Украденные мгновения

Рид

Лу спала как мертвая. Прижавшись щекой к моей груди и рассыпав волосы по моему плечу, она глубоко дышала. Ритмично. Это был покой, которого она редко достигала во время бодрствования. Я поглаживал ее позвоночник. Наслаждался ее теплом. Я приказал своему разуму оставаться пустым, а глазам - открытыми. Я даже не моргал. Просто смотрел, не отрываясь, на качающиеся над головой деревья. Ничего не видя. Ничего не чувствуя. Полностью онемев.

Сон ускользал от меня с самого Модранита. Когда его не было, я желал, чтобы он был.

Мои сны превратились в темные и тревожные кошмары.

Маленькая тень отделилась от сосен и села рядом со мной, виляя хвостом. Абсалон, так назвала его Лу. Когда-то я считал его простым черным котом. Она быстро меня переубедила. Это был вовсе не кот, а матагот. Беспокойный дух, который не может уйти из жизни и принимает облик животного.

"Они притягиваются к существам подобным себе ", - нахмурившись, сообщила мне Лу. "Беспокойные души. Кто-то здесь, должно быть, привлек его".

Ее пристальный взгляд ясно показал, кто, по ее мнению, этот кто-то.

- Уходи. - Я толкнул сверхъестественное существо локтем. - Кыш.

Он уставился на меня янтарными глазами. Когда я вздохнул, соглашаясь, он свернулся калачиком у меня под боком и уснул.

Мой собственный беспокойный дух. Я провел пальцем по его спине, недовольно бурча, когда он начал мурлыкать. Если кот рядом, мне спокойнее.

Я снова уставился на деревья.

Потерянный в параличе своих мыслей, я не заметил, когда Лу зашевелилась несколько мгновений спустя. Ее волосы щекотали мне лицо, когда она приподнялась на локте, склонившись надо мной. Ее голос был низким. Мягкий ото сна, сладкий от вина.

- Ты проснулся.

- Да.

Ее глаза искали мои - тревожные, обеспокоенные - и мое горло необъяснимо сжалось. Когда она открыла рот, чтобы заговорить, спросить что-то, я перебил ее первыми словами, которые пришли мне в голову.

- Что случилось с твоей матерью?

Она моргнула.

- Что ты имеешь в виду?

- Она всегда была такой...?

Вздохнув, она положила подбородок мне на грудь. Покрутила перламутровое кольцо на пальце.

- Нет. Да. Я не знаю. Могут ли люди родиться злыми? - Я покачал головой. - Я тоже так не думаю. Я думаю, она потеряла себя где-то по дороге. Это легко сделать с помощью магии. - Когда я напрягся, она повернулась ко мне лицом. - Это не так, как ты себе представляешь. Магия - это не... ну, это как и все вокруг. Слишком много хорошего - это плохо. Она может вызывать привыкание. Моя мать, она... она любила силу, я полагаю. - Она с горечью хихикнула. - А когда для нас все является вопросом жизни и смерти, ставки становятся выше. Чем больше мы получаем, тем больше теряем.

«Чем больше мы получаем, тем больше теряем.»

- Понятно, - сказал я, но понял не до конца. Ничто в этих правилах мне не нравилось. Зачем вообще нужны эти волшебные риски?

Словно почувствовав мое отвращение, она снова поднялась, чтобы лучше видеть меня.

- Это дар, Рид. В нем гораздо больше того, что ты видел. Магия прекрасна, дика и свободна. Я понимаю твое нежелание, но ты не можешь вечно прятаться от нее. Это часть тебя.

Я не смог сформулировать ответ. Слова застряли у меня в горле.

- Ты готов поговорить о том, что случилось? - мягко спросила она.

Я провел пальцами по ее волосам, прижался губами к ее лбу.

- Не сегодня.

- Рид...

- Завтра.

Она снова вздохнула, но, к счастью, не стала настаивать на своем. Потянувшись, чтобы почесать голову Абсалона, она легла обратно, и мы вместе уставились в небо, проглядывающее сквозь деревья. Я снова погрузился в свои мысли, в их осторожную, пустую тишину. Я не знал прошли мгновения или часы.

- Как ты думаешь... - Мягкий голос Лу вернул меня в настоящее. - Как ты думаешь, у него будут похороны?

- Да.

Я не стал спрашивать, кого она имела в виду. Мне это было не нужно.

- Даже если все это правда? Тот спектакль.

И я его вспомнил. То шоу. Вспомнил прекрасную ведьму, облаченную в обличье девицы, заманившую мужчину на тропу в ад. У меня защемило в груди, когда я красочно представил выступление Древних сестер. Светловолосую рассказчицу, тринадцати, максимум четырнадцати лет. Саму дьяволицу, переодетую не в девочку, а в девушку. Она выглядела такой невинной, когда произносила те слова. Именно та речь и стала нашим приговором. Ангельская речь с дьявольским посылом.

- Да.

- Но... он же был моим отцом. - Услышав, как она сглотнула, я повернулся, обхватил рукой ее затылок. Держал ее рядом, когда эмоции угрожали задушить меня. В отчаянии я пытался вернуть крепость, которую построил внутри, отступить назад в ее блаженную пустоту. - Он спал с Госпожой ведьм. Король не может закрыть на это глаза.

- Никто не сможет ничего доказать. Король Огюст не осудит мертвеца на основании слов ведьмы.

Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить. Мертвец. Я крепче прижал Лу к себе, и она обхватила мою щеку - не для того, чтобы заставить меня повернуться к ней лицом, а просто чтобы прикоснуться ко мне. Чтобы быть ближе. Я прильнул к ее ладони.

Она долго смотрела на меня, ее прикосновение было бесконечно нежным и терпеливым.

- Рид.

Мое произнесенное вслух имя было наполнено тяжестью. Она ждала.

Я не мог смотреть на нее. Не мог смотреть на преданность, которую увидел бы в этих знакомых глазах. Ее глазах. Даже если она еще не понимала, даже если ей было все равно сейчас - когда-нибудь она возненавидит меня за то, что я сделал. Он был ее отцом. И я убил его.

- Посмотри на меня, Рид.

Воспоминание промелькнуло, без предупреждения. Мой нож, вонзившийся в его ребра. Его кровь стекает по моему запястью. Теплая, густая и влажная. Когда я повернулся к ней лицом, эти сине-зеленые глаза были непоколебимы. Решительны.

- Пожалуйста... - прошептал я.

К моему стыду и унижению, мой голос сорвался на этом слове. Тепло залило мое лицо. Даже я не знал, чего хочу от нее. Пожалуйста, не спрашивай меня. Пожалуйста, не заставляй меня говорить. И затем, громче всех остальных, пронзительный вопль, пробивающийся сквозь боль...

Пожалуйста, сделай так, чтобы это прошло.

В ее выражении лица промелькнула волна эмоций - слишком быстро, чтобы я успел заметить. Затем она вскинула подбородок. В ее глазах зажегся коварный блеск. В следующую секунду она крутанулась на месте и провела одним пальцем по моему рту. Ее собственные губы приоткрылись, а язык высунулся, чтобы смочить нижнюю губу.

- Mon petit oiseau (перевод с французского: «мой птенчик»), в последние несколько дней ты выглядишь... расстроенным. - Она наклонилась ниже, коснувшись носом моего уха. Отвлекая меня. Отвечая на мою невысказанную просьбу. - Я могу помочь с этим, ты знаешь.

Абсалон возмущенно шипел и дематериализовался.

Когда она начала прикасаться ко мне, двигаться легко и безумно, - кровь прилила к моему лицу, и я закрыл глаза, стиснув челюсти наслаждаясь этим ощущением. Жарко. Мои пальцы впились в ее бедра, чтобы удержать на месте.

Позади нас кто-то тихонько вздохнул во сне.

- Мы не можем делать это здесь. - Мой напряженный шепот прозвучал слишком громким эхом в тишине. Несмотря на мои слова, она усмехнулась и прижалась. Она была везде. Мои бедра стали покачиваться в такт с ее. Пришлось прижаться еще ближе. Толчок. Второй. Третий. Сначала медленно, потом быстрее. Я опустил голову на холодную землю, неровно дыша, глаза все еще были зажмурены. Низкий стон застыл у меня в горле.

- Кто-то может нас увидеть.

В ответ она дернула за пояс. Мои глаза распахнулись, чтобы посмотреть на нее, и я выгнулся от ее прикосновения, наслаждаясь им. Наслаждая ей.

- Пусть, - сказала она, каждый вздох превращался в отдышку. Раздался еще один кашель. - Мне все равно.

- Лу...

-Ты хочешь, чтобы я остановилась?

- Нет. - Мои руки сжались на ее бедрах, и я стремительно подался вперед, прижимая ее губы к своим.

Еще один кашель, на этот раз громче. Я не обратил на него особого внимания. Ее рука скользнула в мои расстегнутые брюки, ее язык прижался к моему - я не смог бы остановиться, даже если бы попытался. То есть, пока...

- Остановись. - Это слово вырвалось из моего горла, и я отпрянул назад, оттолкнув ее бедра от себя. Я не хотел, чтобы это зашло так далеко, так быстро, с таким количеством людей вокруг нас. Когда я выругался, низко и злобно, она растерянно моргнула, а ее руки вцепились в мои плечи для равновесия. Ее губы распухли от поцелуев. Ее щеки возбужденно раскраснелись. Я снова зажмурил глаза, думая о чем угодно и как угодно, только не о Лу. Испорченное мясо. Плотоядная саранча. Морщинистая, обвисшая кожа и слово "влага", или "творог", или "мокрота". Капающая мокрота, или, или...

Моя мать.

Воспоминания о нашей первой ночи здесь вспыхнули с кристальной отчетливостью.

"Я серьезно, - предупреждала мадам Лабелль в первую ночь здесь в лесу, отводя нас в сторону, - никаких тайных свиданий. Лес опасен. У деревьев есть глаза".

Смех Лу, чистый и яркий, а я прыскаю от досады.

"Я знаю, что вы двое сексуально связаны - не пытайтесь отрицать этого, - добавила мадам Лабелль, когда мое лицо вспыхивает красным, - но независимо от ваших телесных желаний, опасность за пределами этого лагеря слишком велика. Я должна попросить вас пока сдерживать себя".

Я ушёл, не говоря ни слова, смех Лу все еще звучал в моих ушах. Мадам Лабелль последовала за мной.

"Это совершенно естественно - иметь такие желания". Она отстала от меня, обходя Бо. Он тоже сотрясался от смеха. "Правда, Рид, эта незрелость очень раздражает. Вы осторожны, не так ли? Возможно, нам стоит откровенно поговорить о контрацептивах..."

Точно. Вот и все.

Нарастающее возбуждение перешло в тупую боль.

Тяжело выдохнув, я медленно опустил Лу обратно на колени. Со стороны Бо раздался еще один кашель. На этот раз громче. Целенаправленный. Но Лу упорствовала. Ее рука снова скользнула вниз.

- Что-то не так, муж?

Я поймал ее руку у своего пупка и уставился на нее. Нос к носу. Губы к губам.

- Распутница.

- Я могу показать, что такое распутство...

С жалобным вздохом Бо резко поднялся и громко прервал Лу:

- Привет! Да, пардон! Похоже, вы не заметили, что здесь есть и другие люди! - И добавил, негромко ворча. - Хотя очевидно, что эти другие люди скоро сморщатся и умрут от воздержания.

Ухмылка Лу стала злой. Прежде чем она обвила руками мою шею, ее взгляд метнулся к небу, теперь оно было жуткого серого цвета перед рассветом.

- Уже почти рассвет, - прошептала она мне на ухо. Волосы на моей шее поднялись дыбом. - Может, пойдем к ручью и ... искупаемся?

С неохотой я взглянул на мадам Лабелль. Она не проснулась ни после нашего прилюдного свидания, ни после вспышки Бо. Даже во сне она излучала царственную грацию. Королева, переодетая в мадам, управляющая не королевством, а борделем. Изменилась бы ее жизнь, если бы она встретила моего отца до его женитьбы? А моя? Я отвернулся, испытывая отвращение к себе.

- Мадам Лабелль запретила нам покидать лагерь.

Лу нежно пососала мочку моего уха, и я вздрогнул.

- То, чего мадам Лабелль не узнает, не причинит ей вреда. Кроме того... - Она прикоснулась пальцем к засохшей крови за моим ухом и на запястье. Такие же, отметены присутствовали на моих локтях, коленях и горле. Похожие метки носили все из лагеря со времен Модранита.

- Кровь Коко скроет нас.

- Вода смоет ее.

- Ты знаешь, у меня тоже есть магия, и у тебя тоже. Мы сможем защитить себя, если понадобится.

«И у тебя тоже.»

Хотя я пытался подавить дрожь, она все равно ее увидела. Глаза Лу закрылись.

- В конце концов, тебе придется научиться ею пользоваться. Обещай мне что попытаешься.

Я заставил себя улыбнуться и слегка сжал ее руку.

- Ладно.

- Хорошо. Ты слышал свою мать. Завтра все это закончится. Мы придумаем план и все наладится.

Зловещая волна прокатилась по мне от ее слов, от ее тона. Хотя я знал, что мы не можем оставаться здесь бесконечно - знал, что не можем просто ждать, пока Моргана или шассеры найдут нас. Всех тревожило, что на данный момент отсутствовал даже план. Союзников тоже не предвиделось. И, несмотря на уверенность моей матери, я не мог себе представить, где их искать. Зачем кому-то присоединяться к нам в борьбе против Морганы? Ее цель была их целью - смерть всех, кто их преследовал.

Тяжело вздохнув, Лу отвернулась и свернулась в клубок. Ее волосы рассыпались каштановыми и золотистыми прядями позади нее. Я провел по ним пальцами, пытаясь успокоить. Чтобы снять внезапное напряжение с ее плеч, и безнадежность в ее голосе. Лу лишенная надежды просто не имела смысла, как пафосный Ансель или уродливая Козетта.

- Я бы хотела... - прошептала она. - Я бы хотела, чтобы мы могли жить здесь вечно. Но чем дольше мы здесь остаемся, тем больше ощущение, что мы лишь крадем моменты счастья. Как будто эти мгновения вовсе не наши -. Ее руки сжались в кулаки. - В конце концов, она вернет их себе. Даже если ей придется вырезать их из наших сердец.

Мои пальцы замерли в ее волосах. Делая медленные, размеренные вдохи, глотая ярость, которая вспыхивала всякий раз, когда я думал о Моргане, я обхватил рукой подбородок Лу, заставляя ее встретить мой взгляд. Как можно лучше почувствовать мои слова. Мое обещание.

- Тебе не нужно бояться ее. Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось.

Она самодовольно усмехнулась.

- Я не боюсь ее. - Внезапно она вывернула подбородок из моей хватки. - Не бери в голову. Не надо меня жалеть.

- Лу. - Я разминал ее шею, для того, чтобы она расслабилась. - Ты можешь поговорить со мной.

- Рид. - Она поддержала мой мягкий тон, мило улыбнувшись через плечо. Я ответил ей, кивнув в знак поддержки. Все еще улыбаясь, она резко ударила меня локтем под ребра. - Отвали.

Я вышел из себя.

- Лу...

- Просто оставь меня в покое, - огрызнулась она. - Я не хочу об этом говорить.

Мы долго смотрели друг на друга - я потирал ушибленное ребро. Пока резкая боль не затихла.

- Слушай, забудь, что я только что сказала. Сейчас это не важно. Остальные скоро поднимутся, и мы сможем начать планировать. Я в порядке. Правда.

Но она не была в порядке. И я тоже.

Боже. Я просто хотел обнять ее.

Я провел трясущейся рукой по лицу, прежде чем взглянуть на мадам Лабелль. Она все еще спала. Даже Бо снова зарылся в свое спальное место, не обращая внимания на окружающий мир. Точно. Прежде чем я успел передумать, я поднял Лу на руки. До ручья было недалеко. Мы могли бы дойти туда и вернуться, прежде чем кто-нибудь понял бы, что мы ушли.

- Еще не завтра.