Глава 23. Что ему нужно?

– Ну, Эшли, – говорила я в полнейшей тишине папиного кабинета, – за тебя!

Глоток, второй, третий и ещё один напоследок. Сидя на полу, я потрясла оставшееся содержимое бутылки и, подняв её в воздух, произнесла:

– За твою дерьмовую жизнь! – и, наконец, опустошила несчастную бутылку конька.

Я пыталась притупить боль, которая так и норовила вырваться наружу. Меня отвлёк звонок лежащего на полу телефона.

– Алло, – промычала я в трубку, даже не посмотрев, с кем разговариваю.

– Я приехал, – услышала я голос Престона по ту сторону провода и тут же спохватилась, поднимаясь с пола.

– Тогда жди у моего дома, – сказала я и отключила кнопку вызова.

Меньше всего мне хотелось думать о Лиаме. О том, что он чуть не сделал. О том, как он мне противен. О том, что я внушала себе не любить призрака мальчика из моего детства.

Накинув куртку, я выбежала из дома и приказала себе выкинуть все мысли из головы. И при виде Престона у меня это неплохо получилось.

– Эшли. – Он помахал мне рукой в знак приветствия, а когда я подошла поближе, то внимательно посмотрел на меня и спросил: – Ты в порядке?

– Нет. Хотя обычно отвечают «да»... – нервно смеясь, ответила я. – Но я настолько не в порядке, что не могу ответить положительно. Может, будем убивать людей? У меня есть кое-кто на примете.

– Ты пьяна?

Да, Престон. А ещё я схожу с ума, чувствуешь? Не волнуйся, почувствуешь, когда я тебя поцелую.

На пару секунд прильнув к его губам, чтобы посмотреть на его реакцию, я отстранилась и увидела гримасу удивления.

– И что это значит? – спросил Престон, смотря на меня, как на самого странного человека в мире.

– Это значит, что я выпила полбутылки дорогущего папиного коньяка, – начала объяснять я. – А ещё, что у тебя очень сексуальные губки, и я не смогла удержаться. – Я рассмеялась, совершенно не узнавая себя. – Не бери в голову.

Улыбка с моего лица резко сошла, я почувствовала новую волну боли, которая пыталась меня изменить. Я снова вспоминала, как буквально ещё полчаса назад я вся тряслась от страха, лёжа на земле.

– Увези меня отсюда, – сорвалось с моих дрожащих губ.

– При одном условии: ты объяснишь мне, что случилось?

– Да, господи... Просто увези меня.

Мчась на его мотоцикле по шоссе, а я думала о дне нашего знакомства с Престоном. Удивительно, что вот так случайно за такой короткий срок мы хорошо сдружились. Мне было легко рассказывать ему о своих чувствах, делится воспоминаниями и мыслями. Он мне нравился, как друг, а поцелуй... Выплеск эмоций, не более.

Я думала об этом, лишь бы не думать ни о чём другом, потому что мне до сих пор было больно.

Престон привёз нас на наше место над обрывом, где я была уже в четвёртый раз. Я залезла на качели и подумала о том, что было бы неплохо спрыгнуть с них вниз.

– Ты обещала рассказать мне, что у тебя произошло, – напомнил парень, посмотрев на меня так, будто пытался прочесть в моих глазах что-то очень важное.

Не в силах ответить, я кивнула. Истерика с новой силой накатила на меня, и сил её сдерживать уже не было, поэтому я даже не старалась унять новый поток слёз. Я разрывалась от изобилия эмоций. Он смотрел на меня с такой нежностью, как не смотрел ещё никто. От этого по телу бегали мурашки, и меня уносило куда-то далеко-далеко. Но одновременно я всё ещё пыталась отойти от прошедших событий, которые возвращали меня в реальность.

– Э-эй, – Престон заботливо, словно младшую сестрёнку, приобнял меня за плечи, сильно прижав к себе. – Что бы то ни было, оно уже прошло. Слышишь? Нужно пережить даже самые тёмные времена.

– Я слишком долго обманывала себя... – уткнувшись ему в грудь, сквозь всхлипы говорила я. – Строила у себя в голове какие-то надежды, но оказалось, что того, что я хочу вернуть, уже давно нет. – Я замолчала, ожидая, что Престон задаст мне какой-нибудь вопрос, но он молча продолжал меня слушать. – Наверное, стоит начать с самого начала. Давнего-давнего начала, которое произошло почти шесть лет назад. Я предала своего лучшего друга. Знаешь, настолько лучшего, что даже не передать то, как я была к нему привязана. Но, тем не менее, из-за какой-то глупости, на которую я обиделась, я поступила как самая настоящая мразь, отказавшись от нашего дальнейшего общения. Не буду вдаваться в подробности. Достаточно того, что я его предала. – Я утёрла слёзы под глазами и всхлипнула, стараясь говорить как можно понятнее, чтобы голос не дрожал из-за рыданий. Похоже, я утопала в прошлом, погружаясь в пучины своего рассказа. – Сначала он стал для всех ничем, но позже мы поменялись местами. И с этих пор он старается испортить мне жизнь. В основном, всякими мелочами или словами, которые каждый раз напоминают мне, что я сделала. Это продолжается уже четыре года с небольшими перерывами. Но последней каплей было то...

Тут я, как назло, начала плакать ещё больше. Так сильно, что не могла сказать и слова.

– Ну всё, всё, – тихо говорил Престон, гладя меня о макушке. – Тише, успокойся. Сейчас всё хорошо.

– Да, – всхлипнула я вместо просившегося «нет», чувствуя его тёплые руки на своём теле, которые будто защищали меня от этого мира. Будто это и был тот самый щит. – Последней каплей было то, что произошло сегодня. Он был пьян и развлекался со своими друзьями, а я неудачно наткнулась на них. И я никак не могла предположить, что под воздействием своей компашки он действительно захочет меня... м-м... изнасиловать.

– Он тебя изнасиловал? – напряжённо спросил Престон, а я почувствовала, как он сжал меня крепче.

– Нет, всё обошлось, – успокоила я его, при этом пытаясь успокоиться самой. – Но я больше так не могу. Я срываюсь... Понимаешь? Мне снятся сны, они дразнят меня, ведь я понимаю, что я никогда этого не получу. Или пугают. Я отслеживаю в школе места, лишь бы не попадаться ему на глаза. А теперь... Не знаю, как буду вести себя теперь.

– Если что, зови меня. Я уж точно там всем задницы понадираю.

На моём лице появились просветы слабой улыбки.

– Буду знать.

– Стой. – Престон внимательно изучил меня взглядом. – Ты сейчас улыбнулась. Ей-богу, улыбнулась!

– Тебе показалось, – вздохнула я и, пролетая на качелях мимо ветки сосны, сорвала небольшую шишку и кинула её как можно дальше в пропасть. Она тут же растворилась в темноте, и через несколько секунд внизу в пропасти послышались шорохи. Почему-то мне захотелось повторить это ещё раз.

– Нет, – заулыбался Престон. – Я точно видел.

Я не стала с ним спорить, а лишь раскачала качели ещё больше. Мне вдруг захотелось просто помолчать, влиться в эту спокойную обстановку. Но молчание оставляло меня наедине со своими мыслями.

– Помоги мне о нём не думать, – вдруг сказала я, нарушив тишину между нами.

– Мы же пластилин, – ответил парень, и я совершенно не поняла, о чём он. – Мы можем всё, что мы хотим. Перестань думать о чувствах, которые ты прячешь. Возможно, тогда всё поучится.

«Мы же пластилин», – эхом отражался его голос в моей голове.

И тогда я всё поняла.

***

Когда я думала, что совсем расслабилась, и в голове каждую минуту не витали мысли о субботнем вечере, тогда-то и наступил урок истории. Идиотский доклад.

В прошедшие два учебных дня я почти не видела Лиама, разве что на совместных уроках. Я не знала, что должна была чувствовать при виде него, и что он мог сделать, увидев меня. Но он ко мне не подходил. Ни одной колкости в моей адрес. Будто он старался обходить меня стороной. Впрочем, я старалась делать то же самое.

И всё же урок истории наступил.

Мало того, что в классе царил жуткий холод из-за ещё не включённого отопления, так ещё и миссис Ньюэн была не в духе. Я сидела у окна и максимально старалась игнорировать происходящее, смотря на улицу. Голые деревья символизировали скорый приход зимы, а тучи так и старались предупредить нас, что вот-вот может пойти снег. Да, этой поздней осенью погода в Портленде решила поиздеваться над человечеством.

Увлечённая происходящим на улице, я не заметила, как рядом появился Лиам, и как прозвенел звонок.

– Утро доброе, десятый класс, – пропищала эта стерва, даже не одарив нас своим взглядом. – Хочу ещё раз напомнить вам о докладе, надеюсь, ваша работа не стоит на месте. – Ох, чёрт! У нас (как бы я не хотела объединять меня и Лиама этим местоимением, по-другому мне было не выразиться) совершенно ничего не сделано. До сих пор. – И лично напомню Эшли и Лиаму, что сдавать свою работу нужно будет... ах, как быстро летит время!... в конце этой недели. Не сомневаюсь, что основную часть доклада вы уже сделали.

Она по-змеиному нам улыбнулась и начала записывать на доске число. После её слов Лиам попытался поймать мой взгляд, повернув свою голову влево, но черта с два! Я отодвинулась от него на самый краешек парты, потому что сидеть так близко мне было попросту неприятно. А уж смотреть на него... Нет. Я ещё не совсем оправилась от случившегося в лесу. Но его поведение, то, что он не обращал на меня внимания и сторонился, наводило меня на кое-какие мысли.

«Возможно, – пела во мне надежда. ­– Возможно, он раскаивается?».

Но я тут же одёргивала себя, напоминая, что всё-таки это был Лиам.

Сорок пять минут вечности, наконец, закончились, и я не спеша начала собирать вещи, с неким облегчением осознавая, что оставался всего один урок. Миссис Ньюэн успела вылететь из класса самой первой, спеша на «срочное» совещание.

Я собиралась очень медленно, ожидая, когда Лиам уйдёт из класса, но он, видимо, тоже не спешил. Он ждал, когда в нём никого не останется.

Чёрт. Эшли, без паники. Вряд ли он захочет продолжить начатое.

Я решила обойти Лиама, потому что он продолжал стоять около своего места. Сглотнув, я прошла мимо него, уставившись в пол, но внезапно почувствовала, как он схватил меня за запястье и развернул в свою сторону. В этот момент в моём животе завязался большой узел.

– Не трогай меня! – закричала я, вырвав свою руку из его хватки и прижав её к груди. Неприятный холодный след остался на ней.

Затем я покосилась на его руку, заметив разбитый кулак.

– Эшли, – спокойно произнёс он, но я заметила, что его взгляд метался из стороны в сторону. Нахмурившись, я подумала: что это с ним? Он уже... больше года не называл меня по имени.

– Я просто хотел сказать, что то, что произошло, было... – Я не могла смотреть в его глаза, потому что они были пропитаны сожалением. Да что это такое, чёрт возьми?

Заставив себя не слушать его дальше, я, наконец, решилась сказать то, что уже как два дня вертелось у меня на языке, то, что я осознала тогда, сидя на качелях с Престоном, и я надеялась, что это было правдой. И я перебила его:

– Замолчи. Ты добился своего, Лиам, поздравляю. Я тебя ненавижу. – Как только я это сказала, вся тяжесть, нависшая надо мной, почему-то никуда не делась. – И я бы хотела идти своей дорогой, нежели играть в твои игры. А насчёт доклада... Я напишу про первые три года, ты – про вторые. И на этом мы разойдёмся.

– Постой, – слышался его опустошённый голос у меня за спиной, когда я была на пути к выходу из класса. – Я не хотел...

Но я уже была за пределами класса и слышала, как громко захлопнулась за мной дверь. Странный образ Лиама не хотел покидать мою голову, и я ещё не могла понять окончательно, что к нему чувствовала. Не любовь, нет. Этого я боялась больше всего на свете, ведь он снова стал бы меня мучать. Всё это так... странно?

Боже, он тебя чуть не изнасиловал, Эшли. Поэтому пусть шагает к дьяволу, а ты лучше сторонись таких встреч.

По дороге домой, я чувствовала запах приближающейся зимы. Было настолько пасмурно и тихо, будто мир готовился к апокалипсису.

Я подпрыгнула на месте, когда услышала телефонный звонок. Ох, почему в последнее время мой мобильник решил, что в праве сам выбирать мелодию вызова? Чего-чего, но меньше всего я ожидала, что на экране высветится имя Дениса. Поленившись снимать перчатки, чтобы принять вызов, я ткнула носом в телефон и приложила трубку к уху.

– Алло, – сказала я, не представляя, что обо мне могли подумать окружающие.

– Привет! – послышался радостный голос парня. – Давно тебе не звонил. Как жизнь, старушка?

И тут я затараторила про то, что я совершенно не старушка, подтвердила, что это первый звонок за этот месяц, и только начав рассказывать про свои дела, осознала, что всё это время говорила по-английски.

– Эм, прости, – неловко сказала я и решила для начала поздороваться: – Привет.

– Знаешь, из всего того потока слов я понял только ругательства, которые озвучивать не стану.

– Потому что я не старушка! – обиженно пробурчала я в трубку, шмыгнув носом от холода.

Если подумать, то Денис звонил мне раза два в месяц и постоянно рассказывал о том, что происходило в его жизни. О наших недоотношениях речи не заходило, да и как я сама поняла, мы оба внегласно остановились на обычной дружбе.

– Мои дела отлично, – коротко ответила я, меньше всего желая говорить о своей жизни. – А как у тебя? Что на личном фронте?

– Так и знал, что ты про это спросишь, – со вздохом ответил Денис, но даже на таком расстоянии я почувствовала его улыбку. – И я постоянно отвечал «никак», но на этот раз я подготовился.

– Ого! Неужели нашёл себе подружку? – спросила я дразнящим тоном. Когда я разговаривала с ним, мне казалось, что я стою рядом с ним в России и буквально вижу всё происходящее.

– Ага, – немного погодя, осторожно ответил парень. – Ты же не...

Понимая, в какое русло начал заходить наш разговор, я тут же его перебила:

– Не говори глупостей. Я очень рада, что у тебя в жизни появился такой человек, который будет любить тебя и заботиться... – И какого человека в моей жизни нет.

Я подходила к своему дому и уже видела мамин сад, который, к сожалению, не мог одарить меня сочетанием различных запахов, потому что все растения погрузились в спячку. Но тут же резко остановилась.

– Ты не против, если я тебе позже напишу? – тихо спросила я в телефон, чувствуя, как глаза с каждой секундой округлялись.

Не дождавшись его ответа, я нажала на кнопку сброса и убрала телефон в карман пальто.

В моих мыслях царил хаос из вопросов: «Что Лиам забыл у нас в саду?!».

В прошедшие дни я думала, что буду трястись при каждой секунде, когда буду видеть его, постоянно вспоминая, что он хотел сделать. Так и было. Но заметив, что с ним творилось что-то неладное по отношению ко мне, я слегка успокоилась. И всё равно при виде него перед глазами мелькал тот злосчастный вечер.

Кроме Престона никто об этом не знал. Не понимаю, почему я не рассказывала об этом родителям или Аманде. Наверное, не хотела поднимать шумиху.

Итак, я стояла с раскрытым ртом, недоумевая, что понадобилось Лиаму у моего дома. В смятении попыталась придумать план, как попасть в дом, не столкнувшись с ним, и мою голову посетила одна мысль. Через несколько минут я уже практиковала метод «залезь по дереву на третий этаж» и, кажется, даже поняла, как Лиам оказывался у меня в комнате.

Я открыла окно в свою комнату и бросила в него рюкзак, позже бросившись за ним самой. Потом сразу же побежала в комнату брата и осторожно отодвинула шторку окна: Лиам по-прежнему был на улице. Да что ему было нужно?!

Вскоре я перестала контролировать свои эмоции, позволив сердцу забиться быстрее. К горлу вдруг начало подступать чувство ярости. Он хотел сделать со мной это. А теперь ходит за мной попятам.

Я задёрнула шторку и скатилась по стене на пол, закрывая глаза руками. Вот тут-то меня и начало трясти. Я снова переживала этот момент. И снова. И снова. Боль. Мне было больно, и я легла на пол, пытаясь совладать со своими эмоциями. Я слово очнулась и заново осознала, что произошло.

– Эшли! – услышала я голос своей мамы, которая пыталась докричаться до меня с первого этажа. – К тебе тут кое-кто пришёл!

Нет!

Теперь моё сердце, казалось, вовсе изволило желание остановиться.