Глава 13

13. Джин Ишикава

Когда Джин вернулся к столику, Юу уже порядком надрался. Видимо, коктейль действительно оказался слишком крепким. Надо будет хорошо подумать в следующий раз, прежде чем делать подобные заказы. Он еще никогда не видел Широтани Юу пьяным, когда они тусили в «Оазисе», Юу если и выпивал, то немного, а порой и вовсе не пил, когда был за рулем. Джину пришлось сворачивать их культурную программу и везти друга домой.

— Ну и как тебе... кстати, а кто... кто там был-то, в кабинке? — уже в машине спросил Юу, язык у него изрядно заплетался.

— Девушка, кажется, ее зовут Кэрри, у нее телекинез, ну, знаешь, поднимает предметы в воздух и все такое, — нехотя ответил Джин, его занимали совсем другие мысли.

— И как она? — не унимался Юу.

— Отлично, — не особенно задумываясь, ответил Джин.

— Ох, Джин... ты еще столько не пробовал... я познакомлю тебя с такими девчонками... — Юу продолжал что-то бессвязно обещать, но Джин его уже не слушал.

Он думал о том, как договор с Каме повлияет на его расследование. Удивительно, как быстро Каме нашел клуб и стал его частью, это невольно вызывало у Джина уважение. Теперь они оба превратились в агентов под прикрытием. Если Каме с его особым даром поможет ему выяснить правду, — а судя по всему, без Каме ему никак не справиться, — то вскоре он сможет вернуться в Миддл-Таун на работу и забыть про Элитную жизнь.

На следующий день Джин проспал до обеда. Он провел в Элите неделю, у него оставалось еще десять дней отпуска. А потом предстояло решить, что делать дальше. Ну а пока он пожинал плоды своего высокородного происхождения и предавался непривычному и оттого мучительному безделью. Мать пыталась загрузить его подготовкой к какому-то очередному приему, но даже ей с помощью прислуги не удалось поднять его с постели в нужный час, и его, в конце концов, оставили в покое. Джин позавтракал в своей комнате, хотя и было время позднего обеда, а потом без дела слонялся по дому.

Он пытался представить, что тут делали остальные богатенькие детишки, например, Юу, но так ничего и не придумал, а спрашивать... может, и стоило бы, но это могло вызвать ответные вопросы о том, что он сам делал в Миддл-Тауне. Не мог же он ответить — работал. Значит, ему нужно было чем-то занять себя, пока Каме будет выяснять, что Атсу делала в клубе.

Он набрел на библиотеку и покопался в книгах, но ничего интересного для себя не нашел. Разглядывая картины, в избытке развешенные по стенам, Джин ловил себя на мысли, что большинство из них бездарная мазня, не вызывающая никаких эмоций. Вот если бы Каменато взялся за подобный вид искусства вместо граффити, он мог бы добиться куда больших высот, ведь его идеи и исполнение по-настоящему впечатляли. Если он смог вложить столько души и так четко передать идею в настенную живопись и при этом даже не обучался этому, не проходил никаких курсов, то у него был настоящий талант, который не смогла похоронить даже жизнь в Гетто. Он мог бы стать настоящей знаменитостью, если бы приложил чуть больше усилий, если бы перестал держаться за прошлое и подумал головой. И уж конечно переехать в Миддл-Таун и оплатить серебряный браслет не составило бы ему большого труда даже без помощи Джина. Если бы он только действительно захотел этого. Но, судя по всему, что-то крепко держало его в Гетто и затмевало собой здравый смысл и виды на будущее.

В библиотеку кто-то вошел, и Джин с удивлением обнаружил своего отца.

— Я думал, ты на работе, — с досадой сказал он, разговоры с родителями по душам вообще не входили в его планы и он собирался уйти из библиотеки, чтобы не искушать судьбу. Но не успел и шагу сделать, как услышал:

— Джин, я как раз хотел поговорить с тобой, — начал его отец.

— О чем? — Джин напрягся, он даже не представлял, чего можно ждать. Слишком давно он не видел и не общался с родителями, они стали для него чужими людьми.

Отец, Ишикава Сэйджи, устроился в кресле и пригласил в соседнее Джина.

— Скажи, почему ты вернулся на самом деле? — сразу спросил он.

— Не знаю, стало скучно, — пожал плечами Джин.

— Как я вижу, тебе и здесь не очень-то весело, — усмехнулся Ишикава-старший.

— Это пока, после долгого отсутствия, — Джин старался выглядеть как можно равнодушнее, но в душе все больше волновался, он не чувствовал такого со времен экзаменов в Академии, но даже тогда был более уверен в себе, чем сейчас. С чего вдруг отец устроил ему допрос?

— И нет никаких причин, почему нужно было так внезапно, без предупреждения, появляться здесь? — отец прищурился, внимательно оглядывая Джина. От его взгляда Джину хотелось скрыться, но он выдержал его.

— Нет, никаких причин нет, — ровным голосом ответил он.

— Ну, а чем ты занимался в Миддл-Тауне? Что делал? Как жил? — так и сыпал вопросами Ишикава Сейджи.

— Ничего особенного, думал, чем хочу заниматься по жизни, — Джин соображал, что бы на его месте ответил кто-нибудь вроде Юу.

— И что надумал?

— Надумал вернуться и понять это здесь, — в общем-то, это даже не было ложью. Он вернулся, чтобы разделаться с прошлым, которое внезапно выплыло перед ним.

— Хм, — Ишикава-старший, казалось, обдумывал ответ сына. — Джин, если у тебя возникли проблемы, ты можешь сказать мне правду. Мы все решим, ты же знаешь. Но мне нужно знать обо всем, что с тобой было и чем ты занимался. Я в Совете занимаю важную должность, и если пресса раскопает что-то о тебе, если твои проблемы очернят мое имя и семью Ишикава...

— Ах, вот в чем дело, — успокоился Джин, чуть не рассмеявшись от досады и облегчения. — Вот к чему столько вопросов. Не волнуйся, отец, у меня действительно нет проблем, нет долгов и зависимости от запрещенных веществ, нет никаких преступных связей.

На мгновение Джин было решил, что отца и правда интересует, как он жил все эти годы. Но потом все встало на свои места, честь семьи Ишикава — вот что его интересовало.

— Тогда, может, в этом замешана девушка? Ты с кем-то встречаешься? — тон Джина ничуть не смутил Ишикаву-старшего.

— Нет, девушки нет, — признался Джин. — А если бы была, что тогда? Подвергли бы ее всестороннему изучению, проверке на детекторе лжи?

Ишикава-старший рассмеялся, откинувшись в кресле.

— Нет, что ты, варварские методы. Хотя, конечно, нам с твоей мамой было бы интересно познакомиться с ней. Понимаешь, я не приверженец устаревших взглядов Совета на отношения внутри Элиты, того, что браки должны совершаться только между высокородными семьями и так далее. Хотя вопрос этот слишком обширен и обсуждать его можно долго. В этом я остаюсь в меньшинстве, Совет не намерен проводить никаких реформ. Но лично я был бы не против продемонстрировать свои взгляды на собственной семье. Хотя твоя мать не одобрила бы. Кстати, если у тебя нет девушки, попроси мать свести тебя с кем-нибудь, у нее просто талант сводни, она уже устроила личную жизнь всех твоих кузенов и кузин и более дальних родственников.

— Буду иметь в виду, — заверил Джин. — Но я бы пока обошелся собственными силами.

— Конечно, — одобрил отец. — Ты только приехал, осмотрись, познакомься со всеми, уверен, ты найдешь много кандидатур, вокруг полно симпатичных и образованных девушек.

Ну да, конечно, Джин едва не усмехнулся на эту фразу. Все девушки, которых он встречал в Элите, даже не скрывали, на что им нужна их «образованность». Учились они исключительно в Элите и исключительно затем, чтобы устроить свое будущее и выйти замуж или, если девушка отличалась прогрессивными взглядами, обзавестись связями, которые позволили бы ей вложиться куда-нибудь и не работать. В общем, иметь видимость независимости, на деле же ничего, кроме развлечений, в их прелестных головках не было.

Теперь он не удивлялся поведению Юу, который держался от прилипчивых дамочек подальше, когда получал от них все, что они без особых проблем давали.

— Я сообщу, если меня кто-нибудь заинтересует, — пообещал Джин.

— Джин, — отец наклонился к нему, похлопав по коленке. — Если у тебя возникнут проблемы, любые проблемы, ты всегда можешь рассказать мне. И дело не только в фамилии Ишикава, я не во всем поддерживаю мнение большинства в Совете, ты должен это знать. Я буду на твоей стороне.

Эта пламенная речь могла обмануть кого угодно, но не Джина. Когда он нуждался в родителях больше всего, когда скучал по сестре, по привычному окружению, когда хотел домой и просил мать вернуть его, когда понял, что от него просто избавились, забыли о нем, считая, что чеков достаточно. Вот тогда ему нужен был кто-то на его стороне. Но не сейчас. Сейчас он уже и сам мог позаботиться о себе, и эта речь не произвела на него никакого впечатления.

Он улыбнулся и кивнул.

— Конечно, отец, я знаю, — сказал Джин.

Сплошное вранье и притворство. Он тоже отныне будет играть по их правилам — врать и притворяться.

Так прошел еще один день, а на третий Джин поехал в клуб. Хоть какое-то движение, сидеть на месте ему уже осточертело. На этот раз он не стал вызванивать Юу, который опять пропал, видимо, проводил время в обществе неких светских особ. Джина удивляло, как ему не надоедало цеплять их, а потом искать способы избавиться. Это походило на игру, но у Джина не было времени на игры.

Он набрал номер телефона с визитки и стал ждать машину до клуба. Он сделал все, как сказал ему Каме — показал водителю визитку и без проблем доехал до места. Но в здание клуба его провожал другой человек, и Джин едва сдержался, чтобы не спросить, а где Каме. Его усадили за столик и предложили выпить. Джин выбрал что-то наугад и стал ждать.

Это был его второй приход в клуб, но без Юу Джин чувствовал себя неуверенно. Сегодняшнее представление отличалось от того, на котором присутствовал Джин. В этот раз на столах вспыхивали лампочки, а в вазах распускались цветы, девушка-нимфа, которая, оказывается, могла летать, пела другую песню и выглядела как русалка — с блестящим рыбьим хвостом и в откровенном лифе.

Джин высматривал Каме, но его в клубе не было. Это выглядело довольно странно, ведь они договорились, и у Джина не было поводов не доверять Каме. По крайней мере, раньше он всегда выполнял свои обещания.

Оставив на столе деньги, включая чаевые, Джин собрался уходить. Заметив неподалеку Кэрри, девушку с телекинезом, он махнул ей из вежливости, она тоже увидела его и хотела подойти, но ее задержали другие гости, и Джин не стал дожидаться. Он направился к выходу и хотел попросить подать машину, когда в кармане заиграла мелодия вызова. Незнакомый номер на дисплее насторожил Джина, на часах было уже два ночи, кто мог звонить ему так поздно? Может быть, Каменато? Было бы неплохо, если бы он пояснил, почему не пришел, и извинился.

Джин отошел в пустое помещение перед выходом на улицу и принял вызов. Видео на дисплее оказалось таким темным, что он почти ничего не разобрал, однако его тут же накрыли звуки — множество голосов, смеха и лязга.

— Эй, приятель, ты меня видишь? — спросил человек, чей темный силуэт вырисовывался на фоне какого-то просторного помещения, похожего на склад. Это был не Каме, Джин сразу это понял. Его и самого было плохо видно, но пока он не понимал, кто перед ним, не собирался выходить на свет.

— Вижу, — ответил Джин. — Кто это?

— Это тот, кому ты должен денег. Мне сказали, что у тебя они есть.

Несмотря на приглушенный свет, Джин узнал его. Не так уж много времени прошло с той ночи, когда Каме показывал ему птиц, когда трое ублюдков встретили их в переулке и хотели проучить Каме. Но, похоже, Микай не узнал Джина и продолжил:

— Все просто, друг, ты приносишь нам нужную сумму, а мы, так уж и быть, не убиваем, то есть, я хотел сказать, окончательно, твоего приятеля. Он тут немного устал, знаешь ли, прилег отдохнуть. Но, может, ты поможешь ему, если вовремя успеешь.

Джин молчал. Он не сомневался, отморозкам удалось подкараулить Каме, и теперь они звонят ему, Джину, по номеру, который нашли у Каме.

— Сколько? — спросил Джин.

— Пять тысяч сенринов, — с готовностью ответил Микай.

Джин едва не присвистнул от такой наглости. Сумма, которую он явно загнул сверх всякой меры. Но если они хотели, чтобы Джин играл по их правилам — хорошо, он притворится наивным идиотом.

— Куда мне принести деньги?

— Я скину адресок. Ну а если не придешь, что ж, можешь попрощаться с приятелем, вряд ли вы увидитесь снова.

Он перевел камеру и Джин увидел Каме, тот лежал на полу без признаков жизни, лицо в крови, и весь вид его говорил о том, что «устал и прилег» он после неприятного столкновения не только с Микаем, но и с его товарищами по оружию. Как Каме и говорил — драться один на один не в правилах банд.

— Он пока жив, но мы не будем долго ждать, — из-за кадра произнес Микай и сбросил вызов.

Банды в Гетто частенько похищали, калечили, убивали людей ради денег, а порой ради удовольствия, совершенно бесплатно. Если бы Микай узнал Джина — ведь Джин имел счастье выбить ему зуб — он наверняка не стал бы церемониться, и Каме это знакомство не пошло бы на пользу. Но Микай явно не узнал Джина, и значит, шанс вытащить Каменато из передряги у Джина еще был. Но что он может сделать, один? Полиция? Нет, они не поедут в Гетто на разборки банд, он знал это лучше кого бы то ни было. От этого вывода Джин сжал кулаки.

Вскоре пикнуло сообщение с координатами, куда следовало явиться с деньгами. Джин открыл его и долго смотрел на незнакомый адрес, точнее даже примерные приметы нужного дома — квартал от высотки, направо, потом налево, какие уж тут адреса, в Гетто.

Он мучительно обдумывал варианты действий. Если он придет туда один, с деньгами или без, они просто добавят его труп к трупу Каме. Если не придет, то, скорее всего, он больше никогда не увидит Каме. Он даже не был уверен, что они сказали правду, и Каме еще жив. А если так, будет ли он жив к тому моменту, когда придет Джин?

Пять тысяч сенринов — это издевательство, такой суммы наличными у Джина не было. Значит, Микай действовал наудачу, ему, в общем-то было плевать на деньги, это лишь повод разделаться наконец с наглым граффитистом. Ну а если наивный дурачок на том конце провода все-таки достанет деньги — что ж, лишними они точно не будут.

Джин сжал в руке телефон.

«Думай, думай, дерьмо небесное, ты же коп», — приказал он себе.

Время утекало с каждой секундой, чем дольше Джин бездействовал, тем меньше шансов оставалось у Каме. Наконец он решил, что единственный вариант, какой может использовать здесь, в клубе, это позвать кого-нибудь из коллег Каме. Но кому он мог доверять? Он же совершенно никого здесь не знал.

Если только девушку с телекинезом, Кэрри. Но... впрочем, ладно, о последствиях он подумает потом, нужно было хотя бы попытаться договориться с ней.

Джин вернулся в зал, нервно оглядывая помещение. Он видел ее всего каких-то десять минут назад. Схватив пробегающего мимо официанта за руку и чуть не уронив его поднос, Джин сказал:

— Мне нужна Кэрри, найдешь ее, получишь хорошие чаевые.

Просить дважды ему не пришлось, официант подобострастно улыбнулся и тут же исчез в толпе. Не прошло и минуты, как из вип-кабинки показалась ослепительная в своем откровенном черном платье Кэрри. Получив свои чаевые, официант оставил их.

— Привет! — кокетливо поздоровалась Кэрри и улыбнулась. — Хотите индивидуальное выступление?

Джин кивнул, решив, что в кабинке ему будет проще объяснить ей, в чем дело и чего он действительно от нее хотел. Она провела его и закрыла шторки. Джин тут же остановил ее попытки поднять мебель в воздух нетерпеливым жестом.

— Подожди, у меня к тебе дело, — начал он, заметив, как выражение ее лица становится изумленным. — Ты знаешь Каме... Казую, он рисовал мой портрет в прошлый раз.

— Конечно, — все так же кокетливо ответила она. — Но сегодня у него выходной, к сожалению.

— Я знаю, знаю, что его здесь нет, — перебил ее Джин и выпалил на одном дыхании. — Он попал в передрягу и мне нужна твоя помощь.

— В передрягу? — голос Кэрри тут же изменился, всякое кокетство исчезло, и она заговорила уверенно и трезво. — Рассказывай все по порядку.

— По порядку, — повторил Джин и вздохнул.

Это будет нелегко. Что он мог ей рассказать и что следовало сохранить в секрете? Согласно легенде он здесь клиент из Элиты, если рассказывать все «по порядку», как она хочет, то следует рассказать о том, как они с Каме встретились впервые, рассказать, что на самом деле он здесь делает. Но она работала в клубе, а здесь Джин никому не доверял, кроме Каме. Хотя сейчас у него не было особого выбора.

— Ладно, расскажешь по дороге, дай мне минутку, — сжалилась над ним Кэрри, но по ее взгляду было ясно, что так просто она эту тему не оставит. — Жди меня возле входа в клуб.

Сказав это, она выскользнула из кабинки и скрылась в толпе. Джин, стараясь не привлекать к себе внимание, вышел из клуба.

Через минуту или около того — сколько же времени они теряли здесь напрасно — вышла Кэрри, теперь на ней были штаны, впрочем, платье она снимать не стала, просто накинула сверху куртку, а шпильки сменила на удобные ботинки.

— Быстрое перевоплощение, — не сдержался от высказывания Джин. — Надо поспешить.

Он показал ей сообщение на телефоне с координатами места, где ждали его Микай и другие.

— Знаешь, где это? — спросил он.

Кэрри долго изучала, нахмурившись, но в конце концов кивнула. И они двинулись в путь по темным извилистым переулкам Гетто.

— Итак, рассказывай, — сказала она.

— У Каме был мой номер телефона, — начал было Джин, решив рассказать лишь малую часть правды.

— Нет, нет, — перебила Кэрри. — С самого начала, пожалуйста.

— Это длинная история, — снова попытался отвертеться Джин, но с Кэрри этот номер не прошел.

— У нас вся ночь впереди, хочешь, чтобы я помогла — рассказывай все.

— Мы с Каме познакомились до клуба, он рисовал граффити, и я засек его за этим, — сдался Джин. — Тебе может не понравиться то, что я расскажу дальше.

— О, да, будь уверен, мне это точно не понравится, — заверила его Кэрри, но шаг не сбавила.

— Я коп и расследую дело об убийстве девушки из Гетто, именно эту девушку, уже мертвую, и нарисовал на стене Каме. У нее на шее был кулон, который привел в этот клуб. Если ты знаешь, какой у Каме талант...

— Знаю, — перебила его Кэрри. — Дальше.

— Когда он помогал мне с кулоном, его преследовали ребята из какой-то банды, я, к сожалению, тоже с ними успел «познакомиться», но тогда их было всего трое и нам как-то повезло. Одного из них зовут Микай, и мне кажется, он их главарь. Сейчас они позвонили мне и пригрозили убить Каме, если я не принесу им пять тысяч. Но не нужно быть провидцем, чтобы понять, что они не успокоятся, даже если получат деньги. Теперь ты знаешь все.

— Казуя рассказал мне другую историю, но спасибо, что поделился и этой ее частью, — сказала Кэрри. — Я догадывалась, что он рассказал мне не все.

— О чем сказал Каме? — спросил Джин.

— Сначала задам тебе еще один вопрос — в клуб можно попасть только из Элиты. А копы в Элите не водятся.

— Я не обычный коп, — ответил Джин. — Я родился в Элите, но потом перебрался в Миддл-Таун, в родном доме не знают, что я делаю в Миддл-Тауне и кем работаю.

— Значит, это правда? — то ли спросила, то ли сказала Кэрри. — Атсуко твоя сестра? Казуя рассказал мне об этой части твоей истории правду?

— Он рассказал про Атсу? — Джин пораженно остановился. — Да, ее убийцу так и не нашли. Ты ее знала?

— Он попросил меня показать воспоминания об Атсуко, хотя это очень давние воспоминания. Да, она была одной из нас, мы дружили, пока она не перестала появляться в клубе. Шестнадцать лет назад.

— Значит, тот кулон, что был у нее, не подарок и не случайная находка, — вслух рассуждал Джин.

Хотя ему казалось, он был готов к такому повороту, эта новость совершенно выбила его из колеи. И Каме рассказал бы ему об этом сегодня в клубе, если бы его не подкараулили отморозки из банды.

— Ты вроде говорил, у нас мало времени, — напомнила ему Кэрри. — Мы почти на месте. Давай продолжим нашу увлекательную беседу позже.

Джин постарался выбросить из головы, хотя бы на время, свалившуюся на него информацию. Сейчас важнее выручить Каме, а решить, что делать дальше, можно и потом.

Они дошли до кирпичного здания, стоящего поодаль от ветхих домиков в несколько этажей. Дверь была приоткрыта, из-за нее раздавалась музыка, которую изредка перекрывали голоса и смех. Джин ринулся было в открытую дверь, но Кэрри остановила его и поманила за угол.

— Мы разве не пойдем туда? — спросил он.

— Если ты решил самоубиться, то конечно, иди, — прошептала Кэрри.

— Но как тогда мы выручим Каме?

— А ты думал, я войду туда и всех раскидаю в стороны, всю банду? — насмешливо предположила Кэрри. — Во-первых, мне не нужна подобная слава сверхчеловека, это может принести много проблем. Во-вторых, даже в случае неких талантов помешать может любая мелочь. Такая, например, как численное превосходство. И в-третьих, у меня есть идея получше.

Кэрри забрала волосы в хвост и осторожно выглянула из-за угла. С их позиции была видна дверь, но если раньше она была лишь приоткрыта, то стоило Кэрри посмотреть на нее, дверь медленно раскрылась во всю ширь. Теперь им было видно внутреннее обустройство полутемного помещения — основное пространство занимала барная стойка, и именно рядом с ней бесформенным кулем лежал Каме. На высоких стульях сидели два парня, их голоса были отчетливо слышны Джину. А чуть позади, у стены, на старом диване расположились еще несколько человек, и вокруг них и разворачивалась основная тусовка.

— ...ты прикинь, на несколько лет... в Миддл-Таун, — хохотнул один из тех, кто сидел у барной стойки ближе всего к выходу. Он махал в воздухе пластиковой картой. Джина пробрал холодок, он понял, что это за карточка — пропуск Каменато в Миддл-Таун.

— Ты можешь достать эту карточку у него из рук? — спросил Джин.

— У тебя слишком много запросов, — шикнула на него Кэрри.

Он больше не отвлекал ее, она стала серьезной и сосредоточенной, совсем не такой, как в клубе. Ее глаза блеснули зеленью, и вскоре музыка в зале стала громче, а бутылка из бара аккуратно поднялась в воздух. Кэрри глубоко вздохнула, и бутылка с силой обрушилась на голову ближайшего парня и уже в следующую секунду — на голову его соседа. Вопреки силе тяготения они не упали со стульев, а медленно, будто паря, опустились на пол за барной стойкой. К облегчению Джина карточка выпала из рук оглушенного парня и птицей выпорхнула в открытую дверь, приземлившись в карман Кэрри. Следующим в воздух поднялся Каме и медленно полетел к выходу. Только когда Каме, точнее его тело завернуло за угол и оказалось рядом, Кэрри перевела дух. Джин опустился перед Каме, проверил его пульс, слабый, но ощутимый, и попробовал привести его в чувства. Каме застонал, что было хорошим знаком. Осторожно взвалив его руки себе на плечи, Джин и Кэрри потащили его к выходу из переулка.

Оказавшись в нескольких кварталах от бара, Кэрри заговорила.

— Ну, спасибо, что не настроили против себя каких-нибудь Дьяволов или Церберов, будь это они, Казуя был бы уже мертв, — Джин понял, что она пытается скрыть этим свое волнение.

— Пожалуйста, — подал голос Каме, он попытался идти самостоятельно, но получалось у него неважно. — Все не так плохо, как выглядит.

— Вы, ребята, делаете мою жизнь такой интересной и разнообразной, — вздохнула Кэрри. — Куда идти, герой? Адрес свой ты еще помнишь?

— Мы недалеко, — ответил Каме и махнул рукой на какой-то проулок.

— Так, значит, банда местная? И ты пошел против местных? — Кэрри покачала головой. — Замечательно. Советую тебе поискать новое жилье, желательно не в этом районе и с теми бандами по соседству, с которыми ты еще не ссорился.

— Это будет непросто, — Каме указал на нужный дом, и они ввалились в подъезд.

Дойти до последнего этажа оказалось делом сложным и малоприятным. В квартире Каме положили на кровать. Выглядел он ужасно — на лице запеклась кровь, глаза и те казались красными, одежда в пыли, волосы грязными патлами падали на лицо. Какое-то время все молчали. Да и что тут скажешь?

— Мне нужно вернуться в клуб, — первой нарушила молчание Кэрри. — Я ушла, мягко говоря, внезапно.

Она нерешительно посмотрела на Джина.

— А ты останься и присмотри за ним, — сказала она. — Теперь вы оба должны мне ответную услугу, и я еще подумаю, что с вас попросить.

Кэрри собиралась уже уйти, но Джин остановил ее.

— Ты уверена, что тебя не нужно проводить? — спросил он, совершенно позабыв, что без ее помощи справиться с бандой ему было бы не под силу.

— Уверена, — улыбнулась Кэрри, мгновенно став той кокеткой, какой была в клубе. — С тем, чтобы дойти без приключений, я справлюсь. Главное, чтобы приключения не нашли вас, снова.

Когда она ушла, Джин сел прямо на пол. Ночка выдалась ужасной, на него столько всего свалилось за столь короткое время, что Джин не отказался бы взять тайм-аут. Он забыл спросить у Кэрри про карточку-пропуск, она так и осталась в ее кармане, но это было уже неважно, главное, что пропуск находился не у отморозков из банды. С Кэрри он как-нибудь потом рассчитается. Надо отдать ей должное, без нее он и правда не справился бы.

— Здесь, я смотрю, никто ничего не делает без «ответной услуги», — усмехнулся он.

— Извини, — подал голос Каме. — Не хотел доставлять тебе проблем.

— Да ну? А я думал, у тебя такое хобби, нарываться на всех, — заметил Джин. — В любом случае, Кэрри теперь все знает. Без нее я бы тебя не вытащил.

— Я надеялся, что ты сообразишь, — ответил Каме. — Я сказал им, что у тебя есть деньжата, и они клюнули и позвонили. Идиоты.

— Знаешь, — Джин поднял глаза на избитое лицо Каме. — Глядя на тебя, я вижу тут только одного идиота. Как ты вообще выживал до этого? Почему так глупо попался? Если бы не Кэрри, ты бы уже...

— Да ну хватит, опять нотации, — Каме отвернулся. — Глупо вышло, сам знаю. Но ведь все обошлось.

Джин смочил какую-то тряпицу, протянув ее Каме вытереть кровь. Нашел на свою голову занятие — выхаживать упрямого идиота.

— Когда-нибудь удача тебя подведет, — ворчал Джин. — И я уже ничего не смогу сделать.

— Когда-нибудь копы станут ловить настоящих убийц, — вторил ему Каме. — Все может случиться, когда-нибудь.

Джин махнул на него рукой, на разговоры с самоубийцами у него уже не хватало сил. Пусть делает, что хочет. Но пока он согласился помочь, пока они в одной упряжке, Джину придется быть начеку и присматривать за Каме.

Он достал матрас, расстелил его на полу и лег. Скоро у него войдет в привычку ночевать в этом «пентхаусе». И все же Кэрри была права — Каме следовало бы переехать в какой-нибудь другой район.

— Кэрри рассказала мне про Атсуко, мне пришлось тоже рассказать ей, кто я и откуда, — сказал Джин, прекратив попытки достучаться до благоразумия Каме.

— Я не говорил ей, что ты коп, сказал только, что Атсуко твоя сестра, — ответил Каме. — Но Кэрри девушка неглупая, знаешь ли, скрывать от нее что-то очень сложно, не говоря уже о том, что врать бесполезно.

— Это я заметил, — признал Джин. — Но теперь все как-то усложнилось. Значит, Атсу работала в клубе, что делает ее необычной. Чем же она обладала?

— Кэрри не сказала тебе? — спросил Каме. — Она чувствовала «талантливых» и могла определить талант с первого взгляда. Я так думаю, именно благодаря ей Кенджи смог создать свой клуб и сделать его таким, какой он сейчас.

— Мог ли кто-то из Элиты узнать о дружбе Атсу с людьми из Гетто? Кому могло бы это не понравиться? Или следует копать в направлении клуба и смотреть на тех, кто работает уже давно, еще с тех пор? Может, у них был зуб на Атсу?

— Вряд ли эти два дела связаны, — заметил Каме. — Слишком много времени прошло. Скорее всего, то, что обе девушки из клуба, не играет никакой роли. Кого ты хочешь найти — убийцу Огавы Ким, девушки из Гетто, или убийцу своей сестры?

— Я определенно найду убийцу Огавы Ким, — уверенно сказал Джин, хотя в душе этой уверенности не чувствовал. — Но я хочу разгадать и загадку смерти сестры.

— Ты знаешь, почему полицейских, которые были знакомы с жертвой, отстраняют от дела? — спросил Каме.

— Потому что они теряют объективность, — без запинки ответил Джин. — Но я не потеряю. К тому же, пока я в Элите, пока есть хоть малейший шанс что-то выяснить, я воспользуюсь им.

— Ну, мои таланты к твоим услугам, — закончил Каме и с кряхтением повернулся на бок. — Спокойной ночи. И спасибо, что не дал мне сегодня умереть, я не забуду этого и в долгу не останусь.

— Сделай мне одолжение, — не упустил момента вставить свое Джин. — Не влипай в неприятности.

Каме лишь фыркнул, и на этом их ночной разговор закончился. И хотя Джин еще долго лежал без сна, обдумывая положение, в котором оказался, под самое утро сон сморил и его.