Глава 13

Драко все еще лежит на траве в саду, хотя уже глубокая ночь. Возможно, Малфой заснул на какое-то время, но он и сам не может с уверенностью утверждать. Его истерика переросла в размышления на грани сна и яви, такие, которые еще можно понимать здраво, но уже невозможно перенаправить. Фантазии и видения сменяются друг другом, но не приносят облегчения истерзанной душе, только новые терзания. Раз за разом он переживает момент чуть не совершившегося преступления и страдает от этого.

Из состояния полузабытья Драко выводит острая боль в предплечье. Черная Метка требует, чтобы он явился к Повелителю. Но Малфой не может, он не позволит изуродовать себя еще больше, чем его уже искорежили. Тело затекло от лежания на земле и не слушается. И все-таки удается каким-то образом удержаться на ногах и идти, прочь от дома. Больше он ни на шаг не приблизиться к Темному Лорду. Лучше смерть, чем это разъедающее чувство призрения к себе.

Все дальше и дальше, сквозь боль призыва, застилающую глаза. Драко преодолевает себя с каждым шагом, но все-таки идет. Отец мог бы трансгрессировать из любого места в имении, но это привилегия главы рода. Не хочется думать, что зов Волан-де-Морта связан с отцом и побегом Грейнджер. Если бы Малфой верил в Бога, он бы молился за успех отца, за их безопасность.

Боль отступает так же неожиданно, как появилась. Видимо, Темного Лорда кто-то отвлек. Драко радуется этому. Он почти дошел до границ парка, чтобы можно было перелезть через забор и трансгрессировать, когда небо расцвечивается сразу несколькими всполохами заклинаний. Можно подумать, что начался салют.

Вот только это не салют, Малфой сразу понимает. Это атака, возможно, того самого сопротивления, о котором говорил отец. Ему надо бежать! Срочно! Иначе его убьют.

Драко перелезает через забор, когда боль снова впивается в руку стальными когтями. Словно мешок с трухой он валится на землю по другую сторону границы малфоевских владений. Удар о землю вышибает весь воздух из легких. Он стонет и катается по земле, держась за предплечье. В этот раз боль гораздо сильнее, она выматывает всю душу. Но Драко борется с собой. Он не пойдет к Темному Лорду, лучше сдохнуть под забором, как последняя шавка, чем снова ползать на брюхе, вымаливая выдуманные милости, снова превращаться в чудовище. Эта жизнь убивает все хорошее, что в нем когда-то было, все лучшее.

Малфой старается думать о чем-то светлом, чтобы справиться с пыткой. Как отец учил его летать на метле, как мама пекла пирог ко дню рождения, как он ловил снитч... Вспоминается запах кожи и полированного дерева в отцовском кабинете, мамина оранжерея с самыми разнообразными розами... Его детство, его искореженная жизнь.

А там, в доме, идет бой. Драко видит вспышки заклинаний. Вот рушится башенка совятни, теперь она похожа на обломанный коготь. Вылетают стекла окон в гостиной. Малфой смотрит на то, как его родной дом постепенно превращается в руины, прямо как Хогвартс.

Когда боль проходит, Драко достает волшебную палочку и трансгрессирует в Лондон. Он не хочет сражаться, даже не знает, кто его настоящий союзник. Страшно за родителей, но у них больше шансов выбраться, если они будут заботиться о себе, а не спасать его. Малфои никогда не отличались храбростью, для этого есть гриффиндорцы.

В Лондоне пусто, люди только-только просыпаются. Мусорщики собирают мусор в большие черные пакеты, поливальные машины моют улицы, кое-где появляются заспанные разносчики утренних газет и почтальоны. Драко ходит по улицам просто чтобы двигаться. Ему везет, потому что сейчас его, мягко говоря, странная по маггловским меркам одежда привлекает мало взглядов.

Когда прохожих становится больше, и все они косятся на Малфоя, ему приходится спрятаться от магглов. Конечно, в магической части Лондона его могут схватить, независимо от того, кто победил или победит в битве у его дома. Теперь он преступник для любой власти. Но Драко чувствует усталость и голод, ему все равно, что его схватят. Поэтому он входит в почти пустой в такой ранний час «Дырявый котел» и опускается за столик. Здесь его накормят. В карманах мантии есть несколько монет, на завтрак хватит, а дольше ему вряд ли дадут оставаться на воле.

— Чего желаете? — подходит к нему Том.

— Яичницу и кофе, — безразличным тоном просит Малфой.

Он сидит, уставившись в столешницу. Мысли избегают его головы. Ужасная ночь дает себя знать, он чувствует себя словно пьяный.

Приносят завтрак. Драко ест медленно и без аппетита. Ноги гудят от долгой ходьбы, мозг требует отдыха. Но уснуть сейчас вряд ли удастся, слишком много тяжелых мыслей лежит на сердце.

— Доброе утро, приятель! Чего такой невеселый? — на соседний с Малфоем стул плюхается совершенно незнакомый ему волшебник. Выглядит он не очень презентабельно, грязноватый, помятый, с одутловатой физиономией и явной нехваткой зубов.

— Ты кто? — довольно грубо отвечает ему Драко.

— Меня зовут Тим Уорбрик, но меня чаще называют Шалой, если тебе интересно, — навязчивый собеседник протягивает руку для пожатия, но Малфой на это не реагирует. Тот убирает руку, но такому явному недружелюбию ничуть не смущается. — Денек обещает быть на редкость солнечным! Как приятно погреть кости в нашем дождливом Лондоне.

Том приносит Шалому кружку какого-то пойла, Уорбрик улыбается и сует бармену монетку. Затем снова переводит глаза на Малфоя.

— У тебя проблемы? — сочувственно спрашивает он.

— Тебе какое дело? — огрызается Драко, доедая последний кусок яичницы.

— У тебя измотанный вид, приятель, вот я и решил предложить тебе расслабиться. Я знаю отличное место, где можно славно отдохнуть, да и искать там никто не будет.

Последнее заявление Малфоя заинтересовывает. Он слишком плохо соображает сейчас, чтобы понять, что Шалой его узнал и делает расчет именно на беглого Пожирателя Смерти.

— И что за место?

— Дом моего старого приятеля, Даррена. Он держит небольшой бар и комнаты для друзей. Там собирается неплохая компания. У Даррена имеется договоренность с министерскими сошками, поэтому к нему не ходят. Ведь исполнители, зарабатывающие себе на хлеб, не меняются при смене правительства.

— Я согласен, — выдыхает Малфой, одним глотком допивая свой жидкий кофе. — Идем.

— Правильная мысль, — подсмеивается над ним Шалой.

* * *

Дом старого приятеля оказывается баром «На дне котла» в подворотне Лютного переулка. Малфой и Уорбрик столько петляли, что Драко убедился окончательно: если не знаешь, где это место, ни в жизни не найдешь.

Даррен, маленький, сухонький мужичок лет пятидесяти с тощей козлиной бородкой, сидит за стойкой и пьет что-то из кружки, причем, судя по запаху, это вовсе не кофе.

— Смотри, Дарри, с каким красавцем я сегодня познакомился в «Дырявом котле», — сразу с порога начинает Шалой.

Даррен окидывает Малфоя довольно негостеприимным взглядом. В отличие от Уорбрика, он вовсе не лучится радушием. У него чуть мутноватые глаза, которые постоянно движутся и никогда не встречают чужой взгляд.

Драко настораживается только теперь. Ему не нравится атмосфера грязного бара, со старыми диванами и множеством подушек, не нравится, что они углубились так далеко в Лютный переулок, да и этот Даррен ему тоже не нравится. Но уйти прямо сейчас ему кажется невежливым, хотя его и не отпустили бы.

Малфой садится за стойку.

— Нашего, фирменного? — спрашивает хозяин бара. Он наклоняется к самому лицу Драко, так что тот чувствует его несвежее дыхание, отдающее чем-то кислым.

— Конечно! За другим сюда и не ходят! — влезает все еще сияющий Шалой.

Малфой получает под нос грязный стакан с прозрачно-мутной жидкостью. Он нюхает его, пахнет неожиданно приятно. После этого запаха безумно хочется ощутить напиток на языке, почувствовать, как он смочит горло...

Драко выпивает все в один большой глоток.

— О-го-го! А чувак-то не промах! — Уорбрик даже в ладоши хлопает от удовольствия. Но Драко фиксирует это лишь краем сознания.

Мир вокруг качается, заполняется сиреневатым туманом. Откуда-то ползет запах маминых роз. Да нет, так пахнет сам туман. И еще пахнет грязной посудой, грязными полами, и лужами с улицы, и камнем стен, и вытоптанным за годы деревом лестницы. Драко кажется, что все предметы вокруг обретают свои запахи, и он теряется в их неразберихе. Ему раньше и в голову не приходило, что мир настолько пахуч! Наверно, так ощущают хищники.

Малфой поднимается с табурета. Мир качается, сиреневый туман кольцами завивается вокруг него, хватает его за руки. Он липкий, теплый, и пахнет розами. Пол движется, словно живой, Драко садится на него, пытается ухватиться руками за доски, голова кружится, все кренится.

А можно упасть с Земли? Можно свалиться в космос? И тогда лететь, лететь, лететь сквозь пустоту. Лететь бесконечно, потому что даже смерть не прекратит полета. И тело не сгниет, потому что нечему разлагать его.

А туман окутывает, проникает в уши. Драко кажется, что от этого тумана мозг у него в голове становится жидким и течет, вытекает через ноздри. Что будет, если весь мозг вытечет? Что будет, если в голове не останется мозга? Наверно, это очень хорошо, можно ни о чем не думать.

Чьи-то сильные, плотные руки поднимают его и тащат куда-то. Драко с трудом находит лицо Шалого. А у него доброе лицо, такое круглое-круглое, как луна. А, может, это и есть луна? Шалой — это земное воплощение луны? Надо спросить у луны, каково ей на небе? Не холодно? Не одиноко?

Драко чувствует, как его опускают на что-то. Кровать. Он в комнате с красными, совершенно безвкусными обоями. И эти обои движутся, и цветы с них идут на него, хотят врасти в него, пустить корни в его тело, высосать из него все соки. Это не просто цветы. Это мамины розы! И почему он не боялся их раньше? Это ведь убийцы! Монстры!

— Ааааааа! — кричит Драко, и цветы отступают. Но вместо них снова ползет туман, от которого мозг становится жидким. Малфой хочет убежать от него, спрятаться. Он мечется, падает на пол, больно ударяясь коленом. И эта боль разлетается миллионами ярких цветных осколков. И он любуется этими осколками. И нет больше никакого тумана, а только яркие цвета, запах давно нестиранного покрывала и деревянного пола, вкус чего-то очень приятного на языке.

И обои больше не страшные. Это не мамины розы, это просто нарисованные цветы. Как их можно бояться? Но боль проходит, яркие осколки пропадают. Нет! Без них нельзя! Без них вернется страшный туман! И Драко снова бьет коленом об пол, а потом и головой, так эффект намного сильнее. И мир ярок и прекрасен, прекрасен, прекрасен... И Малфой летит среди всполохов цвета и знает, что это и есть космос, он упал с Земли, и теперь будет лететь вечно.