Клод Деверо

Рид

- Я не буду это пить.

Я посмотрел на стакан с жидкостью, который Лу предложила мне. Стакан был грязным, жидкость – мутно-коричневой. Эти напитки продавал замасленный бармен, растрепанным посетителям, которые смеялись, танцевали и проливали пиво на свои рубашки. Этим вечером в Сен-Луаре выступала труппа, и после этого актеры собрались в местной таверне. Вскоре за ними последовала толпа.

- Да ладно тебе. - Она помахала виски у меня под носом. От него исходил неприятный запах. - Тебе нужно расслабиться. Нам всем это нужно.

Я отодвинул виски, все еще злясь на себя. Я так стремился убедить остальных собрать союзников, противостоять Моргане, был так ослеплен своими жалкими эмоциями, что не обдумал детали.

- Мы здесь не для того, чтобы пить, Люсинда.

Мысль о том, чтобы оставить ее тут, чтобы не мешать ей упиваться до беспамятства, наполнила меня паникой.

- Извини, Рауль, но это ты настоял на том, чтобы мы провели разведку в таверне. Не то чтобы я жаловалась...

Паника внутри меня возрастала все больше. Она пожирала меня изнутри. Нужно сосредоточится. Получалось плохо. Мне хотелось кричать. Хотелось бушевать. Я буквально задыхался от нахлынувших чувств.

Это чувство было похоже на утопление.

- Бар одно из лучших мест для сбора информации. – сжав челюсть до дрожи я посмотрел через комнату туда, где мадам Лабелль, Коко и Бо сидели среди буйной труппы кочующих артистов. Как и мы с Лу, Бо спрятал свое лицо под глубоким капюшоном плаща. Никто не обратил на нас никакого внимания. Наши группы не были настолько интересны, как группы артистов. - Мы не можем... - Я покачал головой, не в силах собраться с мыслями. Чем ближе мы приближались к полуночи, тем быстрее они дичали. Тем больше наводили беспорядков. Мои глаза искали что угодно, только бы не встречаться взглядом с Лу. Когда я украдкой взглянул на нее, паника обострилась в тысячу раз, пронзая ножом мою грудь и грозясь разрезать меня на две части. Я снова попытался возобновить разговор. - Мы не можем приступить к плану мадам Лабелль, пока не оценим ситуацию за пределами лагеря. Алкоголь развязывает язык. Это слишком опасно.

- Правда? - Она наклонилась вперед, чтобы поцеловать меня, и я отпрянул, паника поднялась, как желчь. Слава Богу, я не мог как следует разглядеть ее лицо, иначе я мог бы сделать какую-нибудь глупость. Например, отнести ее в заднюю комнату, запереть дверь и целовать так долго, чтобы она забыла о своем бессмысленном плане, в котором она покидает меня. Она разочарованно опустилась на свое место.

- Точно. Я забыла, что ты все еще ведешь себя как задница.

Теперь я хотел поцеловать ее по другой причине.

На улице уже полностью опустилась ночь. Только огонь в камине освещал грязную комнату. Хотя мы сидели как можно дальше от него, спрятавшись в глубоких тенях, его тусклый свет не смог скрыть плакаты о розыске, прикрепленные к входной двери. Два из них были нам знакомы. Один с наброском моего лица, другой с наброском лица Лу. Дубликаты тех, что пестрели на улицах деревни.

Листовка с изображением Лу гласила: «Луиза Ле Блан, подозреваемая в колдовстве. Разыскивается живой или мертвой. Вознаграждение.»

Лу рассмеялась, но мы все слышали, что это был поддельный смех. Слишком натянутый. Совершенно не искренний.

А под моей фотографией написали: «Рид Диггори, разыскивается по подозрению в убийстве и заговоре. Взять живым. Вознаграждение.»

Взять живым. Это все еще не имело смысла, если учесть, что я убийца якшающийся с ведьмами.

- Видишь? Не все еще потеряно. - Лу полусерьезно пихнула меня локтем, когда увидела куда я уставился.

Как-то в минуту слабости, я предложил ей бежать со мной в ближайший морской порт, и уплыть как можно дальше, оставив все это позади. Тогда она даже не рассмеялась.

"Нет. Моя магия живет здесь".

"Ты жила без магии много лет".

"Это была не жизнь. Это было выживание. Кроме того, без... всего этого - она жестом обвела нашу команду - кто я?".

Желание встряхнуть ее было непреодолимым. Вместо этого я наклонился ниже, пока мы не соприкоснулись носами, и яростно сказал.

"Ты значишь гораздо больше, чем думаешь. Ты - это все для меня".

"Даже если бы ведьмы не следили за портами, даже если бы нам каким-то образом удалось сбежать, кто знает, что Моргана сделает с теми, кто останется. Мы выживем, но мы не можем бросить всех остальных на произвол судьбы. Ведь так?"

Когда она сформулировала свой ответ именно так, слова, которые я хотел произнести опустились мертвым грузом мне в желудок. Конечно, мы не могли их бросить. Но она все еще с надеждой смотрела в мои глаза, как будто ожидая, что мне хватит трусости ее отговорить. Это заставило меня задуматься, в животе завязался тугой узел. Если бы я настоял на том, что мы должны уехать, согласилась бы она? Подвергла бы она целое королевство гневу Морганы, только чтобы мы могли выжить?

Маленький голосок в моей голове ответил. Ответ мне совсем не понравился.

Она уже делала это. Подвергала всех жителей королевства опасности.

Я злобно оттолкнул эти мысли.

Сейчас, когда ее тело придвинулось к моему, а капюшон сполз, мои руки задрожали, и я сопротивлялся желанию возобновить разговор. Слишком скоро она уйдет в лагерь крови. Хоть она будет не одна, она будет без меня. Это было неприемлемо. Этого не должно случиться. Не в то время, когда Моргана и Огюст выслеживают ее голову.

Она может позаботиться о себе сама, сказал голос.

Да. Но я тоже могу позаботиться о ней.

Вздохнув, она откинулась в кресле, и сожаление захлестнуло меня перерождаясь в панику. Она думала, что я отверг ее. Я не мог забыть, как сузились ее глаза у озера, а потом снова в лагере. Но я не отвергал ее. Я защищал ее. От себя.

У меня не было времени все обдумать, поэтому приходилось принимать глупые решения, когда она прикасалась ко мне.

- Как насчет тебя, Антуан? - Лу направила свой стакан на Анселя. - Ты же не позволишь даме пить в одиночку?

- Конечно, нет. - Он возбужденно посмотрел сначала налево, потом направо. - Но, к сожалению, я не вижу здесь дамы. А ты?

Лу хихикнула и одним глотком осушила свой стакан.

- Прекрати, - прорычал я, натягивая ее капюшон на место. На мгновение ее волосы выскочили из под ткани. Цвет ее волос был необычен, но популярен в достаточной степени, чтобы служить маскировкой. Я надеялся, что никто не сможет узнать, перевоплотившуюся Лу. Но они могли принять ее за кого-то гораздо хуже. Даже она должна была увидеть сходство между собой и ее матерью.

Мне захотелось прикоснуться к ее щеке, но как только я ощутил бархат ее кожи,рукав плаща утонул в моем заполненном до краев стакане. Я отдернул руку.

- Именно поэтому мадам Лабелль не хотела, чтобы ты появлялась на людях. Ты привлекаешь слишком много внимания.

- Ты знаешь свою мать чуть больше трех с половиной секунд, а она уже для тебя авторитет? Не могу передать, как же меня это радует.

Я закатил глаза. Прежде чем я успел поправить ее, группа мужчин уселась за столик рядом с нами. Грязные. Всклокоченные. Отчаянно желающие напиться.

- Фифи, милая, - позвал самый громкий и грязный из них, - принеси нам медовуху и побыстрее. – хищно улыбнулся и добавил - Это моя девочка.

Буфетчица, такая же грязная, без двух передних зубов, убежала выполнять просьбу.

Через бар Бо всртетился взглядом с Лу и что-то бесшумно произнес шевеля губами, она захихикала. Ревность пронзила меня. Я инстинктивно придвинулся ближе, вовремя остановился и снова отсел назад. Вместо этого я заставил себя осмотреть периметр комнаты.

- Может, стоит притормозить, Рой, - сказал один из рабочих. - Завтра рано вставать и все такое.

Позади растрепанной группы трое мужчин в темной одежде играли в карты. Мечи у их бедер и медовуха в чашках, делала их компанию потенциально опасной. За ними молодая пара оживленно болтала с мадам Лабелль, Коко и Бо. Они выглядели безобидно. Фифи и мускулистый бармен обслуживали стойку. У дверей танцевали актеры и актрисы. В заведение вваливалось все больше жителей деревни с блестящими от возбуждения глазами и красными от холода носами.

Люди были повсюду, не подозревая, кто скрывается среди них.

- Ох. - Рой сплюнул на пол. Немного плевка стекало по его подбородку. Лу, сидевшая ближе всех к нему, отодвинула свой стул, сморщив нос. – Моя лошадь сломала ногу вчера. Но мы все равно поедем в Цезарин.

При этих словах мы все трое застыли. Когда я подтолкнул Лу, она кивнула и сделала глоток из моего стакана. Ансель последовал ее примеру, скривившись, когда жидкость попала ему на язык. Он наклонил бокал в мою сторону. Я отказался, быстро прикинув расстояние от Сен-Луара до Цезарина. Если эти люди планировали уехать утром, то похороны архиепископа состоятся через две недели.

- Счастливчик ты, - сказал другой, когда Фифи вернулась с их медовухой. Они жадно впились в свои стаканы. - Жена не отпускает меня от себя. Говорит, что мы должны отдать дань уважения. Она чертовски глупа. Преподобный Флорин, как по мне, за всю жизнь ничего не сделал для народа. Может только присылал своих псов мочить нечисть во время жатвы. А их никто из здешник не звал! Уничтожили остатки урожая и ушли довольные.

Звук его имени ударил меня как кирпич. Значит, это были те фермеры. Несколько недель назад нас отправили разбираться с очередным нашествием гномов в окрестностях Цезарина. Но мы помогали фермерам, а не мешали им.

Словно прочитав мои мысли, один из них сказал.

- Его голубые свиньи все же убили их, Жиль. Это уже кое-что.

Голубые свиньи. Ярость свернулась у меня в горле от этого оскорбления. Эти люди не понимали всего того, что сделали шассеры, чтобы обеспечить их безопасность. На какие жертвы они шли. Я с отвращением посмотрел на помятую одежду мужчин. Возможно, они жили слишком далеко на севере, чтобы понять, или их фермы находились слишком далеко от вежливого общества. Никто, кроме простаков и преступников, не называл мое братство, я внутренне поморщился, убеждая себя в этом как можно больше, подобным образом. Шассеры добродетельны, благородны и в какой-то мере священны.

- Не все, - хрипло ответил Жиль. - После их ухода у нас был настоящий бунт. Дьяволята выкопали трупы своих друзей и за одну ночь измельчили мое поле пшеницы. Теперь мы еженедельно делаем им пожертвования. Церковь сожгла бы нас, если бы узнала, но что мы можем сделать? Это дешевле, чем подарить еще одно поле тварям. Мы оказались между молотом и наковальней. Мы и так с трудом сводим концы с концами.

Он повернулся, чтобы заказать еще одну порцию у Фифи.

- Да, - сказал его друг, покачав головой. - Мы будем прокляты, если сделаем, это и будем голодать, если не сделаем. - Он вернул свое внимание к Рою. - Хотя, может, это и к лучшему. Моя сестра живет в Цезарине со своими птенцами, и она сказала, что Огюст установил комендантский час. Людям нельзя выходить после заката, а женщинам вообще нельзя выходить без сопровождения джентльменов. Солдаты патрулируют улицы день и ночь в поисках подозрительных женщин после того, что случилось с архиепископом.

Сопровождающие? Патрули?

Мы с Лу обменялись взглядами, и она тихо выругалась. Ориентироваться в городе будет сложнее, чем мы ожидали.

Жиль вздрогнул.

- Не могу сказать, что я прямо против этого. Гномы - это одно. Ведьмы - другое. Они в тысячу раз злее и опаснее.

Остальные мужчины зашептались выражая свое согласие, пока Рой заказывал еще одну порцию. Однако, когда один из них перевел разговор на свою грыжу, Лу бросила на меня быстрый взгляд. Мне не понравился блеск в ее глазах. Не понравилась решимость в ее сжатой челюсти.

- Не надо, - предупредил я, понизив голос, но она сделала большой глоток и заговорила вместо меня.

- Эй, ты слышал, что утверждал этот тупица Туссен?

Все взгляды за соседним столиком обратились к ней. Неверие приковало меня к стулу, и я смотрел на нее вместе с остальными. Ансель издал нервный смешок. Скорее писк, чем что-либо еще. Лу пнула его под столом.

После еще одной напряженной секунды Рой отрыгнул и похлопал себя по животу. - А ты кто такая? Почему прячешь свое лицо?

- Плохой день, парень. В порыве ярости я содрала с себя всю кожу, и теперь не могу смириться с собственным видом.

Ансель поперхнулся виски. Инстинктивно я стукнул его по спине. Никто из нас не отрывал взгляда от Лу. Я не мог видеть ее ухмылку, но я чувствовал ее. Она наслаждалась собственной выходкой.

Мне хотелось задушить ее.

- К тому же у меня бородавка на подбородке, - заговорщически добавила она, подняв палец, чтобы коснуться лица. Он исчез в тени ее капюшона. - Никакая пудра ее не скроет. Она размером с Бельтерру, это точно.

- Да. - Мужчина, говоривший до этого, мудро кивнул, взглядом утонув глубоко в своей чашке, и посмотрел на нее тусклыми голубыми глазами. - У моей сестры бородавка на носу. Думаю, это нормально.

Лу не смогла сдержать фырканье.

- Это мои братья, - она жестом указала на Анселя и меня, - Антуан и Рауль

- Приветствую вас, друзья. - Ухмыляясь, Ансель поднял руку в дурацком взмахе. - Приятно познакомиться.

Я уставился на него. Несмотря на то, что он был смущен, его улыбка не дрогнула.

- Так вот, - сказала Лу, отхлебывая остатки виски, - Антуан и Рауль могут посочувствовать вашим проблемам с гномами. Мы тоже фермеры. Эти голубые свиньи портят жизнь и нам, а Туссен - самый худший из них.

С ворчанием Рой покачал головой.

- Он был здесь с этими чертовыми свиньями сегодня утром, и они сказали, что старый Туссен выпотрошил Моргану в канун Рождества.

- Дерьмо бычье! Все его слова ложь! - Лу хлопнула по столу, чтобы подчеркнуть это. Я предупредительно надавил ногой на ее ногу, но она в ответ пнула меня по голени. Ее плечи затряслись от беззвучного смеха.

- Но... - Рой подошел еще ближе и наклонился, жестом показывая, чтобы мы сделали то же самое. - Они сказали, что должны немедленно отправиться в Цезарин из-за турнира.

У меня свело живот.

- Турнир?

- Верно, - сказал Рой, его щеки становились румянее с каждой секундой. Голос становился все громче. - Им нужно пополнить свои ряды. Видимо, ведьмы забрали несколько наших. Люди называют это побоище Ноэль Руж. - Он оскалился и вытер рот рукавом. - Из-за всей этой крови.

Когда Ансель в очередной раз передал мне свою выпивку, я согласился.

Виски обожгло горло.

Тот, с бородавчатой сестрой, кивнул.

- Они устроят турнир перед службой архиепископа. Пытаются сделать из этого фестиваль посвящения, это немного нездорово, вы так не считаете?

Жиль пригубил третью кружку.

- Может, мне стоит поучаствовать?

Мужчины рассмеялись.

- Тогда может, мне стоит увести твою жену, пока тебя нет?

- Меняюсь на твою сестру!

Дальше разговор ухудшился. Я пытался и не смог вытащить Лу из спора о том, кто уродливее, сестра мужчины или ведьма с плакатов о розыске, когда незнакомый голос прервал меня.

- Чушь и бред, все это. Нет ничего более почтенного, чем бородавка на лице.

Мы все разом повернулись, чтобы посмотреть на человека, который плюхнулся на свободное место за нашим столиком. Карие глаза сверкали над непокорными усами и бородой. Скрипач труппы. Он протянул мне обветренную руку. Другую поднял в веселом порыве.

- Приветствую. Клод Деверо, к вашим услугам.

Рой и его спутники с отвращением отвернулись, бормоча что-то о шарлатанах.

Я уставился на его руку, пока Лу поправляла капюшон. Глаза Анселя метнулись к мадам Лабелль, Коко и Бо. Хотя они исподтишка наблюдали за нами, они продолжали болтать с парой рядом с ними. Мадам Лабелль опустила подбородок в едва заметном кивке.

- Ну что ж, хорошо. - Клод Деверо опустил руку, но не улыбнулся. - Вы не против компании, не так ли? Должен признаться, мне нужно отдохнуть от всего этого веселья. А, у вас есть выпивка. - Он махнул рукой в сторону своей труппы, после чего налил себе остатки напитка Анселя. - Я в долгу перед вами, добрый сэр. - Подмигнув мне, он вытер рот клетчатым карманным платочком. - На чем я остановился? Ах, да. Клод Деверо. Это я. Я, конечно, музыкант и руководитель "Труппы Фортуны". Вы, случайно, не присутствовали на нашем представлении сегодня вечером?

Я продолжал прижимать ногу Лу, умоляя ее молчать. В отличие от Роя, этот человек искал нас. Мне это не нравилось. С недовольным вздохом она села поудобнее и скрестила руки.

- Нет, - сказал я резко, грубо. – Вы нам не интересны.

- Это было великолепное выступление. - Он продолжал свой односторонний разговор смакуя каждое произнесенное слово, поглядывая на каждого из нас по очереди. Я получше присмотрелся к нему. Брюки в полоску. Пальто с пейсли. Клетчатый галстук-бабочка. Он бросил свою шляпу, потрепанную и бордовую, на стол перед собой. Даже мне его наряд показался... странным. - Я люблю эти причудливые маленькие деревушки вдоль дорог. Там можно встретить самых интересных людей.

Ясно.

- К сожалению, мы уезжаем этой ночью, подстегиваемые призывом толп и церкви. Хотим попасть на церемонию поминовения нашего святого отца. - Он махнул рукой. Черный лак блестел на его ногтях. - Как трагично. Такая безбожная потеря.

Я скривил губы. Клод Деверо нравился мне все меньше и меньше.

- А что насчет вас? Могу я поинтересоваться вашими именами? - Не обращая внимания на напряженное, неловкое молчание, он постукивал пальцами по столу в бойком ритме. - Хотя я люблю хорошую интригу. Может быть, вместо этого я мог бы рискнуть и поугадывать?

- В этом нет необходимости. - Мои слова упали свинцом между нами. Мы добыли всю необходимую информацию. Пора было уходить. Я поднялся и поймал взгляд Бо, он кивнул в сторону выхода. Он подтолкнул мою мать и Коко побуждая к отступлению. - Меня зовут Рауль, а это мои друзья Люсида и Антуан. И мы уже уходим.

- Друзья! О, как это восхитительно! - Он громче забарабанил пальцами в восторге, полностью игнорируя мой отказ. - И какие чудесные у них имена! Увы, мне не очень нравится имя Рауль, но позвольте мне объяснить. Однажды я знал одного человека, здоровенного как медведя, хотя, возможно, он был маленьким угрюмым медвежонком, а не полноценным зверем. Так вот, однажды бедняга поймал занозу в ногу...

- Месье Деверо, - сказала Лу, звуча в равной степени раздраженно и заинтригованно. Возможно, раздраженной, потому что она была заинтригована. Его улыбка соскользнула, когда она заговорила, и он медленно моргнул. Только один раз. Затем его улыбка вернулась, теперь уже более широкая, искренняя, и он наклонился вперед, чтобы сжать ее руку.

- Пожалуйста, Люсида, зови меня Клод.

От внезапной теплоты в его голосе, от того, как его глаза засияли ярче, чем прежде, приглушенная паника в моей груди ожила и переросла в подозрение. Но он не мог узнать ее. Ее лицо оставалось скрытым.

Лу напряглась от его прикосновения.

- Месье Деверо. Хотя я обычно приветствую, когда совершенно незнакомый человек пьет мой виски и ласкает мою руку, к сожалению в последнее время у меня было несколько тяжелых дней. Если бы Вы могли любезно отвалить, я была бы очень признательна.

Рой, который не переставал подслушивать, поднял голову и нахмурился. Я вздрогнул. В порыве гнева Лу изменила свой поддельный акцент на обычный повседневный.

Отпустив ее руку, Деверо откинул голову назад и рассмеялся.

- О, Люсида, какая же ты прелесть. Я не могу передать, как мне не хватает общества таких вот женщин, которые кусают тебя за руку, если ты подходишь слишком близко, в чем, кстати, я соответствующим образом и горько раскаиваюсь...

- Прекрати все это дерьмо, сейчас же. - Лу вскочила на ноги, ее голос прозвучал резко и громко. Слишком громко. - Чего ты хочешь?

Но от резкого движения ее капюшон сполз, и все слова, которые Клод Деверо планировал произнести, слетели вместе с ним. Он восторженно смотрел на нее. Все притворство исчезло. - Я просто хотел познакомиться с Вами, дорогая девушка, и предложить помощь, если она вам когда-нибудь понадобится. - Его взгляд упал на ее горло. Новая ленточка, более широкая, ослабла и сползла вниз, обнажив страшный шрам.

Черт.

- Что же с тобой случилось? - громко спросил Рой.

Рядом с ним Жиль сузил глаза до щелей. Он повернулся к плакатам о розыске на двери.

- Какой у тебя неприятный шрам.

Деверо натянул капюшон, но было уже поздно.

То, что он сделал нельзя было исправить.

Рой поднялся на ноги. Он помахал Лу своим стеклянным бокалом, покачиваясь и пытаясь сохранить равновесие. Медовуха пролилась ему на брюки.

- У тебя нет бородавки, Люсида. И акцента тоже нет. Но ты очень похожа на ту девушку, которую все ищут. Вот на эту ведьму. – он небрежно махнул свободной рукой в сторону листовок.

В таверне воцарилась тишина.

- Я не... - пробормотала Лу, озираясь по сторонам. - Это нелепо...

Вцепившись в рукоять Баллисарды, я поднялся с целью убивать, если придется. Ансель повторил мои движения. Мы вдвоем возвышались позади нее, пока остальные спутники Роя поднимались на ноги.

- О, это она, все в порядке. - Он торжествующе ухмылялся. - Она подстригла волосы и покрасила их, но шрам ей не скрыть. Вся эта ситуация ясна, как день. Эта девушка - Луиза ле Блан.

И неуклюжим, ужасающим движением Рой поднял свой стеклянный бокал и разбил его, превращая его в оружие, которое он намерен применить против нас.