Глава 29.

«У них нужные друзья в правильных местах.

Так что, да — мы будем побеждены.

Они делают верные движения,

Надев неподходящие маски.

Так что, да — мы будем побеждены.»

•••••••

Эспер бежала к воротам, где вовсю шла ожесточенная битва с приспешниками Волан-де-Морта. Нет, не с Пожирателями, а с теми, кто был на его стороне или просто хотел уже исполнить условие Лорда и отдать Поттера.

Сложно было их осуждать. Все хотят жить и того же желают своим близким. Принять такое решение было непросто. Но кто мы, чтобы судить? 

Сурово отбросив несколько сбежавших слизеринцев и даже каких-то когтевранцев, девушка прошмыгнула к мосту. 

Дементоры набросились на купол, как стая голодных пираний на свежее мясо. Силы тех, кто мог поддерживать такую магию, стали порядком иссякать. 

Пришлось готовиться к еще более худшему. 

И вот энергия вокруг Школы дала брешь, в которую стали проникать эти мертвецки пугающие создания. 

Палочка твердо смотрела на эту тучу неминуемой угрозы. Естественно, Дёрнэр вспомнила Северуса. Их тайные занятия на рассвете. Пусть профессор и пытался казаться суровым, где-то даже жестоким, хотя во многом это и вправду было так. Но девушке было сложно его винить, пусть перед глазами и стояла картина, как декан выпускает в Дамблдора непростительное. Слишком многое он вложил в ее магловскую голову, слишком многому научил.Сейчас же Снейп где-то там на другой стороне. Потерял свой путь или впервые не знает, что делать.Соскребая со всех стенок души новые силы, Эспер начала направлять в пальцы самое светлое, греющее, трепетное...

— Экспекто Патронум! 

Палочка взорвалась слепящим белым, даже каким-то блестящим светом. Приличная часть дементоров застыла, сталкиваясь с сопротивлением заклинания. Они пробовали пробиться, но лишь отлетали от искрящейся энергии. Эспер еще с пару секунд твердо выжимала гранатовую ветвь, прежде чем бессильно опустить орудие.

«Спасибо, Северус. Черт бы тебя побрал.»

— Грациозная рысь. Неплохо, — с легкой улыбкой произнес старик. 

Аберфорт выдал то же заклинание, только в десятки раз сильнее, что снесло абсолютно всех незваных гостей. 

В этот момент купол окончательно пал. Послышались ужасные вопли Пожирателей, которые только и ждали, чтобы пролить чью-то кровь. 

•••••• 

— Иди туда. Может, еще успеешь что-то исправить. Хватит позора на нашу семью на сегодня. 

Проговорив это, Люциус стукнул кулаком по воздуху, позабыв, что его пугающей трости больше нет. 

Почти сразу место по правую руку от него опустело. 

Буквально пролетев по полуразрушенному мосту, Драко оказался в самом эпицентре сражения. 

Знакомые ему лица членов Ордена бесстрашно отбрасывали врагов, попутно прикрывая спины товарищей. 

Какой-то Пожиратель похлопал старосту по плечу, выкрикивая с улыбкой: 

— С нами сын Малфоя, господа! Прикончи их всех, парень. 

Драко с отвращением выдернул плечо, разворачиваясь с выставленной палочкой: 

— С удовольствием. 

Боярышниковая ветвь выпустила из себя зеленый огонь, расплавляя темного мага и нескольких его друзей. 

То же самое случилось и с другими, кто рванулся усмирить предателя Темного Лорда. 

Быстро восстановив дыхание, блондин бросился к стенам замка. 

— Стоять, Малфой! Инкарцеро!

Близнец Уизли спутал его ноги веревкой. 

Блондин упал на разбитые каменные плиты во дворе Школы.

— Да чтоб тебя, Джордж! Даже когда что-то хорошее делаю, мешаешь!

Драко выставил палочку.

— Орбис! — кинул он за спину рыжего парня, закапывая одного из Пожирателей в землю. 

Уизли растерянно обернулся, потом снова вернул взгляд на парня, который уже освобождался от пут:

— Я Фред. 

— Ой, да какая разница. Где она? 

— Последний раз видел у ворот, когда она расхерачила стаю дементоров вместе с Аберфортом. 

Чувство гордости коснулось плеч Малфоя.

— А я еще гадал, кто такое учинил. С того берега был изумительный вид. Что тут у вас интересного? 

— Пошли, есть работа, достойная твоих благородных ручек. Там проход завалило. 

••••••• 

Казалось, прошла вечность. Но лишь сейчас какое-то прохладное солнце вышло из-за туч и дыма. 

Все стало подозрительно спокойным после временной передышки, оговоренной Волан-де-Мортом и Поттером. 

Холл Хогвартса превратился в полевой госпиталь. Трупы. Много трупов. Старики, взрослые, подростки... 

Драко старался абстрагироваться от навзрыд плачущих людей, в лихорадке бившихся раненых, вздыхая с облегчением каждый раз, когда на очередных носилках была не она. 

Эспер же сейчас провожала с Гермионой и Роном Гарри к неминуемой смерти, беспомощно пытаясь придумать другие варианты. Но их не было — по крайней мере, никто не мог сообразить. 

Крестражи были уничтожены. Почти все. Перед тем как уйти в змеиную пасть, Поттер рассказал о Нагайне. 

Опять нужно ждать. Кто мог стоять на ногах, помогал пострадавшим, в том числе и Эспер. Ее руки дрожали, перебинтовывая очередного покалеченного студента. Он старался проглотить крик боли, чтобы еще больше не подпитывать и так гнетущую атмосферу. 

Перейдя к другому, она прощупала пульс — он был слабее пламени свечи на ветру. 

Отбросив бинты, слизеринка начала массаж сердца. По-обычному. По-магловски. По-человечески. 

— Пятьдесят два, пятьдесят три, пятьдесят четыре... 

— Эспер, хватит. Все... — Гермиона потянула за рваный, запачканный кровью и пылью рукав.

— Нет! — она яростно мотала головой, проливая на бездыханное тело слезы. — Пятьдесят шесть, — всхлип, — пятьдесят семь...

Рон протянул руку, закрывая глаза несчастного.

Грейнджер сжала подругу в объятиях, сама не справляясь со слезами.

Толпа засуетилась, все начали двигаться в сторону выхода из замка. Троица медленно вышла следом. С моста приближалась привилегированная группа Пожирателей во главе со своим создателем. А добряк Хагрид нес в своих огромных руках Гарри.

— Этого не может быть... — Эспер прислонила ко рту ладонь.

— Гарри Поттер мертв! — воскликнул Волан-де-Морт под овации своих приспешников.

Отводя взгляд, ее глаза столкнулись с фигурой длинноволосого мужчины, который с ухмылкой разглядывал все происходящее. Тут рядом с ним появилась Пэнси. Прошептав что-то ему на ухо, она медленно указала на Дёрнэр.

Тот внимательно выслушал, после чего его тяжелый взор уткнулся в грязнокровку. Нос сморщился от омерзения и раздражения. Вальяжность его движений испарилась, когда шея с тугим воротом рубашки повернула голову куда-то вбок.

Как завороженная, Эспер проследила за этим, упираясь взглядом в Него.

Черный костюм Драко был необратимо испорчен, так же как и шансы на хороший разговор с отцом.

Но тут Поттер подрывается из объятий неповоротливого друга, тем самым заставляя большую часть слуг Лорда в страхе за свою шкуру трансгрессировать. Гарри же стал заманивать ослабевшего врага в стены замка, собираясь покончить с этим.

— Драко, уходим! — навзрыд закричала Нарцисса, порываясь к сыну.

Люциус рывком выхватил палочку из рук одного из растерянных Пожирателей, из-за чего тот пустился в бегство. После уверенно шагнул к своему отпрыску, который, в очередной раз, его разочаровал.

— Глупый мальчишка! Что все это значит?!

Палочка уставилась на Эспер, будто он показывал на какой-то поломанный предмет мебели в своем особняке.

Драко не заставил себя ждать, уверенно направляя свое оружие на отца:

— Только тронь. Обещаю, моя рука не дрогнет. Я очень долго и плодотворно учился в этой школе. Все, как ты хотел... Отец.

— Люциус, не надо. Нам нужно уходить, — женщина аккуратно подошла к мужу.

— Не надо?! Твой сын опять опозорил меня! И все из-за этой девчонки! Тебе это как?!

Нарцисса беспомощно выдохнула:

— Он уже взрослый и вправе сам решать.

— Да? Ну, пусть решает. Круцио!

Все заполнилось истошным женским криком, который заставил сердце Драко разбиться. Он бросил заклинание в отца, но его отбила разгневанная Паркинсон, выпуская искры в старосту. Эспер упала на колени, все ее тело будто пронизывала невидимая молния, сокращая каждую мышцу. Когда щека почти коснулась обломков, покалеченный Блейз вышел из какого-то подвала, быстро обезоруживая Пэнси.

Малфой-младший, уже в процессе подъема на ноги, кинул в отца «Эверте Статум». Мужчина отлетел на несколько футов, ударяясь спиной об основание разбитого фонтана.

— Ублюдок... я убью тебя...

Драко всегда считал своего родителя самым беспринципным, бездушным и ужасным чудовищем, но тот умел удивлять. Сейчас он был для него хуже самого Волан-де-Морта.

— Ты жалок... — парень подступил ближе. — Страшно подумать, я когда-то хотел быть похожим на тебя. И ведь стал. К счастью, мне удалось не дать зависти и гордыне, пожирающим изнутри, проникнуть в кости, хотя они и впитались в кожу. Представляешь, я боялся тебя больше этого вашего фанатичного скелета, а сейчас это чувство сменила ненависть. Ты не имеешь права даже смотреть на нее!

И вот теперь отец лежит перед высоким Малфоем, чувствуя себя почти беззащитно, но старательно это скрывает. Он хочет уничтожить его, уничтожить всех, утянув за собой на дно этой неизбежной пропасти.

И вот палочка в сухой руке Люциуса поднялась к сыну, заготавливая страшное.

— Экспеллиармус!

Миссис Малфой гневно прожгла лицо мужа, которого только что обезоружила:

— Я больше не позволю тебе издеваться над ним! Я и так на многое закрывала глаза. Была так молода и очарована тобой, считала, что тебе лучше знать, как его воспитывать. Чувствовала себя просто сосудом для продолжения твоего рода, о важности которого ты не устаешь упоминать по сей день. Скорее всего, поэтому я и боялась возразить. Но теперь я не буду молчать, уже попросту нет сил это терпеть...

Люциус в тяжелом оцепенении наблюдал за новыми эмоциями женщины, которую знал множество лет:

— Ты не виновата, это он — безмерно неблагодарный идиот!

— Нет, я виновата! Всю жизнь буду это помнить и извиняться перед ним! — Нарцисса развела руками. — Осмотрись, любовь моя, оно того стоило?

Когда женщина хотела подойти к мужу, раздался громкий скрежещущий звук.

Все резко уставились в небо, наблюдая за быстро перемещающейся черной дымчатой массой, вырвавшейся из витражного окна, и вскоре приземлившейся на дворе.

Вот Невилл уничтожает последний крестраж, отрубая Нагайне голову. А Гарри, согласно пророчеству, невольным действующим лицом которого он стал, обезоруживает и добивает ослабевшего, разбитого Темного Лорда.

Люциус в шоке оглядывается по сторонам. Теперь уже ничего не спасет его, второй раз ему никто не поверит. Что он может сейчас сделать? Только бежать.

Быстро схватив жену под локоть, глава древнего магического рода трансгрессировал с поля боя в неизвестном направлении.

Пэнси огляделась по сторонам:

— Нет... нет... Так не должно быть. Все должно быть не так! Придется все доделывать самой! — забившись в истерике, кричала она, находясь в тугих объятиях Блейза.

— Все кончено, Пэнси! Все кончено! Прекращай! — тряс ее Забини, попутно усиливая хватку.

Все голоса стихли. Звуки битвы и разъяренные крики прекратились. Лишь скрежет каких-то металлических конструкций, догорающих деревянных элементов сооружений и обваливающихся кирпичей разрезали эту долгожданную минуту.

Только что боровшиеся люди, в глазах которых полыхал огонь, теперь неловко начали натягивать улыбки, обнимать друг друга. Даже мужчины пустили скупую слезу. Какие-то скромные разговоры понеслись по двору разрушенного замка.

Драко прирос к земле. Их взгляды встретились. В зеленых глазах застыли слезы, она улыбнулась, выпуская легкий смешок.

В следующее мгновение их ноги сорвались с места.

Пробираясь через уже начавших слоняться людей, Драко несся так быстро, как никогда. Эспер врезалась в чье-то плечо, не обратив на это никакого внимания.

Его сердце так сильно разрывало грудь, что практически перекрыло кислород. С каждым шагом, при котором она убеждалась, что он становится ближе, ноги предательски подкашивались. Ничего. Драко знал, что может сделать все за двоих.

Нет, он в полной мере осознает, что все кончено, лишь когда коснется ее. Вот она в десяти футах от него, тянет тонкую ладонь навстречу.

И наконец родные души встретили друг друга.

«Я люблю тебя», — произнесли два беспокойных голоса в унисон.

Крепкие руки обвили ее с головой, жадно вдавливая в тело. Совсем слабые пальцы вцепились в длинную шею.

Драко укачивал ее в своей хватке:

— Люблю. Слышишь? Безмерно. Безоговорочно. Бесконечно. До безумия. Так страстно и вечно. Как же я люблю тебя, грязнокровка...

Он впился в ее приоткрытые губы своими, даря мелкие нежные поцелуи, попутно вонзая ноющие пальцы в растрепанные волосы.

Их обессиленные фигуры опустились на землю.

Эспер набрала энергии, отпуская ее в руки, чтобы как можно тверже ухватиться за спину, которую не собиралась когда-либо отпускать:

— Я люблю тебя. Все будет хорошо. Все уже хорошо, Драко... Я не могу поверить.

Не обращая внимание на суету за границей островка их начинающих выстраивать что-то вечное чувств, эти слизеринцы продолжали одновременно таять и воодушевляться.

Она, как сонный котенок, уселась на его колени, ластясь под грубой, но такой трепетной рукой, совсем не сдерживая порыв беззвучных слез и смеха.

В свою очередь, парень совсем неприкрыто продолжал признаваться ей в любви, почти через каждое слово целуя ее мокрые щеки, шмыгающий нос и приоткрытые губы.

— Маленькая моя... Это все благодаря тебе. Каждый из этих людей обязан тебе жизнью...

Он не жалел ни о чем. Черт возьми, совершенно ни о чем.

— Дурак. Причем тут я вообще?

— Если бы не ты, страшно представить, сколько бы дерьма я наворотил... Прости, не думай об этом.

Он прижал ее еще крепче, стараясь будто за один раз надышаться этим ароматом ее кожи навсегда.

— Не переживай, — она отстранилась, проводя тыльной стороной ладони по милой душе скуле. — Я здесь. Не пропаду, не испарюсь, тем более не уйду.

Драко быстро кивнул:

— Я буду в этом уверен, только когда садовые растения перестанут радоваться дождю в засуху и начнут ненавидеть солнце в затянувшиеся ночи, когда ад и рай поменяются местами. А пока я буду продолжать каждый день сомневаться в твоем существовании.

Пепел отголоском продолжал падать на их плечи, а люди слоняться туда-сюда. Они даже не заметили, как к ним приблизилась смущенная Гермиона.

— Эспер, идем. Нужно кое-что доделать.