Глава 15: «Сведущее древо»

Поход в залу на ужин не обещал Элотиэль ничего особенного, когда один из лесных стражей остановил ее и протянул маленький свёрток, оббернутый тонкой бичевкой. Она благодарно кивнула лесному эльфу, после чего они разошлись в разные стороны. Только спустившись на один этаж, Элотиэль развернула записку.

«Ae aniranoroe — entaure ned uiug ar rochie, Eloth.»

Если хочешь прогуляться — завтра в полдень около конюшни, Цветочек.

Подписи не было, но она и не была нужна. Этот почерк был ей знаком ещё с Ривенделла, когда в письмо был вложен зелёный лист. Все те же аккуратные линии, которые заставили её вернуться всего лишь через два месяца из Имладриса.

Пока Элотиэль всматривалась в витиеватые буквы, мимо прошла служанка, взгляд которой на секунду устремился в записку. Это не могло быть незамеченным Элотиэль, и, дойдя до ближайшего факела, она подожгла бумагу, хоть служанка могла и не увидеть содержание записки.

Оставалось пройти всего один пролет до большого зала, но очередное шуршание подола платья заставило Элотиэль остановиться. К ней подошла эльфийка леди Ингвелин, поклонившись перед тем, как насать говорить.

— Моя леди просит у Вас, принцесса, благосклонность на проведение совместного завтрака, — уверенно сказала эльфийка, заложив обе руки за спину. — Также леди Ингвелин просила передать извинения, если потревожила своим приглашением Вами личные замыслы.

— Передайте вашей леди, что я с радостью приму её предложение, — улыбнувшись, ответила ей Элотиэль. — И скажите, что ни одного моего намерения она не лишила покоя.

После эльфийка, снова поклонившись, ушла обратно по коридору, в котором и нашла Элотиэль. Теперь, хоть и ужин все еще должен был пройти так, как это было обычно — почти в полной тишине, следующий день, в купе со всеми приглашениями через записки, предвещал нечто необычное для Элотиэль.

Утром, когда Элотиэль спереди завязывала платье, в ее покои вошла Манна, на лице которой не было и капли весёлости, с какой она обычно заходила в начале дня. Она, чуть понурив голову, заложила руки за спину и недовольно выдохнула.

— Ее Высочество принцесса Крейлона не просит, а требует Вашего присутствия на этом завтраке. Повторю её слова: «Я устала от постоянных попыток оправдать её отсутствие перед королем, чьими гостями вы являетесь», — она посмотрела на Элотиэль, пальцы которой начали путаться в передней шнуровке без зеркала. — Думаю, что под «вы» имелись ввиду все, кто посмел прибыть летом только к самой лучшей части — пиру, — закончила Манна и, лешившись терпения от мельтешения Элотиэль, дернула за одну из завязок, благодаря чему её пальцы освободились.

— Evyr, (<син.> Спасибо,) — проговорила Элотиэль. — Почему она вообще решила, что именно ты должна доставлять её пожелания мне? — возмущённо добавила она, на что Манна только пожала плечами. — Хочешь ещё немного побыть устным посыльным?

Манна неуверенно качнула головой, ведь обычно таким занимался Фаруэл с его умением не только петь и играть на лютне, но и красноречиво выстеливаться перед каждым высоким лордом и начитанной леди, избегая возможного конфликта.

— Хочет она того или нет, я проведу этот завтрак с леди Ингвелин по ее личному приглашению, — Элотиэль повернулась к зеркалу лицом, чтобы точно видеть, за какой шнурок нужно было потянуть, но в отражении смотрела на Манну. — Думаю, если об этом оповестить сразу не только дорогую принцессу, но и короля с принцем, чей дом я оскверняю своим поведением, ваша неприкосновенность ею больше не будет нарушена, — улыбнулась Элотиэль, вызывая ответную улыбку у Манны.

— Только если это будет приказ, — Манна опустила руки.

— Тогда приказываю немедленно отправиться в обеденную залу, — чуть прищурившись и не снимая улыбки, сказала Элотиэль и подошла к шкафу, откуда достала тёплую манитию.

— Собираешься гулять до завтрашнего рассвета? — остановившись у двери, решила уточнить Манна.

— Нет, просто ожидаю нашего дорогого северного лорда, — подмигнула ей Элотиэль, после чего дверь в её покои закрылась.

Когда пришло время идти к леди Ингвелин, трепетное ожидание сменилось ужасом от сказанного Манне. Дело было не в том, что она должна была громогласно заявить об отсутствии Элотиэль по особой причине, а в том, что сама Элотиэль сказала. Оскверняет их дом своим поведением. Для Манны это была всего лишь шутка, когда Элотиэль осознала, что это ничем не прикрытая правда.

Пока Элотиэль слушала придворные рассказы леди Ингвелин во время завтрака, которыми той не терпелось поделиться, Маннавиэн уже была в зале, перед столом лесного короля. Когда она закончила свои объяснения об отсутствии ее принцессы, двери залы, как и дверь в покои леди Ингвелин, распахнулись, окатывая каждого морозным воздухом. Лорд Фородндил дошел с севера до Эрин Галена, и оставалось только дождаться момента, когда снежная буря могла обрушиться на золотой лес.

Смотря, как солнце быстро поднималось в наивысшую точку, в которую ему было только позволено, Элотиэль, извинившись, вернулась в свои покои. Когда она сменила туфли на сапоги, время, к которому она должна была прийти к конюшням, минуло уже как несколько минут. Закрыв дверь, она быстрым шагом направилась в конюшню. Когда Элотиэль пришла, Мор уже была выведена из своего стойла и переминалась с ноги на ногу рядом с Солнечным Светом.

— Стоит ли мне говорить, что ты опоздала? — спросил Леголас, выглядывая из стойла своего коня.

— Стоит ли мне говорить, что я могу вернуться в свои покои? — разглаживая гриву Мор, не без издевки в ответ спросила Элотиэль, а после, оседлав Мор, вывела ее из конюшни. — Тем не менее, — начала она, когда Леголас нагнал ее, — куда мы едем?

— В место, думаю, тебе достаточно знакомое, — он накинул капюшон, когда очередное дуновение прохладного ветра прошлось по дороге, и Элотиэль сделала тоже самое.

Солнце, лучи которого изредка пробивались через плотную листву деревьев, начало скрываться за облаками, которые необычно быстро плыли по небу. Ветер перебирал листья, покрывая один другими. Шелест разносился по всему лесу, сбивая песни птиц, а треск деревьев уходил далеко в чащу. Солнечный свет начал идти медленнее, и цоканье копыт Мор становилось все менее четким.

Место, к которому они приехали, было более чем знакомым. Лошади свернули с большой дороги на тропинку, которая вела к поляне, которую она нашла несколько месяцев назад с Манной. И на которой Леголас и Элотиэль встретились после ее возвращения из Ривенделла.

Как бы это ни было странно, над поляной сияло солнце, как ни в одном другом уголке леса, и было теплее, чем на дороге. Опавших листьев было намного меньше, а трава зеленее и цветы все еще виднелись среди нее.

Элотиэль спустилась с Мор и отпустила ее к Солнечному Свету, который уже опустил морду в подстриженную траву. Она начала оглядываться по сторонам, не веря собственным глазам. Разбитые дорожки, которые были когда-то покрыты землей, были выложены новым камнем и вели от тропинки среди деревьев до старого дуба. Цветочные кусты, которые росли вдоль троп, были аккуратны, и последние бутоны украшали поляну своим цветом. На самой большой ветке дуба, на которой при ее последнем визите висели только обрывки веревок, а на одной из них деревянная доска, теперь были новые качели.

— Пока ты была у лорда Элронда, — начал Леголас, стоя где-то позади нее. — Я решил расспросить Маннавиэн, чем вы занимаетесь с ней в то время, когда скрыты от глаз других, — Элотиэль повернулась к нему, — не навязчиво, как у гостя, — заверил он, но прищура с глаз Элотиэль это не убрало. — Она мимолетно упомянула о озабоченности своей принцессы об этом месте… После твоего возращения, я решил, что тебе понравилось бы это место, если вернуть ему прежний вид.

— Оно прекрасно, — проговорила Элотиэль, а вместо прищура ее лицо украшала улыбка.

Пройдя чуть вперед, она ступила на каменную дорожку. Подол платья скользил между кустов цветов, от которых шел еле заметный аромат.

— Это все реально, но… — дойдя до дуба заговорила Элотиэль. — Тепло, которое греет это место, — она снова повернулась к Леголасу, который следовал за ней, отступив несколько шагов. — Это похоже на магию…

— Не знаю. Два дня назад на дороге не было так холодно, как сейчас, — подойдя ближе, ответил Леголас. — Возможно что-то пробудилось на этой земле, когда ей вернулся прежний облик.

— Возможно… — она сделала один шаг к Леголасу, не отрывая своего взгляда от его глаз. - Это место, должно быть, помнит свои лучшие времена.

Они встали ещё ближе друг к другу, прижимаясь телами, которые скрывались под тёплой одеждой. Первый лёгкий поцелуй в губы заставил их прикрыть глаза, но следующий, который пришёл незамедлительно, начал распалять внутри двоих желание, какое уже накрывало их с головой в одну ночь.

Рука Леголаса скользнула к завязкам мантии Элотиэль, и после быстрого движения она была брошена на качели. Влажные поцелуи прорвались только для того, чтобы найти завязки, которые было трудно заметить за увлеченными и горячими языками. Тёплое ощущение волнами разливалось по телу с каждым новым прикосновением, и становилось все сложнее дышать от жара, который возрастал с каждой секундой.

Опустив одну руку на затылок Элотиэль, Леголас шагнул ещё в перед так, что она была прижата к дубу. Его вторая рука скользнула к мантии, снимая её и опуская на траву под деревом. Не прерывая поцелуя, она развернул Элотиэль, поменялся с ней местами и подошёл ближе к мантии.

Покрасневшие губы Элотиэль, которая не сопротивлялась ни единому движению Леголаса и следовала за ним, перешли на его шею, к жилке, пульсация которой вторила её собственной. Руки перешли на грудь, стараясь распустить шнурки камзола, когда ноги уже переставали слушаться ее.

Руки Леголаса переместились на ее талию, и он медленно потянул её на себя, опускаясь на мантию под деревом, прижимаясь к его стволу спиной. Элотиэль села ему на колени, продвигаясь как можно ближе к его груди.

Элотиэль нервно пыталась распустить шнуровку платья, которая так тяжело далась ей утром, когда поцелуи Леголаса с щеки переместились на шею. Из-за желания, которое теплилось внизу живота, она чуть привставала на коленях, становясь выше Леголаса. Пальцы путались в шнуровке, из-за чего Элотиэль начинала злиться, а Леголаса это позабавило. Подняв руку с талии, он взялся за шнурок, который прятался за другими и потянул вниз, освобождая пальцы Элотиэль и распуская лиф платья. Лиф медленно начал спадать, сначала оголяя плечи и ключици, в потом и грудь.

Теперь её не самые ловкие руки опустились на шнурки его штанов. Она аккуратно потянула за один из концов завязок, и они сразу же поддались, в отличии от ее собственного платья.

Поцелуи снова вернулись на губы, сплетая языки. Приподняв платье, Леголас достал его из-под ее колен и сам чуть приподнялся, опуская штаны ниже и оставляя руку под платьем. Он посмотрел Элотиэль в глаза, которые были покрыты пеленой, ища в них одобрения.

Тихий стон сорвался ему в губы, когда она опустилась чуть ниже, впуская его в себя. По телам обоих прокатилась приятная волна от низа живота до заостренных кончиков ушей. Она медленно начала двигаться вверх и вниз, осыпаемая поцелуями вдоль шеи и ключиц.

Сколько бы птиц не скрывалось под кронами деревьев и не пело в глуши леса, они не могли спрятать за собой томных выдохов и стонов, которые наполняли собой каждый отдаленный край поляны.

Элотиэль поддалась Леголасу, когда он переверул её на спину, положил на мантию, нависая над ней. Влага, которая позволяла ему без болезненно для Элотиэль скользить внутри, начала чавкать под его ускоряющимися движениями. Узлы удовольствия завязывались сильнее с каждым новым толчком, вырывая из груди обоих тяжелое дыхание, смешанное с желанием достигнуть разрядки.

Поцелуи практически прекратились, и на их место встали тихие постанывания в уголки губ друг друга, или мелкие прикосновения рук к телу, когда они не могли найти себе места в материи мантии или траве.

Долгожданное наслаждение накрыло их, довольствуясь влажними и перебивающими дыхание поцелуями и дрожью, которая мучала их, не давала насладиться самым приятным моментом.

Посмотрев в едва открытые глаза Элотиэль, Леголас ещё раз поцеловал её в губы, а после смазано в щеку и лёг рядом, стараясь привести биение своего сердца в порядок.

Прошло немного времени до того, как Элотиэль стащила свою мантию с качели и положила её под голову, ложась рядом с Леголасом на бок. Она чувствовала насколько влага между ног была скользкой, но все равно продолжала лежать, не размыкая ног.

Лиф платья все также был развязан, но натянут поверх груди. Шнурки штанов были завязаны, когда у камзола они беспорядочно лежали на мантии. Они все ещё пытались отпустить жар, который прилил красным к щекам.

Все вокруг казалось таким безметежным, что в глубине сознания зарождалась идея остаться на этой поляне и провести на ней оставшуюся вечность, не думая о чем или о ком-либо другом в целом мире. Они в одном месте во всем Средиземье не могли быть такие цветения, как в этом месте, не могло быть такого тепла, которое грело бы даже в одни из самых холодных дней.

Казалось, это место могло бы снова стать пристанищем чего-то большего, как когда-то давно.

Послышался треск сухой веточки где-то в лесу, как показалось Элотиэль, для которой все ещё звуки были чуть приглушенными, но Леголас, нахмурившись, приподнялся на локтях. Оглядывая границы поляны, он старался вглядываться в даль, надеясь увидеть какого-нибудь зайца или птицу, которая перелетала с одной ветки на другую. Леголас замер на месте, смотря только в одну точку.

— Что-то не так? — шепотом спросила Элотиэль, но ответа не получила.

Вдруг в ужасной тишине, повисшей, казалось, над всем лесом, раздался ещё один треск. А за ним еще один. И Леголас внезапно поднялся, потянув Элотиэль за собой за локоть.

— Быстро к лошади, — она накинул ей на плечи ее мантию, когда Элотиэль пыталась понять, что произошло, при этом держа лиф платья одной рукой.

За Солнечным Светом, которого окликнул Леголас, пришла и Мор. Когда Элотиэль забралась ей на спину, Леголаса уже не было на поляне. Пуская Мор в сторону большой дороги, Элотиэль не давало спокойствия то, что он увидел в лесу. Ее тело обдало ходом на дороге, от чего мурашки пробежались по всему телу, но и толики внимания она не обратила на это, пытаясь вглядеться в лесную чащу.

Мор понеслась галопом, когда Элотиэль увидела то же, что и Леголас. По лесным тропам, в сторону дворца, ехала служанка, оглядываясь на дорогу. И Элотиэль её узнала. Вспомнила, как она выглядывала из-за шатра на лесном выезде, смотря за Элотиэль и Маннавиэн. Сердце забилось ещё чаще от испуга.

Это была служанка Крейлоны. Тень, которая показалась напуганной до ужаса секретами служанке возле дворца несколько часов назад.

26.03.2025г.