Эпилог.

Бам.

Тыдыщ.

Или просто стук в окно.

Я резко вскакиваю с кровати, но у меня начинает кружиться голова. Падаю обратно. Пока лечу назад, обращаю внимание на упакованный этим вечером чемодан. Со вздохом думаю обо всём том, что собираюсь оставить здесь, в Портленде, уезжая на учёбу в Бостон.

Это того стоит.

В целом, это единственная мысль, которой я себя утешаю.

Это должно того стоить.

Вторая попытка встать с кровати оказывается более удачливой, поэтому я пробираюсь сквозь темноту к окну и рывком распахиваю его. На лице тут же появляется улыбка, когда я вижу внизу силуэт Лиама.

Я знала! Знала, что мы не могли так просто распрощаться.

Всё происходящее ясно говорит мне о том, что я должна спуститься вниз к нему.

– Ты закинул в моё окно шишку? – рассмеявшись, спрашиваю я у него, крепко стиснув Лиама в объятиях. Я собираюсь добавить «как раньше», но не решаюсь.

– В прошлый раз ветка, – он кивает на дерево рядом с домом, в улыбке качая головой, – почти проломилась подо мной. Прямо у твоего окна. А пока что я решил не рисковать и использовать старый добрый метод. Шишек тут, как видишь, хоть отбавляй.

Ещё с минуту я простояла, прильнув к нему, желая навсегда запомнить его запах, но потом всё же отстранилась и, грустно усмехнувшись, сказала:

– Попрощаемся ещё разок?

– На этот раз одних слов мне будет мало, – отвечает Лиам и приобнимает меня за плечи, ведя в сторону входа в дом.

Там оказывается его машина, и он любезно открывает мне дверь, не снимая с лица улыбки, которая, могло показаться, доходила до небес.

– Тебе действительно не надоело таскаться со мной? – не скрывая недоумения, спрашиваю я сразу же после того, как Лиам занимает своё место, и машина двигается с места.

– Таскаться? – переспрашивает он, кинув на меня удивлённый взгляд.

– Таскаться, – киваю я, провожая взглядом наш дом. – Сначала парк развлечений, потом поездка в Юджин – ты терпел меня весь день! – а ещё целая ночь на пляже, до которого тоже нужно было доехать, кинотеатры, выставки...

– Тебе не понравилось?

– Боже, конечно, понравилось! О таком лете можно было только мечтать, – яро, с восторгом, непрерывно жестикулируя, отвечаю я. – Но неужели я тебе не надоела за всё это время?

– Надоела? – вновь переспрашивает он, изогнув бровь, а затем усмехнувшись. – Эшли Янг, что за бред ты несёшь? Ты всерьёз думаешь, что я бы тратил своё время просто так?

– Но зачем... – произношу я немного тише, на миг задумавшись, – зачем всё это?

– Честно? – спрашивает он, словно предостерегает меня от какой-то ужасной тайны. Я выжидающе смотрю на него, пока он не заговаривает: – Я часто думаю о том, что сделал неправильно. До сих пор помню, как ты сказала мне, что я похож на отца.

– Лиам...

– Подожди, – говорит он. – Мне просто сложно поверить, что ты меня простила. Где-то в глубине я думаю, что это всего лишь снисхождение. А я всё ещё пытаюсь искупить свою вину. Я сказал, что мне нравилось причинять тебе боль, – не останавливается он, а я замечаю на его лице гримасу неприязни к самому себе, – но гораздо больше мне нравится видеть, как ты улыбаешься. Мне нравится делать тебя счастливой.

– Лиам, – повторяю я, но он снова останавливает меня:

– А ещё я чертовски тебя боюсь. – Его лицо озаряет ухмылка, а мне не перестаёт казаться, что из машины выкачали весь воздух. – Да, я боюсь тебя, Эшли Янг. Потому что слишком сильно тебя люблю. И господи, если бы несколько лет назад мне кто-нибудь сказал, что потом у нас с тобой останется одно лето, всего три несчастных месяца, то я бы без промедлений пришёл бы к тебе.

– Лиам, – выдыхаю я шёпотом. Я думаю о том, что буду вечно проклинать этот мир за его не справедливость, за то, что завтра я его уже не увижу, за то, что слышу эти слова только сейчас. Господи, как поздно. – Останови машину.

– Чего? – переспрашивает он и тут же поникает, когда я настойчивее повторяю:

– Останови машину.

Он послушно сворачивает на обочину и жмёт на газ, устремляя на меня одновременно непонимающий и грустный взгляд, явно не ожидая такой реакции на его слова. Я смотрю на него в ответ и через мгновенье вжимаюсь своими губами в его, полностью отдаваясь и исчезая в этой ночи. Чувствую его пальцы на своей талии, он не желает меня отпускать. Когда я оказываюсь чуть ли ни на сиденье Лиама, нехотя отстраняюсь и с лёгкой улыбкой, разглядывая его лицо и потрёпанные волосы, произношу:

– Я тоже тебя люблю.

Его глаза вновь загораются, прогоняя неприятные чувства, и через полминуты мы снова в пути. Мы рассекаем ночную темноту, но мне кажется, что фары тут ни при чём; мы сами сверкаем не хуже звёзд.

Лиам пообещал, что через семь минут мы уже будем на месте, и через семь минут машина действительно затормозила, сворачивая на грунтовую дорогу, ведущую по лесу на широкое поле.

– Я подумал, что это отличное место с видом на звёздное небо, – произнёс Лиам, когда мы окончательно остановились где-то в середине поля. Он зарылся рукой в волосы и взглянул на меня. – Далеко от города, так что нам не помешают фонари, и на отрытой местности.

– И когда ты стал таким романтиком? – поинтересовалась я, приподняв уголки губ. – Помнится, какое-то время назад ты говорил, что не веришь в любовь, а сейчас... Что с тобой произошло? Куда делся тот Лиам?

Он едва заметно рассмеялся и посмотрел в лобовое стекло, но там были видны только наши отражения из-за включенного в машине света.

– Он влюбился, – сказал он, и меня начало уносить чёрт знает куда, где я могла бы скакать как бешеная от счастья. – И забирает свои слова обратно.

Я не перестаю глупо улыбаться и выскакиваю из машины, а через несколько секунд падаю на траву и устремляю взгляд в небо. Облаков нет совсем. Вид прекрасный.

Лиам приземляется рядом и берёт в руки мою ладонь, заставляя меня вновь и вновь ощутить это приятное покалывание. На секунду мне показалось, что он будет держать её вечно, но потом я вернулась в реальность и тяжело вздохнула.

– Я не верю, что через восемь часов буду лететь где-нибудь над Чикаго и вспоминать эту ночь, как нечто очень хорошее, но уже далёкое и невозвратимое. – Мои слова врываются в тишину, оставляя за собой дорожку из тоски. Я пытаюсь обмануть себя, что впереди ещё целая вечность, но ведь это не так.

– Давай ты не будешь считать часы до нашего расставания, – сказал Лиам и повернул ко мне голову. – Потому что у меня есть ты, – он приподнялся на локте и склонился надо мной, весело улыбнувшись, – да, прямо сейчас у меня есть ты. – Он начал тыкать в меня указательным пальцем, вызывая теперь улыбку на моём лице. Впрочем, она не заставила себя долго ждать. – И прямо сейчас у тебя есть я. Так почему бы нам лучше не посчитать звёзды?

В этот момент я замечаю, или же мне просто кажется, что на небе падает звезда. Нет, там точно упала звезда. Я точно это видела! Быстро загадываю желание, чувствуя, будто я в какой-то сказке, правда, не с самым лучшим концом.

А ведь у каждой истории есть свой конец. Так сказала Аманда миллион лет назад, и оказалась права.

У моей истории тоже есть свой конец.

Распрощавшись с родителями, я спешу на свой рейс и в итоге оказываюсь в очереди у зоны ожидания, чтобы подняться в самолёт и, наконец, оставить все свои воспоминания здесь. Разве в такие моменты важно, что я совсем не спала сегодня ночью?

Я всё ещё думаю, что буду скучать по всему этому вечно, и от подобных мыслей у меня разрывается сердце. Слишком много воспоминаний. Сложно представить, что совершенно недавно я была только рада свалить подальше из этого места и начать жизнь чистого листа.

Больше половины самолёта уже было заполнено, и я упорно пробираюсь к своему месту, ощущая в животе странное чувство, будто едешь в лифте. Наконец, нахожу своё сиденье и поспешно сажусь в него, оставляя ручную кладь в ногах на полу, не обращая внимания на парня в солнцезащитных очках, устроившегося у иллюминатора, который внимательно следил за моими действиями.

– Как спалось? – слышу я его голос и резко поворачиваю голову в его сторону, разинув рот от потрясения.

Он же спокойно приподнимает очки, откуда на меня смотрят два глаза цвета неба или океана, и знакомо ухмыляется, а я, напрочь потеряв голос, чувствуя прилив небывалой радости и трепета, поражённо шепчу:

– Лиам?!

Я забираю свои слова о конце.

Потому что это только начало.