Глава 3

3. Юу Широтани.

Широтани Юу вернулся домой почти под утро. Ночь в клубе пролетела слишком быстро. В машине с Джином они почти не разговаривали, хотя тот и кидал на него странные взгляды после односложных ответов на все вопросы. Но что-то говорить, обсуждать или просто делиться впечатлениями Юу не хотел. Он решил сделать вид, что шоу его не впечатлило, и на этом закрыть тему. Необязательно Джину знать о том, что произошло за закрытыми занавесками вип-кабинки. Да и сам Джин не спешил рассказывать, как проводил время. Уж лучше молчать, чем выдумывать темы для разговоров — на этом сошлись они оба.

Доехав до дома, Юу попрощался с Джином и пообещал позвонить. Дома ему пришлось вспомнить о разговоре с отцом и причинах того, что он был не в духе в начале вечера. Теперь эти причины казались такими далекими, что Юу лишь хмыкнул. Никакой катастрофы не случилось, отец и раньше периодически поднимал тему фирмы и бизнеса, это было не ново.

В спальне он помедлил перед дверью в душ, снял пиджак и рубашку, его до сих пор обволакивал запах Кэрри — сочетание ее парфюма и испытанной страсти. Он не думал, что она... С самого начала их флирта в кабинке он не верил, что они дойдут до конца. Секс в подобном месте — такого у него еще никогда не было.

Он проснулся рано утром отдохнувшим и бодрым. Ограничившись соком на завтрак, Юу устроился на кровати с ноутбуком последней модели на коленях. Он искал отели Миддл-Тауна и после придирчивых поисков все-таки остановил свой выбор на одном — тот находился недалеко от ворот в Элиту и был, судя по отзывам, нужного уровня. Дорогие номера предполагали особый уровень обслуживания и к тому же имели такой плюс, как «возвращение номера в первозданный вид», если клиент устраивал в номере перестановку по своему вкусу. А Юу предполагал, что способности Кэрри вполне могут им устроить подобную «перестановку».

Юу забронировал номер на понедельник и вторник, выбор между этими днями у него не стоял, какая разница? Ему подходят оба дня, а отменить бронь проще простого.

Сегодня была лишь пятница, но ждать до понедельника слишком долго — вдруг Кэрри передумает за выходные. Юу хотелось знать ее ответ прямо сейчас. Он нашел визитку с ее номером и написал сообщение с названием отеля и днями недели, в конце приписав первую букву своего имени «Ю». И, задумчиво постукивая телефоном по губам, стал ждать ответа.

Ответ пришел почти сразу. В сообщении Кэрри был только один вопрос: «понедельник, во сколько?»

Он задумался, часов в восемь было бы идеально: не слишком рано, но и не поздно, чтобы было время и поговорить, если им захочется. Юу написал ответ: «восемь вечера, 506 номер». Всего через три дня его ждала еще одна встреча с поразившей его девушкой. При одной лишь мысли об этом его охватывало нетерпение. Кэрри отличалась от всех девушек, с которыми он встречался. Да и его желание увидеть ее снова тоже было не типичным для него, чаще всего ему хватало одной ночи, а потом он прощался и старался избежать дальнейшего общения. Но при воспоминании о Кэрри ему снова нестерпимо хотелось увидеть ее, коснуться и почувствовать необычное касание ветра в ответ. То, что она делала без рук, одним лишь взглядом, возбуждало в нем любопытство, интерес, желание узнать, на что еще она была способна. К тому же она нравилась ему, все в ней так и манило, завораживало.

Выходные тянулись бесконечно. Юу пытался убить время, даже отправился в «Оазис», но то, что радовало его раньше, в этот раз не произвело никакого эффекта. Посидев для приличия минут сорок, он вернулся домой. Воскресенье и первую половину понедельника он посвятил обычным делам — гольф-клуб, встречи с друзьями и очередные увертки от разговора с отцом. Во второй половине дня он взял машину и отправился в Миддл-Таун. Было еще слишком рано, но он не мог усидеть на месте. Эту часть города он почти не знал, а если и бывал тут раньше, то давно. Все, что ему было необходимо, находилось в Элит-Сити, а в клуб в Гетто его привозила машина.

Проезжая мимо цветочного магазина, Юу притормозил, но из машины выходить не спешил. Он умел быть галантным, если того требовала ситуация. Но в этом случае его устои и привычки давали сбой. Он задумчиво барабанил пальцами по рулю. Их сегодняшнюю встречу с Кэрри — особенно после предыдущей — сложно было назвать свиданием в прямом смысле слова. Просто два взрослых человека собирались приятно провести время. Да и дарить безликие пафосные букеты Юу не любил. Но все же решился и вылез из машины, может быть, он ничего и не купит, так, лишь посмотрит на ассортимент. Он прошел в магазин, на ходу осматривая вычурные букеты. Консультант провел его в зал, и его взгляд тут же упал на интересные бело-фиолетовые цветы на длинных упругих стеблях. Они выглядели стильно, даже изыскано, и Юу остановил свой выбор на них — они казались ему достаточно необычными для девушки, которую он хотел удивить. Пока его цветы перевязывали лентой, он успел прочесть в брошюре, что же выбрал: это оказались каллы, они таили в себе одновременно нежность и страсть, чистоту и порок. Была даже какая-то трагичная легенда, связанная с ними, но Юу предпочел пропустить ее мимо ушей. Ему хватило того значения, которое он сам вкладывал в эти цветы. Они, казалось, идеально подходили для этой встречи.

В отеле он сразу заказал большую вазу для цветов и шампанское, а из еды ограничился лишь фруктами. Когда все приготовления были сделаны, он подошел к окну и глубоко вздохнул. Оставалось ждать прихода Кэрри.

Юу сбросил пиджак, расстегнул несколько пуговиц рубашки и закатал рукава — все же у них намечался не деловой ужин, расслабленность не помешает. Чем ближе стрелки часов подползали к восьми, тем больше он нервничал и заводился от ожидания. Воспоминания как назло подкидывали сцены из того, что было между ними той ночью в клубе. На секунду даже мелькнула шальная мысль, что она не придет, но он отогнал ее. Если уж она оставила свой номер телефона и сама этого хотела, то должна прийти.

К моменту, когда Кэрри постучала, он был уже на взводе и, распахнув дверь, лишь молча смотрел на нее горящими глазами. Она выглядела даже лучше, чем он запомнил. Сейчас она была в белом коротком платье и кожаной куртке. Ни слова не говоря, она шагнула вперед и, коснувшись ладонью его лица, поцеловала, вот только этот поцелуй был слишком страстным для приветственного.

Юу с готовностью ответил на поцелуй, привлекая ее к себе. От близости ее тела, от дикого возбуждения он терял голову. Раньше и представить себе не мог, что можно желать кого-то так сильно. Он продолжал жарко целовать ее, крепче прижимая к себе. О том, что дверь оставалась открыта, демонстрируя всем желающим довольно страстную картину, Юу совершенно не думал. Все, о чем он еще мог думать — как побыстрее избавить от одежды ее и себя.

Кэрри захлопнула дверь, даже не взглянув на нее, и, прислонившись к стене, притянула Юу к себе. Ее сумочка соскользнула на пол, туда же последовала и куртка. Мебель завибрировала, а все предметы, что были на столе, мелко задрожали.

Он уже понял, что до кровати они не доберутся. Видимо, и Кэрри поняла это так же отчетливо, потому что запустила руки под его рубашку и, подтянувшись, обхватила его торс ногами. Юу приподнял ее, пока она справлялась с ремнем на его брюках, и сильнее прижал к стене. Не самая удобная поза, но терпения хватило только на нее, и Юу больше не мог ждать. В какой-то момент пуговицы на его рубашке разлетелись по воздуху, а стоны Кэрри стали громче.

У него было много женщин, но такой бешеной страсти, как к Кэрри, он не испытывал ни к кому. И то, как она отзывалась на его страсть, как отвечала на ласки и каким безумным огнем горели ее глаза, сводило его с ума еще больше. Она открыла в нем потайную дверь, о существовании которой он и не подозревал.

Уже после, не желая выпускать ее из объятий, Юу сильнее обнял Кэрри, утыкаясь ей в шею. От охватившего их безумия было жарко, его волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось, а по телу разливалась слабость, накрывшая после логичного завершения их своеобразного «приветствия». Только сейчас до него дошло, что с момента ее прихода они не сказали друг другу ни слова. Но зачем, если язык тела успел сказать так много?

— Привет? — хрипло и сбивчиво прошептал Юу.

Никто из них не заметил, как вокруг летала мебель, и сейчас она с грохотом опустилась на пол. Но не все приземлилось на свои места.

— Привет, — так же сбивчиво ответила Кэрри, и добавила: — Лучше не оборачивайся.

— Ты шутишь? — он, не сдержавшись, все же обернулся и изумленно уставился на погром в номере. — Нет, ты не шутишь...

Странно, что он даже не заметил, как вокруг них парила мебель. Хотя... он и стадо слонов мог бы не заметить, настолько был увлечен лишь ей одной.

Не мешало бы куда-то сесть, но за время их страсти вся мебель сменила местоположение. Правда, кровать оказалась почти на месте, лишь немного сместившись к окну. Юу подхватил Кэрри и на дрожащих ногах донес ее до кровати, уложил на покрывало и опустился рядом. Хотелось пить, но от бутылки шампанского тоже ничего не осталось. Можно было заказать в номер еще, но он пока не представлял, какая реакция будет у работников отеля при взгляде на все это.

— Я исправлю, что смогу, — сказала Кэрри, и взгляд ее заблестел пронзительной зеленью.

Она вряд ли заметила за те секунды перед их стремительным «приветствием», как располагалась мебель в номере, но все целое поднялось в воздух, стало аккуратно приземляться на ножки, кровать тоже встала ровнее. А вот осколки от вазы и бутылки шампанского, причудливо блестя, словно фигурки изо льда, покружились по комнате и нашли свое последнее пристанище в мусорной корзине. Вскоре все стало выглядеть не так печально: далеко до идеала, но и не столь удручающе.

Кэрри заметила на полу цветы, и они тоже поднялись в воздух.

— Цветы? — она улыбнулась, взяла их в руки. — А ты милый парень, Юу. Я могу оставить их себе?

— Они твои, — сказал он. — Милый... Так меня еще никто не называл.

Юу наблюдал за ней, за тем, как она использовала свой талант. Он думал, что любопытство в нем вызывал именно он, но, как оказалось, даже не заметил, как изменился номер. Значит, что-то притягательное было в самой Кэрри, а не в ее таланте.

— Ты чего-нибудь хочешь? — спросил он.

— Да, не отказалась бы выпить, — призналась она, держа один цветок в руках, а остальные так и зависли в воздухе перед ними.

Юу встал с кровати, накинул халат, избавившись от остатков одежды. По телу разливалась приятная усталость, но вместе с тем оно ожидало повторения. Он позвонил и повторил заказ, не забыв и про вазу для цветов. Когда в номер принесли шампанское и закуски, он, подхватив два бокала и бутылку, опустился на кровать, ставя все это на прикроватный столик.

— За тебя, — произнес он, протянув ей бокал и слегка касаясь его своим.

— И за тебя, — вернула она тост, взяв бокал. — За наше бурное знакомство.

Пока он приводил себя в порядок, Кэрри тоже поправила платье и белье. Цветы приземлились в вазу. И теперь она просто наблюдала за Юу. В ее тяжелом, все еще томном взгляде было слишком много эмоций. Но не все ее эмоции Юу смог распознать.

— Как тебе ощущения без таблетки? — спросил он.

— Это как развязанные руки. Можно не волноваться ни о чем, не сдерживаться и быть полностью собой, — ответила Кэрри. — А по твоим ощущениям, есть разница?

— Может быть, острее и ярче, — скорее предположил, чем ответил Юу. В прошлый раз им мешало осознание, что в кабинку могли войти. На этот раз ему вообще было все равно, так сильно он ее хотел.

— Тебя заводят способности? — спросила она. — Может, ты был с кем-то еще из клуба?

Кэрри осушила бокал шампанского, и он повис в воздухе, крутясь, как на витрине дорогого магазина.

— Меня заводишь ты, — признался Юу и улыбнулся. — Способности лишь инструмент в твоих руках. И я больше ни с кем из клуба не был. Ты первая.

«И последняя», — едва не добавил он, но решил, что это прозвучало бы слишком пафосно и неправдоподобно. Во всяком случае, для Кэрри. Раньше он не задумывался о том, чтобы познакомиться поближе с кем-нибудь из клуба, ему просто не приходила в голову подобная мысль. Но с Кэрри теперь все было иначе. И он сильно сомневался, что кто-то мог бы так же заинтересовать его, как она.

Юу медленно осмотрел ее внимательным взглядом, словно впервые увидел. Почему он раньше не замечал ее в клубе, почему проходил мимо и никогда не приглашал в вип-кабинку? Считал, что телекинез — это слишком банально и скучно?

— Значит, я первая. Это мне льстит, — Кэрри встала с кровати и босиком прошлась к столику, встала перед ним, выбирая фрукты. — Знаешь, если мы собираемся повторить, с мебелью будет та же ерунда.

— Собираемся, — он даже не сомневался, что это был лишь первый раз за сегодняшний вечер, но далеко не единственный. — Что ты предлагаешь?

Самому Юу было без разницы — пусть хоть весь номер ходуном ходит. Ему все равно оплачивать ущерб, так какая разница, каким он будет, расходы его не волновали.

— Стоит убрать бьющиеся и острые предметы, — она подбросила в руке нож, которым отрезала кусочки от яблока, и он завертелся в опасной близости от нее самой. — Не могу предугадать, где они могут оказаться.

— Может, в ванную? — предложил он.

— Да, пожалуй. Чем больше эмоций я испытываю, тем больший эффект у этого дара, — она поймала нож и отрезала еще один кусочек яблока.

Кэрри выцепила взглядом все, что было нужно — сначала в ванную отправился небольшой столик, а потом вазочки, конфеты, фрукты, а так же разные предметы декора: они поднялись в воздух и шеренгой проплыли за столиком в ванную. Удовлетворенно улыбнувшись, она отправила в полет столовые приборы, включая нож, которым резала яблоко, бутылку шампанского и бокалы. Они зависли в воздухе на полпути, как бы спрашивая — «вы уверены?». И Кэрри вопросительно посмотрела на Юу.

Он уверенно кивнул в сторону ванной, выпить они смогут и потом. Все это время Юу с интересом смотрел на демонстрацию способностей Кэрри, он даже не задумывался, насколько опасным может быть ее талант.

Дождавшись, пока за последними хрупкими предметами закроется дверь ванной, он подошел к Кэрри и, взяв за руку, увлек за собой на кровать. На ней по-прежнему было платье, и Юу недолго думая потянул его вверх. Очень скоро платье оказалось на полу, а Кэрри избавила Юу от мешающего халата. Сейчас, когда первая волна страсти, заставшая их врасплох, схлынула, торопиться не хотелось, напротив, он стремился продлить удовольствие и никуда не спешить. Исследовать все уголки тела медленно и со вкусом, как будто у них впереди не ночь, а вся жизнь.

Все, что было в комнате, поднялось в воздух, но не так, как это было в первый раз. Теперь предметы парили на одном месте, раскачиваясь, будто на волнах, и кровать тоже медленно поднялась.

Юу сходил с ума от ощущения гибкого стройного тела под ним, от одуряющего аромата кожи Кэрри, от ее вкуса. Оторваться от нее было просто невозможно. Краем глаза он заметил движение и с изумлением увидел парящие вокруг предметы, ощутив плавные покачивания самой кровати. Казалось, весь мир отодвинулся на задний план, и остались только они вдвоем, жаркие прикосновения и мерное покачивание, словно они уплывали куда-то далеко.

Со стремительным сексом они уже были дважды знакомы, так что теперь Юу хотелось насладиться процессом, продлить эту сладостную агонию как можно дольше. Это был тот редкий случай, когда получаешь наслаждение, даря его. С ней ему было так хорошо, что он стремился сделать приятно, заставить ее ощутить тоже блаженство.

Он перекатился на спину, увлекая за собой Кэрри, и она оказалась сверху. Она на мгновение замерла, и кровать опустилась на пол, но все остальное так и осталось в воздухе, на одном месте, будто кто-то нажал на паузу и остановил время.

Резко садясь, он оказался лицом к лицу с Кэрри. Крепко обняв, он начал целовать ее. В моменты близости пришла удивительная мысль, что она идеальная девушка для него — по темпераменту, по доставляемому ответному удовольствию. Таких эмоций и ощущений — взаимных — он не испытывал ни с кем.

Он скользил руками по влажной от пота спине Кэрри, прерывисто целуя ее в шею и не желая расцеплять объятия. Словно если он так сделает, все волшебство этого вечера рассеется. Удовлетворенно застонав, он медленно лег на спину, повернулся на бок, лицом к Кэрри, дотронулся до ее растрепанных волос и стал бездумно перебирать пряди. В голове шумело. Ради такого удовольствия Юу готов был позволить ей разнести весь номер хоть тысячу раз.

Мебель успела с некоторым грохотом приземлиться, но не сильно сдвинулась с мест, и такого беспорядка, как вначале, уже не было. За окном давно уже сгустилась ночная темнота, тусклые тени приглушенного света от прикроватной лампы скользили по их влажным лицам. Кэрри расслабленно улыбалась.

— Ты потрясающая, — повторил он те слова, что уже говорил ей в клубе. Потом нашел ее руку и легко коснулся губами пальцев, потом запястья, там, где бился ее пульс.

— Если ты будешь говорить это слишком часто, я могу зазнаться, — сказала она с улыбкой.

— Разве я говорю это часто? — ответил Юу.

— Я запомню эту ночь, — вдруг прошептала она. — Но ты же знаешь, что это все ненадолго.

Он прикрыл на мгновение глаза.

— Знаю, — просто согласился он, чувствуя внезапно проскользнувшее сожаление. — Мы просто приятно проводим время и все.

Сейчас ему не хотелось не только говорить об этом, но даже думать. И он не знал, сколько еще у них будет — если будет — таких встреч. Но эту ночь он точно запомнит.

— Давай сейчас не будем говорить об этом, — добавил он. — Ведь сейчас ты здесь, со мной.

— Можем поговорить о чем угодно, — предложила Кэрри. — Узнать все секреты, о которых никто не знает, потому что все останется здесь, в этом номере.

— Ты обещала рассказать о себе, помнишь? — Юу грустно улыбнулся.

— Спрашивай, я расскажу все, что захочешь.

— Твое первое воспоминание, связанное со способностями?

Юу улегся поудобнее, вытаскивая из-под себя сбившееся покрывало и слегка накрывая их с Кэрри.

— Мне было лет пять, и я расплакалась, потому что уронила и разбила любимую кружку, — Кэрри улыбнулась своим мыслям. — Пока я плакала, вся остальная посуда поднялась в воздух, а когда вошла мама, упала на пол. С тех пор, сколько себя помню, мы ели только из пластиковой посуды. Но меня никогда за это не наказывали — что бы я ни испортила, мне все сходило с рук.

При этих словах что-то детское появилось в выражении лица Кэрри. Она как будто вернулась в то время и снова стала девочкой. Еще одна ипостась Кэрри, которую увидел Юу, которую никто кроме него не видел, он почему-то был в этом уверен.

— А у твоих родителей есть способности? — продолжил расспрашивать он.

— Нет, у них не было способностей, — ответила Кэрри. — Их уже нет в живых.

— Извини... — Юу смутился. — Не хотел затрагивать неприятные темы.

— Спрашивай обо всем, о чем хочешь, — сказала она. — Это прошлое, они умерли уже очень давно, в этом нет ничего неприятного. А если бы было — я бы просто не ответила.

— А как ты попала в клуб? — он неосознанно накрыл руку Кэрри своей ладонью. Почему-то вот так лежать рядом и просто разговаривать с кем-то ему раньше не приходилось, и сейчас это было новым, приятным ощущением. Со своими дамами он старался не церемониться, да и знал о них все, что было возможно. Все они были из Элиты. Все, кроме Кэрри.

— Когда хозяин, его зовут Кенджи, только открыл клуб, он искал разных людей для выступлений, вообще вначале там были и простые люди, которые могли чем-то удивить: хорошим голосом или танцами, разными трюками. А я была слишком юной для обычной работы. Если бы не клуб, могла бы натворить глупостей. А как насчет тебя? Расскажи что-нибудь о себе? Первое, что придет в голову, даже если это будет полная ерунда.

Юу ненадолго задумался. Рассказать о себе? В его жизни не было ничего интересного, по сравнению с ее жизнью, у него все было банально и скучно.

— Я не умею плавать, — внезапно сказал он. — Извини, это первое, что пришло в голову. В детстве коллекционировал маленькие машинки редких моделей, они до сих пор у меня в комнате. Терпеть не могу зеленый чай. У меня никогда не было домашних животных, у родителей аллергия на шерсть.

Он замолчал и усмехнулся.

— Но, наверное, это не то, что ты хотела услышать.

— Почему? Это твоя жизнь, мне интересно, — возразила Кэрри. — Научиться плавать никогда не поздно. А с чаем ты погорячился, не так уж он и плох.

Беззаботные разговоры ни о чем создавали иллюзию, будто они были обычной парой, словно это и правда было свидание. Юу никогда не стремился к подобным отношениям, предпочитая секс без обязательств. И своих девушек выбирал из тех, кто разделял эту точку зрения. Но с Кэрри не хотелось останавливаться только на сексе. Она действительно интересовала его, ее хотелось узнать поближе. Но вряд ли у этого желания были хоть какие-то перспективы. Ведь они здесь не за этим и им это не нужно.

— Почему ты подошла к нашему столику? — внезапно спросил он, понимая, что этот вопрос не даст ему спокойно жить.

— Хотела увести тебя в вип-кабинку, — призналась она. — Чтобы твой друг смог познакомиться кое с кем из клуба. Но не спрашивай об этом, это не мой секрет. И развлекать тебя так я не планировала, просто все слегка вышло из-под контроля.

Он не знал, что именно хотел услышать, но честность Кэрри его удивила. Не ожидал, что она назовет истинную причину. А Джин, с кем он хотел познакомиться? Быстро же он влился. С Джином он обязательно поговорит и все выяснит, но потом. Сейчас его больше занимала Кэрри. Значит, она всего лишь отвлекала его внимание. Хотя это было не самое приятное открытие, он оценил ее признание.

— Спасибо за честность, — он вздохнул и снова посмотрел на нее. — Ты разочарована? Тем, что все вышло из-под контроля?

Кэрри вздохнула и пристально посмотрела на него. В ее взгляде сейчас не было кокетства. Сейчас она была совсем не похожа на девушку из клуба.

— А ты разочарован моим ответом? — спросила она. — Я не жалею, что подошла к твоему столику, какой бы ни была причина. Но потеря контроля меня пугает. Ты нравишься мне, Юу. И это тоже меня пугает.

Юу долго молчал, обдумывая ответ. Даже отвернулся от Кэрри, ложась на спину и задумчиво глядя в потолок. Был ли он разочарован? Бесспорно, был. Только вот не мог понять, чем именно. Тем, что услышал от Кэрри правду и даже больше, узнал, что нравится ей, несмотря на причину, по которой она подошла к его столику. Или тем, что слова эти так и останутся здесь, в этом номере, и ему придется забыть об этом, смириться с тем, что их встреча — лишь на одну ночь.

— Не думал, что кого-то может напугать симпатия ко мне, — он слабо улыбнулся и, наконец, повернулся к Кэрри. — Я понимаю, о чем ты, и, может быть, немного разочарован.

Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, пытаясь сказать то, что вертелось на языке, но никак не желало быть произнесенным вслух. Положил руку на талию Кэрри, как будто пытался удержать ее, остановить, если она решит отодвинуться.

— Ты мне тоже нравишься, Кэрри, — сказал он. — Не только из-за того, что произошло в клубе. Ты мне нравишься, как человек. И я хотел бы узнать тебя лучше.

За окном горел огнями ночной Миддл-Таун, сверкал, как красивая, но далекая игрушка. Кэрри смотрела мимо Юу в окно, и ее взгляд сказал ему куда больше слов.

— Ты знаешь ответ, — тихо сказала она. — В глубине души знаешь, что ничего, кроме этой ночи, между нами быть не может. Даже если есть симпатия. И как только я уйду, иллюзия рассеется, и мы вернемся каждый к своей жизни. Давай просто остановимся на этом.

Юу проследил за ее взглядом в ночной пейзаж города-муравейника, который никогда не спал. Что он мог ответить? Возразить? Но зачем, ведь все, что она говорила, было правдой. Да, они провели вместе потрясающую ночь, но Кэрри права. Завтра каждый из них вернется к своей жизни, пусть даже они оба будут помнить эту встречу и все, что тут происходило. Пусть даже в глубине души им обоим было мало этой встречи. Или мало было только ему? Она действительно собиралась делать вид, что ничего особенного не произошло? Он не мог прочитать ее мысли, не мог уловить во взгляде сожаления, и это странным образом огорчало.

Возможно, вся прелесть их сегодняшней близости была как раз в том, что это мимолетно. И уже не повторится.

— Остановимся на этом, — медленно произнес Юу, а потом наклонился к Кэрри, почти касаясь губами. — Но ночь еще не закончилась...

Он откинул мешающее сейчас покрывало и провел руками по ее обнаженной спине. С каждым прикосновением в нем все больше росло сожаление, что он больше не почувствует этого, что это их единственная ночь. Теперь поцелуи, все такие же страстные и желанные, отдавали едва ощутимой горечью, были со вкусом скорого прощания.

— Сделай что-нибудь без рук, — попросил он.

Кэрри пристально посмотрела на него, но ее взгляд тут же потерял фокусировку, стал шальным, как у пьяного. Легкий ветерок, появившийся словно ниоткуда, прошелся по его волосам, невидимыми пальцами коснулся щеки и перешел на губы, опускаясь ниже, охватывая все тело. А потом Кэрри поддалась назад и выгнулась, и тогда легкий сквозняк превратился в прохладный порыв ветра.

По сравнению с их первой встречей, когда Кэрри телекинезом снимала с него пиджак и рубашку, это ощущение, будто его обволакивает что-то невидимое, знающее о его тайных желаниях, было совсем другим. Юу смотрел на Кэрри, стараясь запомнить ее, как и всю эту ночь. Наслаждаться близостью с ней до последней отмеренной им секунды.

Полет вещей вокруг них перестал быть плавным, все закружилось в каком-то сумбурном потоке. И сами они тоже поднялись в воздух над кроватью и зависли. Волосы Кэрри медленно развевались, и он вспомнил свое первое впечатление о ней, еще там, в клубе, когда пытался выглядеть равнодушным, провоцируя ее на продолжение. Она была похожа на ундину. Словно зеленоглазая русалка-колдунья, которая способна уничтожить одним лишь взглядом.

— Ты же останешься? — хрипло спросил он после того, как все закончилось, и они рухнули на кровать, а мебель вокруг с грохотом приземлилась на пол. — Хотя бы до утра.

Не дожидаясь ответа, он перекатился на бок, прижимая к себе Кэрри. Внимательно и долго смотрел ей в глаза, пытаясь увидеть в них ответ на невысказанный вопрос. Почувствовала ли она то же самое, хотя бы малую толику того, что охватило его. Но увидел лишь собственное отражение. Юу наклонился и прикоснулся к ее губам. Сначала медленно и почти невесомо, а потом все более напористо, отчаянно, вкладывая в поцелуй каждое не произнесенное слово, которое он просто не мог высказать вслух. Перестав, наконец, терзать ее губы, он дотянулся до лампы и выключил свет. Прижал Кэрри к себе, уткнувшись губами в ее волосы. Возможно, ей было так неудобно. Но он эгоистично не хотел ее отпускать. Ему казалось, что если он уберет руку, она исчезнет прямо сейчас.

— До утра, — прошептала она и, прижавшись к нему теснее, хотя и было неудобно, закрыла глаза, тут же проваливаясь в сон.

Но утром, когда он проснулся, ее рядом уже не было. В номере отеля было тихо и пусто. Еще даже не открывая глаз, он почувствовал, что остался один — лежавшая на простыне рука не ощущала уже привычного тепла. Его не должно было это удивлять, он и сам часто уходил до рассвета. Но уход Кэрри его неприятно поразил. А чего он ждал? Что она действительно останется до утра? Ну а что потом? Как бы они прощались, зная, что все произошедшее между ними останется в номере отеля? Теперь, после ее побега, они оба были избавлены от слов прощания.

Юу откинул покрывало и встал с кровати. В утреннем свете погром в номере казался гораздо масштабнее. Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Пора было собираться домой, теперь, без Кэрри, ему здесь было нечего делать. Отойдя от окна, Юу прошел в ванную, включил свет и замер. На маленьком столике, который Кэрри накануне перенесла туда, стояла ваза с цветами. Но ведь Кэрри хотела их забрать. Так почему не забрала? В Юу вдруг проснулось злое отчаяние, и он смахнул вазу со столика. По полу разлетелись осколки, среди которых в воде плавали ни в чем не повинные цветы. Он злился на самого себя, на свою слабость и глупые ожидания, которые и сам никогда раньше не оправдывал.

Когда он уже оделся и проверял, ничего ли не забыл, то заметил странный поблескивающий предмет на полу. Юу подошел и обнаружил цепочку с кулоном — язычки пламени на волнах. Вряд ли это забыл кто-то из прошлых постояльцев, так что вероятнее всего вещица принадлежала Кэрри. Он сжал руку с кулоном и убрал его в карман. Эта находка могла бы стать поводом для следующей встречи, он ведь должен вернуть ей цепочку. Этот повод и радовал его, и вызывал сомнения. Она ведь ясно дала понять, что не заинтересована в продолжении их общения. Но он ведь мог бы отдать цепочку любому работнику клуба, верно? Ему просто нужно заглянуть в клуб, не обязательно при этом встречаться с ней.

С этими мыслями Юу, в последний раз окинув взглядом номер и особенно кровать, развернулся и вышел.