Глава 26. Номер с двумя нулями на конце.

От лица Эшли.

Я проснулась от вибрации своего телефона. Сонно вздохнула и протянула руку вправо, чтобы нащупать мобильник на прикроватной тумбочке. Но вместо этого я со всей силой шлёпнула рукой по Престону и окончательно проснулась.

«Ты превращаешься в алкоголичку», – подумалось мне.

– Вообще-то больно, – услышала я, как недовольно пробубнил Престон куда-то в подушку. – Господи, я сплю. И отключи ты уже свой телефон!

Я переползла через него, но, увидев на экране номер с двумя нулями на конце, разочарованно вздохнула и нажала на сброс. Этот некто звонил мне уже на протяжении почти двух месяцев, поэтому я просто забила на эти звоночки, хотя иногда по наивности поднимала трубку.

Обернувшись в сторону кровати, я увидела наимилейшую картину: Престон и Томми лежали в обнимку на моей кровати и мирно, посапывая, спали. Понятия не имею, что именно подразумевала Аманда, написав «оторвись» в той записке, но я решила поделиться этим с ребятами и дружной компанией пойти в клуб, где полтора года назад мы отмечали моё шестнадцатилетие. Для родителей я была в своей комнате, так как легла пораньше спать.

Взгляд упал на письменный стол, где под стеклом лежала грамота за третье место по кроссу с марафона. Знаю, не лучшее место для хранения грамот. На ней так и была написана фамилия Лиама, а дойти до мистера Диккинсона и попросить его перепечатать грамоту мне было некогда.

Опустошив стакан с водой, который стоял на тумбочке ещё с прошлого вечера, я принялась будить этих двух спящих красавчиков. На самом деле, мне нужно было быстрее их выпроводить, чтобы сделать уроки, а главной причиной было сочинение-рассуждение по французскому.

– Эй, – начала я их расталкивать. – Давайте, просыпаемся, приходим в себя.

– М-м? – Томми перевернулся на спину и лениво потянулся. – Не...

– Что значит «не»?! Хочешь увидеть Эшли в гневе?

– Нет, я хочу поспать. – На пару секунд он открыл глаза, но тут же их закрыл и продолжил спать. Какой нахал!

– Удобно спать в одежде? – поинтересовалась я, хотя сама не отличалась от них. Мы пришли сегодня под утро, и сил снимать одежду попросту не было.

– Замечательно, – послышался голос Престона. Интонация была в роде «отвали от меня».

Я глубоко вздохнула, покачала головой и забралась на кровать, начав на ней прыгать. Как только я заметила на себе недовольный взгляды парней, улыбка самопроизвольно появилась на моём лице.

– Я сдаюсь, – пробурчал Томми, разлипая глаза. – Перестань только, а? Я не смогу встать сразу. Это ты у нас тут такой нечеловек, а у меня всё-таки похмелье.

– Водички? – предложила я.

– Надо же... – промычал Престон, спрятав лицо в ладонях. – Какая забота!

Проигнорировав его колкость, я распахнула окно и вышла из комнаты за парой стаканов воды.

– Доброй день, – поздоровался со мной папа, когда мы столкнулись на лестнице.

– Ага, добрый... – кинула я, пробежав мимо. Надеюсь, ему не взбредёт в голову пройтись до моей комнаты.

Лучшим вариантом было, если бы на кухне никого не оказалось, но, увы, там сидела мама и разговаривала с кем-то по телефону. Разговор, похоже, подходил к концу, поэтому, когда я достала из навесного шкафчика два прозрачных стакана, мама тут же заговорила со мной, вероятно, закончив свой разговор и отключив телефон.

– Удивительно, ты проспала до часу дня! – восторженным тоном проговорила она, но даже так в её словах чувствовалась наигранность. – Мне казалось, ты не любительница долго спать.

– Да, удивительно, – напряжённо ответила я, разливая воду в ёмкости. Я молилась, чтобы она не спрашивала, зачем столько стаканов, и всё-таки не догадывалась, что что-то здесь не чисто.

– Ты не предупреждала, что у тебя гости, – как бы невзначай продолжила мама. – Надо же, и пришли они пораньше, аж в половину седьмого утра! А ты вдруг ночью резко превратилась в скомканный плед! Ну что за чудеса?

– Если я скажу, что мы занимались математикой, ты мне поверишь? – сказала я, но безвыходность ситуации окончательно поглотила меня.

– Не-а, – покачала головой мама, а затем поджала губы и сорвалась со стула. – Я, конечно, всё понимаю. Семнадцать лет, такой возраст. Но сбегать ночью, а потом приводить к себе каких-то парней домой... Это уже слишком!

– Мам, – попыталась я успокоить её, но тщетно.

– Напиться и устроить орги...

– Мам! – Я почувствовала, как мои щёки начали пылать. – Ничего подобного не было!

– А что же вы тогда делали?

Я виновато потупила взгляд. Не могла же я ей прямым текстом сказать, что мы напились чуть ли не до беспамятства и чудом добрались до дома.

– Видно, чьи гены-то... В брата пошла!

– Мы выпили немного, – сказала я, дабы как-то оправдаться.

Мама обречённо вздохнула и приземлилась обратно на стул.

– С кем? – усталым тоном спросила она.

– С одноклассником и...

– Имена.

– С Томми и Престоном.

– Ага... – закивала она, будто что-то для себя поняла. – С Престоном, значит... Я тебе уже давно говорила, что общение с ним ни до чего хорошего не доведёт!

– Он нормаль...

– Вот значит что, милая, – перебила меня мама, и я чувствовала, что сейчас мне выдадут какой-нибудь приговор. – С этого дня ты неделю под домашним арестом. А теперь выпроваживай своих друзей, пока я сама пинками не вытолкала их из этого дома.

Я схватила два полных воды стакана и быстрым темпом начала подниматься к себе в комнату. Сердце бешено колотилось, всё ещё готовое к наказанию похуже. Я боялась, что потеряла доверие родителей, но, чёрт возьми, всё ведь могло быть гораздо хуже.

– Всё плохо, – сообщила я, когда влетела в комнату. – Вам срочно нужно уходить. Мама узнала.

– Сочувствую, – сказал Престон, похлопав меня по плечу.

Томми было не до слов, потому что он был увлечён выхлёбыванием воды из стакана. Но через пару минут их след уже простыл, и я, всё же испытывая чувство стыда перед мамой, уселась за выполнение домашней работы.

Раньше я всегда казалась родителям кем-то белым и пушистым, что они даже и подумать не могли, что в какой-то день я приведу в их дом двух парней, будучи пьяной в стельку. Посмею нарушить аж целых три правила, установленных мамой когда-то давно: а.) напиться б.) без спросу привести домой личностей противоположного пола и в.) сбежать на ночь. Было бы неудивительно, если бы этим же вечером мне прочитали целую лекцию по этому поводу. Хотя, что уж там... Так оно и было.

***

– Утро доброе, Янг, – послышался голос с хрипотцой у меня за спиной, и я резко обернулась.

Майк чуть ли не вплотную припёр меня своим телом к стенке в школьном коридоре, так, что остальные могли подумать, будто мы влюблённая парочка. Наверное, если бы он не начал курить с тринадцати, бог мой, лет, то никакой хрипотцы в его голосе и не было.

– Не хочешь составить мне компанию на выпускном вечере? – предложил он, поблёскивая глазами, в которых читалась хитреца.

– Фостер, опомнись, – ответила я. Сказать, что мне было некомфортно – не сказать ничего. – До выпускного ещё два месяца. Да и в любом случае я с тобой никуда не собираюсь идти. А теперь, будь добр, дай мне пройти.

– А я в любом случае пошутил, – сказал он, проигнорировав мою просьбу. – Разве что хотел предложить тебе провести как-нибудь вечерок вместе. Ли недавно говорил, что в этом деле ты неплоха.

Я поджала губы и сильно сжала кулаки, ногти больно впивались в ладони. Неплоха в этом деле?! Какого чёрта?!

– Даже не знаю, с чего он это взял, – процедила я. Ещё капля и я взорвалась бы от злости.

– Неужели ты уже забыла о вашем уединении в лесу? – удивлённо спросил он, а я была готова влепить ему пощёчину. А потом так же поступить и с Лиамом.

Какой ублюдок!

– Дай мне пройти, Майк, – как можно спокойнее попросила я, глубоко вдыхая и выдыхая.

Он ухмыльнулся и отошёл от меня. Я свободно вздохнула, будто прошедшие минуты совершенно не дышала, и быстрыми шагами начала отдаляться от него, чтобы не порвать этого подонка на месте.

– Так что насчёт вечера? – крикнул он мне, но когда я завернула за угол, слышался только его смех.

Мне хотелось закричать на всю школу, но я сдерживала эти порывы, закопав всё это дерьмо поглубже в себе. Потому что он не оставил меня в покое. Потому что я хотела прикончить Майка. Потому что мне не хватало Аманды. Потому что это было только началом. Началом конца.

Вернувшись домой после школы, я взяла белый лист и чёрным маркером наверху посередине начертила три заветных буквы. «МЛХ».

От лица Лиама.

Вот уже как минуту я наблюдал за разговором Майка и Эшли. Издалека, естественно. И также естественно меня это не устраивало. Он прижал её к стене и находился на весьма неуместном расстоянии. Конечно, я знал, что не должен был так беспокоиться за неё, но поведение Майка меня порядком настораживало.

Наверное, беспокоиться – последняя вещь, которой я должен был заниматься после того, как ненавидел её до момента, пока в конец не сломал её.

Мне всегда нравилось в ней эта бесконечная сила. Как будто бы она брала мир на слабо, сама того не осознавая. А я хотел узнать, есть ли у этого пределы. И это я сделал зря. До сих пор не мог простить себя. Потому и беспокоился.

Увидев, как Эшли, наконец, вырвалась из-под натисков Майка, я направился в его сторону, чтобы разобраться, какого дьявола он к ней лез.

– Майк, – сказал я, чтобы привлечь его внимание.

– День добрый, приятель. – Он помахал мне рукой в знак приветствия. Сказать, что я был настроен дружелюбно, нельзя.

– Что тебе от неё нужно? – спросил я, но заметив ухмылку «а-тебя-это-волнует?» на его лице, я осёкся и более непринуждённо добавил: – Пора бы уже отстать от бедной девчушки.

– Да брось, – рассмеялся он и похлопал меня по плечу. – Я всего лишь поинтересовался, сможет ли она провести со мной как-нибудь вечерок другой. Сам же как-то рассказывал, что она замечательно раздвигает ножки.

Внезапно мне захотелось побить его, а потом себя за это предложение и за эти слова. Каким же я был выродком. Но она всё равно сумела простить меня и даже через силу улыбнуться, пожелав мне счастливой жизни.

Я попытался расслабиться:

– А она что?

– Родительская дочурка, другого и ожидать не стоило, – усмехнулся он, но в его глазах читались все грязные мысли и образы, связанные с ней. Мне снова захотелось его ударить. – Тебя это как-то колышет?

– Брось, я всего лишь поинтересовался.

– А она действительно была так хороша?

– Майк, давай без подробностей, а?

– А мне подробности и не нужны. Но, видимо, ей понравилось, раз она никому на тебя не настучала.

Этого я тоже никак не мог понять. В какой-то момент я заставил Эшли возненавидеть меня, но, тем не менее, оставался безнаказанным. Навязывался вопрос: «почему?». Нет, гадать я не хотел и не собирался. Я хотел сразу знать ответ.

– Ладно, приятель. У меня урок на другом конце корпуса, – сообщил Майк и попрощался со мной, растворившись в толпе учеников.

С Майком я прекратил своё общение уже давно, но он, судя по всему, никак не мог от этого отвыкнуть. Да и не только от этого. Меня дико раздражало то, что он всё ещё пытался зацепить Эшли. Это осталось у него в привычке, причём по большей части из-за меня.

Где-то у себя в голове я всё ещё продолжал строить из оставшихся иллюзий невидимую ниточку, которая нас с ней объединяла. Это являлось нашей общей проблемой, которую мы не могли забыть. В её глазах всё ещё поблёскивали воспоминания из прошлого. Быть честным, я его забывал. По крайней мере, пытался это сделать.

Ведь когда-то давно она была моей вселенной, а теперь мне всего лишь становится ясно, что время ничего не изменило. В один день, пока не станет поздно, непременно, я скажу ей об этом. Или же напомню. Просто не сегодня.

Ближе к наступлению ночи, когда на улице всё стихло, и лишь изредка мимо проезжала какая-нибудь машина, я набрал на мобильном знакомый номер и начал слушать гудки, пялясь, как ненормальный, на звёздное небо.

– Вам не кажется, что мы уже как родные? – послышался на другом конце провода её голос, прервавший надоедливые гудки. Я сохранял молчание, наслаждаясь её голосом. Неужели она думает, что когда-нибудь я смогу забыть о ней? – Но это не означает, что вам следует звонить мне чёрт знает во сколько. – Она рассмеялась. – Потому что я под домашним арестом, а у меня чудом не отобрали телефон. Знаете, я сейчас лежу у себя на кровати в комнате... – Она на секунду замолчала, будто задумалась о чём-то важном. Но затем на выдохе продолжила: – И смотрю в окно. Небо такое звёздное сегодня. Правда, выглянете в окно. На самом-то деле, жизнь неплоха. Бывают только неудачные дни.

Я закрыл глаза и попытался представить её в этот момент. Как она лежит в своей спальне и смотрит наверх в окно. Её тёмные волосы беспорядочно лежат на покрывале, веки изредка смыкаются и размыкаются, то пряча, то открывая миру её волшебные серые глаза.

– А на небе ни одного облачка... – услышал я её шёпот. – Ни одного...

Послышался резкий вздох и тишина.

– Лиам?! – через несколько долгих секунд воскликнула она. И я резко нажал на сброс.