С уважением, Альбус Дамблдор

Статус: Закончен

Фэндомы: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/10406678

Автор: mixomycota

Пэйринг и персонажи:

Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, Северус Снейп, Гарри Поттер, Рубеус Хагрид, Квиринус Квиррелл

Метки:

AU, Голодные Фэндомные Игры, Крэк, Нелинейное повествование, ООС, Письма (стилизация), Стёб, Юмор

Описание:

Достопочтенный лорд Малфой! Отрадно, что вы суёте свой сиятельный нос в дела Хогвартса (зачёркнуто) проявляете такую заботу о вверенных мне учениках Хогвартса.

Написано по заявке: "Избранный? Это вряд ли..."

Посвящение:

Автору заявки

Примечания:

AU поступление в Хогвартс происходит в четырнадцать лет

№ 50 в топе «Джен» 14.02.2021

№ 39 в топе «Джен» 15.02.2021

№ 27 в топе «Джен» 16.02.2021

№ 19 в топе «Джен» 17.02.2021

№ 13 в топе «Джен» 23.02.2021

№ 44 в топе «Джен» 04.03.2021

Спасибо всем, кто читает)

Работа написана по заявке:

Избранный? Это вряд ли.....

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Часть 1

«...в связи с вступлением мною в должность главы Попечительского Совета и сопряжённых с этим обязательств прошу подробного разъяснения инцидентов, изложенных выше, и принятых руководством школы противодействий.»

В последней фразе Дамблдору почудился сочащийся сарказмом голос Люциуса Малфоя, издевательски выплёвывающего слово «школа».

— «Эта ваша школа!» — передразнил директор, пародируя голос аристократа.

Из-за размашистости почерка и витиеватости слога лорда Малфоя конверт получился настолько пухлым, что принесшая его сова укусила Дамблдора за палец и теперь сверкала глазами с карниза, воинственно встопорщив перья.

— Не я заставил тебя нести такой большой конверт, — миролюбиво проговорил Дамблдор, когда при попытке дотянуться до чернильницы сова сердито заклокотала и подняла крылья, готовая атаковать возможного врага.

Это замечание не улучшило настроения птицы. Сова была государственная, а потому мелкая, всклокоченная, со следами перманентного недосыпа на лице. В попытке задобрить её Дамблдор нашёл в столе кусок сушёного мяса и положил его на столешницу. Еда оказалась сметена в мгновение ока и проглочена с такой сноровкой, что любой василиск удавился бы своим хвостом от зависти. В благодарность за угощение сова обгадила штору и замерла на карнизе, полуприкрыв глаза. Тяжело вздохнув, директор поправил пальцем очки и взялся за составление письма.

«Уважаемый лорд Малфой», — написал он, отыскав чистый с одной стороны свиток на заставленном многочисленными артефактами столе.

Нахмурившись, Дамблдор поставил над строкой птичку и надписал «глава Попечительского Совета». Пусть подавится своим новым титулом, вражья морда. После чего отыскал первую страницу Малфоевского письма и ещё раз пробежался по тексту глазами.

«Безмерно рад, что вы суёте свой сиятельный нос в дела Хогвартса проявляете такую заботу об учениках Хогвартса. Хочу подчеркнуть, что каждый из них находится под ответственностью преподавательского состава и меня лично, и Гарри Поттер — мальчик, делами которого вы так рьяно интересуетесь — не исключение». Дамблдор перечитал предложение ещё раз, поморщился, так как витиеватостью оно превосходило вступительную речь лорда Малфоя, и поставил жирную точку.

«Касательно вашего замечания о неподобающем внешнем виде Гарри во время похода в Косую Аллею. Спешу пояснить, что не все, подобно вам, одеваются, как на банкет, даже собираясь выйти в уборную мальчик был так воодушевлен перспективой волшебных покупок, что изъявил готовность к поездке прямо в домашней одежде. Дети, такие дети!»

Дамблдор вспомнил недоверчивый, цепкий взгляд «милого растяпы Поттера», и поёжился.

«Хагрид не посчитал нужным принуждать мальчика одеваться определённым образом, ведь комфорт ребёнка важнее. Вы упомянули свою озабоченность тем фактом, что маглорожденный был сопровождаем лесником. Однако, боюсь, информация о занимаемой Хагридом должности давно устарела. С нынешнего года он является преподавателем по уходу за волшебными существами и имеет полное право сопровождать первокурсников на Косую Аллею.»

Дамблдор полюбовался на оформленный задним числом приказ, коряво подписанный Хагридом буквально на днях, оставил перо в чернильнице и побарабанил пальцами по столу. Собственная идея отправить великана сопровождать Гарри на Косую Аллею в который раз показалась Дамблдору неудачной.

***

Началось всё с того, что Минерва наотрез отказалась кататься с Поттером по маггловской подземке, чтобы «сформировать доверительные отношения между учеником и будущим деканом».

— Когда дело касается Поттера, Альбус, вы раз за разом всё усложняете! — строго отчитывала она директора. — Если бы десять лет назад вы отдали Гарри в магическую семью, как я настаивала, то не ломали бы сейчас голову над тем, как преподнести ему новую информацию! Магический мир многим обязан этому мальчику, но особенное отношение ему только навредит! Вы же не хотите, чтобы ребёнок считал себя каким-то исключительным!

Дамблдор открыл рот, чтобы объяснить, что именно этого он и хочет, но вспомнил, что убеждал Минерву в противоположном, когда оставлял Поттера Дурслям. Поэтому он отослал уважаемого декана и принялся перебирать в уме преподавательский состав, шевеля губами.

Профессор Флитвик отлично ладил с детьми и смог бы произвести приятное впечатление, но декан Рэйвенкло не станет пропагандировать Гриффиндор и принижать Слизерин. Более того, может посеять в сознании юного мага вредные идеи о необходимости критического мышления и важности знаний. Гарри, чего доброго, попадёт на Рэйвенкло и будет занят учёбой вместо того, чтобы развивать в себе дух авантюризма, а этого допустить было никак нельзя.

Отправить за Гарри Трелони означало лишиться избранного вовсе, потому как перманентно пребывающая в астрале женщина скорее всего потеряла бы мальчика где-нибудь по дороге. Некоторое время Дамблдор всерьёз раздумывал отправить к Гарри Северуса. Кататься в лондонской подземке тот бы тоже не стал, но даже пары часов в обществе профессора зельеварения хватило бы, чтобы мальчик ни в коем случае не захотел попасть на факультет к такому декану. Останавливало только то, что Снейп наверняка бы облил помоями все без исключения факультеты, самого Поттера, каждого встречного на Косой Аллее мага и Хогвартс во главе с Дамблдором. Дипломатических способностей в Снейпе с возрастом так и не прибавилось, а магический мир должен был показаться Гарри восхитительным волшебным местом, населённым чудесными, добрыми и понимающими людьми в противовес Дурслям.

Раздумывая, кто бы мог искренне, полностью уверенный в том, что говорит, направить мысли мальчика в правильное русло, Дамблдор вспомнил о Хагриде, и решение было принято.

***

«На ужине в честь начала учебного года Гарри был хорошо одет и ел аккуратно, так что ваши сомнения в качестве условий жизни мальчика до Хогвартса излишни», — написал Дамблдор и скривился.

У него явление Поттера в классическом костюме, дорогой кожаной обуви, при парадной мантии и с модной стрижкой вызвало шок.

***

В воспоминаниях великана мальчишка был одет как бомж, лохмат как Джеймс и недоверчиво блестел глазами из-под стёкол перемотанных скотчем очков. Теперь же нелепых «велосипедов» на его носу вообще не было, а знаменитый шрам исчез. Дамблдор и не узнал его вначале, а когда Минерва вызвала мальчика для Распределения, директор чуть не упал со своего вычурного кресла. На этом потрясения не закончились, потому что Шляпа отправила Поттера на Слизерин, и хоть сколько-нибудь огорчённым этим фактом тот не выглядел.

Когда после ужина чувствующий усиливающийся глазной тик директор выпил Успокаивающее зелье и принялся разбираться в ситуации, выяснилось, что паршивец-Поттер посещал Косую Аллею сам. Совместная поездка с Хагридом в этом плане сослужила Дамблдору плохую службу, потому что мальчик отлично запомнил маршрут и с блеском повторил его буквально на следующий день. Более того, Гарри не побоялся пойти в банк, где гоблины подтвердили его право распоряжаться Гринготтским сейфом, выдали новый ключ и поменяли часть денег на фунты, оформив банковскую карту. Служащие банка заботились о нуждах своих клиентов, и их услужливость лезла планам Дамблдора боком. Гарри не должен был так скоро уяснить, что может сам распоряжаться деньгами, и тем более, улучшать ими своё качество жизни в мире магглов. Должна была возникнуть чёткая параллель: магмир-богатство-значимость, магглы-нищета-лишения.

В попытках понять, каким образом мелкому сопляку удалось так виртуозно исковеркать все его планы, директор вызвал Гарри для приватной беседы, и снова всё пошло наперекосяк. Для Дамблдора обычно не составляло труда легилиментить учащихся даже без помощи палочки. Он спрашивал что-то вроде «ты ничего не хочешь мне рассказать?», и ученики тут же принимались думать обо всех своих прегрешениях. Но в голове у Поттера было ровно то, что он видел вокруг. Директор бессмысленно бился в изображения собственного стола, клетки феникса и лежащей на шкафу Шляпы, пытаясь заглянуть за них, но это не удавалось. И где первокурсник мог научиться такой концентрации? Заставить Гарри смотреть в глаза тоже было нереально. Вернее, он смотрел, но тоже чересчур внимательно, анализируя каждое пигментное пятно в радужках директора и каждую морщину на его веках.

Не добившись от Поттера ни одного внятного ответа и отослав его с глаз долой, Дамблдор подошёл к зеркалу и долго себя разглядывал, натягивая кожу на лице. Морщин действительно было много и анализировать такое их количество можно было вечность. Неужели, он уже настолько старый? Нет, просто нужно уделить себе немного внимания!

Перенесшийся камином по рабочей необходимости Снейп, увидев директора в плюшевом халате, с ногами в тазу и лазурной маской на лице, вздрогнул, перекрестился и шагнул обратно в камин, едва не забыв бросить туда летучий порох.

***

«Касаемо жалоб учеников на кражи, каким боком вы тут вообще, ваше сиятельство? Не отбирайте хлеб у Аврората!» Дамблдор вздохнул. — «...дети рассеяны и нередко что-то теряют.»

Директор пожевал губы и подумал, что случаи краж участились как раз с того момента, как нога дефективного Поттера переступила порог Хогвартса. Воровал паршивец только мелкие деньги, и с поличным ни разу пойман не был, но Дамблдор доверял своему чутью. Тем более, что только этот вариант позволял вырасти пухлощёким у скряг-Дурслей.

Всё ещё открытым оставался вопрос, каким образом исчез шрам и так быстро исправилось зрение, но в какой-то момент потерявший всякое терпение от темы «Гарри-Гарри-Гарри» Снейп просветил директора о линзах и маггловской косметике.

«Вы пишете, будто я мешаю Поттеру ассимилироваться на факультете, куда его распределила Шляпа, и цитирую: «потворствую общению с недостойными волшебниками». Хочу подчеркнуть, что ты так и остался чванливым козлом, Малфой общение ученика не должно ограничиваться представителями его факультета. Юный мистер Уизли ленивый, недалёкий болван, не способный расположить к себе Гарри несмотря на всё моё содействие хороший мальчик и знает много интересного о магическом мире из-за разнообразных профессий своих старших братьев.»

Нахмурившись, Дамблдор подчеркнул характеристики Рона и поставил напротив знак вопроса. Враньё было хорошо в меру, а назвать младшего Уизли эрудированным не мог даже профессор Флитвик, который во всех учениках находил какие-нибудь потрясающие задатки. Интересы мальчика вертелись вокруг еды и квиддича, а умение играть в шахматы, к сожалению, не повышало общий уровень знаний. Выросший в семье магов, в четырнадцать лет он, похоже, впервые взял в руки палочку.

***

Просмотрев воспоминания Хагрида вдоль и поперёк, Дамблдор сделал вывод, что Гарри более замкнутый и осторожный, чем он мог предполагать, поэтому следовало представить ему будущих соратников побыстрее, не дожидаясь прибытия в Хогвартс. Таким образом, первого сентября семья Уизли фактически в полном составе стояла на маггловской стороне вокзала с тележками наизготовку, ожидая, когда Гарри понадобится помощь в нахождении правильной платформы.

Рассеянность Хагрида, забывшего рассказать Гарри подробности, казалось, сыграла директору на руку, но и тут всё пошло наперекосяк. Уизли не признали Поттера, когда он проходил мимо, а мальчик каким-то образом оказался точно проинформирован о том, что нужно делать. Уже потом Дамблдор понял, что у Поттера было много возможностей спросить о платформе, когда он посещал Косую Аллею сам. Но в поезде знакомства Рона и Гарри не состоялось, а когда Дамблдор вызвал Уизли к себе в кабинет для снабжения дополнительными инструкциями по обращению с героем, Рон заявил, что с «этим манерным пижоном со Слизерина дружить не собирается».

— Пусть с ним Малфой дружит! — горячился Рон, вытирая нос рукавом. — Такой же высокомерный заср... — он замолчал и опустил голову, потому и не заметил в глазах директора мучительного желания воспользоваться первым или вторым непростительными заклятиями.

Отослав не осознающего оминувшей его опасности Уизли, Дамблдор вызвал Минерву и обсудил с ней гриффиндорских кандидатов в друзья Поттеру. Почему-то директор был уверен, что детишки УПСов будут травить воспитанного магглами полукровку, и тот с радостью примет альтернативный круг общения. Но Слизерин принял Поттера со сдержанным интересом. Исключение составил Драко Малфой, изводивший Гарри насмешками и язвительными замечаниями, но после того как Поттер разбил ему нос и сломал ключицу, тот отвалил.

Когда информация дошла до Дамблдора, план по огриффиндориванию героя которого снова летел к драклам (Грейнджер и Лонгботтом готовы были дружить с Гарри, но тот упорно их игнорировал), директора осенило очередной идеей, и он вызвал Снейпа. Нет, состояние здоровья избалованного сынка Люциуса Дамблдора не интересовало, но раз Поттер его избил, значит чем-то тот его допёк, значит, есть у этого отмороженого Гарри какая-то болевая точка. Но директор снова ошибся. Оказалось, что Малфой подкрался к Поттеру сзади и попытался взять его в захват. Тот ударил затылком в лицо и вывернул руку.

— Вот и всё, — закончил Снейп таким тоном, будто сам ежедневно разбивал коллегам носы и ломал кости.

«Вот и всё» директора не удовлетворило, и тот встретился с Арабеллой Фигг, которая подтвердила, что да, Поттер действительно посещал спортивную секцию. Дамблдор, воодушевленный возможностью узнать что-нибудь о Гарри у его тренера, отправился по указанному адресу, но клуб дзюдо оказался закрыт. Можно было только догадываться, что свою ментальную стабильность Поттер наработал именно здесь.

На обратном пути Дамблдор, вспомнив о своих сомнениях в способности маггловского крема замаскировать магический шрам, зашёл в магазин косметики. Девушку-консультанта нисколько не смутил старик в голубой, расшитой золотом мантии, интересующийся тональником.

— Вот! Это наша новинка! — воодушевленно щебетала она. — Двухфазная сыворотка! Сначала наносите крем, который питает и выравнивает кожу, убирая мелкие морщины, а сверху накладываете тональник! Давайте подберём тон!

Через полминуты вся рука Дамблдора оказалась изрисована разного оттенка бежевого полосками.

— Скажите, девочка моя, а этот ваш ээ-э тестер сможет замаскировать старый рубец? — поинтересовался Дамблдор, внимательно оглядывая «выровненную и разглаженную» кожу.

— Зависит от глубины, — консультант окинула директора цепким взглядом с ног до головы так, будто в её глаза был вмонтирован рентгеновский излучатель.

Смущенно кашлянув, Дамблдор кокетливо потянул вверх полу мантии, демонстрируя похожий на карту лондонской подземки шрам на коленке.

***

«Во время Хэллоуина действительно имел место неприятный инцидент, который уже давно расследовали и закрыли, но вы ошибаетесь, думая, что в Большой Зал по нелепому стечению обстоятельств мог забрести настоящий тролль. И конечно же находившийся поблизости от входа Гарри Поттер не довёл меня до инфаркта не применял третье непростительное заклинание, чтобы умертвить его. Просто у мальчика случился стихийный выброс, и он развоплотил иллюзию, созданную старшекурсниками по случаю праздника. Из-за толкотни, вызванной паникой, некоторые ученики получили незначительные травмы, но никто серьёзно не пострадал».

Дамблдор посмотрел на задремавшую на карнизе сову и почесал пером висок.

***

С занятиями по уходу за магическими существами у Хагрида складывалось не очень. Великан многое знал, но не обладал авторитетом среди учеников, не имел преподавательского опыта, а его лекции были длинными и несвязными.

Перманентно видя сонные и равнодушные физиономии на своих уроках, Хагрид решил действовать. Но вместо того, чтобы посоветоваться об организации занятий с другими профессорами, он приволок из Запретного Леса тролля. Днём сонное чудище послушно сидело на цепи, поглощая кондитерские изыски Хагрида, а вечером решило поразмяться и ворвалось в замок.

После того, как труп тролля вынесли обратно в Запретный лес, а на уши учеников основательно навешали лапши, Поттер снова оказался в кабинете директора. На вопрос о способе умерщвления тролля Гарри озадаченно хлопнул глазами.

— В каком смысле «умерщвления»? — переспросил он недоумевающим тоном. — Я использовал заклинание склеивания ног, и тролль упал. Он что, умер?

В сознании Гарри по-прежнему фигурировал стол, шкаф и морщины директора, от чая с Веритасерумом тот отказался, и Дамблдор, потирая налившийся болью висок, со вздохом отослал паршивца из своего кабинета. Действительно. Тролль споткнулся, испугался и его сердце остановилось, почему бы и нет?

***

Дамблдор как раз пытался придумать объяснения тому, как мантия-невидимка, сама по себе бывшая редким артефактом, с ментальными чарами, заставлявшими надевшего её гулять ночью по Хогвартсу, оказалась в гостиной Слизерина, хотя должна была быть в кровати Поттера, тьфу, в специальном отделе министерства, когда причина его головной боли, постучав, вошла в кабинет.

— Здравствуй, мой мальчик, — на автомате поздоровался Дамблдор и, подавив готовый сорваться с языка вопрос «как ты попал сюда?», ведь Великому Волшебнику полагается знать всё, предложил Гарри сесть в кресло.

— Подпишите, пожалуйста, — попросил (велел?) Поттер, протягивая директору пергамент.

— Я, Гарри Джеймс Поттер, прошу исключить меня в связи с... — дочитав, Дамблдор резким движением снял очки и протёр их о рукав.

— Но Гарри, — почти жалобно произнёс директор, водружая очки обратно на нос. — Ты ошибаешься, считая программу Хогвартса слабой! Это ведь лучшая школа в Магической Британии!

— Мы три месяца учились превращать спички в иголки, — равнодушно заметил Поттер. — А во время варки зелий уже используем аж два ингредиента. В остальное время профессор Снейп велит разделывать флоббер-червей, а я бы всё-таки хотел получить диплом мага, а не мясника.

— Я поговорю с Северусом, — быстро заверил Дамблдор.

— Занятия по физической подготовке отсутствуют, — скучным голосом министерского служащего среднего возраста продолжал Гарри.

— Но как же уроки полётов? — возразил директор.

— Пересесть из-за парты на метлу — это не физподготовка, — покачал головой Поттер.

— Ты можешь заниматься сам, — предложил директор.

— Комендантский час в Хогвартсе длится с девяти до семи, — пробубнил Поттер неизмененным тоном, — в восемь начинается завтрак. После обеда — обязательные часы для выполнения домашнего задания. Потом ужин и комендантский час.

— Обычно ученикам трудно организовать своё время, — добродушно развёл руками Дамблдор, — но я постараюсь решить этот вопрос.

— На уроках Травологии мы пугаем дьявольские силки Люмосом и пересаживаем из горшка в горшок зубастую герань, — продолжал комментировать британскую систему образования Поттер, — а профессор ЗОТИ вчера поджёг сам себя, пытался потушиться в женском туалете, заработал несколько сглазов от девушек и долго плакал рядом с Миртл.

Губы Дамблдора дрогнули в улыбке, но лицо Гарри оставалось непроницаемо-серьезным.

— Подпишите, — повторил он, показывая подбородком на своё заявление.

— Гарри, мальчик мой, — вздохнул директор, — неужели ты хочешь остаться без образования?

— Конечно, нет, — Гарри мотнул головой. — В академии Шармбатон есть программа для обучения иностранцев. Я написал мадам Максим, и они готовы принять меня.

— Гарри, — отбросив мягкий тон, сухо прервал директор. — Всё не так просто. Видишь ли, есть некое пророчество о тебе и Том-Кого-Нельзя-Называть. В нём говорится, что он вернётся, и только ты сумеешь противостоять этому монстру.

— Когда вернётся? — деловито уточнил Поттер.

— Должен был уже, — неразборчиво пробурчал директор себе под нос и снова задумался.

***

Дамблдор позаботился о том, чтобы информация о переезжающим в Хогвартс Философском камне распространилась, куда нужно. И когда через несколько недель на должность профессора ЗОТИ начал проситься бывший Хогвартский выпускник Квиринус Квиррелл, решил, что наживка заглочена. На самом деле Николас Фламель обо всей этой кампании даже не знал, так что из сейфа Гринготтса Хагрид забирал тщательно выполненную подделку.

Квиррелл выглядел настолько подозрительно, насколько вообще может выглядеть человек. Зато совершенно нормально для носителя потусторонней сущности. Утвердив профессора на должность, директор стал ждать каких-нибудь действий, но проходил месяц за месяцем, и никакой подозрительной активности мужчина не проявлял. Тогда Дамблдор позвал его на чашку чая с сонным зельем. Пока Квиррелл бодрствовал, директор вёл светскую беседу, отслеживая реакцию на вопросы и пытаясь прощупать его ментально. Когда это не удалось, Дамблдор принялся искать у уснувшего профессора физические признаки паразита.

Как ни странно, под тюрбаном оказался вполне обычный, разве что лысый, затылок. Балахон Квиррелла казался бесформенным из-за того, что у мужчины был прогрессирующий сколиоз, да и вообще, применив пару диагностирующих заклинаний, Дамблдор обнаружил целый ворох разнообразных болячек. Если бесплотный дух Волан-де-Морта и вселялся в Квиррелла, в чём директор уже сильно сомневался, то теперь тот был чист.

Профессор очнулся раньше, чем директор закончил осмотр. Осознав собственную наготу и сосредоточенно сопящего над ним Дамблдора, тот вначале невероятно воодушевился, но услышав про неожиданную потерю сознания и оказываемые директором реанимационные действия, приуныл. А потом рассказал Дамблдору Очень Печальную Историю.

После выпуска Квиррелл устроился в Бюро Исследований и Печати. Сотрудникам спонсировали поездки в разные уголки мира, а те писали статьи о тамошних обычаях, традициях, достопримечательностях и особенностях магии. Потом наработки шли в печать, и благодаря продажам Бюро имело свой заработок. Для Квиррелла поездка в Албанию не была первой, но именно во время неё на мужчину накатила хандра.

Мужской силой его Мерлин обделил, и раньше это Квиррелла особо не беспокоило, но проведя некоторое время в обособленной общине, он понял, что что-то в этой жизни упускает. Тамошние маги мало контактировали с внешним миром, но их жизнь била ключом. Кто-то влюблялся, кто-то ненавидел, кто-то ревновал, изменял, строил козни, и наблюдать за всем этим было так увлекательно, что скоро научные заметки Квиррелла начали походить на любовный роман.

В какой-то момент мужчине стало интересно разделить хоть толику кипящих вокруг страстей, и он поделился проблемой с местной знахаркой. Не уточняя подробностей и даже толком не дослушав, старуха с чучелом фвупера на голове выдала ему большую зелёную бутыль с обмотанным тряпьём горлышком. Снадобье полгалось пить залпом, и Квиррелл последовал инструкции.

Он очнулся через месяц, когда местные уже собирались подкидывать монетку, решая, как утилизировать его тело. Квиррелл сильно похудел, облысел и начал заикаться, хотя зелье всё же подействовало, и его либидо восстановилось. Но теперь возникла противоположная проблема. Раньше Квирреллу оказывали знаки внимания, на которые тот, к сожалению, не мог ответить. Волочить же в койку сутулого, болезненного заику никто не торопился. Пока Квиррелл отдавал концы в забытой Мерлином деревушке, не давая о себе вестей, в Бюро произошло слияние, и мужчина попал под сокращение. Вынужденный идти своим ходом, перебиваясь по пути случайными подработками, до Британии Квиррелл добрался в совсем плачевном состоянии, и очень обрадовался, когда из первого же места, куда он попытался устроиться на работу, ответили согласием.

— У вас тут хорошо, — бормотал Квиррелл, деловито заматывая тюрбан, — жильё, питание, стабильный оклад. Самое то, чтобы прийти в себя после такого приключения.

Подавленный которой своей ошибкой Дамблдор отослал Квиррелла с напутствием заглянуть в Мунго при первой же возможности. Квиррелл чистосердечно уведомил, что при первой же возможности планировал заглянуть в бордель.

— Никакого спасу нет, директор, ей-Мерлин! — пожаловался тот. — Все ладони стёр!

Услышав о происхождении повреждений на руках профессора, которые он тщательно осматривал, Дамблдор передёрнулся, обдал себя тройным очищающим и опрокинул стопку самогонки. Исключительно для дезинфекции. Ну, и нервы немножко подлечить.

***

— Сэр, — подал голос Поттер, и Дамблдор вздрогнул.

Таким же тоном «сэркал» юный Том Реддл.

— В предсказании говорится, что один не сможет жить, пока жив другой, — выложил главный козырь директор. — Ваши судьбы связаны. Даже в ваших палочках перья одного и того же феникса.

— В моей палочке сердечная жила дракона, — покачал головой Гарри.

— Что? — сбился с мысли директор.

— Ель и сердечная жила дракона, — повторил Поттер, демонстрируя палочку.

Директор выдал череду маловразумительных звуков, разглядывая палочку и убеждаясь, что ему не врут.

— Но разве в магазине... — начал он, точно помня, что оставлял изготовителю палочек чёткие инструкции.

— Мастер Олливандер предлагал мне палочку с пером феникса, но она рассыпалась при взмахе, — Гарри легкомысленно пожал плечами и добавил, — наверное, старая была.

— Ладно, — буркнул директор через несколько минут, выйдя их ступора и осознав, что невозможно привести к общему знаменателю уравнение, в котором все величины неизвестны. — Вали в свой Шармбатон, — он подмахнул заявление, и слизеринские цвета мантии Поттера исчезли.

С четверть часа после ухода Гарри Дамблдор бессмысленно пялился в стену, после чего скомкал так и не дописанную объяснительную для Совета Попечителей и достал из стола два новых пергамента.

«Уважаемый лорд Малфой, упоминаемый вами Гарри Поттер не является учеником Хогвартса, поэтому предоставить какую-либо информацию о нём не представляется возможным».

«Уважаемый Корнелиус, вынужден сообщить о своей отставке с должности директора Хогвартса. Рекомендую на своё место профессора МакГонагалл, выполняющую в данный момент обязанности заместителя.»

Дамблдор привязал оба письма к лапе всклокоченной со сна совы и вытурил недовольно кряхтящую птицу в окно. Потом трансфигурировал одежду, остановив выбор на лёгких штанах и клетчатой рубашке, укоротил заклинанием бороду и волосы и с удовлетворением рассмотрел себя в ростовом зеркале. По советам консультантки из маггловского магазина Дамблдор накупил себе целую гору масочек для лица в удобных дозированных пакетиках, и регулярное их использование давало видимый результат — кожа действительно стала более гладкой и упругой.

— Да я ещё хоть куда! — Дамблдор залихватски подмигнул своему отражению, взмахнул палочкой, и самые нужные вещи начали сами упаковываться в дорожный чемодан. — И не собираюсь сидеть здесь, ожидая, пока дух Реддла хоть что-то сделает! Не мог за десять лет подготовиться, говнюк!

Бывший директор громко послал Тома в одно место, тыча средними пальцами в потолок, ещё раз посмотрелся в зеркало и изменил форму очков.

— Фоукс! — позвал он, когда со сборами было покончено. — Просыпайся, мы отправляемся на Фиджи!

Фамильяр воспринял неожиданный отпуск с энтузиазмом, и через секунду Дамблдор исчез в огненной вспышке.