Часть 31

Она промолчала, не отвечая на комплимент. Её лицо оставалось холодным, как маска. Джексон открыл перед ней дверь машины и, кивнув, предложил сесть.

— Давай, малышка, не стесняйся, — сказал он с ноткой заигрывания в голосе.

Лили села на переднее сиденье, стараясь не смотреть на него. Её настроение было испорчено, и всё, что она хотела — чтобы этот вечер закончился как можно быстрее. Но Джексон, похоже, был настроен иначе. Как только машина тронулась с места, он начал говорить.

— Ты действительно выглядишь потрясающе, — сказал он, оглядывая её с явным интересом. — Я бы не отказался от такого вида каждый вечер. — Он усмехнулся, а его рука скользнула по её колену. Лили напряглась, но ничего не сказала, стараясь просто не реагировать.

— А что, может, после банкета к тебе загляну? — он бросил на неё быстрый взгляд и усмехнулся, поднимая бровь. — Мы могли бы провести неплохое время вместе.

Лили хотела ответить, сказать ему что-то резкое, но всё, что она смогла сделать — это плотнее сжать губы, чувствуя, как внутри неё закипает раздражение. Его прикосновения заставляли её чувствовать себя отвратительно, но она старалась держаться. Каждый раз, когда он касался её, она хотела вырваться, но понимала, что это только усугубит ситуацию.

— О, да ладно тебе, не будь такой серьёзной, — ухмыльнулся Джексон, замечая её молчаливую реакцию. — Ты же знаешь, что я шучу.

Но его шутки становились всё более неприятными. Лили чувствовала себя загнанной в угол. Вся её решимость держаться рухнула под гнётом его наглых комментариев. Он оказывал на неё давление, и каждый его комплимент, каждый взгляд, который он кидал в её сторону, вызывали у неё внутренний протест. Она молчала, потому что знала, что любые её слова будут просто игнорированы.

— Ну что, как тебе в этой роли? — спросил он, усмехаясь. — Быть хорошей девочкой на виду у всех, а на самом деле бунтовать за спиной? Как по мне, тебе это идёт.

Лили закрыла глаза, стараясь не отвечать. В машине стало тихо. Джексон бросил на неё взгляд, раздражённый её молчанием.

— Ну и чего ты такая унылая? — произнёс Джексон с недовольством, бросая на Лили косой взгляд. — Мы же вроде как должны веселиться, а ты ведёшь себя, как будто я тебя на казнь везу.

Эти слова, наполненные насмешкой и неприятием, прозвучали, как последний удар по нервам Лили. Она терпела его унижения, его грубые прикосновения, но сейчас внутри всё закипело. Глядя в окно, она сжала руки в кулаки, чувствуя, как гнев начинает затмевать страх.

— Может, потому что с тобой мне хуже, чем на казни, — пробормотала она, не сводя взгляда с дороги перед собой. Её голос был тихим, но наполненным яростью.

На мгновение в машине повисла гробовая тишина. Лили сразу же пожалела о сказанном, но уже было поздно. Джексон внезапно захохотал, но в его смехе чувствовалась зловещая нотка.

— О, вот это да, — протянул он, усмехаясь. — Малышка решила огрызаться. Я думал, ты уже смирилась со своей ролью. Что ж, нравится, когда девочки с характером. Но поверь, Лили, — его рука внезапно легла на её бедро, сжала его чуть сильнее, чем нужно, — если ты будешь так говорить со мной, это плохо кончится.

Его слова пронзили её, как ледяной холод. Сердце Лили забилось быстрее. Она пыталась сделать глубокий вдох, но её дыхание сбилось. Он продолжил смеяться, глядя на неё с каким-то странным удовольствием в глазах.

— Слушай, — продолжал он, его тон стал ещё более пошлым, — может, тебе нужно немного разрядиться? Могу помочь тебе с этим. Ты же знаешь, я не против, если что. Могу даже сделать тебе одолжение... Ну, знаешь... по-дружески.

Его рука медленно поднялась по её бедру, и Лили почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Ей было противно, хотелось закричать, но голос застрял в горле. Она чувствовала себя беспомощной. Она молчала, потому что не знала, как реагировать, боясь спровоцировать ещё больший гнев или насмешки.

— Я вижу, тебе нравится, когда я так говорю, — Джексон снова рассмеялся. — Ты ведь никогда не была такой хорошей девочкой, как все думают, верно?

Его пальцы двигались слишком медленно, словно он намеренно затягивал момент. Лили вся сжалась от отвращения и страха, но продолжала терпеть, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы это всё поскорее закончилось. Она старалась не двигаться, не говорить, не делать ничего, что могло бы его разозлить или, что ещё хуже, вдохновить на что-то большее.

— Хватит, — едва слышно прошептала она, её голос был почти неслышен в гуле двигателя.

Но он, конечно же, не остановился. Напротив, его смех становился всё более мерзким. Он наслаждался ситуацией, его прикосновения становились всё более настойчивыми.

— Хватит, — снова повторила она, чуть громче, голос дрожал.

Он не отвечал, но его рука всё ещё оставалась на её бедре, медленно поднимаясь выше. Она закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на том, чтобы просто пережить этот момент. Мысли Лили метались, как загнанные в угол звери. Она понимала, что если сейчас не остановится, ситуация выйдет из-под контроля.

— Прекрати! — её голос вдруг сорвался, она оттолкнула его руку, уже не в силах терпеть это дальше.

Джексон замер на мгновение, затем снова засмеялся. Его смех был низким, глухим, почти зловещим.

— Ты просто огонь, малышка, — сказал он, будто ничего не произошло. — Мне нравятся такие девочки.

Лили отвернулась от него, её дыхание было прерывистым. Она чувствовала себя грязной, униженной, но ещё больше её пугало осознание того, что он наслаждается её страхом и слабостью.

Наконец машина остановилась. Они подъехали к большому, роскошному особняку, где должен был состояться банкет. Джексон выключил двигатель, наклонился ближе к Лили и, глядя на неё, сказал:

— Будь добра, не отходи далеко от меня. Я желаю, чтобы моя девушка была только возле меня.

Её глаза широко распахнулись от шока. «Моя девушка»? Она хотела возразить, сказать ему, что она — не его собственность, но слова застряли в горле. Она уже открыла рот, но он просто вышел из машины, оставив её сидеть там, замкнутую в своих мыслях и страхах.