Глава 20.

Очередное занятие по Зельеварению прошло относительно гладко. На дополнительных уроках по ЗОТИ Снейп иногда давал Эспер указания по курсу Слизнорта, и это не прошло даром. До успехов Гермионы и Гарри было далеко, но девушке хватало того, что она ничего не подорвала и никого не убила.

Гермиона ритмично вышагивала по коридору, задавая ситуации тон реального экзамена:

— Как называется зелье, дающее способности к провидению и иногда телекинезу?

Эспер потянула носки, аккуратно постукивая затылком о стену, пытаясь разворошить знания:

— Зелье... Мопсуса!

— Верно. А что в него входит кроме полосатых ракушек?

Девушка накрутила прядь волос, укладывая ее над верхней губой.

«Я же учила это! Куда подевались все воспоминания?»

— Дубовый мох, — загнулся один палец. — Ус крысы...

— Точнее.

— Ус черной крысы! И... морской песок!

— Речной.

Слизеринка тихо захныкала. Обхватив колени, она опустила на них голову:

— Да что ж у меня все на девяносто процентов? Ведь понимаю, о чем говорю, и учу исправно, но никак.

— Девяносто? В лучший день у меня будет не больше пятидесяти, и то, если высплюсь, — сказал Рон, не отрываясь от шахматной доски.

Гарри потянулся к фигуре, но передумал, меняя выбор:

— Не такой уж и сложный предмет. Просто мало стараешься.

Три пары глаз в недоумении устремились на Поттера.

Тот продолжал изучать доску, но заметив молчание, поднял голову:

— Что такое? В чем я не прав?

Эспер встала, отряхивая длинную мантию и плохо скрывая разочарование в голосе:

— Не заставляй меня верить тому, что из года в год я слышу от своего факультета про твою заносчивость и упивание «избранностью». Будь у меня шпаргальная книжечка, я, может быть, тоже без проблем попала бы на званую вечеринку вундеркиндов Горация. Но я лучше выберу быть лучшей среди средних, чем врать.

Она посмотрела на Грейнджер:

— Встретимся за ужином.

•••••••

Матч по квиддичу закончился оглушительной победой Гриффиндора. Рон оказался в центре внимания — его игра сегодня не раз спасала высокие ворота. Гостиная Львов стояла на ушах, что сильно контрастировало с обстановкой в Слизерине.

Толпа и веселье были так масштабны, что некоторым студентам пришлось устроиться в коридоре. Эспер сидела на подоконнике, крепко сжимая пальцы подруги, которая еле сдерживала слезы, глядя на главную звезду вечера в объятиях экстравагантной девушки.

— Он придурок. Мальчишка, который ничего не понимает, — затем понизила голос. — Еще и жульничал.

— Он не жульничал, — Гарри присел к страдающим подругам.

Девушки переглянулись.

Эспер продолжала поглаживать костяшки Грейнджер:

— В смысле? Ты же дал ему зелье удачи?

Поттер протянул ладонь, приоткрывая пальцы. Там был целый флакончик.

— Эспер, ты права. Успех от вранья и успех, достигнутый своими силами — разные вещи, — он сложил руки в молящемся жесте. — Простишь меня? Я не должен был так говорить, этот учебник и правда творит что-то странное с моей головой.

Эспер не смогла сохранить строгое выражение лица:

— Ну как я могу обижаться на избранного пророчеством Гарри Поттера, который так мило строит сейчас глазки?

Обменявшись объятиями, парень пригласил Гермиону прогуляться. Та с радостью вскочила на ноги.

Удивительно, но с появлением нескольких слизеринцев повеяло холодом. Готовясь к нападению, Эспер выпрямила спину, покручивая в руке напиток.

Голова немного загудела, завидев лицо одного из тех, кто тогда держал ее на коленях, пока Паркинсон отрабатывала свои приемы на беспомощном теле.

— Дёрнэр, как же я не удивлен, что ты здесь.

— Что вам тут нужно, Коулли, кажется?

— Я Коулл, — парень подошел чуть ближе.

— Я так и сказала, — большой глоток виски обжег горло.

Он покачал головой и осмотрел толпу.

Игнорируя слизеринца, Эспер продолжила ждать друзей, прислушиваясь к гриффиндорским байкам.

Голоса стихли, когда вдалеке появилась фигура в черном костюме. Драко медленно проходил вдоль студентов, смотря куда-то над головами, изредка обмениваясь дежурными фразами. Остановившись у Энтони, старосты Когтеврана, он отхлебнул из бутылки.

Заметив старосту, Коулл стал увереннее.

— Эспер, если забыть обиды и вспомнить, что мы все-таки на одном факультете, — его грубые пальцы впились в ее бедро. — Пойдешь со мной в какой-нибудь темный кабинет?

Бровь девушки взлетела, смешок вырвался наружу.

— Совсем больной, да? Я скорее выйду вон в ту форточку, — большой палец указал за спину. — Вниз головой, попутно помахивая зрителям.

— Да что ты о себе возомнила? — рука скрутила кожу. — Я видел, как ты шарахалась по Хогсмиду с Фредом, плевав на его девку. Уж лучше развлекаться с незанятыми парнями, как считаешь?

— Предпочитаю развлекаться с недолбоебами, так что прости.

— Что ты сказала, грязнокровая шлюха?!

Вторая рука Коулла впечатала ее затылок в стекло, из-за чего то жалобно заскрипело. Не успел он сказать еще какую-то сальность, как жесткая рука оттащила его.

— Коулл, успокойся, хороший же вечер, — Драко похлопал парня по плечу.

Тот ехидно улыбнулся, вероятно, польщенный настроением старосты:

— Хороший. Поэтому и хотел поразвлечься.

Блондин натянуто улыбнулся, расстегивая сливающуюся с чернотой пиджака пуговицу.

— И правда, развлекаться нужно... Слушай, это ты ей сейчас сказал? — не глядя на Эспер, Драко указал на нее расслабленной ладонью.

— Ну, да.

Аристократ выпустил легкий смешок.

— И правда забавно... — он освободил руку от бутылки, вручая ее зеленоглазой студентке.

В следующее мгновение кулак приземлился на пухлую челюсть слизеринца. Ничего не подозревающее тело рухнуло на каменный пол.

Несколько ребят порвались к неожиданно развернувшейся потасовке.

— Стоять! — Драко сорвался на крик, выставив руку. — Я прокляну каждого, если вы, блять, приблизитесь еще на дюйм!

Облегченно выдохнув и бодро встряхнувшись, Драко опустился на корточки.

— Вот ей сказал, да? — он схватил парня за грудки. — Отвечай!

— Да... — произнес Коул сдавленным голосом.

Ещё несколько резких ударов:

— Повтори... как ты ее назвал?

Коулл безуспешно попытался высвободиться из хватки. Он отрицательно мотал головой, отказываясь произносить это, ведь понимал, что последует после. Но Малфой сильнее вцепился в его горло.

— Шлюха... — еле протянул слизеринец.

Агония Драко разошлась не на шутку. Голос, полный отчаяния, продолжил:

— Сука... Вот она, да? Это ты сказал про нее?! Ничего не путаешь?..

Острые костяшки опять встретились с окровавленным лицом.

— А потом... Потом как ты еще ее назвал?

Из каких-то неведомых сил мокрые губы прошептали:

— Грязнокровка...

— Точно.

Нос лакового ботинка врезался в мягкий бок.

Чуть выровняв дыхание, Драко опять упал на колени, накручивая свитер парня на кулаки и подтягивая его вверх:

— И еще разочек, пожалуйста. Скажи... как и кого ты назвал.

Коулл молчал.

— Не можешь? Ну и ладно. У меня хорошая память.

И еще удар. Рывком он швырнул тело в пол.

Староста поднялся, поправляя волосы, окрашивая белоснежность тех красными разводами. Слегка пошатываясь, под полную тишину, он подошел к съежившейся на подоконнике девушке, забирая из дрожащих пальцев бутылку. Сделав пару глотков, он облил сбитую руку. Лишь какая-то микро-мышца дрогнула на его лице, а может, этого вообще не было.

— Спросите у Райана зелье лечения. Он также поможет с остальным, — еще глоток и шаг. — Ну, а если хотите сделать мне приятное — ничего не предпринимайте еще минут пятнадцать... И да, думаю, никому не хочется портить настроение нашим любимым профессорам, делясь разными сплетнями со студенческих посиделок?

Через пару секунд оставшиеся слизеринцы бросились к неподвижному телу, наперебой вспоминая лечащие заклинания. Райан, приходившийся каким-то родственником мадам Помфри, изучил состояние пострадавшего.

— Живой! — крикнул он на ходу, быстрым шагом отправляясь в больничное крыло.

Это вывело девушку из ступора. Под всеобщую суету она быстро слезла с подоконника и прошмыгнула вглубь коридора.

— Стой, придурок!

Парень продолжал медленный шаг.

Эспер догнала шатающуюся фигуру, огибая ее. Он продолжал идти, смотря перед собой. Пришлось семенить перед его туфлями:

— И что ты устроил?

Молчание.

Девушка встала перед старостой, останавливая того руками в грудь:

— Зачем, Драко?..

Серые глаза вымученно опустились на ее туманный взгляд:

— Да просто пьяный, вот и все.

Кривая улыбка тронула его лицо. Блондин закашлялся, пытаясь сбить приступ еще одной дозой виски.

— Хорош, — Эспер вырвала бутылку почти из-под его носа. — Нахера ты это сделал?

— А нужно было спустить этому мудаку его поведение? Где были твои дружки в этот момент? Такая себе благодарность, грязнокровка.

— Забавно. Только что за это слово парень чуть не отъехал на тот свет.

Рука с окровавленными кольцами направилась к стеклу. Держащие емкость пальцы девушки не собирались расслабляться. Ему пришлось потянуть их двоих на себя.

— Потому что никто, кроме меня, не имеет права так к тебе обращаться. Но если кто-то, блять... — он выплюнул очередной приступ злости за плечо, — рискнет так сказать тебе, он еще будет молить о непростительном...

Красный туман в глазах резко улетучился.

— Хочу поцеловать твои дрожащие губки, грязнокровка.

Девушка взвыла, отпивая с треснутого горлышка. Она только начинала нормально жить, свыкаясь с окружающим ее настоящим, стараясь не вспоминать прошлое и совершенно не загадывать на будущее.

— Ну зачем ты это делаешь? Сколько можно издеваться надо мной?

Хмельной взгляд в непонимании растворился в нежных чертах лица:

— Тебе не нравится, что я защищаю тебя?

— Твою ж, ты же вроде умный парень, но иногда такой идиот. Да в том-то и дело, что нравится. Но все обстоятельства заставляют меня сходить с ума. Мы даже не общаемся, почти не пересекаемся, черт возьми, у тебя есть невеста! — еще глоток, нос и брови сморщились, от чего Драко не смог сдержать очарованную улыбку. — Ты не понимаешь, каково мне от этого? Будто меня заставляют играть в игру, правила которой не объяснили. И либо ты мне их рассказываешь, либо больше никак не проявляешься в моей жизни.

Уголки сухих губ до сих пор были наверху. Локоть согнулся, приподнимая кисть к ее порозовевшей щеке. Он выгнул бровь:

— Я не понял. Так мы будем целоваться?

— Ты вообще меня слушал, пьяная твоя голова?!

Веки Драко одобрительно сомкнулись, плечи слегка подпрыгнули, сдерживая икоту:

— Слушал. Очень красиво говоришь, и голос такой приятный. Иначе и не может получаться из таких красивых губок...

Эспер остановила наваливающееся на нее тело. Хотелось смеяться и плакать одновременно:

— О да, грязнокровка, распинайся передо мной. Мои скулы разрежут каждое твое слово, и ты это проглотишь!

Найдя взглядом кованную лавку, девушка направила туда их пары ног.

Довольно потянувшись, парень расставил ступни, укладывая локти на спинке.

Будто надзиратель, Эспер сложила руки на животе, заговорив приказным тоном:

— Тебе пора спать, хватит на сегодня приключений.

— Обязательно. Прямо сейчас и отправимся в кроватку.

Жилистые руки потянулись к ее талии. Собрав всю имеющуюся волю в кулак, Эспер сделала небольшой шаг от безрассудного парня.

Он все-таки успел ухватиться за нее, притягивая ближе. Мечтательно направляясь к запаху граната, Драко уперся лбом в мягкий живот. Тяжелые запястья нашли опору на ее талии. Прикрыв глаза, он начал вырисовывать кончиком носа убаюкивающие его фигуры.

Глаза девушки забегали по белой макушке. Сейчас он казался таким беззащитным, хотя десять минут назад это был один из самых отчаянных головорезов в округе.

Знакомые голоса донеслись из-за поворота. Стук каблуков Пэнси вызвал рвотный позыв.

— Так, я пошла отсюда от греха подальше. Будь паинькой, — она развернулась. — И да, спасибо тебе... Но прошу, пока у тебя не будет объяснений, больше ничего не делай.

Не успел блондин возразить, как студентка уже убежала вглубь подземелья.

Паркинсон настороженно осмотрела темный коридор.

Никого. Только растрепанная фигура Малфоя сидела на холодной скамье.

— Какого хрена ты устроил?! Гостиная превратилась в чертову операционную! Райан неведомым образом стащил что-то у Помфри. Ты же понимаешь, что это теперь сплетня на месяц вперед?

В два счета парень отрезвел. Поднимаясь на твердых ногах, он привычно застегнул пуговицу пиджака:

— Не думаю. Если им еще нужны языки или другие части тела, то это пройдет тихо.

Пэнси раздраженно фыркнула. Этот напыщенный аристократ заставлял рвать на себе волосы. Он всегда был почти невыносим и нелюдим, но в последнее время это приобрело чрезмерный тон.

— Ты обещал... Ты клялся всем им...

Саднящая рука аккуратно подняла ее влажную ладонь:

— Я исполнил почти все из того, что обещал.

Длинные пальцы покрутили кольцо с небольшим камнем на пальце Пэнси.

Девушка потянулась к растрепанным волосам. Беспомощное желание утопить в них руку коснулось всех внутренних органов.

— Мне «пора спать», — его глаза чуть зажмурились от небольшого воспоминания. — Спокойной ночи, Пэнс.