Глава 30.

Гарри вынырнул из Омута Памяти. На шатающихся ногах он добрался до кресла:

— Какой же я глупец. Столько лет ненавидел его...

Все переглянулись, не рискнув сейчас выяснять все подробности, очевидно, чего-то, что перевернуло все внутри парня.

Драко нежно обхватил ладонь взволнованной девушки:

— Змейка, пойдем.

Эспер медленно приблизилась к Омуту, вытирая слезы после известий о том, что Северуса больше нет. Поломанные ногти потянулись к серебряной застежке на браслете. Она разложила ремешок на своей ладони, описывая пальцем круг по камню. Догадка пронзила все ее тело.

— Иди ко мне, — не оборачиваясь, она позвала Малфоя.

Тот без вопросов приблизился к девушке, убирая ее выбившуюся прядь за ухо:

— Что такое?

— Мне кажется, что мы должны увидеть это вместе.

Она высвободила изумруд из оков, еще раз недоверчиво покрутила и опустила в Чашу. Удивительно, но изумрудный камень растворился, выпуская на поверхность содержимое почему-то красного цвета.

Они переглянулись. После, взявшись за руки, окунулись в водоворот.

•••••••

На улице города стояла осенняя ночь. Деревья избавились почти от всей листвы, которую неспешно гонял ветер по дорожкам.

Дамблдор, закончив с делами, трансгрессировал в свой кабинет. Там его уже ожидал Северус.

— Оставили? Все в порядке? — мужчина говорил и продолжал ходить туда-сюда.

— Не переживай, мой друг. Мы будем приглядывать за ним, — директор устало опустился в свое кресло. — Что ты еще узнал про Пожирателей?

— Они испарились. Сейчас все силы Министерства направлены на их поиски. Беллатриса Лестрейндж чудовищно пытала «Круциатусом» Долгопупсов.

— А что Люциус?

— Малфой в очередной раз убедил Министерство в своей непричастности. Видите ли, у него недавно родился сын, он ухаживает за женой и ребенком — какие ему интриги и войны. А на остальные доводы у него одно оправдание — околдовали их, заставили.

С минуту мужчины молчали. Каждый думал о своем.

— Что нам теперь делать, профессор? Тучи лишь сгущаются. Волан-де-Морт не остановится на этом.

— Пока он пропал, Северус. Нам остается лишь ждать и готовиться.

Снейп продолжал носиться по кабинету:

— Ждать?! Он убил ее! Взял и убил! Готов был даже расправиться с ребенком!

Альбус наблюдал за перемещающейся черной фигурой коллеги. Поток воздуха от движения мантии трепал бумаги на столе. Старик улыбнулся мыслям.

— Северус, как ты считаешь, что погубило Лили? — Дамблдор опустил подбородок на согнутые в локтях руки.

— Чертово безрассудство? Несносный Поттер со своей шайкой? Желание спасать всех с полным отсутствием здравого смысла?!

Воспоминания о ее улыбке повалили убитого горем мужчину на стул.

— Одним словом — любовь?

Северус поднял взгляд на собеседника.

Альбус приспустил свои очки пальцами правой руки:

— Хорошо. А что по-твоему спасло Гарри?

Снейп переместил свой взгляд на распределяющую Шляпу:

— Я вас понял, профессор.

Дамблдор улыбнулся.

— Кто знает, возможно, это чувство спасет нас еще не раз.

••••••

Прошло несколько месяцев.

Альбус и Северус почти не выходили из кабинета директора. Нескончаемые планы, идеи, новости со всех концов Волшебного мира.

Большинство Пожирателей поймали и отдали под суд. Кто-то, сотрудничая со следствием, даже обрел свободу.

— Ты сделал то, о чем я тебя просил? — Дамблдор отложил в сторону стопку писем.

— Да. Нашел двоих. Одна из Англии. Думаю, то что нужно.

— Хорошо. Оставь мне сведения об обоих.

••••••

Через одиннадцать лет Гермиона Грейнджер получила письмо из Хогвартса и успешно поступила. Достигла немалых высот, обзавелась верными друзьями и такими же врагами.

— Профессор, это провал. Мы совершенно недооценили Люциуса. Он взрастил в мальчишке лютую ненависть почти ко всему! А с Грейнджер они на дух друг друга не переносят!

— Я знаю, Северус. Зато Гермиона очень подружилась с Гарри. Они уже не раз спасали друг друга, совершая подвиги, — старик улыбнулся. — Завтра мы с тобой отправимся в Уимблдон.

— Зачем?

— Там наша последняя надежда.

•••••••

На следующий день Дамблдор и Снейп стучались в двери небольшого домика на краю улицы. Выйдя из него через час, Северусу не терпелось задать директору кучу вопросов. Как только появились знакомые стены кабинета Альбуса, Снейп начал допрос.

— Да, профессор, «почему лишь сейчас?» — процитировал он девушку.

— Это было нелегкое решение.

— У вас других и не бывает, — не без издевки подчеркнул мужчина.

— Когда ты мне рассказал про маглорожденных девочек, и что их всего две, которые нам подходили, я понял, что у нас не может быть права на ошибку — по крайней мере, безвозвратной. Гермиона была в Англии, нам оставалось только ждать. А Эспер родилась во Франции. Если бы мы помедлили с год, то девочка была бы под надзором Максим и Шармбатона. И на случай, который как раз у нас сейчас, мы бы очень долго искали пути решения. Я быстро нашел мистеру Дёрнэру работу, и так же быстро он перевез свою семью в Англию.

— Так почему мы не зачислили ее три года назад? 

— Смотри. Ты придумал два новых рецепта зелья. У них схожее количество компонентов, почти один и тот же эффект. Первое зелье ты сделал без затруднений. Некоторые растения были у тебя в кабинете, что-то ты купил в ближайшей лавке. Изучив все, что нужно для второго зелья, ты понял, что за одним растением нужно слетать в другую страну, познакомиться с кем-то новым, чтобы добыть необходимое. А до необходимости использования зелья осталось очень мало времени. Скажи, за какое зелье ты возьмешься в первую очередь? 

— За Грейнджер. 

— А второе зелье, скорее всего, ты будешь готовить параллельно. Вдруг с тем что-то пойдет не так. Возможно, ты даже не сразу заметишь это, испытаешь его еще несколько раз. Но ты сможешь увереннее себя чувствовать, зная, что где-то там ты готовишь еще. Рисковать и рассказывать всем, что у тебя кое-что припасено, может быть опрометчивым и опасным. 

— Но насколько это справедливо по отношению к Дёрнэр? Мы ведь даже не знаем, поможет ли это. 

— Я прекрасно это понимаю. И мне очень жаль, что так вышло. Но мы узнали больше о том, для чего «варим зелье», и нам должно это помочь. 

— И все же мы могли одновременно готовить Грейнджер и Дёрнэр. Почему настолько сложно? 

Альбус помедлил, после поднял глаза:

— Я надеюсь принять Эспер на Слизерин. 

— Что? Этот мальчишка ее уничтожит! И не только он!

— Поэтому мы и берем ее сразу на четвертый курс. Когда она уже взрослее и опытнее — не в магии, но в коммуникациях. 

— Тогда бы взяли ее в первый год, определили бы на Когтевран или Пуффендуй. 

— Она — слизеринец. Я точно знаю. В этом и весь парадокс. 

— С чего Вы так уверены, что Шляпа распределит ее на Слизерин? Даже если в ней есть все качества характера и ума, ее происхождение к этому не привяжешь. 

— Я в этом не уверен, просто надеюсь на лучшее и правильное. Три года назад я и думать бы не мог о том, чтобы маленькая Эспер поступила на Слизерин. Но это была моя цель. А сейчас... что сказать, я верю в нее и в нас. Времени мы и так уже много упустили, а на данном факультете обратить на себя его внимание будет куда проще. 

— Проще нам, но не ей. Что она скажет всем, когда заявится посреди курса в Хогвартс? Как будет отвечать на вопрос «почему не поступила раньше?». Как Вы, профессор, будете отвечать на этот вопрос ей и остальным? 

— Я только смог придумать, что отвечать остальным. Эспер будет всем говорить, что первые три года она находилась на домашнем обучении. Все необходимое семья получала через сотрудников Школы, поэтому в том же Косом переулке она не появлялась. А что насчет самой девушки... просто ждать, что наши проблемы начнут решаться, и посредством этого мы раскроем ей правду. 

••••••• 

— Северус, представляешь, Олливандер прислал сову. Пишет, что какую-то девушку выбрала палочка из волоса единорога, которого первым приручил Мерлин. 

Снейп устало взялся за переносицу: 

— И? 

— Та девушка, по заверению Гаррика, впервые была в его лавке и приобрела свою первую палочку, хотя ей не меньше шестнадцати. Напомнить, у кого такая же сердцевина в дереве? 

— Это еще ничего не значит. 

Старик усмехнулся: 

— Время покажет. 

••••••• 

Взволнованный пожилой мужчина вышагивал по простору своего кабинета, продолжая сложный диалог: 

— Прошу, эта девочка должна попасть на Слизерин. Это первая и последняя моя просьба к Вам, связанная с распределением. Я не могу сказать всех тонкостей этого порыва, но так нужно. 

— Не первый раз, Альбус, — Шляпа встрепенула свой тонкий кончик. 

— Конечно. Но этот раз точно последний. Учитывая, что прошлый был без шансов. 

— Да, мисс Грейнджер на Слизерин не подходила совершенно. Но буквально создана для Гриффиндора. Я смотрю на качества и желание самого студента. Так же не забывайте, что основателями Школы были заложены требования ко мне. Салазар четко дал понять, что его факультет чистокровный, в крайнем случае — почти. Но маглорожденная?

— Я все это прекрасно знаю. Нестандартная ситуация требует нестандартных решений.

— Противоречивых, Вы хотели сказать?

— Хорошо. Минуту назад Вы сказали, что смотрите на качества студента и его желания. Если ее качества будут подходить именно Слизерину, Вы все равно отправите ее на другой факультет?

— А чем плохи остальные?

— Ничем. Но они ей элементарно не подходят. Просто оцените ее качества справедливо. Несмотря на отношение Великого к происхождению кого бы то ни было.

— Директор, я ничего не обещаю. Дайте мне с ней познакомиться для начала.

Опять пауза.

— У нее зеленые глаза.

Шляпа встрепенулась всем «телом»:

— Ха, очень смешно! Тогда всех голубоглазых — на Когтевран! А меня — в мусорку!

— Извиняюсь. Просто я уже и не знаю, что и сказать.

— Хорошо... Если будут замечены качества слизеринца, без сомнений определяющих этот факультет, я обязательно об этом Вам сообщу. Но какое будет последнее решение, узнаем на месте событий.

— Благодарю. О большем я и не прошу.

•••••••

Тот самый день распределения.

— Директор Дамблдор, прошу Вас, — раздалось из уст Шляпы.

— Что ж, Альбус, она и вправду очень подходит для Слизерина. Если бы не наши обстоятельства, распределение не заняло бы больше десяти секунд. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Спасибо.

•••••••

— Вы представляете?! «Таким, как она, у нас не место»! — Снейп возмущенно вскинул бровь.

Директор покачал головой:

— Северус, дай им время. Забавно, не прошло и дня, как он уже с рассветом бежит спрашивать про нее.

— Конечно, бежит. Она же «портит его имидж»! Это еще Люциус не подключился.

Старик задумался:

— Да... заставит бедного мальчика что-то предпринять. Будь максимально далеко-близко к ним. Вмешивайся в крайнем случае.

Черные глаза устало закрылись:

— Завтра начну. Турнир и появление Дёрнэр в один год. Вы не устаете удивлять находчивостью. Девчонка на практике и воочию познакомится с магией, и внимания на нее меньше, чем могло быть.

— Она справится.

— А мы?

— А у нас нет выбора. Можешь считать это бреднями дряхлого старика, но я верю в лучшее. Они найдут друг друга.

•••••••

Пару выдернуло обратно.

Драко перевел глаза на ошарашенную, как и он, девушку:

— Хреновы старики-сводники. Это ведь еще надо было додуматься!

Они несколько минут стояли в оцепенении. Отвратительное чувство фальшивости всего происходящего прошлось по коже. Все, что происходило между ними последние несколько лет, было плодом выдумки больного мозга Директора? Может, они их еще и заколдовали каким-то там древним заклинанием, или Снейп сварил магическое месиво и подмешал им в тыквенный сок?

И ведь мало было им других забот — вцепились в этих двоих. Над девушкой вообще провели странный, бесчеловечный эксперимент. Пока она находилась в неведении, содрогаясь от безутешных мигреней, они творили свои манипуляции, наблюдая за всем. А парня заранее окрестили чистым злом.

Каждая мысль, раздумье, фантазия, слеза, пустые легкие, куча слов, бессонные ночи. Все это — ложь?

То, как он отчаянно хотел ее, как стремился всем нутром, как переворачивал внешний и внутренний мир ради этих изумрудных глаз. Все это — ложь?

То, как она дрожала от каждого прикосновения, как бесконечно металась между сторонами своей души, как беззаветно отдала ему свое сердце, как верила в него, в них. Все это — ложь?

Теперь их объединяла лишь тишина и один общий, невысказанный страх: а было ли между ними хоть что-то настоящее?