Глава 2

Сентябрь

Дождь начался внезапно — крупные тяжёлые капли забарабанили по крыше мастерской, когда Алиса разбирала старые эскизы. Она отложила папку с рисунками и потянулась к телефону. На экране — ни одного сообщения от Марка уже шесть часов. Это было странно. И тревожно.

Она уже собиралась написать ему сама, когда в дверь постучали.

— Входите! — крикнула она, машинально поправляя рукава свитера.

Дверь распахнулась с такой силой, что папка с эскизами упала на пол, рассыпав по полу десятки набросков.

— Ну наконец-то! Тысячу лет тебя не видела!

Кира стояла на пороге, вся мокрая, с огромным бумажным пакетом в руках. Её рыжие волосы слиплись от дождя, а тушь растеклась по векам, но она улыбалась так, будто солнце светило лично для неё.

— Ки... — Алиса замерла, глядя на подругу. Они не виделись почти месяц. Последний раз — перед тем, как... перед тем, как появился Марк.

— Не смотри так, будто привидение увидела! — Кира ввалилась внутрь, оставляя за собой мокрые следы. — Господи, тут как в склепе! Почему шторы закрыты?

Она рывком распахнула тяжёлые занавески, и в комнату хлынул серый дневной свет. Алиса зажмурилась.

— Я... работала.

— В темноте? — Кира уставилась на неё, затем резко подошла ближе. — Что с тобой? Ты выглядишь...

— Как?

— Как призрак.

Кира дотронулась до её щеки. Алиса невольно дёрнулась.

— Ты похудела. Синяки под глазами. И что это? — она подняла руку Алисы, закатав рукав. На запястье — жёлто-зелёный синяк в форме пальцев.

— Я... упала.

— На чьи-то руки, да? — Кира выпустила её руку. — Ладно. Сначала еда, потом разговоры.

Она вытряхнула из пакета контейнеры с едой. Запах чеснока, зелени и чего-то домашнего заполнил мастерскую.

— Ты помнишь, как мы с тобой в универе в общаге эту лапшу...

— ...варили в чайнике, да, — Алиса невольно улыбнулась.

Кира разложила еду на свободном уголке стола, отодвинув банки с красками.

— Ешь. Пока не остыло.

Алиса взяла вилку. Первый кусок казался ей безвкусным. Второй — слишком солёным. К третьему она вдруг осознала, как сильно голодна.

— Ну? — Кира упёрлась подбородком в ладони. — Рассказывай. Кто он?

— Кто?

— Не прикидывайся. Ты исчезла на месяц. Перестала отвечать на сообщения. Я уже думала, тебя похитили.

Алиса опустила глаза.

— Его зовут Марк.

— И?

— Он... — она поискала слова. — Он не такой, как все.

Кира фыркнула.

— Ох уж эти "он не такой". Ну расскажи уже, чем он тебя очаровал?

Алиса отложила вилку.

— Он... понимает меня.

— Понимает?

— Он видит. То, что никто не видел.

Кира нахмурилась.

— Это звучит жутковато.

— Нет! — Алиса неожиданно для себя повысила голос. — Он... он знает, что я чувствую, ещё до того, как я сама это понимаю.

— И это тебя не пугает?

— Это... — она замолчала.

Это пугало.

Но в этом был и восторг.

— Он художник?

— Нет. У него строительная компания.

— Богатый, значит.

— Не в этом дело!

— А в чём?

Алиса потянулась за чашкой чая.

— Он... он подарил мне краски. Настоящие, профессиональные.

— О, — Кира закатила глаза. — Купил любовь за краски. Классика.

— Ты не понимаешь!

— Тогда объясни!

Алиса глубоко вдохнула.

— Когда он смотрит на меня... мне кажется, он видит не просто меня. А что-то... большее.

Кира перестала улыбаться.

— Алис...

— Он говорит, что я могу быть гениальной. Что я просто не вижу этого сама.

— И что? Он "открывает тебе глаза"?

— Да!

— Бьёт, значит.

Алиса замолчала.

— Я видела синяк.

— Я сказала — упала!

— На кулак?

Они замолчали. Дождь за окном усилился, стуча по стеклу, как будто хотел ворваться внутрь.

Кира вдруг встала и подошла к мольберту.

— Это он?

На незаконченном портрете — мужчина с холодными глазами.

— Да.

— Он выглядит...

— Как?

— Как человек, который знает цену всему и не видит ценности ни в чём.

Алиса ничего не ответила.

Кира повернулась к ней.

— Ты влюблена?

— Я...

Она хотела сказать "да". Но слово застряло в горле.

— Я не знаю.

Кира вздохнула, подошла и обняла её.

— Ладно. Расскажи мне о нём. Всё. С самого начала.

И Алиса начала рассказывать.

—

Вечером, когда Кира уже ушла, а дождь превратился в мелкую морось, Алиса сидела перед пустым холстом.

Телефон молчал.

Марк так и не написал.

Она взяла кисть, но вместо краски окунула её в воду.

На стекле, запотевшем от дыхания, она медленно вывела:

"Помоги мне".

Потом быстро стерла ладонью, как будто боялась, что кто-то увидит.

Капли дождя за окном стекали по стеклу, как слезы.

Или как признание.