Глава 14: «Лорд Фородндил»

Они оба замерли на месте, даже перестали дышать, когда за одним стуком в покои принцессы последовало ещё несколько. Благодаря манере, с которой раздавались стуки, Элотиэль поняла, что по другую сторону двери стояла Манна. А по просунутому в щель между полом и дверью конверту было трудно не догадаться о деле, с которым Манна пришла к Элотиэль задолго до рассвета.

Когда шаги Манны уже были не слышны, Леголас и Элотиэль шумно выдохнули, старясь успокоить сердца. Элотиэль, опираясь на подлокотник и сжав губы от неприятно тянущего чувства, которое разлилось по всему телу, подошла к конверту и, увидев чья печать стояла на сургуче, быстро подняла его. Ее более не волновали эльфы, которые могли снова пройти мимо ее покоев, только содержимое письма, от которого пахло каменной пылью и железом.

Элотиэль положила письмо на стол печатью вниз и повернулась к Леголасу, который, чуть прищурившись, перевел взгляд со стола на Элотиэль. Личное письмо от ее королевы-матери она позволила читать, а на это даже взглянуть не давала. 

- Тебе лучше уйти, - тихо проговорила Элотиэль. - Если Манна уже проснулась, кто знает, кто еще захоч...

Но она не успела договорить, как Леголас легко коснулся ее губ своими и коротко кивнул ей. Быстро взяв вещи с кровати и тихо отперев дверь, он взглянул на Элотиэль, а после вышел.

На пути в прачечную одна служанка забрала у Леголаса вещи, сложив их в корзину с другим грязным бельём, которое она несла. Перед тем, как уйти, служанка окинула его странным, удивленным взглядом, что не могло не насторожить самого Леголаса. Когда же отвалилась от него не больше, чем на три шага, мысль о том, почему служанка так на него посмотрела, заставила срочно развернуться в сторону его покоев.

Спустившись в помещения слуг, эльфийка с трудом поставила корзину на стол к другим, которые собирались в тот день по всему дворцу. Ещё одна служанка спустилась в прачечную, неся темно-зеленую материю в руках.

- Long esse aur? (<син.> Тяжелое начало дня?) - проговорила она, смотря себе под ноги, на ступени, которые закрывала материя.

- Al melui yalumei eneg (<син.> Не лучше прошлой недели), - тяжело выдохнула эльфийка.

Она, посмотрев на свою корзину, оглянулась и прислушалась, нет ли кого рядом с ними. Качнув головой в свою сторону, служанка подозвала к себе вторую. Та, не выпуская полога из рук, на насочках подошла к ней, готовясь услышать что-то новое о жителях дворца.

- Ну говори, пока кто-нибудь не спустился сюда, - нетерпеливо сказала служанка, а вторая только схватила её под руку и развернула лицом от лестницы.

- Im na-erui ernil cenmaie ( <син.> Я только что видела принца), - быстро проговорила она, боясь упустить тихий момент без лишних ушей - издалека, показалось, так ни к стати начали приближаться чьи-то шаги. - И он был... - она осеклась, а кончики её ушей начали дёргаться.

- Ну говори, - вторая взяла её за руку, притягивая ближе. Она, казалось, даже не слышала тяжелого оханья ещё одной служанки. Или просто не обращала внимание.

- Он был в той же одежде, в которой проходил весь прошлый день. Камзол был растегнут, а завязки рубашки распущены, - шепнула служанка, бросив короткий взгляд назад, на ещё одну эльфийку, которая спустилась в прачечную. - Не странно ли это? - ещё тише, практически только губами, проговорила служанка.

- Ты просто сплетница! - воскликнула служанка с пологом в руках. - Ну кто не может быть в том же с утра пораньше, в чем ходил вчера? - и отошла от неё в сторону. - Я не раз видела, как леди Ингвелин ходила в одной и той же одежде несколько дней. И ничего странного в этом не было.

Служанка ничего не ответила ей, только опустила голову и вернулась к своей корзине. Она на секунду подняла глаза на спустившуюся третью эльфийку, которая перебирала вещи и складывала их по отдельности. И тоже принялась за это же дело, но, подняв первую же вещь, опустила руки с рубашкой как можно ниже в корзину. Она её поднимала глаз, пока две другие служанки не ушли, чтобы не показывать своего ужаса.

Когда служанка осталась одна в прачечной, она медленно достала рубашку. Она была белой, но на рукавах были вышиты цветы, каких она никогда не видела в Зеленолесье. И уж точно не увидела бы на мужской ночной рубашке.

Быстро скомкав рубашку, эльфийка подошла к другой корзине, в которой были точно только женские вещи, и опустила её на самое дно. Не доверяя даже стенам, служанка снова оглянулась и судорожно выдохнула. Опустив руки на стол, она только начала осознавать, что об этом нельзя было никому рассказывать, хоть и только что самостоятельно попыталась избавиться от возможного скандала.

Снова выдохнув, пытаясь успокоить сердце, служанка вытряхнула вещи из своей корзины и, как ни в чем не бывало, направилась к лестнице.

***

После очередного утра на кухне, служанка, не получив никаких распоряжений, до конца дня была свободна. Переодевшись, она направилась в сад, где было разрешено проводить время каждому. Она медленно прогуливалась по дорожкам среди золотых листьев, которые закрыли собой потемневшую траву.

Прошло чуть больше недели, как она обнаружила рубашку и уже забыла об этом (поклявшись себе не рассказывать об этом ни единой живой душе), но повернув к небольшому ручейку, замерла на месте. Она поджала губы, когда на соседнем берегу увидела принца Леголаса с опущенной головой, а рядом с ним северную принцессу Крейлону. Её страху, казалось, на тот момент не было предела, но, присмотревшись, она нахмурилась. Перед глазами стояла рубашка, её длина, но, смотря, хоть и издалека, на принцессу Крейлону, служанка не могла понять, что именно было не так.

Она ушла с тропинки, выходя из сада к границе леса, надеясь прийти к разумной мысли. Но от раздумий её отвлекли возгласы, доносившиеся с небольшой полянки, которую скрывали деревья. Поддавшись желанию узнать, кто это был, служанка прошла дальше в лес.

Два северных эльфа, находясь практически в плотную, держали свои мечи у плеч друг друга. Послышался резкий лязг стали, и они уже несколько шагов разделяло их, но мечи по-прежнему были направлены друг на друга. Они переговаривалсиь между собой, начав обход по кругу, пытаясь выловить слабую секунду для своего товарища, чтобы продолжить шуточный бой.

Служанка перевела взгляд под одно из деревьев, где сидела ещё одна эльфийка. Ещё одна северная принцесса, которая наблюдала за своими эльфами. Когда раздался очередной лязг мечей, она встала со своего места, стряхивая листья с мантии, и шагнула в сторону эльфов. Лёгкий ветер встрепетнул мантию, от чего вышивка на ней заблестела от солнечного света.

До этого момента нахмуренная эльфийка, внезапно все поняла и начала пятиться назад. Закрыв рот рукой, она побежала в сторону дворца лесного короля, желая укрыться как можно дальше от его жителей, надеясь, что ее память могла поглотить всё, что было у неё на уме.

На мантии младшей принцессы были вышиты точно такие же цветы, какими была украшена злополучная ночная рубашка.

Закрывшись в комнате, которую она делила с ещё одной эльфийкой, служанка могла лишь думать о том, что это простое совпадение. Кончики её ушей начали дёргаться от страха того, что она знала о том, что никогда не должна была узнать. Что никто никогда не должен был узнать. Внутри нарастала паника. И она только ухудшилась, когда в мыслях эльфийки размер рубашки точно подошёл младшей принцессе.

***

Через несколько дней, идя по еле освещенным коридорам, служанка все ещё не могла найти покоя. Она стала плохо спать - её мучали отвратительные мысли, которые пронизывали разум все больше день за днем. Ей все также давали поручения, и она старалась перемещаться по дворцу самыми безлюдными коридорами. К бельевым корзинам она больше не прикосалась и близко не подходила к покоям ни принца Леголаса, ни принцессы Элотиэль, стараясь обходить их через целый этаж.

Мимо неё прошёл один из эльфов северной принцессы, которого она видела в лесу. Казалось, что сами коридоры не позволяли ей и на день остаться без столкновений с кем-то из них. Несмотря на то, насколько ей было неприятно прикасаться даже к чистому чужому постельному белью, в руках она несла небольшую кипу.

Во время ходьбы служанка старалась не отвлекаться на какие-либо посторонние звуки, но, услышав цоканье каблуков на другом конце коридора, замерла на месте. Ее колени задрожали, когда на встречу ей вышла принцесса Элотиэль. Она чуть улыбалась, смотря на небольшой клачок бумаги в руках.

Служанка поклонилась ей, опуская голову как можно ниже, стараясь скрыть краску, которая залила её лицо. Выпрямляясь, она на секунду, даже не желая этого, заглянула в записку. Единственное слово, которое она смогла разглядеть, было "конюшни". Кипа чистого белья чуть не вывалилась из ее рук, но она продолжила идти к покоям, куда нужно было все отнести.

Внутри стало нарастать ещё более ужасное чувство, помимо того, которое открылось ей с тайной, из-за чего все начало переворачитьвася перед глазами. Ужин она точно должна была пропустить.

***

Утром следующего дня её и еще двух эльфиек послали с кухни к леди Ингвелин. Служанка была рада как никогда, что ей нужно было подниматься так высоко с тяжёлым кувшином в руках. Леди Ингвелин, которая всегда светилась и одаривала её тёплой улыбкой, должна была стать тем самым лучиком солнца, который озарил бы непроглядный мрак последних двух недель мучений.

После одобрения с другой стороны двери служанки зашли в покои леди Ингвелин. Когда эльфийка зашла в комнаты лесной эльфийки, её сердце рухнуло под землю. Она, держа кувшин как можно крепче, аккуратно налила его содержимое в два кубка, которые стояли на небольшом столике между кресел.

В одном сидела сама леди Ингвелин, которая не обратила на служанку и малейшей крпицы внимания, а во втором - принцесса Элотиэль.

Когда принцесса на секунду подняла глаза, служанка тут же спрятала их и направилась к выходу. Другая эльфийка взялась за ручку и немного надавила на нее, как дверь резко ударилась о стену. Служанка только успела отсрочить в сторону, как уже хваталась за юбки, которые поднял сильный прохладный ветер. По всему дворцу послышалось тяжелое завывание ветра, и его порывы становились все сильней.

Было слышно, как что-то билось в далеке, а кто-то падал из-за силы ветра. Лёгкий мороз наполнил каждую комнату, тревожа собой всех жителей дворца.

Непонимание наполнило сердца каждой лесной эльфийки, а северная принцесса, приглаживая взъерошеные волосы, глубоко вдохнула прохладу.

- Si ar mail forodren mellon (<син.> Вот и дорогой северный друг), - проговорила Элотиэль, смотря на леди Ингвелин, прядь волос которой все ещё покоилась на её лице. - Помните, как я Вам рассказывала теплом зимнем ветре?... Сейчас он проездом в Эрин Галене перед переходом в Лориэн...

- Не могла и представить, что именно это Вы, принцесса, имели ввиду, когда говорили о теплом ветре, - леди Ингвелин посмотрела на свою руку, по которой все ещё бегали мурашки.

- Mail brannon Forodndil illumie awarthaathan allen maer gruithae (<син.> Дорогой лорд Фородндил всегда оставляет за собой хорошее впечатление), - ухмылнулась Элотиэль.

- Да, теперь припоминаю наш разговор. Вы называете тёплый зимний ветер лорд Фородндил... - встряхнув плечами, добавила леди Ингвелин, когда служанки в спешке покинули её покои.

***

Не смотря на мучения, которые доставила ей ужасная чужая тайна, служанка точно знала, куда хотела пойти. Хуже ей бы уже не стало, независимо от того, что она могла увидеть в конюшнях. За несколько минут до полудня принц Леголас зашёл в конюшню, и ровно к, как показалось служанке, назначенному времени пришла принцесса Элотиэль.

Их не пришлось долго ждать. Мор и Солнечный Свет вместе со своими наездниками в капюшонах вышли из конюшни в сторону главной лесной дороги.

Когда же их силуэты скрылись, служанка, заламывая пальцы, направилась обратно во дворец, но остановилась. Из чащи послышался какой-то хруст и шелест листьев. Если бы она не была настолько уставшей, то могла бы сказать, что среди деревьев промелькнула тень. Но она только развернулась, потирая глаза, и вернулась к работе, которая ждала её последние пару часов.

24.03.2025г.