Глава 7

7. Джин Ишикава

За следующие три дня Джину предстояло добыть для Каме пропуск в Миддл-Таун, что представлялось ему задачей не самой простой. Полиция крайне редко и неохотно выдавала пропуска из Гетто в Миддл-Таун, такое случалось, когда, к примеру, находился свидетель. Но процесс этот занимал много времени и требовал одобрения нескольких инстанций, проще было выписать ордер на арест и не мучиться. К тому же, Каменато засветился в базе данных, выдавать пропуск бывшему малолетнему хулигану — не в правилах полиции. Но была крохотная лазейка, если представить дело так, будто Каме согласился быть информатором и стучать на своих друзей. Так себе план, но другого Джин придумать не смог.

Для начала следовало подделать подпись и личную печать начальника Джина на запросе, потом обойти нужные инстанции и убедить всех, что запрос срочный и не терпит отлагательств. Во всех журналах как можно неразборчивее писать номер запроса и выданного пропуска и пару раз ошибиться в фамилиях. В самом же пропуске, представляющем из себя электронную карточку, на которой и была информация о работодателе, сроках и каких-то примечаниях, никаких ошибок в фамилии Каменато и его номере быть не должно, иначе все пойдет прахом. В общем, Джину пришлось изрядно побегать, чтобы добыть этот злополучный пропуск и при этом не скомпрометировать себя и свой отдел. Хотя если кто-нибудь вздумает копнуть поглубже, вся эта самодеятельность выльется в большие проблемы для Джина.

На первый взгляд пропуск был самым настоящим, официальным, со всеми голограммами и печатями, но если вдруг какой-нибудь охранник на пропускном пункте решит проверить и позвонит в полицию, он будет неприятно удивлен. Вполне возможно, Джин смог замести следы, и его коллеги просто не смогут разобрать, что там за отдел и кто там отвечает за этого «работника». Но может быть и так, что информация дойдет до нужных людей, и ему придется многое объяснять. Еще одна важная деталь состояла в том, что пропуск был на несколько лет, делать бессрочный было бы слишком странно, даже такой огромный срок, какой написал Джин, и то бросался многим в глаза. Для полиции выдавать пропуска на длительные сроки было несвойственно.

Вечером накануне встречи с Каме Джин лежал на кровати и вертел в руках карточку-пропуск. После всего, что он успел сделать ради этого куска пластика, не слишком ли большие надежды он возлагал на Каме и его фокусы? Кулон, точнее улика лежала все это время в его кармане, он так и не оформил ее в журнале вещдоков и не сдал в хранилище. Но теперь это нарушение казалось совсем пустяковым. Все это он делал вовсе не ради той несчастной девушки из Гетто. С тех пор, как он вспомнил, что нашел сестру, Джин постоянно возвращался к этому моменту, прокручивал его в голове и так и эдак, как кусок головоломки.

Атсуко была его единственной сестрой. Старшей и любимой. Именно из-за нее после университета он не стал возвращаться в Элит-Сити и продолжать семейный бизнес. Родители думали, что он до сих пор учится и прожигает жизнь за их счет, как прочие молодые обитатели Элиты. Но Джин давно их раскусил — они, в общем-то, и не жаждали его возвращения. Так всем было проще. Это и была причина, по которой он остался в Миддл-Тауне и скрывал свой золотой браслет.

Так же, как и Миддл-Таун отгородился от трущоб Гетто, Элит-Сити, самая богатая часть города, отгородилась от Миддл-Тауна стеной и находилась в центре Хашигеро. Сердцевина города из стен. Настоящая родина Ишикавы Джина. Воздух чище, особняки роскошнее, магазины, клубы, отели — все самое лучшее. Ну и конечно, Совет Десяти Семей, управляющих городом. В Миддл-Тауне мало кто знал фамилии всех Советников, все просто говорили «Совет». Совет решил, Совет постановил, издал закон и так далее. Мало кто знал, что семья Ишикавы тоже состояла в этом Совете. Если бы они жили в какое-нибудь древнее время, подобный титул достался бы Джину по наследству. Но сейчас, внутри Элит-Сити, каждые пять лет проводили выборы в Совет. И хотя они были чисто формальными — вот уже много лет состав Совета не менялся, — если что-то случалось, большинством голосов выбирался новый член Совета или же кто-то исключался. Никаких переходящих по наследству должностей и титулов. Демократия внутри плутократии.

Теперь, после того, что открылось Джину благодаря Каме, он понял, наконец, откуда в нем столько противоречивых принципов, откуда это упертое желание справедливости и нежелание следовать негласным правилам полиции. Убийцу его сестры так и не нашли, а само дело быстро замяли. Наверняка родители приложили к этому руку, чтобы не было скандала и их имя, их известное и такое значительное в Элит-Сити имя, не ассоциировалось с убийством. На самом деле им было плевать, кто убил их дочь. Все, что их интересовало — деньги и власть. И, конечно, приличия, за этим в Элит-Сити особо рьяно следили. Влиятельные семьи должны выглядеть безупречно в глазах таких же семей, не говоря уже о тех, кто состоял в Совете. Но за внешней безупречностью порой скрывалось столько тайн и пороков, что хватило бы на несколько поколений жаждущих сенсаций журналистов. Однако Элитные семьи умели скрывать свои секреты за высокими заборами и вычурными фасадами особняков. Джин не хотел становиться таким. Он практически сразу сменил университет на полицейскую Академию, подделывая счета за обучение и продолжая уверять родителей в том, что он богатый лоботряс, постоянно застревающий на одном курсе. Когда Джин закончил Академию и поступил в полицию, он перестал присылать родителям чеки на оплату учебы, но те продолжали перечислять на его счет деньги и особенно не вмешивались в его жизнь. Так продолжалось уже несколько лет, и Джин не собирался ничего менять. Их деньгами он пользовался нечасто, ведь теперь у него был свой источник дохода, но если зарплата детектива иссякала, не пренебрегал и родительскими средствами. Золотой браслет — пропуск в Элит-Сити, оплаченный на многие годы вперед, — Джин никогда не надевал, он давно сменил его на серебряный, за который платил сам.

Возвращаясь к кулону, Джин задавался вопросом: тот ли это кулон, который носила его сестра? Это было так давно, воспоминание из детства промелькнуло так быстро, а память упорно прятала от него все подробности жизни в Элит-Сити, что он не был ни в чем уверен. Он будто нырял в мутный бассейн всякий раз, когда пытался что-то вспомнить. Вроде бы кулон был похож на тот, который он снял с убитой в Гетто девушки. Ну и что с того? Мало ли одинаковых украшений в Хашигеро. С другой стороны, откуда у девушки из Гетто такой же кулон, как был у его сестры целых шестнадцать лет назад, да к тому же из Элиты?

Он собирался узнать об этом кулоне все, что можно. Но до этого ему предстояло посетить центр в Гетто и найти Каме. Не передумал ли граффитист помогать ему, он был явно не из фанатов полиции Хашигеро.

В этот день был как раз выходной, и Джин со странным трепетом и страхом пересек пропускной пункт и оказался за стеной Миддл-Тауна. Здание центра располагалось совсем рядом с воротами, даже идти никуда не надо. Возле него толпились люди, но Каме среди них не было. Понадеявшись на то, что он просто ждет внутри, Джин быстрым шагом вошел в центр. Каме, как и обещал, стоял возле стенда с объявлениями. Подойдя ближе, Джин хотел было прикоснуться к его плечу, привлекая внимание, но тут же отдернул руку. Вспомнил, чем закончилось предыдущее прикосновение. Да и неизвестно, как отреагирует сам Каме, если его коснуться без предупреждения.

— Каме? — позвал Джин.

Каме обернулся.

— О, ты все-таки пришел, — вместо приветствия сказал Каме.

— Может, нам лучше выйти? Или хочешь разговаривать тут?

— Есть одно неплохое местечко, тут недалеко, — предложил Каме.

Они вышли и направились прямо по улице. Джин никогда не ходил по Гетто один, без коллег, но место, о котором говорил Каме, действительно оказалось недалеко. Под покосившейся вывеской был вход в небольшую забегаловку. На удивление, внутри оказалось не так плохо, как думал Джин. Самые нормальные места в Гетто располагались у стены и ворот в Миддл-Таун.

— Эй, Хиро, принеси нам две тарелки своего фирменного супа и что-нибудь выпить, — крикнул Каме.

Они сели в самом дальнем углу, народу здесь хватало. Внутри не было никакого особого убранства, просто разномастные столы и стулья, на стенах таблички с названиями блюд, затертые до такой степени, что разобрать их не было шанса, да никто и не обращал на них внимания, выкрикивая в основном «еще чашку» или «неси выпить». Джин никогда не заходил в заведения за стенами Миддл-Тауна, он вообще проезжал мимо этих мест исключительно на машине. Все здесь было ему в новинку, и он обшаривал помещение внимательным взглядом.

— Не пались так, — предупредил его Каме. — По тебе сразу видно, что ты не местный.

— И как ведут себя местные? — спросил Джин.

На его вопрос Каме пожал плечами. Когда им принесли суп в разных пластиковых тарелках, Каме без всякого стеснения стал есть сомнительное варево. А наклонившись чуть ближе к Джину, чтобы его не услышали, сказал:

— Никогда не заказывай в Гетто мясо, ты точно не захочешь знать, что тебе могут принести вместо него.

Он подмигнул Джину и улыбнулся.

— Спасибо, учту, — ответил Джин. Не то чтобы он собирался наведываться сюда регулярно, тем более затем, чтобы поесть. Но к сведению принял и эту информацию.

Некоторое время они молчали — Каме ел, а Джин пытался понять, стоило ли вообще здесь что-то пробовать. Да и не за этим он сюда пришел. Но пару ложек все же проглотил, на вкус еда показалась ему отвратительной, и он отставил тарелку.

Он никогда раньше не думал о том, какие люди могут жить в Гетто, а оказавшись в полицейском участке, тут же поддался стереотипу, что живут тут одни наркоманы и бандиты. Но, глядя на окружающих людей, со странной смесью удивления и стыда понял, что они обычные работяги; на некоторых была униформа, явно говорившая о том, что они работали в Миддл-Тауне, на других — рабочая форма разных заводов. Он впервые задумался над тем, каким однобоким было его представление о Гетто.

— Я бы не стал приглашать тебя в опасное место, — не глядя на него, заметил Каме. — Но не обольщайся, если пройдешь чуть дальше, вглубь Гетто, встретишь именно тех, о ком думаешь.

Джина смутили эти слова, как будто у него на лице было написано, о чем он думал. Неужели он настолько предсказуемый?

Чтобы как-то развеять это впечатление, он вытащил из кармана пластиковую карту-пропуск и положил перед Каме. Тот тут же накрыл пропуск ладонью и убрал под стол.

— Достать его было нелегко, — признал Джин.

— Честно говоря, не думал, что у тебя получится, — заметил Каме и, рассмотрев, наконец, под столом карту, присвистнул. — Ого, да он на три года!

— Бессрочный делать было бы слишком подозрительно.

Каме вытер рукавом губы и внимательно посмотрел на Джина сквозь длинную челку.

— Ты очень хочешь поймать убийцу, — заключил он.

— И ты мне поможешь, верно? — закончил за него Джин.

— Слушай, вот что я тебе скажу, — начал он быстро. — В Элит-Сити невозможно пройти из Гетто. Я узнавал это у тех, кто регулярно нарушает границы города, я смотрел на стену в Элит-Сити глазами птиц и знаю, что только самоубийца пойдет туда из Гетто. А даже если пойдет — не пройдет. Но кто угодно из любой части города может пересечь ворота в Гетто и делать здесь все, что угодно. Даже убивать.

— К чему ты мне это говоришь? — нахмурившись, спросил Джин.

— Да чтобы ты понял, я могу увидеть в этом кулоне то, что тебе не понравится. Если такой же кулон был и у твоей сестры, возможно, убийца именно из той части города.

— То, что эти дела связаны — маловероятно. Мою сестру убили шестнадцать лет назад. Схожесть кулонов, скорее всего, простое совпадение.

— И ты не хочешь узнать, кто убил сестру?

— Хочу, но надо быть реалистом. Если я раскрою хотя бы убийство этой девушки из Гетто, уже будет хорошо.

Джин лукавил, может, даже пытался самого себя обмануть. Он хватался за соломинку, которая вела его к Атсуко, и этой соломинкой был кулон. Он так упрямо вцепился в дело девушки из Гетто лишь потому, что оно странным замысловатым образом привело его к воспоминанию о смерти сестры. И теперь он не мог отделаться от мысли, что эти два убийства как-то связаны между собой. Но признаваться в этом Каменато он не собирался.

— Ладно, — вздохнул Каме. — Свою часть ты выполнил, и я готов выполнить свою. Тебе осталось только достать улику и я...

Джин достал из кармана цепочку с кулоном и показал ее Каменато.

— С этим проблем не будет, — добавил он.

— Ты просто, — Каме так и не нашел достойного ответа. — Но пока спрячь, здесь я посмотреть его не смогу. Слишком людно.

— Когда ты сможешь посмотреть? — спросил Джин. — Пропуск у тебя, а у меня все еще ничего нет. Не то чтобы я тебе не доверял...

Не то чтобы Джин представлял себе, как вообще Каме собирался заглядывать в кулон. Но как он мог доверять человеку, который незаконно проникал в Миддл-Таун, разрисовывал стены и чуть не лишил его глаза? Он все не мог забыть об этом, да и как, когда он полдня оттирал с лица краску, а потом еще три дня ходил с красной физиономией, будто пил всю неделю не просыхая.

— Теперь, когда у меня есть пропуск, я смогу прийти в Миддл-Таун в любое время. Твой адрес я запомнил. И телефон твой где-то...

— Тогда завтра? — перебил его Джин.

— Хорошо, как скажешь, — согласился Каме.

— Слушай, ты говорил, что тебе показывают эти твои картины птицы, — вообще-то птицы Джина не волновали, он хотел лишь убедиться, что сделал правильный выбор, посмотреть на Каменато в деле и со стороны, а не на своем примере.

— Хочешь посмотреть? — догадался Каме. — Серьезно? Все еще не веришь мне?

— Верю, но... — Джин ответил не сразу. — Хочу быть готовым к тому, что увижу со стороны, до этого я видел только результат.

— Ну хорошо, идем.

Каме первым вышел из-за стола и заплатил владельцу забегаловки за еду. Джин хотел было возразить, ведь к своей порции он практически не притронулся, но передумал — угрюмый вид Каме не располагал к спорам, к тому же это был его мир, Джин был здесь гостем, лишь поверхностно знакомым со здешними законами. Он молча последовал за Каменато, а тот уводил его вглубь раздолбанных улиц, где воздух становился все тяжелее, дороги все хуже, а свет от ворот и пропускного пункта постепенно отдалялся. Им встречалось все меньше людей на пути, и Джин начал беспокоиться. Может, он зря так легкомысленно пошел за Каме? Кто знает, куда тот его ведет, пропуск уже у него в кармане, и он вполне может забыть о своей части сделки. Он же из Гетто — старый прилипчивый стереотип не давал Джину покоя.

Но вот они оказались на темной безлюдной улице, и Каменато остановился и свистнул. Вскоре над ними показались темные силуэты птиц, а затем раздалось и их карканье. Пока Джин смотрел вверх, ожидая увидеть целую стаю, Каме рядом с ним тихо ругнулся.

— Вот дьявол.

В лицо ему, а затем и Джину ударил яркий луч фонарика, и следом раздался противный смех.

— Мы уже и не ждали тебя сегодня! Какая удача, ты все-таки заглянул к нам на огонек!

Трое рослых парней вразвалочку подошли ближе.

— Разве я не говорил, что в этом районе, — он обвел рукой просторы, показывая, что за чудесное место его район, — все происходит только с моего разрешения?

Каме вышел вперед, стараясь закрыть Джина от назойливых лучей фонариков, и шепнул как можно тише:

— Спрячь браслет. — И уже громче сказал: — Чего тебе, Микай?

Главарь, как решил Джин, так как говорил только он, со смаком затянулся сигаретой, бросил ее под ноги и затушил.

— Кое-кто видел, как ты ходишь в Миддл-Таун, — растягивая слова, пояснил он. — А ты же знаешь, что такой инфой надо делиться с друзьями? Мы ведь друзья, забыл?

Троица дружно рассмеялась, подходя ближе.

— Или не знал, что за проход в МТ надо платить? Бесплатно ничего не бывает, — он ухмыльнулся. — Думаешь, ты лучше других? Не гнешь спину на заводе и что, кем ты себя возомнил, а?

И он замахнулся кулаком с явным и недвусмысленным намерением.

«Вот же дерьмо», — единственное, что Джин успел подумать, прежде чем кулак хулигана впечатался в лицо Каме, которого по инерции отбросило на Джина. Судя по всему, для Каме подобное времяпрепровождение было не в новинку — он довольно быстро собрался и весьма лихо уворачивался, подставляя вместо лица руки, плечи, спину — в общем, что придется, лишь бы оставаться на ногах.

«Вот и прогулялся по Гетто», — подумал Джин и незаметно убрал браслет в карман. Трое на одного — расклад не очень, но Джин стоять в стороне не собирался. Он огляделся в темноте и заметил поодаль несколько старых досок, хаотично лежавших друг на друге. Схватив верхнюю доску и попутно пнув одного из противников, Джин замахнулся на главаря, который держал Каме за грудки, собираясь в очередной раз ударить.

Пока Джин махал доской, Каме успел снова свистнуть, и с неба налетели те самые птицы, которых они недавно видели. Крупные вороны — надо сказать, гораздо умнее некоторых человеческих особей, — набросились на двух парней, которых пока не достала доска Джина.

Главарь, выплюнув зуб и сгусток крови под ноги, вытер рот и зло осклабился.

— Тебе это с рук не сойдет, — он поманил своих ребят, они бросили попытки отбиться от птиц и доски. — Если не принесешь бабло через три дня, ни гребаные птицы, ни твой ушлый дружок тебе не помогут, и все будет так же, как в прошлый раз.

Они ушли и Каме опустился на землю, а птицы сели ему на плечи.

— И часто ты так проводишь вечера? — Джин отбросил доску и осторожно — под внимательным взглядом двух больших птиц — подошел к Каме и присел рядом с ним. Несмотря на то, что самому Джину почти и не досталось, скорее задело по касательной, он все равно чувствовал себя помятым. А вот Каме, судя по всему, было значительно хуже.

— Не часто, — нехотя ответил Каме. — Теперь будут поджидать меня одного, видишь ли, трое против двух для этих ребят не тот расклад, в следующий раз их может быть и пятеро.

Каме достал из кармана кусок хлеба и бросил птицам, вороны тут же подорвались за угощением.

— За что ты им должен платить? — Джин смотрел, как два ворона растаскивают хлебные кусочки.

— Даже если заплачу, они найдут к чему придраться, — невесело заметил Каме. — Все дело в том, что здесь не любят одиночек. Если уж на то пошло, одиночки здесь и не выживают.

— Но ты выжил? — Джин знал, что весь Гетто был давно поделен между бандами, но совершенно не догадывался, как в подобном месте живут другие люди, не имеющие к бандам никакого отношения.

— Мне помогают они, — ответил Каме и выставил руку так, что ворон сел на его палец. — Этого зовут Ичи, а второго Сан, у них есть еще подружка Ни, но она, видно, занята в других краях.

Он погладил Ичи по голове и тот хрипло каркнул в ответ. В глазах Каме на мгновение промелькнул серебристый блеск и тут же погас.

— И давно у тебя такие помощники? — спросил Джин, все же не рискнув приблизиться.

— Ну, им нужна еда, а мне — друзья. На мой зов они стали прилетать три-четыре года назад, если ты об этом.

Каме прошептал что-то ворону и осторожно протянул руку с птицей к Джину.

— Если не будешь делать резких движений, можешь погладить, — сказал он.

Джин пододвинулся к Каме и нерешительно тронул перья птицы, поглаживая крыло. Ворон был большим и красивым. Он внимательно следил за действиями Джина серьезными глазами. Осмелев, Джин провел пальцами чуть ниже, по крылу, осторожно и ласково. Он впервые касался птицы. Да что там говорить — он и видел-то их так близко впервые!

Внезапно ворон резко каркнул, и Джин от испуга отдернул руку и отшатнулся назад, нелепо сев на задницу. Каме сначала хмыкнул, пытаясь сдержать смех, а потом все же не выдержал и расхохотался. Но не зло, а как-то облегченно, словно только сейчас напряжение от драки окончательно схлынуло. Ворон при этом расправил крылья, но остался сидеть на руке, продолжая наблюдать за Джином.

— Очень смешно, — буркнул Джин.

Еще какое-то время они просидели молча, наблюдая за птицами, но вскоре Джин поднялся на ноги.

— Тебе далеко до дома? — спросил он. — Твои друзья могут позвать подкрепление и вернуться.

— Я живу в нескольких кварталах отсюда, уже темно и тебе идти назад одному еще опаснее, чем мне, — ответил Каме.

— А такси? — предположил Джин.

— Если таксист сюда приедет, я бы на твоем месте не стал рисковать и садиться в машину, скорее всего после этого тебя найдут с проломленным черепом где-то неподалеку твои же коллеги.

— Идем к тебе, я могу лечь и на диване, — заметив скептический взгляд Каме, Джин поправился. — Или на полу? У тебя вообще есть крыша над головой?

— Есть, — заверил Каме. — Но...

— Ох, да брось, — Джин готов был рассердиться. — Я не собираюсь сдавать тебя. Мы сейчас в одной лодке, если ты не заметил!

Каме скривился, поднимаясь на ноги, вороны сорвались с его плеч и парили над головой. Видимо, ему все-таки хорошо досталось в драке. Но Джин не стал предлагать ему помощь, догадываясь, что гордость Каме и так достаточно уже пострадала. Они пошли дальше, Каме повел его какими-то закоулками. Джин даже не старался запомнить дорогу, в темноте это было бесполезным занятием.

Вскоре они пришли к одинаковым пятиэтажкам и в одну из них Каме зашел, придержав дверь для Джина. Внутри было еще темнее, чем на улице, и Джин поднимался по лестнице скорее интуитивно и на ощупь, чем разбирая дорогу. На самом последнем этаже Каме отпер старым ключом дверь и запустил Джина в маленькую квартирку. В Миддл-Тауне уже давно использовали только электронные ключи, и Джин поразился старому замку. Только вот кого он может удержать, если найдется желающий войти сюда, вряд ли его остановит подобный замок.

В квартире Джин смог осмотреться только после того, как Каме зажег свет, и голая лампочка под потолком осветила скудную обстановку.

— Электричество? — хмыкнул Джин. — Да тут просто хоромы!

— Да, да, добро пожаловать в мой пентхаус, — закатив глаза, ответил Каме. — Только не завидуй слишком громко. Дело в том, что здесь есть дома, которые предназначены для рабочих, они обслуживаются заводом или фабрикой и имеют все удобства — электричество и воду, все ради того, чтобы рабы продолжали гнуть спину у станка. Но, как видишь, живут в них не только рабочие. Так бывает.

Вся квартира состояла из одной комнаты, каморки-пристройки, заменяющей кухню, и ванной, такой маленькой, что двум людям там никак не разойтись. На потолке Джин заметил рисунок неба, а на стене большой портрет женщины, черная полоса краски перечеркивала ей глаза, и это выглядело довольно зловеще.

— Не обращай внимания, — заметив его взгляд, сказал Каме. — Был творческий кризис.

Он достал из шкафа матрас и расстелил на полу, накрыв каким-то покрывалом.

— Устраивайся, не стесняйся, и раздеваться-разуваться тут тоже не обязательно, — скороговоркой проговорил Каме и скрылся за дверью ванной. Вскоре из-за двери послышался шум воды.

Джин тоже хотел умыться, поэтому, пока ждал Каме, слонялся по комнате, постоянно натыкаясь взглядом на рисунок на стене. Интересно, кто эта женщина. И почему на ее глазах словно повязка? Каменато хорошо рисовал, не только граффити, но и такой вот портрет ему явно удался. Его рисунки, хотя Джин их видел не так уж и много, завораживали. Он улавливал эмоции, подмечал мельчайшие детали. Он мог бы найти работу в этой сфере, если бы захотел, ведь у него определенно был талант к рисованию.

Джин обернулся и посмотрел на дверь ванной, за которой раздавался ровный шум льющейся воды. Прошло уже минут пятнадцать, а Каме все не появлялся. Подойдя к двери, Джин постучал. Сначала тихонько, а потом громче. Когда и на этот раз ответа не последовало, Джин забеспокоился. Вдруг Каменато ранили куда серьезнее, чем думал Джин?

Дверь скрипнула и раскрылась перед Джином, оказалось, что в ней вообще не было никакого замка.

Каме сидел на краю ванной с закрытыми глазами и никак не реагировал. Уснул или... потерял сознание? Джин, не подумав, тронул его за плечо. От этого легкого прикосновения Каме сразу проснулся. На его лице успел промелькнуть испуг, глаза широко раскрылись, будто он увидел привидение. Но, встретившись взглядом с Джином, он вздохнул с явным облегчением.

— Напугал, — сказал он.

— Я просто, — Джин пожал плечами.

Не говорить же «думал, не умер ли ты там», это звучало как-то глупо.

— Если нужно умыться, прошу, — сказал Каме и посторонился, пропуская его в ванную.

Джин с облегчением закрыл дверь и умылся ледяной водой. Этот вечер казался ему каким-то уж очень нереальным. Он успел побывать в дешевой забегаловке, поучаствовать в драке и посмотреть на птиц. Пожалуй, то, что ворон дал себя погладить, было для Джина самым удивительным. И все это — за воротами Миддл-Тауна, в районе, в котором он бывал только если находили очередной труп. Он даже не представлял, что здесь можно жить, что здесь есть люди помимо убийц и насильников. Все это было так странно.

Когда Джин вышел, Каме лежал на кровати и, казалось, спал. Джин погасил скудный свет и завалился на матрас. Он долго ворочался с боку на бок, глядя в окно на очертания дыма из заводской трубы и стараясь не поворачиваться к зловещему портрету. Он впервые ночевал в Гетто. Но, несмотря на кучу неприятностей, он многое понял. Гетто открылся ему с разных сторон, пусть все они оставались неприглядными, но Джин стал лучше понимать это место. Не сразу, но усталость взяла свое, и его накрыл беспокойный муторный сон.