Глава десятая

Арсений достал из холодильника бутылку вина. Несмотря на то, что в кафе продавался алкоголь, его редко заказывали, чем он часто пользовался, так как мог спокойно налить бокал друзьям, когда те приходили к нему. Но сама ситуация сейчас казалось слишком сюрреалистичной.

Шатен сидел у столика, полностью погруженный в свои мысли. Эмоции мгновенно отступили, будто их разрезали ножом. И это должно было вызвать страх, но Антону было всё равно. Он чувствовал опустошение и желание уснуть прямо здесь. Море затихло, лёгкими волнами смывая песок. Вода была ни тёплой, ни холодной. Оно затягивало к себе: будь это буря или тишина. Море тянуло вглубь, где внешний мир не мог достичь человека, даже если дышать невозможно.

– Держи, – перед Антоном поставили бокал вина, который он без замедления взял в руку и, сделав глоток, поднял взгляд на брюнета, что всё это время не спускал с него глаз.

– Что? – не грубо. Холодно. Отбивая желание продолжать общение, но Арсения всегда интересовали бродячие коты, отчего его губы дёрнулись в ехидной улыбке. Он развернулся и направился к барной стойке, весело произнося:

– Кусаем тех, кто кормит? Довольно неприлично.

– Говорит тот, кто налил алкоголь несовершеннолетнему, – буркнул шатен, одним глотком опустошая бокал вина и устало откидываясь на спинку дивана. Мысль просто уснуть казалась всё более заманчивой. Ему даже стало интересно, оставит ли его Арсений тут или выкинет на улицу.

Какая разница.

На миг Антон провалился в уютное забвение, всем телом ощущая тепло. Впервые за столько лет ему стало так хорошо. Так спокойно. Умиротворённо. Даже у Егора он постоянно думал о том, как поскорее уйти, чтобы не мешать, чтобы не заставлять друга волноваться.

Может, именно это люди называют счастьем?

Резкая боль заставила шатена распахнуть глаза, недовольно уставившись сначала на Арсения с куском ваты в руках, а затем и на аптечку рядом. Опустив взгляд, Антон заметил чёрное пальто на себе, которое и дарило это приятное тепло. Он не понимал, когда успел уснуть, и когда брюнет накрыл его. И почему его попросту не выгнали на улицу? Ведь кафе уже закрылось.

Арсений вновь предпринял попытку обработать разбитую губу парня, но тот перехватил его запястье, не позволяя приблизиться к своему лицу.

– Ты что делаешь? – дрожь в голосе раскрывала страх, но зелёные глаза хищно горели, предупреждая о нападении в случае необъяснённых действий. Арсений на это только издевательски приподнял бровь, даже не пытаясь освободиться от захвата, и, наклонившись ближе к шатену, нависая сверху, чётко произнёс:

– Обрабатываю твои раны, мелкий.

И Антон в непонимании пару раз моргает, пытаясь уловить ход мыслей бармена, который, воспользовавшись заминкой, всё-таки освободился и поднёс вату к губе шатена. Несмотря на то, что тот недовольно шикнул, но не стал сопротивляться, Арсений ликовал в душе. Он всё ещё не разобрался, почему же его так тянет к младшему, но видя, как Антон невольно подпускает его ближе к себе, чувствовал нарастающее желание взять ещё одного бродячего кота к себе.

– Почему ты меня не выгнал? – Антон выдавил эти слова из последних сил, полностью отдавая своё тело в руки Арсения, который проигнорировал вопрос, спрашивая:

– Есть ещё раны или синяки?

Шатен застыл, до боли сжав кулаки. Всё тело ломило, он даже не был уверен, что рёбра остались целыми. Дышать полной грудью было больно, а при резких движениях всё тело будто молнией пробивало. И внимательный взгляд голубых глаз заставил парня стушеваться, но всё же тихо ответить:

– Всё нормально.

И плевать, что это ложь. Его проблемы принадлежали только ему. Он справится, как и всегда.

– Хорошо, – Арсений спокойно выдохнул, отодвигаясь от Антона и закрывая аптечку. Младший проследил за ним с явным недоверием. И только когда бармен поднялся с места, убирая аптечку на полку и ставя чайник, он облегчено выдохнул, но следующие слова брюнета будто нож в спину засадили:

– Я тебе поверю, если ты расскажешь, что случилось. Явно не асфальт тебя так разукрасил.

Арсений достал две кружки, заливая их чаем. Он ощущал прожигающий взгляд. Знал, куда надавить. Знал, что это разрушит достоинство младшего, но это было нужно сделать, иначе они так и будут топтаться на месте. Он сделал ставку на то, что шатен не подпустит его ближе. Арсений ещё в первый день заметил, как тому неприятны чужие прикосновения.

– А что, если я просто не стану ничего говорить и уйду? – поинтересовался Антон, на что брюнет хмыкнул, спокойно поднимая на него взгляд:

– Ну попробуй.

Шатен с вызовом поднялся на ноги, скидывая с себя пальто и сразу же направляясь к двери, и резко дёрнул ручку, но та никак не поддалась. Он дёрнул ещё раз с уже большей силой, но и в этот раз попытка не увенчалась успехом. Глухой удар ладонью о дверь и побитый взгляд. Антон устал. Заебался.

– Блядь, – вырвалось тихое шипение, и парень скатился вниз, садясь на пол и пряча лицо в изгибе локтя. Он ничего не ощущал. Ни злобы, ни ненависти, ни облегчения. Просто усталость и равнодушие, которое было на грани немой истерики.

Многие думают, что слёзы человека — это самое страшное, что можно увидеть, но немой крик страшнее. Эмоции заглушены, а мысли сводят с ума. Антон не был уверен, где он. Собственные руки казались прозрачными, будто он лишь призрак, что ходит по земле. Слабость накрыла всё тело, и он надеялся, что Арсений просто оставит его - такого жалкого и ничтожного.

Вопреки ожиданиям, шатен почувствовал тёплую ладонь на своей спине, что аккуратно и с некой нежностью поглаживала, даря то забытое ощущение поддержки и тепла.

– Тише, тише. Я тут, – голос Арсения звучал спокойно и мягко, но тем самым так уверенно, что Антон не мог игнорировать его. – Я приготовил нам тёплый чай. Как раз в такую погоду, а то не хватало ещё, чтобы ты заболел, – говорил, садясь на корточки рядом с парнем и пытаясь заглянуть тому в глаза, которые скрывались за длинной кудрявой чёлкой. – Давай ты встанешь и просто вернёшься обратно?

Шатен не мог говорить. Невыплаканные слёзы застряли комом в горле, а ноги попросту не держали. Если бы не тёплая рука Арсения, что продолжала гладить его по спине, он бы давно провалился в небытие, закапывая себя глубоко в собственные мысли. У него хватило сил только на то, чтобы отрицательно мотнуть головой, до боли закусив нижнюю губу и полностью прячась от назойливых голубых глаз.

Брюнет тяжело выдохнул, немного подумал, после чего рукой, которая была на чужой спине, обнял парня за талию, другой же обхватывая ноги, и одним движением взял шатена на руки, сам поднимаясь с пола. Антон не сразу понял, что произошло. Расфокусированным взглядом он уставился на довольного брюнета, который нёс его к дивану.

– Что... Ты что делаешь? – сил и желания сопротивляться не было, но сама ситуация вызывала непонимание. Сейчас он как никогда чувствовал себя мелким и ничтожным. Слизняком, который сам даже ходить не может.

– Лишь усаживаю тебя на законное место, – ухмылка так и не слетела с лица Арсения. Сколько же масок он носил? Где же та последняя? Актёр собственной игры, которая имела никому не понятную концовку.

Оказавшись на диване, укрытый чужим пальто и держа кружку, как оказалось, зелёного чая с имбирём в руках, Антон начинал понимать, что произошло. И от этого осознания хотелось провалиться сквозь пол. Арсений же задумчиво смотрел на младшего, пытаясь придумать, что же ему делать теперь. Оставить одного он его не мог. Антон сейчас был похож на самого настоящего брошенного и бессильного котёнка. Он уже давно сделал вывод, что дома парню не рады. Друзей, кроме Егора, он больше не знал, да и вряд ли получиться выпытать адрес того у парня.

Арсений сам не понимал, что им двигало в тот момент, но это казалось самым подходящим решением:

– Допивай и поедем. Сегодня ты остаёшься у меня.

У Антона дрогнули пальцы рук, и он еле удержал кружку, с изумлением уставившись на бармена.

– Я не... – было начал, но его сразу же перебили:

– Тебе есть, куда идти? Нет? Значит, едешь со мной.

Ему и правда не было, куда возвращаться.

***

Эдуард быстро нашёл страничку Егора, сразу же отправив ему приглашение в друзья и сообщение, прося о встречи. Он должен был извиниться, хотя не привык этого делать. Он хотел ещё раз встретиться с парнем, поговорить, провести время вместе. Он мог подкараулить его у работы, но вряд ли младший был бы этому рад. Да и учёбы навалилось столько, что Эдуард был готов просидеть всю ночь. Он всё ещё не мог простить Арсения за те слова, хоть в них и была доля правды. Нужно собраться и показать всем, на что он способен. Музыка его страсть, его жизнь, его переживания. И если люди хотят судить его, то он обязан показать всё то, что так долго копил в своём молчании.

Он заставит их слушать. Ведь иначе зачем всё это?

***

Шерлок радостно встретил пришедших, сначала ластясь к хозяину, а после довольно цепляясь за шнурки Антона. Парень тяжело выдохнул, беря кота на руки и снимая обувь. Из кухни послышались шуршание и стук посуды. Шатен остановился у порога, следя за наводящим суету Арсением. Тот ходил от одного угла к другому, то открывая холодильник, то доставая нож, то ища хлеб. И Антон невольно задумался, что скучает по такой семейной обстановке.

Они были чужими друг другу. Их и друзьями не назвать. Только вот невзирая на это, старший дарил тепло и уют, которые Антону были незнакомы. И его это пугало. Он чувствовал, как теряет власть, как становится куклой в чужих руках, питомец, которому только ошейника не хватало. И мотивы Арсения были совсем непонятны.

– Мелкий, садись. Тебе надо поесть, – старший поставил тарелку с бутербродами на стол, но, когда застывший Антон так и не двинулся к месту, добавил. – Я уверен, что ты сегодня ничего нормально не ел, поэтому, пока прошу по-хорошему, сядь и поешь.

Шатену не нравился такой тон. Не нравился этот сощуренный взгляд, будто он тут жертва льва. И всё же сел за стол с Шерлоком в руках, неуверенно смотря на придвинутую к нему тарелку. Просто бутерброды. Самые обычные.

От родителей он даже такого не получал.

Маска уверенного в себе человека трескалась по швам. Арсений будто разрывал часть за частью, не оставляя возможности зашить дыры.

Лишь откусив первый кусочек Антон понял, насколько всё-таки он был голодным. Казалось, ничего вкуснее он не пробовал. Шерлок с интересом принюхался к тарелке, явно чувствуя запах мяса, но Арсений быстро отогнал его:

– Прости, кот, это для другого мелкого.

И Шерлок будто понял хозяина, спокойно усаживаясь на коленях шатена и больше не пытаясь лезть к тарелке. Антон не стал что-либо говорить в ответ этому прозвищу. Привык. Арсений ещё некоторое время просидел на кухне, следя за тем, чтобы парень сьел хотя бы один бутерброд, после чего отправился в спальню подыскать гостю более удобную одежду для сна и чистое полотенце.

– Кстати, где я буду спать? – поинтересовался Антон, когда Арсений вернулся на кухню. Брюнет налил стакан воды и сделал пару глотков. Об этом он совсем не подумал. Квартира была немаленькой, только вот спальня у него была одна, а диван в гостиной никак не пригоден для сна, если только спящий на нём не желал проснуться от столкновения своего лба о пол. И Арсений смутно вспомнил о надувном диване, который он хранил в шкафу с постельным бельем, но какое-то странное чувство сподвигнуло его промолчать о нём, разворачиваясь к затихшему в ожидании ответа шатену и невозмутимо произнося:

– Со мной.

И у Антона мгновенно пересохло горло. Арсений же просто опустошил стакан с водой, как ни в чём не бывало, и скрестив руки на груди, стал ждать следующей реакции, которая последовала незамедлительно.

– Я отказываюсь.

Стоило ожидать, что приручение бездомного кота займёт чуть больше времени.

– Что же, тогда диван в твоём распоряжении. Я принесу тебе подушку и одеяло, – Арсений умел отступать. Дать то, что так нужно людям – выбор. А после поймать в сеть.

Как игрушку.

Как только Антон лёг на диван, понял, что ночь будет долгой. Холодная ткань будто впивалась в кожу, мороз пробирал до костей и даже два одеяла, которые Арсений любезно оставил парню, не помогали согреться.

Тепло исчезло, стоило Арсению отступить.

Маленький комок шерсти запрыгнул на диван, пробираясь в чужие объятия и даря чуточку тепла Антону. Всё-таки Арсений был прав. Он почувствовал своего.

***

Эдуард заваривал уже третью кружку кофе за вечер, когда на телефон пришло уведомление о новом сообщении.

Егор 23:11

В 5 после работы.

– Вот ведь чертёнок. Заявку так и не принял, – буркнул Эдуард, сразу же отвечая, что будет ждать у выхода. И плевать, что утром у него сдача работы. Что глаза уже слипаются, и он просто хочет откинуться на кровать, забыв обо всём.

В этот раз он всё сделает правильно.