Часть 32

Лили всегда ненавидела такие мероприятия. Весь этот гламур, надменные улыбки, фальшивые комплименты — всё это вызывало в ней лишь раздражение. Ещё с детства она чувствовала себя не на своём месте в подобных окружениях. Платья, смех, светящиеся лица, говорящие о пустом — всё это казалось ей чем-то искусственным, лишённым искренности. А в этот вечер, всё это лишь усугублялось присутствием Джексона.

Её красное платье, облегающее фигуру и открывающее плечи и ключицы, придавало ей вид роковой женщины. Она закрасила татуировку, как велел Джейден, и провела несколько часов перед зеркалом, чтобы полностью собрать себя в соответствии с требованиями. Лили выглядела идеально — но внутри она чувствовала себя иначе. Отвращение и раздражение бурлили внутри неё с каждым прикосновением Джексона. Его рука, с небрежной уверенностью лежащая на её талии, казалась холодной цепью, стягивающей её свободу.

Они медленно ходили среди гостей, и она замечала, как на них смотрят женщины. И все они, конечно, знали, кто она такая. Лили Хосслер, наследница одной из самых могущественных и влиятельных семей. Но сегодня они смотрели на неё иначе — они видели её рядом с Джексоном Фелтоном, и это вызывало у них восхищение.

— Лили Хосслер и Фелтон... Вот это новости, — прошептали между собой несколько дам, и Лили почувствовала, как их взгляды прожигают её.

Они словно поедали её глазами, видя в ней не человека, а лишь образ, который представлял собой этот вечер: богатую, успешную и «приличную» женщину в обществе могущественного мужчины. Джексон же, наслаждаясь вниманием, не стеснялся ещё больше показывать их якобы «идеальные» отношения. Его прикосновения становились всё настойчивее — руки скользили по её талии, время от времени он сжимал её плечо или касался её спины чуть ниже, чем было бы прилично. Лили внутренне содрогалась от каждого его прикосновения, но продолжала держаться, боясь, что любое сопротивление вызовет у него лишь насмешки или гнев.

— Хочу представить вам свою девушку, — уверенно заявил Джексон группе знакомых, на очередной остановке возле очередного стола.

Её сердце сжалось. «Девушка?» Она едва сдержала выражение ужаса на лице, но, кажется, никто этого не заметил. Они смотрели на неё с улыбками, восхищаясь тем, что «такую» девушку заполучил именно Джексон.

— Такая красавица! — одна из женщин одарила её фальшивой улыбкой. — Джексон, ты просто счастливчик!

Ещё одна женщина взглянула на Лили, оценивающе осматривая её наряд, её внешность, как будто анализируя каждый элемент её образа. Её взгляд был тяжёлым и неприятным, как будто она поедала её глазами, выискивая слабости, трещины в идеальном образе.

— Лили, ты выглядишь просто потрясающе, — с усмешкой добавил один из мужчин, явно изучая её фигуру. — Джексон, ты не просто счастливчик, ты сорвал джекпот!

Она ничего не ответила. Просто стояла рядом с Джексоном, как кукла, которую все восхищённо рассматривали. А он, довольный вниманием, не прекращал прикосновений — его рука, словно прилипшая к её телу, блуждала по её талии, спине, временами касаясь её так, что она чувствовала себя грязной.

Её раздражение, смешанное с отвращением, росло с каждой минутой. Ей хотелось сбежать отсюда, уйти подальше от этих людей, от Джексона, от его грубых, самоуверенных касаний. Но она понимала, что пока ей придётся это терпеть.

Когда они пересеклись с Джейденом, Лили почувствовала облегчение. Его лицо оставалось серьёзным, но, видимо, он уже успел остыть после их недавней ссоры. Подойдя к ним, он коротко кивнул Джексону, а затем перевёл взгляд на сестру.

— Как ты? — тихо спросил он, наклоняясь к ней, чтобы услышать её ответ в шуме зала.

Лили посмотрела на брата с мольбой в глазах и прошептала, почти умоляя:

— Пожалуйста... давай отойдём...

Но её просьба тут же прервалась, когда Джексон грубо схватил её за руку, сжав её так сильно, что она вскрикнула от боли, едва не выронив бокал шампанского.

— Мы ещё не закончили, — процедил он сквозь зубы, и, не дав Джейдену возможности вмешаться, потянул её в сторону, уводя за собой в другой конец зала.

Лили не успела даже оглянуться на брата. Она чувствовала, как страх вновь овладевает её сердцем, как дрожат её руки, и как хочется кричать, но никто не услышит её. Всё, что она могла — это молча терпеть, идя рядом с Джексоном, словно марионетка, подвешенная на нитях, которыми управляли чужие руки.

Джексон продолжал крепко держать Лили за талию, когда они остановились возле одного из гостей. Его рука, как железный захват, не отпускала её, и Лили чувствовала себя запертой в клетке. Толпа вокруг них продолжала радостно смеяться и болтать, фальшивые улыбки украшали лица людей, но для Лили всё это было лишь фоном для её внутренней борьбы. Она уже почти не слышала, что говорил Джексон, её сознание было сосредоточено только на том, как выбраться из этого неприятного положения.

И тут, сквозь шум и свет банкетного зала, она увидела знакомую фигуру. Сердце Лили пропустило удар. Пэйтон Мурмайер направлялся прямо к ним. Его лицо было сосредоточено и жёстко, но за этой маской скрывалось нечто более глубокое — волна гнева и напряжения, которая исходила от него, чувствовалась даже на расстоянии.

— О, смотри-ка, кто к нам идёт, — с усмешкой произнёс Джексон, заметив Пэйтона. Его губы растянулись в самодовольной улыбке, когда он подтянул Лили к себе ближе, демонстративно крепче сжав её талию, как будто она была его трофеем.

Пэйтон подошёл к ним, не отводя взгляда от Джексона, но каждый мускул его тела был напряжён. Он едва сдерживал свои эмоции, его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Каждый его шаг казался взвешенным, словно он шёл по минному полю, боясь любого неправильного движения, которое могло бы привести к катастрофе.

— Привет, — коротко бросил он, его голос был настолько натянутым, что казалось, ещё немного — и он сорвётся.

Лили почувствовала, как её тело напряглось ещё сильнее. Она смотрела на Пэйтона с мольбой в глазах, как будто искала в нём спасение. Её руки слегка дрожали, но она пыталась держаться, несмотря на весь страх и дискомфорт от присутствия Джексона. Но ей не надо было ничего говорить — их взгляды пересеклись, и Пэйтон увидел всё. Он понял, что она испытывает. Однако... он ничего не мог сделать.

— А, Мурмайер, рад тебя видеть, — с небрежной усмешкой начал Джексон, бросив взгляд сверху вниз на Пэйтона, словно он был ниже его по статусу. — Познакомься с моей девушкой, — с гордостью продолжил он, крепче прижав Лили к себе. — Лили Хосслер.

Эти слова словно молотом ударили по Пэйтону. Его глаза вспыхнули яростью, и он сжал челюсти, едва удерживаясь от того, чтобы не броситься на Джексона прямо здесь и сейчас. Слово "девушка" звучало как вызов, как оскорбление. Каждое прикосновение Фелтона к Лили было словно ножом в его сердце, каждый его взгляд на неё разжигал в Пэйтоне ярость, которую было невозможно сдерживать.

Он видел, как Джексон с наслаждением поигрывал этим фактом, как наслаждался своей властью. Лили, которую он так отчаянно хотел защитить, сейчас находилась в руках этого ублюдка, и это сводило его с ума.

— Девушка? — прохрипел Пэйтон, его голос был полон скрытого гнева.

Джексон посмотрел на него, усмехаясь, наслаждаясь этой игрой.

— Да, — подтвердил он, словно ещё больше издеваясь. — Моя девушка. Прекрасная, не правда ли? — Джексон прищурил глаза, оценивающе осматривая Лили, как если бы она была его собственностью, а не человеком. Его рука медленно скользнула вдоль её талии, и Пэйтон едва удержался от того, чтобы не вцепиться в горло Фелтону.

Лили стояла словно в ловушке между двумя огнями. Её взгляд метался между Пэйтоном и Джексоном, но её глаза задержались на Пэйтоне, полные отчаяния и страха. Она надеялась, что он сможет что-то сделать, хоть что-то. Но она понимала: их положение было слишком сложным. Их отцы были врагами, и любая ссора между ними сейчас могла привести к непоправимым последствиям.

Пэйтон видел её взгляд, видел боль, страх и бессилие в её глазах. Он стиснул зубы, его дыхание стало неровным, но он не мог ничего сделать. Он не мог просто так взять и ударить Джексона, хотя каждая клеточка его тела жаждала этого. Он хотел защитить Лили, хотел вырвать её из рук этого ублюдка, но знал, что любая попытка привести к этому сейчас разрушит всё.

Джексон смотрел на Пэйтона с превосходством, наслаждаясь каждым мгновением этой сцены. Он чувствовал власть. Он видел, как его противник едва сдерживает ярость, и это только разжигало его желание ещё больше унизить Пэйтона.

— Ты ведь знаешь, что иногда стоит признать поражение, верно? — произнёс Джексон, почти шепотом, но так, чтобы Пэйтон точно услышал. Его слова были наполнены издёвкой. — Девушки такие, они выбирают тех, кто лучше заботится о них.

Пэйтон смотрел на него с таким гневом, что мог бы уничтожить его одним взглядом, если бы мог. Его руки дрожали от сдерживаемой ярости. Но он понимал: сейчас не время и не место. Он сжал кулаки ещё сильнее, борясь с собой, чтобы не дать волю эмоциям.

— Ты — ничто, — наконец, сказал Пэйтон, его голос был тихим, но настолько полным ярости, что Джексон мгновенно понял угрозу. — И ты это знаешь.

Джексон лишь усмехнулся, наслаждаясь этим противостоянием. Он наклонился к Лили, почти обвивая её своим телом, и сказал, громко смеясь:

— Я ничто? Ну, посмотрим, кто в итоге останется с ней, Мурмайер.

Пэйтон стоял, словно скала, готовый взорваться, но сдерживаясь изо всех сил. Лили смотрела на него с мольбой, но понимала, что сейчас они не могут ничего изменить.