Part 22

Чонгук никогда не предполагал, что способен испытывать подобные эмоции. Манобан столь чутко откликалась на его ласки, что все барьеры, которые он воздвигал вокруг себя, окончательно рухнули.

Он целовал ее губы, раздвигая их языком, до тех пор, пока Лиса, содрогнувшись, не прижалась к нему всем телом. Ощущение было мучительно сладостным, и Чон с трудом мог вынести его.

Лиса перестала осознавать себя под жаркими, чувственными и властными поцелуями мужчины. Эти поцелуи пронзили ее острыми иголочками возбуждения, который впились в тело, превратив смутное мучительное томление, бурлящее где-то глубоко внутри, в открытую пульсирующую страсть. Груди жаждали его прикосновения, соски набухли и трепетали, будто созревшие плоды. Она хотела ощутить его руки на своем теле — поглаживающие, ласкающие, удовлетворяющие невероятную жажду и превращающие ее в жаркий поток наслаждения. Но Чонгук вместо этого отодвинулся от нее, покинул в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в нем. Манобан замотала головой, и ее немой протест выразился в тихом стоне.

Чон медленно поднялся, и женщина, опустив взгляд, оценила степень его страсти. Она, слегка приоткрыв рот, облизала губы кончиком языка. Взгляд ее затуманился.

Чонгук стал нетерпеливо расстегивать рубашку. Руби придвинулась к краю Лалиса, встала на колени и помогла ему снять рубашку. Она склонилась к его груди и стала целовать кожу, обнажавшуюся с каждой расстегнутой пуговицей, а затем провела кончиком языка по ключице, вдыхая призывный запах мужского тела, содрогавшегося под ее ласками. Грудь Чонгука была мускулистой, с темными и плоскими сосками. Лиса ласкала его тело и покрывала поцелуями, спускаясь все ниже и ниже.

Чон вздрогнул, будто его пронзил ток, мгновенно парализовавший тело. Он снял брюки, пока Лиса исследовала его, и затем сорвал последнее, что оставалось на нем из одежды. Обхватив Лалису, он с жадностью принялся целовать ее лицо и губы.

Ощущение обнаженного тела Чонгука уничтожило остатки комплексов и запретов девушки. Обхватив его шею, она прильнула к нему, возвращая поцелуи с такой же страстью, и вскрикнула от наслаждения, когда руки его легли на ее грудь.

Именно этого требовало его сердце, признал Чон. Эта женщина — самая лучшая из всех. Манобан — все, что он хотел, и даже больше. Мужчина вновь и вновь исследовал ее шелковистое упругое тело.

Чонгук гордился тем, что он — искусный любовник, но такого он не переживал никогда. Он не был готов к тому, что испытает сильнейшее желание, грозящее сокрушить его самоконтроль. Он хотел доставить удовольствие каждой частице тела Лисы, доводить ее до экстаза снова и снова. Он хотел стать ее единственным мужчиной. Он хотел именно эту женщину, и страсть его возрастала, когда он услышал ее частое дыхание, прерываемое вскриками наслаждения, и принялся ласкать упругие груди.

Лиса выгнулась навстречу Чону, обхватив руками его затылок, чтобы прижать еще крепче к себе. Она думала, что он уже довел ее до пика чувственного удовольствия, но ошиблась. Теперь, когда между ними не осталось никаких барьеров, стало ясно, что прежние занятия любовью были лишь тенью того, что она испытывала сейчас. С каждым прикосновением губ Чонгука в ее теле вспыхивали искры невыносимого возбуждения, ускоряя и без того быстрый пульс. Вскоре ей стало недостаточно выгибаться навстречу ему. Поэтому, раздвинув бедра, Лиса еще теснее прильнула к Чону и застонала от облегчения, когда он в ответ на ее порыв прижал руку к ее лону.

Чонгук почувствовал лихорадочное биение ее пульса. Его охватило неистовое желание овладеть Лисой мгновенно и страстно, и он почти утратил власть над собой, когда палец его прикоснулся к средоточию ее женственности.

Это было то, чего так жаждала Лиса. Словно вспышка молнии прошла сквозь нее. Женщина почувствовала, как тело ее открывается навстречу ему. Пальцы Лисы сжали руку Чона, ногти вонзились в кожу, но он и без того понял, как она хочет его. Манобан застонала и, изогнувшись всем телом, забилась в конвульсиях. Однако Чон не сомневался, что он способен доставить ей еще большее наслаждение.

Лиса, лежа на спине, испытывала необыкновенное блаженство, когда губы Чонгука целовали ее распростертое тело. Это была нежная ласка после горячего взрыва. Лиса даже не подозревала, что чувственное желание может возродиться, до тех пор, пока губы Чона не прикоснулись к низу ее живота, и голод, который, как она думала, был удовлетворен, снова дал о себе знать. Женщину окатила новая волна страсти, и это шокировало ее.

Но Чон не останавливался. Он заставил Лису вновь потерять голову и отдаться ему. На сей раз мужчина подвел ее к грани чего-то неизведанного. Мучительно ощущая потребность в Чонгуке, Лиса дотронулась до него, но он покачал головой и приглушенно сказал:

— Нет. Не надо. Позволь мне самому сделать это.

Чон накрыл Лису своим телом и медленно проник внутрь…

Она никогда не забудет тот первый раз, когда он доставил ей это наслаждение и раскрыл его тайну. Сначала Лиса испытала мгновенную острую боль, от которой у нее перехватило дыхание, и замерла на несколько секунд, но затем ее собственное возбуждение требовательно заявило о себе, и она расслабилась, чтобы впустить его глубже — точно так же, как это происходило сейчас…

Именно этого мучительно жаждала ее плоть — ощущения завершенности и целостности. Лалиса, обхватив Чонгука, прижала его к себе, подаваясь навстречу и ускоряя свои движения в соответствии с его ритмом.

Он пропал, понял Чон. Его самообладание, его сдержанность исчезли бесследно, отняв волю. Он мог лишь подчиняться мощному желанию, которое овладело им и понесло с неистовой силой.

Он слышал свой крик, в котором смешались мучительное блаженство и триумф. То был крик мужчины, самца. Они оба балансировали на грани безумия…

Лиса еще продолжала слегка содрогаться от блаженства, когда она молча лежала на груди Чона и слушала, как биение их сердец постепенно успокаивается.

«Сегодня между нами произошло нечто особенное, очень ценное», — подумала Манобан, и сердце ее переполнилось любовью.

***

Близнецы совершенно спокойно отнеслись к возвращению родителей, и это без всяких слов доказывало, что они прекрасно провели время с Соён, горестно отметила Лиса.

Молодая женщина зашла в спальню — переодеться после дороги. Чонгук направился в свой кабинет, чтобы проверить электронную почту.

Но Лисе нужно было не только переодеться.

Сумочка лежала на кровати. Открыв ее, Лиса достала тест на беременность, который купила в Сеуле. Руки ее слегка дрожали, когда она распаковывала его, а глаза блеснули от нахлынувших чувств, пока женщина внимательно читала инструкцию. Шесть лет назад, проводя такой же тест, она трепетала от страха, с ужасом ожидая результата.

Теперь Манобан тоже волновалась, но совсем по другим причинам.

Многое изменилось с того времени, когда она заподозрила, что снова забеременела. Соеег тогда сказала, что Лиса любит Чонгука. Молодая женщина сначала хотела опровергнуть ее. Но теперь она знала правду. Конечно, она любит Чона.