Глава 23.

«Назови меня по имени,

И каждый оттенок засияет.

Мы светимся,

И нам более не ведом будет страх.»

•••••••

Снейп привычно облокотился о вековой стол:

— Мистер Малфой, Вы готовы?

— Да, сэр.

Блондин твердо взялся за подлокотники, стараясь обрести хоть какую-то опору.

— Приступим.

Северус жестоко ворвался в голову старосты, переворачивая воспоминания, как старые коробки, залежавшиеся на чердаке, в поисках потерянной вещи, которая была не нужна десятилетиями, а сейчас стала крайне необходима.

Комната, поглощенная тусклым светом. Содрогающийся балдахин. Изумрудное платье на полу. Драко успел перевернуть страницу, пока картинка не приобрела звук.

«Нет, старик, такое воспоминание ты точно не получишь.»

— Я слышу Ваши мысли, Вы же в курсе?

— Определенно.

Пришлось громко втянуть воздух и показать что-то менее интимное.

— Рад, что вы с мисс Дёрнэр немного поладили.

— Не смейте там копаться!

— Я уже взялся за этот образ. Думаете, Ваш отец или Темный Лорд не найдут его так же быстро?

Драко почти вырвал часть кресла с корнем, загоняя зеленоглазую однокурсницу в самую дальнюю комнату своего особняка мыслей. Он понял, что выкинуть все не получится, поэтому с большой скорбью во всех венах и сухожилиях стал менять лицо той, которая была хозяйкой его головы.

«Пэнс, иди сюда.»

По сморщенному лбу побежала колючая капля пота, будто слезой проходясь по нижнему веку.

Северус захлопнул дверь в чужую голову. Он грубо схватил ученика за грудки всегда идеально выглаженной рубашки, сурово осматривая тяжело дышащего ученика.

— Что творишь?! Потом ты можешь вовсе не вернуть подлинные воспоминания! А что хуже — будешь знать, кто там должен быть, а на деле стоит совсем другое лицо! Идиот, ты этого хочешь?!

Драко облизнул высохшие губы, запрокидывая голову назад, чтобы дать легким больше пространства:

— Я знаю, что делаю, профессор.

Мужчина с отвращением швырнул его в кресло:

— Занятие окончено. Можете быть свободны.

•••••••

Выйдя из ванной, хозяин комнаты не ощущал чистоты — только гнетущую пустоту. Рассчитывать на другой исход было глупо, он знал, на что шел. Пусть так, его целей и мотивов это не меняло.

Требовательный стук в дверь насторожил. Общаться сейчас хоть с кем-то было пыткой.

— Все вопросы до завтра.

Стук продолжался.

Он решительно подошел к двери и все-таки повернул ручку:

— Я же сказал...

В комнату влетела взъерошенная девушка. Досада подкатила к ее пересохшему горлу:

— Ты — Пожиратель Смерти. Вся твоя семья — Пожиратели. Вы служите психу, который ненавидит всех маглов, грязнокровок, который убивает невинных, делает детей сиротами и называет все это праведным делом? Ничего не упустила?!

Искусно скрывая радость от ее появления, Драко начал долгожданный диалог:

— Понимаешь, тут очень много нюансов, которые...

Эспер раскинула руками, осматриваясь по сторонам:

— Я никуда не спешу, и нам никто не мешает.

— Пойми, они — моя семья. Я должен их защитить. Ты бы оберегала своих родителей, какими бы ужасными людьми они ни были? Все всегда к этому шло, и так должно было произойти. А тут случаешься ты... Врываясь в эту, будь она трижды проклята, школу, как сюда с минуту назад.

Эспер качала головой, медленно перемещаясь по комнате:

— Нет, Драко. Нет. Так не должно быть.

Малфой уперся руками о стол, до белых костяшек сжимая край:

— Это определенные жертвы, другого выхода нет.

— К сожалению или к счастью, именно на нас выпала участь тех, кто может что-то изменить.

— Как? Что мы можем? Я лишь вижу то, что в моих силах — постараться сберечь тебя, да и, по сути, другого мне и не нужно.

— У нас есть Гарри... Он единственный, кто может победить Волан-де-Морта. Я должна ему помочь, ведь я столько всего натворила из-за своих слабостей.

Спокойствие начало терять контроль над молодым человеком. Малфой сорвался с места, в два шага сокращая дистанцию:

— Ха, ты серьезно сейчас?! Я тут доказываю, что мир готов положить к ее ногам, а она опять про хренова Поттера! Еще говорят, что я сошел с ума...Ты что, заявилась сюда из-за него? Выведать страшные секреты, используя свою смазливую мордашку? Что ж, план провален, можешь идти.

Продолжать пропускать эти слова было все тяжелее. Эспер и так изо всех сил старалась не обращать на них внимание, опасаясь за свои чувства. Она буквально втаптывала эти эмоции в пол:

— Это не так...

— Да что ты?

Она подошла к Драко. Чуть приподнявшись на носках, Эспер потянулась губами к его. Легкое прикосновение обожгло все тело парня.

— Да ты издеваешься, грязнокровка!

Его руки требовательно притянули ее ближе. Мужские губы в мгновение забрали всю инициативу на себя. Избавляясь от ненавистной одежды, парень почти безуспешно пытался сдерживать свой напор.

— Я все еще зол на тебя, — процедил он в ее губы.

— Это взаимно...

Не разрывая поцелуя, он подхватил девушку под бедра. Уголки губ парня поползли вверх, когда ее ножки обхватили его торс, а пальцы забродили по белокурым волосам.

— Ты похудела. Напомнить, где в Хогвартсе столовая?

— Чего?.. — Эспер в недоумении распахнула глаза. — Просто не всегда есть аппетит.

— Значит, будем нагуливать.

Он усадил почти обнаженную девушку на кровать. Губы переместились на шею и добрались до груди. К телу девушки будто привязали ниточки, которые тянули ее за каждым движением Малфоя.

Наконец стон покинул ее, направляясь мелодией в его уши. Короткий рык. Длинные пальцы сжимают чистую кожу. Язык направляется все ниже. Резко стянув ненужную ткань, Драко запрокинул ее ноги, отчего девушка коснулась спиной простыней.

— Мне уже начало казаться, что та ночь была сном. Но твои стоны и запах — такое нельзя придумать...

С этими словами его пальцы устремились к пульсирующей коже. Он медленно прошелся по складкам, заставляя щеки девушки краснеть. Обсыпая живот поцелуями, Драко добрался до манящей влажности.

Эспер подняла взгляд. Ладонь коснулась его лица. Ей хотелось молить об этом. Без каких-либо сомнений она уже была готова просить, как вдруг жаркий язык прильнул к ее ноющей коже, начиная медленно заставлять голову пустеть.

— Ты приторно-сладкая, как мед...

Вот так легко, бросив сносящую все приличия фразу, он продолжил изучать ее. Введенный внутрь палец заставил до этого нежно сжимающую волосы руку впиться ногтями в длинную шею.

Девушка прикрыла глаза, но после вспомнила прошлый раз — и зеленые искры нашли серый затуманенный омут. Подушечки свободной руки Драко проникли под бюстгальтер, нащупывая мелкие бугорки.

— Черт, я сейчас...

Он резко остановился. От Эспер будто ускользнуло что-то важное. Она подскочила на локтях:

— Нечестно!

Парень улыбнулся, пытаясь зацепить взглядом и ее лицо, и все тело, что заставляло его терять рассудок:

— Прости, чуть позже.

Облизнувшись, Драко поднялся, отбрасывая на пространство высокую тень. Проснувшееся в девушке озорство подтолкнуло ее к кожаному ремню. Малфой довольно ухмыльнулся, гладя румяную щеку. Избавившись от брюк, она приподняла глаза. Завидев эту картину, парень жалобно выдохнул:

— Ох...ты не оставляешь себе шансов на спасение, грязнокровка.

Рука ритмично начала зазывать его в грезы. Окунув пальцы в облако ее волос, он туго накрутил их на кулак.

Эспер хотела сделать ему приятно. Она позволила себе помечтать, что теперь только она будет иметь власть над ним, а он — над ней. Ей было важно, чтобы все это иное волшебство сохранялось в этих стенах как можно дольше, но соблазн изучить его поведение в такой ситуации был сильнее. Кончик языка прошелся по всей длине. Ведомая какой-то животной природой, она принялась уверенно ласкать его.

Хлюпающие звуки. Изгиб этой поясницы. Какая-то вкусная обида. Почти из последних сил он сдерживал громкий стон. Вероятно, Эспер почувствовала это напряжение и остановилась:

— Все нормально? Ты молчишь.

— Твою ж... грязнокровка, продолжай.

Она с подозрением посмотрела на его покрасневшее лицо, ускоряя движение ладонью:

— Просто... когда ты делаешь нечто подобное, мне тяжело сдерживать голос.

Голова резко запрокинулась назад. Рука Драко ухватилась за ее подбородок, тем самым приподнимая пухлые щеки и выпячивая губы ему навстречу:

— Не играй со мной. Как ты уже когда-то заметила, правил игры ты все равно не знаешь.

Далее последовал рваный влажный поцелуй, будто печатью закрепляя все вышесказанное.

— Тогда какой смысл играть?

Девушка опять опустилась к его паху. Состроив максимально невинный взгляд, она лишь дразняще провела языком, продолжая мелкие движения рукой. Чертинки в серых глазах начали разводить погребальный костер для его терпения.

— Правильно, смысла нет.

Драко высвободился из ее плена, заманивая желанное тело в свой. Казалось, от тех участков, где только что были его губы и руки, исходил дымок — это догорали последние преграды скромности и разума.

— Прошу, скажи, что никто так и не коснулся тебя...

Конечно, не коснулся. После того, что она ощущала в его присутствии, какие-то взгляды или действия других казались чем-то странным, неинтересным и даже смешным. Ожидаемо все ее мысли о сексе или чем-то приближенном к нему ассоциировались исключительно с этим сероглазым безумцем.

«Как бы он сделал? Что бы он сказал в момент, когда я содрогаюсь от падения в эту пропасть удовольствия?»

— Это так важно?

Украшенный кольцом Слизерина палец небрежно коснулся клитора, выводя круги, наполненные ее влажностью. Драко непринужденно улыбнулся, вжимая второй рукой ее хрупкую шею в подушку:

— Совсем нет. Я просто убью его — и все.

Жадный поцелуй ее испуганных губ. Будь это кто угодно другой, Эспер, возможно, даже засмеялась бы, умиленная таким напором. Но с ним все было иначе. Она спокойно могла представить эту картину.

Эти качели от огненного возбуждения до чарующего страха взмывали до облаков и выше. Дёрнэр вспомнила свои головные боли и те ощущения, когда считала себя сумасшедшей. Что ж, голова сейчас не болела — она была пуста. Но чувство, что она обезумела, было примерно таким же.

«Ты сводишь меня с ума...» — одновременно вырвалось у обоих.

Схватившись за гладь бедер, Драко аккуратно, но требовательно вошел в нее:

— Поглощаешь...Ты чего такая жадная?

Эспер стукнула его по плечу, еле сдерживая улыбку.

А Драко не сдерживался:

— Я тоже соскучился, змейка...

Ногти вцепились в напряженные плечи, ступни сплелись на его пояснице. Горячие руки Малфоя подхватили ее. Драко усадил девушку, которая опоясывала объятием всю его спину, на себя, продолжая резкие, но медленные движения. Он дышал ее волосами и стонами, которые бесцеремонно разгуливали по всей комнате.

Глаза в глаза.

— Драко, я тебя...

Он остановился, порывисто обхватывая нежное лицо руками.

— Нет, молчи, — его тонкие брови жалобно вскинулись вверх, после чего губы недвижно коснулись горячего лба. — Я и так уже не представляю, как прятать тебя в моих больных воспоминаниях. Если ты это скажешь, то ничего уже не поможет утаить их.

Движения возобновились, возвращая и наращивая темп. Он вцепился в ее мокрую шею одной рукой, устанавливая такое развратное и трепетное, лишь в его присутствии, лицо перед глазами — в дюйме от своих дурных губ:

— Подари мне себя. Будь со мной столько, сколько нам отведено. Растворяйся в моих руках и ласках без остатка, но умоляю — пока что молчи.

Звонко стучащее сердце сделало кульбит. Она припала к его губам, не сдерживая слезы. Почему это казалось прощанием? Он ведь говорил совсем другое. Мысли обо всем, что за этими стенами, постучались в сознание. Нет. Сейчас ничего не существует, кроме нее и его.

Они вдвоем отгоняли одновременно желанное и опустошающее чувство. Почти забывшись, Драко все-таки покинул ее, высвобождая оргазм на простынь. Через мгновение, содрогаясь всем телом, Эспер опала в его руках.

Он держал ее в своей животной хватке до тех пор, пока их дыхание не выровнялось. Было бы это возможно, Драко никогда бы и не разомкнул своих рук. Лишь когда она была рядом, он мог хоть немного надеяться, что сможет ее уберечь. С дыханием вернулось и осознание, что она совершенно голая и только что дрожала на нем, надрывая свой тонкий голосок.

Драко поцеловал короткий нос:

— Черт... Я уже опять хочу тебя. Вместе в душ?

— О, нет, — девушка попыталась высвободиться из крепкой хватки. — У тебя после всего дня еще силы остались?

— Для шалостей с тобой у меня всегда всего в избытке. И сил, и, тем более, желания.

Ноготки кокетливо прошлись вниз — от острого подбородка к вздымающейся стальной груди и до такого же торса.

— Честно сказать?.. — она приблизилась, понижая голос. — Я очень-очень...голодная.

Парень усмехнулся, давая девушке легкий шлепок:

— Понял, змейка. Тогда я первый в душ.

Когда Драко вернулся с ночного набега на кухню в сопровождении приличного количества вкусностей, Эспер сидела на подоконнике, облачившись в черную рубашку из гардероба хозяина комнаты. Ее голова и ступня ритмично подергивались в такт музыке из наушников.

Нарушать эту сцену казалось ему преступлением, но, зацепившись взглядом за чуть впалые щеки, староста все же коснулся открытого бедра.

Лучезарно улыбнувшись, девушка выставила руку перед собой, допевая строчки и изображая бас на последних аккордах.

Импровизированный поздний ужин прошел чересчур уютно и обаятельно. Уже на десерт они кормили друг друга какими-то странными конфетами, пока кто-то первый не сдастся и не бросится к графину с водой.

Эспер даже показалось, что они нормальные. Сидят, общаются, вспоминают какие-то забавные истории из детства, передразнивают слова и действия друг друга, получая за это наигранно обиженный взгляд или односложные ответы. Ну а Драко просто искал повод в очередной раз коснуться ее или поцеловать.

Эта ночь, переходящая в утро, могла сохраниться лучшим воспоминанием. Но, во время очередного приглаживания упавших на высокий лоб волос в процессе активной жестикуляции (все-таки история была про его первый матч по квиддичу!), белый хлопковый рукав рубашки задрался, обнажая изувеченное предплечье.

Почти сразу на девичью голову упала беспощадная тоска. Заливистый смех блондина поднял ее ладонь, мягко укладывая на стройное бедро Малфоя.

— Ну наконец-то, я уж думал, не предложишь.

Жилистая рука потянулась навстречу мягким губам. Эта его невероятная энергия вдохновляла — на поступки, на чувства, на искренность.

— Постой...

Эспер прикрыла глаза, закинув ноги на кровать, она сильнее сжала рубашку.

— Этот шрам... — она отодвинула ткань, показывая то, историю чего была готова сейчас поведать. — я получила его в тринадцать лет.

Драко притянул тонкое запястье:

— Если тебе неприятно вспоминать это, то не стоит. Проживу и без этого знания. Но в то же время, если ты считаешь нужным поделиться со мной — я буду самым покорным слушателем из всех возможных.

Будь проклят тот момент, когда ей придется выйти из этой комнаты. Тут слишком прекрасно.

— Это ведь ты тот самый одаренный ученик Снейпа, которого он индивидуально натаскивает по окклюменции и легилименции?

— Следишь за мной?

— Нет, просто догадалась. Мы с тобой коллеги. Я тоже хожу к нему на дополнительные занятия, и об этом никто не знает.

Тонкие брови растерянно поднялись:

— А по какой причине он тебе преподает?

Слизеринка усмехнулась, разворачиваясь всем телом к старосте:

— Что ж, заучка, проникни в мое сознание.

Устроившись напротив, Драко прочистил горло:

— Хорошо. Может случиться такое, что я не смогу остановиться. Когда переступлю черту, разорви связь.

Он запустил свои пальцы в ее.

Девушка сделала глубокий вдох. Нужно было отыскать тот фрагмент, а что самое важное — не бояться вернуться туда:

— Готова. Начнем со Снейпа.

Они закрыли глаза. Сосредоточившись на пульсе Эспер, Драко ворвался в ее голову.

Сначала она показала тот вечер, когда в ее дом пришли Директор и Декан, после — предшествующие этому события в школе.

Где-то на подкорке Драко уже записал кучу вопросов, как вдруг он увидел другие картинки, озвучиваемые ее голосом.

•••••••

Вспоминать тот день намеренно всегда было пыткой. Переодеваясь, проводя гигиенические процедуры, я научилась его не замечать. Но когда он попадался на глаза, или кто-то обращал на него внимание, мой разум и тело сразу возвращали меня в тот день.

В детстве я занималась танцами. Парными бальными танцами. Моим партнером был Итан. Его первая партнерша переехала в другой город, и мальчику пришлось искать новую. На одном из занятий его тренер заметила меня. После разговора с моим руководителем было принято решение поставить нас вместе.

Чемпионат за чемпионатом, год за годом, титул за титулом — все это время мы были вместе. Заботились друг о друге, как брат и сестра, помогали, выслушивали.

На один из чемпионатов вместе с родителями Итана пришел его старший брат. Эндрю. Он стал моей первой детской любовью. Эндрю был старше нас на четыре года. Высокий спортивный брюнет. Что еще нужно неокрепшей психике маленькой девочки?

Бывало, Эндрю забирал нас с занятий или отвозил на них. Эти дни были лучшими. Моим родителям он не нравился, хоть я и не рассказывала о своих чувствах. Скорее всего, они что-то понимали или просто констатировали факт.

Репутация у парня и правда была не очень. Мутные компании, странные дела, постоянно новые пассии.

В очередной раз, когда родители Итана уехали по делам на выходные, с соревнований нас забрал Эндрю. Мы поехали к ним домой, где по случаю отсутствия предков намечалась вечеринка. Алкоголь, много молодежи, занимающейся разными вещами. Эндрю целовался с очередной девушкой. Чтобы не расплакаться на месте, я решила отправиться домой — время было уже позднее.

Я попросила Итана проводить меня. Мы договорились встретиться у его комнаты через полчаса.

Я стояла на втором этаже. Снизу доносились веселые крики и приглушенная музыка. Тяжелый скрип ступеней заставил меня обернуться.

Это был Эндрю.

— Куда пропала? Не хочешь выпить?

— Я не пью.

— Ах да, вы же спортсмены, — парень отхлебнул из бутылки и подошел ближе.

Стойкий перегар заставил меня задержать дыхание.

— Пошли, покажу кое-что.

Он взял меня за руку и повел в свою комнату. Я первая вошла в полную темноту. Только уличный фонарь немного помогал разглядеть очертания предметов.

Дверь закрылась. Его рука легла на мою талию.

— Ты очень красиво двигалась сегодня. Не повторишь для меня?

Не буду врать — я представляла, что когда-то мой первый раз будет с ним. Но почему-то сейчас этого совершенно не хотелось.

— Я, пожалуй, пойду...

Он притянул меня ближе.

— Я же знаю, что ты сохнешь по мне несколько лет. Будь хорошей девочкой, — его рука полезла под мою футболку.

— Я не хочу. Дай мне пройти.

— Ха, Итан каждый день лапает тебя на ваших танцах. Ты крутишься в этих платьях, которые даже платьем назвать тяжело, а тут резко стала скромницей?

Он толкнул меня на кровать. В невозможности вырваться, крик застыл у меня в горле.

— Прошу, не надо...

Где-то между двух миров Драко сжал ее вспотевшую ладонь.

«Остановимся?»

Молчание. Кадры снова пустились в ход.

Эндрю навалился на меня. Его грязные руки начали блуждать по моему телу, отвратительные слова лились мне в уши. Проглотив ненавистный ком, я заплакала и закричала.

— Замолчи! — он приставил нож к моему горлу.

Эндрю стянул мои джинсы, которые я более никогда не надевала, жестким движением сжал грудь.

Я твердо решила для себя, что терпеть это не буду. Пусть умру, но пережить этот ужас? Ни за что.

Моя рука потянулась к прикроватной тумбочке. Но было не достать. Я уже потеряла всю надежду, как вдруг будильник будто сам упал мне в руку. Теперь я понимаю что это было. Я резко ударила парня по голове. Он выругался, ослабляя хватку.

— Эспер, ты где?

Голос Итана вернул меня в реальность. Я быстро вскочила, путаясь в одеяле. Эндрю потащил меня обратно за ногу. Мой спешный неумелый взмах. Удар. Я подскочила и помчалась к двери. Буквально вырвав замок, выскочила из комнаты и побежала на выход из чертового дома.

С каждым шагом казалось, что сознание теряется. Даже свежий воздух не помогал взбодриться. Мокрая футболка мерзко прилипала к коже. Опустив взгляд, я заметила кровь.

Через пару уже медленных шагов мое тело увалилось на теплый асфальт. Очнулась уже в больнице.

Стоит ли говорить, что больше с этой семьей мы не хотели иметь ничего общего? Итан обивал пороги больницы и дома, умоляя отказаться от претензий. Лишь на секунду задумываясь о судах или чем-то подобном, мне становилось дурно. Спасибо родителям, которые все это разрешили.

Эндрю посадили на несколько лет. Он совершил какое-то нападение в тюрьме, чем увеличил свой срок.

Тут она уже начинала захлопывать дверь сознания, но Драко схватился за косяк.

Стало ли мне легче? Лишь от того, что я точно знала местонахождение одного урода. Но сколько их еще на свете? Скольких я вижу каждый день на улице, в транспорте, в школе?

Кто удалит из памяти эти грязные руки на моем теле? Эти ужасные речи в мое ухо? Этот уродливый шрам?

После этих событий я больше никогда не танцевала в паре, и вообще на публике. Лишь дома, в компании наушников я могла позволить себе быть свободной. И после в Хогвартсе.

Вспышка. Оба вернулись из невыносимого прошлого.

Долгое молчание решил нарушить Драко:

— Прости меня. Если бы я только знал...

Эспер покачала головой, одновременно расплескивая воспоминания и беспокойство блондина:

— Это было давно. Я тоже мало что знаю о твоей жизни. Но, к моему огромному сожалению, я уверена, что там не лучше.

— Сука, я найду эту мразь, тюрьма — слишком безобидно для таких, как он! Я отыщу способ, придумаю, как избавить тебя от этого воспоминания. Ты больше не там и никогда не окажешься.

— Драко, у нас других проблем навалом. Я поделилась с тобой этим, просто чтобы ты лучше меня знал и понимал. Ты первый, кому я это рассказываю. Вряд ли я еще когда-нибудь осмелюсь кому-то так открыться.

Они оба были ранены. По-разному, но факт остается фактом.

— Мой отец, — вспоминая ледяную фигуру этого аристократа, Драко было не по себе. — Он сложный человек, всегда им был...

Ему не хотелось жаловаться, все-таки теперь он несет ответственность за ее чувства больше, чем за свои, но шанс ответно довериться казался нужным:

— Пожирателем он стал слишком давно. Черт, меня так пугает, что я похож на него...

Обхватив его плечи, Эспер обеспокоенно затараторила:

— Нет. Ты не он...

— Извини, но с минуту назад ты сказала, что мало знаешь о моем прошлом.

— Какая разница, что было там, я знаю тебя сейчас.

— Точно? Я примкнул к Темному Лорду из страха, ради своих эгоистичных мотивов. Вот такой я, грязнокровка. И пока все мои условия соблюдаются, я буду делать, что велено.

— Ты готов убивать? И чем мы будем лучше них? Тысячи жертв, невинных жертв.

— Да плевал я на эти жертвы! Пусть все полыхает, если в конце концов я не увижу твою теплую руку в своей, — он жестким движением сплел их пальцы. — Запомни, если ты и умрешь, то только от моей руки. Я не позволю сделать это никому другому, и тебе самой тоже.

Свободной рукой Эспер коснулась его плеча:

— Я уверена, ты сможешь поменять этот путь. Гори, но не сжигай, Драко. Гори, чтобы светить.