Part 23

Может быть, этот ребенок выстроит мост между ними, если она, смирив гордость, поведает Чону о своих чувствах? Неужели ей будет трудно умолить его принять ее любовь? Убедить его в том, что этот ребенок должен родиться у счастливых и любящих родителей? Чонгук обожает близнецов. Он, конечно, полюбит и этого ребенка. Твердя себе, что у Чона хватит любви на всех детей, Лиса прошла в ванную комнату.

Десять минут спустя она все еще стояла в ванной, не сводя глаз с контрольных линий на узкой полоске теста. Собственно, Манобан и так все знала, но сейчас перед ней было наглядное подтверждение. Против воли Чонгука она зачала ребенка, несмотря на то что регулярно, каждый вечер, принимала противозачаточные таблетки, помня о своем обещании при вступлении в брак. Может быть, этот ребенок, зачатый вопреки всему, является подарком судьбы, который послан им обоим? Положив руку на свой еще плоский живот, Лиса сделала глубокий вдох. Она должна сказать об этом Чонгуку — и чем скорее, тем лучше.

Внезапный детский крик — злой и обиженный — заставил женщину уронить бумажную полоску на мраморный пол и выбежать в сад. Как Лиса и предполагала, мальчики поссорились из-за игрушки. Хосок пытался отнять ее у Чонсу, а Чонсу плакал и кричал. Соён, встревоженная воплями, выбежала вслед за Лисой, и обе женщины быстро разрядили ситуацию.

Когда близнецы успокоились, Соён невозмутимо произнесла:

— У вас будет полно забот, если вы снова родите близнецов.

Лиса лишь покачала головой. Похоже, экономка давно не сомневалась в том, в чем молодая женщина уверилась только что. Об этом свидетельствовали домашние имбирные бисквиты, регулярно появлявшиеся утром на столе вместе с некрепким чаем. Такая диета помогала справиться с тошнотой.

Чонгук отодвинул стул и поднялся. Они приехали на виллу всего лишь час назад, а он уже испытывал настоятельную потребность видеть Лису. Вместе с этим пришло понимание того, что ему действительно недостает ее — и не только в постели. Он почувствовал себя слабым и уязвимым — а это ощущение Чонгук инстинктивно отвергал. И все же, открыв дверь кабинета, он широкими шагами направился по коридору в спальню.

Лиса возилась в саду с близнецами. Чонгук вполне может переодеться и присоединиться к ним. Ведь он — их отец. И если он спешит в сад скорее для того, чтобы побыть с Манобан, а не со своими сыновьями, это известно лишь ему одному. Страх перед женским предательством, живущий в нем всю жизнь, нельзя преодолеть всего лишь за несколько коротких недель. Близкие люди — такие, как Соён и Мина, — могут восхищаться Лисой и считать ее хорошей женой, но Чону требуются более весомые доказательства этого. Пока он ей не доверяет.

Он понял, что Лиса здесь была, по открытой сумочке, лежавшей на кровати, но лишь приняв душ и переодевшись, Чонгук заметил распакованный тест на беременность.

Первое, что увидела Лиса, вернувшись в спальню, был костюм Чона, брошенный на кровать. Сердце ее замерло от страха и чувства вины. Она направилась в ванную — и резко остановилась, увидев Чонгука с полоской теста в руках.

Его взгляд ничего не выражал, будто Чон не мог поверить в то, что видит. Но в этих глазах сейчас вспыхнет гнев, поняла Лиса, когда Чонгук перевел взгляд на нее:

— Ты беременна.

Это было обвинение, а не вопрос, и Лиса задрожала.

— Да, — подтвердила она. — У меня были подозрения, но я хотела еще раз проверить, прежде чем сказать тебе. Перед нашей свадьбой ты велел мне принимать противозачаточные таблетки, потому что не хочешь больше иметь детей. И я принимала их. — Лиса ждала ответа, однако Чонгук молча глядел на нее, и она запаниковала. — Пожалуйста, не смотри на меня так. Ты любишь близнецов, и этот ребенок, твой ребенок, тоже заслуживает любви.

— Мой ребенок? Если, как ты уверяешь, ты принимала таблетки, он не может быть моим. Мы оба знаем это. Ты на самом деле считаешь меня дураком и надеешься убедить в том, что этот щенок, зачатый тобой и одним из твоих многочисленных любовников, которым ты с наслаждением отдавала свое тело, — мой сын? Если это так, то не я дурак, а ты дура. Лалиса, ты корыстная, лживая, аморальная и жадная женщина.

Слова взрывались, словно очередь из пулемета, разрушавшая все вокруг. Манобан, окаменев, неподвижно стояла на месте. Внешне она казалась спокойной, но в глубине души женщина была смертельно оскорблена.

— Ты явно знала о том, что беременна, когда требовала, чтобы я женился на тебе, — яростно бросил Чонгук.

А ведь он действительно дурак. Он почти поверил ей и начал менять свое мнение насчет женщин. Он предположил даже, что, возможно — всего лишь возможно, — был не прав в отношении нее. А она лгала ему. И он должен быть наказан за то, что утратил бдительность и забыл о тех защитных барьерах, которые воздвиг вокруг себя. Горькие и злые мысли царапали душу Чона острыми отравленными когтями.

— Я думал, что ты выходишь за меня замуж лишь для того, чтобы попользоваться моими деньгами, но я ошибался. Мне не удалось разглядеть глубинную подоплеку твоего аморального поступка.

Лиса больше не могла это выносить.

— Я вышла за тебя замуж ради наших сыновей! — с гневом заявила она. — И ребенок, которого я вынашиваю сейчас, тоже твой. Да, я принимала таблетки, но, если ты помнишь, я плохо себя чувствовала, когда мы были в Пусане. Я считаю, что именно поэтому смогла забеременеть. В некоторых обстоятельствах плохое самочувствие способно снизить эффективность таблеток.

— Очень убедительное объяснение, — злобно усмехнулся Чон. — Неужели ты считаешь, что я действительно поверю в это, зная тебя? Ты вышла за меня замуж не ради близнецов, Манобан.

— Это неправда, — возразила Лиса. Какое право он имеет так плохо думать о ней? К боли примешался гнев. Чонгук назвал себя дураком, но именно она оказалась дурой. Потому что любила его и надеялась, что достучится до его сердца с помощью своей любви.

— Я знаю тебя, — повторил он, и, услышав эти слова, Лиса почувствовала, что терпение ее лопнуло.

— Нет, ты не знаешь меня, Чонгук. Все, что ты знаешь обо мне, — это твое личное предвзятое мнение. Когда малыш родится, я сделаю тест на ДНК и докажу, что он или она — это твой ребенок, а также настоящий брат или сестра близнецам. Но к тому времени ты уже не сможешь узнать и полюбить своего сына или дочь, Чонгук. Я не допущу, чтобы мои дети росли с отцом, который так обращается с их матерью. Ты любишь близнецов, я вижу это, но когда они вырастут, то переймут твое отношение ко мне, твою подозрительность и будут относиться так ко всем женщинам. Я не допущу, чтобы мои сыновья выросли в той же обстановке, что и ты — не умея распознавать любовь, не умея ее ценить и даже не видя ее.

Ты знаешь, в чем заключается мой самый страшный грех? В котором я раскаиваюсь больше всего? В любви к тебе, Чон. Ты постоянно попрекаешь меня моим поведением в тот раз, когда мы впервые встретились, твердя, что я — распутница, которая сама привязалась к тебе. Но правда состоит в том, что мне тогда было шестнадцать лет и я была девственницей. О да, ты можешь недоверчиво усмехаться, но так оно и есть: я была наивной и безрассудно глупой девочкой, которая после смерти родителей жаждала найти любовь и защиту, которые потеряла. Так вот, эта девочка убедила себя, что мужчина, сидевший на другом конце переполненного зала, — ее спаситель, герой, способный избавить ее от горя, боли и защитить своими объятиями. Вот в чем состоит мое преступление, Чонгук: я идеализировала тебя и создала образ прекрасного принца, которым ты никогда не был.

Сегодня выложу ещё несколько глав ^_^