Крашеные волосы

Лу

- Белое вино и мед, затем смесь из корней чистотела, оливкового масла, масла тмина, стружки маковой коробочки и посыпки из шафрана. - Мадам Лабелль аккуратно расставила наполненные бутылочки на большом камне, который мы превратили в стол. - Если его нанести и оставить для дальнейшего алхимического воздействия на полный солнечный цикл, он превратит твои локоны в золотые пряди.

Я пораженно уставилась на множество расставленных бутылочек.

- У нас нет времени выжидать полный солнечный цикл.

Ее глаза встретились с моими.

- Да, конечно, но со свежими ингредиентами, возможно, мы могли бы... ускорить процесс. - Как один, мы посмотрели через весь лагерь на Рида, который дулся в одиночестве, точа свою баллисарду и отказываясь с кем-либо разговаривать.

- Нет. - Я покачала головой, отодвигая бутылки в сторону. Вся цель этого бесполезного занятия заключалась в том, чтобы замаскировать себя без магии. После того, что случилось с Ридом на озере... что ж, не стоит злить медведя без причины. - Неужели не было париков?

Мадам Лабелль посмеявшись, снова потянувшись к своей сумке.

- Как бы немыслимо это ни звучало, Луиза, но в маленькой фермерской деревушке Сен-Луара не было лавки костюмов. - Она поставила на камень еще одну банку. Внутри нее что-то зашевелилось. - Могу ли я вместо всего этого, заинтересовать вас банкой маринованных пиявок? Говорят, если дать им запечься в волосах в солнечный день, они дадут насыщенный вороний цвет.

Пиявки? Мы с Коко обменялись испуганными взглядами.

- Это отвратительно, - категорично заявила она.

- Согласна.

- Как насчет этого в качестве альтернативы? - Мадам Лабелль достала из сумки еще две бутылки и бросила по одной Коко и мне, вернее, сначала мне, потом Коко. Я успела поймать свою, прежде чем она бы разбила мне нос. - Паста из оксида свинца и гашеной извести окрасит ваши волосы в черный цвет. Но учтите, продавец сказал мне, что побочные эффекты могут быть весьма неприятными.

Они не могли быть более неприятными, чем ее улыбка.

Бо сделал паузу, роясь в рюкзаке Коко.

- Побочные эффекты?

- В основном, смерть. Не о чем беспокоиться. - Мадам Лабелль невесело пожала плечами, в ее словах звучал сарказм. Я не совсем оценила это. - Гораздо безопаснее, чем использование магии, я уверена.

Сузив глаза, я опустилась на колени, чтобы самой осмотреть содержимое ее рюкзака.

- Это просто мера предосторожности, хорошо? Я пытаюсь быть милой. Рид и магия сейчас не очень дружны.

- А они, что когда-то дружили? - пробормотал Ансель.

Справедливое замечание.

- Можешь ли ты винить его? - Я вытаскивала бутылочки наугад, изучала их этикетки, прежде чем отставить в сторону. Мадам Лабелль, должно быть, купила всю аптеку. - Он использовал магию дважды, и оба раза погибали люди. Ему просто нужно... время, чтобы смириться со всем. Он смириться с собой, и с тем, кто он есть.

- Смириться? - Коко в сомнении изогнула бровь, бросив на него еще один долгий взгляд. - Я имею в виду... матагот появился не просто так.

Матагот, о котором шла речь, сидел в нижних ветвях пихты и смотрел на нас желтыми глазами. Мадам Лабелль выхватила у меня свой рюкзак. Одним взволнованным движением она засунула бутылки внутрь.

- Мы не знаем, что матагот здесь из-за Рида. Мой сын - едва ли единственный беспокойный в этом лагере. - Ее голубые глаза сверкнули в мою сторону, и она сунула мне в руку кусок ленты. Толще, чем та, что я когда-то носила, но все же... черный атлас едва прикрывал мой новый шрам. - Уже дважды твоя мать пыталась убить тебя. Насколько нам известно, Абсалон может быть здесь и из-за тебя тоже.

- Из-за меня? - недоверчиво фыркнула я, поднимая волосы, чтобы Коко завязала ленту вокруг моего горла. - Не будь дурой. Я в порядке.

- Ты сумасшедшая, если думаешь, что лента и краска для волос спрячут тебя от Морганы.

- Не от Морганы. Она может быть уже сейчас здесь и наблюдать за нами. - Я для убедительности покрутила средним пальцем над головой. - Но лента и краска для волос могут скрыть меня от любого, кто увидит эти жалкие объявления о розыске, возможно, даже от шассеров.

Закончив с бантом на моей шее, Коко коснулась моей руки, и я позволила своим волосам упасть, густым и тяжелым водопадом, вниз по спине. Я сохраняла относительное спокойствие, до того, как услышала ухмылку в ее голосе.

- Эти плакаты - невероятное похожи на тебя. - То, с какой тщательностью художник нарисовал твой шрам...

Я фыркнула, пересиливая себя, чтобы не сорваться и повернулась к ней лицом.

- На тех плакатах он выглядел как твое самое дорогое украшение.

- Не могу не согласиться.

- Шрам подчеркивает твою стать.

Последовала недолгая тишина, а после мы с Коко разразились гоготом, мадам Лабелль нервно хмыкнула. Пробормотав что-то о детях, она сердито зашагала в сторону Риду. Я испытала облегчение, когда она отошла. Мы с Коко снова засмеялись. Хотя Ансель пытался подыграть нам, его улыбка казалась несколько болезненной, и это подозрение подтвердилось, когда он спросил.

- Как вы думаете, мы будем в безопасности в лагере Ля-Вуазен?

Ответ Коко последовал мгновенно.

- Да.

- А как насчет остальных?

Смех утих, она посмотрела на Бо, который тайком начал снова рыться в ее рюкзаке. Она отбросила его руку, но ничего не сказала.

- Мне это не нравится, - продолжал Ансель, покачивая ногой, становясь все более и более нервным. - Если магия мадам Лабелль не смогла спрятать нас здесь, то она не сможет спрятать и в дороге. - Он обратил свой умоляющий взгляд ко мне. - Ты сказала, что Моргана угрожала вырезать сердце Рида. После того, как мы расстанемся, она может забрать его и заставить тебя вернуться в замок.

Рид сказал то же самое час назад, вернее, выкрикнул это.

Как выяснилось, он гораздо меньше хотел, чтобы шассеры противостояли Моргане на похоронах архиепископа, если нам придется разделиться. Но нам нужны были ведьмы крови, чтобы этот безумный план сработал, а Ля-Вуазен ясно дала понять, что Риду не рады в ее лагере. Хотя их было немного, их репутация была грозной. Настолько грозной, что Моргана отклоняла их ежегодные прошения о воссоединении с нами на время празднований.

Я надеялась, что этого будет достаточно, чтобы они решили выступить против нее. Ля-Вуазен, по крайней мере, была готова слушать. Абсалон почти мгновенно вернулся с ее согласием. Если мы придем без Рида, она разрешит нам войти в ее лагерь. Это было немного, но уже что-то. В полночь Коко, Ансель и я встретимся с ней возле Сен-Луара, и она проводит нас в лагерь крови. В ее присутствии мы будем в относительной безопасности, но другие...

- Я не знаю. - Когда я беспомощно пожала плечами, Коко плотно сжала губы. - Мы можем только надеяться, что магии Элен хватит. На них все еще будет кровь Коко. А если будет хуже... У Рида есть его баллисарда. Он сможет защитить себя.

- Этого недостаточно, - пробормотала Коко.

- Я знаю.

Больше нечего было сказать. Если Риду, мадам Лабелль и Бо удастся выжить среди шассеров, белых ведьм, головорезов и бандитов-оборотней из леса Ривьер-де-Дентс – это будет чудом. Единственная дорога до города проходит через лес, который по слухам буквально собирает зубы мертвецов.

Трудно сказать, кого оборотни ненавидели больше - охотников, ведьм или принцев.

Тем не менее, Рид знал эти земли лучше, чем кто-либо из нашей компании. Я могла только надеяться, что дипломатия мадам Лабелль и Бо сослужит нам хорошую службу. Из того, что я слышала о Блезе, вожаке оборотней, а это, признаться, было не так уж много, он правил справедливо. Возможно, он удивит нас всех, своим согласием на союз.

В любом случае, у нас не было времени посетить все возможные стороны, готовые встать на нашу сторону вместе.

Сегодня вечером мы заглянем в местный паб, чтобы узнать точную дату похорон архиепископа. Если повезет, мы сможем встретиться в Цезарине до начала службы, чтобы вместе подойти к королю Огюсту. Мадам Лабелль утверждала, что его можно склонить на нашу сторону. Мы узнаем все точно только когда сможем пробиться на аудиенцию в замке.

Как и Анселю, мне это не нравилось. Мне вообще все это не нравилось. Слишком многое еще предстояло сделать, слишком много кусочков не хватало в головоломке. Слишком мало времени чтобы их отыскать. Я надеялась, что нам удасться собрать недостающие части в пабе сегодня вечером, но прежде чем мы сможем это сделать...

- Ага! – Торжественно возвизгнул Бо, доставая две бутылки из сумки Коко. Она набрала пестрый набор ингредиентов для своей магии крови: некоторые я узнала, например, травы и специи, а некоторые нет, например, серый порошок и прозрачная жидкость, которые Бо держал наготове. - Древесная зола и уксус, - объяснил он. Когда мы уставились на него, он нетерпеливо вздохнул. - Для твоих волос. Вы все еще хотите покрасить их по старинке, верно?

- О. - По собственной воле мои руки поднялись вверх, прикрывая волосы, словно защищая их. - Да-да, конечно.

Коко вцепилась в мое плечо для моральной поддержки, стреляя взглядом в Бо.

- Ты уверен, что знаешь, что делаешь?

- Я помогал одной девушке покрасить волосы, Козетта. Действительно, до тебя была роскошная блондинка по имени Эвонна. - Он наклонился ближе, и подмигнув, продолжил заговорческим шепотом. - Она, конечно, не была блондинкой от природы, но ее другие природные достоинства с лихвой это компенсировали. - Когда взгляд Коко и ее пальцы больно сжались на моем плече, Бо ухмыльнулся. - Что случилось, ma chatte (перевод с французского: «моя кошечка»)? Ты же не ревнуешь?

- Ты...

Я похлопала ее по руке, морщась от силы ее хватки.

- Я расчленю его для тебя, когда мы закончим, только отпусти!

- Медленно?

- Расчленю болезненно и по кусочкам.

Удовлетворенно кивнув, она отпустила меня и пошла за мадам Лабелль, оставив меня наедине с Анселем и Бо. Между нами возникла неловкость, но я прорвалась сквозь нее, в буквальном смысле, тревожным взмахом руки.

- Ты ведь действительно знаешь, что делать?

Бо провел пальцами по моим волосам. Он сделал это не для того чтобы раззодорить Коко, а для оценки масштабов работы. Его движения были монотонны, он настороженно поглядывал на бутылки с древесной золой и уксусом.

- Разве я говорил, что профессионал?

Мое сердце йокнуло.

- Но ты сказал...

- Я сказал, что помог одной из моих фавориток покрасить волосы, но это было только для того, чтобы позлить Козетту. На самом деле я наблюдал, как паж красит волосы, пока она кормила меня клубникой. При этом мы были совершенно голые...

- Если ты все испортишь, я сдеру с тебя кожу живьем и буду носить твою шкуру как плащ.

Он выгнул бровь, поднимая бутылки, чтобы изучить их этикетки.

- Принято к сведению.

Честно говоря, если в ближайшее время голая пара не начнет кормить меня клубникой, я сожгу весь мир. Мне не хватает близости.

Насыпав в ступку Коко равные части золы и уксуса, он несколько секунд с усердно толкал ее, пока не образовался зловещий серый осадок. Ансель с тревогой посмотрел на него.

- А как бы ты это сделала? Если бы ты решила наколдовать другой цвет волос?

Пот струился по моим ладоням, пока Бо разделял мои волосы на равные части.

- Это зависит от обстоятельств. - Я огляделась в поисках узора, и, конечно же, несколько золотых нитей поднялись мне навстречу. Коснувшись ближайшего, я увидела, как он извивается по моей руке, словно змея. – Что бы изменить что-то в себе внешне, нужно изменить что-то внутри, чтобы соответствовать. Или, в зависимости от конечного цвета, я могла бы взять оттенок, глубину или тон моего нынешнего оттенка и как-то им манипулировать. Может быть, перенести коричневый цвет на мои глаза.

Взгляд Анселя переместился на Рида.

- Не делай этого. Я думаю, Риду нравятся твои глаза. - Словно боясь, что он как-то обидел меня, он поспешно добавил. - И мне тоже. Они очень красивые.

Я усмехнулась, и напряжение, сковавшее мой желудок, немного ослабло.

- Спасибо, Ансель.

Бо наклонился через мое плечо, чтобы посмотреть на меня.

- Ты готова?

Кивнув, я закрыла глаза, пока он красил первую прядь, и сосредоточилась на Анселе.

- Почему ты так интересуешься?

- Просто так, - быстро сказал он.

- Ансель... - Я приоткрыла глаз, чтобы посмотреть на него. – расскажи. - Он не смотрел на меня, вместо этого подталкивая носком ботинка сосновую шишку. Прошло несколько секунд. Потом еще несколько секунд. Я только открыла рот, чтобы подтолкнуть его к дольнейшему разговору, когда он быстро выпалил.

- Я плохо помню свою мать.

Мой рот моментально закрылся.

Позади меня рука Бо застыла на моих волосах.

- Она и мой отец погибли в пожаре, когда мне было три года. Иногда я думаю... - Его глаза метнулись к Бо, который быстро продолжил намазывать серую пасту на мои волосы. Облегченно вздохнув, Ансель продолжил свой танец с сосновой шишкой. - Иногда мне кажется, что я могу вспомнить ее смех, или, может быть, его улыбку. Я знаю, что это глупо. - Он рассмеялся в той самоуничижительной манере, которую я ненавидела. - Я даже не знаю их имен. Я слишком боялся отца Томаса, чтобы спрашивать. Однажды он сказал мне, что мама была послушной, богобоязненной женщиной, но, насколько я знаю, многие в церкви шептались о том, что она могла быть ведьмой. - Он колебался, тяжело сглатывая, и наконец встретился с моими глазами. - Прямо как... как мать Рида и твоя мать, Лу.

Моя грудь сжалась от надежды в его выражении. Каким-то образом я знала, на что он намекает. А также я знала, к чему ведет этот разговор, и знала, что он хочет от меня услышать, нет, должен услышать.

Я ненавидела разочаровывать его.

Когда я ничего не сказала, выражение его лица стало грустным, но он решительно продолжил.

- Если это так, может быть... может быть, я тоже обладаю магией. Это же возможно?

- Ансель... - Я взяла его за руку, раздумывая, что именно сказать. Если он жил с матерью и отцом до трех лет, то маловероятно, что эта женщина была родом из Шато. Правда, она могла жить и за пределами моей столицы, многие ведьмы ковена делали именно так, но даже они редко оставляли у себя сыновей, которые считались обузой, неспособной унаследовать магию матери или улучшить родословную своей семьи.

Незаметно для себя я перевела взгляд на Рида. Он методично точил свою Баллисарду о камень короткими, сердитыми ударами.

Как же мы ошибались.

- Это возможно! - повторил Ансель, подняв подбородок в нехарактерном для него проявлении упрямства. - Ты сказала, что ведьмы крови сохраняют своих сыновей.

- Кровавые ведьмы не живут в Цезарине. Это не их территория. Они живут со своими шабашами.

- А Коко - нет.

- Коко - исключение.

- Может быть, я тоже.

- Откуда эти мысли, Ансель?

- Я хочу научиться драться, Лу. Я хочу научиться магии. Ты можешь научить меня и тому, и другому.

- Я не тот человек, который...

- Мы идем навстречу опасности, не так ли? - Он не стал делать паузу, чтобы я подтвердила это. - Вы с Коко жили на улицах. Вы обе выжили. Вы обе сильные. У Рида есть его кадетский опыт и его Баллисарда. У мадам Лабелль есть ее магия, и даже Бо был достаточно сообразителен, чтобы отвлечь других ведьм на Модраните.

Мужчина насмешливо хмыкнул.

- Спасибо.

Ансель проигнорировал его, опустив плечи.

- Но я был бесполезен в той битве, так же, как и буду бесполезен в лагере крови.

Я нахмурилась.

- Не говори сам о себе в таком ключе.

- Почему нет? Это же правда.

- Нет, это не так. - Я сжала его руку и наклонилась вперед. - Я понимаю, что ты можешь думать, что тебе нужно заслужить место среди нас, но это не так. Оно у тебя уже есть. Если твоя мать была ведьмой, хорошо, а если не была...- Он вынул свою руку из моей, и я вздохнула, желая отрезать себе язык. Возможно, тогда мне не пришлось бы так часто жалеть о своих словах. - Ты не бесполезен, Ансель. Никогда не смей даже думать о том, что ты ничего не стоишь.

- Я устал от того, что все должны меня защищать. Я бы хотел для разнообразия защитить себя сам, или даже... - Когда я нахмурилась еще сильнее, он вздохнул и закрыл лицо руками, надавив ладонями на глаза. - Я просто хочу внести свой вклад в группу. Я больше не хочу быть неуклюжим идиотом. Разве я так много прошу? Я просто... Я не хочу быть обузой.

- Кто сказал, что ты неуклюжий идиот?

- Лу. - Он посмотрел на меня, покрасневшими глазами. Умоляющим взглядом. - Помоги мне. Пожалуйста.

Я уставилась на него.

Мужчинам в моей жизни действительно нужно прекратить использовать это слово по отношению ко мне. За этим всегда следовали катастрофы. Мысль о том, чтобы изменить хоть что-то в Анселе, закалить его, научить драться, убивать, заставляла мое сердце сжаться, но если он чувствовал себя неуютно в своей собственной коже, если я могла как-то облегчить этот дискомфорт...

Я могла бы обучить его физическому бою. Уж точно не будет никакого вреда, и никакого горького разочарования, от того, что я научу его защищаться с помощью клинка. Что касается уроков магии, мы могли бы просто... отложить их. На неопределенное время. Ему никогда не придется чувствовать себя неполноценным в этом отношении.

- Конечно, я помогу тебе, - наконец сказал я. - Если... если это действительно то, чего ты хочешь.

На его лице появилась улыбка, и солнце померкло в сравнении с ней.

- Да. Спасибо, Лу.

- Это будет забавно, - пробормотал Бо.

Я толкнула его локтем, желая сменить тему.

- Как там мои волосы?

Он поднял липкую прядь и сморщил нос.

- Трудно сказать. Я думаю, чем дольше мы выдержим, тем светлее будет цвет.

- Как долго Эвонн выдерживала эту кашу у себя на голове?

- Черт ее знает.

Полчаса спустя, после того, как Бо закончил покрывать каждую прядь, Ансель оставил нас, чтобы присоединиться к Коко. С драматическим вздохом Бо опустился на землю напротив меня, не обращая внимания на свои бархатные брюки, и смотрел, как он уходит.

- Меня вполне устраивало ненавидеть этого маленького сосунка. – проборматала я.

- Он не сосунок...

- Как скажешь, но, ты не смеешь отрицать, что на данный момент Ансель никто иной, как сирота, не имеющий чувства собственного достоинства, - Бо невозмутимо продолжил пялиться на меня. - Кто-то должен выжечь все это из него до тла. Желательно вместе с остатками охотника внутри него. Если эти остатки когда-то в нем были. – По моей шее поползло неприятное тепло. - Я не знаю. По крайней мере, шассеры дали ему некое подобие семьи. Дом. Как человек, который жил без того и другого, я могу с уверенностью сказать, что такой ребенок, как Ансель, не прожил бы долго без них.

- Мои уши обманывают меня, или ты действительно хвалишь шассеров?

- Конечно, я не... - я остановилась, пораженная его обвинением, и недоверчиво покачала головой. - Зубы прочь. Я должна перестать привязываться к Анселю. Он ужасно на меня влияет.

Бо фыркнул.

- Зубы прочь?

- У вас так не говорят? - Я пожала плечами, некомфортное тепло на моей шее распространилось по всей коже головы. И с каждой секундой становилось все горячее. – «Зубы прочь» - Когда он озадаченно посмотрел на меня, я объяснила. – Ведьмы считают, что женщина становиться мудрее с каждым потерянным зубом.

Он громко рассмеялся над этим, но мне это не показалось смешным, не сейчас, когда мой скальп пылал. Я дернула за прядь волос, поморщившись от резкой боли, которая последовала за этим. Так не должно быть, не так ли? Что-то точно идет не так.

- Бо, принеси воды... - Слова прервались придушенным вскриком, когда прядь волос оторвалась от кожи головы - Нет. - Я в ужасе уставилась на вырванную прядь лежащую на моей ладони - НЕТ, НЕТ, НЕТ.

Рид мгновенно оказался рядом со мной.

- Что случилось? Что...

В ярости я швырнула липкий клок волос в лицо Бо.

- Ты идиот! Посмотри, что ты... ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?

Он смахнул рукой остатки кашицы с лица, глаза расширились и встревожились, и он попятился назад, когда я начала злостно надвигаться на него.

- Я же говорил тебе, что не знаю. Что я не уверен!

Между нами появилась Коко с флягой воды. Не говоря ни слова, она вылила ее мне на голову, обливая меня с головы до ног, смывая серую жижу. Я брызгалась, яростно ругаясь, и чуть не захлебнулась, когда Ансель шагнул вперед, повторяя процедуру.

- Не смей, - прорычала я, когда мадам Лабелль присоединилась к нам, ее собственная фляга была готова к действию. - Или я подожгу тебя.

Она закатила глаза, щелкнула пальцами, и с порывом горячего воздуха вода на моем теле испарилась. Рид вздрогнул.

- Какая драма, - сказала она. - Это вполне поправимо... - Но она резко остановилась, когда я подняла прядь слишком ломких волос. Мы все вместе уставились на нее, осознавая худшее в тяжелой тишине.

Мои волосы не были просто светлыми. Не рыжие, не черные и даже не медные.

Они были... белыми.

Прядь отломилась и рассыпалась в моих пальцах.

- Мы можем это исправить, - настаивала мадам Лабелль, поднимая руку. - Все будет как прежде.

- Не надо. - Слезы в моих глазах пылали жарче, чем даже кожа головы. - Никто больше и пальцем не тронет мои волосы. Если я покрашу их еще раз с помощью химикатов, то оставшиеся пряди, скорее всего, загорятся, а поправки с помощью магии, сулят еще более серьезные последствия. Наверняка нить, необходимая для того, чтобы изменить мои волосы, была неприятной. Я плачу не из-за цвета, а из-за того, что он мне напоминает. Кого именно он напоминает. На ком-то другом белые, лунные волосы могли бы быть прекрасны, но не на мне...

Я повернулась к Риду и выхватила нож из его бандольера. Я хотела наброситься на Бо с яростью, швырнуть свои поврежденные волосы в его встревоженное лицо. Но это была не его вина. Не совсем. Я была той, кто доверился гребаному Бо. Той, кто пытался оградить Рида от магии. Какая глупость. Рид был ведьмаком. Его не оградить от магии, ни сейчас, ни, тем более, когда-либо еще.

Хотя он с опаской наблюдал за мной, Рид меня не остановил, пока я шла через «Нору». Горячие слезы собрались в моих глазах. Я сердито вытерла их. Часть меня знала, что я слишком остро реагирую, знала, что это просто волосы.

Эта часть могла бы разозлиться.

Я собрала полуживые пряди за спиной, занесла руку с Балилсардой, как можно выше и не давая себе времени передумать рубанула как можно короче.

Мои волосы упали на землю, как пряди паучьего шелка, бледные и чужие. Нежные, как лунный свет. Одна прядь долетела до моего ботинка, словно дразня меня, и я готова поклясться, что услышала смех моей матери.

Пока мы ждали захода солнца, во мне бурлила энергия.

Мы не могли войти в Сен-Луар для разведки до захода солнца. Не было смысла пробираться в харчевню, если там не будет жителей. Отсутствие жителей означало отсутствие сплетен. Отсутствие сплетен означало отсутствие информации.

А отсутствие информации означало, что мы по-прежнему ничего не знаем о мире за пределами «Норы».

Я резко поднялась на ноги и направилась к Анселю. Он сказал, что хочет тренироваться, а у меня все еще был нож Рида. Я перебрасывала его из руки в руку. Все, что угодно, лишь бы не тянуться вверх, снова, чтобы остричь себя еще короче. Обрезанные концы дразня касались моих плеч.

Остальные волосы я с ненавистью бросила в огонь.

Ансель сидел с остальными вокруг угасающих углей. Когда я подошла к ним, их разговор прервался, и мне не составило труда догадаться, что они обсуждали. Кого они обсуждали. Фантастика. Рид, прислонившийся к ближайшему дереву, осторожно приблизился. Он ждал меня, поняла я. Ждал разрешения вступить в разговор. Я улыбнулась.

- Как ты себя чувствуешь? - Он поцеловал меня в макушку, задержавшись на белых прядях. На данный момент, казалось, моя истерика превзошла его собственную. –Тебе лучше?

- Думаю, кожа головы все еще кровоточит, но в остальном - да.

- Ты прекрасна.

- Лжец.

- Я серьезно.

- Я раздумываю над тем, чтобы остричь всех налысо, сегодня вечером.

Его губы подергивались, и он с жалостью меня оглядел.

- Я отращивал волосы, когда мне было четырнадцать...

- La Vie Éphémère, (перевод с французского «эфимерная жизнь») - закончила я, представляя себе Рида с длинными, пышными локонами, развевающимися на ветру, и не сдержавшись фыркнула - Ты хочешь сказать, что был подростковым сердцеедом?

Его улыбка стала шире.

- И что с того, что был?

- Да так, жаль, что мы не встретились в подростковом возрасте.

- Ты все еще подросток, -Я подняла нож. - а я все еще зла. - Когда он рассмеялся мне в лицо, я спросила. - Зачем ты их состриг?

- Длинные волосы - помеха на тренировочном поле. - Он горестно провел рукой по голове. – Жан-Люк однажды, вцепился в них во время спарринга и чуть не содрал с меня скальп голыми руками.

- Он дернул тебя за волосы? - На мой вздох он мрачно кивнул, и я нахмурилась. - Эта маленькая сучка, мне с самого начала непонравилась.

- Поэтому я обрезал их, и с тех пор обрезаю их коротко. А теперь, - его руки легли на бедра, глаза победно засверкали. - мне нужно конфисковать нож.

Я подбросила его в воздух, поймала за лезвие, прежде чем снова отправить его вверх.

- Можешь попробовать.

Быстро, как вспышка, не отрывая от меня взгляда, он схватил нож, пролетающий у меня над головой, держа его на расстоянии вытянутой руки. Его глаза впились в мои, и медленная, высокомерная ухмылка тронула его губы.

- Прости, ты что-то сказала?

Подавив возбуждающую дрожь, которую он все равно почувствовал, учитывая его раскаты смеха, я крутанулась и ударила его локтем в живот. Он согнулся вдвое, прижавшись грудью к моей спине, и я вырвала нож из его пальцев. Вывернув шею, я поцеловала его в челюсть.

- Это была милая попытка, честно.

Его руки обхватили мою грудь, поймав меня в ловушку. Запирая меня в своих объятиях.

- Мило, - зловеще повторил он. Все еще склонившись, наши тела прилегали друг к другу, как перчатки. - Очень даже, мило.

Без предупреждения он поднял меня в воздух, и я вскрикнула, брыкаясь и задыхаясь от смеха. Он отпустил меня только после того, как Бо громко вздохнул, повернулся к мадам Лабелль и спросил, можем ли мы уехать раньше положенного времени, чтобы пощадить его барабанные перепонки.

- Как вы думаете, они мне понадобятся в Лез Денте? Или я могу обойтись без них?

Мои ноги снова коснулись земли, я пыталась проигнорировать разочарование, внезапно захлестнувшее меня и продолжить играть, пыталась снова ткнуть Рида в ребра, но его улыбка теперь была не такой широкой. Напряжение вернулось в его выражение лица. Момент прошел.

Когда-нибудь мне не нужно будет хранить улыбки Рида, а ему не нужно будет выдавать их порционно. Как будто у него их ограниченное колличество.

Сегодня не тот день.

Расправив рубашку, я протянула нож Анселю.

- Может, уже начнем?

Его глаза расширились.

- Что? Сейчас?

- Почему бы и нет? - Я пожала плечами, выхватывая еще один нож из бандольера Рида. Он никак не отреагировал. - У нас есть несколько время до заката. Ты ведь все еще хочешь тренироваться, не так ли?

Ансель чуть не споткнулся, когда поспешил встать.

- Да, хочу, но... - Эти карие глаза метнулись сначала на Коко и Бо, потом на Рида. Мадам Лабелль, до этого раздававшая карты, остановилась. Вместо фишек в своей игре они решили использовать камни и палки. Щеки Анселя окрасились в розовый цвет.

- Может, нам не стоит делать это здесь?

Бо не поднимал глаз от своих карт. На самом деле, он смотрел на них слишком пристально, чтобы этот взгляд не привлекал излишнее внимание.

- Не думай, что нам есть дело до того, что ты делаешь, Ансель.

Следуя примеру Бо, Коко ободряюще улыбнулась Анселю, после чего тоже вернулась к своей игре. Даже Рид понял намек, коротко сжал мою руку, а затем присоединился к ним без единого слова. Никто больше не повернулся в нашу сторону.

Однако час спустя они все же не вытерпели и с нескрываемым интересом стали наблюдать за нами.

- Стоп, стоп! Ты размахиваешь руками, и вообще, ты слишком много внимания уделяешь верхней части тела. - Я увернулась под вытянутой рукой Анселя, обезоружив его прежде, чем он успел отрубить конечность. Скорее всего, свою собственную. - Твои ноги предназначены не только для ходьбы. Используй их. Каждый удар должен использовать силу как верхней, так и нижней части тела.

Его плечи страдальчески поникли.

Я ласково приподняла его подбородок кончиком ножа.

- Перестань, mon cher petit garçon (перевод с французского: «мой маленький дорогой мальчик»). Еще раз!

Перестраивая его стойку еще раз, еще два раза, еще сто раз, мы спаринговались большую часть дня и весь вечер. Хотя он не показывал особых успехов, у меня не хватало духу прервать его урок, даже когда тени вокруг становились все глубже. Когда солнце коснулось сосен, ему наконец-то удалось отбить мой клинок, но при этом он поранил себе руку. Его кровь окрасила снег вокруг нас.

- Это было... ты сделал это...

- Ужасно, - с горечью закончил он, бросив клинок на землю, чтобы осмотреть свою рану. Лицо все еще покрасневшее, лишь отчасти от напряжения, больше от смущения, он бросил быстрый взгляд в сторону остальных. Все они поспешили сделать вид, что заняты, собирая импровизированные тарелки, которые они использовали для ужина. По просьбе Анселя, мы тренировались довольно долго. Мой желудок раздраженно заурчал. - Я был ужасен.

Вздохнув, я убрала нож в сапог.

- Дай мне взглянуть на твою руку.

Он хмуро натянул рукав.

- Все в порядке.

- Ансель...

- Я сказал, что все в порядке.

Из-за его нехарактерно резкого тона, я сделала паузу.

- Ансель, ты слышишь меня? – дождавшись утвердительного кивка с его стороны, я продолжила. – Впредь я не потерплю подобного тона в мою сторону, понял?

Его лицо смягчилось, и он опустил голову.

- Мне жаль. Я не должен был срываться на тебе. Я просто... я хотел, чтобы все прошло по-другому. - Признание прозвучало тихо. На этот раз он посмотрел на свои руки. Я крепко сжала одну из его ладоней.

- Это была наша первая тренировка. Ты исправишься...

- Это не так. - Неохотно он встретил мой взгляд. И в ту же секунду как взглянула в его глаза, возненавидела, то что там разглядела. Это был стыд. - Я тренировался с шассерами. Они проследили за тем, чтобы я знал, насколько я ужасен.

Гнев пронесся сквозь меня, горячий и всепоглощающий. Сколько бы они ни дали ему, они взяли гораздо больше.

- Шассеры могут съесть мешок членов...

- Все в порядке, Лу. - Он отдернул руку, чтобы поднять упавший нож, но остановился на полпути, одарив меня улыбкой. Несмотря на усталость, в этой улыбке была и надежда, без всяких сомнений. Я уставилась на него, на мгновение потеряв дар речи. Хотя он часто был наивным и иногда капризным, он оставался таким... чистым. Иногда я не могла поверить, что такой как он вообще существует. - Ничто стоящее не дается легко, верно?

Ничто стоящее не дается легко. Верно.

Сердце застряло в горле, и я инстинктивно посмотрела на Рида, который стоял спиной к лагерю. Словно почувствовав меня, он повернул голову и замер, наши глаза встретились. Я поспешно отвернулась, перекинула свою руку в руку Анселя и крепко сжала, не обращая внимания на холодный кулак ужаса в моей груди.

- Ансель, давай закончим этот несчастный день и хорошенько напьемся.