Глава 30. Мы взлетаем.

Как только я заканчиваю свой монолог, раздаётся звонок в дверь, и я буквально взлетаю с места и бегу в прихожую, нервно прокручивая в двери ключ.

– Ты меня напугал, – сообщаю я при виде Лиама, часто дыша, будто бы меня застали с чем-то незаконным, ведь я только что говорила на весь дом о том, как хочу его поцеловать.

О, боже.

Он, кажется, впивается в меня своим взглядом, пытаясь скрыть наплывающую на его лицо странную улыбку, но у него ничего не выходит, и Лиам начинает улыбаться во весь рот, а я недоумённо смотрю на него:

– Хорошее настроение?

– Замечательное, – кивает он и запускает руку в волосы, продолжая стоять на пороге. Неловко переминается с ноги на ногу и говорит: – Я на пару секунд. Сегодня в одиннадцать буду ждать тебя на улице около твоего дома.

– Вечера??? – чересчур удивлённо спрашиваю я, а потом собираюсь стукнуть себя по своей бездарной голове, потому что на утро это не попадает никак.

Дубль два: о, боже.

– Вечера, – отвечает Лиам всё с той же улыбочкой, а я готова просочиться через стенку, лишь бы перестать вести себя с ним как дурочка.

– Отлично, – говорю ему я, нервно облизывая нижнюю губу, и – господи-боже, прекратите это – это действие не ускользает от его глаз.

Я уже наполовину в стенке.

– Пока, – прощается Лиам, напоследок улыбнувшись, и разворачивается, начиная быстро отдаляться от дома, а я даже не успеваю ответить ему. Может, оно и к лучшему.

***

– Хорошо, – отвечает мне мама за ужином, уплетая за обе щёки спагетти.

– Мам? – недоумённо произношу я, раскрыв рот. – Ты серьёзно меня отпускаешь? В одиннадцать вечера. С Лиамом. Непонятно куда. – Я в удивлении смотрю на неё и с недоверчивой усмешкой заключаю: – Здесь определённо должен быть подвох.

– Какой подвох? Я просто ему доверяю и до сих пор счастлива, что вы снова вместе.

– Но мы не вместе! – тут же выпаливаю я, а щёки вспыхивают красным.

– Я говорила о том, что вы снова общаетесь, милая. Мне следует ещё раз повторить, что я тебя отпускаю, чтобы не видеть на твоём лице столько удивления?

Я отрицательно мотаю головой и после ужина поднимаюсь к себе в комнату в полной растерянности, потому что даже не знаю, что нужно одевать. Платье? Но это не свидание. Джинсы и футболка? Чёрт знает, вдруг я всё-таки окажусь в приличном заведении.

Я решаю, что дресс-код не оговаривался, поэтому останавливаюсь на последнем и в мучительном ожидании падаю к себе на кровать, сверля взглядом потолок. Замечаю, что ровно так же лежала вечность назад, разговаривая с «незнакомцем» по телефону, и на меня сваливается огромный поток, состоящий из воспоминаний. Месть Лиаму Хиллу обернулась частичным крахом, а как бы я ни пыталась его ненавидеть, всё возвращалось к одному.

Мне приходит смс от Лиама с безумно кратким содержанием: «выходи», но я начинаю нервничать, поэтому, завязывая шнурки кроссовок, умоляю себя, наконец, успокоиться и не вести себя с ним как бешеная.

Лиам отвозит нас к торговому центу, до последнего держа в секрете место, куда мы направлялись около получаса.

Торговый центр.

Вау.

– Мы идём на шоппинг? – с насмешкой интересуюсь я. Больше всего мне не хочется, чтобы это оказалось правдой.

– Я похож на человека, который привозит девушку на шоппинг на целую ночь? – имитируя оскорблённый тон, спрашивает у меня Лиам. Я не успеваю пожать плечами, потому что он добавляет: – Надеюсь, что нет. Потому что это не так, и мы приехали развлекаться!

Он с улыбкой хватает меня за руку и тащит прочь от бутиков, и мы бежим в сторону лифта. Именно бежим.

В торговом центе людей к этому времени почти не остаётся, и создаётся ощущение, что всё полностью в нашем распоряжении. Когда мы оказываемся в лифте, и Лиам жмёт на кнопку последнего этажа, он сообщает:

– Ночь – лучшее время для посещения парка развлечений. – Парка развлечений?! – Заметила, что народу совсем мало? К часу ночи в парке останется от силы человек двадцать, и нам будет доступно всё, что мы пожелаем. Всё, что пожелаешь ты.

Он и всё его очарование поворачивают ко мне голову и в улыбке ожидают моей реакции. Я едва не теряю контроль и думаю: остаться друзьями? О, нет, нет и нет. Разве это наш случай? Но я не планировала влюбляться настолько, и всё же продолжаю стоять и тонуть в его глазах. Эй, где мой спасательный круг?

– Весьма предусмотрительно, – замечаю я с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть за ней все чувства, которые так и валяться лавиной без остановок. – И очень круто.

Лиам в ответ усмехается, а я зачем-то думаю о том, приводил ли он сюда кого-нибудь ещё. По-моему, это очевидно, но я встряхиваю головой, лишь бы избавиться от этих мыслей.

– Я заказал нам два входных билета, по которым все остальные аттракционы будут бесплатными, – поясняет Лиам, когда я удивлённо смотрю на два пропускных. – В это время касса уже не работает.

– А если бы я не согласилась? – хитро улыбаясь, спрашиваю я.

– Но ты согласилась.

На входе нас приветствует охранник и просит предъявить документы, потому что до восемнадцати лет после десяти сюда вход воспрещен без, конечно же, сопровождения взрослых. Тут я и оказываюсь тем самым не восемнадцатилетним, а Лиам – взрослым. Весело.

– Я же говорил, что будет пусто, – говорит Лиам, не останавливаясь ведя меня куда-то дальше.

– У меня глаза разбегаются, – поражённо комментирую я, а он бросает в мою сторону удовлетворённый взгляд. – Куда ты так торопишься?

– Терпение.

Всё самое интересное оказывается впереди: куча сверкающих автоматов, машинки, зона для стрельбы с призами, дартс, настольный аэрохоккей и ещё слишком много всего, чтобы успеть всё это перечислить.

Я в шоке оглядываю это всё.

– Чем будем заниматься? – спрашиваю я в попытках успокоить свою сущность, потому что меня тянет ко всему.

– Наслаждаться этой ночью, – оживлённо говорит Лиам и всё его очарование, которое внезапно тоже появилось здесь. – Побежали, побежали скорее...

Если говорить коротко, то следующие четыре часа были лучшими в моей жизни за последнее время. Кажется, мы обошли всё, и это всё действительно было только в нашем распоряжении. Прыжки на батуте, гонки на машинках, кто сильнее ударит. Да что уж там, я научилась играть в бильярд. Самую скучную и отстойную игру в мире, как я считала до этой ночи.

– Я не уйду отсюда без игрушки, – объявила я Лиаму и направилась в сторону тира.

– Ну, давай-давай, – насмешливо произнёс он, когда я взяла игрушечный пистолет и направила его на воздушный шарик, а потом выстрелила мимо.

– Это всё из-за тебя! – расстроенно сказала я, обернувшись к нему и кинув на него гневный взгляд.

– Ага, – кивнул Лиам и двинулся ко мне. – Я даже не сомневался по этому поводу.

Он берёт пистолет, строя из себя хренова Джеймса Бонда, и, чёрт его дери, попадает в шарик, а девушка со сверкающей улыбочкой вручает ему выигранную игрушку.

– Держи. – Он протягивает мне небольшого, но очень милого мишку, а потом шепчет как раньше: – Я буду говорить всем, что это ты выиграла.

Вскоре мы вваливаемся в «форд» Лиама, а я не перестаю рассматривать своего нового плюшевого друга и довольно улыбаться, как самый настоящий ребёнок.

– Уже четыре утра, – замечаю я, оторвавшись от выигранного приза.

– Нет, не уже, а ещё только четыре утра, – поправляет Лиам и заводит двигатель машины. Я издаю смешок, а он продолжает: – Есть ещё одно место, в которое мы должны заехать.

– Снова секрет?

– Совершенно верно, – довольно улыбаясь, кивает он, и машина трогается с места.

Мы едем по пустынным улицам ночного Портленда, отдаляясь от сверкающего огнями центра города. Я прислоняюсь головой к окну и задираю её в поисках звёзд на небе, но вижу сплошные облака и бросаю взгляд на Лиама. Он полностью сосредоточен на дороге, поэтому даже не замечает моих действий. Через восемь минут я понимаю, куда мы направляемся.

– Мы едем на заброшку? – удивляюсь я, медленно произнося каждое слово, потому что не особо в это верю.

Я на мгновение резко попадаю под прожектора глаз Лиама, и он одаривает меня настолько очаровательной улыбкой, что у меня едва не отваливается челюсть. Заметив мою реакцию, он хохочет и продолжает дальше следить за дорогой, говоря:

– В последний раз я был там, кажется, два месяца назад. – Он туда вообще ходил? – Да, два месяца. И знаешь, совсем ничего не изменилось. Я иногда думаю, снесут ли этот дом когда-нибудь?

Но я слушаю его только вполуха, потому что начинаю светиться от его слов.

Он.

Туда.

Ходил.

Спокойствие. Спокойствие. С моего лица теперь, конечно, трудно будет стереть эту счастливую улыбку, но я всё же выговариваю:

– Я тоже там бывала.

– Ага. Но теперь мы сходим туда как одно целое, а не по раздельности.

Одно целое. Ей-богу, я уже растеклась по всему сиденью, расплавившись за мгновение, и теперь не могу прийти в себя и собраться в обычную Эшли.

Мы оказываемся там через несколько минут, и я начинаю бежать на крышу сквозь лестничные пролёты, при этом умудряясь мельком заглянуть на каждый этаж. Оказавшись наверху, первым делом прямо в лицо мне задувает лёгкий поток ветерка, и я начинаю чувствовать себя безумно хорошо.

– Ну что? – спрашивает Лиам откуда-то из-за спины, и я оборачиваюсь на его голос.

– Это была определённо хороша я идея, – улыбаюсь я.

– У меня кое-что есть, – сообщает он и начинает копаться у себя в карманах, а потом извлекает из одного что-то блестящее. – И я бы хотел, чтобы это кое-что было у тебя.

Не успевая ничего сообразить, я ловко подхватываю это кое-что, когда Лиам запускает тот самый брелок мне в руки.

– О, нет, – в смятении говорю я и кидаю брелок обратно Лиаму.

– Не понял, – в остолбенении проговаривает он, рефлекторно словив брелок.

Он кидает его обратно мне, и я снова ловлю.

– Лиам, это твоё, – растерянно говорю я, продолжая наше перекидывание. Вот брелок вновь летит к Лиаму, а я делаю глубокий вдох. – Оставь у себя.

– Подожди, – он ловит брелок и приподнимает одну бровь, – почему?

– Оставь у себя, – повторяю я и усаживаюсь на шершавую поверхность крыши.

Лиам со вздохом садится рядом так, что между нами совсем не остаётся пространства.

– Меня приняли в Орегонский университет, – спустя минуту тишины заговаривает он. – И я бы хотел, чтобы брелок оставался у тебя, потому что мы не увидимся... ещё долгое время. А у нас осталось всего полтора месяца, перед тем как мы разлетимся.

Вот тут-то всё и сходит на «нет», настроение стремительно падает. До этого момента я не задумывалась о том, что нам скоро придётся расстаться.

– Может, останемся вдвоём? – в шутку спрашиваю я, но в моём голосе не слышно радости.

– Да, давай.

– Навсегда?

– Навсегда.

Навсегда.

Я беру его за руку, смотря на свои ноги.

– Время нас изменило, – говорит Лиам, скрещивая наши пальцы, сливая их воедино.

– Нет, Лиам, – качаю головой я. – Не время. Мы сами изменились. А брелок оставь у себя, как напоминание о нашей дружбе.

О нашей дружбе. Дружбе. И ничего большего. Конечно.

– На самом деле, я была здесь в последний раз, когда не стало Аманды, – зачем-то говорю я, подняв взгляд на небо.

– Я это видел, – тихо говорит Лиам, а я резко поворачиваю голову в его сторону. В его глазах читается ужас. Он хмурится: – Видел, как она разбилась. Видел, как врачи выносили её мёртвое тело из машины. Это я вызвал тогда скорую.

– О, господи, – кое-как выговариваю я, чувствуя, что вот-вот разревусь прямо здесь.

Я переполняюсь тоской и сочувствием и внезапно понимаю, что сейчас что-то случится.

Мы смотрим друг на друга так, словно собираемся поцеловаться.

Когда я перевожу взгляд на его губы, я думаю: сейчас это произойдёт.

Когда мы начинаем друг к другу приближаться, всё внутри меня переворачивает вверх дном.

Когда между нашими губами остаётся пара миллиметров, Лиам вдруг резко прижимает меня к себе, и ничего не происходит. Он крепко-крепко сжимает меня в своих объятиях, а я изумлённо гляжу ему за спину, всё ещё предвкушая тот поцелуй.

Он просто обнял меня.

Мы не поцеловались.

Он не захотел?

Дубль три: о, боже. Я самая настоящая тупица в мире! Мне становится так стыдно, и я думаю: «КАКОЙ КОШМАР!». У него есть девушка. Мы просто друзья. Да! Именно так! А я ещё на что-то рассчитываю. Наивная, наивная Эшли Янг. А ещё и захотела воспользоваться таким моментом. Скорбный поцелуй?

И дубль четыре: о, боже, боже, боже!

И всё же я хочу, чтобы он обнимал меня до конца моей жизни. Я не хочу забывать его голос. Я не хочу скучать по нему. Я хочу, чтобы он всегда был рядом. Я не хочу, чтобы эти полтора месяца лета заканчивались!

Когда Лиам отстраняется, он, на моё удивление, с ухмылкой произносит:

– У меня к тебе вопрос. – Я жестом киваю ему, чтобы он продолжал. – Мои глаза цвета неба или океана – я ещё не определился – сверкают при свете звёзд в темноте?

Мои глаза начинают медленно ползти на лоб. Вот теперь действительно наступает КОШМАР. Я тут же краснею и хочу скорее скрыться от его взгляда, который вот-вот просверлит во мне дыру.

– Ты всё слышал?! – говорю я, смотря на него наикруглейшими глазами.

Мне стыдно, стыдно, стыдно. Я испытываю десятую степень негодования, потому что он ПОДСЛУШИВАЛ. И СЛЫШАЛ ПРО ТО, КАК Я ХОЧУ ЕГО ПОЦЕЛОВАТЬ, И КАК ОН МНЕ НРАВИТСЯ, А ЕЩЁ КАКОЙ ОН ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ. Вот почему он тогда так улыбался, и вот что тогда шуршало в прихожей.

Убейте меня. Чем быстрее, тем лучше.

– Не знаю, – отвечает Лиам, из сил сдерживая смех. – Только эту часть. Дверь была открыта, я решил зайти, а там ты... и... Прости, но с кем ты разговаривала?

Увидев на моём лице самую тупую и недоумённую в мире гримасу, он взрывается и начинает хохотать. Я толкаю его в плечо, ожидая, когда же он всё-таки остановится, но Лиам лишь валится на спину и продолжает ржать, как ненормальный.

– В итоге я вышел, потому что подслушивать как-то нехорошо, – утихнув, продолжает он и хватает меня за локоть, укладывая рядом с собой.

Я закрываю глаза, мне до сих пор стыдно, но, по крайней мере, Лиам перестал смеяться, и я уже не такая красная. Внезапно он подталкивает меня своей коленкой, заставляя открыть глаза, и я тут же встречаюсь с его взглядом. На его лице появляется улыбка и он устремляет свой взор в небо:

– Я представил, что я облако. И я парю по небу, – мечтательно говорит он.

– Я тоже представила. – На моём лице непроизвольно образовывается улыбка, а где-то внутри я спокойно выдыхаю: «Он не придал особого значения тому, что услышал». И теперь мне уже не до стыда.

– И как? – интересуется он, всё больше погружая меня в детство в тот день.

– Наверное, я бы хотела быть облаком, – вторю я его слова, произнесённые Лиамом вечность назад.

А потом происходит то, во что сложно поверить каждому: начинается дождь. Мы с Лиамом переглядываемся, на его лице удивление, которое тут же сменяется смехом. Он хватает меня за руку, и мы бежим с крыши вниз, не переставая смеяться во весь голос. Мы бежим через лес, начинает дуть сильный ветер, который унёс бы меня уже давно, если бы я не держалась за Лиама. Вдруг прямо перед его носом пролетает шишка, и он громко-громко объявляет:

– Виу! Виу! Вы попали под шишечный обстрел!

Я хохочу ещё больше, мы начинаем уворачиваться от падающих шишек, и, наконец, впереди показывается машина. Лиам выпускает мою руку и разворачивается ко мне, а я не успеваю остановиться и влетаю прямо в него. Он ловит меня за талию, а я понимаю голову и замечаю, что капли дождя стекают с его волос на лицо. Он не желает меня выпускать, и я думаю: что происходит?

– Леди и джентльмены, – говорит он торжественным тоном, на его лице появляется улыбка. Ладно, а почему бы моим бабочкам в животе сейчас не устроить самый настоящий хаос, потому что, чёрт возьми, мы стоим с Лиамом под дождём на неприличном расстоянии друг от друга, я дышу ему прямо в шею, а он держит меня за талию? Да, пожалуй, они сейчас проснуться. – Сейчас чисто физическое желание Эшли Янг будет исполнено!

Меня охватывает жар, а бабочки в животе уже устраивают бунт.

– Так ты слышал всё?! – ошарашенно восклицаю я, мне снова жутко не по себе.

– Тсс. – Он с хитрой улыбкой начинает приближаться ко мне, а я чувствую его жаркое прерывистое дыхание.

Мы целуемся так, будто во всём мире не существует ничего важнее.

Пока умирает облако, мы взлетаем.

***

Я просыпаюсь от стука в окно и смотрю на время. 01:23. О, боже.

Встаю с кровати, открываю «дверь», и Лиам вваливается ко мне в комнату.

– Tu es un idiot?* – спрашиваю я, а потом сонно вздыхаю: – Absolument oui**.

– Ты прекрасно знаешь, что я не учил французский, – бурчит он и встаёт с пола, отряхиваясь.

– Да, – киваю я и включаю настольную лампу, потому что от неё не так много света. Щурюсь и добавляю: – И это мне на руку.

Я злорадно улыбаюсь, а Лиам качает головой и притягивает меня к себе. Мне нравится, что поцелуи входят у нас в привычку. Сложно поверить, что совсем скоро этого всего уже не будет.

– Что это у тебя там? – спрашиваю я, отстраняясь от него и пытаясь разглядеть нечто у него в руках за спиной.

– Я купил коробку самого вкусного в мире шоколада. – Он достаёт её у себя из-за спины, а я с открытым ртом смотрю на всё это.

– Лиам...

– Я знаю, – перебивает он и впихивает мне шоколад, а я продолжаю недовольно смотреть на него. – Но ты обязана его попробовать. Хотя бы раз в жизни.

– Сомневаюсь, что это хорошо закончится.

– Пожалуйста! – взмаливается Лиам, смотря на меня одновременно милым и упрашивающим взглядом.

Я отрицательно мотаю головой и поражённо улыбаюсь:

– Если я умру, – говорю я, раскрывая упаковку, – то в этом будешь виноват ты. Но в любом случае, это будет лучшая смерть, которая только могла со мной приключиться.

На всякий случай я принимаю антиаллергенные таблетки. Все-таки, какая бы это ни была смерть, умирать я пока не собиралась.

Мы плюхаемся ко мне на кровать, и я открываю ноутбук. Посмотреть фильм – полноценная идея Лиама. Когда я выжидающе смотрю на него, думая, что он что-нибудь предложит, мы одновременно говорим «ужасы», а потом тихонько смеёмся, чтобы никто не услышал.

– Знаешь, пересматривать фильмы ужасов дело скучное и не особо приятное, – шепчет мне он, – но посмотреть «Вой» также жизненно необходимо, как и съесть на двоих эту коробку шоколада.

Мы смотрели фильм, поедая этот божественный – божественный! – шоколад, и у меня всё равно началась аллергия, тело периодически начинало чесаться. То ли ночь, то ли шоколад были настолько великолепными, что вскоре мне стало наплевать.

– Если ты будешь продолжать дышать мне в шею, – начинаю шептать я, но тут же замолкаю, увидев на экране страшную тварь, которая врывается через окно в поезд, и чувствую, как по телу пробегает стая мурашек, поэтому разворачиваю голову к Лиаму, – то я не смогу сосредоточиться на фильме.

– Я тебя отвлекаю? – усмехается он, играя бровями.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь обратно к ноутбуку, о чём тут же жалею, потому что там кого-то убивают. Эта картина заставляет меня снова уткнуться в грудь Лиаму.

– Да, отвлекаешь! – отвечаю я, не зная, куда себя деть.

С одной стороны чересчур страшный фильм, с другой – чересчур очаровательный Лиам. Во мне внезапно появляется ужасно неприличное желание, и от таких мыслей я вся заливаюсь краской. Мне хочется захлопнуть ноутбук и убрать его куда подальше, потому что прямо сейчас я лежу в одной кровати с мальчиком, в которого по уши влюблена, да ещё и уткнувшись ему в грудь, и господи-боже мой, остановите мои мысли!

И я думаю: «сейчас или никогда».

Сейчас.

Я встречаюсь с ним взглядом, и что-то внутри меня продолжает пищать: «сейчас! сейчас! сейчас!». Я выдыхаю из лёгких весь воздух, моё сердце отстукивает чечётку. Закрываю глаза и начинаю его целовать, залезая рукой Лиаму под футболку. На секунду приподнимаю веки, чтобы увидеть его реакцию, но он продолжает целовать меня, оказываясь вдруг сверху. Наши тела теперь полностью соприкасаются. Лиам запускает свои руки мне под майку, а я начинаю дышать всё чаще. Мне хочется чувствовать его руки не только на животе.

На заднем плане вдруг слышаться какие-то крики и инородные звуки, исходящие из динамиков ноутбука, и я заливаюсь смехом, убивая всю романтику.

– Прости, – через смех извиняюсь я, но тоже замечаю улыбку на его лице.

Каким-то образом нахожу ногой ноутбук и закрываю его крышку, продолжая смотреть на нависшего надо мной Лиама.

– У меня это в первый раз, – признаюсь я, дико смущаясь под его пронзительным взглядом.

– У меня тоже, – отвечает он, глупо улыбаясь.

– Сейчас не лучший момент для шуток.

– А по-моему, самое то.

Я обвиваю его шею руками, притягиваю в себе, но перед тем, как мы целуемся, Лиам снова заговаривает:

– Интересно, а это тоже чисто физическое желание?

– Господи, заткнись и поцелуй меня! – выпаливаю я, и он целует меня таким глубоким поцелуем, прижимаясь ко мне, что я вновь взлетаю в облака, куда-то уплываю и молюсь, чтобы это не прекращалось.

Я – всецело его, а он – всецело мой. Наши тела сливаются воедино, и этот мир взрывается во второй раз.

Примечания автора:

*Ты идиот?

**Определённо да.