Часть 37

Пэйтон раздражённо закатил глаза, услышав подколки друзей, но прежде чем успел ответить, его телефон снова зазвонил. Его лицо сразу же изменилось: лёгкая усмешка исчезла, а выражение стало серьёзным, почти мрачным. Лили заметила эту перемену, и её сердце застучало быстрее. Она приподнялась, посмотрев на Пэйтона с тревогой, чувствуя, как напряжение начинает нарастать.

— Никого не пропускать, — резко и грубо сказал Пэйтон в трубку. — Мы сейчас будем. Если кто-то появится — действуйте жёстко.

Он с силой скинул звонок, а затем начал быстро что-то набирать в телефоне, его пальцы бешено бегали по экрану. Лили не могла оторвать от него взгляд. В её голове мелькали сотни мыслей, одна страшнее другой.

— Что случилось? — её голос был слабым, почти шепотом, но в нём звучала глубокая тревога.

Пэйтон тяжело выдохнул, не отвечая сразу. Парни напряглись, все взгляды были обращены к нему, ожидая разъяснений. Пэйтон допечатал сообщение и поднял взгляд на Джейдена. Тот лишь коротко кивнул, будто полностью понимая, что происходит.

Пэйтон наконец повернулся к Лили. Его лицо было жёстким, но в его глазах мелькала искра заботы.

— Лили, сейчас я всё объясню, — его голос звучал спокойно, но твёрдо, как будто он говорил не просто просьбу, а приказ. — Но обещай, что будешь слушаться.

Лили недоверчиво посмотрела на него, её губы дрожали от нервов.

— Хорошо... — она едва произнесла, не будучи уверенной, что хочет знать, что же происходит.

Пэйтон глубоко вдохнул, пытаясь собрать мысли.

— Сейчас ты и Дилан останетесь здесь. Вы пойдёте в безопасное место, и он будет рядом с тобой. Ты под его защитой, — он смотрел ей прямо в глаза, стараясь внушить ей чувство безопасности, но Лили поняла — что-то серьёзное происходило снаружи. Её мысли метались в страхе. На улице был её отец.

Её дыхание стало сбивчивым, она начала тяжело дышать, и слёзы начали наворачиваться на глаза.

— Лили, нет, — Пэйтон резко схватил её за руки, удерживая её внимание на себе. — Ты не будешь сейчас плакать. Мы не собираемся стрелять, пока это не станет угрожать нашей или твоей жизни. Я обещаю тебе, никто не умрёт, мы никого не убьём. Все будут живы, но ты должна пообещать мне, что будешь спокойна.

Лили замотала головой, её плечи затряслись, а слёзы начали катиться по щекам.

— Нет, я... я не могу... я боюсь... — её голос был надломлен, она едва могла говорить.

Пэйтон крепче сжал её плечи, наклонившись ближе.

— Малышка моя, бурундучок, — он говорил мягко, его голос был тихим и заботливым, — если ты хочешь остаться со мной, если хочешь, чтобы твой отец не добрался до тебя, ты должна перетерпеть это немного. Понимаешь?

Лили, вся в слезах, слабо кивнула, её разум был охвачен страхом и болью. Пэйтон быстро наклонился и кратко поцеловал её в губы, словно передавая ей свою силу и решительность.

— Всё, не волнуйся. Я рядом, — прошептал он ей в губы.

Лили сжала кулаки, пытаясь удержать себя в руках, закрыла глаза, глубоко вдохнула и с трудом, но всё же произнесла:

— Хорошо...

Её голос был едва слышен, но она старалась держаться изо всех сил. Пэйтон отошёл от неё и кивнул парням. Все они моментально встали, и в следующий момент каждый из них достал пистолет. Лили, сидевшая на диване, замерла, её глаза расширились от ужаса. Ситуация стала реальной — опасной и смертельно серьёзной.

— Дилан! — резко выкрикнул Пэйтон, его голос был наполнен гневом. — Почему вы ещё здесь?

Дилан поднял руки в жесте сдачи, кивая:

— Уже идём, не кипятись.

Пэйтон встал, быстро подошёл к Лили и сказал что-то, что прозвучало как приказы, но девушка уже была в таком состоянии, что почти не понимала слов. Она просто следовала за ним, когда они направились к подвалу.

— Идём, нам нужно спуститься вниз, — Пэйтон держал Лили за руку, ведя её в укрытие, пока Дилан шёл с ними. — Там будет меньше слышно всего того, что происходит на улице.

Темная ночь окутала окрестности загородного дома, и улица, освещенная лишь тусклым светом фонарей, казалась зловещей. В тишине слышались лишь глухие шаги — Пэйтон, Джейден и двое их спутников вышли наружу, напряжённые и готовые к самому худшему. Пистолеты были спрятаны под одеждой, но парни держали их крепко, готовые достать в любой момент. В глазах каждого читалась решимость — никто не собирался отступать, ни шагу назад. В воздухе витала агрессия, от которой становилось тяжело дышать.

На их пути стоял мистер Хосслер, отец Лили и Джейдена. Его силуэт был чётко очерчен в свете фонарей, а за его спиной стояла толпа телохранителей. Мужчина был в темном костюме, но его строгий внешний вид никак не мог скрыть дикого огня ненависти в глазах. Его губы были изогнуты в презрительной ухмылке, когда он смотрел на собравшихся перед ним людей.

— Вот вы где, — его голос прорезал тишину, как нож по натянутой струне. — Думали, что сможете прятать её от меня вечно?

Джейден сжал кулаки, в его взгляде пылала ненависть к человеку, которого он больше не мог назвать отцом.

— Она не твоя собственность, — холодно бросил Джейден, его голос был пропитан презрением. — Ты потерял это право, когда убил нашу мать.

Хосслер усмехнулся, почти с удовольствием, наслаждаясь каждым словом.

— Ах да, её... мать, — протянул он, как будто вспоминал незначительное событие. — Да, я убил эту сучку. Она заслуживала это. Годами думала, что сможет меня контролировать, пока не перешла черту. Давно пора было её убрать. Так же как и её младшенькую дочечку. 

— Тварь! — Пэйтон шагнул вперёд, готовый вцепиться в горло Хосслеру, но Джейден остановил его.

— Спокойно, — хрипло произнёс Джейден, хотя его собственные руки тряслись от сдерживаемой ярости. — Мы не дадим ему того, что он хочет.

Хосслер бросил презрительный взгляд на Пэйтона.

— И ты думаешь, что сможешь защитить её? — Хосслер перевёл взгляд на Пэйтона, а затем снова на Джейдена. — Этот мальчишка ничего не стоит. Я пришёл за своей дочерью, и я заберу её. Мелкая дрянь, как и её мать. Вечно думала, что лучше всех, но не смогла спасти даже себя. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы избавиться и от неё?

Пэйтон шагнул вперёд, его глаза горели огнём ярости.

— Ты никогда больше к ней не прикоснёшься, ублюдок.

Хосслер лишь рассмеялся, его смех был холодным и полным презрения.

— Ты? Ты собираешься меня остановить? — Он сделал шаг вперёд, его лицо было перекошено в ухмылке. — Ты и твой хренов папаша. Думали, что сможете соперничать со мной? Это моя дочь, и я заберу её, даже если мне придётся убить всех вас здесь.

Позади Хосслера стояли телохранители, каждый из которых был готов к приказу. Их лица были сосредоточенными, оружие скрыто под пиджаками, но при малейшем движении оно могло быть обнажено.

— Лили не твоя, — прошипел Джейден, его голос был едва сдерживаемой яростью. — Она больше не под твоим контролем. Ты потерял её, как и мать.

— Ах, Джейден, — Хосслер усмехнулся, подходя ближе. — Ты всегда был слабаком, как и твоя мать. Никакой воли, никакого духа. Ты всю жизнь был в её тени. Ты думаешь, что сможешь остановить меня? Думаешь, ты сможешь защитить сестру?

Джейден стиснул зубы, его руки дрожали, но он держался, не позволяя эмоциям взять верх.

— Я остановлю тебя. И если понадобится, убью тебя.

Хосслер ухмыльнулся, слыша слова Джейдена. Его глаза блестели мрачным торжеством, словно он уже победил, словно все его планы вот-вот воплотятся в жизнь.

— Убьешь меня, говоришь? — он рассмеялся, смех был ядовитым и ледяным. — Ты никогда не был готов к этому, Джейден. Ты всегда был слабаком. Ты и Лили... вы просто псы на поводке. Но теперь ты решил, что можешь вырваться? Ты предал меня, сын. А предатели не заслуживают ничего, кроме смерти.

Джейден напрягся, сжимая зубы. Каждое слово отца пронзало его, как нож, но он держался. Он уже выбрал свою сторону, и этот выбор был окончательным. Но Хосслер не собирался останавливаться.

— И что ты думал? Что будешь бегать с этими? — Он указал на Пэйтона и его друзей. — Ты стал подручным у Мурмайеров, Джейден. Всю жизнь ты был жалким и слабым. А теперь ты играешь против меня, против своего отца, думаешь, что у тебя есть будущее?

Хосслер сделал шаг вперёд, в его глазах горела ненависть, смешанная с презрением.

— Ты всегда был на втором плане, а теперь решил встать в первых рядах? Смешно, Джейден. Ты выбрал сторону тех, кто никогда не даст тебе того, что ты хочешь. Они используют тебя, а ты слишком глуп, чтобы это понять.

Пэйтон сделал шаг к Джейдену, крепко сжав его плечо, словно подтверждая, что он не один.

— Мы свои, — твердо сказал Пэйтон, бросая холодный взгляд на Хосслера. — Ты не добьёшься, чтобы мы отвернулись друг от друга.

Но Хосслер лишь ухмыльнулся ещё шире, чувствуя, что его слова находят свою цель.

— А как насчёт Лили? — Он повернулся к Пэйтону. — Ты думаешь, что сможешь удержать её? Ты не сможешь защитить её от меня. Она либо выйдет замуж за Джексона, либо будет умирать медленно, в муках. Выбор за ней, но в любом случае она больше не твоя.

— Ты слишком уверен в себе, — прошипел Пэйтон, но его голос был сдержанным, контролируемым. Он не собирался давать Хосслеру то, чего тот хотел — вспышки ярости.

— Я уверен в своей силе, — ухмыльнулся Хосслер, — а ты? Думаешь, что сможешь победить меня? Моё имя известно каждому в этом городе. Я — власть, деньги и сила. И ты, Пэйтон, всего лишь щенок, который решил бросить вызов льву. Лили станет женой Джексона, и тебе ничего не изменить.

На заднем плане Джексон, сын Фелтона, стоял неподвижно, его лицо было непроницаемым, но внутри он явно чувствовал себя так, будто вот-вот получит то, чего давно хотел. Он бросил короткий взгляд на Пэйтона, затем на Джейдена, его губы изогнулись в самодовольной ухмылке.

— Лили будет моей, — наконец проговорил Джексон, его голос был хладнокровным. — Ты можешь сколько угодно сопротивляться, но она — моя невеста. По праву. И если она не согласится, мы найдем способ её уговорить.

— Тебе никогда не заполучить её! — выкрикнул Джейден, его голос дрожал от гнева. — Ты, как и он, просто ублюдок, который не заслуживает даже смотреть в её сторону!

Но Хосслер продолжал говорить, его слова капали, как яд, стараясь разъесть волю каждого, кто стоял напротив.

— Она либо моя, либо будет мертва, — сказал он с равнодушием в голосе, словно речь шла о вещах, а не о людях. — А ты, Джейден, жалкий предатель, выбравший сторону этих шавок, будешь смотреть, как её жизнь обрывается, если не сделаешь, что я скажу.

Тишина на мгновение повисла над ними. Джейден пытался сохранить хладнокровие, но в его глазах бурлила ненависть. Он знал, что его отец готов на всё ради своей власти, но сейчас ситуация казалась особенно страшной.

Пэйтон взял слово, его голос звучал жестко и сдержанно.

— Ты не получишь её. Неважно, что ты сделаешь, она не станет твоей. Мы не дадим тебе этого.

Хосслер, казалось, не слушал. Его взгляд был направлен только на сына, как будто между ними было что-то, что никто другой не мог понять.

— Ты всегда был жалким, Джейден, — продолжал он. — Ты предал свою кровь ради этих... чужаков. Ради мелких сделок и дешевых обещаний. Мурмайеры используют тебя, как использовали твою мать.

Хосслер сделал шаг вперёд, его лицо было искажено злостью.

— И ты будешь лежать в грязи, когда всё закончится, вместе с этой мелкой шлюхой Лили.