я тебя не доставлю ко времени. У вас подготовка к свадьбе, Матвей весь на нервах, в автосалоне проблемы, вот он и приехать не смог.

«Он бы написал мне.»

- Знаешь ведь, он и убить за тебя может. - от того, с какой ожесточённостью он закончил предложение, у меня пробежали мурашки.

- Матвей никогда не...

- Не затирай. - и вот тут он в самом деле оскалился. Я ни за что не сяду в его машину. Кем бы он ни был, занять место в этом кобальтовом монстре приравнивается к смерти, кою и светит мне шприц, незаметно вонзающийся в кожу. Я была так поглощена выражением его лица, что не уследила за местонахождением его рук.

- Госп... - не успеваю закончить слово, как мир погружается во тьму. Всё, что помню - тошнотворное головокружение и шум в ушах. Запах. Я чувствую запах спирта. Словно меня облили водкой.

Водка. Сырость. Холод. Страх.

Воспоминания путаются в голове, и вот уже последнее, что всплывает в памяти - мужчина сверху. Руки. Меня трогают.

«Нет, тебя усыпили» - что-то врезается в голову.

- Нет! - я дёрнулась и надеюсь, что смогла крикнуть и хотя бы чуть-чуть попала когтями по физиономии этого подонка. Последние крохи сопротивления погасли.

***

- Какого чёрта? - взяв телефон в руки, я не понимал, почему он выключен. Я точно помню, что заряжал его утром. Зажимаю кнопку питания, но мобильник не поддаётся. - Да чтоб тебя! - меня это ни на малость выводит из себя. Я решаю выйти из кабинета и посмотреть время на электронных часах, висящих в холле. И почему я не установил такие же в мой кабинет?

- Фух. - я выдыхаю, когда понимаю, что до конца занятий Мии ещё час. Я успеваю даже последний раз убедиться в том, что сотрудники собрали все необходимые документы для заключения договора с испанской компанией. Не успеваю и развернуться, как мимо меня пролетает один из юристов и резко тормозит, разворачиваясь.

- Матвей Михайлович, проблема!

- Какая ещё проблема? - смеряю его ничего хорошего не предвещающим взглядом.

- По поводу одного... Инцидента.

- Паша, реще! - обрываю его неуверенность. - Говори. Чётко, ясно и исключительно по делу.

- По поводу тех гонок... - я резко хватаю его за рукав и заталкиваю в свой кабинет. Паша довольно высок и подкачен, но с моими габаритами ему не тягаться, и это ни коим образом не мешает мне так легко таскать его за рукав.

- Кто?

- Лучший друг Ника.

- Чего он хочет?

- Гонок.

- Не понял.

- Он. Требует. Гонок. - повторяет Павел и протягивает мне бумагу, которой я раньше не заметил в его руке и которая слегка помялась, видимо, от того, что он сжал её, когда я повёл его под локоть в свой кабинет.

- Письмо? Может, тут и печать есть? - и глаза почти лезут на лоб, когда я реально вижу печать. - Что это за идиот?

- Дерек. - и почему-то его имя сразу режет по ушам. Так сильно, что в них почти раздаётся гул. - Он хочет устроить реванш за друга.

- За мёртвого друга. - уточняю наиважнейшую деталь. - Причиной смерти которого являюсь я.

- Матвей Михайлович, что нам делать?

- Ну явно не участвовать в этом «шапито». - я разрываю в клочья бумагу и выгоняю Павла, почти вежливо попросив его больше не тревожить меня вопросами, граничащими с разборками младшеклассников, где один другого ябедой обозвал.

Или же стоило приглядеться к этой мелочи, когда на кону не детское эго, а жизнь человека?

Добравшись наконец до документов, а точнее до сотрудников, что должны были их подготовить, я был удивлён, когда они и в самом деле приготовили их все.

- Удивлён. - от моего тона многие выдохнули. - Перепроверьте всё ещё раз, каждую подпись и пункт на соответствие задаваемой корректировки, и можете на сегодня быть свободны. - я положил документы на стол, и в кабинете тут же воцарился гул, сотрудники, осознав, что сделали 99,9 своих дел, и что после последнего выполнения этих 0,1 незаконченных будут свободны, всполошились и принялись за дело быстрее, чем я когда-либо от них требовал.

- Заслуженный отдых следует за заслуженным делом. - услышал я фразу одного, а вот реплику второго я бы предпочёл не слышать никогда.

- Повтори. - мой грозный тон заставил каждого в этом квадратном пространстве затаить дыхание. Мои глаза заскользили по каждому рту, что гипотетически могло произнести эту мерзость вслух, а на деле кто-то один из них это и сделал. - Тот, кто только что обмолвился нечестивым предположением, касающимся моей невесты, прояви смелость и сознайся в этом, пока я всех вас не уволил. И при таком расположении дел я не то что премию вам за закрытие этого ёбаного испанского гештальта - я говорил о договоре - не выдам, я вам и прожиточного минимума не позволю.

- Это ты сказал. - послышался шёпот. Парня, стриженного под троечку, толкнул в плечо его коллега.

- Вот так и заводи друзей в этом крысином коллективе, Гоша. - сказал я. Этот парень редко держал язык за зубами, а сейчас и вовсе охамел. Только вот если раньше я это не пресекал, ведь считал его открытость и честность привилегией, которая безусловно делала его одним из самых работоспособных сотрудников, то сейчас его язык я готов отрезать. - Сознаешься, отпущу с миром.

- Да а что я такого сказал то? Разве не ясно, что дядька высокопоставленный, при деньгах, вот и можете возиться с кем хотите. С той же самой вашей малолеткой. Она соска, по ней и видно.

- Соску. - я сжал скулы одновременно с кулаками. - Сосать будешь ты, когда я лишу тебя всех тридцати двух твоих возможностей измельчать и перетирать пищу.

- Что, плохо сосёт что ли? - и его челюсть в самом деле лишается зуба. Переднего, ровного, только сделанного. На него явно ушла пара зарплат. Он харкается на пол, ошалело глядя на образовавшуюся красную лужицу под собой. Симпатично он в угол стола впечатался.

- Уволен. - не бросив на него больше ни взгляда, я обвожу взглядом толпу, каждый пришелец из которой не завидует Гоше. - Если ещё раз услышу или узнаю от кого-то сподручного, что вы треплетесь о Лебедевой Мии, моей будущей жене, девушке, ради которой я живу, вас постигнет та же участь, что и Гошу.

- Лишатся зуба? - он улыбается мне кровавым оскалом, и я наклоняюсь к нему и шепчу, прекрасно зная, что и такой способ донести информацию до общества сработает:

- Получите прекрасную рекомендацию от моей компании и пойдёте торговать ворованными четырками и жигулями.

- Будто ты так не делаешь. - и я пинаю его подбородок каблуком чуть затёртых туфлей.

Он снова плюётся, что нарушает установившуюся тишину.

Я вздыхаю, лишь мысленно добивая Гошу, напоминаю о важности перепроверить ещё раз документы оставшимся целым сотрудникам и спускаюсь на парковку, намереваясь забрать из замка свою принцессу.

Ещё одно письмо. Грёбаное. Белое. С печатью. Письмо. В котором написано всего две строчки: «Знал, что ты не захочешь кататься без своей светловолосой лялечки, поэтому прихватил её с собой.» Дальше указан адрес старой заброшенной трассы, одну из которых я ещё не успел выкупить для восстановления.

Долбаный пиздец. Я бросил взгляд на часы. Как я умудрился так задержаться? Моя малышка будет ждать меня у универа через десять минут. Математик из меня что надо, и сложить два и два мне не составляет труда.

Он добрался до неё раньше.