Глава 10

10   Растерявшись, я обернулся к дверям лифта, но вместо металлических раздвижных створок оказалась одна железная с табличкой «Служебный выход». Провел по ней ладонью, мгновенно ее отдернул, почувствовав нестерпимый холод. Оглядываясь вокруг, понял, что стою в переулке с мусорными баками, возле служебного входа какого-то заведения. Задрав голову к небу, увидел десятки звезд, и даже смог распознать Большую медведицу. Вот уже десять лет я не видел звезд. Все что мне удавалось увидеть, это низко ползущие грозовые тучи. Глядя на серебряные искорки в темно-синем бархате, я почувствовал трепетное волнение, осознав, что вернулся в жизнь.   Глубоко вздохнув, я закашлялся. Ледяной воздух обжог легкие. Я задрожал от холода и застегнул толстовку, пряча руки в карманах джинсов. Наверное, мужчина в черном костюме что-то напутал с временем года. Летом здесь и не пахло.   Я еще долго стоял в проулке, прислушиваясь к шуму улицы. Вот пролетела машина, за ней еще одна. Послышался разговор людей, затем высокий звонкий женский смех. Где-то пронзительно заорали коты, а после послышался хлопок, напоминающий мне бутылку, разбившуюся об асфальт. После десяти лет тишины, городской шум подействовал на меня как скрип гвоздя о стекло. Я пытался уловить каждый звук, распознать его, но все смешалась в одну какофонию, давя мне на виски с такой силой, что зазвенело в ушах, отчего я закрыл их руками.   Так, давя ладонями на уши, будто моя голова могла расколоться на две части едва я уберу руки, я выбежал из переулка на оживленную улицу. В ту же секунду мне в глаза ударил яркий свет фар проезжающего мимо автомобиля. Я зажмурился и бросился подальше от дороги. Перед глазами пульсировали желтые вспышки, из-за чего я потерял ориентацию и влетел в стену, приложившись к ней лбом. Упав на задницу, я попытался открыть глаза. Мутное, расплывчатое изображение плясало в ярких ореолах.    Сзади послышался хохот.    Я прищурился, накинул на голову капюшон. Меня знобило. Пальцы онемели. Я обернулся, щуря глаза, закрывая лицо от пролетающих мимо машин трясущимися руками, пытаясь разглядеть подошедших ко мне людей.   — Бухой что ли? — спросил парень в черной футболке и джинсовых шортах доходивших до колен.    На вид ему было не больше восемнадцати. Рядом с ним стояли еще два подростка примерно его возраста и в похожей одежде. И две девушки обе в коротких джинсовых юбках.   — Да не, по любому обдолбанный или накуренный. — Ответила на его вопрос девушка с одним выбритым виском и длинными волосами на другом.    Глядя на них, я вспомнил фильм «Назад в будущее». Их прически, одежда даже лица выглядели «новыми», другими. Я чувствовал себя инопланетянином, путешествующим по галактике. И я бы нисколько не удивился, если бы у них из плеч росли клешни или щупальца. Удивился я как раз другому. Меня поразила их легкая одежда. В то время пока я замерзал в толстовке джинсах и ботинках, они стояли в сандалиях, шортах и майках.   — Ты че онемел?! — пнув меня в бедро, прикрикнул тот же парень.    Остальных это развеселило.   — Нет, — ответил я.    Интересно, если меня убьют,  и я вернусь своевременно в чистилище, часы моего отпуска будут автоматически аннулированы? Или мне позволят продолжить путешествие в жизнь?   Я попытался подняться. Меня подхватил парень в черной футболке. Он стянул с меня капюшон, уставился в глаза. Меня задело его пренебрежение даже к такому уродливому парню, каким я сейчас являюсь. Я врезал ему по руке, смахивая ее с плеча, а после толкнул в грудь.    Дикая компания «нового поколения» не простила мне такой дерзости. Я не заметил, как оказался на асфальте. Меня били все, даже девушки.   Когда подростки утомились, оставили меня, я с трудом выпрямился, чувствуя боль во всем теле, и нащупал висевшие на вороте футболки солнцезащитные очки. К моему большому удивлению они не пострадали. Я надел их, перевел дух.    Теперь я понимал, для чего мне их выдали. За десять лет проведенных в полумраке, я стал кротом имевшим неосторожность выползти под лучи солнца. Зато сейчас яркий свет фонарей и фар проезжающих мимо автомобилей меня не беспокоил. Впрочем, знобило меня по той же причине. Я привык жить в «парилке». Двадцать градусов тепла были для меня равнозначны нулю.   Облокотившись на стену, поднялся. Не так я представлял свой отпуск. Прихрамывая, пошел вдоль по тротуару, разглядывая многоэтажки и вывески магазинов. Я психанул. Меня двадцативосьмилетнего мужика избила кучка тупых подростков. Что там мне дадут за попытку их расстрелять? С платиновой картой я могу позволить себе танк.   Проходя мимо аптеки, я вспомнил о страховке жизни предоставляемой мне во время отпуска. Едва эта мысль пронеслась у меня в голове, как боль из тела ушла. Я перестал хромать. Даже ладони стали чистыми. Кровь, что я стирал с лица, исчезла! Я ухмыльнулся, а после и вовсе засмеялся. Разве я не супермен, наделенный сверхспособностями?   Я так и шел по тротуару, разглядывая дома и вывески на первых этажах. Я не мог вспомнить ни название улицы, ни примерного места пребывания. Может я вообще попал в другой город? Что-то напутали с моим договором. Дойдя до перекрестка, я узнал, что нахожусь на улице Блюхера. Район, в котором я когда-то жил расположен в другом конце города. Ну, правильно, зачем упрощать мне поиски жены? Так и вижу, как мужчины в черных костюмах разложили карту моего города и поставили красный флажок в максимально отдаленную часть от пункта моего назначения, мол, отправим его именно сюда.   Я перешел улицу и прошел мимо очередного продуктового супермаркета. Оттуда вышла женщина с пакетом, из которого торчала макушка багета. Мой рот тотчас наполнился слюной, а желудок страдальчески заурчал. Я вернулся и зашел в зал супермаркета. Первое на что я обратил внимание, — большие электронные часы показывающие 01:15. Если сейчас час ночи, значит, я прибыл сюда около двенадцати или ровно в двенадцать, что было бы логично, учитывая, откуда я появился. У меня остается меньше двадцати трех часов на поиски жены.   Оставив часы в покое, я переключился на полки, заставленные разнообразными коробками и банками с продуктами, которые я не только забыл, но и не мечтал больше увидеть. Я схватил тележку и двинулся по проходам, хватая пачки с печеньем, конфеты, шоколад, йогурты, молоко, колбасу и прочее. Когда я добрался до холодильников с пивом, моя тележка была наполнена под завязку. Истекая слюной, я хотел было выложить, что-то менее желанное, но так и не смог определиться. После десяти лет питания исключительно подгорелой кашей я хотел съесть все, что было не только в моей тележке, но и во всем магазине.   Возле кассы я долго выкладывал товар на ленту, еще дольше его складывал и ждал, пока кассир пробьет чек и подведет итог. Она озвучила сумму, и на ее лице отразился испуг. Наверное, заметила мою челюсть ползущую вниз. Не поверила, что я смогу расплатиться. Я и сам не особо в это верил, однако достал платиновую карту и протянул кассирше.   — Введите код, — стараясь не смотреть мне в лицо, сказала она и повернула ко мне кассовый картридер.   Я чуть было не схватил бутылку пива, лежавшую сверху, и не бросился из магазина. Никто мне не давал код от карты. Мне казалось, подобные нюансы должны быть прописаны в договоре крупными буквами!   — Что-то не так? — в конец, растерявшись, спросила кассирша.    В проходе возле кассы, где я стоял, появился охранник в синей форме. Скрестив руки на груди, он не сводил с меня пристального взгляда, все своим видом показывая, что мне не удастся уйти не заплатив.   — Нет. Все в порядке, — отворачиваясь от охранника, сказал я, и нажал на цифру «6» три раза.    Банальность конечно, но сработала. Кассирша вернула мне карту, и я довольный собой, предвкушая незабываемое пиршество, вытолкал тележку на парковку.   Мне стыдно рассказывать, что было дальше. Тем более еда не принесла мне ожидаемого удовольствия. Хотя с другой стороны разве можно судить человека голодавшего десять лет?    Я набросился на тележку с продуктами как последний стервятник. Хватал первое, что попадало в руки, срывал упаковку и запихивал в рот. Мимо проезжали машины. Те немногочисленные люди, чей путь по случайным обстоятельствам пересекался со мной, шарахались в сторону. Но меня это не задевало. Я не мог оторваться от продуктов. Правда не осилил и половины. Меня стошнило спустя десять минут.    Оттолкнув тележку в сторону, я взял бутылку пива, цедя ее (боялся, что меня повторно вырвет), побрел в сторону района, где жил раньше.   По дороге я решил зайти в бар. Я бы мог поймать такси и приехать к жене. Но какая трезвомыслящая женщина станет слушать незнакомого парня вломившегося к ней в квартиру посреди ночи? Да и наличности у меня не было, а картой с таксистом не расплачешься. По крайней мере, десять лет назад я бы точно ей не расплатился.   В баре оказалось немноголюдно, но шумно. Я ели сдержался, чтобы не заткнуть руками уши. К шуму на улице я немного привык, но здесь в закрытом помещении стоял гул голосов похожий на пчелиный рой и громко хрипели динамики, выплевывая непонятную моему разуму музыку. Я присел за барную стойку и попросил пива. Бармен, прищурившись, спросил, есть ли мне восемнадцать? Я достал паспорт и протянул ему. Удостоверившись в моем совершеннолетии, он поставил передо мной кружку пива. Вскоре я привык к шуму, который больше не давил мне на мозг. А полутьма заведения позволила снять солнцезащитные очки.   Допив пиво, я почувствовал легкую усталость и головокружение. Напиваться я не планировал, поэтому от предложения бармена «повторить» отказался. Я сходил в туалет, а после вновь обратился к бармену, на этот раз с просьбой вызвать мне такси. Бармен достал из кармана собственных брюк плоскую тонкую пластинку. Задел, ее большим пальцем правой руки заставляя светиться. Я увидел промелькнувшую картинку, затем бармен еще несколько раз погладил уже светившуюся панель и приложил ее к уху. Только сейчас я сообразил, что вероятнее всего это устройство что-то вроде мобильника. Когда я умер, у меня был пейджер, но у жены уже появился первый мобильник. Большой в пластиковом корпусе с маленьким черно-белым экраном и крупными резиновыми кнопками.  Естественно тонкий широкий мобильник, по которому говорил бармен разительно отличался от того что был у моей жены.   — Через пятнадцать минут машина будет ждать вас у входа, — убирая телефон в карман, сказал бармен. — Что-то не так? — после небольшой паузы добавил он.   Тот же вопрос задала мне кассирша в супермаркете, когда я не знал код карты. Поэтому услышав его от бармена, я закрыл рот, возвращая ползущую вниз челюсть на место.   — Нет, все в порядке. Просто я впервые вижу чудо техники, по которому вы сейчас разговаривали, — ответил я.   — Не может быть, — ухмыльнулся бармен, внимательно глядя на меня. — Да ты, должно быть, шутишь! — он попытался рассмеяться, но заметив мое серьезное выражение лица умолк.   — Нет. Я, правда, не видел ничего подобного. Как давно они появились?   — Парень, прекрати. Это уже не смешно, — косясь на посетителей, сказал бармен.    Я видел, что начинаю раздражать его.   — Я тоже не вижу здесь ничего смешного, — попытался смягчить отношения бармена ко мне. — Когда-то у меня был пейджер…   — Пейджер?! — бармен вылупился на меня как на идиота. — Да ты еще в школу не ходил, когда исчез последний пейджер. — С этими словами он схватил тряпку и принялся натирать столешницу барной стойки.   Я и забыл, что выгляжу сопливым школьником.    Расплатившись, я надел очки и вышел из бара. Меня уже ждало такси. Оказывается у таксиста имелся картридер и вопросов с оплатой поездки не возникло. Я попросил отвезти меня в лучший отель в центре города и всю дорогу не отрывался от окна.    Город заметно преобразился. Появились тысячи новых многоэтажек, кафе, ресторанов, дорог. Он развивался, рос, жил. Я даже представить не мог, как скучал по нему и по своей пусть и глупо прожитой жизни. Я порадовался, что на мне солнцезащитные очки, потому что глаза под ними наполнились слезами. Я жалел о ничтожно коротком сроке, отмеренном мне судьбой. Мысленно проклинал всех и вся, что не позволили дожить до сегодняшнего дня. Не дали насладиться жизнью в полной мере. Не дали осознать свои ошибки и попытки их исправить. Даже сейчас, отправили меня сюда на чертовых двадцать четыре часа! Как я смогу что-то исправить за сутки, если не смог ничего сделать за двадцать восемь лет!?