Глава 3

Сентябрь

Дождь начался внезапно, как это часто бывает в начале сентября – сначала редкие капли, а через минуту уже сплошная серая пелена за окном. Алиса стояла у мольберта, кисть замерла в воздухе, когда телефон наконец завибрировал. Она бросила инструмент, едва не опрокинув баночку с водой, и схватила аппарат дрожащими пальцами.

—Приду в 8. Приготовь ужин.

Ни приветствия, ни подписи. Но она знала этот номер наизусть.

Алиса закрыла глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Три дня. Три дня без единого слова, без объяснений, без ничего. И вот – пять слов, от которых ноги стали ватными, а в горле застрял ком.

Она посмотрела на часы – 17:30. Два с половиной часа на то, чтобы привести себя в порядок.

Ванная встретила ее холодным кафелем и тусклым светом. Алиса повернула кран, пока вода не стала почти кипятком, и залезла под струи, стараясь не смотреть на свое отражение в зеркале. Фиолетовые тени под глазами, резко очерченные скулы – за эти дни она похудела.

Мыльные пузыри скатывались по телу, когда пальцы наткнулись на синяк на ребре – тот самый, в форме полумесяца, оставшийся после их последней встречи. Она задержала на нем руку, вспоминая, как Марк извинялся потом, целовал это место, шептал, что больше никогда...

Звонок телефона вырвал ее из воспоминаний.

—Не забудь про красное вино. И сними это свое грязное рабочее тряпье.

Алиса вытерлась с такой поспешностью, что чуть не поскользнулась. Надев халат, она бросилась к шкафу – что надеть? Что он захочет видеть?

Черное платье. Короткое, но не слишком. С декольте, но не вульгарное. Она крутилась перед зеркалом, поправляя складки, когда заметила дрожь в руках.

Кухня превратилась в поле боя. Стейки (он любил с кровью), спаржа (только не пережарить), соус из красного вина (рецепт из интернета, впервые в жизни). Руки пахли чесноком, на лбу выступили капельки пота, а в груди поселилась странная легкость – он возвращался.

Ровно в восемь в дверь постучали.

Алиса замерла у плиты, вдруг осознав, что не дышит.

Он вошел без лишних слов, принеся с собой запах дорогого парфюма и осеннего дождя. Марк остановился посреди комнаты, осматривая ее с ног до головы, и Алиса почувствовала, как под этим взглядом платье вдруг стало казаться слишком откровенным, а макияж – слишком вызывающим.

—Вино открыто? - его голос был ровным, без эмоций.

—Да, я... Я налила тебе.

Он подошел к столу, взял бокал, сделал глоток. Попробовал кусочек спаржи.

—Пересолила.

—Прости, я... — Алиса сглотнула.

—Не извиняйся. Садись.

Ужин проходил в почти полной тишине. Марк ел медленно, оценивающе, будто пробуя не столько еду, сколько ее старания. Алиса ковыряла вилкой в тарелке, чувствуя, как с каждым глотком вина в груди разливается тепло.

—Ты не спрашиваешь, где я был.

Она подняла глаза.

—Я... не хотела лезть.

Марк отложил нож и вилку, скрестил руки на груди.

—Деловая поездка. В Питер.

—О, мне нравится Питер, я...

—Я не спрашивал.

Тишина снова повисла между ними, на этот раз тяжелая, неудобная. Алиса опустила взгляд на свои руки, сжатые на коленях.

—Ты скучала?

—Да.. — вопрос застал ее врасплох.

—Врешь. Я вижу, как ты дрожишь — он встал, обошел стол, остановился за ее стулом. —Ты боишься.

Теплые пальцы коснулись ее шеи, скользнули к ключицам. Алиса зажмурилась.

—Я не...

—Тише.

Его губы коснулись места за ухом, и все тело отозвалось дрожью.

—Я знал, что ты будешь ждать. Знаю тебя лучше, чем ты сама.

Руки Марка скользнули по плечам, разжали ее пальцы.

—Вставай.

Она повиновалась, чувствуя, как ноги предательски дрожат.

—Три дня я думал о тебе.

Его дыхание обжигало кожу.

—Думал, как ты извиваешься подо мной. Как плачешь. Как просишь еще.

Алиса почувствовала, как сердце готово вырваться из груди.

—Я...

—Молчи.

Он развернул ее к себе, и в его глазах горело что-то дикое, первобытное.

—Сегодня ты будешь помнить, кто твой хозяин.

Когда он сорвал с нее платье, Алиса почему-то подумала о недоеденном ужине, который остынет на столе.

А потом перестала думать вообще.

Утром она проснулась одна. На подушке лежала записка:

"Не звони мне. Я позвоню сам."

И белая роза – идеальная, без единого изъяна.

Как и он.