Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

Статус: Закончен

Фэндомы: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/10079948

Автор: mixomycota

Пэйринг и персонажи:

Лайза Турпин, Ремус Люпин, Гилдерой Локхарт, Квиринус Квиррелл, Минерва Макгонагалл, Рубеус Хагрид, Невилл Лонгботтом, Гермиона Грейнджер, Симус Финниган, Полумна Лавгуд, Драко Малфой, ОМП, Молли Уизли, Джордж Уизли, Фред Уизли, Северус Снейп, Рон Уизли, Гарри Поттер

Метки:

AU, Волшебники / Волшебницы, Второстепенные оригинальные персонажи, Вымышленные существа, Другой факультет, Магические учебные заведения, Нелинейное повествование, Нецензурная лексика, ОМП, ООС, Отклонения от канона, Открытый финал,Смерть второстепенных персонажей, Стёб, Юмор

Описание:

Поттер попытался протереть шарахнувшемуся от него Снейпу лицо чернильным платком, ещё раз извинился, собрал вещи и пошёл на выход, всеми силами изображая покаяние. Впрочем, за пределами кабинета плечи его тут же расправились, а на лицо выползла ехидная улыбка.

По заявке: «Гарри – тролль»

Посвящение:

Автору заявки

Примечания:

№ 49 в топе «Джен» 08.12.2020

№ 30 в топе «Джен» 09.12.2020

№ 23 в топе «Джен» 10.12.2020

№ 21 в топе «Джен» 11.12.2020

№ 21 в топе «Джен» 12.12.2020

№ 18 в топе «Джен» 13.12.2020

№ 16 в топе «Джен» 14.12.2020

№ 13 в топе «Джен» № 44 в топе «Все» 15.12.2020

№ 8 в топе «Джен» № 35 в топе «Все» 19.12.2020

№ 36 в топе «Джен» 29.12.2020

№ 46 в топе «Джен» 01.01.2021

№ 50 в топе «Джен» 08.04.2021

№ 43 в топе «Джен» 15.05.2021

№ 25 в топе «Джен» 18.05.2021

№ 33 в топе «Джен» 01.06.2021

Большое спасибо всем, кто читает)

Работа написана по заявке:

Гарри - тролль

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Часть 1 Первый курс

Гарри Поттер измельчал змеиные зубы в ступке, больше сосредоточенный на том, чтобы не выдавать своей нервозности, чем на выполнении задания. Профессор зельеварения стоял ровно за его плечом и время от времени издавал какой-нибудь уничижительный звук, будто бы перемалывать ингредиенты пестиком можно было сотней разных способов, и Поттер выбрал наименее приемлемый. Так оно и оказалось. Попыхтев Гарри в ухо ещё минут десять и дождавшись, пока он окончательно перетрёт змеиные зубы, Снейп ехидно заметил, что для данного зелья используют непременно каменную толкучку, а не фарфоровую, так что полученным порошком Поттер может разве что посыпать свою не обременённую знаниями голову.

— А ещё, — Снейп склонился к котлу, очевидно собираясь попенять Гарри на воду, которая кипит как-то не так, и этот момент мальчик решительно использовал, чтобы «неловко» опрокинуть чернильницу на руку преподавателя, которой тот опёрся на стол.

— Ой, простите, пожалуйста! — зачастил Поттер, отработанным движением выхватывая из кармана платочек и начиная протирать окаменевшего от возмущения профессора.

— Поттер! — прошипел Снейп, отдёргивая руку, когда мальчик втёр часть чернил в его кожу и рукав. — Откуда у вас руки растут? — брезгливо бросил он, выхватывая палочку.

— Тётя говорит, что из задницы, — скорбно покаялся Гарри, продолжая старательно размазывать чернила по парте.

Он делал это нарочито небрежно, так что в какой-то момент зубной порошок попал в пламя, на котором булькал котёл, и по кабинету поплыл восхитительный запах палёных ногтей.

— Поттер! — прорычал Снейп, отчаявшийся очистить себя от чернил.

Похоже, они были магиеотталкивающими.

— Я снимаю с вас двадцать баллов за нарушение дисциплины! Вон из класса!

Поттер попытался протереть шарахнувшемуся от него Снейпу лицо чернильным платком, ещё раз извинился, собрал вещи и пошёл на выход, всеми силами изображая покаяние. Впрочем, за пределами кабинета плечи его тут же расправились, а на лицо выползла ехидная улыбка.

***

О манипуляциях окружающими Гарри, кто бы мог подумать, узнал от тёти Петуньи. Однажды он нашёл пестрящее закладками руководство о том, как правильно растить ваше чадо, и понял, почему последнюю неделю женщина вела себя с Дадли не так, как обычно. Сам кузен, тоже озадаченный нетипичными реакциями матери на своё типичное поведение, стал немного спокойнее.

Когда Гарри спросил в школьной библиотеке книги о воспитании детей, библиотекарша миссис Эгертон сильно удивилась, но литературу подобрала со всей старательностью. Мальчик нравился ей своей усидчивостью и бережным отношением к книгам, а сам Поттер использовал библиотеку для отдыха.

Дадли и его компании обычно надоедало ждать Гарри возле выхода из школы, а торопиться домой мальчику не имело смысла. Телевизор ему смотреть не давали, брать книги из огромного шкафа в гостиной было нельзя, потому что они там стояли для красоты интерьера. Шатающемуся без дела Гарри тётя сразу находила работу, но была совсем не против того, чтобы он задерживался после уроков. Времяпровождение племянника, если только тот не мозолил ей глаза, Петунию особо не интересовало.

С книг по воспитанию детей Гарри перешёл на книги по психологии, и взялся отрабатывать полученные знания на своих одноклассниках. Несмотря на то, что кузен учился в параллельном классе, многие считали, что раз Дадли его задевает, то почему им нельзя? Для Натана Фрита Поттер решил разыграть трюк с фанатичным дружелюбием. Когда мальчик в очередной раз поставил ему подножку, упавший на пол Гарри натянул на лицо маску безграничного обожания и полез отряхивать Натану штанины.

— Ты не ушибся? — спрашивал он, пока бессильно разинувший рот Натан пытался понять, почему вместо ответной грубости Поттер едва ли не вылизывает ему ботинки. — Будь аккуратнее, — напутствовал Гарри, подхватывая портфель и посылая задире свою лучшую улыбку.

Тот провожал его взглядом, пока мальчик не скрылся за углом.

Поттер начал сам подходить к Натану, дабы отдать ему мелкие деньги или свой обед, а потом, подперев голову ладошками, с умилением смотрел, как тот ест. Поттер презентовал Натану целую коробку жёванной бумаги, чтобы тому было чем в него плевать на уроках. После того, как Поттер повадился носить его портфель и выполнять обязанности дежурного, нервы Натана начали сдавать. Потому, что если бы всё это Гарри велел делать он сам, это было бы круто и авторитетно. Но если Поттер весь аж светился от желания ему угодить, это уже было не то. Одноклассники начали хихикать из-за того, что Гарри сюсюкает с ним, как с девочкой, и авторитет Фрита начал стремительно падать.

У Натана ушло несколько недель, чтобы отвоевать у Поттера право завязывать себе шнурки, самостоятельно переодеваться на физкультуру и протирать доску после уроков. Гарри не уставал добросовестно причитать над тем, что Фриту надо беречь его красивые руки, а вода в кране просто ледяная, так что пусть Фрит позволит сделать грязную работу за него. После раздражённого рявканья Поттер послушно замолкал, но в следующее дежурство всё начиналось заново.

История о том, как Гарри совал Натану деньги, а тот отказывался их принимать, облетела всю школу, обрастая такими подробностями, что не всякий старшеклассник набрался бы мужества её пересказать. Чтобы не давать Поттеру возможности отдавать свой обед, Натан стал сбегать по срочным и важным делам, едва только прозвенел звонок, а оставленные на своём столе подношения мужественно игнорировал. Одноклассники продолжали хихикать, потому что это походило на ухаживания.

Когда Гарри вдруг оставил его в покое, Натан пожертвовал нищему все отжатые у младшеклассников деньги. Поттер здоровался и иногда бросал нейтральные фразы о делах или погоде, но этим их контакт ограничивался, что радовало Фрита безмерно. Однако окончательно мальчик расслабился только когда опекуны решили переехать и перевести его в другую школу.

***

Симус нагнал Гарри по пути к теплицам. Вначале мальчик шёл за ним, соблюдая дистанцию, но через несколько минут всё же ускорился.

— Из-за тебя Снейп как с цепи сорвался, — отчитался Финниган, — снимал баллы за любую мелочь.

Гарри торопливо состряпал самое покаянное выражение лица. Он так и не понял ценность зарабатываемых баллов. Торжественное вручение Кубка Школы декану факультета казалось Гарри какой-то бессмыслицей: ученикам-то какой прок с очередной блестящей безделицы, которую поставят на полку в зале наград? Это не деньги и не хорошие оценки, чтобы хоть сколько-нибудь над ними трястись.

— Я не хотел, — Гарри чуть поднял плечи, — просто Снейп стоял прямо за моей спиной и постоянно делал какие-то замечания. У меня под конец этой эскапады руки уже тряслись так, что хорошо, что чернильницу опрокинул, а не котёл.

— Да, Снейп с первого урока к тебе неровно дышит, — Симус шутливо толкнул его локтем.

— Сразил профессора наповал, — поддержал шутку Гарри, жеманно взмахивая руками и кокетливо трепеща ресницами.

— Не расскажешь, что случилось с Роном? — полюбопытствовал Симус, меняя тему, — он весь день на тебя сегодня зыркает так, будто хочет проклясть.

— Он простудился, и я предложил народный магловский метод лечения, — хмыкнул Гарри.

— Как это Рон позволил поставить себе эти банки? — недоуменно уточнил Финниган, выслушав концепцию создания вакуума внутри стеклянной ёмкости и приклеивании оной пациенту на спину. — Уверен, что это не какие-то пыточные приспособления? Они же наверняка горячие?

— Мне такое делали — ничего смертельного, — пренебрежительно фыркнул Поттер, — неприятно, конечно, но от простуды помогает.

— Почему он просто не сходил в больничное крыло за Бодроперцовым зельем? — всё ещё не понимал мальчик.

— Свидетелями нашего диалога были его братья, — многозначительно протянул Гарри.

***

Дело было после факультатива по чарам. Рон зашёл в быстро пустеющий кабинет, чтобы отдать близнецам Прытко Пишущее Перо, которое одалживал для конспектирования истории магии. Мальчик постоянно чихал и кашлял, а его глаза лихорадочно блестели.

— Опять заболел? — склонил голову набок Фред, тщательно складывая выпавшие листы в свой конспект.

— Ты ведь недавно был в Больничном Крыле? — подхватил Джордж.

— Что-то не помогает, — Рон прочистил горло и снова громко чихнул, — я как раз собираюсь туда идти.

— Есть другое средство! — воодушевлённо воскликнул Фред.

— Чудесное средство! — вторил ему Джордж.

— Шок-о-чок! — произнесли оба брата вместе, представляя круглые конфеты в яркой обёртке.

— И что они делают? — подозрительно сощурился Рон. — Думаете, увеличившийся язык или отросшие перья помогут мне чувствовать себя лучше?

Фред схватился за грудь так, будто подозрительность младшего брата больно его ранила.

— Вот так, братец Дред, — пожаловался он, — ты к нему со всей душой, предоставляешь свежую разработку...

— Бесплатно предоставляешь свежую разработку, — скорбно покачал головой Джордж, пряча конфету.

— А он!..

И в этот момент Гарри решительно просветил всех Уизли о магловских средствах лечения простуды.

— Раз зелья тебе не помогают, можно попробовать это, — предложил он с выражением искреннего участия, которое долго репетировал.

Заинтересовавшимся старшекурсникам не составило труда наколдовать огонёк, трансфигурировать банки и облепить ими сопротивляющегося Рона. Что примечательно, простуда действительно прошла, но любви у мальчика по отношению к Гарри от этого не прибавилось.

***

День отправления в Хогвартс обернулся большим стрессом не только для Гарри, но и для его родственников. У дяди Вернона была запланирована важная деловая встреча на девять утра, и весь предыдущий вечер был посвящён шумному обсуждению вариантов того, как доставить Поттера на вокзал. Положение осложнялось болезнью Дадли, которого нельзя было бросить дома одного, так что участие Петунии в этой поездке отпадало.

Вариант отправить Гарри добираться общественным транспортом в одиночку был просмотрен вскользь и отметён, как недееспособный. Поттер тут же принялся подробно расспрашивать, что ему отвечать в случае, когда другие пассажиры неизбежно поинтересуются, куда одиннадцатилетний мальчик едет один с тяжеленным чемоданом и клеткой с совой, и от предлагаемых им вариантов ответов Дурсли бледнели и шли красными пятнами.

— Я могу надеть свои старые очки и какую-нибудь одежду похуже, — предлагал Поттер, беспечно болтая ногой, — так я буду казаться младше и беззащитнее, так что добрые люди точно сопроводят меня до вокзала и помогут с вещами.

Гарри сосредоточенно покивал, полностью одобряя решение Дурслей, и тем тут же перестала нравиться эта идея. Они с ужасом представили толпу неравнодушных людей, среди которых могут оказаться их друзья и знакомые, и Вернон решил всё-таки доставить Поттера на вокзал самолично. Последний облегчённо выдохнул, потому что несмотря на то, что считал себя вполне самостоятельным, умел реально оценивать свои силы. А добираться до Лондона с тремя пересадками, имея при себе кучу вещей и не самые чёткие инструкции о том, на какой остановке какой автобус ждать, было не слишком разумно.

Первое сентября началось с того, что Дадли ночью начал задыхаться, и его забрали в больницу. Гарри узнал об этом позже, когда встал в оговоренные заранее пять утра и обнаружил дом пустым. Не зная, что и думать, мальчик поел, собрался и уселся около окна ждать непонятно чего.

Вернон — всклокоченный, бледный, с красными от недосыпа глазами, — подъехал в начале седьмого. Не говоря ни слова, он затолкал в машину чемодан Гарри и отъехал от дома, забыв закрыть входную дверь. Сам Поттер, угнездившись на заднем сидении в обнимку с Хэдвиг, не стал указывать на это Дурслю из опасений не доехать до Лондона вообще.

Понимание происходящего снизошло на Гарри после того, как по пути к вокзалу Вернон заехал в три аптеки, ища лекарство, менее эффективный аналог которого использовали в больнице для лечения Дадли. Возможно, если бы не насущная необходимость поездки в Лондон, Поттер на поезд бы в этот день не попал. Но несмотря на то, что Гарри оказался на вокзале на три часа раньше срока, поиск нужной платформы от этого не стал проще. Вещи, даже погруженные на тележку, были тяжёлым и громоздким грузом, денег на камеру хранения у Гарри не было, а вокзал представлял собой хитросплетение множества ступеней, платформ и переходов, оббегать которые и без вещей было тем ещё испытанием.

Для начала Гарри нашёл девятую платформу, оставил вещи там, где мог их видеть, и принялся осматриваться. Конечно, существовала вероятность, что волшебный поезд появится из воздуха ровно без пяти одиннадцать, однако Поттер после некоторого размышления отмёл эту мысль. В Хогвартс ведь должны ехать и другие ученики, а значит, им необходимо было успеть погрузиться. Да и платформа на билете значилась достаточно чётко.

Демонстрация прохода в Косую Аллею создавала вероятность наличия какого-то фокуса. Гарри раз за разом проматывал в голове наставление Хагрида не ошибиться поездом, искал выщерблины в стенах платформы, стучал вокруг них палочкой, но ничего не происходило. Поезда́ приходили и отходили, девятая и десятая платформы то наполнялись людьми, то снова пустели, а Поттер всё бегал между переходами, ища тайный проход.

Время от времени к нему подходили работники вокзала с предложениями помощи, но Гарри вежливо отказывался, наскоро выдумав легенду о том, что ожидает родителей, с которыми они поедут на полуденном экспрессе в Нортгемптон навещать двоюродную бабушку. Но чем ближе было к одиннадцати, тем менее хладнокровным и более дёрганным ощущал себя Поттер. Никакой тайной платформы он так и не нашёл, а идеи по её идентификации закончились. После полутора часов езды и двух — беготни по вокзалу, Гарри очень устал и проголодался, но опасался потратить немногочисленные фунты на фастфуд — возможно, на эти деньги придётся добираться обратно в Литтл Уингинг.

К тому же всё чётче проступали сомнения относительно того, правильного ли Гарри Поттера нашёл Хагрид. Возможно, он осознал свою ошибку, потому и не снабдил Гарри подходящими инструкциями о том, как найти платформу. Возможно, это какой-то тест, отсеивающий самых тупых волшебников. Возможно, Дадли умрёт, Дурсли полюбят Гарри, как сына, и он будет жить в Литтл Уингинге, посещая местную школу, а потом поступит в Нортгемптонский колледж, где живёт его мнимая бабушка. Гарри помотал головой, осознавая, что его фантазии выходят из-под контроля.

Возможно, это какой-то барьер, вроде того стекла в вольере со змеёй, и Гарри нужно заставить его исчезнуть, чтобы проявилась платформа. Ещё полчаса спустя окончательно измотанный попытками стихийного волшебства Поттер решился подойти к работнику станции и уточнить у него нужный номер. Быть может, сотрудники вокзала осведомлены о волшебном поезде?

Мужчина был, по счастью, не тот, которому Гарри затирал байку про несуществующих родственников, однако и без этого здорово рассердился. Он смерил мальчика и его багаж раздражённым взглядом, после чего посоветовал найти себе более полезное занятие, чем отвлекать людей от работы дурацкими розыгрышами. До отправки поезда оставалось менее получаса, а у Гарри не было ни единой идеи, как выйти из создавшегося положения. Из ступора его вывело слово «маглы», и движимый вспыхнувшей надеждой Поттер бросился наперерез рыжей пышноволосой женщине.

— Вы знаете, как пройти на платформу девять и три четверти? — осведомился мальчик.

Вид у него наверняка был ошалевший, потому что женщина удивилась, однако быстро взяла себя в руки.

— Позволь посмотреть твой билет, — попросила она, тепло улыбнувшись.

Убедившись, что Гарри нужен именно Хогвартс-Экспресс, Молли велела мальчику идти с ними.

— Впервые в Хогвартс, да? — констатировала женщина, помогая ему с тележкой. — Мой Рон тоже первокурсник, — она махнула рукой на мальчика, нос которого был измазан то ли грифелем, то ли сажей.

Только тогда Поттер, всё внимание которого было приковано к женщине, как к единственному источнику информации, осознал, что из-за её спины выглядывает, робко улыбаясь, худенькая рыжая девочка, а рядом стоят три высоких парня, очевидно, старшие дети. Среди них двое были близнецами и смотрели на него с одинаково насмешливым прищуром.

— Это Фред и Джордж, Перси перешёл на пятый курс, и его в этом году выбрали старостой Гриффиндора, Джинни пойдёт в Хогвартс в следующем году, — информировала Молли Поттера, пока они быстро шли вдоль платформы.

Гарри кивал, улыбался, оборачивался посмотреть на тех членов семьи, о которых шла речь, и прислушивался к репликам близнецов, которые произносились так, будто говорил один человек.

— Тебе нужно пройти между платформами девять и десять, — пояснила Молли, когда они остановились.

Гарри с недоумением уставился на колонну, такую же, как десяток тех, что они прошли, и вдруг преисполнился уверенности, что над ним издеваются. Что Молли, как и тот работник станции, решила, будто это розыгрыш, и в ответ хочет посмотреть, как шутник-Гарри разобьет себе голову.

— Разве в таком случае на билете не было бы написано, что это платформа девять и одна вторая? — уточнил Поттер, доставая билет и всматриваясь в него так, будто там за это время могли проступить инструкции мелким шрифтом. — Может, мне пройти немного правее? Или левее? В какую сторону считаются эти четверти?

Женщина приоткрыла рот и озадаченно заморгала, глядя то на Гарри, то на колонну.

— Нужно просто пройти через колону, — неуверенно повторила она, оборачиваясь на своих детей в поисках поддержки.

— Может, вы мне покажете? — Гарри глазами изобразил самое жалобное выражение.

Перси, и до этого демонстрирующий не самое дружелюбное выражение лица, уничижительно фыркнул и пошёл к колонне. Его бурчание о том, что старосте не пристало опаздывать из-за какого-то мелкого... прервалось на полуслове, когда он исчез. Гарри заглянул за колонну сначала с одной стороны, потом с другой, убедился, что Перси там нет, но перспектива бежать в каменную кладку всё ещё чем-то неуловимо его настораживала. Следующим в колонну, тоже бросив на Поттера неодобрительный взгляд, побежал Рон.

— Лучше делать это с разбегу, если волнуешься, — посоветовала Молли перетаптывающемуся Гарри.

— А мне надо думать о чём-то конкретном? — уточнил он.

Может, нужно обязательно быть уверенным, что барьер тебя пропустит, иначе разобьёшь о него лоб? После этой реплики женщина обернулась на близнецов, будто прося перевести ей, о чём твердит этот ребёнок.

— Ну что, поможем первачку, братец Дред? — бросил Джордж.

Он подтолкнул тележку Гарри своей и схватил Поттера за рукав, ловко руля одной рукой.

— Это наш долг, братец Фордж, — патетично воскликнул Фред, подталкивая Гарри под колени своей тележкой.

Так, паровозиком, они и вышли на платформу девять и три четверти. При виде окутанного паром, огромного яркого паровоза, Гарри не сдержал восхищённого вздоха.

— Ты нам нравишься, — заявил Джордж, возвращая Поттеру его тележку.

— Ты интересный, — проговорил Фред одновременно с ним.

— Как зовут? — в один голос поинтересовались братья.

— Гарри, — Поттер нервно улыбнулся, не зная, что делать с неожиданным признанием.

Поспеть-таки на волшебный поезд и тут же стать жертвой домогательств двух старшекурсников — только он может так влипнуть!

— Гарри...? — Фред вопросительно поднял брови, намекая сказать фамилию.

— Просто Гарри, — Поттер попытался притормозить, потому что Фред и Джордж шли по обе стороны от него, и их переглядки мальчику совершенно не нравились.

— Доставим героя в целости! — патетично воскликнул Фред.

От порыва ветра волосы Гарри растрепались, и Уизли заметил знаменитый шрам на лбу.

— Воистину, братец Дред! — подыграл Джордж, поняв, что их догадки верны.

Парень хлопнул отстающего Гарри по спине, и тот тут же ускорился, дабы избежать касания его ладони.

— Куда мы идём? — с деланным безразличием поинтересовался Поттер. — В билете не указано место, значит, можно сесть куда угодно?

— А что, в магловских поездах у каждого...

— ... есть определённое место?

Пока Гарри рассказывал о разных видах транспорта, они дошли до багажного вагона и оставили тележки на попечение крупного мужчины в цилиндре и с белыми, торчащими вверх усами. Он быстрыми взмахами палочки размещал прибывающие вещи на полках и закреплял их специальными ремнями.

Внутри поезд был просторнее, чем казался снаружи. В купе, мимо которых они шли, можно было спокойно разместиться ввосьмером, а коридор был достаточно широким, чтобы ни на кого не натыкаться. По поезду сновали родители и сопровождающие, последние наставления выкрикивались в окна, и от всей этой суматохи у Гарри, уже и так изрядно перенервничавшего, кружилась голова.

— Хогвартс — это конечная остановка? — уточнил Поттер, когда они прошли мимо очередного купе, заполненного гомонящими учениками.

— О, братец Рон! — вскричал Фред, заметив младшего брата, который как раз заходил в пустующее купе.

— Он ответит на все твои вопросы, — подхватил Джордж, — и с удовольствием послушает о мире маглов, правда, Рон?

Братья двумя хлопками втолкнули Гарри в купе, а сами пошли дальше искать знакомые лица. Поттер попытался изобразить дружелюбную улыбку, после чего повторил свой вопрос. Рона перекосило, будто Гарри сказал какую-то глупость.

— Да, — буркнул он. — Иначе бы поезд не назывался Хогвартс-Экспресс.

— Может, за остановку до школы Хогвартс есть деревня с названием Хогвартс, где и надо выйти, — пожал плечами Гарри.

Рон нахмурился, не понимая, о чём тот толкует.

— Возле Хогвартса находится Хогсмид, — весомо припечатал он, и Гарри посчитал за лучшее свернуть этот диалог.

Через несколько минут поезд мягко тронулся, и начавший задремывать Гарри встрепенулся. В окне, ускоряясь, замелькали люди, кто в причудливых мантиях, кто в привычной Поттеру одежде. Когда платформа оборвалась, а за стеклом возник теряющийся за горизонтом зелёный луг, спать Гарри окончательно перехотелось, и он вышел из купе, оставив насупленного и недовольного Рона сидеть в одиночестве.

Поттеру срочно хотелось уложить новые впечатления от того, что из шумного многолюдного Лондона он перенёсся в место, по впечатлениям, отдалённое на сотни миль от крупных населённых пунктов. Похоже, улочка с волшебными товарами и необычная платформа не просто ютились по соседству с маглами, скрытые от глаз, это действительно были переходы в другой мир. Очевидно, непосредственно в Хогвартс никаких порталов не было, поэтому ученики и добирались туда на поезде.

— Простите, а во сколько мы прибудем в Хогвартс? — спросил Гарри у старшекурсника, который тоже опирался на перила в коридоре, глядя в окно.

— В семь, — равнодушно ответил тот, не поворачивая головы.

— А эта местность тоже называется Лондоном или как-то по-другому? — решил проверить свою теорию Поттер.

Парень оторвался от разглядывания пейзажа и посмотрел на Гарри с подозрительным прищуром.

— Ты маглорожденный?

— Родители были волшебниками, но меня воспитали дядя и тётя, — пожал плечами Гарри, не зная, считать себя маглорожденным или нет.

Взгляд парня сделался ещё более пристальным.

— Эдриан Пьюси, — он протянул Гарри руку.

— Гарри Поттер, — не стал юлить мальчик.

Он рассматривал вариант выбрать себе созвучный псевдоним, вроде Генри Паркера, потому что, услышав его настоящее имя, люди начинали вести себя не совсем адекватно. Посетители Дырявого Котла, куда они с Хагридом приехали перед тем, как попасть в Косой Переулок, все как один захотели дотронуться до Гарри, будто он был святыми мощами, что даровали здоровье и долголетие. И учитывая тот факт, что контингент дешёвой вонючей пивнушки был соответствующий, столь повышенное внимание к своей персоне Поттера изрядно напугало. Тем не менее, врать человеку, который с большой вероятностью может узнать его настоящее имя в ближайшее время, будущему коллеге, казалось Гарри плохой идеей. Люди вообще очень не любят, когда им врут.

К счастью, Пьюси не стал делать большие глаза и просить показать шрам. Он кивнул, принимая информацию к сведению, и ответил Гарри, что да, это магический Лондон, пригород. Магловский город намного больше.

— А на поезде добираются все ученики? И с магловского мира, и с магического? — поинтересовался Гарри.

— Да, — кивнул Пьюси, — традиции.

От парня Гарри узнал о факультетах, Распределении и полуволшебной деревушке Хогсмид, где когда-то давно был переход в магловский мир, но теперь его нет.

— Тележка со сладостями! — раздался голос из конца коридора, и Гарри увидел седую старушку, медленно продвигающуюся по направлению к ним.

Из купе начали выходить ученики, чтобы купить что-нибудь, не дожидаясь, пока тележка подъедет, и Гарри вернулся в купе за рюкзаком, в котором оставил магические деньги.

— У вас есть хот-доги? — поинтересовался мальчик, протолкавшись к продавщице.

Судя по реакции пожилой волшебницы, у Поттера появилось новое хобби — шокировать людей своими вопросами.

— Я имею в виду, есть что-нибудь сытное? — уточнил мальчик. — Чем можно пообедать?

— Есть тыквенные пирожки, — предложила продавщица, снова приобретая радушный вид. — Они почти несладкие. Ещё имбирное печенье.

— А это что? — Поттер указал мизинцем на большие прямоугольные конфеты в ярких синих фантиках.

— Это друбблс, из них можно надувать большие пузыри, — пояснила продавщица, — есть черничные и мятные.

Поспрашивав ещё и понаблюдав, что берут другие ученики, Гарри купил тыквенное печенье, имбирных тритонов и шоколадные котелки. Купе, куда вернулся Гарри, оказалось пустым, но не успел он порадоваться этому факту, как вернулся Рон. Он пристроил своего пасюка на сидении и принялся немигающе наблюдать за тем, как Гарри ест.

— Хочешь? — предложил Поттер, демонстрируя имбирного тритона.

Он чувствовал себя неуютно под этим взглядом.

— Я бы съел шоколадный котелок, — похоже, наглости Уизли было не занимать.

— У меня их нету, — пожал плечами Гарри, пряча упомянутые котелки в рюкзак вместе с прочими покупками.

— Ты только что их спрятал! — возмутился Рон так, будто Поттер был ему что-то должен.

— Тебе показалось, — равнодушно бросил Гарри.

Он набросил лямку рюкзака на плечо и поднялся, решив найти себе другое купе.

— Ладно, давай своё печенье, — снизошёл Рон, демонстрируя разочарованное выражение лица.

— Извини, оно закончилось, — Гарри послал ему свою лучшую извинительную улыбку и вышел в коридор, чуть не столкнувшись со светловолосым мальчиком.

— Тележка уже проехала? — поинтересовался тот, вертя головой.

— Да, — Гарри посмотрел по направлению движения тележки, но продавщицы уже и след простыл.

— Не хочу её искать, — вздохнул мальчик, закатив глаза, — а Драко весь мозг выест, если вернусь без сахарных мышей, можно отсидеться в твоём купе?

— Я как раз хотел напроситься отсидеться в твоём, — хохотнул Гарри. — У меня не самый приятный сосед.

— Тогда давай поищем свободное место, — предложил мальчик и протянул Гарри руку, — Дариус Малфой.

После того, как Поттер представился, дверь купе отъехала в сторону, и в проходе появился негодующий Рон Уизли.

— Ты — Гарри Поттер?! — воскликнул он. — Почему ты не сказал?!

— Ты не спрашивал, — скривился мальчик.

— Я вижу свободное купе, — воскликнул Дариус, просачиваясь мимо Рона.

Гарри последовал его примеру.

— Ты якшаешься с Малфоем?! — не унимался Рон.

Мальчик покраснел и набрал в грудь воздуха, собираясь выкрикнуть что-то ещё, но из его рта не донеслось ни звука. Гарри захлопнул дверь перед носом Уизли, запер её на защёлку и упал на скамейку.

— Как ты это сделал? — хмыкнул Дариус. — Я, конечно, не сомневаюсь в способностях великого и могущественного Гарри Поттера, но беспалочковое невербальное Силенцио в одиннадцать — это уровень Мерлина.

— Просто хотел, чтобы он замолчал, — пожал плечами Гарри, пытаясь прогнать клубящиеся перед глазами чёрные точки.

Есть захотелось с новой силой, но при мысли о шоколадных котелках его замутило.

— Выброс, — понимающе покивал Малфой. — Тебе нехорошо? У меня есть бутерброды с мясом, будешь?

Поттер кивнул, с трудом контролируя слюноотделение. Он ожидал, что Дариусу надо будет сходить в другое купе, потому как никакой сумки при нём не было, но тот залез в висящий на поясе кожаный кошель, который, как и поезд, внутри был больше, чем выглядел снаружи, и извлёк из него еду.

— Спасибо, — Гарри открыл свой рюкзак и подвинул его ближе к Малфою, — угощайся.

***

— Гарри Поттер получил тролля по зельям! — насмешливо оскалился Драко Малфой, брат Дариуса, а Крэбб и Гойл, от которых Гарри других звуков и не слышал, поддержали его наезд хрюкающим смехом. — Не в первый раз, между прочим! Многовато плохих оценок для того, кто попал на Рэйвенкло, может, попросишь Шляпу перевести тебя к барсукам?

Гарри сделал испуганное лицо, глядя за спину Малфоя, и тот торопливо обернулся.

— Сразу после того, как ты переведёшься на факультет трусов, — мило улыбнулся Поттер, и бледное лицо Драко пошло красными пятнами.

Малфой напоминал Гарри маленькую собачку, вроде померанского шпица, которая тявкает, чтобы самой страшно не было. Делиться такой ассоциацией с Дариусом Поттер не стал, потому что несмотря на постоянную ругань и непонимание, близнецы Малфои были очень близки.

В этот момент подошла мадам Спраут и велела всем проходить в первую теплицу.

***

К семи вечера бьющий в окна мелкий холодный дождь перешёл в полноценный ливень. Хагрид, встречающий учеников в плаще и с зонтом, объявил, что обычно первокурсники добираются на лодках, но из-за погодных условий в этом году все поедут до замка в каретах.

— Отвратительно, — наморщил нос Драко Малфой.

Он брезгливо оглядел крытую, но продуваемую всеми ветрами станцию, галдящих и суетящихся учеников, Хагрида, который выглядел ещё более комично огромным из-за розового зонтика, кажущегося кукольным в его руках.

— Отец узнает об этом! — процедил сквозь зубы мальчик.

Его волосы, в отличие от спадающих на лоб прядей Дариуса, были зачёсаны назад, из-за чего Драко выглядел старше, хоть и казался более низким.

— Ты ожидал, что на станции развернут ковровую дорожку, а встречать тебя выйдет Дамблдор лично? — хохотнул Дариус, выныривая из толпы.

— О! — воскликнул Драко. — Где тебя носило? Кто это с тобой?

— Вещи доставят прямо в комнаты, — пояснил Дариус Гарри, который как раз склонился к его уху. — Нет, подписывать сову не надо было. На территории должна быть совиная башня, найдём твою Хедвиг, никуда она не денется.

Драко громко прочистил горло, привлекая к себе внимание.

— Это Гарри Поттер, — представил Дариус мальчика. — Это мой брат, Драко Малфой.

Упомянутый Малфой царственно кивнул и протянул руку для пожатия так, будто они были не на переполненной станции, а на дипломатическом фуршете. Не утруждая себя церемониями, Гарри крепко сжал его ладонь и энергично встряхнул. С родственниками друзей полагается дружить, а Дариус понравился Поттеру достаточно, чтобы терпеть общество его брата несмотря на слабое первое впечатление. Драко был избалованным, манерным и смотрел вокруг так, будто очутился посреди свежеудобренной навозом грядки. Ладонь, как успел заметить Гарри, он быстро вытер о мантию. Наверное, в ответ на протянутую руку Поттеру полагалось пасть на колени и приложиться поцелуем к начищенному до блеска ботинку.

— Гарри! — возмущённо выкрикнул Рон.

Он вышел из поезда одним из последних и тут же идентифицировал растрёпанную чёрную шевелюру в компании двух блондинов.

— Ты не должен общаться с Малфоями! — воскликнул он, проталкиваясь к Поттеру. — Они ведь поддерживали Того-Кого-Нельзя-Называть!

Неуёмное воображение Гарри тут же нарисовало картину того, как один розовощёкий голубоглазый малыш подаёт злому волшебнику витой посох, а второй протягивает лежащую на бархатной подушечке корону, и помотал головой. В поезде, увлечённый общением с Дариусом, он так и не успел поспать.

— С кем же он должен дружить, уж не с тобой ли? — фыркнул Дариус, скрещивая руки на груди.

— Именно! — выкрикнул Рон. — Наша семья всегда была на стороне света!

Прозвучало это до того пафосно, что даже Гарри, весьма поверхностно ознакомившийся с этой печальной историей, не удержался от смешка. Драко оглядел Рона от кончиков ярко-рыжих волос до пол коротковатой потёртой мантии, но не успел сказать никакой гадости, потому что Хагрид, вместо того, чтобы скомандовать им встать в шеренгу или в пары, взялся считать всех по головам. Такая тактика частично приносила успехи, потому ученики, побывав в ладони Хагрида, затихали и впадали в ступор, пытаясь переварить свои ощущения.

— Интересно было бы увидеть, как он играет в боулинг, — прошептал Поттер.

— Во что? — заинтересовался Дариус.

За время пути он успел бегло ознакомить Гарри с магическими играми и был не прочь обогатиться ответной информацией.

— Смысл в том, чтобы сбить шаром все кегли, — прокомментировал Поттер, — обычно в шарах есть отверстия для пальцев, — Гарри продемонстрировал нужные пальцы и показал, каким именно движением запускают шар, — но Хагрид наверняка мог бы брать его в ладошку и швырять прицельно.

Дариус хихикнул. Он не совсем понял, что такое кегли, но уловил концепцию. Драко в это время с ошалелым видом ощупывал свою голову кончиками пальцев и на внешние раздражители не реагировал, Рон оказался где-то в хвосте, помогая Невиллу ловить его жабу.

— Все здесь! — громко прокомментировал Хагрид, заканчивая подсчёт. — Идите за мной, не отставайте!

Кареты находились рядом со станцией, и пока ученики рассаживались по местам, Гарри и Дариус дискутировали о преимуществах и недостатках топлива и полётных заклинаний. Драко в это время возмущался тем, что их сопровождающий не способен наколдовать водоотталкивающие чары.

— Мётлами управляют, чтобы они летали, верно? — уточнил Поттер. — Сама по себе она из одного пункта в другой не летит, так почему карета может так делать? Где извозчик?

Он понаблюдал, как одна заполненная карета отъезжает, и непонимающе скривился.

— Что ты делаешь? — заинтересовался Гарри, обратив внимание на Луну.

Девочка, не пытаясь прикрыться от дождя, стояла около того места, где полагалось находиться лошади, и наглаживала рукой пустоту. У неё были длинные, ниже спины, почти белые волосы, а на губах блуждала рассеянная улыбка.

— Это фестрал, — немного невпопад ответила Луна.

Поттер неуверенно протянул руку и тут же отдёрнул её, потому что перед ним что-то было. Что-то живое, большое и невидимое. Толком ощупать неизвестную животину не удалось, потому что Хагрид подтолкнул их обоих в спины и помог влезть в карету.

— Там есть кто-то! — взбудораженно зашептал Гарри. — Оно большое и невидимое. Как ты сказала?

Он посмотрел на Луну, но та с умиротворённым видом глядела в окно и не обращала на него внимания.

— Фестрал! — припомнил Гарри.

— Угомонись, Поттер, — проворчал Драко, приглаживая свои растрепавшиеся волосы и брезгливо отряхивая дождевые капли с мантии. — Кареты едут сами по себе, а ты ведёшь себя глупо.

— Лучше выглядеть глупо, чем быть глупым, — буркнул Гарри, откидываясь на спинку сидения.

— Что ты хочешь этим сказать? — прищурился Малфой.

— Ничего, — тот по примеру Луны отвернулся к окну.

— И какой этот фестрал на ощупь? — игнорируя злобное сопение брата, полюбопытствовал Дариус.

— Как сфинкс, — не задумываясь, ответил Гарри.

— Ты трогал сфинкса? — округлил глаза мальчик, а Драко нахмурился.

— У маглов сфинксы — это порода котов без шерсти, — пояснил Поттер, по степени удивления предполагая, что они говорят о разных вещах.

У миссис Фигг был один сфинкс, которого вечно приходилось искать, потому что даже облачённый в свитер, тот стремился забиться в какое-нибудь тёплое укромное место, вроде бельевого шкафа.

— Коты — это книзлы, — пояснил Дариус для Драко.

Тот фыркнул так, будто и так знал, о чём идёт речь.

— У нас сфинксы — это существа с телом льва, крыльями орла и женской головой, — добавил Дариус, и Гарри кивнул.

— В мифологии упоминается что-то подобное, они правда существуют, их много? — уточнил Поттер.

— Совсем немного, — покачал головой Дариус, — в заповеднике золотых сниджетов они вроде есть, — он обернулся к Драко, но тот только дёрнул плечами.

В холле, где столпились первокурсники, ожидая начала Распределения по наставлению профессора Макгонагалл, на Гарри снова напала нервозность. Пьюси упоминал, что факультет выбирает Шляпа, и причин не доверять ему у Поттера не было. Но ученики шушукались о каких-то испытаниях и тестах, девочка с пышной гривой вьющихся волос и выступающими передними зубами рассказывала об учебниках, которые она успела прочитать, Рон, собрав группу благодарных слушателей, среди которых были Невилл и Тревор с одинаково выпученными от ужаса глазами, прикидывал о способах одержать победу над троллем, а Гарри в это время старался дышать глубже.

Никакие учебники он прочитать не успел, потому что получил письмо за пару дней до предполагаемой отправки в Хогвартс, и теперь лихорадочно пытался прикинуть свой уровень знаний. Прогнозы не утешали. Несмотря на то, что с учёбой у Гарри никогда проблем не было, следовало признать, что профильные, магические знания у Поттера отсутствуют, а элементарные для проживающих в магическом мире вещи вводят его в ступор.

Гарри пристыженно вспомнил о своём походе в туалет, где отсутствовал привычный писсуар, а унитаз был без бачка. Поттер несколько раз внимательно обследовал помещение, пытаясь обнаружить какой-нибудь рычаг или кнопку, но ничего похожего на механизм слива в туалете не было. Когда Гарри всё же сел на унитаз, находящееся напротив умывальника зеркало вдруг забормотало комплименты его пятой точке, и у Поттера легко получилось всё, что он не решался сделать до этого. Оправившись от испуга, Гарри даже порадовался, что не пошёл первым делом мыть руки, иначе получилось бы ещё более неловко. Система очистки унитаза была автоматической (или магической?), и это было хорошо, но дифирамбы магического зеркала вгоняли Гарри в краску. И какой извращенец додумался установить в туалете подобную штуку?

— Все Малфои заканчивали Слизерин, — чопорно произнёс Драко, и Гарри поморгал, отгоняя воспоминания. — Конечно, и я буду там учиться.

— А Поттеры учились на Гриффиндоре, — весомо добавил Рон, — как и Уизли, — он проникновенно посмотрел на Гарри.

— Прошу за мной, — раздался голос профессора Макгонагалл, и двери в Большой Зал распахнулись.

Помещение казалось сказочным, будто было наряжено к Рождеству: в воздухе висели сотни горящих свечей, зачарованный потолок демонстрировал звёздное небо, а льющийся со всех сторон свет был яркий, но мягкий. Уютный. По обе стороны от центрального прохода, по которому шли первокурсники, находились длинные столы, за которыми сидели ученики разных факультетов, и все на них смотрели.

— Аббот, Ханна, — начала зачитывать профессор Макгонагалл после краткого описания процедуры Распределения.

И Гарри, вначале отвлекшийся на красивую обстановку, снова занервничал. Несмотря на то, что теста в привычном понимании этого слова проходить было не надо, главное испытание всё ещё было впереди. А вдруг Гарри не окажется в списках, и ему придётся ехать домой? Вдруг Шляпа не сможет определить его ни на один факультет?

Поттеру казалось, что Распределение проходит ужасно медленно. Он раз за разом проматывал в голове буквы алфавита, но до «П» всё никак не доходило. Потом мальчик осознал, что списки зачитывают не в алфавитном порядке, и затосковал окончательно. Он пытался проанализировать песенку Шляпы и примерить на себя характерные черты представителей разных факультетов, но почему-то Поттер, волшебник, вся семья которого училась на Гриффиндоре, и Гарри, окончивший младшую школу в Литтл Уингинге и до недавнего времени не подозревавший о своих магических корнях, упорно не хотели собираться в одного человека.

Шляпа отправила Рона Уизли на Гриффиндор, Драко Малфой, потомственный слизеринец, распределился на факультет Салазара, второй потомственный слизеринец Дариус оказался на Рэйвенкло, но не выглядел огорчённым по этому поводу. Когда очередь дошла до Гарри, тот с трудом поднялся по ступеням на подкашивающихся ногах.

— Хм-м, — протянула Шляпа, и Поттер слабо вздрогнул от того, как она шевельнулась на его голове. — Я вижу цепкий ум... есть честь, отвага, но упорное желание оставаться в тени. Куда же мне распределить тебя? На Слизерин?

Из-под пол спадающей на глаза Шляпы Гарри взглянул на Дариуса и Луну.

— На Рэйвенкло, — попросил он, почти не надеясь на чудо.

— Да, хорошие друзья важны, ведь факультет на семь лет станет твоим домом, — хмыкнула Шляпа. — Что же, будь по-твоему. Рэйвенкло! — громко выкрикнула она, и зал утонул в аплодисментах.

Часть 2

— Отдай её мне, Малфой, не то я сброшу тебя с метлы! — рычал багровый от бешенства Рон, с силой сжимая древко руками.

После того, как мадам Хуч увела потерявшего контроль над метлой Невилла в больничное крыло, конфликт всё больше набирал обороты. Сначала Драко обнаружил выроненную гриффиндорцем напоминалку и вслух начал прикидывать, что бы такого можно было с ней сделать. Скорее всего, Малфой быстро бы потерял к бесполезному артефакту интерес, но тут Рон сказал «гад», «вор» и «отдай-отдай-отдай немедленно». После этого Драко оскалился в одной из своих самых мерзких ухмылочек, протянул Уизли напоминалку, а когда тот потянулся её забрать, отдёрнул руку, вскочил на метлу и начал наворачивать вокруг Рона круги с издевательским смехом.

— Оставь! — Гермиона схватила севшего на метлу Рона за рукав. — Что сказала мадам Хуч? Хочешь, чтобы тебя исключили?

Гриффиндорец на пару секунд замешкался, но упрямо поджал губы, дёрнул рукой, освобождаясь от хватки девочки, и, оттолкнувшись ногами, поднялся в воздух.

— Какой идиот, — со вздохом разочарования прокомментировала Гермиона.

— Два идиота, — буркнул Гарри.

— Сбросишь меня с метлы? — насмешливо уточнил Драко и помахал напоминалкой так, будто собирался вот-вот её уронить. — Ты до этого хоть летал? Сомневаюсь, что твой отец может себе позволить такую покупку!

— У меня есть метла! — рыкнул Рон.

Он наклонил корпус вперёд, идя на таран, но Драко резко вильнул в сторону, и тот пролетел мимо.

— Судя по манере обращения с метлой, до этого ты летал только на швабре! — хмыкнул Малфой. — Твой отец сам их зачаровывает? А мать не ругается, что когда вы играете в квиддич, нечем помыть пол?

— Заткни пасть, Малфой! — заорал взбешённый Рон, снова пришпоривая метлу.

На этот раз Драко провернул туловище вокруг древка, и Уизли пролетел над ним.

— Ты чего? — негромко проговорил Поттер, заметив, что с лица Дариуса исчезли все краски. — Переживаешь за Драко? — спросил он с отчётливым сомнением в голосе, так как Малфой меньше всего производил впечатление человека, о котором надо волноваться.

Неужели брошенные мадам Хуч слова — правда, и сына влиятельного и богатого человека действительно могут исключить?

— У Драко дома «Нимбус», — пробормотал Дариус, следя за братом во все глаза. — «Кометы» не выдерживают таких перегрузок. — И на большую высоту они не рассчитаны, — добавил он, когда Рон и Драко начали стремительно отдаляться от земли.

Во время очередной попытки достать Малфоя Рон зацепил ногой помело, и метла под слизеринцем задёргалась вверх-вниз. Тот пригнулся, группируясь, но тут Уизли врезался в него справа, и метла Драко начала плясать, как норовливая лошадь. Поттер как-то видел шоу, в котором нужно было удержаться на механическом быке, так вот, бык потерявшей управление метле и в подмётки не годился.

— Стоять! — Сонорус, который Гарри уже пару минут безуспешно пытался применить, наконец сработал, и разогнавшийся для финального рывка Рон затормозил. — На землю, блядь, быстро! Декан идёт!

Никакого декана, конечно, и в помине не было, но Уизли послушно пошёл на снижение. На метлу Малфоя окрик, к сожалению, никакого впечатления не произвёл, и она начала описывать восьмёрки, в какой-то момент вильнув так резко, что Драко повис на одних руках. Наблюдающие за этим с земли ученики испуганно охнули. Гарри обхватил свою метлу и оттолкнулся от земли раньше, чем успел подумать, что он собирается делать.

Поттер долетел до Малфоя как раз в тот момент, когда мальчик повис на одной руке, и успел схватить его за вторую раньше, чем бешеная метла рванула в сторону. Тащить двойной вес она, к счастью, рассчитана не была, поэтому наконец замерла неподвижно. В этот момент подоспел Дариус, и совместными усилиями им удалось пересадить Драко на его метлу. На земле Гарри ждал Рон, ярость которого пошла на второй виток, потому как выпущенная Драко напоминалка разбилась.

— Ты соврал! — выкрикнул Уизли, пихая Гарри. — Слизень! Предатель!

Поттер, всё ещё на адреналине, толкнул Рона так, что тот упал.

— Прекрати, придурок! — рявкнул он. — Ты мог убить человека, понимаешь? — Вместо этих осколков тут могли быть мозги Малфоя, такого ты хотел?! Если собрался в тюрьму, так шуруй туда один, я соучастником преступления становиться не собираюсь!

— Поттер! Уизли! Малфой! — над головами учеников разнёсся усиленный заклинанием голос профессора Макгонагалл. — Немедленно к директору!

***

— Ты не даёшь ему задать вопрос, — прокомментировал Дариус, убирая руку Поттера с дверного молоточка, коим тот монотонно долбил в дверь рэйвенкловской гостиной.

Бронзовый ворон, избавленный от перспективы биться клювом в каменную кладку, встряхнулся совсем как настоящий, неодобрительно взглянул на Поттера выпуклой бусинкой глаза и скрипуче выдал:

— Что было раньше, курица или яйцо?

Гарри издал страдальческий стон, вознося руки к потолку.

— Опять он спрашивает этот бред! Яйцо!

Ворон пренебрежительно фыркнул и отвернулся.

— А кто снесёт яйцо, если нет курицы? — пожал плечами Малфой.

— Если взять во внимание эволюционную теорию, то птицы произошли от ящеров, значит, существо, которое отложило яйцо, было менее похоже на курицу, чем то, что вылупилось, следовательно, первая курица получилась из яйца!

Дариус и бронзовый ворон наблюдали за энергично взмахивающим руками Гарри с одинаково выпученными глазами. В конце концов ворон неловко, как заржавевший робот, задёргал головой, а в каменной кладке начали проступать очертания двери.

— Ты сломаешь нам заклинания, — хохотнул Дариус, проходя в гостиную вслед за Гарри. — Надо было сказать что-то вроде «круг не имеет ни начала, ни конца».

— Да пошёл он в жопу со своей философией! — ругнулся Поттер. — Умеет же задавать нормальные вопросы, а всё туда же!

Он стремительно прошёл через оформленную в бронзово-синих тонах гостиную и свернул к спальням. Дариус не стал следовать за ним. После произошедшего на уроке полётов популярность Гарри снова возросла, и тот готов был плеваться ядом на всех без исключения.

***

Гарри Поттер, по крайней мере, книжная его версия, воспетая в «Истории Хогвартса», был фигурой значимой и знаменитой. Однако живой Гарри относился с большим негативом к тому, что к нему подходят по двадцать раз на дню незнакомые люди, неловко мямлят, краснеют и интимным шёпотом просят показать шрам.

Поначалу Поттер терпеливо объяснял каждому, что не в восторге от такого внимания. Желающие пообщаться со знаменитостью поджидали его в Большом Зале, в коридорах, в библиотеке, в Совиной Башне, даже в туалете, и это его весьма напрягало. Но поклонники не оценили деликатности Гарри. Произведя предварительную разведку и сделав вывод, что герой не кусается, они принялись штурмовать его с новой силой.

Гарри Поттер, попавший на Рэйвенкло, конечно, был катастрофой далеко не всемирного масштаба, но вызвал-таки у многих некоторый резонанс, ведь отважный герой — это всё же скорее Лев, а не Ворон. Общественность хотела знать, что думает о своём распределении сам Гарри, не является ли поведение Шляпы заговором недобитых тёмных сил, и сможет ли Поттер поднять меч во имя добра, даже будучи на Рэйвенкло.

Услышав подобную формулировку в первый раз, Гарри поржал, но быстро понял, что шутить никто не собирался. Не только выросшие на пересказах о Гарри Поттере чистокровные волшебники, даже маглорожденные, вроде Грейнджер, почему-то ожидали от мальчика какого-то особого поведения и ежечасного подтверждения собственной избранности.

— А ты помнишь что-нибудь о Той-Самой-Ночи? — поинтересовалась Эрин Брэгг, заглядывая Поттеру в глаза.

Дариус издал смешок, глубже склоняясь над «Кратким справочником пространственных заклинаний». Гарри бросил на пошляка неодобрительный взгляд и принял максимально несчастный вид.

— Ты о той ночи, когда самые близкие мне люди были убиты тёмным волшебником? — скорбно уточнил он.

Хаффлпаффка растерянно заморгала, видимо, в «Истории Хогвартса» обретение героем геройского статуса выглядело более поэтично.

— Наверняка твои в это время укладывали тебя спать, — Гарри покачал головой и тяжко вздохнул, — укачивали и пели колыбельные. А мои... — он сделал драматическую паузу, и Эрин разразилась слезами.

— Я... — всхлипнула она, — я не подумала!.. Я не знала! — и стремительно выбежала из библиотеки.

— Над твоей головой клубятся мозгошмыги, — поделилась наблюдением Луна, загадочно улыбаясь.

— Это излишки актёрского таланта безжалостно выпирают наружу, — фыркнул Дариус.

— Даже если я не отношусь к этой теме так болезненно, бестактно задавать подобные вопросы, — пожал плечами мальчик.

***

От Гарри никто никогда не скрывал, что у него нет родителей. Поттер не знал, пытался ли когда-то звать Петунью мамой, однако точно помнил, что в пять лет уже сознательно называл опекунов дядей и тётей. Попади он в класс, где у каждого ученика была бы полная респектабельная семья, может, и начал бы комплексовать и фантазировать на тему «если бы». Но в классе Поттера у большинства имелись «семейные обстоятельства», среди которых Гарри просто терялся.

Мать Роуз Дэнсон водила в дом мужчин и имела проблемы с алкоголем, Харви Спунер и Натан Фрит были сиротами и, как сам Гарри, воспитывались ближайшими родственниками, отец Райана Мэнселла регулярно подымал на жену и сына руку. В какой-то момент ситуация настолько вышла из-под контроля, что мать Райана оказалась в больнице, а мистер Мэнселл — за решёткой. На фоне судебных исков и разбирательств просто жить с родственниками, пусть и не слишком любящими, было не так уж плохо. А после того, как Гарри обзавёлся базовыми умениями к манипуляциям, стало вообще шикарно.

Тот факт, что Дурсли дорожат своей репутацией, мальчик знал ещё до того, как начал читать правильные книги. Вернон и Петуния любили обсуждать разные «неправильные» вещи, вроде развода мистера и миссис Полкисс, и попрекать людей тем, что «они трясут грязным бельём на публике». Раздел имущества, ругань за права на ребёнка, судебные заседания с громкими взаимными обвинениями были, по мнению Дурслей, вещами попросту недопустимыми. И возможно, Петунии, будучи безнадежной совой, трудно было вставать рано утром и готовить завтрак, но она это делала, потому что порядочная жена должна была проводить мужа на работу. Возможно, Вернону иногда хотелось сходить вечером в бар, но мужчина не мог позволить, чтобы его, примерного семьянина, видели в компании местных забулдыг. Возможно, обоим хотелось бы спать раздельно, потому что Вернон сильно храпел, а Петуния часто вставала в туалет, но они этого не делали, потому что порядочные муж и жена должны спать вместе.

Так что, когда Гарри, трагически понижая голос, «признался» Петунии, что директор Клоуз интересовался, не обижает ли его Дадли, это вызвало у женщины шок. Она уже и сама заметила, что сын стал чересчур избалованным и мнит себя центром вселенной. Именно после того, как пару месяцев назад Дадли позволил себе кричать на мать из-за того, что она недостаточно быстро принесла ему чай, Петуния и приобрела книгу по воспитанию детей. Для этого, конечно, пришлось съездить в Лондон под предлогом покупки нового сервиза, но никто не должен был заподозрить, что с их Дадли что-то не так. И вот, в тот момент, когда Петуния решила, что всё хорошо, методики действуют, а Дадли начинает вести себя лучше, Гарри заявляет ей такое.

— Он видел, как Дадли отнял у меня сумку и вытряхнул вещи на пол, — вдохновенно врал Поттер.

Кузен, конечно, проделывал подобное, но никому из учителей, а тем более директору, не было до этого никакого дела.

— И мистер Клоуз спрашивал, как мы с ним ладим, не бьёт ли меня Дадли.

Петуния подалась вперёд, боясь и желая услышать продолжение.

— Я убедил директора, что всё в порядке, но очень боялся, что он потащит меня в медпункт, — Гарри задрал короткий рукав и продемонстрировал тёте изобилующую всеми оттенками фиолетового ссадину на плече.

— Это Дадли сделал? — убито уточнила Петуния.

Обычно на конфликты Гарри и Дадли Дурсли не обращали особого внимания, а если и обращали, то становились на сторону Дадли. По их мнению, это было правильным единственно возможным вариантом, ведь так они поддерживали своего сына.

— Он толкнул меня с лестницы, — кивнул Гарри.

Пришлось неоднократно приложиться плечом о стену, но выражение лица Петунии того стоило.

— Хорошо, что я упал на руку, а не на голову, — пробормотал Гарри, не торопясь опускать рукав, — мог бы и в больницу попасть.

Петуния нервно стиснула пальцы, собирая складками домашнее платье. Если бы Гарри серьёзно травмировался, участие Дадли не стало бы ни для кого секретом. И кто после этого назвал бы добрым и воспитанным мальчика, который покалечил своего кузена? Друзья и соседи начнут перемывать им кости, как алкоголичке Дэнсон и тем же Мэнселлам. Дурслям непременно напомнят, что Поттер — сирота, и они не справляются с опекой. Люди ведь не знают, что Гарри ненормальный, и заботиться о нём незачем. Не было смысла вкладываться в того, кто через несколько лет уедет в свой ненормальный мир и не будет давать о себе знать, как сделала её родная сестра.

Петунья решительно встала, положила на тарелку большой кусок сливочного пирога и протянула её Гарри.

— Держи, — она улыбнулась, — можешь посмотреть мультики, если хочешь.

Никто не должен был узнать, что с Дадли или Поттером что-то не так. Как бы она ни относилась к сыну Лили, окружающие должны видеть в ней маму и тётю, хорошо заботящуюся о детях. Так было правильно.

Гарри даже не ожидал, что всё окажется так просто. Он быстро переехал в спальню на втором этаже, потому что «а если кто-то увидит, как я выхожу из чулана?» Петуния на днях сама хвастала подругам, что ремонт в комнате закончен, и они даже нанимали дизайнера, чтобы «добавить нужные штрихи». Дурсли планировали сделать из второй спальни комнату отдыха с подушками, коврами и мягкими креслами, но замечание Гарри было вполне резонным. Как она приведёт подруг посмотреть на интерьер, если любая из них может спросить, где будет жить второй мальчик? Ремонт в чулане никто не делал, а Поттер спал на старой раскладушке, потому что, когда затевали ремонт, это было временной мерой. Потом ремонт затянулся, концепция поменялась, а Гарри так и оставался жить под лестницей. Петунья уже и забыла, как убого выглядит их чулан. Если бы кто-то из знакомых увидел, что мальчик живёт в таких условиях на постоянной основе, это определённо породило бы гадкие слухи.

Гардероб Поттера тоже пополнился новыми вещами, потому что в гости, привлеченная темами дизайна интерьера, начала захаживать миссис Лампкин, у которой даже собачка была одета от Гуччи. Явление Гарри в поношенных, намного большего размера вещах своего кузена, вызвало у миссис Лампкин шок. Конечно же, Гарри попался на глаза женщины специально, хотя должен был быть у миссис Фигг. Но мальчик придумал уважительную причину, чтобы вернуться домой, он быстро заверил миссис Лампкин, что надевает это только для работы в саду, и у Петунии не было ни единой причины подозревать племянника в манипуляции. Миссис Лампкин потрепала Гарри по голове и заявила, что одобряет решение Петунии приобщать детей к работе по дому.

— Я даю дочке по 50 пенсов за выполнение мелких поручений, а вы сколько платите своим мальчикам? — миссис Лампкин мило улыбнулась.

С тех пор у Гарри появилось больше денег на карманные расходы.

***

— Гарри, постой! — окликнула мальчика Кэти Белл и помахала рукой так, будто их группа была недостаточно заметна.

Несмотря на присутствие девочек, Поттер напрягся, решив, что его собираются бить.

— Иди сюда! — поманил его Рон, судя по выражению лица которого им предстоял разговор всемирной важности.

Настроение, и так не слишком хорошее, стремительно поползло вниз. У Поттера не было ни малейшего желания снова доказывать своё моральное право помогать оказавшимся в смертельной опасности людям, невзирая на их факультет. Но он не стал опускаться до уровня пререканий типа «чего это я должен к вам подходить, сами подходите, если вам нужно». Идти на конфликт с большой группой людей вообще было глупостью и ненужным бахвальством, это Гарри знал по общению с бандой Большого Ди. Поэтому, как и в случае с кузеном, мальчик тут же принялся переключать внимание на другую тему.

— Привет, ребят! — поздоровался Гарри так, будто это он сам подошёл к одноклассникам с какой-то новостью. — Вы тоже слышали, да? Что об этом думаете?

— О чём слышали? — мгновенно заглотил наживку Кормак Маклагген.

— О цербере! — Поттер расширил глаза, пытаясь выглядеть как можно более достоверным и увлечённым.

— Какой цербер? Где? — загомонили Невилл, Симус и Салли-Энн Перкс.

— В Запретном коридоре! — объявил Гарри.

В своей речи на Распределении директор предупредил, что часть коридора на третьем этаже закрыта на ремонт, и заходить туда смертельно опасно. Эти факты отлично вплетались в байку Гарри, и тот принялся с упоением выдавать почерпнутые в бестиарии детали.

— Он такой огромный, что может проглотить человека целиком! — вещал мальчик. — Говорят, его головы величиной с дверной проём!

— Головы? — взвизгнула Кэти.

— Их три, это же цербер! — известил Поттер. — А ещё у него змеи вместо хвоста!

— Неужели такое опасное существо может находиться в Хогвартсе? — покачал головой Симус. — Зачем?

— Да врёт он всё! — выкрикнул Рон. — Откуда информация? — обратился он к Гарри.

— Я слышал разговор старшекурсников, — пожал плечами Поттер.

— И кто они, с какого факультета, ты конечно же не знаешь? — ухмыльнулся Рон. — Не держи нас за дураков!

— Почему же не знаю, — повёл плечом Гарри. — С Хаффлпаффа. — Шестой или седьмой курс. Среди них, кажется, был Эдгар Клоггс.

Кормак и Симус немедленно принялись обсуждать, что с третьего этажа действительно иногда доносятся странные звуки, похожие на рыкание и бренчание цепи. Невилл краснел и бледнел, прислушиваясь к их диалогу, Рон шумно пыхтел, с подозрением зыркая на Поттера, Кэти и Салли-Энн принялись панически обсуждать поведение Филча.

— Во время отработки он говорил, что когда-то на провинившихся учеников натравливали собак! Так это правда!

Видя, что цель достигнута, Гарри попытался откланяться, но Рон загородил ему дорогу.

— Куда ты так торопишься? — протянул он. — Может, сходим на третий этаж и ты покажешь нам этого мифического цербера?

— Ты предлагаешь вместо обеда самому стать обедом? — хохотнул Гарри, борясь с желанием попрактиковать на Роне какие-нибудь сглазы.

Интересно, если применить на ком-то Петрификус Тоталус, а потом Слагулус Эрукто, что будет?

— Благодарю, но после обеда я планирую пойти в библиотеку, — уведомил Гарри, — если помнишь, у нас завтра проверочная по зельям и огромное домашнее задание по астрономии.

— Погоди! — Рон, несмотря на отсутствие поддержки остальной части группы, снова не дал Поттеру уйти. — Как зовут того семикурсника с Хаффлпаффа?

— Эдгар Клоггс, — хмыкнул Гарри, и Уизли наконец убрался с пути.

— Надо найти его и всё выспросить, — услышал Поттер его решительный план и не сдержал кривой ухмылки.

Искать Эдгара они будут долго. Тот объявлялся на квиддичном поле только в плохую погоду и расхаживал вокруг, разыскивая второй обломок призрачной метлы.

***

Возможность попрактиковать сглазы на Роне выдалась очень скоро. За пару секунд до этого Уизли от души лягнул Гарри под столом и тут же округлил глаза, ощутив, как отнялись ноги.

— Что ты сделал?! — прошипел он сквозь зубы, ощупывая потерявшее всякую чувствительность бедро.

Поттер вопросительно поднял брови, изображая полное непонимание происходящего, и попросил вернувшегося к столу Хагрида долить ему ещё чая.

— Пей, — напомнил Гарри наблюдающей за чем-то в углу Луне, и та склонилась над своей чашкой.

Уизли попытался отменить Ватноножное проклятие Финитой, но его ноги по прежнему висели, как разваренные макаронины.

— Отмени это! — шёпотом рявкнул Рон, когда великан, спохватившись, что забыл про кексы, снова отошёл от стола. — Ты всё время меня подставляешь! Некромант! — выплюнул он так, будто это было ужасающее оскорбление.

Драко тем же тоном называл его «гриффиндорец». После произошедшего на уроке полётов он пару дней ходил пришибленный, не зная, как себя вести с Поттером. Но потом дрянной характер взял верх и Малфой, выловив его в коридоре, разъяснил, как эту ситуацию видит он сам. Гарри выслушал, что Драко абсолютно точно не нуждался в помощи, тем более от выскочки с комплексом героя. Что он летает с трёх лет и определённо справился бы с какой-то паршивой «Кометой». Что Гарри имеет право поступать, как считает нужным, но пусть он не думает, что Малфой ему чем-то обязан.

— А у тебя прыщ на носу, — лениво заметил Гарри, дождавшись, пока Драко выдохнется. — Большой такой, красный.

Малфой комично свёл глаза, пытаясь рассмотреть кончик своего носа, после чего вытащил из сумки зеркало.

— Девчонка! — фыркнул Гарри, когда не обнаруживший никакого прыща Драко поднял на него недобрый взгляд.

— Трепло!

— Это кто из нас трепло? — хохотнул Поттер.

Вот тогда Малфой и обозвал его гриффиндорцем. На резонный вопрос о том, когда успело произойти перераспределение и как Гарри умудрился его пропустить, Драко заметил, что комплекс героя в Поттере неистребим, несмотря на цвет галстука, после чего развернулся и ушёл, гордо фыркнув.

— Это значит, что он благодарен тебе за спасение жизни и обязуется высылать поздравительные открытки на день рождения, — перевёл с Малфоевского на человеческий Дариус, выруливая из-за угла. — Когда он у тебя, кстати?

— В августе, — хмыкнул Гарри.

— Да уж, нескоро, — констатировал Малфой. — Идёшь на факультатив по чарам?

— Зелье надо переделывать, — покачал головой Поттер.

У Снейпа по вторникам были выделены предназначенные для пересдач часы, которыми Гарри охотно пользовался. Увлечённый своими делами или другими учениками профессор обращал на Поттера намного меньше внимания, чем на официальных занятиях, поэтому «тролли» успешно перекрывались вполне нормальными оценками.

Рон лягнул его снова, едва только действие проклятия спало, и увлекшийся воспоминаниями Гарри закашлялся, подавившись чаем. Третий пинок Уизли пришёлся на ножку кресла, и тот, недовольно скривившись, принялся растирать ушибленную ногу.

— Чем же это я тебя подставляю, Рон, может, поделишься? — предложил Гарри.

— Ты подкинул Фреду и Джорджу идею с этим магловским лечением! — обвинительно воскликнул Уизли. — При них теперь носом шмыгнуть нельзя, тут же хватаются за эти банки, — последнее слово Рон произнёс с таким омерзением, что Гарри едва удержался от смешка.

— Я просто предложил, — пожал плечами Поттер с выражением искреннего участия на лице, — тебе ведь это помогает?

— Да лучше сдохнуть, чем так лечиться! — вспыхнул Уизли. — И перестань делать вид, будто тебе есть до меня дело, я знаю, что это не так!

Гарри громко отхлебнул чая, изображая оскорблённую невинность.

— И что вы вообще здесь забыли? — возмущался Рон, пользуясь тем, что Хагрид вышел из дома, привлечённый лаем Клыка. — Хагрид — наш друг! — он так выделил голосом слово «наш», будто имел подписанный кровью контракт о передаче собственности.

— Хагрид знает, как отпугивать нарглов, — объявила Луна, после чего снова ушла в астрал.

— Кого? — скривился Рон.

— Невидимые существа, которые любят воровать вещи, — растолковал Гарри.

Судя по выражению лица Уизли, тот был уверен, что Гарри спятил.

— Зря сомневаешься, — дёрнул плечами Поттер, откусывая маленький кусочек кекса.

Учитывая тот факт, что у Хагрида не было духовки, слегка твердоватая выпечка была скорее нормой, чем недостатком. Гарри был уверен, что готовя сладости фактически на открытом огне, с большой вероятностью превратил бы их в угли.

— Ты наверняка тоже не можешь найти вторую пару носков, так вот, — Гарри подался вперёд, понижая голос так, будто открывает страшную тайну, — это нарглы их утаскивают.

— Прекрати издеваться надо мной! — в голосе Уизли прорезались истеричные нотки. — Сначала байки про трёхголовую собаку! Теперь вот это!

— А что не так с цербером? — удивился Поттер.

— Его там нет! — обвинительным тоном выкрикнул Рон. — Мы потратили кучу времени, чтобы пробраться в этот коридор, а там ремонт, как и говорил директор!

— Взаправдашний ремонт? — поднял брови Гарри. — С цементом, стропилами и пьяными рабочими?

Уизли пожал плечами. Никаких рабочих он не видел.

— Я думал, волшебники всё чинят Репаро, — пояснил свои сомнения Поттер, не видевший ничего плохого в том, чтобы вытягивать интересную информацию даже из несимпатичных ему людей.

— Репаро используют для мелкого ремонта, — пояснил Рон, — и вещи нельзя чинить бесконечно, в конце концов они всё равно выходят из строя.

Он хотел добавить, что при фундаментальных переделках строений вроде Хогвартса вообще стараются не использовать магию, чтобы не сбить уже наложенные заклинания, но решил, что и так слишком разболтался.

— Ты снова это делаешь! — изобличил Уизли. — И не хлопай глазами, будто не понимаешь!

— У тебя паранойя, Рон, — ровно заметил Гарри.

— Не меняй тему! — припечатал гриффиндорец. — Цербера там нету, ты всё наврал!

— Если помнишь, — Поттер положил подбородок на сложенные руки, — я упомянул, что слышал, как старшекурсники обсуждали цербера на третьем этаже. Разве я говорил, что ходил туда? Нет. Я утверждал, что видел его? Тоже нет. Так в чём же я тебе соврал?

— Да я и не сомневался, что ты выкрутишь всё так, чтобы остаться не при делах! — воскликнул Рон. — Слизень!

Гарри поджал губы и поднял плечи, будто говоря «твоё скудоумие огорчает меня, сынок», и посмотрел в окно.

— Кто-то знает, куда ушёл Хагрид? — задумчиво спросил он.

— Марс сегодня очень яркий, — певуче произнесла Луна.

— И как долго он будет на него любоваться? — уточнил Гарри.

Девочка не ответила, а Рон принялся оглядываться, ища часы.

— До отбоя ещё есть время, — заметил он. — И я собираюсь дождаться Хагрида, — ревниво добавил Уизли.

Дружба с великаном началась с совета Гермионы обратиться к нему за информацией о цербере. Предварительно девочка пыталась заставить Рона углубиться в книгу, но та была настолько скучной, что Уизли засыпал уже через четверть часа. Да и сбор информации охотником за приключениями он представлял себе несколько иначе. Например, Рон наблюдал за Филчем и скрупулёзно записывал, когда тот удаляется на патрулирование третьего этажа. Никакой системы в перемещениях склочного завхоза не было, к тому же всё осложнялось наличием ещё одного соглядатая — миссис Норрис.

Пробраться в запретный коридор в одиночку и выйти оттуда незамеченным было нереально, поэтому Уизли начал подбивать на экспедицию Симуса. Посвящать Гермиону в то, что он хочет не просто обогатиться знаниями о редких магических существах, а собирается пойти полюбоваться на одно из них, Уизли мудро не стал. Девочка очень ревностно относилась к соблюдению школьных правил, и Рон был уверен, если бы она заподозрила неладное, немедленно бы сдала его декану.

— Да какая опасность? — легкомысленно пожимал плечами Уизли, обращаясь к Симусу. — Хогвартс — самое безопасное место на свете. Коридор наверняка увешан защитными чарами, а цербер слишком большой, чтобы пролезть в дверь. Мы просто посмотрим на него с порога, неужели тебе не интересно?

Симус склонялся к тому, что никакой гигантской собаки в Хогвартсе нет, потому как осторожные расспросы старшекурсников о третьем этаже никак не подтвердили эту информацию. Но Рон убеждал с такой горячностью, что Финниган в конце концов согласился.

Несмотря на тщательную подготовку, посещение коридора произошло случайно. Невилл, Симус и Рон опаздывали на урок трансфигурации и даже не сразу поняли, что лестница отнесла их не туда, куда надо. О том, что в этой части Хогвартса действительно происходит ремонт, говорило буквально всё: разобранная часть стены, валяющиеся тут и там балки и покрытые обильным слоем пыли канделябры и статуи. В конце коридора имелась дверь, которую удалось открыть Алохоморой, но потолок комнаты был частично разобран, и ребята не решились туда заходить. На обратном пути учеников ждал ухмыляющийся Филч, выглядящий так, будто лично заклял лестницу перенести сюда учеников, чтобы потом поймать их.

Рон был морально готов к тому, что их если и не подвесят за большой палец ноги в подземельях, то заставят неделю разгребать навоз в теплицах, но ребят спасла искренняя уверенность Невилла в том, что они действительно искали класс трансфигурации. Мальчик едва ли не плакал от вселенской несправедливости в виде своенравной лестницы, и декан Гриффиндора ограничилась строгим внушением и единоразовой отработкой в Зале наград.

Несмотря на то, что чистить медали и кубки, пусть и под присмотром миссис Норрис, было не так уж сложно, Рон не преминул обвинить Гарри в том, что он специально всех подставил и наверняка сговорился с Филчем.

— Да-да, — фыркнул Поттер, — я и лестницу заколдовал, и вас пинками загонял в этот коридор.

От обилия сарказма в его голосе Уизли начал злобно пыхтеть, но тут вернулся Хагрид и велел всем быстро собираться на выход.

— Но Хагрид! — вякнул огорчённый Уизли.

— Простите, ребятки, но в Запретном лесу происходит что-то нехорошее, — великан внимательно огляделся перед тем, как позволить ученикам выйти из дома, и свистнул Клыка. — Будьте внимательны!

Он проводил учеников до замка, уведомил, что ближайшую неделю будет очень занят, и ещё раз напутствовал соблюдать осторожность. А пока Рон вслух подозревал, что наверняка именно Гарри чем-то обидел Хагрида, мальчик думал о том, что ботинки великана были измазаны в какой-то странной серебристой субстанции. Интересно, что должно было произойти в лесу, где водились сфинксы, акромантулы и мантикоры, чтобы Хагрид так переполошился?

Часть 3

— Отделение Святого Мунго на выезде, — прокомментировал Дариус, наблюдая за тем, как Гарри тщетно пытается увидеть наргла.

По утверждению Луны, тот сидел как раз на адресованной ему валентинке. Даже на занятиях по трансфигурации, где надо было буквально в мельчайших подробностях представить, как одно превращается в другое, Поттер не выглядел настолько напряжённо-сосредоточенным.

— Ты собираешься обедать? — напомнил ему о насущной жизненной потребности Дариус, подкладывая себе запечённой с мясом картошки.

— Угу, — проскрипел Гарри.

Он посмотрел на кривоватый рисунок Луны, изображающий наргла, поднял взгляд на розово-фиолетовый потолок с плавающими тут и там сердечками, запихнул в рот пару долек мандарина и снова воззрился на валентинку так, будто пытался взглядом поднять её в воздух.

— Мне кажется, скоро он заставит себя поверить в то, что что-то видит, даже если ничего не увидит, — прошептал Дариус, склонившись к Луне.

Та с рассеянным видом сняла нечто невидимое с его плеча и дунула на ладошку.

— Что-то надвигается, — отрешенно констатировала девочка.

В этот момент в Большой Зал вбежал профессор Квиррелл и его громоголосый вопль перекрыл все разговоры.

— Тролль в подземельях!

Тюрбан профессора сбился набок, а сам он едва мог перевести дыхание.

— Тролль в подземельях, — повторил мужчина и вдруг упал лицом вниз.

По всем законам почерпнутого из телевизора фэнтезийного жанра из спины гонца должен был торчать дымящийся топор, но Квиррелл выглядел вполне здоровым. По крайней мере, физически.

На несколько секунд Большой Зал погрузился в звенящую тишину, которую разрушил чей-то пронзительный визг, после чего начался хаос. Многие ученики повскакивали со своих мест, вопя от ужаса, а те, кто находился ближе к центральному проходу, уже бежали к дверям, рискуя затоптать Квиррелла.

— Тишина! — раздался звучный голос директора Дамблдора.

Двери большого зала с треском захлопнулись, и самые резвые ученики едва успели затормозить.

— Никакого крика и паники! Вернитесь на свои места!

Он несколькими экономными движениями палочки наложил на двери запирающие, а на весь зал — защитные чары.

— Деканы! Проверьте, кого из учеников нет на обеде! Остальные преподаватели — за мной!

Пока профессора, призвав списки учащихся, ходили вдоль столов, сверяя фамилии, около Гарри оказался незаметно просочившийся за рэйвенкловский стол Рон.

— Гермиона сейчас в туалете, — уведомил мальчик, и сидящий рядом Дариус вытаращился на него со смешанными эмоциями на лице.

— Спасибо, что поделился со мной такой бесценной информацией, — поморщился Поттер, — но, может, лучше скажешь об этом своему декану?

— Пошли! — Уизли схватил Гарри за руку, но тот не двинулся с места.

— Куда?

— На преподавательские двери никто не смотрит, — прошептал Рон, витая в каких-то своих расчётах. — Идём!

— Прекрати! — Гарри вырвал руку из крепкой хватки. — Объясни толком, что ты хочешь от меня? Куда надо идти?

— Спасать Гермиону! — патетично воскликнул Уизли и тут же нахмурился. — Или что, ты помогаешь только слизеринцам?

Гарри вздохом выразил всё своё мнение об умственных способностях Уизли и принялся высматривать кого-нибудь из деканов.

— Куда ты?

Стоило Гарри встать из-за стола, как Рон снова схватил его за руку.

— Сам скажу декану, если ты не можешь, — известил Поттер, но это простое решение почему-то совершенно не устраивало Уизли.

— Нет! Хочешь и Гермиону подставить? Она-то тебе что сделала?

— Да о чём ты?! — рыкнул Гарри.

— Найдём её сами и приведём сюда! — настаивал Рон. — Никто ничего и не заметит!

— Что за бред? — нахмурился Поттер. — Ты считаешь, мы справимся лучше преподавателей? Или что обед — обязательное мероприятие, за отсутствие на котором карают отработками?

Судя по выражению лица Уизли, так он и считал.

— Профессор! — обратил на себя внимание декана Гарри. — Гермиона Грейнджер с Гриффиндора отсутствует!

Флитвик тут же отправил Патронуса директору, а Рону велел не нарушать дисциплину и вернуться за свой стол.

— Такой ты герой, да?! — воскликнул Уизли, дождавшись, пока профессор отойдёт.

Он буквально испепелял Гарри взглядом.

— Надо было мне самому пойти!

— Ох, иди, куда хочешь, Рон, — вздохнул Поттер. — Лучше в душ.

Уизли автоматически понюхал себя под мышкой.

— От тебя за версту несёт эгоизмом.

Гарри растянул губы в ухмылке, а Рон сжал пальцы в кулаки.

— Ты смеёшься?! — прошипел он, брызжа слюной. — Это я-то эгоист?! Я хотел спасти Гермиону!

— Так что же ты ко мне приполз? — фыркнул Гарри. — В поезде так вообще разговаривать не хотел, пока имя не услышал! А теперь думаешь, я по щелчку пальцев должен нестись воплощать твои бредовые идеи?

— Да, ты... — лицо Рона приобрело бордовый оттенок.

Оскорблений, долженствующих выразить всю глубину разочарования героем, мальчик не нашёл, поэтому попытался броситься на Поттера с кулаками.

— Герой и его героические феромоны, подманивающие рыжих нищебродов, — раздался ленивый голос Драко Малфоя.

Профессора́ уже закончили сверять списки учеников, на старост легла обязанность поддержания видимости порядка, Макгонагалл осталась патрулировать ведущий к Большому Залу коридор, а остальные деканы присоединились к тем, кто прочёсывал замок. Валяющегося в проходе Квиррелла Снейп с брезгливым выражением лица подцепил Мобиликорпусом и выволок за собой.

Драко не ожидал такой бурной реакции на свои обычные оскорбления, поэтому, получив по лицу, потерял равновесие и завалился набок. Выведя из строя одного противника, Уизли тут же бросился на Гарри, но тот ловко увернулся.

— Эверте Статум! — крикнул очухавшийся и жаждущий мести Драко.

Чистокровному волшебнику и аристократу в энном поколении, понятное дело, не пристало марать руки дракой на кулаках.

— Протего! — крикнул Роберт Хиллиард, староста Рэйвенкло, не давая атаковать Рона. — Экспеллиармус! — палочка слизеринца оказалась в его руках.

Он поймал всё ещё наскакивающего на Гарри Уизли за шиворот и как следует его встряхнул.

— Пять очков со Слизерина и с Гриффиндора за драку! Уймитесь немедленно!

Поттер послушно скользнул на своё место за столом и сделал вид, что он тут вообще не при делах.

— Этот бешеный набросился на меня! — возмущался Малфой, демонстрируя ссадину на лице. — За что с меня-то баллы снимать? Мой отец узнает об этом!

— А Дамблдор узнает, что ты атаковал безоружного в спину! — отбрил Хиллиард. — Всем закрыть рты и вернуться за свои столы! — распорядился староста.

Последующий час ученики лениво ковыряли вилками остававшуюся на столах еду и строили разнообразные предположения относительно того, как тролль мог пробраться в замок.

— Мне кажется, Квирреллу просто что-то примерещилось, — поделился собственным умозаключением Гарри, осторожно пробуя ярко-малиновое желе.

— Да, вид у него всё время какой-то болезненный, — согласился Дариус. — Хотя на последнем занятии профессор выглядел получше.

— Вокруг него всё равно клубилось слишком много мозгошмыгов, — заметила Луна.

— Грейнджер, — Дариус кивнул подбородком в сторону преподавательской двери, где как раз появилась гриффиндорка, — жива-здорова.

Девочка прошла за свой стол, от которого тотчас же начал доноситься шум. Ученикам не терпелось узнать новости о тролле. Гарри проследил, как Рон, интенсивно размахивая руками, что-то втолковывает Гермионе, кивая на рэйвенкловский стол, и когда тот обернулся на него, показал Уизли средний палец.

— Что это значит? — поинтересовался Дариус, который, как и Рон, выглядел удивлённым.

Гарри быстро привёл ему несколько созвучных синонимов известного жеста, и мальчик захихикал. Судя по его довольной физиономии, не за горами было время, когда ученики будут посылать оппонента на известный орган магловскими жестами независимо от уровня чистокровности.

Наблюдающий за их смешками и перешёптываниями Рон снова начал наливаться краской.

Когда главные двери Большого Зала распахнулись, самые впечатлительные ученики попытались упасть под стол. Группа учителей во главе с директором прошествовала к преподавательскому столу. Дамблдор левитировал перед собой жабу.

Оказалось, что кто-то скормил животному нестабильное увеличивающее зелье, от чего жаба то становилась высотой с потолок, то снова уменьшалась до нормального размера. Немало времени ушло, чтобы понять, что происходит, но теперь животное было напоено антидотом и абсолютно безопасно.

— Тревор! — вскричал Невилл, едва только Дамблдор отправил жабу летать между столами, чтобы найти владельца.

Гарри покачал головой. Он бы ни за что не отличил одну жабу от другой, но похоже, Невилл знал наперечёт каждую бородавку своего фамильяра. Гриффиндорец получил от профессора Макгонагалл строгое внушение за то, что его жаба вечно оказывается без присмотра, и лишился десяти баллов, а остальные ученики получили разрешение расходиться по своим делам.

***

— Может, не стоит пока ещё ходить на опушку? — сомневался Дариус, преодолев очередной лестничный пролёт вслед за Гарри. — Хагрид по-прежнему не бывает дома, значит, проблема, о которой он упомянул, ещё не решена. Вдруг там бегает что-то похуже соплохвоста?

— Потренируем заклинания по ЗОТИ, — оптимистично пожал плечами Гарри.

Ходить по протоптанной дорожке только к теплицам и обратно ему уже изрядно надоело. Холодная дождливая погода, конечно, не располагала к долгим прогулкам вокруг Чёрного Озера, однако после того, как начало показываться солнце, а в воздухе запахло почками, у Поттера не было решительно никаких сил усидеть в замке.

— Признайся честно, ты кого-нибудь убил?

— Ты спрашиваешь или утверждаешь?

— Мыслю логически.

Малфой молча преодолел ещё один пролёт.

— Ты выглядишь так, будто хочешь что-то проверить, — начал строить цепочку умозаключений Дариус, — на опушке часто бывают фестралы, а учитывая ту мутную фразу в бестиарии о том, что увидеть их может только «видевший смерть», выводы напрашиваются неутешительные. Так что у меня только один вопрос. Ты хорошо спрятал тело?

Гарри затрясся от смеха, едва не споткнувшись.

— Очень хорошо, — ответил он, поправляя капюшон сбившейся набок мантии.

Дариус проследил его жест так, будто ожидал, что Поттер лёгким движением руки вытащит из-за пазухи обсуждаемое тело.

— Я превратил его в Зелье болтливости, — объявил Гарри.

Полюбовался на скептически вздёрнутую бровь Малфоя и добавил:

— В отдалённую его вариацию.

***

Гарри медленно и коряво нарезал мандрагору, почти привычно ощущая сопение Снейпа в затылок. Сделать из неправильной формы корня идентичные кубики указанного в учебнике размера было нелегко, но остальные процессы не вызывали у Гарри вопросов. Он даже подумал, что можно попробовать сделать зелье, как следует, с первого раза. Но поскольку профессору, очевидно, доставляло удовольствие любоваться Поттером ещё и на занятиях по пересдаче, надо было чем-то его отвлечь.

Ощущая, что лезвие шатается, Гарри специально посильнее надавил ножом на досточку, и школьный инвентарь с жалобным «хрусь» разломался на две половинки. Мальчик издал очень правдоподобный звук удивления и сделал большой шаг назад, будто не знал, что профессор стоит точно за ним.

— Простите! — воскликнул Гарри, смачно наступив Снейпу на ногу. — Я за ножом, — уведомил он профессора и отошёл к шкафу.

— Минус два балла за порчу школьного имущества, мистер Поттер, — растирая отдавленную ногу, изрёк Снейп. — Что вы там копаетесь? — проворчал он, потому как Поттер не торопился возвращаться на своё место.

— Ищу инвентарь, наименее подверженный разрушительной силе трения, — отчитался Гарри, быстро натирая лезвие листом валерьяны.

Идя вдоль столов обратно к своему месту, Гарри незаметно подменил нож Рона, который тот очень удобно оставил на краю стола.

— Вам лучше бы поторопиться, мистер Поттер, — протянул Снейп, когда Гарри снова склонился над доской.

В этот момент послышалось набирающее громкость шипение, а из котла Уизли повалил тёмный дым. Валерьяна в сочетании с мандрагорой использовалась в качестве закладки для успокаивающего бальзама, и добавленная к медовой воде, вступила в нетипичную для болтливого зелья реакцию.

Пользуясь тем, что Снейп в кои-то веки рычит не на него, Гарри быстро смахнул мандрагору в котёл, дождался, когда вода снова начнёт кипеть, добавил веточку мяты и принялся зачищать чемерицу.

И всё-таки зелью не суждено было заработать приличную оценку. Дверь в кабинет зельеварения неожиданно распахнулась, и внутрь с отрешённым видом вошёл профессор Квиррелл с большой клеткой в руках. Он добрёл до замершего от удивления Снейпа и попытался всучить её профессору.

— Зачем вы притащили мне это? — сухо поинтересовался Снейп, не став тратить времени на вопрос «что это?», однако всё-таки желая узнать, что побудило Квиррелла совать ему клетку с десятком разозлённых докси. — Эй, коллега! — он пощёлкал пальцами около застывшего лица, и профессор ЗОТИ вдруг встряхнулся, будто очнулся.

Квиррелл внимательно рассмотрел лицо профессора зельеварения, окинул взглядом десятки булькающих котлов, после чего с недоумением воззрился на клетку в своих руках.

— Похоже, я перепутал класс, — заторможенно констатировал он, и тут одному из докси удалось царапнуть палец профессора сквозь прутья клетки.

Квиррелл охнул и уронил клетку. От удара об пол дверца открылась, и докси мгновенно вылетели наружу.

— Иммо... — Снейп попытался применить заклинание обездвиживания, однако находящийся рядом с ним массивный Крэбб дёрнулся от укуса докси и выбил у профессора палочку.

За короткое время шустрые, как снитчи, докси успели погрузить класс в хаос. Неожиданно сильные для своего размера, они швырялись книгами, переворачивали котлы, кусались и таскали всех за волосы и за одежду. В то время, как Снейп пытался найти свою палочку, а заикающийся Квиррелл — сказать «Иммобилюс», Гарри с силой вырвал докси из своих волос и почти на инстинктах швырнул грызущую ему пальцы тварь в кипящий котёл. Едва визг докси оборвался, Поттер потянул из чехла палочку, обозревая творящийся вокруг бедлам. Поначалу мальчик действительно хотел применить замораживающее заклинание, но не использовать такую удобную ситуацию было бы кощунством.

— Оппуньо, — одними губами прошептал Поттер, убедившись, что на него никто не смотрит.

Докси на секунду замерли, злобно треща, как провода под напряжением, после чего в едином порыве облепили профессора Снейпа.

***

— Есть ещё запасной вариант, — протянул Поттер.

Они с Дариусом успешно добыли в кухне кусок мяса и теперь направлялись к выходу.

— Вспомни, что мы делали с мышами на уроке трансфигурации, — пояснил Гарри, — мы их не просто убивали, мы над ними ещё издевались предварительно.

Малфой слегка поморщился, ибо превращать мышей в блюдца действительно было нелегко. Большая часть посуды оставалась шерстяной, зубастой, а некоторые тарелки даже умудрялись орать и кусаться. Неудивительно, что процесс полной трансфигурации ассоциировался у Гарри с умерщвлением.

— Что, Поттер, решил взять обед с собой? — протянул Драко, с омерзением глядя на здоровенный кусок сырого и уже попахивающего мяса.

Фестралы питались падалью, а для Хогвартских домовых эльфов было большим удовольствием угождать Гарри Поттеру, поэтому экспорт корма происходил добросовестно.

— Нет, хотел тебя угостить, — радостно отозвался Гарри.

— Пошли с нами, — предложил Дариус раньше, чем Драко придумал достойный ответ.

— Да, точно, — кивнул Гарри и со значением добавил, — они любят живой корм.

Дариус фыркнул, а его брат зло стиснул зубы.

— Какая самоотверженность, — разглагольствовал Гарри в пространство, потому как Малфой всё же двинулся за ними. — Какая тяга к поддержанию популяции акромантулов!

Драко нервничал, бледнел, но упрямо шёл следом. Ближе к опушке Дариус всё-таки просветил его, чем они собираются заниматься, и Малфой снова принял брезгливо-аристократический вид.

— Надо было сразу сказать, что у тебя очередной приступ маразма, Поттер, — ёрничал он, — я бы не стал терять время.

— Так тебя никто и не держит, — фыркнул Гарри.

Дойдя до места, он подальше закинул мясо и принялся ждать, внимательно вглядываясь в пространство.

— Так герой проводит свой досуг? — протянул Драко. — Тебе не стоит общаться с кем-то вроде него, — покачал головой мальчик, обращаясь к Дариусу, — надо приумножать честь нашего рода, а не позорить его недостойными знакомствами.

— А ты много чести приумножил своим отмороженным видом? — фыркнул Дариус, взъерошивая его гладко прилизанные волосы.

Драко с раздражённым шипением принялся их приглаживать.

— Да и сомневаюсь, что человек, который общается с Крэббом и Гойлом, способен адекватно анализировать чужие знакомства. Капи́ллюс Ин Фи́нем! — пребывающий в хорошем расположении духа Дариус взмахнул палочкой, и волосы Драко встали перпендикулярно его голове.

— Ах ты! — рыкнул тот. — На́сум Пи́нгре!

— Тихо! — шикнул Гарри, маша рукой на расшалившихся Малфоев.

С каждым заклинанием их всё труднее было отличить друг от друга.

— Вы напугаете фестралов!

Привлечённые запахом мяса, животные всё-таки подошли ближе, но это Гарри понял только, когда приманка заплясала в воздухе.

— Черствый ты, Гарри, — покачал головой Дариус, — утопил докси, поиздевался над мышью, а смертью так и не проникся.

Поттер печально вздохнул. Он сел прямо на траву под пренебрежительное фырканье Драко, заклинанием вернувшего своим волосам прилизанный вид, и вытянул перемазанную мясом руку. Через некоторое время в ладонь ткнулась мягкая морда фестрала.

Малфои предпочли держаться на некотором отдалении от экспериментирующего Гарри. Драко никогда бы никому не признался, но происходящее пугало его до судорог. Тот факт, что нечто невидимое действительно расхаживает рядом, заставляло его сомневаться в собственном рассудке, и Малфой всеми силам цеплялся за тот факт, что это ложь. А Дариус, которому тоже не чужда была брезгливость, не горел желанием сближаться с животными, питающимися падалью.

Неожиданно внимание всех троих привлекло что-то ярко-зелёное, полыхнувшее за деревьями.

— Что это? — вслух проговорил Дариус, щурясь в сторону леса.

— Ну, как же? — протянул Драко, пытавшийся сарказмом сохранять себе душевное равновесие. — Это радуга, к концу которой Поттер обязательно побежит, чтобы забрать у лепрекона горшочек с золотом.

— Стой! — крикнули Дариус и Драко одновременно, один с беспокойством, второй с отчётливой уверенностью в том, что в геройских мозгах стоит дать поковырять палочкой кому-нибудь из целителей в Святом Мунго.

Поттер, решив, что пугливые фестралы убежали бы от возможной опасности намного раньше, уверенно зашагал в лес.

***

— Мы умудрились заблудиться в трёх соснах, — проворчал Гарри, когда они в восьмой раз вышли к одному и тому же приметному булыжнику. — Как такое возможно?

— Поэтому в Запретный Лес и нельзя ходить, дубина! — взорвался Драко.

До этого он был тих, бледен и немногословен.

— Почесал пузо своим галлюцинациям? Доволен? Из-за тебя мы все скоро будем чесать зубы оборотням!

— Ори громче, чтобы они точно знали, где нас искать! — возмутился Гарри.

— А ты меня не затыкай! Придурок гриффиндорс...

Дариус сжал плечо брата, и тот замер на полуслове.

— Этси́рсум Флэ́ктэ, — Гарри в который раз попытался воспользоваться заклинанием компаса, но возникающая в воздухе серебристая стрелка постоянно указывала разное направление.

— Этси́рсум До́мум, — взмахнул палочкой Дариус.

Велика была вероятность, что стрелка будет показывать не в Хогварс, а в Малфой-мэнор, но это было бы хотя бы чёткое направление.

— Этси́рсум До́мум! — повторил он, но результат был тем же. — Дракл!

— Думаю, есть больше смысла в том, чтобы подождать, пока нас найдут, — осторожно предложил Гарри, зная, что за этим последует.

— Ты думаешь? — ядовито прошипел Драко, отмахиваясь, когда Дариус снова попытался его утихомирить. — Лучше бы ты думал перед тем, как втравить нас в это! И да, ты сделаешь всем большое одолжение, если дашь себя сожрать, пока я карабкаюсь на дерево!

Гарри и Дариус переглянулись. Лес выглядел так, будто видел самих Основателей, и как Драко планирует карабкаться по стволу в несколько футов в обхвате, ни один из них решительно не понимал. Как выяснилось чуть погодя, стратег из Драко был так себе, и фронт работ он прикинул только после того, как озвучил идею.

— Давайте всё-таки присядем и успокоимся, — предложил Дариус, понаблюдав за безуспешными попытками брата дотянуться до низкорасположенного сучка. — Кто-то помнит, откуда мы в первый раз вышли к этому булыжнику?

— Оттуда! — Гарри и Драко уверенно указали в противоположные стороны.

— Тебе стоит прикупить ещё пару очков, Поттер! — злобно зашипел мальчик.

— А тебе — отрастить хоть одну мозговую извилину, Малфой, — в тон ему ответил Гарри.

За деревьями вдруг снова полыхнуло зелёным, совсем близко, и ребята не сговариваясь пошли туда. Уже смеркалось, поэтому приходилось цепляться за любую возможность выбраться.

***

Гарри понял, что он в Больничном Крыле, намного раньше, чем окончательно пришёл в себя. Даже в волшебном мире запах этого места оставался специфическим.

Первым, на что он обратил внимание, был заваленный сладостями прикроватный столик. И учитывая тот факт, что в последнее время на просьбы показать шрам Гарри с гордостью демонстрировал поклонникам тот, который остался у него от аппендицита, пробовать их не стоило. Мальчик в который раз протёр очки, и вдруг понял, что не в грязных стёклах дело: на одной из коробок сидел какой-то студень. Сначала Гарри подумал, что это очередная гениальная выдумка близнецов, но тут существо развернулось, став очень похожим на рисунок Лавгуд.

— Наргл, — пробормотал Гарри.

Он протянул к студню руку, но тот ловко избежал прикосновения и в мгновение ока скрылся за тумбочкой. Директор объявился сразу, как у Гарри назрел вопрос о жизнеспособности остальных участников самоубийственной экспедиции.

— Малфои в порядке, мальчик мой, — мягко улыбнулся директор, — мадам Помфри настаивала оставить тебя в Больничном Крыле для наблюдения, но думаю, ты можешь присоединиться ко всем сегодня за ужином, — Дамблдор лукаво подмигнул.

Он спросил у Гарри разрешения съесть одну из всевкусных конфеток и равнодушно констатировал отвратность вкуса, чем только лишний раз убедил Гарри, что ученики, должно быть, облизывали каждую, чтобы выбрать самые мерзкие.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался директор.

Поттер полюбовался на выползшего из уха директора мозгошмыга, похожего на маленького пушистого шмеля, и с трудом удержал обычное выражение лица.

— Нет, сэр.

***

— Авада... — человек в черном глухом балахоне взмахнул палочкой.

— Экспеллиармус, — скомандовал Дариус.

Голос его плохо слушался, но палочка неизвестного всё-таки дёрнулась в его руке, сбивая смертельное заклинание.

— Экспеллиармус! — подключился Гарри, перебегая за другое дерево.

— Экспеллиармус! — выкрикнул Дариус, стоило человеку снова замахнуться.

Отобрать палочку у неизвестного не удавалось, но и колдовать постоянно дёргающейся деревяшкой он не мог.

— Наглые щенки! — взвизгнул мужчина.

Он откинул капюшон, являя своё лицо, но никогда ещё профессор Квиррелл не выглядел таким устрашающе-злобным.

— Испепелю! На куски порежу! — он начал применять Секо, и на землю посыпались куски коры и ветки.

Петрификусов и мелких проклятий Квиррелл будто бы вовсе не замечал, а на что-то более существенное у первокурсников пока не хватало сил.

— Инкарцеро! Инсендио! — Гарри сделал два пасса палочкой, и второе заклинание достигло цели.

Квиррелл попытался потушить мантию заклинанием, но очередное «Экспеллиармус» наконец сработало как надо, и палочка вылетела из его руки. Объятый пламенем Квиррелл принялся бестолково метаться по поляне и в какой-то момент оказался около пня, где скрывался Гарри.

— Поттер! — прошипел профессор, и мальчика замутило от запаха палёной плоти.

Он попятился от Квиррелла, который продолжал наступать, неловко вытянув руку перед собой.

— Поттер! — глаза мужчины вдруг налились краснотой, а черты лица заострились, делая его похожим на рептилию.

Мальчик оказался в ловушке из нескольких сплетённых между собой древесных стволов, спереди на него наступал профессор, а Гарри на ум не приходили никакие полезные заклинания. Этого и не понадобилось, потому что Квиррелл вдруг начал рассыпаться, как какая-нибудь нежить. Гарри сполз на землю там, где стоял, не обращая внимания на запах разложения и забивающийся в нос пепел. Это казалось мелочью в сравнении с накатывающей всепоглощающей темнотой.

Ребят позже нашёл Хагрид. Едва окинув взглядом место схватки, он сделал вывод, что ученики подверглись нападению стаи соплохвостов, потому что только они могли бы испепелить человека.

— Защищал детей до последнего, — скорбно говорил великан, сморкаясь в платок, — настоящий герой, этот Квиррелл.

К ученикам, находящимся в Запретном Лесу с профессором ЗОТИ, никто не имел никаких вопросов. Тот же Хагрид предположил, что они помогали Квирреллу ловить магических существ для демонстрации на уроках, и это объяснение тоже всем зашло на ура.

***

Обе брови Гарри поползли вверх, когда он увидел, какая разномастная толпа пришла его проведать. Фред и Джордж принялись наперебой пересказывать последние новости, походя убеждая Гарри попробовать усовершенствованный друбблс, который гарантировано «поставит героя на ноги».

— Оторвёт от пола и даже приклеит к потолку, — добавил усмехающийся Поттер, и судя по переглядкам близнецов, новую особенность волшебной жвачки вполне угадал.

Рон выглядел так, будто его сюда притащили силой. Непримиримо скрестив руки на груди, мальчик встал так, чтобы оказаться подальше от Поттера и Малфоев.

— Нам поставили высшие оценки за экзамены по ЗОТИ, — проговорил Дариус.

— Нам всем? — уточнил Гарри.

— Нам троим, — хмыкнул Дариус.

— Даже тем, кто отсиживался в кустах? — Поттер в упор посмотрел на Драко.

Тот сделал вид, что не понял, о чём речь, и вообще не в курсе, кто там где и когда отсиживался.

— Ну, ничего, за лето мы подтянем тебя до уровня «Превосходно», — с намеком пообещал Гарри, и тут Драко заметил письмо в его руках. — Да-да, — Гарри расплылся в коварной улыбке, — как раз отписал лорду Малфою, что с удовольствием приму предложение провести каникулы в мэноре.

Судя по выражению лица Драко, тот боролся между стремлением поддержать решение отца и попенять ему же на недостойные знакомства. Рон слов подбирать не стал и с ходу разорался на Гарри за неподходящий выбор друзей, неуважение к Великому Чародею Дамблдору, плевок в душу всем хорошим людям, вроде Уизли, и спланированное убийство милого чудака Квиррелла.

— Я тебя насквозь вижу! — шипел Уизли, пока близнецы со скорбными минами волокли его за дверь.

Следом за ними вышел Драко, бросивший фразу о том, что на последнем праздничном ужине стоит выглядеть прилично.

— А ты к нам официально или придётся с боем прорываться к магловским родственникам? — склонившись, уточнил Дариус.

Учитывая то, что магическим опекуном героя числился сам Дамблдор, вопрос был не лишён основания.

— Я произнёс настолько пламенную речь о доблести, чести и втором шансе для каждого, что он чуть не заплакал, — гордо известил Поттер. — Назвал меня настоящим гриффиндорцем и благословил налаживать дипломатические отношения.

— А на самом деле будешь привыкать к этой летающей шушере, — предположил Дариус, сдувая мельтешащего перед глазами мозгошмыга.

— Ну, не без этого, — согласился Поттер.

— Мистер Малфой! — окликнула мальчика незаметно подошедшая мадам Помфри. — Я должна произвести заключительное обследование Гарри, так что покиньте помещение!

***

На ужине выяснилось, что незаинтересованный в зарабатывании баллов Поттер выиграл для своего факультета Кубок Школы, и его популярность снова сделала скачок вверх.

— У вас в мэноре есть защита от спама? — прошипел интенсивно растягивающий губы в улыбке Гарри на ухо Дариусу.

Малфой, уже знакомый с магловским словом, уверенно кивнул, а Луна молча протянула мальчикам сделанные из пробок ожерелья, от которых шарахнулись облепившие тарелки нарглы.

Первый учебный год заканчивался неплохо.

Часть 4 Второй курс

Сквозь сон Гарри чудилось какое-то шкрябание и шорох. Потом взревел мотор, и от раздавшегося следом грохота его подбросило на кровати. Хриплый со сна голос дяди Вернона вопрошал, что происходит, а тётя Петуния заголосила «воры! воры!».

Вооружившись оставшейся после ремонта балясиной, Гарри выглянул в коридор, как раз чтобы увидеть, как массивная фигура Дадли проносится мимо.

— Этот магл...

— ...такой огромный! — раздалось из соседней комнаты, и Гарри со страдальческим стоном прислонил импровизированное оружие к стене.

— Вы-то что здесь забыли? — утомлённо уточнил он, выходя навстречу Фреду и Джорджу.

— Вот так всегда, братец Дред! — всплеснул руками Джордж, возмущённо глядя на неблагодарного героя.

— Нарываешься на взбучку, фактически рискуешь жизнью, и что? — поддержал его Фред. — Хоть бы толику радости от встречи изобразил! — парень развёл руки так, будто ожидал, что после этой фразы Гарри устыдится и прыгнет ему в объятия.

Но Поттер непримиримо скрестил руки на груди, проходя мимо близнецов в комнату Дадли, откуда продолжал доноситься звук работающего мотора. При виде сидящего в висящем напротив окна салоне машины Рона Поттер озадаченно округлил глаза.

— Что происходит? — вопросил он, ничего не понимая. — Что вы здесь делаете?

— Спасаем тебя, разумеется! — гордо приосанился Рон, бракованного комплекса героя в котором хватило бы на десяток туповатых, но исполнительных авроров. — Живее, собирай чемодан!

— Ребят! — Гарри замахал руками на Фреда и Джорджа, которые уже влезли в шкаф и принялись помогать ему упаковывать одежду Дадли. — Это место, — он покрутил кистью, — находится под надзором Министерства, и Дамблдор настаивал, что я должен провести не меньше месяца с родственниками матери! Так от чего вы решили меня спасти?

— От твоих магловских родственников! — воскликнул Рон, благополучно пропустив всё сказанное Гарри мимо ушей. — Они держат тебя взаперти и даже не позволяют отсылать письма! — добавил он, убеждённый в своей правоте.

Гарри обернулся на напряжённо переглядывающихся между собой близнецов, как на более адекватных участников авантюры.

— Под ответственностью Дамблдора, говоришь?

— Под контролем Министерства, говоришь? — одновременно уточнили они, и Гарри активно закивал.

— Ваш папа ведь там работает, верно? — произнёс Поттер так, будто не знал наверняка.

Фред и Джордж помрачнели ещё больше, видимо, прикинув, каким боком начальнику сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов может вылезти вся эта история, если предать её огласке.

***

Категоричность младшего брата в отношении Гарри забавляла Фреда и Джорджа. Тот то мнил себя самым преданным фанатом и лучшим другом Мальчика-Который-Выжил, то вдруг вспоминал, что тот рэйвенкловец, якшающийся с Малфоями. Было такое впечатление, что в эмоциональный диапазон Рона умещалось либо бесконечное обожание, либо всепоглощающая ненависть.

В конце прошлого учебного года Гарри, Дариус и Драко перенеслись каминной сетью в Малфой-мэнор прямо из кабинета директора как раз перед началом выпускных экзаменов, и для Уизли это было благодатной почвой для недовольства. Тот бурчал, что скользкие слизни Малфои примазываются к заслугам Гарри, что если даже Драко, криворукой моли, поставили «Превосходно» по ЗОТИ, то Поттер мог и за Рона похлопотать, ведь он хотя бы умеет правильно держать палочку, что Гарри мягкотелый идиот, позволяющий приверженцам тёмных сил себя дурачить, в то время как он, Рон, готов оказывать ему помощь и поддержку, но кто бы это заметил!

После четырёх недель нытья и нескольких громких скандалов с участием Джинни, бросающейся на защиту героя Гарри Поттера от наглой клеветы, Фред и Джордж решили, что пора вмешаться. Иначе до поступления в Хогвартс мелкие сравняют Нору с землёй. Главной темой жалоб Рона было то, что Гарри не отвечает на письма. Рон, мол, решил его, предателя и убийцу, простить, как полагается настоящему другу, а слизень Поттер этого даже не оценил! Поэтому близнецы послали письмо Невиллу. Тот передал послание бабушке, а леди Августа написала Нарциссе.

Через несколько дней Фред и Джордж знали, что Гарри отбыл к своим магловским родственникам, а ещё через время добыли точные координаты. Папин друг мистер Стэнгертон работал в отделе надзора над магией несовершеннолетних и легко поделился с братьями адресом и номером телефона. Разумеется, исключительно в целях поддержки минимальной связи с коллегой по учёбе.

В гараже у мистера Уизли был зачарованный аналог магловского телефона, и близнецы решили попробовать дозвониться до Поттера.

— Эм, — Фред нажал пальцем на цифру внутри кружка на круге, нахмурился, попробовал надавить сильнее. — Что-то ведь должно произойти? — озадаченно уточнил он. — Вроде бы оно пищало, когда папа его тестировал?

— Самое время нам с тобой вникнуть в чары и механику вместо зелий, — фыркнул Джордж, пытаясь помочь Фреду набрать цифры с бумажки. — Может, если набрать номер целиком, оно заработает? Ронни, ты так и будешь сидеть с недовольным видом? Не хочешь...

-... помочь братишкам? — Фред задел большой круг и издал радостный возглас. — Я вспомнил! Он делал вот так, — парень подцепил пальцем отверстие над цифрой «два», дотянул его до металлического рычажка и отпустил.

Круг провернулся с мерным звуком.

— Трубку сними, гений, — проворчал Рон, подходя ближе.

Разумеется, он ни капли не переживал за предателя-Поттера и совсем не хотел разговаривать с ним. Просто забавно было наблюдать, как умные самоуверенные братья суетились вокруг телефона. Они не разделяли папиных увлечений, а вот Рон частенько составлял ему компанию, когда тот что-то мастерил.

— Мне нужен Гарри Поттер, — объявил Рон, набрав номер, как положено, и дождавшись раздражённого «да!» в трубке.

— А кому он не нужен? — заржал Фред.

— Наконец-то ты признался в своих желаниях, братишка! — поддержал его Джордж.

Рон замахал на них рукой и зажал плечом ухо. У того, кто с ним говорил, имелась сильная одышка, и разобрать слова было трудно и без посторонних шумов.

— Позовите Гарри Поттера, — ровно повторил Рон.

Желание начать орать в трубку, чтобы с той стороны точно услышали, Рон терпеливо подавлял. Папа утверждал, что так будет только хуже.

— Я уже ответил! Он не может подойти! — Вернон шумно фыркнул, вытирая шею платком. — Не звоните сюда больше!

В трубке что-то клацнуло, но связь не пропала. Оценив округлившиеся глаза Рона, Фред и Джордж тоже приникли к трубке.

— Стандартная решётка не подойдёт, — информировал Дурсль, — окно немного больше, возможно, придётся приваривать ещё часть. Ширина? Ты издеваешься надо мной, Риксби? Чтобы мальчишка не смог пролезть между прутьями! Ну, разумеется, приваривать! Он не настолько туп, чтобы не суметь воспользоваться отвёрткой!

На этом связь окончательно оборвалась, и трое братьев ещё некоторое время пялились друг на друга, пытаясь осознать информацию. Так и возник торопливый план спасения героя из заточения с использованием летающего форда.

***

— Мы должны успеть поставить машину в гараж до рассвета! — разнервничался не понимающий причину промедления Рон. — Давай быстрее, Гарри!

— Решетки установили на окна моего кузена, — пояснил Поттер, выслушав от Фреда причину переполоха. — Он связался с дурной компанией и начал сбегать ночью.

— Ты точно в порядке? — второй близнец сжал плечо Гарри с непривычно серьёзным видом. — Тебя не обижают?

— Джордж, — Поттер скроил мину, долженствующую соответствовать важности момента, — у меня всё хорошо, — он взглянул на Фреда и Рона попеременно. — С удовольствием съездил бы к вам в гости, но Дамблдор настаивал, чтобы последний месяц каникул я провёл здесь.

— Я Фред, — фыркнул Уизли, похлопав Гарри по плечу прежде, чем убрать руку.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Поттер и нахмурился, прислушиваясь к отдалённым звукам сирен. — Сейчас тут будут полицейские, вам лучше поторопиться.

— Магловские авроры? Что они могут? — пренебрежительно махнул рукой Фред, тем не менее залезая на заднее сидение форда.

— Они могут задержать вас, — усмехнулся Гарри, — а вы не можете пользоваться магией.

Джордж скорчил рожу.

— Дай нам знать, когда поедешь на Косую Аллею, — велел он, протягивая Поттеру листок с номером. — Лучше совой, но можно и позвонить.

— Хорошо, — кивнул Гарри, жестом веля Уизли поторапливаться.

Как только дверь захлопнулась, очертания машины окончательно размылись в воздухе. Гарри помахал в пустоту, торопливо вышел через чёрный ход и смешался с толпой соседей. Ограбление на Литтл Уингинге было явлением настолько редким, что зеваки собрались в кратчайшие сроки.

Петуния продолжала причитать, то прижимая к себе сы́ночку, который был втрое больше неё, то принимаясь в десятый раз пересказывать подружкам, какой звук она услышала, как именно подскочила с кровати и куда побежала. Вернон размахивал ружьём, незаряженным, насколько мог судить Гарри, и убеждал всех вокруг, что он бы и сам справился со всеми опасностями, если бы не чёртова бюрократия. В этот момент подъехавшие полицейские принялись оцеплять дом и опрашивать свидетелей.

***

— Именно после этого я получил Орден Мерлина третьей степени, — закончил свой рассказ о спасении деревни от стаи вурдалаков Гилдерой Локхарт и улыбнулся так, что, находись тут фотограф из «Магического еженедельника», новоиспеченный преподаватель ЗОТИ получил бы приз за самую обаятельную улыбку в шестой раз.

Второкурсницы влюблённо вздохнули, а Гарри даже зааплодировал, не сумев обуздать своих чувств. Профессор задрал подбородок ещё выше, млея от оказываемого внимания. Лица Драко и Рона синхронно скривились в отвращении, а Дариус тихо фыркнул, отворачиваясь к окну.

— Профессор, — Лаванда Браун вытянула руку, — вы ведь окончили Хогвартс больше пятнадцати лет назад? Он сильно изменился?

— Непростой вопрос, мисс, — философски протянул Локхарт. — Быть может, это я изменился. Вспомнилось моё путешествие по тропическим лесам Африки, — мужчина посмотрел поверх голов учеников, вспоминая прошлое. — Компанию мне составлял мой коллега и хороший друг, подробнее о котором вы можете узнать из моей книги «Дремлющие пески».

Гарри проглотил смешок и торопливо вернул на лицо выражение бесконечного обожания. Книга «Дремлющие пески» была единственной из огромной стопки, с которой Поттер успел ознакомиться, и упоминания «друга и коллеги» в ней были столь же обтекаемы, сколь формулы заклинаний, с помощью которых Локхарт героически побеждал всех и вся. Стоило отдать профессору должное — писатель из него, разумеется, при условии, что пишет он лично, был великолепный. Гарри открыл «учебник по ЗОТИ» в поезде и благополучно пропал на остаток дня и практически всю ночь. Как в тумане прошёл ужин в Большом Зале, распределение новичков и инструкции старост. Поттер очнулся, только перелистнув последнюю страницу. И только тогда осознал, что вещи не разобраны, расписание не изучено, а в душевые вот-вот начнёт собираться очередь.

— Как думаете, мог ли я остаться прежним, — с надрывом вопросил Локхарт, обращаясь не только к Лаванде, но и ко всем присутствующим, — увидев смерть своего близкого друга?

Он выдохнул и патетично взмахнул зажатой в кулаке палочкой.

— Нет! Что-то во мне в тот момент неуловимо поменялось!

— Вы видели фестралов около главного входа? — поинтересовалась Луна, подымая руку. — Красивые, правда?

Гилдерой замялся на пару секунд, явно не понимая, о чём идёт речь, но тут же снова расцвёл обаятельной улыбкой.

— Мисс?..

— Лавгуд, сэр, — девочка склонила голову набок.

— В своих многочисленных путешествиях я сталкивался с множеством опаснейших существ, — объявил профессор, становясь так, чтобы и его колдопортрет в полный рост тоже был хорошо виден. — Однако животные, о которых вы упоминаете, мне незнакомы, а значит, их не существует.

Бо́льшая часть учеников с одобрением закивала, и некоторые девочки зашикали на дуру-Лавгуд, чтобы та не донимала блистательного Гилдероя своими нелепыми уточнениями. Услышав всё, что ей было нужно, Луна поправила учебники на краю стола так, чтобы они максимально закрывали профессору обзор, и углубилась в учебник по трансфигурации.

— А сейчас, — Локхарт взял со стола стопку пергаментов, — мы проведём небольшой тест. Да, Гарри?

Тянущий руку Поттер с готовностью подорвался с места.

— Профессор, а куда вы летите на этой метле? — он с воодушевлением указал на один из портретов. — Наверняка на какую-то битву! — добавил Гарри с озарением в голосе, будто был уверен, что на битву так и летают: в мантии с блёстками, спиной вперёд и имея при себе одну лишь палочку. — Расскажите!

Класс загомонил, поддерживая эту идею, и Локхарт не стал обманывать ожидания публики.

— Дело было так, — начал он, откладывая тесты.

***

— Королева на Аш4, — Гарри понаблюдал, как маленькая фигурка, подобрав подол, прошествовала на нужную клетку, дождался хода соперника и вернул королеву на место.

После того, как он повторил этот маневр в четвертый раз, шахматная фигурка уселась, где стояла, и принялась обмахиваться веером, чопорно задрав керамический носик.

— Королева на Аш8, — повторил Гарри несколько раз, после чего попытался потыкать фигуру пальцем.

Королева треснула нахала веером и уныло поплелась на Аш8.

— Похоже, Добби проиграл, — констатировал домовик, убедившись, что его фигуры окажутся под ударом при любом варианте хода.

— Ничья! — не согласился Гарри. — Ты можешь ходить туда-сюда ладьёй, пока я хожу туда-сюда королевой.

Упомянутые фигуры обречённо посмотрели на игроков и, похоже, начали прикидывать варианты харакири.

— Ладья на Г1, — улыбнулся Добби.

— Эй, Поттер! — Дадли без стука распахнул дверь в комнату кузена и раскрыл рот, шокированный открывшейся картиной. — Маааам! — взревел он, стремительно уносясь в коридор. — У этого чокнутого какое-то существо!

Домовик щёлкнул пальцами, и шахматы замерли, превращаясь в обычные магловские фигурки. Потом отдал Гарри несколько писем, отсортированных по степени важности, попрощался и растворился в воздухе. Именно Добби исполнял в Малфой-мэноре функцию спам-фильтра, и письма Уизли не доходили до Поттера по той причине, что первое на две трети состояло из оскорблений и упрёков.

— Что здесь происходит?! — слегка истерично воскликнула Петунья.

Судя по зажатой в руке деревянной лопатке, Дадли оторвал её от готовки.

— Всё хорошо, — недоумевающе пожал плечами Гарри.

— Там был этот! — Дадли тыкал мясистым пальцем в сторону кровати Поттера. — Серый такой! В тряпке!

Гарри сложил руки на груди, внимательно посмотрел на кровать, на Дадли и снова на кровать. Шумно фыркая от возбуждения, кузен заглянул в шкаф, под стол, под кровать и за штору. Гарри озадаченно взглянул на Петунию и глазами поинтересовался, мол, что с ним такое? Тётя наблюдала за Дадли с ужасом, нервно прижимая к себе лопатку.

Несколько недель назад она застукала сына за курением, и при досмотре личных вещей обнаружила не только сигареты, но и сомнительного вида табак, в котором Вернон опознал гашиш.

— Сам не курил, но некоторые ребята в колледже этим увлекались, — открестился Вернон, поймав подозрительный взгляд жены. — И где Дадли мог достать эту гадость!

Чета Дурслей провела с Дадли воспитательную беседу, но эффект был достигнут противоположный — мальчик сбежал из дома. Полиция обнаружила его совершенно случайно, в соседнем городе, когда поступил вызов о причиняемом подростками шуме. Дадли тусовался в компании ребят пятнадцати-шестнадцати лет вместе со своими школьными друзьями — Гордоном, Малькольмом, Пирсом и Деннисом. После воспитательной беседы представителей закона и родителей незадачливых тусовщиков все пятеро оказались под домашним арестом на два месяца.

Гарри не стал бы доставлять кузену больше неприятностей, чем тот уже доставил себе сам, но к моменту его приезда на летние каникулы Дадли уже перестал бояться, соскучился взаперти и снова обнаглел. Угрозы наложить какое-нибудь мерзкое проклятие действовали недолго: вынужденный постоянно сталкиваться с Поттером на территории дома, Дадли не мог сдержаться, чтобы не бросить ему вслед пару-тройку туповатых шуток. Ещё Дадли запрещали смотреть телевизор, поэтому тот завёл привычку врываться в комнату Поттера и наблюдать за тем, что тот делает, донимая вопросами и комментариями. Подкалывать Дадли было делом неблагодарным — тот тонких намёков не понимал, а за толстые мог полезть в драку. Физическое преимущество было не на стороне Гарри, магией пользоваться ему было нельзя, так что мальчик решил сделать свою проблему общей.

— Что ты ищешь? — участливо поинтересовался Поттер, когда в попытке отыскать Добби Дадли сунулся под кресло.

— Они играли в шахматы, мама! — обличительно воскликнул мальчик.

Он бросился к шахматной доске, и Гарри отполз на дальний край кровати, опасливо поджимая ноги.

— И фигуры двигались сами! — Дадли схватил одну из фигур, попытался заставить её пошевелиться и сломал.

Такой результат его не остановил. Дадли схватил следующую и от души шарахнул ею об пол.

— Они двигались! А на кровати сидел серый карлик! Где ты его спрятал?! — он двинулся к Поттеру.

— Дадли, прекрати! — взвизгнула Петунья, повисая на плече сына.

Гарри отступил к окну, наблюдая за тем, как женщина пытается урезонить Дадли и заставить его пойти в свою комнату. Дадли рьяно доказывал свою правоту.

— Кто-то чувствует запах горелого? — поинтересовался Поттер некоторое время спустя, когда участники конфликта немного выдохлись.

— Стейки! — вскрикнула Петунья, уносясь в сторону кухни. — Пожар! Горим! — заорала она ещё громче, увидев заполненную клубами чёрного дыма кухню.

Гарри про себя посмеивался, спускаясь по лестнице вслед за Дадли. Попытка ограбления и пожар за неполный месяц! Соседи обзавидуются!

Просматривая оставленную Добби почту тем же вечером, Гарри наконец обнаружил список принадлежностей для грядущего учебного года, и досадливо цыкнул. В том, чтобы высылать письмо-приглашение в Хогвартс именно в день рождения хотя бы был какой-то смысл. Но что мешало руководству Школы разослать списки ученикам второго-седьмого курсов заблаговременно, чтобы они не носились по Косому Переулку с выпученными глазами за пару дней до начала учебного года?

Просмотрев внушительный список литературы, автором большей части которого значился некий Гилдерой Локхарт, Гарри похвалил себя за покупку облегчённого дорожного чемодана с пространственными чарами и взялся за написание писем.

***

— Гарри? Гарри?

Поттер с трудом сконцентрировал взгляд на Дариусе и Драко. Оба были в двойном экземпляре и слегка вращались.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовались оба Дариуса и взяли Гарри под локоть.

Оба Драко пренебрежительно фыркнули, не демонстрируя никакого стремления к оказанию помощи.

— Ох, — выдавил Гарри, повисая на Дариусе и с трудом сдерживая рвотные позывы. — Помните, я недоумевал, почему маглорожденных не просвещают первым делом о существовании «Ночного Рыцаря»? Так вот, если бы я воспользовался им в прошлом году, послал бы нафиг весь волшебный мир и поступил бы в среднюю школу недалеко от дома!

За время своего монолога Гарри сделал три попытки упасть, но Малфои хотя бы перестали двоиться.

«Ночной Рыцарь» высадил его у самого порога Дырявого Котла. Прилечь отдохнуть на этом же пороге не было никакой возможности, поэтому Гарри собрал вестибулярный аппарат в кулак и кое-как добрёл до задней двери, а оттуда — в Косой Переулок. Потом силы кончились, и он присел на корточки, прижимаясь боком к кирпичной стене.

— Так ты переводишься в магловскую школу? — с надеждой в голосе уточнил Драко.

Даже за месяц совместных каникул он не проникся к Гарри симпатией.

— Только если с тобой, — оскалился в улыбке Поттер, неуверенно переставляя ноги.

***

О «Ночном Рыцаре» Гарри узнал случайно, когда просматривал биографию Дугалда Макфайла для эссе по истории магии. До этого он уточнял о возможных способах путешествия по магловскому миру у всех своих знакомых и получал неизменный ответ, что, будучи совершеннолетним, сможет аппарировать. Самое интересное, что, когда Поттер вычитал о волшебном автобусе, оказалось, что все о нём слышали, но никто не пользовался, поэтому и рассказывать об этом виде транспорта нужным не посчитали.

Очень консервативным по своей натуре магам «Ночной Рыцарь» до сих пор казался новомодным, неопробованным и ненужным изобретением. Чистокровные корчили рожи, потому как переделанный магией магловский автобус был, по их мнению, транспортом для низшего класса. Вроде недельной поездки в трюме с полусотней чернокожих в те времена, когда это считалось нормой. На резонные возражения Гарри о том, почему же тогда в Хогвартс все едут на волшебном поезде, никто внятного ответа не дал.

Поттер так и не нашёл никого, кто пользовался «Ночным Рыцарем» и у кого можно было бы уточнить всякие детали, но обстоятельства складывались не лучшим образом, и особого выбора не было. Машина дяди Вернона была на ремонте, перенос с помощью Добби мог быть расценен Министерством как аппарация несовершеннолетнего, за такси от Литтл Уингинг запрашивали баснословную сумму, галлеоны на фунты в Гринготтсе не меняли, а в маленьком городишке не было приличного антикварного магазина, где можно было бы выдать магические монеты за золотые дукаты. К тому же «Дырявый Котёл» находился в таких трущобах, что у таксиста непременно бы возникли вопросы по поводу того, куда он привёз двенадцатилетнего мальчика, ведь быть подозреваемым в убийстве никому не хотелось. Гарри был уверен, что поездка в волшебном автобусе не может быть такой уж ужасной, но уже через тридцать секунд путешествия, держась за перила в то время, как его тело находилось в горизонтальном положении на высоте полутора метров от пола, Поттер от души согласился со всеми нелицеприятными характеристиками, высказанными в адрес «Ночного Рыцаря».

Водитель Эрни Прэнг выглядел так, будто заступил на эту должность ещё в 1865 году, когда автобус вышел на первый свой маршрут. Толщина стёкол его очков вызывала сомнения в том, что старик видит, куда едет. Он с бешеной скоростью крутил баранку, и мимо окон проносились размытые здания, фонарные столбы и деревья. Иногда мелкие объекты даже отпрыгивали с траектории движения «Ночного Рыцаря», или это Эрни так виртуозно их объезжал?

Пока Гарри пытался свернуться вокруг поручня в морской узел, кондуктор Стэнли Шанпайк стоял около него так, будто не знал о существовании инерции. Он вслух читал статью из «Ежедневного Пророка» и комментировал спорные моменты. Потом тщательно приглаженные в целях конспирации волосы Поттера встали дыбом, Стэнли его узнал и завалил вопросами. Гарри хранил молчание, слишком сосредоточенный попытками удержать завтрак внутри. Несмотря на это, кондуктор не потерял своего дружелюбия и лично разжал Поттеру пальцы после того, как «Ночной Рыцарь» затормозил около «Дырявого Котла».

***

— Что ты там бормочешь? — раздражённо уточнил Драко, с неохотой отрывая взгляд от витрины магазина «Всё для квиддича».

«Нимбус 2001» отличался от «Нимбуса 2000» только цветом, но Малфой всё равно был расстроен тем, что отец отказался покупать новую метлу.

— Недоумеваю по поводу отсутствия стремян, — пожал плечами Гарри. — Дизайн мётел поразительно однообразен.

— Стремян?

— Однообразен? — одновременно уточнили Драко и Дариус, поразительно напоминая Фреда и Джорджа.

— Между прочим, для модели «2000» использовали рябину, в то время как «Нимбус 2001» сделан из венге, более совместимого с полётными чарами, — воодушевлённо воскликнул Драко, а его глаза азартно заблестели.

— А от стремян отказались ещё в двадцать девятом году, — подхватил Дариус. — Они сильно сказываются на скорости и снижают маневренность.

— Разве не легче входить в поворот, когда под ногами есть опора? — предположил Гарри, чуть приседая и пружиня на ногах, будто управлял магловским мотоциклом.

Он был далёк от спортивных состязаний, а сорок минут урока мадам Хуч считал каторгой, потому как задница начинала болеть уже через пятнадцать. Малфои утверждали, это от того, что чары на Хогвартских «Вениках» давно вышли из строя, и Гарри убедился в справедливости этого замечания, когда гостил в Малфой-мэноре. Но Поттер всё ещё сомневался, стоит ли выкладывать несколько сотен галлеонов за новую метлу, если не собирается проходить отбор в квиддичную команду. Хоть в хранилище банка Гринготтс и было порядочно денег, он не был уверен в своей способности спланировать бюджет до того времени, как сможет зарабатывать сам, а покупка новой метлы «чтобы было» подпадала под категорию «неоправданные растраты».

Наблюдая за разглагольствующим о пользе стремян Гарри, Драко брезгливо сморщил нос. Он перерос проблему затекающих в полёте ног уже лет в девять и недоумевал, как Поттер может говорить вслух такие глупости.

— Так что? — Дариус кивнул на двери магазина, косясь на Гарри. — Не будешь покупать метлу?

— Нет, — неуверенно протянул тот.

— Это ведь не на один год покупка, — убеждал Дариус. — И чем позже ты её купишь, тем дороже заплатишь.

— Да, Гарри, не отрывайся от коллектива! — незаметно подошедшие Фред и Джордж двумя хлопками по плечам поприветствовали Поттера. — Не всё же в библиотеке сидеть!

Гарри поздоровался с близнецами, ещё раз посмотрел на витрину и поджал губы.

— А если не хочешь переплачивать, — начал Фред, верно истолковав выражение его лица.

— То можем посетить лавку старины Элби, — добавил Джордж.

— Младшие как раз выбирают там одежду, — закончил Фред.

— А почему не в «Боргин и Беркс»? — саркастически процедил Драко, проглотив замечание о том, насколько смехотворной находит идею похода в лавку старьёвщика в компании семейки Уизли.

Если бы тут находился Рон, Малфой не стал бы держать язык за зубами, но открыто хамить старшекурсникам, которые по части розыгрышей могли заткнуть за пояс владельца «Зонко», было неразумно.

— Хм, — в один голос протянули Фред и Джордж и переглянулись так, будто посылали друг другу мысленные сигналы.

— Неплохая идея, Малфой, — воскликнул Джордж, глядя на Драко с приятным удивлением.

— Отличная идея, Малфой, — подхватил Фред. — В Лютном Переулке может быть опасно...

— ... но всё будет хорошо, если пойдём туда впятером, — закончил Джордж.

— Что такое «Боргин и Беркс»? — поинтересовался Гарри, косясь на вытянувшееся лицо Драко.

— Там торгуют тёмными артефактами, — пояснил Дариус, понижая голос. — По сути, та же лавка старьёвщика, только вещи там более редкие и интересные.

— Но вряд ли там есть мётлы, — быстро возразил Драко, обеспокоенный тем, куда свернул диалог. — Разве только такие, которые кусаются, когда на них садишься, — добавил он, потому как Гарри с энтузиазмом расспрашивал у Фреда и Джорджа о Лютном Переулке, и Дариус тоже выглядел заинтересованным открывающимися перспективами. — Вы серьёзно?! — возмущённо воскликнул Драко, когда группа из четырёх человек начала продвигаться к боковой улочке, в конце которой виднелся указатель в виде руки. — Не терпится избавиться от лишних органов?

— Чёрный рынок не находился бы по соседству с самым популярным торговым центром, — легкомысленно отозвался Гарри.

— Ну, ты-то хоть не иди у него на поводу! — разнервничался Драко, дёргая Дариуса за рукав. — Он таким же тоном рассказывал, что Запретный Лес не может быть настолько опасным местом, раз первокурсникам позволяют гулять на опушке!

— «Боргин и Беркс» находится совсем рядом, — протянул Дариус, — и мы там уже бывали.

— Не сами, — процедил Драко.

— Так мы и не сами идём! — воскликнул Гарри. — А все вместе!

— Да! — хором поддержали Уизли так, будто участвовали в митинге.

— А ты теперь даже «Ступефай» можешь наколдовать! — добавил Поттер, игнорируя раздувающиеся от негодования ноздри Драко.

— Да! — проскандировали Фред и Джордж, вскидывая кулаки.

— Прекратите это! — рявкнул Малфой, маша рукой на близнецов. — Идти в Лютный — глупая и опасная идея!

— Но ты ведь сам предложил, — Гарри склонил голову набок.

— А ты и рад свернуть свою бесполезную шею!

Препирательства Поттера и Малфоя не мешали группе медленно продвигаться в сторону Лютного, и все пятеро подпрыгнули, когда над головами раздался громогласный голос Хагрида.

— Как вы здесь оказались? — воскликнул великан. — Поворачивайте! — убедительно добавил он, тесня ребят обратно к Косому Переулку.

Желающих возражать не нашлось.

— Ишь чего придумали! — ворчал Хагрид, мерно шагая рядом. — Шляться по Лютному Переулку! Люди могли подумать, что вы затеяли какую-то пакость!

— Мы заблудились, — развёл руками Гарри, невинно хлопая ресницами.

Хагрид набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить отчитывать молодёжь, но Поттер пошёл в контратаку.

— А что ты там делал? — поинтересовался он тоном, в котором ощущалась лёгкая обеспокоенность вкупе с готовностью поверить любой отговорке, которую придумает великан.

Хагрид не подвёл.

— Я искал отраву, — осторожно проговорил он. — Для плотоядных слизней, — добавил Хагрид чуть увереннее и похлопал ладонью выпуклость под своей курткой. — Пожрали у нас в Хогвартсе всю школьную капусту! — возмутился он, последней фразой похоронив всю легенду.

Гарри скосил глаза на Дариуса, и тот слегка поднял плечи, давая понять, что тоже обескуражен новостью о плотоядных слизнях, пожирающих капусту. Фред и Джордж переглянулись, только Драко шёл c максимально прямой спиной и отсутствующим видом. Он мысленно продумывал ответ на вопрос отца «что ты делал в компании Уизли и Хагрида около Лютного Переулка, сынок?».

Великан довёл их до огромной толпы около магазина «Флориш и Блоттс», после чего откланялся. Выскочившая из книжного миссис Уизли сунула две огромные стопки книг в руки Перси, стоящего чуть в стороне с видом вселенской скорби на лице и, торопливо поздоровавшись с Гарри, утащила Фреда и Джорджа внутрь.

Несмотря на желание Поттера начать школьные покупки с чего-то менее экстремального, сопротивляться толпе не было никакой возможности. Мальчик и сам не заметил, как оказался около заставленной автобиографиями «Я — само волшебство» витрине. Рядом со столом, тоже заваленным упомянутой автобиографией, вертелся блондин в лазурной мантии. Проводя презентацию своих книг, он умудрялся выглядеть фотогенично в любой позе, которую занимал, а при виде Поттера засиял так, что Гарри ничего не оставалось, как просиять в ответ и позволить репортёрам подтолкнуть его к знаменитому Гилдерою Локхарту.

Под восхищённые аханья фанатов, готовых лишиться чувств от концентрации знаменитостей на квадратный фут магазина, Поттер оказался покровительственно прижат к лазурной мантии, а вокруг зашелестели и защёлкали колдокамеры.

— Когда юный Гарри Поттер заходил в магазин «Флориш и Блоттс», — услышал мальчик голос Локхарта, когда в глазах перестало рябить от вспышек, — то и представить себе не мог, что получит полное собрание моих книг с автографом, — мужчина сделал театральную паузу, — совершенно бесплатно.

На последующих кадрах благодарственная улыбка Гарри выглядела слегка натянуто, потому что от веса дракловых учебников у него немедленно заломило плечи.

— Буду также рад сообщить всем, кто ещё не знает, что в этом году я буду вести курс Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе! — триумфально объявил Локхарт.

— С нетерпением жду возможности научиться от вас чему-нибудь, сэр, — кивнул Гарри с тщательно отрепетированной почтительностью в голосе.

Дружить с самовлюблённым индюком, ответственным за баллы по ЗОТИ в ближайший год, было выгодно. Гарри очень надеялся, что Гилдерой произвёл обманчивое первое впечатление, и его сиятельная черепушка действительно окажется под завязку набита полезными знаниями по защите от опасных существ, но с каждым воздушным поцелуем Локхарта в камеру эта надежда таяла.

— Знаменитый Гарри Поттер! — ядовито воскликнул Драко, стоило Гарри протолкаться в холл, где людей было поменьше. — Не успел зайти в лавку, тут же попал в газету!

— Бедняжечка Драко Малфой, — Гарри с притворным сочувствием надул губы, — зашёл в лавку, и никто его не колдографирует.

— Гарри! — к Поттеру спешил Рон Уизли.

За ним семенила Джинни.

Гарри поздоровался и хотел было поинтересоваться чем-нибудь незначительным, но с третьей стороны вынырнул Дариус.

— Я случайно отправил твой чемодан в Малфой-мэнор вместе с книгами, — уведомил он. — Позвать Добби, чтобы принёс его обратно? Или твои книги тоже отправить?

— Последний вариант, — попросил Гарри, с кряхтением водружая стопку на угол одного из презентационных столов и молясь, чтобы он не развалился. — Боюсь, пространственные чары могут спасовать перед всей этой макулатурой.

— Это Джинни, моя сестра, — кивнул Рон в сторону переминающейся с ноги на ногу девочки.

— Мы уже познакомились в прошлом году, — вежливо заметил Гарри, игнорируя бурчание Драко о том, что рыжий цвет волос и одежда не по размеру уже являются визитной карточкой и не нуждаются в дополнительном представлении. — Привет, Джинни!

Джинни промямлила что-то маловразумительное и залилась краской.

— Она большая фанатка Локхарта, — добавил Рон, с намёком косясь на книги Гарри.

— Я тоже большой его фанат, — громко воскликнул Гарри, потому что окончивший презентацию Локхарт как раз оказался неподалёку. — Поверить не могу, что этот человек будет нашим преподавателем!

Судя по расцветшему виду Гилдероя, комплимент он услышал и был доволен, что Мальчик-Который-Выжил не собирается составлять ему конкуренцию.

— Так и скажи, что учебники зажал! — брезгливо бросил Рон, одной фразой похоронив даже мизерную возможность того, что Гарри подарит Джинни книги с автографом. — Незачем так изгаляться!

— Чего это он вообще должен тебе что-то дарить? — воскликнул Дариус, как раз вызвавший домовика.

— Ты разве не знал? — с насмешкой отозвался Драко. — Уизли не покупают учебники. Они приходят в магазин, чтобы поклянчить их у тех, кто покупает!

— И что, ты ничего не скажешь? — возмутился побагровевший от негодования Рон, обращаясь к Гарри так, будто тот был супругом, обязанным быть на его стороне.

— Нет, — открестился Гарри. — Не хочу дать тебе повод обвинить меня ещё в чём-нибудь.

Рон шумно втянул воздух.

— Я ради тебя! — вскричал он. — Гонял машину в Литтл Уингинг! А ты трясёшься над какими-то вонючими книжками!

— Здесь ты — единственный источник вони, — буркнул Драко.

Из-за спины Рона выступили Фред и Джордж и синхронно отвесили брату по подзатыльнику.

— Ты чего орёшь об этом?! — злобно зашипел Джордж, склонившись к его уху.

— Хочешь, чтобы мать услышала?! — добавил Фред, удерживая Рона за воротник мантии.

— Так это всё-таки были вы! — Молли Уизли ловко выбралась из толпы почитательниц Гилдероя Локхарта и упёрла руки в бока с самым угрожающим видом. — И вы врали! Мне мне в лицо! А ну, стойте, паршивцы! — она выхватила палочку и двинулась следом за улепётывающими из магазина братьями. — Я вам сейчас!

— Ну, что, — бодро предложил Гарри после некоторой паузы, во время которой Добби забрал оставшиеся учебники, а Джинни куда-то исчезла, — идём в магазин мадам Малкин?

Часть 5

— Арресто Моментум! — произнёс Гарри, совершая пасс одной рукой и удерживая крысу за хвост другой.

Раздражённое животное щёлкнуло зубами около самого кончика вовремя отдёрнутой палочки и попыталось свернуться в клубок, чтобы укусить Поттера за пальцы.

— Да чтоб тебя! — Гарри отдёрнул руку и напружинился, готовый поймать крысу раньше, чем она прыгнет кому-нибудь на голову.

Крыса вздулась горбиком, готовая в свою очередь оказать сопротивление сразу, как Поттер потянется к ней руками.

— Рэт Ин Ла́минам! — Гарри взмахнул палочкой с безопасного расстояния, пользуясь своей способностью трансфигурации крыс в подобие тарелок.

Пушистый блин поковылял к краю стола, скрипя что-то матерное.

— Арресто Моментум! — Поттер воспроизвёл нужный пасс, и блин послушно замедлился.

— Превосходно, мистер Поттер! — радостно возвестил профессор Флитвик, подпрыгивая на своей книжной башне. — Вы отлично справились с заданием! Попрактикуйтесь теперь на снитче! — он отлевитировал на стол Гарри клетку с бешено мечущимся золотым мячиком внутри и ободряюще улыбнулся.

— Гений, тоже мне, — пробурчал с соседнего ряда Рон, взмахивая палочкой.

Вместо того, чтобы замедлиться, его крыса вдруг замельтешила так, что снитч Поттера показался вяло подергивающим крылышками. Накопив достаточный для прыжка импульс, крыса скакнула в волосы сидящей через место Лаванды Браун, и та завизжала, пытаясь её стряхнуть. Крыса тоже завизжала, очевидно словив приступ клаустрофобии в густых волосах девочки. Стремясь исправить положение, Рон скомандовал «Акцио», и компактно обёрнутая клоком волос крыса послушно подлетела к нему. Лаванда на пару секунд онемела от шока, после чего запустила в Рона учебником по чарам, обозвала придурком и в слезах вылетела из класса.

— И-извините, — в гробовой тишине произнёс Рон, комкая крысу в руках.

— Да ты знаешь толк в обращении с дамами, Уизли! — фыркнул Драко, а сидящие рядом с ним Крэбб и Гойл заулюлюкали.

— Сосредоточьтесь на теме урока! — Флитвик захлопал в ладоши, привлекая к себе внимание. — Подымите руки те, у кого получилось применить заклинание!

— Арресто Моментум! — продолжал повторять Гарри, пытаясь прицелиться в снитч, пока профессор считал руки.

В какой-то момент заклинание достигло своей цели, и заметивший это Флитвик пришёл в восторг.

— Посмотрите! — воскликнул он, указывая на Гарри. — У мистера Поттера получилось!

— Круто! — голова Симуса возникла над плечом Гарри. — Каждую жилку на крыльях можно рассмотреть!

— Десять баллов Рэйвенкло за отличную работу! — провозгласил профессор.

— Будь осторожен, Поттер! — воскликнул Малфой. — Уизли смотрит на тебя так страстно, что выдернутым клоком волос можешь не отделаться!

Крэбб и Гойл снова захихикали, демонстрируя Рону неприличные жесты.

— Завались! — тот вскочил из-за парты, направляя на троицу палочку.

— Ты перепутал! — выкрикнул Драко, тоже вскакивая и храбро отползая за спины своих телохранителей. — Я — не Поттер! Незачем тыкать в меня своей палочкой!

— Сначала он приревновал к Локхарту, теперь вот к Рону, — довольно громким шёпотом пожаловался Гарри Луне. — Как думаешь, мне стоит начать переживать?

Щёки Драко яростно вспыхнули. Решив воспользоваться деморализацией соперника, Рон наколдовал «Слагулус Эрукто» прежде, чем Флитвик успел пресечь всё это безобразие. Салатовый луч, исказившись самым нелепым образом, угодил в Невилла, и тот поспешно покинул кабинет, зажимая рот обеими руками.

Гарри призвал колдовать щиты, потому как Рон, очевидно, поставил цель извести сегодня всех своих сокурсников, и, следуя собственному совету, применил «Протего». Флитвик отчитал Уизли за нарушение дисциплины и снял с него баллы, но злобный взгляд гриффиндорца по-прежнему был прикован к Поттеру. Видимо, Гарри, по мнению Рона, полагалось восхититься его калечащими способностями, заступиться за него перед Флитвиком и подарить новую палочку взамен сломанной.

В последнем аспекте имелась толика причастности Поттера, но едва ли была его вина. Просто Добби, услышав гадости в адрес своего кумира во «Флориш и Блоттс», решил проучить Рона и зачаровал проход на платформе Девять и Три Четверти. Заклинание было одноразовым, то есть, ударившись в кирпичную кладку, Уизли спокойно бы прошёл со второй попытки. Однако, потерпев неудачу, Рон тут же сделал вывод, что раз он не может зайти, то провожающие Джинни родители не могут выйти, а в Хогвартс нужно попасть непременно первого сентября под страхом жизни или смерти.

Мистер и миссис Уизли были чрезвычайно удивлены, когда не дождались Рона на платформе, и ещё больше озадачены, когда обнаружили отсутствие форда там, где его оставили. Беспокойство достигло критической точки, когда Артуру и Молли начали приходить сообщения от знакомых, которые видели их машину. И поскольку она была собрана нелегально и не зарегистрирована в Министерстве, это грозило перерасти в большую проблему. Это не считая того факта, что в автомобиле с барахлящим регулятором невидимости могло выйти из строя что-нибудь ещё, а управлял им двенадцатилетний мальчик.

По иронии судьбы невидимость включилась тогда, когда отказали тормоза, так что дежурящие во дворе Хогвартса преподаватели поняли, что Рон приехал, уже когда он врезался в Дракучую Иву. Дерево утихомирили, форд сняли совместными усилиями деканов, Рон отправился в Больничное Крыло с лёгким сотрясением мозга, но это не помешало Молли наорать на него, перемежая ругань с вопросами о самочувствии и поцелуями. О том, что его палочка вышла из строя, Рон узнал позже, но не решился сообщать семье о необходимости дополнительных трат. Учебники в этом году и так сожрали приличную часть бюджета, а у Рона уже даже не было сотрясения мозга, чтобы обезопасить свою голову от материнских затрещин.

Просить помощи в починке палочки пришлось у Перси, потому как Фред и Джордж всё ещё были на него злы. Рону пришлось выслушать длинную и нудную лекцию о том, что магические артефакты, к коим безусловно причисляются палочки, не ремонтируют банальными чинящими заклинаниями. Однако после нескольких «Репаро» через трещину в древесине всё-таки перестала просматриваться единорожья шерсть, а палочка начала худо-бедно выполнять свои функции.

— До конца урока ещё есть время! — напомнил Флитвик. — Займите свои места и продолжайте тренировать заклинание! У кого всё получилось, можете тихо заниматься своими делами! — добавил профессор, бросив взгляд на Гарри.

Поттер неспешно собрал вещи в сумку и как раз раздумывал над тем, стоит ли углубляться в учебник по ЗОТИ с названием «Увеселение с упырями», когда услышал низкий шелестящий голос. Он на разные лады повторял слова «кровь», «вкусный», «убить», и Гарри завертел головой, пытаясь понять, что происходит. Никто из учеников не проявлял и толики беспокойства, поэтому Поттер тоже решил не паниковать.

Слизеринец Эдриан Пьюси содержал маленького рунеспура, который обычно сидел у него за пазухой, шипя о тепле и комфорте. Некоторое время Гарри тоже не мог понять, откуда доносится голос, но в конце концов обнаружил его источник, когда Пьюси хвастал своим необычным питомцем старшекурсникам с Рэйвенкло.

О своей способности говорить со змеями Гарри проговорился Дариусу в тот же день, когда впервые с ним познакомился. Просто был искренне убеждён, что все маги так умеют, и очень озадачился, услышав искренний совет не афишировать свою змееустность, потому что Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже умел разговаривать со змеями, и такая особенность не будет ассоциироваться ни у кого ни с чем хорошим.

— Ты в порядке? — с беспокойством поинтересовался Дариус, взглянув на бледное лицо Гарри.

— Голова болит, — Поттер нервно дёрнул уголком рта и сильнее вжался в спинку стула, вращая глазами.

Источник голоса будто бы находился совсем рядом. Явственно слыша шёпот и видя отсутствие пресмыкающегося на полу, где оно, по идее, должно было находиться, Поттер ощущал себя шизофреником. Он был уверен, что не только у Пьюси в Хогвартсе есть змея-фамильяр, но ни разу не слышал, чтобы животное вслух смаковало вкус жертвы, будто было маньяком-садистом.

Дальнейшие расспросы Дариуса о самочувствии, пропорционально зависимом от позеленения лица Гарри, прервал звук колокола, обозначавший конец занятия. Ученики тут же зашумели, заглушая жуткий голос, и Поттер немного расслабился.

***

— Сегодня какой-то праздник? — осторожно спросил Дариус, потому как Луна спустилась к завтраку в парадной мантии, колокольчатом платье с многочисленными рюшами, и ботинками, надетыми на босу ногу.

— Нет, — отозвалась девочка с рассеянной улыбкой, накладывая себе овсянку.

— Твой наряд весьма причудливый, — деликатно прокомментировал Дариус, но оказался тут же перебит Мэнди Броклхерст.

— Скорее чуднóй! — фыркнула она.

— Теперь внешность не отличается от содержания, — добавила Лайза Турпин, — а то ведь кто-нибудь мог посчитать её нормальной!

— Не могла сегодня найти свои вещи, — спокойно пояснила Дариусу Луна, игнорируя прочие реплики, — так что пришлось одеться вот так.

— Волшебно выглядишь, — улыбнулся Дариус, не удостаивая взглядом других однокурсниц. — Правда, Гарри?

— Правда в том, что Ромильда Вейн с Гриффиндора была обнаружена в коридоре изрядно покусанной, и истечь кровью ей помешало только её оцепенение, — проговорил Поттер, тяжело глядя на Лайзу и Мэнди, — а вы можете продолжать прятать чужие вещи, ведь это так забавно! — он театрально похлопал в ладоши и отодвинул свою тарелку.

— Рэйвенкловцы не распускают нелепых слухов, Гарри, — ехидно пропела Мэнди, пытаясь выставить его вруном, но слышавшие реплику Поттера старшекурсники мгновенно оживились.

— Ты точно знаешь? Когда об этом объявили? — загомонили они.

Сестра Падмы, Парвати, упоминала, что Ромильда вчера не вернулась ночевать в гриффиндорскую башню, поэтому заявление Поттера произвело фурор.

— Я был в Больничном Крыле и слышал, как профессор МакГонагалл разговаривала с мадам Помфри, — пояснил Гарри.

— Давайте расскажем директору! — воскликнул Эрни Макмиллан, подтверждая, что можно быть не очень умным, но всё равно учиться на Рэйвенкло.

— Уверена, ему и без тебя доложат! — шикнула на него Мариэтта Эджком. — Так что сказала мадам Помфри? — обратилась она к Гарри.

— Они не знают, кто её проклял и какое животное покусало, но планируют использовать зелье из мандрагоры, чтобы попробовать её раскаменить, — пояснил Гарри.

— Ты имеешь в виду то зелье, которое возвращает изначальный облик? — воскликнул Роджер Дэвис. — Но ведь сейчас не сезон мандрагор! Едва ли во всей Магической Британии найдётся хотя бы на одну порцию! Где они собираются их закупать?

— Я посчитал бестактным уточнять этот вопрос, — с сарказмом заметил Гарри. — В Больничном Крыле достаточно коек, чтобы уложить штабелем всех, сующих нос не в своё дело.

Роджер закусил губу, будто опасался, что из его рта может непроизвольно вылететь ещё какая-нибудь потенциально опасная информация, и покосился на преподавательский стол. Места́ директора и профессора Снейпа пустовали, а декан Гриффиндора выглядела рассеянной.

— То есть по Хогвартсу лазает какая-то непонятная тварь, — добавил ещё один неутешительный вывод к уже имеющемуся Майкл Корнер, — и профессора понятия не имеют, как это ловить и не окаменеет ли завтра кто-нибудь ещё.

— Не будь дураком! — чопорно воскликнула Лайза. — Профессор Локхарт запросто расправится хоть с драконом!

— Это да, — покивал Гарри. — Дракон точно подавится его здоровенной брошкой.

Он бросил многозначительный взгляд на Гилдероя, который как раз втолковывал что-то мадам Спраут. На мужчине была надета малиновая мантия с перламутровыми отворотами, а брошка в форме брильянта была такой огромной, что казалось удивительным, как профессор ещё не упал лицом в тарелку. Некоторые рэйвенкловцы захихикали, а Лайза пошла красными пятнами, оскорблённая за своего кумира.

— Да как ты смеешь! — возмутилась она. — Выходит, в глаза ему говоришь комплименты, а за спиной — всякие гадости! Так вот ты какой!

— Не знаю, что услышала ты, но я только что похвалил его прогрессивные техники умерщвления разной нечисти, — Гарри развёл руками, притворно сетуя на то, как люди могут переврать факты.

— Ты издеваешься! — задохнулась Лайза, недоумевая, почему никто её не поддерживает. — Скользкий гад! Не зря Рон говорит, что твоё место на Слизерине!

— Как мило, — скривился Дариус, потому как сказанное задевало его брата, — вы с Роном уже подали объявление о помолвке в «Ежедневный Пророк»?

— А ты чего молчишь? — воскликнула Лайза, обращаясь к Мэнди. — Почему вы все молчите и позволяете этому малахольному оскорблять мистера Локхарта?!

Мэнди, до этого пытающаяся отодвинуться от подружки подальше, потому что та уже перешла все границы и выставляла себя в дурном свете, вскочила и ретировалась, объявив, что хочет перечитать параграф перед чарами.

— Если бы не Поттер, многих из нас могло бы не быть в живых, — хмуро бросил Роберт Хиллиард, староста Рэйвенкло, — так что советую тебе держать оскорбления при себе, если не хочешь до Рождества чистить кубки в Зале Наград.

Лайза уткнулась в свою тарелку, плаксиво закусив губы, и рэйвенкловский стол утонул в неловком молчании.

***

— Если ожидаешь, что я спрошу подробности, которых ты не мог рассказать всем, — Дариус шутливо толкнул хмурого Поттера локтем в бок, — то я готов выслушать.

— Не знаю, с чего начать, — пробубнил Гарри, замедляя шаг.

— Для начала, как твоя отработка у Снейпа?

— Я задержался допоздна, а когда возвращался в гостиную, — Поттер замолчал. — Да ерунда это всё! — с напускной весёлостью воскликнул он после долгой паузы.

— Ты не ответил на вопрос, — Дариус явно не собирался сворачивать диалог, — как прошла отработка? Какое зелье ты варил?

— А то ты не знаешь, — кисло заметил Гарри.

— Я забыл, — пожал плечами мальчик. — Расскажи с начала.

— Был обычный вторник, — с иронией начал Поттер. — Объяснив тему урока, профессор Снейп привычно встал за затылком Гарри Поттера, очевидно, будучи уверенным, что его мудрость передаётся посредством более тесного контакта.

— И какое же зелье варил Гарри Поттер? — подключился к истории Дариус.

— О! — воскликнул Поттер. — Это было замечательное и очень полезное зелье одноразовых перчаток! В тёплую субстанцию нужно опустить руки, и она застывает наподобие магловского латекса. К сожалению, теперь я не могу его готовить без того, чтобы вспомнить адресованное Рону замечание Драко. Весьма логично предположить, что опускай мистер Уизли в это зелье определённую часть своего тела, детей в их семье было бы поменьше, а денег побольше. С другой стороны, без этой реплики мы бы не узнали, насколько непросто отделить недоготовленное зелье от изрыгающего проклятия Драко Малфоя.

— Насколько мы можем судить по окончанию этой истории, — фыркнул Дариус, — Гарри Поттер не сумел использовать момент отвлечения профессора Снейпа.

— Это верно, — кивнул Гарри. — Профессор Снейп вернулся за затылок Гарри Поттера как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот нарезает кристальный горноцвет металлическим ножом.

— А ведь все мы знаем, — подхватил Дариус, — что если профессор хочет снизить кому-нибудь балл, то использует аргумент «неправильный инвентарь».

— Также мы знаем, что профессор Снейп испытывает пылкие чувства к Гарри Поттеру, поэтому использует сомнительные аргументы с целью заманить его в свою кладовку.

Дариус хихикнул.

— На отработку, — поправился Гарри, делая вид, что оговорился из-за созвучности слов, — я хотел сказать, на отработку.

Поттер сделал несколько пасов палочкой, накладывая заглушающее заклинание.

— По пути в гостиную я снова слышал тот жуткий голос, — быстро, опасаясь передумать рассказывать, проговорил мальчик.

Голос шептал «убить», «разорвать», «сожрать», и Гарри разрывался между желанием обнаружить источник звука и бежать оттуда сверкая пятками.

— Я чуть не выжег себе сетчатку «Люмосом», — развёл руками Поттер, — но выяснил только, что эта змея лазает где-то в вентиляции.

— Насколько мне известно, в Хогвартсе нет вентиляции, — задумчиво покачал головой Дариус.

— Звук доносился из стены, — уверенно заявил Гарри, — с другой стороны находился класс трансфигурации, и звук тоже доносился из стены.

Малфой медленно кивнул, принимая к сведению.

— В любом случае, жутко шипящие стены сильно взбодрили меня перед сном, — Гарри нервно пригладил волосы, — и я пошёл в Больничное Крыло за снотворным. Мадам Помфри диагностировала мне нервное истощение, выдала Сон-Без-Сновидений и велела ложиться спать прямо там. А утром принесли тело, которое, как ты думаешь, где было обнаружено?

— В коридоре на первом этаже? — предположил Дариус, и Поттер хмуро кивнул. — А когда это ты успел заработать себе нервное истощение? — с подозрением уточнил мальчик.

— И вот мы приблизились к той части, которую я не готов обсуждать, — фыркнул Гарри.

— А если я порассуждаю логически? — прищурился Дариус.

Поттер скривил уголок рта в саркастической улыбке, выражая свой скепсис по поводу способности Малфоя добраться до его глубинных переживаний.

— Я сам рассказал тебе о том, что тело Того-Кого-Нельзя-Называть так и не было обнаружено, — задумчиво проговорил Дариус. — И он был последним известным змееустом в Магической Британии. То, что ты был последним, кто с ним контактировал, и тоже обладаешь этой способностью, даёт простор для теорий. Надеюсь, ты не думаешь, что сам науськиваешь эту змею?

— Ты бы предложил себя Локхарту в качестве соавтора, — буркнул хмурый Поттер. — Такой талант пропадает.

— Однако я не думаю, что ты мог бы забыть шипение, вырывающееся из твоего собственного рта, — продолжал Дариус, игнорируя насмешки Гарри.

— В прошлом году я был искренне уверен, что змеи говорят на чистом английском, — дёрнул плечами Поттер. — Но это вовсе не подтверждает правильность твоих выводов, — добавил он, заметив оживление на лице Дариуса.

— Конечно-конечно, — тот торопливо состряпал покер-фейс. — Мы это всё теоретически обсуждаем.

— Именно так, — кивнул Гарри.

— И ты предполагаешь, что тот, кто говорит со змеями, может отдавать им сомнительные приказы, даже не осознавая этого, — полувопросительно констатировал Малфой.

Поттер повёл плечами, давая понять, что не отрицает подобной вероятности.

— В таком случае друг этого человека мог бы сопровождать его везде, дабы удостовериться, что тот не шипит в свободное время, — предположил Дариус.

— Вряд ли это легко осуществить, — поморщился Гарри, — да и как быть со сном?

— Использовать Сон-Без-Сновидений? — Малфой задумчиво почесал висок. — Его как раз изобрели для лечения лунатизма.

— А ещё его не рекомендуют употреблять больше двух раз в неделю, — махнул рукой Поттер. — Мадам Помфри точно не даст его для самостоятельного применения.

— В таком случае нужно сварить зелье немоты, — констатировал Дариус, — легко высчитать дозу, и ты точно будешь уверен, что не болтаешь во сне.

— А если это приползёт ко мне в постель, я даже не смогу защитить себя, — саркастически отозвался Гарри.

— Значит, будем спать вместе, — сориентировался Малфой, и по гиканью проходящих мимо старшекурсников понял, что действие заглушающих чар сошло на нет.

***

— Ой-ой, — сюсюкающим голосом пропел Маркус Флинт, капитан слизеринской сборной по квиддичу, обращаясь к Гермионе, — думаешь, твоё мнение кого-то ебёт?

Девочка запнулась на полуслове, хватая ртом воздух. Она была как раз в процессе произнесения пламенной речи о чести, доблести, неподкупности, и то, что слизеринец перешёл к оскорблениям, даже не дослушав, повергло её в ступор.

— Ах ты! — Рон сердито запыхтел и выхватил палочку.

Монтегю тут же последовал его примеру и зло оскалился, давая понять, что если Уизли пустит в ход заклинания, последствия будут печальными.

— Мерлин, дуэль с второкурсником! — воскликнул Оливер Вуд, капитан сборной Гриффиндора. — Вы совсем обалдели?

— Раз у ваших сопляков нет инстинкта самосохранения, чтобы не махать деревяшками перед выпускными курсами, пусть сами и огребают! — поморщился Эдриан Пьюси.

— И вообще! — подключился к дискуссии загонщик Слизерина Люциан Боул. — Чего мы тут языками чешем? У нас есть разрешение, так что валите с поля! И этих малахольных, — он кивнул на Рона и Гермиону, — с собой прихватите. Развели тут детскую лигу!

— Повежливее, Боул, — хмыкнул Джордж, поигрывая битой. — А то профессор Снейп...

— ...может и не успеть добежать, — вступил Фред.

— ...чтобы вступиться за своих любимчиков, — закончил Джордж.

— Это что же по-твоему, — запальчиво воскликнул Рон, — мы не можем посмотреть на тренировку?! Малфой с Поттером ведь смотрят, а они даже не со Слизерина!

Упомянутые Гарри и Дариус тоже стояли рядом, но участия в споре не принимали, ожидая, когда команды выскажут друг другу всё наболевшее и можно будет пойти на поле.

Люциус Малфой, уставший от причитаний Драко о покупке метлы последней модели, выдвинул сыну условие: либо тот проходит отбор в квиддичную команду и получает новую метлу, либо довольствуется старой. Ни лорд Малфой, ни Дариус, опрометчиво пообещавший болеть за брата на всех тренировках, не ожидали, что тот сумеет заполучить место. Но Драко заполучил, и теперь весь аж лоснился от самодовольства.

— Да-да, ребята, осторожнее, — Гарри шутливо погрозил пальцем, придумав, как можно использовать реплику Рона о том, что они с другого факультета, — а то ведь можем выдать сборной Рэйвенкло вашу тактику!

Шутка легла в благодатную почву, и с обеих сторон раздались смешки. В этом году сборная Рэйвенкло не могла нагрести игроков даже для основного состава, и пергаменты со слёзными призывами записаться в команду, даже если вы косой, глухой или слабоумный, были развешаны буквально на всех этажах.

Гарри мысленно похлопал себя по плечу за правильно разряженную обстановку, но тут честная девочка Гермиона принялась попрекать Драко тем, что тот купил себе место. Тот заиграл желваками, потому что уделял тренировкам много времени и был лучшим из претендентов.

— Да на такой метле даже нарл поймает снитч! — радостно подлил масла в огонь Рон.

— Ты не поймаешь снитч, даже если он на нос тебе сядет! — презрительно выплюнул Драко.

— А давай проверим! — Рон потянулся к метле Драко, и тот отскочил. — Ага! Боишься!

— Держи свои грабли при себе, Уизли! — рыкнул Малфой. — Если думаешь, что я позволю трогать свою метлу, то ты ещё тупее, чем я думал!

— О каком вообще честном соревновании может идти речь, если ваш инвентарь лучше? — чопорно воскликнула Гермиона. — Вашу команду вообще должны дисквалифицировать!

— Завались, Грейнджер! — рявкнул Монтегю.

— Спокойно, — буркнул Деррек, хлопая его по плечу.

— Ну, а чего она лезет?! — разозлённый Монтегю сделал резкий жест в сторону Гермионы. — Сама в квиддич не играет, и всё туда же! В каждой бочке затычка!

— Сейчас же пойду к профессору МакГонагалл, — фыркнула девочка, задирая нос.

Монтегю засопел, а жилы на его шее вздулись.

— Да пусть валит, — прошипел Боул. — Чудовищу Тайной Комнаты будет сподручнее сожрать эту грязнокровку.

Трое охотниц сборной Гриффиндора немедленно взяли палочки наизготовку.

— Что ты там пробулькал, Боул? — прошипела Кэти Белл.

— Это низко, даже для тебя, — подхватила Джонсон.

— Извинись! — велела Алисия Спиннет.

— Не то что? — набычился парень, тоже вскидывая палочку.

Тренировка в тот день так и не состоялась, но на посещаемости Больничного Крыла это никак не отразилось.

***

— Все как помешались с этой Тайной Комнатой! — пожаловался Гарри, поудобнее перехватывая сумку.

Дариус хихикнул.

— То, что несколько человек подошли к тебе с просьбой одолжить взятые в библиотеке книги, вовсе не повод таскать их везде с собой, — заявил он.

— Неужели! — фыркнул Гарри. — Многие из этих любознательных людей учатся на нашем факультете, и если даже Макмиллан ни разу не оставался ночевать в коридоре, сражённый вопросами этого проклятого ворона, то и обойти защитные заклинания кое-кто может! Ходи потом, доказывай мадам Пинс, что тебя ограбили!

— Да, — покачал головой Дариус, — мадам Пинс в последнее время вечно не в духе.

— Трудно быть в духе, когда по замку находят окаменевших учеников, а остальные в панике выгребают все мало-мальски полезные книги, — пожал плечами Гарри. — МакГонагалл не помешало бы окончить свою лекцию про Тайную Комнату словами «и это вся информация, которую вы сможете найти в книгах, так что оставьте свои бесплодные усилия».

Поттер искренне считал Наследника Слизерина фикцией, появляющиеся тут и там кровавые надписи на стенах свидетельством того, что у кого-то слишком много свободного времени, а чудовище Тайной Комнаты чушью. По его мнению, проспи какое-нибудь ископаемое пару тысяч лет под сводами Хогвартса, не ограничилось бы оцепенением и лёгким членовредительством жертв, а глотало бы оных целиком. То, что среди пострадавших не было ни одного чистокровного, тоже поддавалось логичному объяснению, потому что полукровок и маглорожденных априори было больше и вероятность встречи с ними была статистически выше.

— Надо было всё-таки зайти по пути на кухню и раздобыть медовых пирожных, — подключилась к обсуждению Луна.

— В этот самый момент, возможно, объявляют о более раннем комендантском часе, — фыркнул Гарри, — нет времени на расшаркивания!

— Зачем нам пирожные? — недоуменно уточнил потерявший нить беседы Дариус.

— Да вон, — Поттер указал подбородком на показавшуюся из-за пригорка хижину Хагрида.

К ступенькам как раз подходили Рон и Гермиона. Совместный мордобой с участием двух квиддичных сборных оказал благотворное действие на их духовное сближение, и в последнее время ребята постоянно находились рядом, хотя до этого не были такими уж большими друзьями.

— Разряжать обстановку, — понятливо протянул Дариус. — Нет, тут медовых пирожных маловато будет, надо было добывать эклеры со сгущёнкой.

— Мне кажется, если бы у нас даже были котелки из «Сладкого королевства», обстоятельства для общения с Хагридом всё равно складываются не лучшим образом, — поморщился Гарри.

— Может, они уйдут? — с надеждой уточнил Дариус.

— Похоже, Хагрида нет дома, — заметила Луна, потому что Рон и Гермиона по-прежнему топтались на пороге. — А, нет, есть.

Даже с расстояния сотни футов великан не выглядел довольным визитом. Он встал на пороге и втолковывал что-то Рону и Гермионе с озабоченным выражением на лице.

— Похоже, самое время делать разворот, — уныло заключил Дариус, замедляя шаг.

— Если он всё-таки открыл дверь, хотя мог этого просто не делать, вперёд, додавим его! — воскликнул Гарри, ускоряясь.

Луна хихикнула и сделала пару подскоков на одной ноге, догоняя его.

— Гарри и его неукротимый оптимизм, — против воли развеселился Дариус, тоже спеша за друзьями.

— Нет-нет, ребятки! — увидев подкрепление, Хагрид дёрнулся назад, будто хотел спрятаться в хижине, но мужественно остался на месте. — Сейчас слишком опасно бродить по окрестностям! Почему вы не в своих гостиных?

— Все оцепеневшие были обнаружены в замке, и от него мы стараемся держаться подальше, — с непробиваемой логичностью развёл руками Гарри. — А как у тебя дела? Всё ещё обнаруживаешь недостачи на птичьем дворе?

— С десяток кур уже, считай, как гриндилоу сожрали! — немедленно раздухарился Хагрид, потому как немало в своё время отдал за породистых куриц, сочетающих в себе мясную и яйценосную породу. — Я их уже и запираю! И силки ставлю! Никакого эффекта!

Поттер сочувственно покачал головой.

— Может, установить на курятник оповещающие чары? — предложил он. — Чтобы они реагировали на кого-то, кто больше кур. Говорят, Флитвик в этом спец.

— Ого! — воскликнул воодушевлённый Хагрид. — А это неплохая идея!

Пользуясь тем, что великан отодвинулся от порога, Гарри зашёл в хижину, продолжая деловито рассказывать о возможностях сигнальных чар. Остальные потянулись следом.

— Мы хотели принести пирожных, но кухня оказалась закрыта, — уведомил Рон, когда Хагрид извинился за отсутствие выпечки к чаю. — А это что у тебя, компот?

— Точно! — оживился Хагрид. — Целый казан морса наварил, будете? Хотя, — великан немного поник, — вы, наверное, хотите чего-нибудь горячего?

— Нет-нет, — воскликнула Гермиона, как раз снимавшая свитер, — морс нас устраивает.

Даже несмотря на холодную погоду, в хижине Хагрида было слишком натоплено. Разливая морс, великан налил и себе в самую большую чашку и осушил её до дна с довольным «уф».

— Может, откроем окно? — предложил Рон, ослабляя галстук. — Тут жарковато.

Хагрид, секунду назад выглядевший благодушно, мгновенно напрягся.

— Нет-нет, — воскликнул он. — Я это, — великан запнулся, — простыл немного. Поэтому и морсу столько наварил, — добавил он более уверенно, — для иммунитета, значится. Что-то не так? — обратился Хагрид к Луне, трогая свои волосы.

— Твои мозгошмыги такие же пушистые, как твоя причёска, — с улыбкой заметила девочка.

— Ну, это, — засмущался великан, волосы которого обычно называли «нечёсаными лохмами», — спасибо.

— Извините, — холодно прервала трогательный момент Гермиона, — но я читала книгу по магическим существам, и никаких мозгошмыгов там не упоминалось, — заявила она, делая такой акцент на слове «читала», будто немногие ученики Хогвартса могли похвастаться такой способностью.

Хотя, если судить по Крэббу и Гойлу.

— Это бесполезно, — снисходительно махнул рукой Рон. — Лавгуд их заразила способностью видеть то, чего нет.

— «Невидимых существ не бывает», — сострил Гарри, — «заявил Рон Уизли, рассекая на невидимой машине».

Рон сделал страшные глаза, будто был уверен, что его самовольный перелёт в Хогвартс ещё оставался для кого-то секретом.

— Если бы эти животные существовали, — с нажимом повторила Гермиона, — о них было бы написано. Например, немногие видели лукоторусов, но им посвящён целый раздел!

— Кстати, о странных существах, — мягко направил диалог в нужное русло Гарри, — ты не думаешь, — обратился он к Хагриду, — что кур ест тот, кто окаменяет учеников?

— Точно! — оживилась Гермиона, и Поттер едва подавил желание пнуть её под столом.

Он-то хотел услышать мнение Хагрида по поводу этих нападений.

— В «Истории Хогвартса» упомянуто, что Салазар Слизерин был змееустом, именно поэтому на его гербе изображена змея! — затарахтела девочка. — Значит, и чудовищем Тайной Комнаты может быть змея! Человек для неё слишком велик, поэтому она глотает кур!

— Змеи холоднокровные, — напомнила Луна, глядя на облюбованный нарглами пучок чемерицы в углу хижины.

— И? — Гермиона наморщила нос.

— Луна имеет в виду, — пояснил Дариус, — что змея не смогла бы покрыть расстояние от замка до хижины в такую погоду, не заснув по дороге. Особенно заточив предварительно курицу.

— Значит, их две! — озарило Гермиону. — Одна в Хогвартсе, а другая здесь, греется у Хагрида в подполе в перерывах между кормёжкой!

Все, не сговариваясь, посмотрели сначала на великана, а потом в трещащий камин.

— Кстати, твой суп не сгорит на таком огне? — поинтересовался Рон, указывая на котелок.

Хагрид замотал головой, издав какой-то невнятный звук, и вытер платком вспотевший лоб.

— Я его вывариваю, чтобы почистить, — нашёл приемлемое объяснение великан, и тут из камина послышались щелчки. — Ох! — разволновался Хагрид. — Неужели!

Он немедленно натянул на руки толстые рукавицы, метнулся к котлу и вынул из него тёмно-коричневый мяч, при ближайшем рассмотрении оказавшийся яйцом. Изнутри него продолжало щёлкать, а само яйцо мелко подпрыгивало.

— Это же, — Рон поражённо замолчал. — Где ты его достал?

— Там же, где добывал отраву от плотоядных слизней, очевидно, — шёпотом прокомментировал Дариус, и Гарри кивнул.

Гермиона отпрыгнула от стола, потому что кусочки скорлупы начали отлетать с таким импульсом, что можно было порезаться.

— Неужели это дракон? — выдохнула она.

Маленький дракончик встряхнулся и начал перетаптываться на месте, оскальзываясь на скорлупках. Он водил мордой с одного человека на другого, пока не остановился на Хагриде.

— О, — умилённо протянул великан, — он уже знает, кто его мамочка, правда, Норберт? — великан потрепал его по шее.

— Это не просто дракон, — покачал головой Рон. — Это норвежский горбатый! Мой брат Чарли работает с такими в Румынском Заповеднике!

Дракончик издал высокий курлыкающий звук, после чего захрипел и кашлянул огненным сгустком в бороду Хагрида. Это никак не умалило эйфорию великана. Он прихлопнул огонь рукавицей и погладил пальцем кожистые выросты на голове Норберта. Тот издал высокий звук, весьма отдалённо похожий на ауканье младенца, но Хагрид разулыбался так, будто дракончик только что назвал его папкой.

Всецело поглощённому новым питомцем Хагриду бесполезно было задавать вопросы, поэтому ребята неохотно засобирались на выход.

— Итак, мы не узнали ничего полезного, — констатировал Гарри, пиная мелкий камушек.

— Кроме того, что мы можем вполне легально обсуждать змею, ссылаясь на объяснения Грейнджер, — не согласился Дариус.

Поттер качнул головой, давая понять, что рассчитывал на что-то большее.

— А я теперь знаю, как инкубировать яйца кокатрисов, — поделилась информацией Луна.

— Кого? — нахмурился Гарри. — Василисков? Разве мы не выяснили, что это искусственно созданные существа, которые не размножаются естественным способом?

— Где ты об этом прочитала? — воскликнул Дариус.

— В кресле Хагрида лежали заметки, — повела плечом Луна, — о том, как вывести дракона и кокатриса.

— Невероятно, — поражённо выдохнул Дариус.

— Взглянуть бы на эти записи! — посетовал Гарри.

Луна покопошилась в карманах и с рассеянной улыбкой протянула ему свёрнутые трубочкой листы желтоватой бумаги.

Часть 6

Утро понедельника было не таким тяжёлым, как если бы начиналось со сдвоенного урока зельеварения, но и сдвоенный урок ЗОТИ тоже доставлял немало хлопот. В основном потому, что профессор Локхарт, очевидно, соскучившись за выходные, выдавал идеи, одна гениальнее другой.

***

Например, две недели назад они изучали мурлокомлей. Эти существа выглядели, как грибы с тёмными шипами на шляпке, но вместо корней у них был пучок щупалец, с помощью которых мурлокомли могли передвигаться в толще земли, выискивая дождевых червей — свою основную пищу.

Стремясь добавить условию усекновения вредителей реалистичности, Локхарт убеждал мадам Спраут высадить мурлокомлей в её теплицах, но нарвался на скандал.

— Вы предлагаете специально заселить этой пакостью мои теплицы? — возмущалась женщина, потрясая шляпкой.

— Можно не все, — улыбка Гилдероя была самую чуточку напряжённой, но он всё равно был уверен в удачности своей идеи, — только одну!

— Одну! — гремела профессор Спраут. — Северус, ты только послушай!

Диалог происходил на созванном Дамблдором совещании, и профессор зельеварения как раз занял своё место.

— Мистер Локхарт предлагает, — пояснила профессор, презрительно выплёвывая слово «мистер».

Называть это чучело профессором у неё язык не поворачивался.

— Заселить одну из моих теплиц мурлокомлями! — Спраут передёрнулась от омерзения. — Этой пакостью, которая перекопает и уничтожит все растения! И из чего ученики будут варить зелья?!

— Но ведь мы спасём вашу теплицу! — заявил Локхарт, не теряя жизнерадостности. — Представьте, как дети обрадуются, когда им представится возможность попробовать свои силы в настоящем бою!

— Вы хотите сказать, — Спраут подалась вперёд, — что следом за мурлокомлями направите в мою теплицу три десятка учеников с палочками наизготовку? Чтобы ловить эту гадость? Они же всё порушат!

— Но я знаю отличный способ борьбы с мурлокомлями! — приосанился Локхарт. — Если вы читали мою книгу «Мародёрство с монстрами»...

— Не читала, — перебила его Спраут и угрожающие прищурилась. — Не приведи Мерлин, я найду хоть одного мурлокомля в своих теплицах!

— Почему бы вам не засеять мурлокомлями какой-нибудь другой участок? — с деланым участием поинтересовался профессор Снейп, складывая ладони под подбородком. — Возможно, где-нибудь на опушке? — с намёком предложил он в надежде, что какой-нибудь акромантул выскочит из Запретного Леса и уволочёт болтливого зазнайку туда, где его никто и никогда не найдёт.

Из-за слухов о должности профессора ЗОТИ, проклятой самим Волан-де-Мортом, очереди из желающих преподавать в Хогвартсе не наблюдалось, поэтому Дамблдор вынужден был одобрить кандидатуру Локхарта. К тому же напомаженный профессор выигрышно смотрелся на фоне Квиррелла, и Дамблдор надеялся, что своим обаянием Локхарт сподвигнет учеников уделять больше внимания своему предмету. Но он просчитался — ученики больше внимания стали уделять коллекционированию колдографий профессора и вырисовыванию сердечек вокруг его имени.

— На улице прохладно, — чопорно заметил Локхарт, — мурлокомли не смогут вырасти достаточно быстро, да и для червей сейчас не сезон.

— А в моих теплицах, выходит, их полным-полно! — саркастически воскликнула профессор Спраут, всплёскивая руками.

— Я думаю, — Снейп чуть склонил голову набок, — что с вашими талантами не составит труда применить Согревающие Чары.

— Безусловно, я мог бы, — Локхарт горделиво задрал подбородок, — но опасаюсь, как бы это не нарушило экосистему!

Снейп едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Экосистема, надо же! Да наверняка тщеславный ублюдок даже не знает формул упомянутых заклинаний! В этот момент подтянулись опаздывающие профессора, и Дамблдор предоставил слово мадам Помфри, чтобы та ввела всех в курс того, как себя чувствуют оцепеневшие ученики.

Локхарт не решился тайком заселять теплицы мурлокомлями, вместо этого предоставив ученикам возможность самим накопать земли́ в продолговатые ящики, прорастить споры, после чего обезвредить подросших мурлокомлей. Ситуация немного вышла из-под контроля, ибо существа не стали дожидаться, пока по ним начнут палить оглушающими заклинаниями. Они расползлись по кабинету ЗОТИ, выпрыгивая из самых неожиданных мест, чем наглядно демонстрировали ошибочность описанной в «Мародёрстве с монстрами» методики. Ведь там было сказано, что выдернутый из земли мурлокомль теряет свою подвижность. По ходу урока драконий скелет, только недавно починенный и подвешенный к потолку, снова упал.

До этого он падал во время изучения топероек. Локхарт устроил малоприятный сюрприз, разбросав любезно собранных Хагридом существ по полу кабинета. Топеройки напоминали сухие поленья и успешно пользовались этой своей особенностью, чтобы позволить жертве подойти на расстояние броска.

Сидя на столешнице и фривольно покачивая ногой, Локхарт неторопливо рассказывал, какие именно заклинания пробовали применять против топероек и почему они оказались неэффективны. Бо́льшая часть учеников в это время стояла на стульях и партах. Некоторые пытались разжать челюсти вцепившихся в ботинки существ подручными предметами, а Лаванда Браун, случайно наступившая на особо крупную и сердитую особь, носилась по кабинету, опасаясь, что её попытка вскарабкаться на парту даст топеройке возможность отгрызть ей ногу.

Наконец Локхарт перешёл к демонстрации невероятно эффективного против топероек заклинания. Услышав «Вингардиум Левиоса», Гарри едва поборол желание прочистить себе пальцами уши, потому что после такой длинной вступительной речи ожидал услышать что-то более экзотическое, чем чары, которым поступивших в Хогвартс обучают в первую очередь.

К сожалению, во время демонстрации заклинания преследующая Лаванду топеройка взяла солидный разбег и, не рассчитав движения, врезалась в преподавательский стол. Локхарт неловко взмахнул рукой, прервав вербальную формулу, и невнятного назначения луч угодил прямо в цепь, удерживающую драконий скелет под потолком. Тот упал с ужасающим грохотом, который помог Лаванде вспрыгнуть на парту прямо с места. Врезавшаяся в стол Локхарта топеройка тоже подпрыгнула, но не от испуга, а с целью схватить ногу профессора, коей тот продолжал фривольно покачивать в стремлении продемонстрировать хладнокровие.

Сапоги из тончайшей кожи выглядели элегантно и оттеняли цвет новой изумрудной мантии профессора, однако на раз прокусывались острыми зубами. Попытавшись применить «Левиосу», Локхарт совершил кувырок, подвесив себя за ногу над столом. Во время этого кульбита сапог снялся вместе с топеройкой, и мужчина, делая вид, что всё так и задумывалось, уселся на своём столе по-турецки, призывая учеников разогнать всю живность по клеткам.

Пытаясь попасть заклинанием левитации в топероек, становившихся всё более сердитыми и подвижными, ученики подымали в воздух стулья и парты. Отбивавшийся сразу от двух топероек Симус Финниган инстинктивно применил Инсендио, потому что существа, похожие на брёвна, по идее должны хорошо гореть. И они действительно отлично горели, но чувствовали при этом себя прекрасно. В отличие от начавшей дымиться мебели.

Джастин Финч-Флетчли случайно угодил «Левиосой» в Невилла, и тот взмыл к потолку с похвальной скоростью. Заклинание перестало действовать до того, как Джастин успел осторожно поставить Невилла на место, и тот грохнулся на пол. Необходимость защищать раненого коллегу сплотила учеников, и с заданием они справились, но для Невилла занятие всё равно окончилось в Больничном Крыле, где тот двое суток выращивал кости нижней конечности. Локхарт применил «Брахиам Эмендо» на его повреждённую щиколотку, превратив тем самым ногу гриффиндорца в подобие тентакли.

***

Идя по коридору третьего этажа к кабинету ЗОТИ, Гарри как раз прикидывал, сколько морального и физического ущерба можно нанести изучением глизней по методу Локхарта, когда заметил его застывшее тело. И наверное, это было не очень хорошо, но первой мыслью Поттера было не «бедный Локхарт» и даже не «что здесь произошло?», а «можно же было ещё пару часов поспать, какое разочарование».

Вокруг профессора уже начала собираться толпа, но даже из-за десятка спин было видно, в каком недвусмысленном положении находится Локхарт. Мужчина стоял напротив стены, где виднелся кусок надписи «ты можешь быть след...» Одна рука профессора была поднята, а пальцы измазаны бурой субстанцией, второй он держал горшок. Яркие и сияющие наряды Локхарта заменила простая чёрная мантия, и то ли профессор тайно восхищался Снейпом и желал быть похожим на него, то ли не хотел быть узнанным в случае, если бы кто-то ночью его заметил.

— Я же говорил, что надписи рисует какой-то клоун, — буркнул Поттер на ухо Дариуса.

— Уверен, что душку-Локхарта оправдают по всем статьям, — так же тихо заметил мальчик, и Мэнди тут же оправдала его ожидания.

— Какой ужас! — воскликнула она. — Должно быть, профессор пытался выманить Наследника Слизерина!

Дариус вознёс ладонь, констатируя, что вот оно, правдивое и логичное объяснение.

— Профессор! — со всхлипами провыл Гарри и ринулся к «обожаемому кумиру», расталкивая любопытных локтями. — Как вы могли! Я ведь так доверял вам!

— Это не может быть правдой! — горячилась Мэнди. — Локхарт не мог так поступить!

— Неужели вы и есть Наследник Слизерина? — с надрывом прошептал Гарри, заглядывая в лицо наставника.

— Ну всё, довольно! — раздался строгий окрик профессора МакГонагалл. — Всем просьба разойтись по своим гостиным! Старосты!

Роберт Хиллиард и Перси Уизли подняли руки.

— Сопроводите учеников!

— И к чему была твоя истерика? — шепнул Дариус на ухо Гарри, пока тот изображал рыдания.

— Хотел проверить, куда он смотрел, — пояснил Гарри, вытирая сухой нос рукавом.

— Ну-ну, Локхарт навсегда останется в нашем сердце, — громко прокомментировал Дариус, похлопывая Поттера по плечу в знак поддержки, и тихо добавил. — И куда же он смотрел?

— В щель под канделябром.

***

— Это ещё что такое? — проворчал Гарри, когда после сделанного совместными усилиями задания по трансфигурации Дариус не ушёл на свою кровать, а принялся деловито обустраиваться ко сну.

После второй и третьей оцепеневшей жертвы они сделали вывод, что Гарри никак не влияет на змею, и совместные ночёвки прекратили.

— Не хочу завтра расследовать, в какую щель смотрели твои оцепеневшие зрачки, — поморщился мальчик.

Гарри подальше закатил глаза, всем видом демонстрируя, как Дариус ошибается, подозревая, что он может шататься по Хогвартсу после отбоя.

— Ты думаешь о том, чтобы устроить охоту на этого кокатриса, и не пытайся убедить меня в обратном! — погрозил пальцем Дариус и сурово поджал губы.

— Видишь ли, в этом плане есть ряд сложностей и помимо твоего тела, преграждающего мне путь, — развёл руками Гарри. — Во-первых, выходы из гостиных открываются после отбоя только старостам.

— У нашего ворона уже глаз дёргается при виде тебя, — фыркнул Дариус, — уверен, ты найдёшь способ убедить его в том, что ночь — это день.

— Он как раз спрашивал меня недавно, что есть свет, — оживился Гарри. — Не знаю, что он хотел услышать, но я сказал, что это электромагнитное излучение, которое может воспринимать человеческий глаз. А когда он отказался открывать, рассказал ему ещё про разные спектры, длину волн и дифракцию. Я смотрел научный канал, пока гостил у тёти, — пояснил Поттер, оценив непонимание на лице Дариуса.

Он уже объяснял другу, что такое телевизор, и тот понятливо кивнул.

— К тому же, помимо Филча, сейчас ещё и профессора́ патрулируют коридоры, — добавил Гарри. — А по возвращении надо будет снова как-то попасть в гостиную и не факт, что она окажется пустой.

— Из этой долгой речи я делаю вывод, что ты обдумывал сложности, которые могут возникнуть при «охоте на монстра», — ухмыльнулся Дариус, — а значит, мои подозрения не беспочвенны.

— Не понимаю, о чём ты, — кротко проговорил Гарри, зарываясь в одеяло.

Разумеется, Поттер обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти какой-то выход, но любой вариант имел свои недостатки. Признание во владении парселтангом Гарри оставил на крайний случай, потому что реакцию профессоров или директора трудно было предугадать. Можно было, конечно, показать кому-нибудь заметки Хагрида и рассказать о Норберте, но это отнюдь не доказывало, что ползающий по замку кокатрис — дело рук великана.

Изначально Гарри посчитал, что василиск и кокатрис — это два названия одного существа. Найдя информацию о том, что для создания василиска требуется сложнейший магический ритуал, и последний раз его применяли несколько сотен лет назад, Поттер отбросил этот вариант и сосредоточился на поиске информации о горгонах. После визита к Хагриду мысль о том, что василиск и кокатрис — это всё-таки не одно и то же, засела у Гарри в голове, и они с Дариусом снова закопались в книги.

Судя по обрывкам сведений, кокатрисы всё же были самостоятельным и вполне естественным видом, но и на своей родине в Африке встречались чрезвычайно редко. Были также упоминания, что они считаются священными животными, поэтому и легальный ввоз их в Магическую Британию казался маловероятным. А если контрабандное яйцо кокатриса всё-таки оказалось в Лютном Переулке, Гарри даже затруднялся прикинуть, сколько оно должно стоить. И что, Хагрид вот так запросто пошёл и купил его в лавке? Немало, видимо, зарабатывает на должности привратника.

Был ещё другой вариант: великан получил яйцо дракона за какую-то услугу, а о яйце кокатриса и знать не знает, просто описание его инкубирования оказалось на одной странице с описанием дракона. В таком случае вмешательство Гарри крупно подставляло Хагрида, но отнюдь не помогало в разрешении сложившейся ситуации. И это являлось основной проблемой, ведь информация о том, какое чудовище ползает по Хогвартсу, отнюдь не помогала в его поимке. Даже если второкурсница Грейнджер рассматривала вариант того, что монстр является именно змеёй, профессора́ наверняка тоже обдумывали такую возможность. Пресмыкающихся, которые могли окаменять взглядом, было меньше десяти видов, и если нападения не прекратились, значит директорского «Акцио» для поимки монстра явно было недостаточно.

kinopoisk.ru

Таким образом, оставался последний возможный вариант действий: подозвать кокатриса парселтангом и расправиться с ним. Но это, как выразился бы Драко, попахивало гриффиндорским слабоумием, которое те называют отвагой. И Гарри, конечно же, осознавал опасность этой затеи, поэтому пока и не пытался претворить её в реальность. Но мысли об оцепеневших учениках иногда не давали спать по ночам. А вдруг всё на самом деле не так безоблачно, как пытаются убедить профессора́? Вдруг все жертвы монстра давно мертвы, и зелье не сработает? И пока Гарри бездействует, число убитых будет расти?

— В тебя Соппоро запустить? — сонным голосом предложил Дариус, когда Гарри в очередной раз пошевелился.

— Я бы и сам это сделал, но ты забрал мою палочку, — проворчал Поттер.

— И конечно же, ты настаиваешь на том, чтобы я тебе её вернул, — фыркнул мальчик.

Гарри со вздохом перевернулся на живот, подгребая под себя подушку.

— Жмыр с ней, всё равно сонные чары долго не держатся.

***

— Не всегда у мага есть возможность спокойно и тщательно обдумать творимое волшебство, — рассуждала МакГонагалл, мерно шагая вдоль ученических парт, — поэтому вашим сегодняшним заданием будет трансфигурировать предмет несколько раз подряд.

Профессор дошла до своего стола и превратила лежащую на нём книгу в глизня, в табуретку и в большой медный кубок. На каждое заклинание у неё уходило по паре секунд.

— Можете использовать любые изученные заклинания, — продолжала МакГонагалл, возвращая книге её первоначальный облик. — Используйте песочные часы на ваших столах, чтобы следить за временем, и дайте знать, если вам удастся выполнить три трансфигурации в течение минуты. Приступайте!

— Лапис Ин Гэнере! — взмахнул палочкой Рон, забыв от волнения перевернуть часы.

Выданная в качестве подопытного материала ветка слабо завибрировала и начала неохотно покрываться каменными прожилками. Уизли недоуменно почесал в затылке, потому что хотел превратить ветку именно в камушек, а не сделать её каменной, но решил, что и так нормально.

— Спекулюм утрэм! — он снова взмахнул палочкой, и ветка стала стеклянной.

Не флакон для зелий, который он себе представил, но опять же, неплохо.

— Профессор! — поднял руку Рон, когда после заклинания Фурурэ Петасум ветка покрылась тёмной жёсткой шерстью.

Подумаешь, что это не шапка!

— У вас получилось? — МакГонагалл подошла к его парте.

— Кажется, да, — Уизли прочистил горло и суетливо вытер ладонь об мантию.

— В таком случае отмените заклинание и начинайте, как будете готовы, — кивнула профессор, и класс настороженно притих.

— Финита Инкантатем, — Рон взмахнул палочкой, но вместо того, чтобы вернуться к изначальному облику, ветка снова странно завибрировала, и шерстинки на её поверхности зашевелились, неприятно ассоциируясь с паучьими лапами.

Пытаясь игнорировать пробежавший по позвоночнику холодок, Уизли повторил заклинание, и то ли дело было в неисправности палочки, то ли в его бурном воображении, но в какой-то момент концы ветки вдруг сложились к центру, и ком шерсти выпустил длинные суставчатые ноги, превратившись в громадного паука.

Издав вопль ужаса, Рон дёрнулся назад, заехав затылком в нос Симусу, который как раз пытался рассмотреть, что происходит у него на парте, через плечо. Симус взвыл, хватаясь руками за лицо и, памятуя о том, что впереди находится что-то страшное, попятился вместе с задней партой, рискуя раздавить сидящую за ней Лаванду Браун.

МакГонагалл уже в который раз пыталась применить «Финиту», но трансфигурированный арахнид оказался неожиданно подвижным и ловко прыгал с парты на парту, избегая участи быть превращённым обратно в ветку.

— Депульсо! Депульсо! Депульсо! — вопил паникующий Рон, потому что паук, очевидно испытывая привязанность к своему создателю, бегал по кругу, не отдаляясь от него больше чем на несколько футов.

— Ты покалечишь кого-нибудь, Рон! — надрывалась Гермиона, прячась за партой очень вовремя, потому что палочка Уизли оплавляла предметы вместо того, чтобы отбрасывать их. — Перестань! Финита Инкантатем! — арахнид как раз оказался около девочки, и та вскинула палочку, но заклинание не достигло цели. — Финита Инкантатем!

Вопль Драко Малфоя перешёл на ультразвук, когда паук вспрыгнул ему на голову. Через секунду в эту же голову прилетело заклинанием от Гермионы, а арахнид уже лез вверх по шторе. Ученики мгновенно отхлынули от окон, перемещаясь к противоположной стене.

— Депульсо!

На этот раз заклинание Рона сработало как надо, и паук вылетел наружу вместе с окном.

— Мистер Уизли, — прорезал наступившую тишину недовольный голос профессора МакГонагалл.

Рон, ещё секунду назад испытывающий радость и гордость за избавление от мерзкого паука, торопливо втянул голову в плечи.

— Вашу палочку, — МакГонагалл требовательно протянула руку, и мальчик вложил палочку ей в ладонь, будучи уверенным, что та сейчас сломает её об колено и вышвырнет вслед за пауком.

Профессор сделала несколько пассов, приманив к себе учебник и отлевитировав на место одну из парт.

— Хм, — несмотря на то, что всё работало как надо, МакГонагалл недовольно поджала губы. — Репаро! — она направила палочку на сломанное перо, и оно вдруг превратилось в густую зеленоватую слизь, издав мерзкий «бульк».

Профессор фыркнула.

— Задержитесь после урока, мистер Уизли, — МакГонагалл спрятала палочку Рона в стол.

Уизли побледнел и громко сглотнул.

— Прошу занять свои места и вернуться к отработке темы урока, — спокойно, будто кабинет не был перевёрнут вверх дном, велела профессор и направилась к окну, чтобы починить его.

— Потребуй рекомендации, когда будешь отчисляться, — ехидно посоветовал Драко, — пусть так и напишут: «может Финитой трансфигурировать волосатую ветку в паука» — от работодателей отбою не будет!

Рон сердито засопел.

— Я хоть что-то сделал, пока ты визжал, как девчонка! — бросил он. — Клубкопух!

Обратившие после этого замечания внимание на Драко ученики захихикали, и тот воинственно заозирался.

— Драко такой миленький, — послышались перешёптывания, и слизеринец бросился к своей сумке, вытаскивая из неё зеркало.

С тонкими и мягкими волосами Малфоя можно было совладать только с помощью различных заклинаний укладки, и «Финита» Гермионы пришлась очень некстати, потому что теперь его шевелюра торчала во все стороны.

— А говорят, это у меня неаккуратная причёска, — фыркнул Гарри, с царственным видом зачёсывая волосы пятернёй.

Дариус страдальчески поморщился, проследив за его движением, потому что лично дарил Поттеру зачарованную расчёску на день рождения, но тот упорно продолжал причёсываться пальцами.

— Это всё ты! — рыкнул Драко, обратив взгляд на Гермиону после того, как вернул своим волосам привычную зализанность.

Девочка непонимающе захлопала глазами.

— Ты отменила заклинание! — наступал Малфой.

— Я не специально! — Гермиона упрямо скрестила руки на груди.

— Не ори на неё! — присоединился к дискуссии Рон.

— Не то что? — оскалился Драко. — Что ты можешь сделать? — ехидно пропел он, намекая на отсутствие палочки.

— Повырывать твои лохмы я и руками могу! — рыкнул Рон, делая резкое движение в сторону Малфоя.

— Девочки, не ссорьтесь! — громко воскликнул Гарри, плавно разводя ладони, как обычно делал директор во время участившихся в последнее время речей о том, что Хогвартс безопасен, причин для паники нет, но на всякий случай ходите группами.

— Господа учащиеся! — строго окликнула МакГонагалл. — Кто-то уже готов показать три трансфигурации за минуту?

Ученики зашелестели, возвращаясь к наведению порядка на своих местах.

— Да, мисс Лавгуд, — обронила профессор, заметив вытянутую руку девочки.

— Как проверить свою палочку на исправность? — поинтересовалась Луна.

— Вам лучше спросить об этом профессора Флитвика, — МакГонагалл окинула класс строгим взглядом и страдальчески поморщилась при виде Гойла, безуспешно пытающегося починить свою ветку. — Мистер Гойл, вы вполне можете трансфигурировать часть ветки, — заметила она. — Мистер Гойл!

Драко толкнул соседа по парте локтем, потому что сосредоточенности Грегори не хватало на то, чтобы ещё и слушать, что происходит вокруг.

— А? — тот вскинул голову, и «Репаро» прилетело в Рона.

Мантия Уизли от этого не стала выглядеть новее, и Драко с притворным сочувствием похлопал Гойла по плечу.

— Не трудись, друг мой, в этой мантии наверняка ещё его дед ходил.

Уизли вскочил, наливаясь краской.

— Сядьте! — хорошо поставленным голосом опытного собаковода скомандовала МакГонагалл, и колени Рона подогнулись. — Пять баллов со Слизерина за нарушение дисциплины, мистер Малфой! Кто-то ещё хочет что-то добавить? Да?! — рявкнула разозлённая декан, завидев робко поднятую ладонь Симуса.

— А можно в Больничное Крыло? — промямлил он. — Я ударился носом и голова болит.

— Идите, — бросила МакГонагалл, отметив тени под глазами Симуса. — Пусть мистер Лонгботтом и мисс Грейнджер сопроводят вас.

В этот момент зазвенел колокол.

— На следующем занятии каждый будет демонстрировать количество трансфигураций! — предупредила профессор. — И ни у кого не должно возникать вопросов о том, что вы трансфигурировали! — она бросила недовольный взгляд на Крэбба, как раз превратившего сломанные часы в какую-то абстракцию из стекла и песка, чудом сохраняющую вертикальное положение. — Все свободны! А вас, мистер Уизли, я, кажется, просила задержаться.

Услышав замечание, торопливо кидающий вещи в сумку Рон поник, вновь усаживаясь за парту.

***

— Мы прямо как телохранители, — фыркнул Гарри, разворачивая плечи, чтобы казаться внушительнее.

— А мне кажется, что больше смахиваем на извращенцев, — скривился Дариус, бросая тоскливый взгляд на двери женского туалета.

Во время переполоха на уроке трансфигурации Луна заработала несколько ушибов, а Гарри порезал руку, поэтому рэйвенкловцы дружно наведались в Больничное Крыло. На очереди к мадам Помфри находились Симус, Лаванда и Ханна Аббот, поэтому на обратном пути коридоры Хогвартса уже опустели, и оставлять Луну добираться до Большого Зала в одиночестве было небезопасно.

— Вообще-то хорошие телохранители ожидали бы клиента под кабинкой, — заметил Гарри, намекая Дариусу, что до статуса извращенцев им ещё очень далеко.

— Так-то да, — развёл руками Дариус, — отсюда мы точно не помешаем монстру напасть на неё.

— Луна, ты ещё жива? — крикнул Гарри, чуть приоткрывая дверь.

— Угу, — откликнулась девочка.

— И что девчонки там так долго делают? — проворчал Дариус, обрывая конец слова, потому что Луна как раз вышла.

— Как думаете, что МакГонагалл делает с Роном? — предложил тему для обсуждения Гарри, перевешивая сумку с учебниками на другое плечо.

— Применяет телесные наказания? — бросил догадку Дариус, фыркая от нарисованной воображением картины.

— Я думаю, она заберёт Рона на Косую Аллею, чтобы мастер Олливандер починил его палочку, — решила Луна.

Гарри и Дариус синхронно фыркнули в ладошки, потому что такая вероятность совершенно не вязалась с характером декана Гриффиндора. Да и слово «палочка» в таком контексте после пошлых намёков Драко вызывало сомнительные ассоциации.

— Скорее, она напишет его матери, — озвучил наиболее вероятный вариант Дариус и добавил со смехом, — давно вопиллеров не прилетало! А голос у миссис Уизли ого-го! Тебя ведь не было с нами во «Флориш и Блоттс», когда она орала на близнецов? — обратился Дариус к Луне, и та рассеяно покачала головой.

Мальчик набрал в грудь воздуха, готовясь рассказать об этом случае подробнее, но резко остановился, а из его рта не донеслось ни звука. Гарри обернулся посмотреть, в чём дело, и дальше события начали развиваться с немыслимой скоростью.

На шлеме одного из стоящих вдоль коридора рыцарских доспехов сидело нечто, что можно было ошибочно принять за дракона, если бы не уродливая петушиная башка и длинный, завивающийся кольцами хвост.

— «Мясо!» «Вкусный!» — ударивший по ушам шипящий голос оказался настолько громким, что Гарри пригнулся.

Одновременно с этим кокатрис издал высокий крик и взмахнул небольшими кожистыми крыльями, целясь прыгнуть прямо на Дариуса.

— Депульсо! — сорвавшийся с палочки Луны импульс ударил в доспех, и тот немедленно начал разваливаться.

Из-за этого кокатрис оттолкнулся недостаточно сильно и плюхнулся на пол, не долетев до Дариуса.

Пресмыкающееся торопливо собрало кольца в клубок и ужасающе зашипело, растопырив крылья. Полный острых зубов птичий клюв выглядел неестественно, а оттого ещё более жутко. Выпуклые красные глаза не имели видимого зрачка или век, поэтому невозможно было определить, куда смотрит и, как следствие, куда может броситься тварь в следующую секунду.

— Конфринго! — скомандовал Гарри, но это не возымело никакого эффекта. — Диффиндо! Инсендио! Редукто! — продолжал выписывать пассы Гарри с тем же результатом. — Бомбардо! — решил рискнуть Поттер.

В учебниках это заклинание не рекомендовали использовать на живые объекты, потому что велика была вероятность размазать их тонким слоем по близлежащим поверхностям. Кокатрис чуть дёрнулся, а его шипение стало напоминать рычание. Заклинание срикошетило в стену. По ней расползлась трещина, и несколько камней упали на кокатриса. Тот задёргался, выворачиваясь из-под булыжников, и буквально ввинтился в образовавшуюся в стене щель.

— Луна, ты побудешь тут, пока я сбегаю за?.. — обернувшись на девочку, Гарри замолчал, а его глаза расширились в неверии.

Одна рука Луны с зажатой в кулаке палочкой была поднята над головой, а рот приоткрыт, будто она была готова произнести заклинание, но не успела.

— Луна? — Гарри сделал шаг к ней, нерешительно тронул за руку и тут же отдёрнул пальцы.

Девочка была твёрдой и холодной, как манекен. На Поттера накатила дурнота.

— Что делать? Что мне делать? — пробормотал он, сжимая пальцами виски.

В попытке успокоиться Гарри внимательно посмотрел на потолок и сделал несколько дыхательных упражнений.

— Надо позвать кого-нибудь, — проговорил мальчик вслух, чтобы лучше сосредоточиться.

Руки у него ужасно тряслись.

— Послать вопиллер? Декану или директору? Нужен конверт. У меня есть конверт? — Гарри лихорадочно вывалил содержимое сумки и уже начал складывать конверт из пергамента, когда о пол со звяканьем ударилось маленькое зеркало в серебряной оправе.

С помощью него можно было связаться с Дариусом или с Драко. Вторым адресатом Гарри ни разу не пользовался.

— Что такое?! — рыкнул разозлённый Драко.

Гарри слишком много раз повторил его имя, и связующий артефакт раскалился так, что его стало невозможно держать в руках.

— Поттер? — Драко сначала непонимающе нахмурился, а потом прищурился, разглядывая его бледное лицо. — Что случилось?

— Нужна помощь, — проговорил Гарри. — Позови профессоров. Второй этаж, около туалета.

— Ты хочешь, чтобы я позвал декана в женский туалет? — саркастически бросил Малфой. — Пойди проветрись, а то у тебя, кажется...

— Монстр напал на Дариуса! — рявкнул Гарри, испугавшись, что Драко сейчас отключится, приняв происходящее за дурацкий розыгрыш. — Ты ведь в Большом Зале! Позови профессоров!

— Сейчас, — коротко проговорил Малфой мгновенно посерьёзневшим тоном.

Через несколько минут коридор на втором этаже начал заполняться людьми. Драко не смог уведомить о происходящем, не поднимая шума, поэтому на подмогу прибыли все, кто находился в Большом Зале. Бессильно бившиеся в спины успевших первыми явиться на место происшествия учеников профессора безуспешно пытались навести порядок.

— Так вот кто на самом деле Наследник Слизерина! — возликовала Лайза Турпин, тыкая пальцем в Гарри так, будто не все взгляды были прикованы к нему. — Двое оцепеневших, а на нём самом ни царапины!

— Браво, Гарри! — хохотнул Рон.

Уизли был в отличном настроении, потому что задержавшая его после урока МакГонагалл не стала ругаться или отсылать матери письмо, а одолжила ему для занятий свою старую палочку.

— Надо и чистокровных проредить, верно? — он хлопнул Гарри по спине, и тот резко развернулся, готовый ему врезать.

Нашёл повод для шуток, долбоящера кусок!

Драко успел первым. Он налетел на Уизли откуда-то сбоку, сбивая его с ног так профессионально, будто всю жизнь играл в американский футбол. Не ожидавший нападения и оглушённый от удара об пол Рон не мог оказать толкового сопротивления, поэтому Малфой успел нанести несколько ударов до того, как его оттащил кто-то из старшекурсников.

— Гнида! — брыкался Драко, пытаясь достать Уизли ногой. — Сука! Урод!

По глазам присутствующих резануло огненной вспышкой, и на пятачке, в самой гуще событий, очутился Альбус Дамблдор. На его плече сидел феникс.

— Я прошу всех учеников разойтись по своим гостиным.

Директор не повышал голоса, но шумные обсуждения мигом стихли, а учащиеся зашуршали, начиная расходиться.

— Не выходите из гостиных до распоряжения своих деканов, — веско добавил Дамблдор. — Старосты, проследите!

— О Мерлин! — сумевшая протолкаться сквозь поредевшую толпу профессор МакГонагалл шокированно распахнула глаза при виде оцепеневших Дариуса и Луны и делающего малоэффективные попытки подняться Рона, лицо и рубашка которого были залиты кровью.

— Минерва, Филиус, — обратился директор к декану Гриффиндора и подоспевшему профессору Флитвику, — транспортируйте пострадавших в Больничное Крыло. Дождитесь мадам Помфри, похоже, мистеру Уизли нужна помощь.

Услышав ненавистную фамилию, Драко, до этого в шоке пытающийся растереть ледяную руку Дариуса, попытался снова броситься на Рона. Директор легко шевельнул палочкой, даже не произнося заклинание, и мальчик заснул на половине движения, медленно опустившись на пол.

— Мистера Малфоя тоже в Больничное Крыло, — распорядился Дамблдор, — он сильно переживает за брата.

— Что случилось? Нападение? — воскликнула мадам Помфри, едва показавшись из-за угла.

— Пойдём, Гарри, — Дамблдор положил руку на плечо мальчика. — Фоукс!

Феникс мелодично заклокотал, взмахивая крыльями, и оба исчезли в огненной вспышке.

Часть 7

... — Глупый Король и его придворные удалились, а пень на полянке ещё долго хихикал им вслед. Когда на улице стемнело, из-под корней старого пня вылезла зайчиха с зажатой в зубах волшебной палочкой. Обернувшись человеком, она ушла прочь, бросив последний взгляд на замок Глупого Короля. На пне вскоре была установлена статуя прачки Шутихи из чистого золота, и с тех пор в том королевстве больше никогда не преследовали волшебников (Вольный пересказ сказки барда Бидля «Зайчиха Шутиха и Пень-Зубоскал»). Гарри! — позвал Дариус после длинной паузы, и начавший снова проваливаться в забытие Поттер слабо дёрнул пальцами. — Просыпайся, не то я начну с выражением зачитывать «Историю Хогвартса»! — пригрозил Дариус, нависая над Поттером.

Мальчик слабо застонал, недовольный от того, что ему мешают спать.

— Это мы уже слышали, — возмутился Малфой и потормошил его за плечо, — открывай глаза, ну же!

Гарри с трудом поднял ощущавшееся огромным и заплывшим веко и попытался сконцентрировать взгляд на источнике шума.

— Мадам Помфри! — позвал Дариус, и Гарри снова застонал.

От громкого звука в его голове будто что-то лопнуло, взорвавшись ноющей болью.

— Очнулся? — целительница прошла к койке, поставила на маленький столик поднос с целой батареей флаконов и применила к Гарри несколько диагностических заклинаний.

После чего придала Поттеру полусидячее положение и принялась осторожно выпаивать ему зелья. Перед глазами у Гарри медленно прояснялось, а головная боль отступила, но мальчик по-прежнему не был уверен, где заканчиваются его руки и ноги и есть ли у него вообще тело.

— Ну, не упрямьтесь, мистер Поттер, — увещевала мадам Помфри, когда Гарри мотнул головой.

Концентрация горечи и соли в последнем зелье была такой, что после первого же глотка у мальчика свело скулы, а желудок противно сжался.

— Что произошло? — хрипло уточнил Гарри, когда экзекуция закончилась, а целительница скрылась за ширмой. — По Хогвартсу носился табун гиппогрифов, и я случайно оказался на пути?

— По Хогвартсу носился кокатрис, и да, ты оказался на его пути, — внёс ясность Дариус, откидываясь на стуле.

***

Фоукс перенёс Гарри и Дамблдора прямо в директорский кабинет.

— Присаживайся, — директор указал на мягкое гостевое кресло и сделал несколько замысловатых пассов волшебной палочкой.

Из большого вычурного шкафа со стеклянными дверцами выплыл фарфоровый сервиз. Пока Гарри рассеянно наблюдал за тем, как в заварник сама собой насыпается заварка, наливается кипяток, а готовый чай разливается по чашкам, Дамблдор отдавал распоряжения портретам. Ведь не все ученики находились в Большом Зале во время ужина и многие могли не знать о случившемся и необходимости оставаться в своих гостиных до выяснения обстоятельств нападения. Единственный свидетель был в шоке, поэтому директор не стал накидываться на него с расспросами, а дал время прийти в себя.

Когда Гарри допивал третью чашку чая, дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел растрёпанный больше обычного Хагрид.

— Профессор Дамблдор, сэр, подождите! — взволнованно воскликнул он, потрясая какой-то ветошью. — Послушайте! — он сделал несколько шагов в направлении директора. — Это был не Гарри!

Слухи о личности Наследника Слизерина расползлись с рекордной скоростью, и великан поспешил Гарри на выручку.

— Хагрид, — Дамблдор поднял ладонь в успокаивающем жесте.

— Если нужно, я дам присягу перед Министерством Магии! — не унимался Хагрид.

— Я уверен, что Гарри ни в чём не виноват, — проговорил директор, и великан, готовый продолжать спорить, запнулся на полуслове.

— Ну, тогда я... это, — начал запинаться смущённый своим поведением Хагрид. — Пойду, — он сделал шаг к двери и неуверенно оглянулся на Дамблдора.

Тот благосклонно кивнул.

— Иди, Хагрид.

Гарри залпом допил остатки чая, наконец ощутив, как противная дурнота сходит на нет. Не дожидаясь вопросов, он принялся подробно рассказывать о том, почему они с друзьями задержались, куда шли, что увидели и как оборонялись.

— Похоже, это кокатрис, — проговорил Гарри, сославшись на то, что в справочнике легендарных существ был похожий рисунок.

Он не стал упоминать заметки Хагрида. Даже если кокатрис попал в Хогвартс по его вине, великан поспешил Гарри на выручку несмотря на то, что наличие человека, которого полусотня свидетелей видела невредимым в компании двух окаменевших, снимало с Хагрида все возможные подозрения. Выгораживать великана, если дело запахнет жареным, Поттер, разумеется, не собирался, но пока эту информацию можно было придержать.

Также Гарри рассказал Дамблдору о парселтанге, напирая на то, что не понимал, что это за странный голос, и подозревал у себя галлюцинации, пока не услышал кокатриса воочию.

— Он не реагировал на заклинания, но оказался восприимчив для физического воздействия, — задумчиво проговорил Дамблдор. — А на использование оцепеняющего взгляда у него уходило всё больше времени.

Директор задал несколько уточняющих вопросов о наличии погремушки на хвосте, размере гребня и цвете глаз и заключил, что они действительно имеют дело именно с кокатрисом.

— Лучше, чем если бы это был василиск, — Дамблдор прищурился, — есть несколько заклинаний, которые могут защитить от воздействия его взгляда. Как думаешь, Гарри, — директор выпрямился в кресле, складывая локти на столе, — ты сможешь распознать голос кокатриса, если мы с тобой прогуляемся по замку?

Гарри едва удержался от того, чтобы заорать от радости. Он уже так и эдак раздумывал, как преподнести директору свою идею, но был уверен, что тот точно что-то заподозрит, когда человек, узнавший о своей змееустности час назад, вдруг предложит ему подозвать кокатриса, чтобы Дамблдор мог его обезвредить. А вот «случайно» заговорить на парселтанге, пока они будут обшаривать очередную стену, в толще которой наверняка засел кокатрис, вполне можно.

— Наверное, стоит осмотреть ту стену, которую я повредил «Бомбардой»? — проговорил Гарри, изображая неуверенность. — Может, кокатрис ещё там?

— Так и сделаем, — директор встал, довольный тем, что Гарри согласился.

После схватки с монстром и окаменения двух близких друзей никто бы не попрекнул мальчика в желании провести в своей кровати неделю-другую вместо того, чтобы шляться по огромному замку ночью.

***

— Всё было бы слишком просто, если бы кокатрис действительно сидел в той же щели, — хмыкнул Гарри, медленно пережёвывая принесённую мадам Помфри овсянку.

Руки его уже слушались, но ноги по-прежнему воспринимались как-то чужеродно. Гарри до сих трудно было поверить, что с тех событий прошло больше недели, и он даже пару раз открывал глаза, но терял сознание раньше, чем успевал осознать действительность. Последний такой раз пришёлся на рассказ Луны о скатившемся со своей книжной кафедры профессора Флитвика, поэтому Дариус, имея не слишком много информации в выходной день, пришёл к Гарри после обеда с книгой.

— Мы обходили этажи часа три, — продолжал рассказывать Поттер, — пока я, наконец, не услышал его.

— И как вы его выманили? — подался вперёд сгорающий от любопытства Дариус, обновляя заглушающие чары.

— Дамблдор укрепил потолок и превратил стену в песочек, — фыркнул Гарри, вспоминая собственный шок и восхищение от продемонстрированного ему уровня колдовства. — Она рассыпалась, кокатрис выпал. Потом директор создал вокруг него песочную сферу и трансфигурировал её в стекло.

— Это вам не мышей в табакерки превращать, — покачал головой впечатлённый Дариус. — Постой, — встрепенулся Малфой, — так он не укусил тебя?

Гарри поднял указательный палец, намекая, что вот они и подошли к кульминации истории.

— А потом из песка выскочил второй кокатрис и вцепился зубами мне в ногу.

***

Сначала Гарри даже не почувствовал боли, в оцепенении наблюдая, как Дамблдор заключает отскочившего кокатриса во вторую стеклянную сферу. А потом вдруг отнялись ноги, и он рухнул навзничь.

— Он укусил тебя? Где? — над головой появилось встревоженное лицо Дамблдора.

— Нога, — сумел прохрипеть Поттер, прежде чем дикая боль волной прошлась от самых кончиков пальцев и сконцентрировалась в правой части лба, обхватив его голову огненным обручем.

Тишину ночного Хогвартса прорезал ужасающий крик, впрочем, тут же оборвавшийся. Директор был вынужден обездвижить Гарри, чтобы разорвать «Секо» штанину и вылить на красную вздувшуюся рану слёзы феникса, флакон с которыми всегда держал при себе. Стоило отменить парализующее заклинание, Поттер забился в мелких конвульсиях и снова закричал. Время, проведённое в обездвиженном состоянии, пока каждый кусочек тела бился в агонии, показалось вечностью. Жар сменился холодом так внезапно, что Гарри замер на секунду, а потом резко свернулся в клубок, стуча зубами.

— Всё будет хорошо, Гарри, — услышал он перед тем, как окончательно провалиться в забытие, — ты будешь в порядке.

***

— Неужели ты не слышал его? — удивился Дариус, имея в виду второго кокатриса.

— Нет, — Гарри развёл руками. — Может, он немой был? Кстати, остальные ученики тоже без сознания? — нахмурился мальчик.

— Оцепеневшие? — уточнил Малфой и покачал головой. — Нет.

— Но ведь кокатрисы их кусали? — уточнил Поттер.

— А, — Дариус, наконец, понял, что тот имеет в виду.

После использования зелья из мандрагор яд должен был начать распространяться по телу, но профессорам хватило примера чуть не отдавшего концы Гарри, чтобы не рисковать. Так что профессор Снейп сделал антидот, благо кокатрисы плевались ядом в буквальном смысле этого слова, и добыть его не составляло особого труда.

— Понятно, — улыбнулся Гарри. — А ты говорил с Хагридом?

Малфой кивнул.

— «Да» — ты с ним говорил или «да» — это его зверьё? — уточнил мальчик, подозрительно прищуриваясь.

— Похоже, что его, — Дариус заложил ногу на ногу, — я всё-таки получил разрешение на посещение Запретной Секции и вычитал там кое-что интересное. Яйца кокатрисов могут становиться невидимыми, а при неблагоприятных условиях зародыши впадают в спячку.

— Удобно, — буркнул Гарри.

— Попадая в место с большой магической силой, — продолжал Дариус, — такое, как Хогвартс, они активизируются и продолжают развиваться. Хагрид сказал, что яйцо дракона ему дали в большой корзине с согревающими чарами, так что и невидимое яйцо кокатриса могло оказаться в ней.

— Кокатрисы-двойняшки из невидимого яйца, — протянул Гарри, убеждаясь, что сказанное вслух это звучит так же странно, как и про себя.

— В последнее время вокруг слишком много невидимого, — согласился Дариус.

В этот момент за ширму заглянула Луна.

— Привет, Гарри, — улыбнулась она так, будто ни капли не сомневалась в том, что он в порядке.

— Привет, — Поттер тоже улыбнулся, — что это у тебя? — заинтересовался он, видя, что Луна держит что-то в ладонях.

— Я назвала его «морщерогий кизляк», — отозвалась девочка, чуть ослабляя руки.

Покрытый белой шерстью зверёк тотчас же высунул наружу морду с закругленным желтоватым рогом по её центру. Под рогом виднелись маленькие круглые глаза, над ним — небольшие продолговатые ушки.

— Уверена, что у него нет официального названия? — уточнил Дариус, осторожно трогая рог пальцем.

Зверёк возмущённо пискнул.

— Я его нашла на грядках, — пояснила Луна. — Рядом как раз проходил мистер Локхарт, и я спросила у него, кто это. А он сказал, что у меня в ладонях пусто.

— Молодые люди! — строго окликнула мадам Помфри. — Часы посещения закончились, и мистеру Поттеру нужен отдых!

Попрощавшись с друзьями, Гарри лёг, привычным движением потянулся снять очки, но понял, что их нет.

— Странно, — пробормотал он.

Окружающие предметы были видны ясно и чётко, в то время как очки спокойно лежали на тумбочке. Гарри водрузил их на нос, и поле видимости тут же размылось.

— Очень странно, — повторил Поттер, откладывая очки.

***

Дамблдор навестил Гарри на следующий день. После нескольких вопросов о его самочувствии директор извинился перед мальчиком за то, что подверг его жизнь опасности.

— Ну, — Гарри замешкался, не зная, что на это ответить.

«Ничего страшного» тут явно было не в тему. «Спасибо»?

— Вы выполнили своё обещание, — повёл плечом Поттер.

Директор вопросительно вскинул бровь.

— Я в порядке, — пояснил Гарри, — и остальные ученики тоже.

Дамблдор добродушно усмехнулся.

— Ты — хороший мальчик, Гарри.

— Повторите эти слова профессору Снейпу, если вас не затруднит, — пошутил Поттер.

— Он в этом сомневается? — директор лукаво прищурил один глаз.

— Боюсь, он мне не доверяет, — фыркнул Поттер. — Опасается, что всё непременно пойдёт не так, если он не будет наблюдать за мной каждую минуту, — Гарри выпучил глаза, демонстрируя, насколько внимательно на него смотрит Снейп на уроках, и Дамблдор захохотал.

— Что же, — директор поднялся со стула, вытирая выступившие слёзы. — Выздоравливай поскорее.

В этот день у Гарри было много посетителей. Помимо Луны и Дариуса приходили Фред и Джордж со своей новой разработкой — шоколадными яйцами с настоящими птицами внутри. Поттер как всегда отказался тестировать продукт на себе, но это не испортило близнецам настроения.

Колин Криви, один из оцепеневших учеников, был уверен в том, что Гарри спас ему жизнь, потому что именно благодаря ему выяснилась ядовитость кокатрисов и стало возможным создание антидота. С серьёзностью, плохо соотносящейся с маленьким ростом, золотистыми кудряшками и большими голубыми глазами, Колин объявил, что Поттер может на него рассчитывать.

После Джинни, подарившей Гарри несколько редких вкладышей от шоколадных лягушек, пришла Гермиона. Она села на стул для посетителей с очень прямой спиной и с ходу выдвинула требование извиниться перед Роном, потому что тот очень огорчён.

— Что, прости? — кротко переспросил Гарри, подозревая, что его мнимые слуховые галлюцинации стали реальными.

— Рон — твой друг, — заявила Гермиона, выпрямившись ещё сильнее, хотя больше, казалось, некуда, — и ты сильно обидел его.

— Рон — не мой друг, — спокойно заметил Поттер. — Так чем же я его обидел?

Девочка сжала губы в куриную гузку, сетуя на недалёкость собеседника.

— Рон — твой друг, — повторила она, — а ты не заступился, когда Малфой ударил его.

— Рон посчитал нападение кокатриса на Луну и Дариуса смешным, — Гарри скривил губы в нехорошей улыбке. — Тебе это тоже кажется достойным поводом для шуток?

— Нет, — Гермиона сжала кулаки, — но друзья должны...

— Должны понимать, когда следует держать свой вякальник закрытым! — рявкнул на неё Гарри. — И это именно Рон должен извиняться, а не посылать других разруливать свои проблемы!

— Он меня не посылал! — срывающимся от обиды голосом воскликнула Гермиона. — Я сама решила...

— Уверена, что сама? — хмыкнул Поттер. — Наверняка Рон дыру в голове проел своим нытьём о том, как плохой, злой, нехороший Гарри Поттер его обижает!

— Нет ничего зазорного в том, чтобы делиться своими переживаниями! — заявила девочка, взяв себя в руки.

Она перестала комкать мантию и снова выпрямилась, гордо задрав подбородок.

— Окей, — Гарри с притворным участием подался вперёд, — давай, поделись со мной своими переживаниями.

— Но дело ведь не во мне! А в...

— В твоём дурном вкусе, — помог озвучить проблему Поттер и взмахнул рукой, — продолжай.

— О чём ты вообще? — промямлила Гермиона, а её скулы неровно покраснели.

— Ну, как же? — с наигранным удивлением воскликнул Гарри. — Сначала мистер Локхарт, любимый цвет которого, надо же, лиловый! Браво, мисс Грейнджер! Ловите воздушный поцелуй! — Поттер зааплодировал, делая одухотворённое лицо. — Теперь эта рыжая мямля! Что с тобой, Грейнджер? — повысил голос Гарри, всплёскивая руками. — Чего на убогих-то так тянет?

Теперь лицо Грейнджер покрылось краской равномерно, а линия челюсти затвердела от едва сдерживаемых эмоций.

— Я думала, что Рон преувеличивает, — пробормотала Гермиона, глядя в сторону, — но ты на самом деле гад.

Гарри издал предсмертный стон, хватаясь за грудину.

— Уф! В самое сердце! Осторожнее со словами, Грейнджер, а то похеришь всю работу мадам Помфри!

— Прекрати паясничать! — Гермиона вскочила, играя желваками.

— Слово-то какое, «паясничать»! — фыркнул Поттер. — Копируешь кого-то из учителей из младшей школы?

Девочка продолжала стоять с сжатыми в кулаки руками и кусала губы.

— Тебе ещё есть что сказать? — скучным голосом уточнил Гарри. — А то у меня тут режим, — он широким жестом обвёл заставленную пузырьками тумбочку.

— Есть! — Гермиона села так же резко, как подскочила. — Твой круг общения дурно на тебя влияет!

— Куда уж мне до твоего круга общения, — ехидно прокомментировал Гарри. — Ах да! Круга-то нет, есть только одна дефектная точка радиуса!

Гермиона скрипнула зубами, поняв, что Поттер намекает на то, что она общается только с Роном.

— Это лучше, чем дружить с последователями Того-Кого-Нельзя-Называть! — выпалила она так, будто сообщала что-то оригинальное.

Будто Поттер не слушал два года то же самое от Уизли, и сейчас должен был прижать ладошки к лицу, пересмотреть всю свою жизнь и забиться в рыданиях о том, какую чудовищную ошибку он совершил. Судя по лицу Гермионы, та готова была разъяснить тупице-Гарри все военные подробности, которые она где-то прочитала, ведь газеты не врут, но Поттер не собирался встревать в длинные диспуты.

— Все совершают ошибки, — философски пожал плечами он, — в Гриффиндоре разве не учат давать второй шанс?

— Ты дружишь с убийцами своих родителей! — выложила свой главный козырь Гермиона, снова подскакивая со стула.

— Именно так, Грейнджер, — саркастически объявил Поттер, — все Малфои в годик проходят специальное посвящение! Не сумел проагукать убивающее проклятие, значит, негоден!

— Да как ты можешь шутить такими вещами! — задохнулась возмущением девочка.

— Это Уизли шутит, — пожал плечами Гарри, — когда называет себя моим другом. А я говорю серьёзно.

Глаза Гермионы угрожающе сузились, а в руке оказалась палочка. Похоже, вербальные аргументы кончились, и Поттера собрались волочь в сторону Света силой. Мальчик даже не попытался последовать её примеру, вместо этого скрестил руки на груди и насмешливо оскалился.

— Проклянёшь безоружного? — ехидно пропел он. — До чего же гриффиндорцы благородные пошли!

Гермиона не торопилась произносить заклинание, но и палочку не опускала.

— У тебя что-то на голове, — заметил Гарри, указывая пальцем.

Девочка автоматически потрогала ладонью макушку.

— А! — «уразумел» Поттер. — Это твои волосы. Извини.

Гарри мог утверждать, что кудрявая копна Гермионы возмущённо зашевелилась после этих слов. Как змеи медузы-горгоны.

Больше не говоря ни слова, девочка презрительно фыркнула и гордо удалилась прочь.

— Только не говори, что эта страшила признавалась тебе в любви, — попросил Драко Малфой, заходя в палату буквально через несколько секунд после ухода Грейнджер. — Ты её хоть отшил?

— Ага, — хмыкнул Гарри, — но ты тоже можешь попытаться, — он царственно указал на стул для посетителей.

— Мечтай, — хохотнул Малфой, тем не менее, садясь. — На, — он впихнул Гарри в руки фирменную коробку от Фортескью.

— Ядовитые? — радостно уточнил Гарри, заглядывая внутрь.

— Как ты любишь, — оскалился Драко.

— Мадам Помфри запретила есть сладости, — Поттер поскучнел и с неохотой закрыл коробку.

— Придётся найти другой способ, — буркнул Малфой, делая вид, что всерьёз рассчитывал отравить Гарри пирожными.

— Но её здесь нет, — продолжал препирательства с самим собой Гарри, снова открывая коробку с кровожадной улыбкой. — Ма-а-аленький кусочек, — пообещал он сам себе, подцепил пирожное пальцами и целиком запихнул себе в рот.

Пресная каша и горькие зелья довели его до ручки за неполные два дня.

— Манеры, Поттер, — поморщился Драко, наблюдая, как тот пытается не подавиться воздушным кремом.

Прожевав, Гарри вздохнул и с неохотой отложил коробку с оставшимися пирожными на тумбочку.

— Наш отец на самом деле не был Пожирателем, ты знаешь? — осведомился Драко, давая понять, что экзальтические вопли Грейнджер разносились далеко за стены палаты.

— Ага, — Поттер кивнул, — Дариус рассказывал.

Абраксас Малфой вступил под знамёна Тёмного Лорда одним из первых, но поняв, куда вляпался, всеми силами оберегал от этой участи своего сына. Так что метку Люциус так и не принял. Но это не мешало его недоброжелателям утверждать, что тот её каким-то образом свёл, замаскировал или подкупил соответствующих людей, чтобы не попасть в Азкабан.

— Но у меня не было настроения доказывать это Грейнджер, — скривился Гарри, зачёсывая отросшие волосы. — Неблагодарное занятие.

— А куда девался твой шрам? — нахмурился Малфой, обратив внимание на его открывшийся лоб.

Гарри провёл по коже пальцами и с удивлением нащупал только едва заметную ниточку вместо бугристого рубца.

— Рассосался от ударной дозы восстанавливающих зелий, — нашёлся Поттер, стараясь не заострять на этом внимания.

— Понятно, — бросил Драко.

Гарри едва подавил желание попросить поделиться знанием, потому что ему вот мало что было понятно.

После пары общих фраз о профессорах и уроках Малфой ушёл, сославшись на важные дела, а Гарри не удержался от того, чтобы съесть ещё парочку пирожных. И в том, что коробка по итогу оказалась пустой, определённо не было его вины.

***

На четвёртый день постельного режима Гарри решил, что в небольшой прогулке нет ничего плохого. Пользуясь тем, что мадам Помфри только обещала привязать его бинтами к кровати, но так и не претворила угрозы в жизнь, Поттер уложил одеяло так, чтобы оно напоминало человеческий силуэт, посильнее задвинул ширмой койку и вышел из палаты, стараясь потише шаркать огромными тапками.

В коридорах было пусто. Если Гарри не изменяла память, у вторых курсов сейчас шёл урок зельеварения. Побродив около четверти часа, Гарри заметил около одного из окон задумчиво глядящего вдаль Эдриана Пьюси и замедлил шаг, поначалу не понимая, что кажется ему странным. А потом вдруг осознал, что Пьюси слишком тихий. Последние два года от слизеринца постоянно исходил дополнительный звук, потому что он всегда носил рунеспура с собой. Гарри уже и не обращал внимания на этот «белый шум», пока тот не исчез. Может, Пьюси просто оставил питомца в комнате?

— Привет, — Гарри подошёл к окну, намеренно громко шаркая, чтобы обозначить своё присутствие.

— Если хочешь сказать, что прогуливать нехорошо, то иди, куда шёл, — неприязненно буркнул Пьюси.

— Ты перепутал меня с Грейнджер, — открестился Поттер, и слизеринец фыркнул. — Говорят, у тебя есть рунеспур? — закинул удочку Гарри.

Все хозяева уважают интерес к своим питомцам, и Пьюси не был исключением.

— Угу, — кивнул он, отгибая ворот мантии.

Рунеспур дремал у него на плече. Одна голова находилась под свитером и, видимо, пребывала в глубокой отключке, вторая лениво приоткрыла один глаз, а третья настороженно поднялась, высовывая в сторону Поттера длинный узкий язык.

— Ну-ну, — Пьюси успокаивающе погладил рунеспура большим пальцем.

Третья голова чуть пригнулась под его рукой, но подозрительности не растеряла. Кожаные наросты над её глазами слегка встопорщились, а из пасти донеслось негромкое шипение.

Гарри слышал это шипение, но не понимал, что оно обозначает.

— Что, хочешь и себе такого завести? — поинтересовался Пьюси, наблюдая за тем, как Гарри разглядывает рунеспура с чётко дозированным интересом.

— Думаю над этим, — кивнул Поттер, — но ещё не определился.

— Разве у тебя нет совы? — заметил Пьюси.

— Моя сова не особо тактильная, — хмыкнул Гарри. — А питомца иногда хочется потискать. Перед первым курсом я вообще искренне был уверен, что в Хогвартс можно брать только «сову, кошку или жабу».

— Думаю, текст писем-приглашений не менялся десятилетиями, — пожал плечами Пьюси. — Со временем это правило стало, скорее, рекомендацией, главное, чтобы питомец не был опасным.

— Разве рунеспуры не вырастают до пятнадцати футов? — уточнил Гарри, чуть отстраняясь, когда настороженная голова снова вознеслась вверх.

— Ему до этого момента ещё далеко, — усмехнулся Пьюси, утихомиривая голову, — да, Злючка?

Гарри для порядка задал несколько вопросов о содержании и общем впечатлении от фамильяра, после чего поспешил откланяться.

— Надо возвращаться, а то мадам Помфри больше гулять не отпустит, — пояснил он. — Пока!

— Ну, бывай, — фыркнул Пьюси, делая вид, что поверил, будто мадам Помфри могла выпустить пациента до полного выздоровления.

Стоило дойти до развилки, как Гарри почти нос к носу столкнулся с Роном, Гермионой и Невиллом. Все трое были покрыты прыщами впечатляющего размера.

— Прям чудо Мерлиново! — буркнул Уизли. — Поттер сам, без довесков из Малфоев!

— Не оскорбляй довески, — громким шёпотом посоветовал Гарри, показывая глазами на Невилла и Гермиону, — они же тебя слышат!

— Ах ты!.. — Рон потянулся выхватить палочку.

— Добрый день, профессор Дамблдор! — радостно поздоровался Гарри, глядя за спины гриффиндорцев.

Те резко обернулись, а Уизли даже немного присел, но директорского укоряющего взора за ними не обнаружилось.

— Ой, показалось, — всплеснул руками Поттер и продолжил шествие к палате.

Следовало попасть туда до того, как гриффиндорцы придут жаловаться мадам Помфри на свои фурункулы, но не так быстро, чтобы те приняли его действия за бегство.

— Оставь свои дурацкие шутки! — выплюнул Рон, обгоняя его и преграждая путь.

Гарри постоял немного напротив Уизли, убедился, что кроме злобного пыхтения тому продемонстрировать нечего, и повторил фокус ещё раз. Он округлил глаза, будто увидел в окне что-то невероятное.

— Смотрите, морщерогий кизляк! — Гарри указал пальцем и, использовав пару секунд замешательства, обошёл Рона.

— Прекрати издеваться! — выкрикнул Уизли.

— Прекрати меня преследовать, — пожал плечами Гарри.

— Мы идём в Больничное Крыло, — чопорно заявила Гермиона, будто по их виду этого и так не было понятно.

— Понятно, — решил подыграть Гарри, — вы с Роном идёте в Больничное Крыло. А ты, Невилл, куда идёшь?

— Он тоже идёт в Больничное Крыло, — воскликнула Грейнджер, раздражённая его непробиваемой тупостью.

— Это правда, Невилл? — участливо поинтересовался Поттер, и Лонгботтом судорожно закивал.

— Мы все идём в Больничное Крыло, — повторил Рон, — чё ты пристал к нему?!

— Подумал, может, ему нужна помощь? — ухмыльнулся Гарри. — Моргни, если они держат тебя в заложниках, — обратился он к Невиллу громким шёпотом.

Гриффиндорец рьяно замотал головой.

— Тогда зачем они наложили на тебя «Силенцио»? — осведомился Поттер.

Лонгботтом снова покачал головой.

— Не они? — переспросил Гарри. — Кто-то другой?

Лонгботтом кивнул.

— Ты что, под «Силенцио»? — воскликнул Рон. — Почему не сказал?

Гарри хохотнул, а Невилл смутился.

— Прости, — Гермиона наколдовала «Финита Инкантатем», — ты всегда такой молчаливый, мы не заметили!

— Окститесь! — фыркнул Гарри. — Даже говорливому мне трудно вставить слово, когда вы начинаете галдеть!

— Ну, так и молчал бы, — буркнул Рон.

— Если бы я молчал, мы бы так и не узнали, что все идём в Больничное Крыло, — схохмил Гарри, выделяя голосом каждое слово.

Зря старался, потому что гриффиндорцы слабо различали юмор.

Когда они зашли в палату, Гарри молча прошёл к себе за ширму и прикинулся ветошью, а Невилл, Рон и Гермиона двинулись к кабинету мадам Помфри.

— Если не ляпнут ей «мы с Гарри разговаривали в коридоре», то всё будет норм, — пробормотал себе под нос Поттер, повыше натягивая на себя одеяло, чтобы быть больше похожим на образцового пациента.

Когда Гарри уже начал засыпать по-настоящему, его уединение прервала Грейнджер. Она села на стул для посетителей и пялилась на Гарри до тех пор, пока тот не сел, подкладывая под спину подушку.

— Привет, — иронично прокомментировал Поттер, намекая на полное отсутствие воспитания с её стороны, — нет, ты мне совсем не мешаешь. Конечно, присаживайся.

— Тебе обязательно всё время язвить? — скривилась девочка.

— А тебе обязательно мешать мне спать? — переадресовал замечание Поттер.

— Ты не спишь! — возмутилась Гермиона.

— Уже нет, — развёл руками Гарри. — Ты что-то хотела? — с притворной вежливостью уточнил он. — Не стесняйся, я всё равно буду вынужден тебя выслушать, — добавил Поттер, намекая на невозможность собственного побега.

Претензии Гермионы были прежними. Рон якобы готов был делать шаги по налаживанию отношений, но Гарри своим сарказмом и издёвками опять всё испортил.

— Прости, — кротко вздохнул Гарри, — в следующий раз, когда Рон встанет предо мной, натужно сопя, я пущу корни, но дождусь его реплики.

Девочка было улыбнулась, но тут же снова нахмурилась.

— Ты опять издеваешься? — полувопросительно осведомилась она.

— Нет, — дёрнул плечами Гарри.

Гермиона зависла, видимо, пытаясь сообразить, издевается ли он на этот раз или нет.

— А Рон знает, что ты здесь? — поинтересовался Поттер.

— Да, — Гермиона замялась, — нет. Ну, в смысле...

— Значит, он не знает, — уточнил Гарри, — что за спиной ты выставляешь его мямлей, не способным самостоятельно говорить за себя?

— Это неправда! — возмутилась Грейнджер. — Я просто... Рон просто...

— Я понял, — махнул рукой Поттер, — всё просто, поэтому мы продолжаем вести этот бессмысленный диалог.

— С тобой невозможно серьёзно разговаривать! — Гермиона вскочила, взмахивая руками.

— Это был серьёзный разговор? — округлил глаза Гарри в притворном неверии. — Ты не могла бы начать сначала? Я постараюсь соблюсти необходимую...

— Прекрати издеваться! — с истерическими нотками в голосе вскричала Гермиона.

— Что тут за гвалт? — осведомился Дариус, заглядывая за ширму.

— Я пытаюсь спать, — поделился проблемой Гарри, разводя руками. — А где мадам Помфри?

— Я видел, как она выходила, когда шёл сюда, — Дариус кивнул на дверь. — Она вообще знает, что ты здесь? — обратился он к Гермионе.

— А что, навещать Гарри можно только тебе? — воинственно вскинулась девочка.

— На посещаемых обычно не орут! — возмутился Дариус. — Мадам Помфри не предупреждала тебя, что Гарри нельзя беспокоить? Он, между прочим, чуть не умер!

— Он сам нарушил прямое распоряжение директора! — выкрикнула Гермиона. — Если бы он пошёл в гостиную, а не шатался ночью по Школе, то и не пострадал бы!

— Ты проклял Грейнджер, — констатировал Гарри, когда девочка унеслась из палаты, лопоча «а это двуногая субъединица, которая резво петляет живицу, которая в скромном обмане томится в объёме, который устроил мех».

— Всё равно она несла всякий бред, — фыркнул Малфой.

***

Поттер шёл по коридору, раздумывая, что привычка вляпываться под конец года в какую-нибудь историю и спешить из Больничного Крыла прямо на торжественный ужин по случаю окончания учебного года уже становится традицией. Мадам Помфри то ли очень ревностно относилась к своим обязанностям целителя, то ли всё-таки узнала о самовольной отлучке Гарри, но держала его до последнего.

Понимая, что уже и так опоздал, Гарри даже не стал ускорять шаг, зайдя в Большой Зал уже после директорской речи.

— Сказали что-то интересное? — уточнил Поттер, усаживаясь между Дариусом и Луной.

— Директор посоветовал позволить своим головам опустеть во время летних каникул, чтобы на следующий год было куда накладывать знания, — проговорила девочка, нарезая пастуший пирог звёздочками.

— Дивное напутствие, — фыркнул Гарри, накладывая себе тушенных с мясом овощей и пододвигая поближе пудинг. — А что с Грейнджер? — уточнил он, увидев что гриффиндорка лежит лицом в стол.

— Экзамены отменили, — пояснил Дариус.

В этот момент Гермиона подняла голову, и Гарри подавился кусочком спаржи. Вместо лица у девочки была кошачья морда, а из пышных волос торчали большие серые уши.

— Вчера был последний урок у профессора Снейпа, и те, у кого получилось сварить оборотное зелье, демонстрировали свои успехи, — внёс ясность Малфой, не дожидаясь уточняющих вопросов.

— Она что, перепутала человеческий волос с кошачьей шерстью? — удивился Гарри, промакивая рот салфеткой. — Как это возможно?

— Невозможно, — развёл руками Дариус, — если только кто-то не поколдовал, чтобы кошачья шерсть казалась волосами, — добавил мальчик, и по его тону Гарри понял, что без участия Малфоя тут не обошлось.

***

— Уверена, что не хочешь пойти с нами? — уточнял Дариус у Луны, продвигаясь вдоль платформы. — Папа не против, если ты погостишь у нас, уверена, что твой отец придёт? Он ведь так и не ответил на письмо?

— Он придёт, — пропела Луна.

— Ещё не поздно передумать, — фыркнул Гарри, — кажется, на плече у мистера Малфоя сидит морщерогий кизляк.

— А по-моему, это бундящая шица, — улыбнулась девочка.

На платформе вдруг объявился высокий худой мужчина с такими же белыми и длинными, как у Луны, волосами, и та, попрощавшись с друзьями, вприпрыжку побежала к нему.

Дариус, Драко и Гарри двинулись в противоположную сторону, где их ожидали Люциус и Нарцисса Малфой.

Часть 8 Третий курс

— Эй, мальчишка! — тётушка Мардж щёлкнула пальцами, будто Гарри был гарсоном, и подняла свой бокал. — Долей-ка мне ещё бренди!

— Позволь мне, дорогая! — воскликнул Вернон, подскакивая со стула очень энергично для своих габаритов.

Поттер послал Мардж милую улыбку, продолжая нарезать ростбиф.

— Что ты ухмыляешься? — немедленно отреагировала та, угрожающе сощуриваясь.

— Я рад вас видеть, мисс Дурсль, — Гарри снова улыбнулся, — вы так редко приезжаете. Посещайте нас почаще!

После этих слов лицо Мардж залучилось самодовольством, Вернон подавился картошкой, а в глазах Петунии заплескалось отчаяние. Ежегодные визиты золовки и так оборачивались для неё большим стрессом, и перспектива более частого контакта не вызывала у женщины никаких положительных эмоций.

Мардж никогда не была замужем и жила одна, поэтому привыкла все решения принимать сама и точно знала, как будет лучше. Из-за её властной уверенности Петуния, будучи намного более мягкой, чувствовала себя сопливой девчонкой, которая всё делает не так. К приезду Мардж она готовилась, как к визиту налогового инспектора, но в итоге что-то всё равно оказывалось не в порядке.

Мардж не понравился ремонт, потому что цвет слишком маркий, и Петуния немедленно начала переживать, что да, действительно, слишком маркий. Любовно выбранные накануне шторы тёмно-синего цвета тоже оказались раскритикованы, потому что «бархат только и годится для того, чтобы собирать на себя пыль! Да и вообще, шторы — это не функционально! Сейчас все ставят жалюзи!» Праздничный сервиз оказался «в тот же дурацкий цветочек, что и в прошлом году», а любимые туфли Петунии имели «слишком высокий каблук» и «тебе же тяжело ходить, дорогая, надень тапочки, здесь все свои!»

Петуния не хотела надевать тапочки, потому что тщательно продумала свой наряд, и в сочетании с ними он выглядел нелепо. Но всё равно надела.

Единственным, кто никогда не удостаивался критики, был Дадли. Мардж обожала своего племянника, и это несколько примиряло Петунию с её визитами. Ну, и ещё то, что в ближайшие триста шестьдесят четыре дня не увидит дражайшую золовку.

— Убери это! — Мардж подтолкнула к Гарри пустую бутылку из-под бренди, и от слишком резкого движения та опрокинулась, расколотив стакан.

Поттер едва успел убрать свою тарелку и соскочить со стула, чтобы растёкшийся лимонад не залил ему колени.

— Так и будешь стоять столбом?! — прикрикнула Мардж на Гарри. Её презрение к Поттеру было пропорционально обожанию к Дадли. — Приберись здесь!

— Не стоит, я сама! — пролепетала Петуния, хватаясь за салфетки.

— Пусть мальчишка уберёт! — Мардж властно отодвинула её локтем, вырвала из рук салфетки и протянула их Гарри. — Приступай!

— Хорошо, — Гарри принял салфетки, с тщательно отрепетированной рассеянностью роняя свою тарелку.

Перевернувшись в воздухе, та шмякнулась на ковёр пюре вниз, и Петуния схватилась за сердце, потому что этот ковёр тоже был куплен буквально на днях. Под цвет новых бархатных штор.

— Ой, извините! Мне так жаль! — с напускной виноватостью залепетал Гарри. — Я всё уберу!

Он переступил тарелку, отодвинул ногой стул и сгрёб осколки прямо на пол.

— Гарри, нет! — взвизгнула Петуния, подскакивая к нему.

Женщина сжала его запястье и потрясла рукой, пытаясь вытряхнуть зажатую салфетку.

— Оставь это! Я сама уберу!

— Что за представление ты тут устроил, дрянной мальчишка?! — рыкнула Мардж. — А ну, убирай нормально!

— Я убираю, — растерянно улыбнулся Гарри.

— Петуния! — приказала Мардж. — Оставь его! А ты, — она грозно посмотрела на Поттера. — Возьми ведро и собирай осколки туда!

— Хорошо! — с энтузиазмом кивнул Гарри и направился в прихожую.

— Куда это он? — удивлённо воскликнула Мардж.

— В сарай, наверное, пошёл, — откликнулся Вернон, — ведро искать. — Ты извини, Мардж, но в бытовых вопросах Гарри, — он постучал костяшкой по столу, давая понять, насколько тот безрукий.

— Да, — воскликнула Петуния, снова порываясь взять уборку на себя, — абсолютно не приспособлен для работы по дому!

— Сядь! — строго велела Мардж, и Петуния села, уныло созерцая беспорядок. — У меня двенадцать собак! — заявила Мардж с гордостью. — Плюс щенки на продажу! Уж я-то знаю толк в воспитании!

Принесшему ведро для прополки сорняков Гарри подробно объяснили, какое ведро он должен взять, и пообещали печеньку за хорошо выполненную работу.

— Хорошо, — покладисто согласился Поттер.

Он притарабанил ведро из кухни, не забыв дважды случайно наступить на расколоченную тарелку, и взялся собирать осколки со стола пальцами по одному.

— Просто смети их в ведро! — процедила Мардж, чеканя каждое слово.

— Сейчас, — кивнул Гарри, и Мардж, будучи уверенной в чёткости своих инструкций, отвлеклась, чтобы погладить Злыдня.

— Гарри, нет! — Мардж вынырнула из-под стола как раз, чтобы увидеть, как Петуния отбирает у Поттера веник.

— Но я же хотел смести, — обиженно прогундел тот, полный недоумения, — вы ведь сказали! — обратился он к Мардж.

— Салфеткой! — рыкнула та. — Используй салфетку!

— А! — просветлел Поттер. — Хорошо!

Он потянул осколки вместе со скатертью, и сидящие за столом еле успели поймать свои бокалы.

— Что за бестолковый мальчишка! — возмутилась Мардж. — Откуда у тебя руки растут?!

— Тётя говорит, что из задницы, — пробурчал Гарри, смущённо комкая салфетку.

— Я так не говорю! — пролепетала Петуния, косясь на Дадли.

Она старалась подавать сыну хороший пример, и ему точно не стоило знать, что его мама может вслух произнести слово «задница». К счастью, Дадли был увлечён телепередачей и никак не отреагировал.

— Правильно говорит! — рявкнула Мардж. — Оставь в покое стол и убери ковёр!

Привычно кивнув, Гарри схватился за край ковра и с силой потянул его на себя. Стол пошатнулся, и бокалы всё-таки упали, окончательно заливая новую скатерть.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула Мардж.

— Убираю ковёр, — недоуменно пояснил Гарри, — вы ведь велели...

— Я знаю, что я велела! — перебила Мардж. — Собери осколки в ведро, — она указала пальцем на расколоченную тарелку, — и вымой ковёр!

Никто не мешал Поттеру собирать осколки пальцами, благо тарелка раскололась всего на три части, но когда он залил растёкшееся по ковру пюре «Доместосом», Петуния чуть не упала в обморок.

— Вернон! — в отчаянии вскричала она. — Сделай так, чтобы он перестал! Пусть он уйдёт!

— Гарри! Марш к себе в комнату! — послушно рыкнул любящий муж, и мальчик ушёл наверх, делая вид, что очень расстроен этим действом.

— Не волнуйся, дорогая! — ворковал Дурсль, подливая супруге бренди. — Мы отдадим ковёр в химчистку!

— Это же отбеливатель! — всхлипывала совершенно несчастная Петуния. — Останется пятно!

— Поставим стол так, чтобы его не было видно! — улыбнулся Вернон.

— Но я буду знать, что оно там! — провыла женщина, безуспешно пытаясь остановить льющиеся слёзы.

Она с такой тщательностью планировала сегодняшний ужин, а в результате любовно выбранная скатерть и ковёр оказались безвозвратно испорчены. И всё из-за этой идиотки Мардж, которая решила продемонстрировать чудеса дрессуры! Да если бы был шанс приучить Гарри к работе по дому, уж Петуния бы им наверняка воспользовалась! Но Поттер оказался безнадёжен! Поручать ему уборку было попросту опасно!

— Тогда купим новый ковёр! — с показной беззаботностью предложил Вернон. — И новую скатерть!

— Бессмысленная трата денег! — фыркнула Мардж. — Зачем вообще эта скатерть? Только стирать её после каждой трапезы!

Слёзы Петунии мигом высохли, и та вскочила, воинственно раздувая ноздри.

— Потому, что мне нравится эта скатерть! И шторы! И ремонт! — взвизгнула она. — А вы только всё вокруг критикуете! Мне это надоело! — женщина с силой хлопнула ладонью по столу. — В следующий раз мы встретимся в кафе! И там вы сможете критиковать всё, что вздумается! И мне будет всё равно, понятно?! — Петуния шваркнула полотенцем об пол и удалилась, громко захлопнув дверь.

— Бедная, — покачала головой Мардж. — Этот мальчишка Поттер окончательно её доконал. Вы не думали сдать его в приют?

Вернон философски вздохнул и долил себе ещё бренди. Доказывать Мардж, что это именно она в чём-то не права, было бессмысленной потерей времени.

— Мистер Гарри Поттер, сэр! — радостно воскликнул Добби, стоило мальчику подняться в свою комнату.

Гарри слегка подпрыгнул от неожиданности, окинул помещение взглядом, но домовика не обнаружил.

— Привет, Добби, — поздоровался Поттер, закрывая дверь на замок.

Домовик тут же объявился около комода и склонился в почтительном поклоне.

— Я как раз думал, чем бы мне заняться, — хмыкнул мальчик, — поиграем в нарды?

Домовик замотал ушастой головой.

— Добби приказано доставить Гарри Поттера, сэра, в Малфой-менор! — объявил он. — Дариус Малфой, сэр, сказал, — Добби выпрямился, цитируя младшего Малфоя, — «это не будет нарушением Статута» и «Дамблдор в курсе».

— Странно, — заметил Гарри, тем не менее, открывая шкаф, чтобы упаковать вещи, — до начала учёбы осталась почти неделя. Неужели, Хогвартс, наконец, пересмотрел свою политику и начал высылать списки покупок пораньше? Или Дамблдор каким-то образом узнал о той поездке на Ночном Рыцаре и решил поберечь моё душевное здоровье?

— Гарри Поттер нездоров? — занервничал Добби.

— Я в порядке, — кивнул Гарри.

Он быстро сгрёб вещи в чемодан, благо бо́льшая их часть осталась в Малфой-мэноре, отпер дверь и оставил на комоде сложенную вдвое записку для Дурслей.

— Готов, — объявил мальчик, протягивая Добби руку.

***

— Уверен, люди и раньше сбегали из Азкабана, — развёл руками Гарри, шествуя по прилегающей к Косой Аллее улочке в компании Дариуса и Драко. — Неприступных тюрем не бывает! Просто в этот раз замять происшествие не удалось, вот политики и стоят на ушах, дабы продемонстрировать, насколько хорошо принимаются меры.

— Ты поразительно беспечен для человека, за которым охотится убийца, — поморщился Дариус.

Гарри уже знал, что Сириус Блэк был шпионом Неназываемого, а после того, как тот исчез, съехал с катушек и устроил взрыв на магловской улице, погубив больше десятка людей. Многие были уверены, что Блэк ищет мести за своего хозяина, потому и сбежал, но Гарри такой вариант казался маловероятным.

— Если бы я был целью Блэка, — возразил Поттер, — зачем бы он выжидал столько времени? Не проще ли убить ребёнка?

— Взрослый нашёлся! — бросил Драко, глядя на него с насмешливым прищуром.

За лето братья переросли Гарри на голову, и Малфой не уставал язвить по этому поводу.

— Может, он не знал о твоём местоположении, — пожал плечами Дариус.

— Действительно, — фыркнул Поттер, — где бы мог находиться проживающий в Британии одиннадцатилетний волшебник? Почему он не сбежал сразу, как я поступил в Хогвартс?

— Потому, что Хогвартс... — вознёс указательный палец Дариус.

— Самое безопасное место в Магической Британии, — кивнул Гарри, — да-да. Но ведь он сбежал не в начале летних каникул, чтобы достать меня вне Хогвартса, а как раз перед началом учебного года, когда я туда возвращаюсь! Где логика?

— Логика! — с иронией воскликнул Драко. — Как будто сумасшедшему она нужна!

— Ну, вот, — Поттер вознёс ладонь, соглашаясь со сказанным, — а раз логика тут не действует, значит, и Блэку я не сдался!

— Не такой уж он сумасшедший, раз сумел сбежать из Азкабана, — с сомнением протянул Дариус.

— А по-моему, таким, наоборот, везёт, — пожал плечами Поттер.

— А что насчёт дементоров? — подкинул новую тему Дариус. — Говорят, их видели далеко за пределами Азкабана! Тоже совпадение?

— Они ищут Блэка, — уверенно заявил Драко. — Во всех газетах об этом пишут!

— А вот с этим не соглашусь, — мотнул головой Поттер. — Это же всё равно, что пытаться прихлопнуть комара кувалдой! Масса разрушений и никакого толку!

— Ты такой умный, — заёрничал Драко, — и как Фадж ещё не уступил тебе своё кресло и котелок!

— Мудрый министр знает, что котелки мне не идут, — фыркнул Гарри. — Но сам посуди: Министерство посылает опасных, пожирающих души тварей, чтобы искать человека среди людей.

Драко поджал губы и сделал вид, что его очень заинтересовал проходящий мимо книзл.

— Ты думаешь, дементоры вышли из-под контроля Министерства? — уточнил Дариус, понижая голос.

Гарри кивнул.

— Чушь! — фыркнул Драко. — Если бы такое вдруг случилось, всех этих тварей просто немедленно согнали бы обратно в Азкабан!

— Даже с одним дементором расправиться трудно, — пожал плечами Гарри, — а если их сотни? И они не желают находиться там, где их пытаются удержать?

— Маги не могут справиться с тучкой гниющих костей! — с сарказмом протянул Драко. — Не смеши мои кальсоны, Поттер!

— А если это надо сделать тайно, — подкинул ещё условие Поттер, — сохраняя видимость полного контроля Министерства.

— Тебе везде мерещатся заговоры! — оскалился Драко.

— Тогда, последний вопрос, — предложил Поттер.

Малфои синхронно повернули к нему головы.

— Вы заметили, сколько авроров патрулируют Косой Переулок в этом году? — поинтересовался мальчик.

— Намного больше, чем обычно, — кивнул Дариус.

— Опасный преступник между прочим сбежал! — развёл руками Драко.

— Но ведь за опасным преступником послали охотиться несколько сотен дементоров, — невинно заметил Поттер. — Да и не стал бы разыскиваемый беглец прятаться посреди торгового центра перед началом учебного года! Так почему же авроры едва ли не строем маршируют здесь вместо того, чтобы обыскивать его возможные схроны?

— Для защиты, — нахмурился Дариус.

— Угу, — кивнул Гарри.

— Что «угу»? — насупился Драко, так и не поняв, к чему Поттер клонит. — Для защиты от Блэка, это мы уже выяснили!

— Или от дементоров, — пожал плечами Гарри.

Малфой посмотрел на него с жалостью.

— Поменьше смотри свой тилявизер, — посоветовал он, — а то всякую чушь несёшь.

— И то правда, — не стал спорить Гарри, переглянувшись с Дариусом. — В сторону мировые заговоры, время волшебных покупок! Кажется, я вижу Луну! — воскликнул он, заметив в толпе длинные белые волосы. — Луна! — он замахал рукой, слегка подпрыгивая.

— Мерлин, помогай, — покачал головой Драко, наблюдая за плебейскими манерами Поттера со скепсисом на лице.

***

— Школьная программа рекомендует начать введение в курс ЗОТИ с изучения красных колпаков, — начал профессор Люпин, стоило всем рассесться.

kinopoisk.ru

Над головами с интересом прислушивавшихся к словам нового профессора учеников мгновенно возникла рука Гермионы.

— Да, мисс?.. — прервался Люпин.

— Грейнджер, сэр, — вскочила гриффиндорка. — Красные колпаки — это гномоподобные создания, которые появляются везде, где когда-либо совершались насильственные действия и проливалась кровь, — затарахтела она, стараясь произвести на профессора хорошее первое впечатление.

Но Люпин этого не оценил. Перебив её выступление после первого предложения, он велел сесть и объявил, что для обучения защиты от дементоров обстоятельства сейчас складываются наилучшим образом, поэтому этим они в данный момент и займутся.

— Но сэр! — возмутилась Гермиона. — Ведь школьная программа...

— Пять баллов с Гриффиндора за нарушение дисциплины, — бросил Люпин. — Если вы, мисс, считаете себя самой умной, может, продемонстрируете нам заклинание, с помощью которого можно защититься от дементоров?

— Заклинание «Экспекто Патронум», — пробурчала Грейнджер. — Досконально неизвестно, кто изобрёл эти чары, но Батильда Бэгшот в своей «Истории магии» упоминала, что древнегреческий маг Андрос Неуязвимый смог создать гигантского Патронуса, и это позволяет сделать вывод, что...

— Что дементор уже высосал вашу душу, потому что вместо демонстрации заклинаний вы взялись читать ему лекцию по истории, — фыркнул Люпин. — Запомните, — весомо припечатал он, обращаясь ко всем присутствующим, — что защита от Тёмных Искусств — это прежде всего практика. Да, школьная программа предусматривает промежуточные тестирования, в которых оценивается ваш теоретический уровень подготовки, но именно умение применить заклинание — это то, что спасёт вам жизнь. Или не спасёт.

— Кажется, нам, наконец, прислали нормального препода, — прошипел Гарри на ухо Дариуса, и тот кивнул. — Неужели, дожили?

— Мистер Поттер, если я не ошибаюсь? — обратил на него внимание Люпин.

— Да, сэр, — кивнул Гарри.

— Без каких трёх составляющих невозможно создание Патронуса? — поинтересовался профессор.

— Нужна вербальная формула, соответствующий пасс и концентрация на счастливом воспоминании, — перечислил мальчик.

— Именно поэтому, — кивнул Люпин, — Патронус и нелегко применить в настоящем бою, ведь в присутствии дементора трудно думать о хорошем. Поэтому начнём с малого. Повторяйте за мной, пока без палочек, громко и чётко: Экспекто Патронум.

***

— Самовольное изменение школьной программы запрещено! — разорялась Гермиона.

Группа гриффиндорцев, среди которых были Невилл, Рон, Симус и Лаванда, внимала девочке со сдержанным интересом.

— «Экспекто Патронум» проходят на шестом курсе, и не каждый взрослый волшебник может его применить! — возмущалась девочка, с ужасом воображая, что не справится с заданием. — А он хочет, чтобы мы, третьекурсники, сражались с дементорами!

— Не каждый взрослый! — фыркнул Дариус. — То-то профессорские Патронусы носятся по Хогвартсу днями напролёт!

— Передача сообщений — это совсем другое! — воскликнула Гермиона, услышав его реплику. — При встрече с дементорами...

— Я вообще не понимаю, зачем нам бороться с дементорами, — жалобно протянула Лаванда, — разве они не были посланы Министерством для поиска Блэка?

— Да-да, — скривился Поттер, — и они проделывали это с таким рвением, что Рон чуть не помер, не доехав до Хогвартса.

Упомянутый эпизод благополучно обошёл Гарри, Дариуса и Луну стороной. Проезжая виадук, поезд вдруг резко сбавил скорость, а потом пропал свет. Поттер немедленно вспомнил и принялся пересказывать друзьям похожий эпизод, произошедший с ним в Лондонском метро. Через несколько минут свет включился, и поезд тронулся, а ещё через четверть часа к ним в купе постучался мужчина с тянущимися через всё лицо шрамами и поинтересовался, всё ли в порядке. Рэйвенкловцы ответили утвердительно и продолжили обсуждать журнал «Придира», который летом начал выпускать мистер Лавгуд.

И уже по прибытии в Хогвартс узнали, что остановка была вызвана плохим из-за присутствия дементоров самочувствием машиниста. Один из дементоров даже смог проникнуть в поезд через открытое окно и напал на Рона, который вышел из купе, чтобы выяснить, что случилось. Если бы не своевременное вмешательство профессора Люпина, гриффиндорец, как правильно выразился Гарри, мог бы и не доехать до Хогвартса.

Уизли промычал нечто, что в равной степени могло обозначать согласие или несогласие со сказанным выше.

— Рон! — прикрикнула Гермиона, упирая руки в бока и становясь очень похожей на миссис Уизли, — хватит лопать шоколад! Сколько можно?!

— Мадам Помфри сказала, могу есть, сколько захочется, — прошамкал Уизли, перекатывая кусок во рту.

— Хочешь заработать себе кариес? — не унималась девочка. — Или диабет? И не болтай с набитым ртом!

— Уизли в этом году решил приехать со своей матушкой? — осведомился Драко, возникая за спинами гриффиндорцев в компании Крэбба, Гойла и Теодора. — Ты не забыла платочек, чтобы подтирать ему сопельки? — озабоченно добавил он, обращаясь к Грейнджер.

Рон злобно заворчал, доставая палочку. Малфой последовал его примеру, не спеша, впрочем, выходить из-за плеча Гойла.

— Он тебя провоцирует, Рон, не слушай! — воскликнула Гермиона.

— Мамочка запрещает тебе разговаривать с плохими мальчиками? — просюсюкал Драко, выпячивая губы.

— Заглохни! — рыкнул Уизли.

Он уже готов был применить заклинание, но вдруг нелепо дёрнулся раз, другой, и начал подпрыгивать, приплясывая на месте.

— Брависсимо! — Гарри захлопал в ладоши, восхваляя таланты того, кто применил «Таранталлегру». — Лучше заниматься эм... танцами, а не войной!

— Извращенец! — сморщил нос Драко, обратив внимание на эту заминку.

Гарри округлил глаза, делая вид, что не понимает причины обвинений.

— Да остановите уже кто-нибудь этот канкан! — воскликнула Лаванда, не спеша, впрочем, вмешиваться.

— А по-моему, больше похоже на танго, — задумчиво протянул Дариус.

— Что с тобой? — промямлил Невилл, держа ладони в оборонительном жесте и глядя на выкидывающего коленца Рона широко распахнутыми глазами.

— Уизли! — выдохнул Драко с притворным восхищением. — Не знал, что у тебя такая растяжка!

— Это не «Таранталлегра»! — нахмурился Симус.

Они с Гермионой безуспешно пытались применить «Финиту».

— Короста! — выкрикнул Рон, вытаскивая из-за пазухи жирную крысу и наконец прекращая свой эпилептический танец. — Да что с тобой не так?! Ты меня укусила!

Сначала никто не понял, что это за яркая молния проскочила под ногами присутствующих, но в следующий миг утихшие было вопли Рона зазвучали с новой силой и в какой-то истерической тональности.

— Убери его, убери его, убери! — орал Уизли, держа руку с отчаянно выкручивающейся из хватки крысой над головой, а второй пытаясь оттолкнуть повисшего у него на груди кошака.

— Глот! Оставь его! — Гермиона вцепилась в рыжие бока недавно приобретённого питомца и что есть силы потянула его на себя. — Нельзя! Фу!

Горловой мяв Живоглота оброс угрожающим рычанием, и он поглубже запустил когти в одежду Уизли, отбрыкиваясь от официальной хозяйки задними лапами.

— Наглая скотина! — зло орал Уизли, хватая книзла за шиворот и пытаясь оттащить его от себя. — Я превращу тебя в меховую тапку, вот увидишь!

Оскорблённый в лучших чувствах Живоглот немедленно вцепился в руку Рона зубами, и тот резко рванулся назад, оставляя в кошачьих когтях ошмётки мантии. От резкого движения сумка упала с его плеча, и школьные принадлежности рассыпались по полу. Короста с отчаянным писком вырвалась из руки Уизли, быстрыми неровными скачками пробежала несколько футов вдоль коридора и юркнула в щель за доспехами.

— Дракл дери этого проклятого книзла! — взорвался Рон, пытаясь поправить на себе одежду и держать руку с каплющей из неё кровью на отлёте.

— Если бы ты держал свою крысу в клетке, этого бы не произошло! — заметила Гермиона, прижимая Живоглота к груди.

Тот, уяснив, что добыча находится вне его доступа, покорно обвис в руках девочки, и только беспокойно дёргающийся хвост давал понять, что это спокойствие напускное.

— Что же ты эту зверюгу в клетке не держишь?! — свирепо воскликнул Рон. — Там ему самое место!

Живоглот снова забулькал рычанием, прижимая к голове маленькие ушки.

— Порычи мне ещё тут! — Уизли свирепо замахнулся. — Держи эту пакость подальше от меня! — рявкнул он на Гермиону, принимаясь гневно собирать вещи.

— Так-так-так, — протянул Драко, поднимая отлетевшую к дальней стене тетрадь в чёрной обложке, — что это у нас тут?

— Верни её мне, Малфой! — вскочил Уизли, опознав свою собственность.

— Неужели это «фантомный собеседник»? — беззаботно рассуждал Драко, перелистывая пустые страницы, пока брызжущий ненавистью Рон пытался пробраться через заслон из Крэбба, Гойла и Теодора. — Откуда у такого нищеброда, как ты, подобный артефакт?

— Верните Рону его вещи! — нахмурился Симус, выступая вперёд.

Гермиона тоже приготовила палочку, а Невилл и Лаванда неловко топтались рядом, представляя скорее массовку, чем грозную силу. Гарри и Дариус стояли в стороне, с интересом наблюдая за происходящим.

— Эй, спокойно! — фыркнул Драко, глядя на насупленные лица гриффиндорцев. — Мы просто разговариваем, правда, Рон? А вы можете стать соучастниками преступления, если Уизли это всё-таки украл, — он помахал тетрадью, и потерявший терпение Рон применил «Акцио», чтобы выхватить её из рук Малфоя. — Ах ты!.. — воскликнул Малфой. — Парни! Ну-ка проучите его!

Гойл, будто только и ожидал приказа, попёр на Уизли, как танк, игнорируя гневный окрик профессора МакГонагалл. Крэбб и Теодор среагировали быстрее, подцепив коллегу под руки с двух сторон и затолкав себе за спину.

— Что тут происходит? — воскликнула декан Гриффиндора, приближаясь быстрым шагом. — На вас было совершено нападение? — уточнила она у Рона, обратив внимание на его потрёпанный внешний вид.

— Угу, — тот хмуро кивнул, и слизеринцы злобно зашуршали. — Он, — Уизли указал пальцем вниз, и все присутствующие в единогласном порыве уставились на Живоглота.

Книзл сидел у ног Гермионы и вылизывал лапу с брезгливым выражением на чуть приплюснутой рыжей морде.

— Погнался за моей крысой и случайно подрал мне мантию, — пояснил Рон МакГонагалл, разводя руки в извиняющемся жесте.

— Ну, что же, — декан слегка замялась, обводя толпу учеников чуть прищуренным взглядом, — это всё равно не повод толпиться в коридоре! Идите на занятия!

— Как это МакГонагалл не сняла со Слизерина баллы? — с недоверием уточнил Дариус, когда они с Гарри отошли на достаточное расстояние от восприятия чуткого слуха профессора. — Чудеса!

— Меня больше удивляет, как это Гермиона не вспрыгнула декану на шею и не начала тыкать в «плохих парней» пальцем, — фыркнул Гарри.

— Неужели, прогресс? — с благоговением уточнил Малфой.

— Пререкания с новым профессором мало походят на прогресс, — пожал плечами Поттер, — не удивлюсь, если она попытается нажаловаться Дамблдору, что злой, плохой, нехороший Люпин заставляет нас учить ЗОТИ.

— Ты в курсе, что «плохой» и «нехороший» — это синонимы? — уточнил Дариус, уже пару раз слышавший от Гарри подобный набор прилагательных.

— Это цитата, — хмыкнул Гарри, — одна учительница из моей старой школы так говорила.

***

— Ученики группы А, положите руки на стол с обеих сторон от хрустального шара ладонями вверх, — инструктировала профессор Трелони, расхаживая между небольшими круглыми столиками с заложенными за спину руками. — Ученики группы Б, положите руки на ладони своих партнёров. Что-то не так, мистер Малфой? — воскликнула профессор, когда Драко отодвинулся вместе с креслом.

— Я не буду трогать его руки! — возмутился он, тыча пальцем в Рона.

Перед началом урока мадам Трелони пересадила учеников так, чтобы «их космическая энергетика была максимально совместимой» и те, недовольно бурча, последовали её указанию.

— Как будто я хочу трогать твои! — бросил Уизли, морща нос так, будто видел перед собой дохлого флоббер-червя.

— Он ковырялся в носу! — обличил Драко. — Я видел! И руки не помыл!

Рон набрал в грудь воздуха, чтобы озвучить, где Малфой, по его мнению, мог ковыряться пальцами, пока никто не видит, но тут профессор со скучающим видом бросила в каждого по паре Очищающих заклинаний, магией придвинула кресло с сжавшимся на нём Драко поближе к столу и монотонно повторила, как правильно надо разложить руки.

— Постарайтесь сделать так, чтобы площадь соприкасающейся поверхности была максимально высокой, — продолжала давать наставления Трелони, обводя учащихся взглядом кажущихся огромными из-за очков глаз. — Что-то опять не так? — холодно уточнила она у Драко. — Не бойтесь, мистер Уизли вас не укусит.

— Пусть только попробует! — воинственно воскликнул Драко, хватая крякнувшего от неожиданности Рона за руки.

— Не надо меня сжимать! — возмутился тот. — Положи ладони сверху!

— Заткнись! — огрызнулся Малфой, тем не менее, ослабляя хватку.

— Вы должны представить какой-нибудь простой вопрос, например, какой любимый фрукт вашего партнёра, и постараться увидеть ответ на него в хрустальном шаре, — проговорила Трелони. — Сконцентрируйтесь, всмотритесь внимательнее, и когда туман рассеется, ответ станет очевидным!

На несколько минут класс погрузился в напряжённую тишину, которую прервал возмущённый визг Гермионы.

— Да как ты смеешь! — крикнула она, пытаясь выдернуть руки из хватки Теодора Нотта.

— Я прав? — ухмыльнулся тот.

— Что происходит? — уточнила Трелони, останавливаясь напротив их стола.

— Пытался понять, какого цвета её трусики, — пожал плечами ни капли не смущённый Нотт.

В противовес его ледяному спокойствию, у Грейнджер разве что пар из ушей не валил.

— Вам следует выбрать менее личный вопрос, — невозмутимо посоветовала профессор.

— Тебя не очень смутит озвучить цвет своих носков? — с напускной любезностью поинтересовался Нотт.

— Носки и так видно! — возмутилась Гермиона.

— Правда? — тот заглянул под стол с озабоченным выражением лица, и Гермиона взвизгнула, подозревая, что вовсе не носки тот желает рассмотреть.

— Чего ты орёшь? — скривился Нотт. — Сама, значит, придумай, что мне угадывать!

— Какое животное мне подарили на четвёртый день рождения, — быстро проговорила Гермиона.

kinopoisk.ru

— Что эти маглы могут подарить, — буркнул слизеринец, вглядываясь в хрустальный шар. — Наверняка что-то скучное! А ты можешь поугадывать цвет моих трусов, — великодушно разрешил он, — мне не жалко!

— Спасибо, обойдусь! — оскорблённо фыркнула Гермиона.

— Как успехи, мистер Поттер? — поинтересовалась мадам Трелони, когда Гарри в очередной раз тяжко вздохнул.

— Сомнительные, — чистосердечно признался он. — Пока я с уверенностью могу заявить только, что руки Невилла ужасно потеют.

— Извини, — промямлил гриффиндорец, вытирая ладони о мантию. — Я немного нервничаю.

— Я пытаюсь увидеть твой любимый напиток, — фыркнул Поттер. — Если только это не огневиски, то опасаться тебе нечего. А если даже огневиски, — Гарри наклонился ближе, торжественно понижая голос, — не бойся, я тебя не выдам!

Невилл хихикнул и сосредоточил своё внимание на шаре.

— А это ничего, что один шар вроде как должен одновременно показывать разные вещи, — усомнился он, вдоволь налюбовавшись молочным туманом.

— Почему нет? — дёрнул плечами Гарри.

— А у тебя вообще есть любимый фрукт? — поинтересовался Невилл. — Нельзя ведь увидеть ответ на вопрос, если его не существует?

— Да ты философ, — хмыкнул Поттер, задумавшись. — Не уверен насчёт фрукта, но у меня точно есть любимые ягоды.

Невилл понятливо кивнул, снова протёр ладони о мантию и воззрился в шар, сопя от усердия.

— Это тициановый? — допытывалась Лайза у Луны, с мечтательным видом глазеющей на проползавшую по потолку стайку гелиопатов. — Эй! — девочка тряхнула её за руки. — Какой твой любимый цвет?

— Гарри говорит, что они похожи на магловских трилобитов, — поделилась знанием Луна с добродушной улыбкой, — правда, те давно вымерли.

— Профессор! — плаксиво позвала Лайза. — Можно мне с кем-нибудь поменяться?

— Нет, — равнодушно бросила Трелони. — Отрешитесь от посторонних мыслей и сосредоточьтесь на вопросе, — продолжила наставлять она, — смотрите внутрь шара, прямо сквозь туман. — Что вы видите? — поинтересовалась профессор у Дариуса, сидевшего в паре с Гойлом.

— Думаю, это шоколадная лягушка, — протянул он.

— Он прав? — поинтересовалась Трелони у Гойла.

— А? — тот имел такой растерянный вид, будто не понимал, где он вообще находится.

— Какое ваше любимое лакомство? — уточнила профессор.

— Я люблю шоколадный пудинг, — прогудел слизеринец.

— Отлично, мистер Малфой, — кивнула Трелони, — с шоколадом вы угадали. Попробуйте ещё.

— А она не так проста, — пробурчал Дариус, когда профессор отошла.

До этого ученики имели счастье лицезреть Трелони только в Большом Зале, и сильного впечатления та не производила. Женщина носила огромные очки в форме крыльев бабочки и пёстрые меховые накидки, от чего казалось, будто она сильно сутулится. Волосы Трелони были в постоянном беспорядке, и общее впечатление о внешнем виде говорило о том, что эта дама безобидная и слегка сумасшедшая. Но первый же урок дал понять, что это впечатление обманчиво, а те, кто рассчитывал на лёгкий зачёт, сильно ошиблись, выбрав Прорицание.

— Я вижу чёрную собаку, — уныло пробурчал Невилл, вытирая вспотевший от напряжения лоб. — Твои любимые ягоды чёрные? — уточнил он, с надеждой глядя на Гарри.

Тот помотал головой.

— Но чёрная собака разве не означает... — Дин Томас округлил глаза, оборвав предложение.

— Вы думали о будущем мистера Поттера? — поинтересовалась Трелони, глядя на Невилла с прищуром. — Когда смотрели в шар?

Гриффиндорец замотал головой.

— Я пытался угадать его любимые ягоды.

— В таком случае, это не имеет значения, — заявила профессор. — Подымите руки те, кому удалось увидеть в шаре правильный ответ, — велела она. — И всегда помните о том, что ваше будущее неоднозначно, — проговорила она, бросив взгляд на Поттера. — Любой ваш поступок в настоящем имеет свои последствия, а предсказание может касаться очень далёких событий.

В этот момент зазвенел колокол, и профессор велела записать домашнее задание.

— Изучите биографию Акилины Диагилийской и напишите эссе на тему того, как её предсказания, по вашему мнению, повлияли на историю Рима, — Трелони произнесла заклинание и начала выводить палочкой названия книг для обязательного ознакомления.

Серебристые надписи одна за другой появлялись на доске.

— Немудрено помереть, — буркнул переписывающий внушительный список Поттер, которого добрые сокурсники уже успели просветить о чёрной собаке гриме, являющейся предвестником смерти.

Часть 9

— Ну, ты идёшь? — возмутился Дариус, увидев, что Поттер сидит на своей кровати в пижаме, рассеянно крутя в руках шерстяной носок.

— Я уверен, что квиддичный матч отменят, — пробурчал Гарри. — Ты посмотри, какая жуткая погода!

— Квиддичные матчи не отменяют! — веско припечатал Малфой. — В тысяча восемьсот девяносто втором году матч происходил во время Беркширского торнадо и длился четыре дня!

— Спортсмены! — фыркнул Гарри, качая головой. — Интересно, по сколько игроков было в командах, что они смогли их так долго заменять? А на большое поле вообще реально растянуть водоотталкивающий купол?

— Зависит от количества магов, — взмахнул рукой Дариус. — А в команде по квиддичу может быть до тридцати игроков.

Он хотел было рассказать об одной малоизвестной румынской команде, которая при требовании судьи заменить уставшего участника из-за проблем с кадрами поила игроков Оборотным и Восстанавливающим зельями и снова гнала их на поле. Но при виде Гарри, подпирающего ладошками подбородок с самым заинтересованным видом, Малфой подозрительно прищурился.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, и у тебя не получится! — заявил он, угрожающе приближаясь к Поттеру со свитером наизготовку.

— Ты о чём? — с неподдельным удивлением уточнил Гарри, хлопая глазами.

Демонстрируемая непогрешимость ни капли не убедила Дариуса в искренности отдельно взятых манипуляторов, поэтому Малфой вспрыгнул на кровать и с воинственным кличем принялся запихивать голову Поттера в горловину свитера.

— Эй, что ты?.. Прекрати! Аха-ха, щекотно! — брыкался Гарри, пытаясь отплеваться от лезущей в рот шерсти.

— Парни, вы что это?.. — робко уточнил сунувшийся в мужскую спальню Тони Голдстейн.

— Чего? — воскликнул Дариус, оборачиваясь на сокурсника. — Пытаюсь сподвигнуть Гарри посетить квиддичный матч, не видно что ли?

Он дотянул свитер до пояса Гарри, оставив его руки плотно прижатыми к туловищу, после чего слез с ржущего Поттера, демонстрируя Тони неутешительный результат.

— А! — лицо мальчика озарилось пониманием. — Ну, это правильно! — кивнул он Дариусу.

— Что правильно-то? — пропыхтел Гарри, безуспешно пытаясь содрать с себя плотную ткань. — Матч между Гриффиндором и Слизерином! Мы-то тут вообще при чём? Вы посмотрите на эту срань за окном!

Мимо, кувыркаясь в воздухе, как раз пролетела чья-то коричневая сова, и трое рэйвенкловцев проводили её сочувствующими взглядами.

— Ну, это игрокам будет трудновато, — пожал плечами Тони, — а на зрительские трибуны точно установят защитные чары.

— И мы сможем наслаждаться увлекательной пеленой дождя, пока кто-то где-то там в поднебесье ловит снитч! — фыркнул Гарри.

Изгибаясь наподобие дождевого червя, ему всё-таки удалось выползти из свитера, и сейчас мальчик пытался пригладить ладонями наэлектризовавшиеся волосы.

— Ну, и ладно, — сморщил нос Дариус, делая вид, что смертельно обиделся. — Тогда я пойду на матч, а ты можешь сидеть здесь! Один!

— Спасибо! — со слезами искренней благодарности в голосе проговорил Гарри, заползая под одеяло. — Ты настоящий друг!

— Ах ты! — рыкнул Дариус, убедившись, что реверсивная психология на Гарри не работает, и тот действительно собрался спать. — Вставай немедленно, лентяй! Агуаменти!

Получив в лицо струёй ледяной воды, взбодрившийся Гарри запустил в Дариуса заклинанием Щекотки. Тот продолжал хохотать даже после того, как действие чар сошло на нет, и, усыпив бдительность Поттера, ответил ему тем же.

На матч Гарри и Дариус пришли с большим опозданием, и успели как раз к тому моменту, чтобы увидеть, как бессознательного Драко Малфоя уносят с поля, а ярко переливающийся дракон, Патронус Дамблдора, подымается всё выше, распугивая кишащих дементоров, которых Гарри сначала принял за чёрные зонтики.

***

— Поверить не могу, что нас гонят на занятия к этому недопрофессору после всего, что случилось, — бурчал Драко, имея в виду не только нападение на него дементора во время квиддичного матча, но и инцидент, произошедший с Мэнди Броклхерст и Терри Бутом, оказавшихся в Больничном Крыле с сильнейшим истощением. — Конечно, эти двое тупиц могли бы помиловаться и в Хогвартсе вместо того, чтобы шляться вокруг Чёрного Озера, но ведь мы идём в Запретный Лес! — его голос сорвался на драматические рыдания. — В котором и без дементоров хватает разной жути! — Драко передёрнулся, вспомнив их маленькое приключение на первом курсе. — Дариус! — лицо Малфоя вспыхнуло надеждой. — Давай хоть письмо отцу напишем, чтоб знал, где искать наши останки!

— Вот балабол! — фыркнул Дариус, хватая пошатнувшегося брата под руку.

Из-за участившихся вследствие влияния дементоров нервных истощений, истерик, панических атак и депрессий среди учеников, Хогвартс не успевал закупать шоколад, и мадам Помфри пустила в ход личный запас конфет. Те, которые она выдала Драко, оказались с ромом.

— Не волнуйтесь! — добродушно пробасил Хагрид, слыша волнения среди учеников. — Мы с Норбертом постоянно в Запретный Лес ходим и ни разу такого не было, чтобы дементор близко подлетел! Боятся они, значится, драконьего пламени.

Переросший Клыка дракончик носился между ногами учащихся с мелодичным клёкотом и те, кто раньше пытался держаться от потенциально опасной твари подальше, услышав замечание Хагрида, наоборот, столпились вокруг Норберта. Дракончик, решив, что они играют в салочки, издал радостный писк и начал подпрыгивать с удвоенным энтузиазмом.

Вскоре из-за деревьев показался просторный бревенчатый загон с несколькими гиппогрифами внутри. При виде большой группы людей Клювокрыл, крупный серебристый жеребец, гарцующий на другой стороне загона, заложил крутой круг и понёсся прямо на учеников.

— Он прыгнет! — взвизгнула Лаванда, прячась за спину Хагрида.

Другие тоже последовали её примеру, толпясь и толкаясь.

Гиппогриф резко затормозил около самого заграждения, вздымая облако пыли, и самодовольно задрал огромную голову, явно довольный произведённым эффектом.

— Это Клювокрыл, — с гордостью представил Хагрид, давно привыкший к выбрыкам своенравного животного. — Красавец, правда?

— Страшно красивый, — протянул Теодор, делая сильный акцент на первом слове.

Не распознавший издёвки великан потрепал хорошего мальчика Нотта по голове, от чего тот застыл с нечитаемым выражением лица, а после попятился за спины сотоварищей для восстановления душевного равновесия.

— Что нужно знать о гиппогрифах, — начал Хагрид, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, — это очень гордые существа и очень ранимые. Ни в коем случае нельзя показать пренебрежения к гиппогрифу, иначе последствия могут быть плачевными.

— Тоже самое с лошадьми, — поделилась информацией Гермиона, пока Хагрид рассказывал, как подружиться с гиппогрифом. — Я занималась верховой ездой, когда была в младшей школе.

— Грейнджер хочет покататься на гиппогрифе! — немедленно доложил Нотт, подымая руку из-за спины Крэбба.

— Правда? — возликовал Хагрид. — Это чудесно!

— Что? — вытаращилась Гермиона. — Нет! Я просто сказала...

— Не нужно робеть, — хохотнул великан, подталкивая девочку в спину к воротам загона.

Клювокрыл косился на вошедших большим жёлтым глазом, и как только щеколда щёлкнула, повторил свой трюк с разбегом и резким торможением, остановившись напротив Хагрида.

— Клювокрыл! — укоризненно проговорил великан, доставая из-за своей спины отчаянно трясущуюся Грейнджер.

— Гриффиндорская отвага в чистом виде! — воскликнул Драко, лихо вспрыгивая на бревно ограждения.

Слизеринцы захихикали, начав выкрикивать синонимы к слову «трусиха».

— Мне нравится вон тот, — Дариус указал на небольшого гиппогрифа молочно-кофейного цвета, — такой пушистый.

— Ага, — согласился Гарри.

Обсуждаемый гиппогриф встряхнулся так, что длинные перья окончательно встали дыбом, почесал клювом круп и уставился на учеников с насмешливым прищуром фиолетового глаза.

— Смотрите! — воскликнул Симус, ставя локти на ограду. — Там альбинос есть! Интересно, глаза у него красные или голубые?

— Пойди проверь, — посоветовал ему Рон, и все снова обратили внимание на Грейнджер, приближающуюся к Клювокрылу мелкими шажками.

— Если бы на меня кто-то так таращился, я бы усомнился в его дружеских намерениях, — фыркнул Дариус, потому что Гермиона решила на всякий случай вообще не моргать.

Это давало определённое преимущество на случай, если бы вдруг гиппогриф всё-таки решил напасть.

Луна, в отличие от основной части учеников, не стала уведомлять о том, какое животное ей больше нравится, а сходу направилась к одному из них, пролезши через брёвна ограждения.

— Вот же, ненормальная! — с издёвкой фыркнула Лайза.

Легкомысленная Лавгуд раздражала её с каждым годом всё сильнее. Лайза ни разу не видела её корпящей над учебниками, но училась Луна на порядок лучше неё. Весь тот бред о невидимых животных окружающие выслушивали со снисхождением и почему-то не спешили вешать ярлык чокнутой, более того, буквально все знали, кто такая Луна Лавгуд, и находили её немного сумасбродной, но милой. И вменяемая Лайза Турпин совершенно терялась на фоне этого дивного сумасшествия. Вокруг Луны крутилось много мальчиков, а Лайза общалась в основном с Мэнди. Да и та её последние недели игнорировала, проводя свободное время с Терри Бутом. И что он в ней нашёл?

— Профессор Хагрид! — крикнула Лайза, намереваясь пожаловаться великану на самоволие Луны, но та просто помахала вскинувшему голову Хагриду рукой, и тот расцвёл довольной улыбкой.

— Так держать! — похвалил он, преисполненный радостью от того, что ученики разделяют его симпатию к волшебным существам и проявляют энтузиазм.

Лайза оскорблённо фыркнула, раздосадованная тем, как у Лавгуд всё легко и просто получается.

— Такое уродище выбрала! — скривилась она, увидев, к какому гиппогрифу подошла Луна.

Выглядел тот болезненно. Глаза были тусклыми и печальными, чёрная шерсть казалась пегой из-за проплешин, а вокруг выемки, которую он облюбовал для лежания, всё было засыпано выпавшими перьями.

Луна склонилась в изящном реверансе, так непохожем на топорный поклон Грейнджер, и гиппогриф коротко кивнул.

— Молодец, Луна! — крикнул Хагрид.

Клювокрыл всё ещё не решил, кланяться ему Гермионе или нет, и смотрел на девочку с брезгливостью.

— Клювокрыл! — проворчал великан, пытаясь пристыдить избалованное животное.

Гиппогриф пренебрежительно фыркнул и слегка склонил голову, будто делал одолжение лично Хагриду.

— Отлично, — неуверенно проговорил великан, обращаясь к Гермионе, — теперь можешь погладить его.

Девочка медленно протянула руку к огромному клюву, но Клювокрыл явно был уверен, что дружба не обязательно должна подразумевать физический контакт. Ещё раз фыркнув, он взбрыкнул передними ногами, заставив Гермиону посторониться, развернулся на месте и пустился вскачь.

— Луна! — дёрнулся вперёд Гарри, потому что набравший скорость гиппогриф понёсся прямо к девочке.

Лавгуд сидела на земле около Уголька, перебирая пальцами пух на его шее. Гиппогриф задрал голову и прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Клювокрыл добежал до Уголька, лёг так же резко, как делал остановки, и принялся клювом вычищать из спины собрата выпавшую шерсть. На девочку он не обратил никакого внимания, и Гарри расслабился.

— Гиппогрифы помогают друг другу при линьке, — пояснил Хагрид, глядя на Клювокрыла с таким одобрением, будто лично вдалбливал ему основы дружеской взаимопомощи, и тот наконец внял его советам.

— Ничего этой чокнутой не сделается, — недовольно буркнула Лайза.

Ей было противно от того, что бо́льшая часть учеников испугалась за Луну, а потом с облегчением выдохнула, когда гиппогриф не стал нападать. Тем более, что Лавгуд, по мнению Лайзы, даже не была той, кто мог бы оценить беспокойство окружающих.

Услышавшие замечание Гарри и Дариус обернулись к девочке с угрожающим видом.

— У тебя какие-то проблемы? — мрачно уточнил Гарри.

Лайза скрестила руки на груди и гордо отвернулась, не собираясь вестись на подначки. Подошедший к ученикам с другой стороны ограды Хагрид призвал последовать примеру Луны и попробовать подружиться с каким-нибудь гиппогрифом.

— Вот это — Снежок, — Хагрид указал на белого гиппогрифа, неторопливо прогуливающегося вдоль ограды, — норов у него помягче, чем у Клювокрыла, но всё равно, будьте аккуратны. — А это Данкин, — представил он светло-коричневого гиппогрифа, который понравился Дариусу, — ещё совсем молодой, можно даже с ним поиграть!

Хагрид подхватил Рона, который никак не мог решить, лезть ему через верх, или между брёвнами, как Луна, под мышки, и переставил внутрь загона. Тот и крякнуть не успел.

— А вот это... — Хагрид поднял руку, чтобы указать на крупного огненно-рыжего гиппогрифа, но запнулся, потому что к животному заплетающимся, но стремительным шагом приближался Драко.

Мадам Помфри, не подозревающая об алкогольной начинке конфет, позволила Малфою взять несколько штук с собой для поправки настроения, и тот этим советом воспользовался по полной, потому что нахождение в Запретном Лесу нагоняло на Драко уныние.

— Малфой... — выдохнул растерянный Хагрид.

— Драко! — крикнул Дариус.

Он было хотел броситься к брату, но Феникс, недовольный от шума и мельтешения, и так начал беспокойно гарцевать на месте. Драко в этот момент море было по колено. Он собирался поклониться, но забыл сбавить темп, в результате чего запнулся и влетел лбом в грудь гиппогрифа. Феникс окаменел от такой наглости, а Драко вцепился руками ему в шею, что-то бормоча и пытаясь собрать в кучу разъезжающиеся ноги.

Отойдя от шока, гиппогриф взвился на дыбы, рассерженно крича. Потерявший опору Малфой опрокинулся навзничь.

— Карпе Ретрактум! — крикнул Дариус, выдергивая Драко за секунду до того, как на его голову обрушилось бы полторы тонны живого веса.

Драко протащило по земле пару футов, после чего действие заклинания ослабло. Феникс, сердитый от того, что враг ускользнул, начал рыть ногами землю, собираясь повторить попытку раздавить его.

— Феникс, нет! — огромная фигура Хагрида оказалась перед Драко.

Мальчик делал неловкие попытки подняться, недовольный от того, что его валяют по земле и не осознающий нависшей над ним опасности. Феникс оттолкнулся копытами, повалил размахивающего перед ним руками великана и снова нацелился ударить Малфоя передними ногами.

— Карпе Ретрактум! — выкрикнул Гарри, оттащив Драко ещё на пару футов.

Заклинание было довольно энергоёмкое, и руки у применившего его Дариуса тряслись так, что он не мог нормально прицелиться.

— Карпе Ретрактум! — повторил Поттер, игнорируя чёрные мушки перед глазами.

Малфоя подволокло к самой ограде, и слизеринцы в несколько пар рук вытащили его из загона. Набравший разгон Феникс врезался в брёвна так, что они загудели, и раскрыл крылья, не собираясь отпускать непочтительного грубияна так легко.

Растирающий ушибленное плечо Хагрид снова подбежал к гиппогрифу и принялся задабривать его кусками вяленого мяса.

— Вот, что может произойти, если отнестись к гиппогрифу без должного почтения, — наставительно повторил Хагрид, когда потерявший интерес к Малфою Феникс потрусил на другую сторону загона, держа в клюве большой кусок. — А чего это с ним? — нахмурился великан, обращая внимание на раскрасневшегося и хихикающего Драко, которого подпирали плечами со всех сторон, но тот всё равно норовил сползти на землю.

— У него шок, — нашёлся Дариус.

Они с Гарри висли друг на друге, с ужасом воображая путь обратно в замок.

— А похоже, что он бухой, — пробурчал Рон, с неприязнью косясь на довольное лицо Драко. — Устроил дракл знает что! — выплюнул Уизли, кивая на загон.

Гиппогрифы были стайными животными, поэтому из-за гневной вспышки одного из них другие тоже выглядели встревоженными.

— Теперь никто не сможет туда пойти! — обвинительно воскликнул Рон.

— Не волнуйтесь, на изучение гиппогрифов выделяется три занятия! — успокоил Хагрид, выходя из загона. — Вы ещё сможете на них покататься! — он подмигнул Рону, и тот воодушевлённо сжал кулаки.

Та часть учеников, которая не разделяла прогулки верхом на летающих животных, горестно застонала.

— Он действительно пьян! — возмущённо воскликнула Гермиона, после реплики Рона разглядывающая Малфоя с подозрением.

Злобно рыкнув, Дариус махнул палочкой, но был слишком обессилен, чтобы Силенцио сработало.

— Он ведь несовершеннолетний! — продолжала пылать праведным гневом гриффиндорка, привлекая к состоянию Драко ненужное внимание. — Разве можно так себя вести?!

— Пьяный? — переспросил Хагрид и замялся, раздумывая, как стоит действовать в такой ситуации.

Ни для кого не было секретом, что ученики обходят правила о недопустимости распития алкоголя на территории Школы, однако для тех, кто был пойман с поличным, принимались строгие меры. Будучи официально на должности преподавателя, Хагрид обязан был уведомить об инциденте по крайней мере профессора Снейпа.

— Хагрид, — Дариус поманил великана рукой и когда тот склонился, объяснил, что после нападения дементора Драко себя плохо чувствует и наведывается в Больничное Крыло за успокаивающими зельями, а в последний раз мадам Помфри случайно выдала ему в нагрузку конфеты с ромом, коими тот по незнанию обожрался.

Гарри едва смог сохранить нейтральное выражение лица, потому что было маловероятным, чтобы Драко не знал, что ест.

— А! — протянул Хагрид, уяснив ситуацию. — Ну, что же, бывает, — хмыкнул он, бросив на пританцовывающего от обилия хорошего настроения Малфоя насмешливый взгляд. — Эх, молодость! — протянул он, после чего взялся скрупулёзно пересчитывать учеников, чтобы отвести их обратно в Хогвартс. — Одного нет, — заметил он и принялся считать по новой, обеспокоенно хмурясь.

— Да вон она! — Лайза пренебрежительно махнула рукой в сторону загона, где продолжала сидеть Луна.

— Ага! — лицо великана разгладилось, а губы расползлись в счастливой улыбке при виде того, как девочка замечательно ладит с Угольком. — Луна! — он взмахнул рукой, привлекая к себе внимание. — Пора возвращаться!

Лайза приготовилась насладиться зрелищем того, как раздражённые животные гоняют Лавгуд по загону, но те не обращали на неё никакого внимания, и Луна присоединилась к группе со своим обычным мечтательным видом.

— Ты не мог бы помочь Гарри и Дариусу? — улыбнулась она Хагриду. Обманчивая отстранённость не помешала Луне оценить плачевное состояние друзей. — Кажется, у них магическое истощение.

— Точно, — воскликнул Хагрид, сообразив, что рэйвенкловцы цепляются друг за друга не от большой любви, а из необходимости.

В мгновение ока Гарри и Дариус оказались сидящими на широких плечах великана.

— Пусть ещё Драко себе на загривок забросит! — с иронией фыркнула Лайза, надеясь, что Луна воспримет скверный совет, как руководство к действию. — Ему ведь тоже трудно идти, бедняжечке!

— Расскажешь Лайзе, как выглядят трилобиты? — поинтересовалась вместо этого Лавгуд, обращаясь к Гарри. — Мы говорили об этом на Прорицаниях, — девочка улыбнулась Лайзе так, будто они были лучшими подругами, и та недовольно поджала губы.

Как Луна вообще могла называть это «общением», если Лайзе сначала пришлось на пальцах объяснять, что такое тициановый цвет, а потом выслушивать, что грязно-оранжевый мех пошёл бы морщерогим кизлякам больше, чем их натуральный белый?

— Я ей потом в книжке покажу, — пообещал Поттер, покосившись на Лайзу так, что стало понятно, перед демонстрацией картинки он лично заклянёт палеонтологический атлас на кусачесть.

***

— Поверить не могу, что нас отправили в Хогсмид! — прогундел Драко, уныло созерцая заснеженные улицы.

Гарри зашёлся смехом.

— Отправили в Хогсмид, только послушайте! — фыркал он, с трудом переводя дыхание. — Между прочим, — процедил он, копируя сухой голос профессора МакГонагалл и наставительно вздымая указательный палец, — Хогсмид — это привилегия, которой можно лишиться!

— Они хотят лишить нас общества дементоров и беглого преступника? — с преувеличенным недоверием уточнил Драко, хватаясь за сердце. — Да как так можно! Мы много работали, чтобы заслужить себе честь быть убитыми!

— Ну, и сидел бы в гостиной, — буркнул Нотт, поглубже засовывая руки в карманы.

— Кто-то между прочим доказывал мне в начале года, что дементоры нас защищают, — невинно заметил Гарри одновременно с репликой Теодора.

Драко посмотрел на обоих с недовольным прищуром.

— Скукота — сидеть в замке, пока все гуляют! — заявил он. — А ты, Поттер, такой мелкий потому, что злопамятный!

— А ты в кого такая дылда? — Гарри потыкал его пальцем в плечо с таким видом, будто проверял, настоящий ли он.

— В меня! — хохотнул Дариус, налетая на Драко сзади, пока тот распинался, что Поттер относится к нему без должного почтения.

— Ох, прошу прощения, милорд, — съёрничал Гарри и шаркнул ножкой в подобии издевательского поклона.

Драко не обратил на это внимания, потому что как раз подпрыгивал и ругался, пытаясь вытряхнуть снег, заботливо помещённый ему за шиворот любящим братом.

— Что-то милорд совсем не по-милордски себя ведёт! — скорбно развёл руками Поттер и обратил внимание на Луну, что-то втолковывающую Гойлу.

Тому самому Гойлу, которого даже безграничного терпения профессору Флитвику иногда хотелось простимулировать Круциатусом, чтобы мозги хоть немного заработали.

— Вон то облако похоже на бундящую шицу, — девочка увлечённо водила пальцем. — Круглое тельце, хоботок и шесть больших глаз.

Слизеринец кивал, глядя в небо так, будто наконец узрел истину. Поттер тоже задрал голову, с сомнением всмотрелся в серо-белую пелену, но шесть глаз бундящей шицы скорее всего были плотно скрыты завесой из нарглов.

— Кстати, как тебе удалось достать разрешение от опекунов? — поинтересовался Дариус у Гарри, когда обиженно бубнящий о предателях Драко пошёл рядом с Ноттом. — Ты писал, что с этим могут возникнуть проблемы.

— Я просто сунул пергамент в стопку бумаг на подпись, — пожал плечами Поттер. — Дядя владеет фирмой и обычно сортирует и изучает документы заранее, а потом подписывает всё скопом.

— Ты вроде упоминал, что маглы не пишут от руки, — нахмурился Дариус, — и бумага у них белая. Как владелец фирмы может быть таким невнимательным?

— Заявления на отпуск на чём только не пишут, — махнул рукой Гарри. — Да и я постарался подгадать момент, когда Дурслю было не до перечитывания того, что он вроде как уже прочитал и одобрил.

— Странно, что случайная подпись сработала, — задумался Дариус, — мне казалось, пергаменты должны быть как-никак зачарованы, чтобы читавший хоть понимал, что подписывает.

— Ты слишком заморачиваешься, — хмыкнул Гарри, хлопая Малфоя по плечу. — Прямо как я на первом курсе.

Дариус вопросительно поднял бровь.

— Я боялся проходить через колонну на вокзале, потому что решил, что нужно быть уверенным, что она тебя пропустит. И я не был уверен, что я уверен, — Гарри хихикнул от собственной тавтологии. — А оказалось, что можно пройти, даже будучи стопроцентно убеждённым, что расшибёшь голову — результат неизменный. Думаю, — Поттер доверительно понизил голос, — можно было бы подделать подпись Дурсля, и тоже бы прокатило. Это был запасной вариант, если бы дядя всё-таки обратил внимание на текст.

— А словами через рот они у тебя совсем не понимают? — с сочувствием уточнил Дариус.

— Дурслю лучше не говорить, что тебе от него что-то нужно, — махнул рукой наученный горьким опытом Гарри. — Он примется за шантаж, дабы продемонстрировать собственную значимость, и всё равно не сделает так, как ты хочешь, потому что «сам виноват, не заслужил, может, в другой раз». А если бы он всё-таки и подписал это разрешение, то потом бы по гроб жизни упоминал, какое невъебенно огромное одолжение мне сделал, и как я должен быть космически благодарен, что он снизошёл до меня, убогого.

— Кажется, я понял, как тебе удаётся ладить с Драко, — прокомментировал Дариус, косясь на брата.

— Не приведи Мерлин, из него вырастет дядя Вернон, — передёрнулся Гарри, испытывая острое желание поплевать через плечо.

— А что твоя тётя? — поинтересовался Малфой. — Тоже бы не подписала?

— Она, как порядочная жена, — Гарри показал пальцами кавычки, — по всем вопросам советуется с мужем.

Дариус рассмеялся, потому что Нарцисса Малфой не просто не советовалась с мужем, она даже не давала себе труда просто уведомить его о своих планах. Люциус уже давно перестал реагировать на отсутствие супруги, потому что та могла внезапно отбыть куда-нибудь во Францию, в Швейцарию или просто заночевать у подруг.

— А вон там видно крылатого коня, — услышал Гарри звонкий голос Луны, продолжающей делиться с Гойлом своими наблюдениями.

Поттер автоматически вскинул голову и замер, распахивая глаза. Грязно-серая туча в один момент будто подсветилась изнутри, обретая очертания гигантской головы грима. Видение исчезло так же быстро, как появилось, но обеспокоенный Гарри принялся нервно оглядываться по сторонам.

На улице стало темнее, как перед обильным снегопадом, но продравший позвоночник холод был связан отнюдь не с ухудшением погоды. Гарри вскинул палочку, заметив краем глаза что-то чёрное, прошмыгнувшее в просвете между домами.

— Ты видел? — нахмурился Дариус, следуя примеру Поттера.

— Так и собираетесь торчать на улице? — возмутился Драко, тоже хватаясь за палочку, но оглядываясь не с позиции «как оборониться», а думая, куда бы отступить. — За мной! — скомандовал он, кивая на вывеску «Кабаньей головы».

— Несовершеннолетним нельзя! — вразнобой загалдели висящие у входа сушёные головы, стоило ученикам переступить порог.

— Чего вам? — буркнул мистер Бэтчел, пожилой хозяин заведения, с неприязнью глядя на ребят.

— Там дементоры! — заявил Драко таким тоном, будто очищение Хогсмида от опасных существ было первоочерёдной задачей старика, с которой тот не справлялся.

— За бесплатно у меня никто не сидит, — скрипуче проворчал мистер Бэтчел. — Или покупайте что-то, или проваливайте отсюда! А вы! — рявкнул он на сушёные головы, которые продолжали на разные голоса галдеть о несовершеннолетии учеников. — Заткнитесь! Я и без вас вижу, что эти сопляки только из-под мамкиной юбки выползли!

— Можно нам какао? — поинтересовалась Луна, приблизившись к барной стойке.

— Какао? — переспросил старик таким тоном, что ученики пригнулись, ожидая, что тот сейчас разразится ругательствами.

Но тот вдруг оскалился в щербатой улыбке и загоготал так, будто лучшей шутки за всю жизнь не слышал.

— Какао! — раскачивался мистер Бэтчел, хлопая себя по бёдрам и утирая бегущие по морщинистому лицу слёзы. — Марга! — крикнул он в подсобку. — Молодые люди пришли заказать у нас какао!

Из покосившейся неприметной двери выглянула женщина, которую уже лет двадцать назад пора было начинать называть «миссис» и по фамилии, а не панибратским «Марга». Женщина оглядела лучащуюся доброжелательностью Луну, брезгливо морщащего нос Драко и Нотта, который уже занял стол и пытался оценить обстановку снаружи сквозь засаленное окно.

— Какао нет, — равнодушно бросила она, игнорируя истерику мистера Бэтчела. — Из слабого только пиво. Нести?

Старик скривился, буркнул что-то про отсутствие юмора и махнул рукой, давая разрешение на выдачу пива.

— Двенадцать сиклей! — проворчал он, хмуро глядя на учеников. — Платите вперёд, а то знаю я таких!

Драко сморщил нос ещё сильнее и если бы не опасение, что мистер Бэтчел выкинет их на растерзание дементорам, не преминул бы посвятить старика в то, кто его отец и как мелкому предпринимателю следует вести себя в присутствии его благородной особы.

— Вот, — Дариус выложил на стол требуемую сумму.

— А у вас есть смородиновый ром? — поинтересовался Нотт, не высмотрев в окне ничего утешительного.

— Может тебе огневиски ещё плеснуть, щенок?! — рявкнул Бэтчел, замахиваясь грязной ветошью, которой протирал стройку. — Не тявкай, иначе мигом вылетишь отсюда!

Нотт перекатил между пальцами золотой галлеон, откидываясь на скамье.

— Заплачу вдвое, — оскалился в улыбке он.

Мистер Бэтчел поорал немного об отсутствии почтения у подрастающего поколения и родителях, что балуют своих отпрысков сверх меры, но выпивку принёс лично и лично изъял у Нотта обещанные деньги прежде, чем вручить ему стакан, выглядящий намного чище прочих.

— Бурда какая-то, — Драко понюхал отдающее кислятиной пиво и брезгливо, одним пальцем отодвинул его от себя.

— Кажется, я вижу отпечатки чьих-то губ, — задумчиво констатировал Поттер, разглядывая свой стакан на просвет.

Гойл, не заморачиваясь гигиеническими мелочами, сделал солидный глоток, и по его лицу трудно было оценить вкусовые ощущения.

— И сколько нам тут сидеть? — недовольно уточнил Драко.

Малфой посмотрел на окно, а потом с неприязнью покосился на Гарри, будто бы это он затащил всех в эту дыру.

— Пока они не улетят, — резонно заметил Дариус.

— А неплохо! — дал вердикт Нотт, отхлёбывая свой ром.

— Дашь попробовать? — полюбопытствовала Луна, до этого пытающаяся ткнуть пальцем в наргла, елозящего по ободку её стакана.

Нотт замешкался, а потом молча подвинул Луне стакан.

— Вкусно! — решила девочка, облизывая губы. — Попробуй! — велела она, передавая ром Дариусу.

— Эй-эй-эй! — воскликнул Нотт, с возмущением наблюдая, как его стакан пускают по кругу. — Вы должны мне по шесть сиклей, — констатировал он, скорбно глядя на вернувшуюся к нему пустую посудину.

— Ты бы всё равно столько не выпил! — фыркнул Дариус. — Считай это дружеской помощью!

Нотт скривился, давая понять, что он думает о такой помощи.

Повеяло сквозняком, и сушёные головы снова загалдели о несовершеннолетии вошедших Рона, Лаванды, Гермионы, Лайзы и Невилла.

— Извините! — воскликнула Гермиона, не дожидаясь вопросов. — Но снаружи дементоры, и профессор Снейп велел подождать здесь, пока он соберёт остальных учеников.

При звуках фамилии дражайшего декана слизеринцы мгновенно попрятали стаканы и выпрямились, изображая благородных девиц, попавших в дрянной паб по чистой случайности.

— А вы что тут делаете? — возмутилась Грейнджер, заметив большую компанию в углу.

И с полным отсутствием логики добавила, что несовершеннолетним вход запрещён.

— Ну, так и катитесь отсюда! — бросил Поттер.

— Малец верно говорит! — хохотнул мистер Бэтчел. — Проваливайте из моего паба, неженки!

— Но профессор Снейп... — растерянно выдохнула Гермиона.

— Да плевал я на вашего профессора! — оскалился старик. — Или делайте заказ, или валите!

— А можно тыквенный сок? — уточнила Лаванда, и мистер Бэтчел сполз под барную стойку в очередном приступе смеха.

— Эй, Марга! — крикнул он. — Тащи ещё пива!

— Вы заказывали пиво? — вскричала Гермиона, глядя на компанию слизеринцев так, будто они заказали проститутку.

После неадекватного поведения Драко на уроке Хагрида, Грейнджер преисполнилась подозрений, что все они — гадкие и аморальные существа, которые не только распивают алкоголь в Школе, но и занимаются чем похуже. Может быть, даже курят.

— Не надо нести пиво, — предложил Невилл, у которого от приближения перспективы повторной встречи с дементорами прорезался дар к переговорам. — Давайте, мы просто за него заплатим?

Мистер Бэтчел пожал плечами, мол, дело ваше, и потребовал десять сиклей.

— Да это же просто вымогательство! — бурчала Гермиона, усаживаясь за стол. — А спаивать нас — вообще преступление!

— Преступление, Грейнджер, это твоё зачисление в Хогвартс! — скривился Драко.

— А тот факт, что тебя до сих пор не отчислили — большая загадка! — не осталась в долгу Гермиона. — Ах нет, ведь очевидно же, что всё благодаря связям родителей!

— Жаль, что у родителей Гермионы нет связей где-нибудь во Франции, — проговорил Гарри. — Училась бы себе в Шармбатоне, — он вздохнул с преувеличенной печалью от того, что дела обстоят иначе.

Драко, Дариус и Теодор зашлись смехом, а Грейнджер, не расслышавшая, о чём они там шушукаются, гневно поджала губы.

— Эй, Уизли! — насмешливо крикнул Драко. — Не стоит так рьяно демонстрировать, что ты умеешь писа́ть! Мы тебе верим!

Рон даже не услышал замечания Малфоя. Он продолжал что-то чёркать в тетради, беззвучно шевеля губами.

— Совсем сбрендил, — с показным сочувствием покачал головой Малфой, — с этим своим «фантомом».

— Фантомный собеседник? — оживился Теодор. — Если написать что-то на пустой странице, будет проявляться ответ? Эй, Уизли, покажи! — он достал палочку, чтобы призвать тетрадь Рона, но был остановлен резким окриком мистера Бэтчела.

— Никаких палочек в моём заведении! — рыкнул он. — Не хватало ещё убирать после вас!

— А как ты вообще понял, что это артефакт, а не просто тетрадь для записей? — заинтересовался Гарри, и все посмотрели на Драко.

— Там была монограмма, — пояснил тот, — такая же, как на «фантомах» в «Обскурусе». Я ещё удивился, что артефакт, только поступивший в продажу, оказался в лавке старьёвщика, ведь где бы ещё Уизли мог её купить?

— А почему у тебя, Драко, нет такой тетради? — прогундел Теодор, которому стало интересно проверить её возможности.

По слухам, в основе лежала та же технология, что и при изготовлении портретов, сохраняющих отпечаток личности тех, кто был на них изображён.

Малфой оскорблённо задрал нос.

— Мне есть с кем пообщаться! — фыркнул он. — Только неудачник будет разговаривать с тетрадкой! — добавил Драко погромче, чтобы подразнить Уизли, но тот снова его проигнорировал.

— Эй, Рон, — позвала Гермиона и потянула за край тетради.

— Я сказал, оставить меня в покое! — рявкнул тот, захлопывая артефакт и прижимая его к груди.

— Они над тобой насмехаются, — просветила Уизли Лайза, указывая пальцем на соседний стол, — но если тебе всё равно, — она дёрнула плечом, давая понять, что в таком случае и ей на это плевать.

Рон обвёл помещение странным взглядом, будто не мог вспомнить, как он здесь оказался, и снова уткнулся в тетрадь.

— Зависимость, — констатировал Гарри. — Дадли так же втыкает в телевизор.

— Тебя променяли на тетрадку, Грейнджер! — крикнул Драко. — Каково это?

— Сказали ведь, не использовать палочки! — вместо ответной реплики, Гермиона обратила внимание на Луну.

Та применила «Тергео», чтобы очистить стакан из-под рома, налила в него воды с помощью «Агуаменти», а потом опустила кончик палочки в стакан, скомандовав «Релашио». Вода мгновенно вскипела.

— Так ей правила не писаны! — фыркнула Лайза, бросая неодобрительный взгляд на мистера Бэтчела, который и не думал делать рэйвенкловке замечание.

Не обращая внимания на настороженную тишину, Луна достала из кармана шоколадную плитку и принялась ломать её в стакан. Потом трансфигурировала обёртку в ложку, перемешала получившийся напиток и после пробы констатировала, что это почти какао. И улыбнулась хозяину заведения так, будто это он ей его приготовил. Мистер Бэтчел прочистил горло и принялся протирать стойку с бо́льшим энтузиазмом.

— Но ведь так нечестно! — возмутилась Гермиона.

— Убогим всегда везёт, — Лайза сочувственно похлопала гриффиндорку по плечу и с раздражением воззрилась на безмятежно прихлёбывающую горячий шоколад Луну.

— У тебя какие-то проблемы? — нахмурился Дариус.

— У меня? — с напускным удивлением уточнила Лайза и покачала головой. — Нет. А вот у неё явные проблемы с головой! — она с возмущением указала пальцем на Луну. — И все почему-то делают вид, что это не так!

— А ещё мы все делаем вид, что не хотим приложить тебя еблом об стол, — пожал плечами Гарри. — Социум такой замороченный!

— Гарри! — ахнула Гермиона, шокированная лексикой Мальчика-Который-Должен-Быть-Примером. — Как тебе не стыдно?

— Ты меня решила пристыдить? — округлил глаза Поттер. — А перед Луной никто не хочет извиниться? Лайза?

Девочка фыркнула.

— А чего ты так трясёшься над ней, Поттер? — ухмыльнулась она. — Влюбился?

— Судя по тому, как ты докапываешься до Луны, влюбилась ты! — отбрил Гарри.

— Так я тебе нравлюсь? — улыбнулась Лавгуд.

Лайзу, и так хватающую ртом воздух от возмущения, чуть удар не хватил. Девочка была уверена, что нашла беспроигрышный вариант, чтобы смутить Поттера, но тот так ловко перевёл стрелки, что она совершенно растерялась.

— Нет! — запинаясь, выдохнула Лайза. — Всё не так! Поттер, да как ты можешь такое говорить?!

— Ну, не стесняйся, — с показушной заботой проворковал Гарри.

— Лайза любит Лавгуд! — захохотал Теодор.

— Это не пра...

— Я сплету тебе пробковое ожерелье! — с воодушевлением пообещала Луна, и Лайза с отчаянным стоном закрыла лицо руками. — Они отпугивают нарглов!

В этот момент дверь в «Кабанью голову» распахнулась, но сушеные головы не стали вопить о несовершеннолетии толпящихся за спиной Снейпа учеников. Тот обвёл помещение суровым взглядом и принялся называть фамилии, сверяя их со списком тех, кто сегодня ушёл в Хогсмид.

Выходящих из паба учеников встречали Флитвик, Люпин и Макгонагалл. Декан Гриффиндора возмущённо шипела о том, что не зря они временили с «разрешением на эти дурацкие прогулки. Больше никаких посещений Хогсмида! А если бы кто-нибудь пострадал?». Флитвик заметил, что нападения дементоров происходят и в Хогвартсе, а Снейп резонно возразил, что в этом случае профессорам хотя бы не надо жертвовать выходными, чтобы «присматривать за детишками».

Так, колонной по двое, они и вернулись в Хогвартс.

Часть 10

— Не волнуйтесь, дементор не сможет выбраться, — спокойно говорил профессор Люпин, пока ученики во все глаза смотрели на подпрыгивающий и подвывающий в центре кабинета сундук. — Кто мне расскажет, почему?

— Дементоры не могут проходить материальные препятствия? — промямлил Невилл, почти полностью скрывшийся за своей партой.

— Верно! — кивнул профессор. — А ещё? Да? — кивнул он на поднятую руку Гермионы.

— Магические существа становятся более слабыми из-за присутствия металла! — подскочила Гермиона. — Поэтому их рекомендуют перевозить в металлических клетках или оббитых металлом сундуках!

— Прекрасно! Два балла Гриффиндору! — улыбнулся Люпин.

Грейнджер села, чрезвычайно довольная, ведь обычно профессор до последнего игнорировал её протянутую руку, выговаривал за слишком подробные ответы и ругался на то, что она постоянно встаёт, ведь «времени мало, я же велел отвечать сидя!».

— Мы будем с ним сражаться? — обречённо уточнил Симус, готовый покалечить себя любым способом, лишь бы оказаться в Больничном Крыле до того, как начнётся практическая часть занятия.

— Нет, — мотнул головой Люпин, и ученики с облегчением выдохнули. — Мы проведём опрос по темам, которые были заданы для самостоятельного изучения. Дементор нужен для того, чтобы вы привыкли к чувствам, которые он вызывает, и научились с ними справляться. Если кому-то нехорошо, берите шоколад на ваших партах! Что же, начнём, — он оглядел класс и кивнул на Рона, — как выглядят болотные фонарики?

— Дымный силуэт с фонариком в руке, — буркнул Уизли, гипнотизируя сундук и кусок шоколада попеременно.

— Какое оружие используют красные колпаки? Мисс Браун?

— Они вроде не пользуются оружием, — Лаванда нахмурилась. — Зубы?

Люпин фыркнул.

— Мистер Поттер?

— Могут забить насмерть дубинками, — ответил Гарри.

Уизли фыркнул то ли от его ответа, то ли от того, что не верил, будто существа ростом по колено могут кого-то забить.

— В какой местности чаще всего встречаются болотные фонарики? Мистер Малфой? — Люпин кивнул на Дариуса.

— Обычно на болотах, — проговорил мальчик. — Реже — около лесных рек и озёр. Упоминаются также случаи, когда они массово появляются во время обильных дождей.

— Не следует упоминать случаи, при которых они не представляют опасности, — буркнула Лайза.

— В смысле? — непонимающе обернулся Дариус.

— Ведь опасность болотных фонариков в том, что они заводят в топи, — развела руками девочка. — Вряд ли кто-то сможет утонуть в луже!

— Восьми дюймов вполне хватит, чтобы захлебнуться, — пожал плечами Малфой.

— Для муравья? — с издёвкой уточнила Лайза.

— Для человека, который лицом вниз потерял сознание, — сухо уточнил Дариус.

— Пьяного, что ли? — фыркнула девочка так, будто выпившие люди не заслуживали сострадания.

— Раненого, обессиленного, истощённого, — перечислил возможные вариант Дариус. — Это не считая стран, где во время сезона дождей уровень воды подымается на несколько десятков футов.

— Всё верно, — кивнул Люпин, — три балла Рэйвенкло.

Лайза гневно заскрежетала зубами.

— А вы, мисс, — указал на неё профессор, — расскажите нам, как можно оборониться от болотного фонарика?

— Не ходить за ним, — пожала плечами девочка.

— Но если вы всё же оказались в лесу, не знаете, куда идти, и тут за деревьями начинает мелькать огонёк? — обрисовал декорации Люпин. — Что предпримите?

— Я просто не пойду за ним! — повторила Лайза, не понимая, что профессору от неё ещё нужно.

— Может, вы проявите фантазию? — кисло уточнил Люпин у Гарри.

— Можно использовать Сонорус, чтобы докричаться до вероятного человека с фонарём, — задумался Поттер. — Или использовать световые заклинания, чтобы рассмотреть его. В некоторых книгах упоминается, что достаточно мощным «Люмосом» можно заставить призрака исчезнуть, но чаще всего рекомендуют использовать любое разрушающее заклинание на сам фонарь.

— Очень хорошо, — кивнул Люпин после того, как Гарри перечислил чары, которые можно применить для повреждения фонаря, — вам тоже плюс три балла, мистер Поттер!

Он бросил неодобрительный взгляд на Лайзу прежде, чем продолжить опрос.

— Где можно встретить гриндилоу? — обратился он к Крэббу.

— В воде, — неуверенно объявил тот.

— В солёной или пресной? — уточнил Люпин, и слизеринец вытаращился так, будто до сего дня не подозревал о подобной классификации.

— В озере! — нашёлся он.

— Чем опасны гриндилоу? — поинтересовался Люпин. — Мистер Гойл?

— Эмм, — мальчик вытаращился на свои руки так, будто пытался увидеть ответ сквозь слои эпидермиса. — Эээ...

— Мистер Малфой? — передал эстафету профессор, поняв, что не дождётся внятного ответа.

— Они утаскивают жертву под воду и представляют наибольшую опасность для маленьких детей, — ответил Драко. — У гриндилоу острые когти и зубы. В большом количестве они способны утопить и взрослого человека.

— Мистер Нотт, как будете обороняться от гриндилоу? — поинтересовался Люпин.

— У них чувствительная кожа, так что можно вскипятить воду с помощью «Релашио», — пробормотал Теодор. — При большом скоплении гриндилоу рекомендуется использовать «Иммобилус» для уменьшения их подвижности.

— Очень хорошо, — с удовлетворением заметил Люпин. — Пять баллов Слизерину.

— Но профессор! — вскинула руку Гермиона. — В учебнике написано, что нужно ломать им пальцы!

— И зубы плоскогубцами повыколупывать, — фыркнул Гарри и добавил с пафосом, — потому что так и действуют настоящие герои!

— А про зубы там вообще ничего не было написано! — не унималась Гермиона.

— Там была картинка, — прогудел Гойл. — Зубы выглядели острыми.

— В тексте просто не упоминалось, что гриндилоу зубами могут не только в колдокамеру улыбаться, — с иронией протянул Драко, хлопая Грегори по плечу, — вот Грейнджер и упустила этот момент!

— У них действительно тонкие хрупкие пальцы, — решил прояснить этот момент Люпин, — но ломать их малоэффективно, ведь гриндилоу, как верно заметил мистер Нотт, часто нападают стаей, а в большинстве случаев их жертвами являются маленькие дети.

— Но разве ребёнок сможет применить «Релашио» или «Иммобилус»? — неуверенно уточнила Лайза.

— Нет, мисс Турпин, — скривился Люпин, не понимая, чем вызван этот поток нелепых вопросов от вроде бы не глупой ученицы. — Но этими заклинаниями могут воспользоваться родители, чтобы вытащить чадо из воды!

— Тогда ведь лучше воспользоваться «Карпе Ретрактум»? — предоставил вариант Симус. — Чтобы притянуть ребёнка?

— Кто может сказать, почему идея мистера Финнигана не так хороша? — Люпин обвёл класс взглядом. — Мисс Лавгуд?

— Трудно прицелиться, — нараспев произнесла та, глядя перед собой.

— Невозможно прицелиться, — с нажимом поправила Гермиона, — если призываемый объект находится под водой.

Луна с одобрением кивнула такому дополнению и против желания Грейнджер не выглядела расстроенной тем, что не предоставила развёрнутый ответ.

— Мистер Уизли, — обратился Люпин к Рону, — какие заклинания эффективны для защиты от акромантулов?

— Экспульсо, Конфринго, Редукто, — перечислил мальчик.

— Я вижу, вы не очень любите пауков, — хохотнул профессор.

Рон поджал губы.

— Инкарцеро? — предложил он.

— У кого-то еще есть варианты? — поинтересовался Люпин у остальной части класса.

— Я нашла заклинание «Араниа Экземи», — воскликнула Гермиона, — с помощью него можно отбросить акромантула!

— Угу, — кивнул профессор, впрочем, не выглядящий слишком довольным. — Мистер Лонгботтом?

— Петрификус Тоталус? — неуверенно предположил Невилл.

— Действует только на людей, — покачал головой Люпин. — Мисс Браун?

— Наверное, можно тоже использовать «Иммобилус»? — пожала плечами та.

— Это если они вот такие, — профессор показал палец, — а если вот такие? — он развёл руки на пять футов. — Мистер Нотт?

— Адское пламя, — равнодушно бросил тот.

— Вы, я вижу, тоже не любите пауков, — хмыкнул Люпин. — Кто-нибудь нашёл заклинание «Тиннитус»? — поинтересовался он, когда количество предлагаемых вариантов сошло на нет.

— Оно вроде вызывает звон в ушах, — нахмурился Гарри.

— Верно, — кивнул профессор. — Во время дуэли с помощью него можно дезориентировать своего соперника. Но есть вариация этого заклинания «Тиннитус Хэрэт», которое заставляет вашу палочку воспроизводить высокий звук, с помощью которого можно отпугнуть большую стаю акромантулов.

Люпин воспроизвёл пас, и на доске проявился рисунок замаха. Ученики понятливо заскрипели перьями, конспектируя материал.

— До конца урока осталось пятнадцать минут, — констатировал Люпин, наколдовав Темпус, — вы можете использовать это время, — учащиеся подобрались, надеясь, что профессор отпустит их пораньше, но тот не оправдал их ожиданий, — чтобы попрактиковать заклинание Патронуса.

Лаванда скорбно вздохнула. Она, как и многие другие ученики, уже сжевала заготовленный Люпином шоколад, но это лишь отчасти спасало от ощущения гнетущего беспокойства.

— Постарайтесь найти внутри себя счастье, — сыпал соль на раны Люпин, — сосредоточьтесь на самом счастливом моменте вашей жизни, проникнитесь эмоциями, которые тогда испытывали, и воплотите их в своём Патронусе. Чем больше чувств вы вложите в заклинание, тем более ярким будет ваш Патронус. Приступайте!

Ученики, сосредоточенно хмурясь, принялись размахивать палочками.

***

— Как тебе удалось? — поинтересовался Дариус у Гарри, который под конец урока всё же наколдовал слабо мерцающее облако.

— Не поверишь, я представил дядю Вернона, который оттирает щеткой ковёр, и Добби, указывающего, где он пропустил пятнышко, — фыркнул Гарри.

— Тьфу ты! — скривился Драко. — Я себя наизнанку вывернул, пытаясь отыскать «по-настоящему счастливое событие», а ты фантазируешь о какой-то ерунде!

— А это идея! — заинтересовался Дариус. — Смысл ведь в том, чтобы почувствовать приятные эмоции? Так почему бы не представить себе что-нибудь смешное? — следуя собственным рассуждениям, он воспроизвёл в памяти произошедший недавно случай с Невиллом, которому побег синей тентакулы заполз за шиворот.

Какое же забавное выражение лица было у гриффиндорца, когда тот начал верещать и подпрыгивать! При взмахе из кончика палочки возникла небольшая серебристая сфера, и Малфой довольно прищёлкнул языком.

— Работает! — констатировал он. — А ты что представляла на уроке? — поинтересовался он у Луны, второй ученицы, которой удалось наколдовать хоть что-нибудь в присутствии дементора.

— Маму, — девочка мягко улыбнулась, но у всех тут же отпало желание уточнять детали, ведь из-за мамы Луна и видела всякое невидимое.

— А у нас сейчас травология или зелья? — уточнил Гарри, дабы разрядить неловкую паузу.

— Зелья, — пробормотал Дариус.

— В теплицах, — добавил Драко.

— Вы прямо слизеринские Фред и Джордж! — бросила проходящая мимо Лайза.

Дариус взмахнул палочкой, и девочка с визгом рухнула на пол, запутавшись в ногах.

— Это что такое было? — возмутился Рон, наставляя на троицу палочку. — Вы теперь своих атакуете?!

— Ты в порядке? — Гермиона подбежала к Лайзе и помогла ей подняться.

— Всё хорошо? — с притворной заботой уточнил Гарри у Лайзы. — Не ушиблась? Тебе следует внимательнее смотреть под ноги!

— Да о чём ты толкуешь? — рявкнул Рон. — Это ведь вы её прокляли!

— Я никого не проклинал, — произнёс Поттер, демонстрируя пустые руки. — Из нас всех палочку держит только Дариус — он только что демонстрировал «Патронус».

— Не заливай мне тут, — буркнул Рон уже не так уверенно и вопросительно взглянул на Гермиону, которая уточняла у Лайзы, что случилось.

— Зла не хватает! — прошипела Гермиона, выслушав сбивчивый рассказ и с ненавистью глядя на Поттера. — Ты ведь общаешься с Фредом и Джорджем!

Гарри кивнул, не став отрицать очевидное. В этом году, правда, помимо своих экспериментов со сладостями, близнецы были увлечены амурными делами, поэтому перемолвиться словом удавалось нечасто. Но Фред и Джордж всё же были Поттеру симпатичны.

— И ты считаешь нормальным калечить Лайзу за её замечание?! — Гермиона показала на содранные колени и ссадины на лице девочки.

— Конечно, нет, — открестился Гарри.

— Я бы не стал делать что-то подобное из-за невинной шутки! — подхватил Дариус.

— А если Лайза не может идти и говорить одновременно, — добавил Гарри, — это вовсе не его вина!

— Да как ты смеешь! — процедила Лайза, сжимая руки в кулаки. — Ты назвал меня дурой?!

— Вовсе нет, — бросил Поттер, — я просто упомянул вероятность отсутствия многозадачности.

По выражению лица Лайзы было понятно, она не уверена, продолжают ли её оскорблять или уже извинились.

— Ты совсем помешался! — воскликнула Гермиона, продолжая ругать Гарри. — Она ведь с твоего факультета! Так почему ты выгораживаешь слизеринцев?

Озвучивать настоящую причину, которая позволяла Гарри с чистой совестью быть на стороне Малфоя, мальчик, разумеется, не собирался. Но он, как и Дариус, отлично запомнил реплику Лайзы после того, как Луне удалось применить «Патронус» на уроке. Она сказала, что это, наверное, прекрасно, когда в голове у кое-кого и так круглосуточно летают розовые крылатые кони, и не надо прилагать ни малейших усилий, чтобы вытащить какое-нибудь счастливое воспоминание.

В контексте того, что Луна в тот момент думала о своей покойной матери, это выглядело таким откровенным свинством, что заклинания Подножки тут явно было недостаточно.

— Он с Рэйвенкло, — заметил Гарри, указывая на Дариуса, и продолжил прежде, чем Гермиона успела что-то добавить. — Следуя твоей логике, помогать представителям других факультетов — плохо? Так почему ты вцепилась в Лайзу?

— А Драко ты как будто не помогал и не выгораживал! — возмутилась Гермиона.

— Мистер Малфой для тебя, чучело, — пробурчал оскорблённый панибратским обращением Драко.

— Помогать слизеринцам — плохо! — рявкнула Гермиона.

— Что вы такое говорите, мисс Грейнджер? — воскликнул шокированный профессор Флитвик из-за спины гриффиндорки.

Гарри видел, что он идёт, поэтому своей последней репликой надеялся выдавить из Гермионы какое-нибудь сенсационное заявление. Но, признаться, не ожидал, что девочка так легко поведётся и тем более, ляпнет такое. Ведь если предположить, что её замечание имеет под собой основание, выходило, что Дамблдор совершает преступление, позволяя малолетним ублюдкам учиться среди нормальных детей. И Министерство совершает преступление, потому что не переправляет распределившихся на Слизерин первокурсников прямиком в Азкабан.

Сказать по правде, факультету просто не повезло, что Неназываемый там учился. Не удивительно, что друзья, знакомые и первые его завербованные соратники тоже заканчивали Слизерин.

-...но дети не должны нести ответственность за события, произошедшие до их рождения! — с жаром ораторствовал профессор Флитвик. — То была не их вина!

— Снейп нас убьёт, — констатировал Дариус, с тоской глядя на пустеющие коридоры.

Просто уйти от Флитвика было бы невежливо, прерывать его страстную речь, чтобы уточнить, можно ли им отбыть на занятие — грубо. А пропуск зельеварения по неуважительной причине Снейп считал личным оскорблением, сродни плевку в котёл с зельем жидкой удачи.

Ситуацию спасла Луна, громко прокомментировавшая сложившуюся ситуацию. Из её объяснений выходило, что Лайза споткнулась из-за роящихся вокруг мозгошмыгов, ведь все знают, что их привлекает плохое настроение, а быть в хорошем настроении после урока ЗОТИ способны немногие. Гермиона не хотела верить в очевидное, потому что в её волосах свила гнездо бундящая шица, а она замыливает истину. Агрессия же Рона, по мнению Луны, была спровоцирована тем, что у нарглов сейчас брачный период, и их завлекательный танец в шесть восьмых мешает Рону спать.

— У нас сейчас занятие с профессором Снейпом, — с намёком добавил к вышесказанному Гарри, — если не побежим сейчас, точно опоздаем в теплицы!

— Даже если побежите, боюсь, вы уже не успеете, — констатировал профессор Флитвик, посмотрев на время. — Так что, я вас провожу, — он подмигнул. — Из соображений безопасности, разумеется. Да и на занятие в полевой лаборатории давно собирался посмотреть!

— Вокруг Лайзы действительно роится туча мозгошмыгов, — пробормотал Драко на ухо брату.

Гарри с Дариусом, осмотревшие рэйвенкловку более внимательно после этого замечания, были вынуждены согласиться, что даже очень плохим настроением трудно добиться такого эффекта.

***

«Полевая лаборатория» была пристройкой к теплице номер три, возникшей совсем недавно. Яд кокатрисов дорого ценился, и пара таких зверушек под бдительным присмотром Флитвика и Снейпа сформировала дополнительный доход для Хогвартса, который было решено пустить на развитие зельеварения. Проведение занятий непосредственно в теплицах экономило время, требующееся для доставки определённых ингредиентов в замок, к тому же ученики имели возможность выполнить работу по подготовке ингредиентов с нуля. Конечно, не все зелья можно было приготовить из сырых ингредиентов, но сегодняшний день был посвящён вариации уменьшающего зелья, которое было тем слабее, чем дольше хранились его составляющие.

— Но разве в учебнике не написано про сушенных гусениц? — пробормотала Гермиона, раскладывая вещи. — А где брать крысиную селезёнку? — девочка оглянулась так, будто ожидала увидеть селезёнки аккуратно растущими на грядках наравне с паслёном.

— Рецепт на доске, — проговорил Снейп, не спеша предоставлять дополнительную информацию или заваливать третьекурсников полезными советами. — Можете приступать.

Вместо крысиных потрохов в рецепте предлагалось использовать «центральную часть шапки прыгающей поганки, две штуки», но наличие в рецепте сушёных гусениц продолжало вызывать опасения у бо́льшей части учеников.

— Вы думаете управиться за полчаса? — с угрозой поинтересовался Снейп, выгибая одну бровь.

Неуверенно топчущиеся за своими котлами ученики торопливо взяли себя в руки и рванули на добычу ингредиентов.

Дин Томас приплясывал вокруг похожей на папоротник цикуты с огромными ножницами наперевес, сводя и разводя большой и указательный пальцы в попытке прикинуть, сколько дюймов листа нужно отрезать, чтобы получить оговоренные в рецепте полторы унции. Цикута, явно недовольная перспективой подстригания, угрожающе сворачивала и разворачивала длинные листы, не позволяя мальчику подойти на удобное расстояние. Наконец, отставив пятую точку и подавшись вперёд всем корпусом, насколько позволяла гравитация, Дин наугад щёлкнул инструментом, удерживая его за самые концы ручек на вытянутых руках. Цикута гневно затряслась, а из повреждённого листка засочился густой синий сок. Подцепив вожделенный ингредиент кончиками лезвий, Дин торжественно отнёс листок Невиллу и тот, с пятого раза вдев руки в защитные перчатки, принялся нарезать его полосками.

Одним из бонусов полевой лаборатории было то, что ученики работали в парах.

— Она на мне! Она на мне! — визжала Лаванда Браун, волчком вертясь на месте.

— Да нету на тебе гусеницы! — пыталась успокоить её Парвати, но только зря тратила время.

Лаванда продолжала выкрикивать, что по ней что-то ползёт, пока Гарри сердобольно не предложил наложить на неё «Петрификус Тоталус», чтобы девочка в недвижии и спокойствии дождалась, пока гусеница не выползет на открытое место, чтобы сострадательные однокурсники могли гуманно её убрать. После этого предложения Лаванда впала в ступор сама собой, и внимательно осмотревшая её спину Парвати действительно обнаружила на воротнике мелкую волосатую личинку. Судя по лицу Лаванды, та захотела сжечь рубашку вместе с мантией, и только осознание того, что частичная нагота не будет для профессора Снейпа достаточной причиной для пропуска урока спасало её школьную форму от тотальной дезинфекции.

Драко Малфою досталась очень мускулистая прыгающая поганка. Даже надёжно зафиксированный гриб колыхался и пружинил, из-за чего срез выходил рваным и неаккуратным.

— Пять унций, — бормотал себе под нос мальчик, кромсая шляпку гриба кончиком изогнутого металлического ножа, пока Гойл, сосредоточенно пыхтя, удерживал ингредиент за ножку двумя руками. — Пять унций каждая часть или взять две по две с половиной? — Малфой нахмурился и посмотрел на доску. — Две по две с половиной, — решил он, кивая самому себе.

— Для высушивания гусениц лучше применить чары тёплого воздуха или Акварум Пенуриа? — вслух рассуждал Дариус, хмуро глядя в глубокую глиняную миску.

Из-за обилия волосатости находящиеся там тёмно-фиолетовые личинки казались огромными, а ещё они были очень подвижными, из-за чего мальчику приходилось постоянно встряхивать миску, чтобы с остервенением карабкающиеся вверх по шероховатой стенке посудины гусеницы упали обратно.

— Используй «Империо», — хмыкнул Гарри, делающий малоэффективные попытки снять шкурку со смоковницы. Поскольку плод был плотным снаружи и мягким внутри, шкурка срезалась слишком толстым слоем. — Прикажи им сделаться идеальными ингредиентами, и дело в шляпе!

Дариус фыркнул, пальцем сбрасывая особенно настойчивую гусеницу обратно в миску.

— Не уверен, что стоит применять какие-то заклинания на ингредиенты, — проговорил он, с подозрением глядя на доску. — Но написано ведь «сушёные»? Снейп не стал бы писать неправильный рецепт.

— Может, это намёк, что нужно взять больше свежих? — предположил Гарри, ещё раз перечитав рецепт.

— Возможно, — Дариус сощурился, всё ещё неуверенный. — Но тогда насколько больше? Вдвое? Втрое?

— При нарезке гусениц часть сока из них вытечет, поэтому втрое это, наверное, многовато будет, — прикинул Поттер, и Дариус кивнул, признавая это наблюдение резонным.

— Тогда вдвое, — пробормотал он и ушёл к грядкам с асфоделем, где ползали упомянутые ингредиенты.

Гарри в который раз дёрнул головой, откидывая лезущие в глаза волосы, и даже удивился, не услышав язвительного замечания от Снейпа в стиле «новомодные танцы не помогут вам получить зачёт, мистер Поттер!» Профессор в этом году вообще вёл себя странно. Если раньше он постоянно вертелся поблизости, иронично комментируя каждое действие Поттера, то сейчас наоборот, держался на расстоянии и не смотрел в его сторону. Несколько раз Снейп даже засчитывал ему зелья с первого раза, не настаивая на дополнительном закреплении знания на отработке. Когда такое случилось впервые, Гарри вытаращился на профессора так, будто тот объявил об их биологическом родстве. Что интересно, Снейп даже не стал комментировать его офигение, только зябко передёрнулся, а его лицо приняло какое-то загнанное выражение.

— Просто рассмотрел мои дивные глаза без очков, — легкомысленно пожимал плечами Гарри, но тем не менее скрупулёзно подшивал все проверочные работы по зельям, а с однокурсников собирал подписи о том, что профессор Снейп действительно поставил Гарри Поттеру «Выше ожидаемого» такого-то числа.

Вздумай Снейп заявить, что никакие зелья ему не засчитывал, а за пропуск отработок наставил «Троллей», у мальчика было достаточно доказательств его неадекватности.

— У Лайзы что, тоже «фантом»? — нахмурился Гарри, полоща корни маргариток в воде.

Снейп, конечно, не раз и не два повторял, что тонкая наука приготовления зелий не предусматривает «дурацких взмахов волшебной палочкой», но заклинание «Агуаменти» было направлено на посудину, поэтому формально магию для подготовки ингредиентов он не применял. Дариус тыкал толкучкой в пухлую чёрную пиявку. Для зелья нужен был её «сок», но животное не спешило доиться, а при увеличении нажима пружинило не хуже прыгающей поганки.

— Почему ты так решил? — уточнил Малфой, задерживая на девочке взгляд прежде, чем вернуться к работе. — Может, она рецепт переписывает.

— Она не смотрит ни на доску, ни в книгу, — возразил Гарри, которому растирание в кашицу смоковницы давалось намного легче, чем Дариусу растирание пиявки. — И строчит, не отрываясь.

— Ведёт журнал заметок? — выразил предположение Дариус, откладывая толкучку и берясь за разделочный нож.

Пиявка обречённо вытянулась на дне миски.

— Судя по тому, что Мэнди время от времени пытается убедить её помочь с приготовлением зелья, — заметил Гарри, — сомневаюсь. И как это Снейп ещё ничего не сказал? — Поттер повёл плечом.

— Он с Флитвиком общается, — прокомментировал Малфой, бросая взгляд на дальний угол помещения.

— Надо его всегда приглашать на зельеварение! — фыркнул Гарри, осторожно опуская в кипящее зелье прыгучие поганки.

Даже отделённые от основной части кусочки грибов умудрялись дёргаться и подпрыгивать при попытке их подцепить.

— Нормально, — прокомментировал он, когда зелье начало зеленеть, как и положено по инструкции. — С гусеницами мы не ошиблись.

— Гарри молодец, — хмыкнул Дариус, трепля его по плечу костяшками пальцев.

Поттер с гипертрофированным самодовольством задрал нос, почти точно копируя обычную осанку Драко, и сам же испортил эпичность момента попытками сдержать смех.

Едва ли не плачущая Гермиона с причёской намного пышнее своей обычной что-то втолковывала Рону, тыча пальцем то на доску, то в учебник. Тот качал головой и повторял её жесты, явно с чем-то не согласный.

— Мамочка лучше знает, Ронни, не спорь, — прокомментировал ситуацию Драко писклявым кривляющимся тоном.

Они с Гойлом тоже уже выдавили пиявочный сок в котёл (Гойлу для этого было достаточно сжать животное пальцами), и дожидались появления розового цвета. Услышавший реплику Рон резко вскинул голову, потом нахмурился, засопел и рывком скрестил руки на груди.

— Делай тогда сама, раз ты такая умная! — заявил он, отстраняясь от котла.

Гермиона воинственно упёрла руки в бока.

— Не думай, что сможешь скинуть на меня всю работу, пока сам будешь бездельничать! — непримиримым тоном объявила она.

Уизли не спешил уступать, только сильнее нахохлился.

— Там написано «сушеные»! — выкрикнула Гермиона громче обычного, и рэйвенкловцы поняли, что те спорят насчёт гусениц.

— Их сушат несколько недель! — возражал Рон, тоже повышая голос.

Гермиона гордо фыркнула.

— Сушку можно произвести и быстрее, — важно заявила она, — есть такое заклинание, Акварум Пенуриа, я покажу!

— Да знаю я! — рявкнул Рон. — Но зачем бы ингредиенты сушили естественным путём, если всё можно сделать намного быстрее!

— Ничего себе, — с недоверием протянул Дариус, — Уизли делает резонные замечания!

— В рецепте написано «сушёные»! — взвизгнула Гермиона.

— Сдать зелья через десять минут! — веско припечатал привлечённый шумом Снейп, сверяясь со временем.

— Ну, спасибо, Грейнджер! — скрежетнула зубами Лаванда, увеличивая темп перетирания смоковницы.

— Мы успеем! — воскликнула Гермиона.

Она применила высушивающее заклинание, и гусеницы стали похожи на желейных червяков.

— Вот! — она впихнула Рону в руку нож и подтолкнула его к разделочной доске. — Ты пока нарежь, а я добавлю пиявочный сок!

Уизли скорчил рожу, но взялся за работу. Отстаивать своё мнение уже не было времени.

— Молодец, сына! — пискляво просуфлировал Малфой.

Рон прошипел что-то матерное, орудуя ножом так, будто разделывал кое-чей белобрысый труп.

— Отгоняешь нарглов? — уточнил Терри Бут, с интересом наблюдая за плавными движениями ладоней Луны.

Их зелье было правильного сиреневого цвета, и мальчик готов был набрать его во флакон.

— Угу, — кивнула Лавгуд задумчиво. — Хотя, может нарглы, наоборот, улучшат зелье?

— Не исключено, — фыркнул Терри, подцепляя стеклянным черпаком содержимое котла.

— Лайза выглядит так, будто составляет список смертников, — заметил Дариус, потому что после реплик Терри направленный на Луну взгляд девочки полыхнул ненавистью, и та снова с остервенением заскрипела пером по пергаменту.

— Бедная Мэнди, — Гарри сочувственно взглянул на расстроенную Броклхерст, которая сегодня вынуждена была заниматься подготовкой и варкой зелья сама.

Содержимое её котла было далёким от требуемых характеристик, а комковатая консистенция больше бы подошла то ли очень густому супу, то ли очень жидкой каше, но никак не зелью уменьшения. Стоя около стола с черпаком и банкой наперевес, девочка раздумывала, есть ли вообще смысл нести это профессору на проверку.

— Мне кажется, Лайза записывает, кто её раздражает, — решил он.

— А она не сохнет по Терри? — задумался Дариус, потому что судя по выражению лица Лайзы, та подавляла желание запустить в Луну котлом.

— Серьёзно? — Гарри склонил голову набок. — А разве он не встречается с Мэнди?

— Кто их там разберёт, — пожал плечами Дариус.

Он хотел добавить, что Падма наверняка в курсе, и можно уточнить у неё, но тут холод волной пробежал по его телу, и Малфой зябко поёжился, обхватывая себя за плечи.

— Тебе не кажется... — начал он, но в этот момент неожиданно потемнело, а за прозрачными стенами теплицы заклубились дементоры.

— Окна открыты! — в ужасе завопил кто-то из учеников.

— Он здесь, он здесь! — Невилл тыкал трясущимся пальцем в чёрный клубок лохмотьев под потолком.

— Не бегать! — рыкнул Снейп, пытаясь организовать мельтешащих и паникующих учеников.

Флитвик применил «Экспекто Патронум», выгоняя проникших в теплицу существ, а Снейп взмахами палочки запер окна, но концентрация дементоров за пределами теплицы была настолько большой, что почти все ученики находились либо в панике, либо в ступоре.

— Гарри! — Дариус больно вцепился мальчику в плечо, потому что тот таращился в чёрный клубящийся туман за стеклом широко открытыми глазами. — Что нам делать? Что делать? — он затряс Поттера, стремительно теряя остатки самообладания.

Очухавшийся Гарри поводил головой, оценивая обстановку. Флитвик как раз зажигал «Люмосом» магические светильники, а Снейп тушил горелки и уничтожал содержимое ученических котлов. К сожалению, многие из них уже были опрокинуты, а воздухе витал запах гари.

— Туда! — решил Поттер, задержав взгляд на крепком широком столе с рассадой маргариток.

Он схватил слабо сопротивляющегося и зовущего брата по имени Дариуса, и поволок его к укрытию.

— Посиди здесь, — велел он, запихивая Малфоя под стол. — Я сейчас.

— Драко? — отчаянно повторил Дариус, подаваясь вперёд.

— Я найду его, — пообещал Гарри. — Оставайся здесь!

С нападения дементоров прошло всего несколько минут, но теплица, до этого светлая и уютная, теперь напоминала декорации для фильма ужасов. Дементоры, хоть и не могли просачиваться через материальные препятствия, бились в стёкла, из-за чего помещение гудело и позвякивало. Гарри казалось, что их закинуло в центр смерча и уже относит всё дальше от Хогвартса. На полу валялась разбитая посуда и перевёрнутые горшки, а со всех сторон слышались крики и всхлипы. Флитвик поддерживал Патронуса — большую серебристую сову, которая летала под потолком, частично перекрывая гнетущее воздействие дементоров. Снейп был занят укреплением слабых мест их укрытия, потому что некоторые стёкла полопались, и просовывающиеся в них покрытые струпьями руки ещё больше укрепляли мысль о том, что они попали в ужастик про зомби.

— Экспекто Патронум! — выл Дин Томас, бестолково размахивая палочкой.

Гарри даже порадовался, что у того не получается заклинание, потому что судя по усиливающимся ноткам истерики в его голосе, из палочки могло появиться что-то похуже дементора. В учебнике упоминалось, что волшебник Разидиан вызвал плотоядных червей при попытке создать Патронус, и те сожрали его заживо. Якобы от того, что злодею не полагается Заступник, но Гарри сомневался, чтобы никто из обделённых моральным кодексом волшебников не использовал «Экспекто Патронум».

— Люмос! — скомандовал Гарри и заглянул под один из столов.

Сидящие под ним в обнимку Парвати и Лаванда дружно завизжали, наставляя на него оружие. Парвати — волшебную палочку, а Лаванда — садовую лопатку.

— У вас всё под контролем, я вижу, — констатировал Гарри, отводя от своего лица лопатку пальцем. — Эй, Драко! — рявкнул он, разгибаясь. — Луна! Отзовитесь!

Не особо рассчитывая услышать ответ, Поттер заглянул под следующий стол, где сидел монотонно жующий шоколадную лягушку Гойл. Вокруг него была раскидана целая гора пустых обёрток.

— Знаешь, где Драко? — уточнил Гарри, припоминая, что те работали в паре.

Мальчик молча покачал головой, доставая из кармана очередную синюю упаковку.

— Тьфу ты, а я шоколад в сумке оставил, — поморщился Гарри, хлопая себя по бокам. — Акцио, сумка! — он поймал прилетевшую вещь и продолжил поиски, отламывая по кусочку от плитки. — Луна! Драко!

В большом шкафу, где хранились мелкие инструменты и зелья для ухода за растениями что-то затрещало, и Поттер прислушался.

— Там есть кто-нибудь? — он подёргал за ручку, но двери стояли намертво. — Алохомора!

Возлежащий на полке с поджатыми ногами Эрни Макмиллан заслонился от света Люмоса и попытался отползти поглубже в шкаф.

— Ты решил прятаться от страшных тёмных дементоров в страшном тёмном шкафу? — с иронией уточнил Гарри, приглядываясь к сокурснику.

— Они ведь не ушли? — воскликнул мальчик. — Закрой дверь!

— Где Луна? — поинтересовался Поттер, игнорируя сказанное Эрни.

— Я не знаю! — выкрикнул тот. — Закрой дверь!

— Вот уж, у кого точно нет клаустрофобии, — пробурчал Гарри, оставляя Макмиллана в покое. — Луна! — крикнул он громче. — Надеюсь, ты не сидишь в какой-нибудь тумбочке?

Он заглянул под очередной стол, где наконец-таки обнаружился Драко. Слизеринец раскачивался, обхватив себя за плечи так, что мантия трещала.

— Слышишь меня? — Гарри сжал его локоть, но в широко раскрытых голубых глазах не было и толики узнавания. — Пошли к Дариусу!

Малфой моргнул, и его взгляд сделался более осмысленным.

— Это была самооборона, — заявил он шёпотом, — у меня не было выбора.

— Да-да, — кивнул Гарри, слабо понимая, о чём тот толкует. — Пойдём.

Он потянул Драко за руку, но тот упёрся.

— Он бы убил нас, если бы я его потушил, разве нет? — уточнил Малфой.

Осознав, что тот скорее всего имеет в виду случай с Квирреллом, Гарри отломил солидный кусок шоколада и запихнул его Драко в рот. Небезопасно было сейчас обсуждать этот вопрос, ведь по официальной версии профессор погиб в стычке с соплохвостами.

— Так и есть, — согласился он, снова дёргая Малфоя за руку. — Дариус о тебе беспокоится, подымайся и пошли к нему.

Увлеченный жеванием Драко был более сговорчив, и через пару минут они уже размещались под столом в компании Дариуса, Луны и светловолосого карапуза, непонятно откуда взявшегося.

Малыш агукал на коленях девочки, пуская шоколадные слюни.

— Мы думаем, это на кого-то из сокурсников пролилось зелье, — прокомментировал Дариус, не дожидаясь уточняющих вопросов.

После ухода Гарри Малфой взял себя в руки и нашёл своё связующее зеркало, с помощью которого после прошлогоднего случая можно было поговорить с Драко, Гарри и Луной. Первые два адресата не реагировали на попытки связаться, но Луна отозвалась.

— Разве эта вариация не должна уменьшать, а не омолаживать? — пробормотал Поттер и осторожно потыкал карапуза пальцем.

Тот цепко схватил палец кулачком и попытался засунуть его себе в рот.

— Она и уменьшает, — хмыкнул Дариус. — Возраст.

В этот момент потолок вдруг перестал натужно трещать, а укрепляющий его профессор Снейп — материться. Через некоторое время в окна стало возможным рассмотреть улицу, а ещё через пару минут в теплицу вбежали профессора Спраут, Люпин, МакГонагалл, Дамблдор и мадам Помфри.

Часть 11

С нападения на теплицы прошла неделя. Все занятия на свежем воздухе были отменены, и за это время профессора и директор провели сложный ритуал, позволяющий защитить близлежащие территории Хогвартса от вторжения дементоров на некоторое время.

— Всего неделя без травологии, квиддича и ухода за магическими существами, и у всех начала ехать крыша, — недовольно пробубнил Поттер, пытаясь рассмотреть оккупировавшую один из библиотечных столов группу учеников.

Гарри стоял около книжного стеллажа, но темы, обсуждаемые хаффлпаффцами, были намного более занимательными, чем книга о погодных чарах, которую он хотел взять для написания эссе.

— Да это Блэк, точно вам говорю! — громким шёпотом убеждал сокурсников Захария Смит.

— Но разве возможно управлять дементорами? — сомневался Джастин.

— Министерству они ведь как-то подчиняются! — настаивал Захария. — Значит, есть способ!

— Всё подчиняется Министерству, — с нажимом проговорила Сьюзен Боунс, племянница главы отдела магического правопорядка Амелии Боунс. — А этот Блэк просто беглый преступник, а никакой не Мерлин!

— Он единственный сумел сбежать из Азкабана! — возразил Захария. — Может, и не Мерлин, но обычному магу такое точно не под силу!

— Раз в год и палка взлетает! — возмутилась Сьюзен. — Часть дементоров по-прежнему находится в Азкабане, а остальные отправлены на поиски Блэка! Рано или поздно его поймают!

— Судя по тому, что сейчас происходит в Хогвартсе, все дементоры собрались здесь, — буркнул Джастин.

— Может, потому, что Блэк в Хогвартсе? — вступила в дискуссию Ханна Аббот, озарённая неожиданной догадкой. — Вы слышали о гриффиндорской гостиной? Кто-то изрезал холст Полной Дамы!

— Нам ведь объявляли на обеде, что акт вандализма, совершённый кем-то из учеников, будет расследован, а виновные наказаны! — подал голос Кевин Уитби.

— А что они должны были сказать? — пожал плечами Оуэн Колдуэл. — Что Блэк находится в замке и может убить кого-нибудь в любой момент?

— Дамблдор бы не позволил преступнику находиться в Хогвартсе, — неуверенно протянул Джастин.

— В прошлом году по замку ползало чудовище Тайной Комнаты, так почему бы и нет? — заметил Захария.

— А ведь верно, — нахмурился Оуэн, — разве дверь в гостиную Рэйвенкло не заменили недавно? Блэк сначала попытался прорваться к гриффиндорцам, а потом к рэйвенкловцам! — подвёл итог он.

— Значит, те слухи о том, что Блэк ищет Гарри Поттера — правда, — прошептала шокированная Ханна. — И он действительно здесь!

— Гарри Поттер? — уточнил Кевин. — Да, он здесь. Уже третий год.

— Да не Поттер! — возмутилась Ханна. — Блэк!

— А с чего бы тогда Блэку ломиться в гостиную Гриффиндора? — дёрнул плечами Захария.

— Может, он думал, что Гарри — гриффиндорец? — предположила Ханна. — Его родители ведь учились на Гриффиндоре!

***

— Не спрашивайте, как они договорились до того, что Блэк — мой отец, я и сам этого толком не понял! — проговорил обогащённый информацией Гарри, возвращаясь к Дариусу и Луне с книгой о погодных чарах.

— Неожиданно, — Луна склонила голову набок.

Дариус удивлённо вскинул брови.

— Ты просил не спрашивать, — заметил он, — но всё же, как?

— Вроде как Блэк отогнал дементоров от теплицы, чтобы спасти меня, — пожал плечами Гарри.

— А чем их не устроило логичное и главное, правдивое объяснение, что это сделал директор? — уточнил Малфой.

— Авторитет Дамблдора после прошлогодней истории слегка пошатнулся, — качнул головой Поттер. — Они решили, Блэк узнал, что его сы́ночку тут травят кокатрисами, и прибежал на выручку. Он думал, что я гриффиндорец, поэтому изрезал портрет Полной Дамы, пытаясь пробраться в гостиную, чтобы увешать меня защитными артефактами, потом понял, что я на Рэйвенкло, и взорвал дверь в нашу гостиную, но я в тот момент там отсутствовал.

— Ну, так надо было выйти и громко признаться, что это ты взорвал дверь! — хохотнул Дариус.

Поттер прищурился с притворным осуждением.

— А мне наша новая дверь больше нравится, — заметила Луна. — Перпетуа Фанкорт так интересно рассказывает о лунных циклах.

— Но это не отменяет того факта, что Гарри разнёс «Бомбардой» полстены, — продолжал веселиться Малфой.

— Я опаздывал на трансфигурацию, — процедил Поттер, интонацией подчёркивая значимость каждого слова. — А эта крылатая скотина спросила, почему мир есть таков, каков он есть. Я ответил, что если бы мир был другой, то не было бы этого бронзового долбоклюя, который задаёт мне тупые вопросы вместо того, чтобы позволить забрать конспект!

— Ну-ну, — Луна успокаивающе потрепала его по плечу.

— Да, Гарри, — Дариус потрепал его по другому плечу, — не заводись, а то вряд ли нам отстроят новую библиотеку так же быстро, как сделали новую дверь.

— Дверь, которая не выносит тебе мозг каждый раз, когда тебе надо ею воспользоваться! — Гарри вознёс взгляд и сложил руки в молитвенном жесте. — Другие факультеты не представляют, какое это счастье!

— Не выносите Гарри мозг или он вынесет вас! — заключил Дариус.

— Хороший слоган, — кивнула Луна.

— Слушайте, а нам не пора идти в Дуэльный Клуб? — нахмурился Поттер, вспомнив, что занятия на сегодня ещё не окончены.

Дариус проверил время и кивнул, что действительно, можно выдвигаться.

— Люпин странно вёл себя вчера, — заметил Малфой, когда они вышли из библиотеки. — Он и до этого то гнобил Грейнджер, то превозносил её до небес, но вчера он спросил у Невилла, не ошибся ли тот курсом. Как он мог забыть, что с ним случилось?

Попавший под влияние зелья Уменьшения гриффиндорец взрослел не мгновенно, как ожидалось, а скачками. На следующее утро после происшествия он выглядел на семь, а потом начал прибавлять по году за день.

— Он видел Невилла карапузом, когда ворвался в теплицу, — возразил Гарри, — но не обязательно интересовался, как проходит его восстановление.

Драко покачал головой.

— У нас ведь уже было ЗОТИ на этой неделе, — напомнил он. — И Невилл на нём присутствовал.

Поттер нахмурился.

— Ты опоздал в тот день, — заметила Луна, — мадам Помфри тебя задержала.

— Точно! — Гарри щёлкнул пальцами, вспомнив, что плохо себя чувствовал и ходил в Больничное Крыло за Бодроперцовым зельем.

Люпин дал письменную проверочную работу, и вернувшемуся на занятие Поттеру было не до анализа окружающей действительности.

— Профессор просто устаёт, — прокомментировала Луна причину рассеянности Люпина.

Занятия по ЗОТИ у третьекурсников проходили трижды в неделю, а Дуэльный Клуб, сформированный для практики атакующих и защитных заклинаний в парах, был обязательным для посещения у всех курсов. Профессор сам сделал расписание, благодаря которому ученики знали, кому и в какой день приходить, но сам он был занят каждый день. Это не считая того, что в свободное время, которого было не так много, он выбирался в Запретный Лес, чтобы поймать магическую фауну для наглядной демонстрации на занятиях.

***

— «Превосходно»! — самодовольно хмыкнула Гермиона, комментируя свою оценку за эссе, и взглянула на Рона. — А что у тебя?

Уизли быстро свернул листок и спрятал его в сумку.

— Рон! — возмутилась Грейнджер, потому что такое повторялось уже не в первый раз. — Ты же обещал подготовиться!

— Я подготовился, — буркнул мальчик.

— Тогда бы ты получил хорошую оценку! — воскликнула Гермиона.

— Я получил, — протянул Рон и отвернулся.

— «Тролля»! — выпалила Гермиона. — Очередного! Как ты собираешься сдавать экзамены?! Хочешь остаться на второй год?

— Внимание! — прервала её яростный монолог профессор МакГонагалл. — Сегодня мы будем практиковать заклинание «Тэстудо Фэрверит». Кто расскажет, в чём заключается его сложность?

Гермиона мгновенно вскинула руку.

— Мисс Грейнджер, — кивнула МакГонагалл.

— Угол наклона во время паса индивидуален для каждой палочки, — отчеканила девочка. — Для его вычисления необходимо воспользоваться формулой Уоффлинга.

— Именно! — улыбнулась профессор. — Пять баллов Гриффиндору!

В этот момент в кабинет просочилась призрачная лисица — Патронус профессора Трелони, что-то сказала на ухо МакГонагалл и рассыпалась голубоватыми искрами.

— Формулу Уоффлинга вы можете найти на странице восемьдесят шесть, — проинформировала профессор. — Воспользуйтесь инструментами на своих партах, чтобы обмерять палочку, и не забудьте перевести единицы длины прежде, чем подставить их в формулу.

Раздав инструкции, МакГонагалл вышла из кабинета, и класс тут же загудел, обсуждая задание.

— Где тут рябина? — вопрошал Симус, водя пальцем по таблице с вариантами древесины и соответствующим им индексам. — Неужели, нету?

— Страницу переверни, гений, — буркнул хмурый Дин, который уже перевернул дважды, но пока не нашёл нужного значения.

Последовавший его совету Симус в удивлении вытаращил глаза.

— Джаботикаба? — зачитал он. — Кровь дракона? Туле? Это всё точно деревья? Какого жмыра они не в алфавитном порядке?

— Они классифицированы по местности, — заметила обернувшаяся к однокурсникам Гермиона. — Вы не там читаете!

— Как вычислить диаметр? — хмурилась Лаванда, глядя на зажатую палочку в одной руке и линейку — в другой. — Он ведь разный по всей длине!

— А я не помню, какая у меня сердцевина, — созналась Лайза.

— Гнилая, — прокомментировал Гарри.

— Что? — девочка развернулась к нему всем корпусом и угрожающе прищурилась.

Поттер сосредоточенно измерял окружность своей палочки циркометром, сверяясь с таблицей.

— Поттер! — рыкнула Лайза, злая от того, что её игнорируют.

— Да? — тот вскинул голову, как ни в чём не бывало.

— Извинись немедленно! — потребовала девочка.

— За что? — тот удивлённо поднял брови.

— Ты оскорбил меня! — возмутилась Лайза.

— Когда это? — Гарри недоуменно захлопал глазами.

— Только что! — голос девочки зазвенел от негодования.

— Тебе показалось, — пожал плечами Поттер.

Лайза завертела головой в поисках поддержки, но половина учеников скрипела перьями, увлечённая вычислением, а те, кто таращился на них, наслаждаясь бесплатным цирком, торопливо изобразили бурную занятость, не желая быть крайними в этой дискуссии.

— Кто-нибудь нашёл рябину? — бросил клич о помощи Симус, отчаявшись разобраться в классификации своими силами.

Грейнджер лишь указала на то, что он делает не так, но тыкать пальцем в правильную строчку не спешила.

— Ни у кого нет рябины? — надрывался гриффиндорец.

— Заткнись, Финниган! — бросил Блейз. — Задрал со своей рябиной!

— Подскажи, и я сразу заткнусь, — буркнул Симус, которому перспектива объяснения вернувшемуся декану причину отсутствия вычислений претила больше, чем сотрудничество со слизеринцем.

— Может, тебе ещё окружность измерить? — хохотнул Блейз.

Многие засмеялись, но Симус только ещё больше озадачился.

— Ещё окружность надо измерять? — вытаращил глаза он. — А где? Около кончика или у основания?

По кабинету снова прокатилась волна смешков.

— Чего вы ржёте? — обиделся Симус.

— Гриффиндорская невинность, — покачал головой Теодор.

— Симус! — помахал рукой Невилл. — Иди сюда, я тебе померяю!

Довольный Финниган с готовностью подорвался с места, класс снова потонул в хохоте, а Забини посоветовал не сильно увлекаться, потому что профессор скоро вернётся.

— Я не знаю! — в который раз повторила Мэнди, с раздражением чёркая пером.

— Но ты ведь пишешь! — возмутилась Лайза.

— Я не уверена, что пишу правильно! — воскликнула девочка. — Да и откуда мне знать, какая у тебя там сердцевина?

— Но можно ведь как-то узнать? — всплеснула руками Лайза.

— Я не знаю! — рявкнула Мэнди. — Перепили её напополам и посмотри! Заодно, и диаметр померяешь! — и, собрав вещи, пересела за последнюю парту.

Лайза озадаченно уставилась на свою палочку, подозревая, что в озвученном Мэнди совете кроется какой-то подвох.

— Мне кажется, там волос вейлы, — пробурчала девочка себе под нос, вертя палочку в руках. — Или перо феникса?

— Колючка нарла, — отозвался Поттер.

Лайза не поняла, к чему это, но по вздрагивающим плечам Дариуса было видно, что Гарри опять сказал какую-то гнусность.

— Дариус! — окликнул брата Драко, заметив, как тот веселится. — Что там у вас?

— Лайза не помнит, какая сердцевина в её палочке, — крикнул Малфой, — Гарри предположил, что это колючка нарла!

Драко, Блейз и Теодор тоже разразились смехом, а Лайза вскочила, гневно пыхтя.

— Что, вы теперь тоже поддерживаете Лавгуд? — запальчиво воскликнула она. — В моей палочке колючка несуществующей твари! — заявила Лайза, кривляясь. — Очень смешно!

После этой фразы веселье охватило бо́льшую часть класса, а с задних рядов послышались замечания об умственной деградации девочки.

— Тебе бы обратно на первый курс! — выкрикнул Джастин. — Повторить школьную программу!

— А ты, раз такой умный, чего на Хаффлпаффе? — неосторожно воскликнула Лайза, и класс настороженно притих.

Ни для кого не было секретом, что ученики этого факультета в большинстве своём были трудолюбивы, но не слишком амбициозны, а даже добившись определённых успехов, не торопились трубить об этом на каждом шагу. Хаффлпафф попросту терялся на фоне более инициативных и активных сверстников, и это давало благотворную почву для шуток о том, что хаффлпаффцы тупые. Но Лайза, озвучив подобное в присутствии представителей факультета, всё же переступила некую черту, и третьекурсники мигом подобрались.

— Я по крайней мере знаю, что нарл и наргл — это не одно и то же! — отчеканил Джастин.

Думаете, легко быть седьмым ребёнком в семье?

В отличие от нарглов, невидимых для подавляющего большинства, информация о похожих на магловских ежей нарлах упоминалась во многих учебниках, в том числе и по ЗОТИ за первый курс. В отличие от ежей, с удовольствием принимающих оставленное людьми угощение, нарлы в таком случае считали, что их хотят отравить, разоряли хозяйский сад и гордо удалялись. Поэтому фраза «глупый, как нарл» имела под собой основание, и именно на глупость Лайзы намекнул Гарри, заявив, что колючка нарла является сердцевиной её палочки. Но девочка не только не поняла намёка, чем подтвердила сказанное, она пошла ещё дальше, продемонстрировав свою тотальную безграмотность.

— И все мы знаем сердцевины своих палочек! — добавила Ханна.

— Как вообще можно этого не знать! — воскликнула Сьюзен. — Это же всё равно, что забыть, левша ты или правша!

— Это всё равно, что забыть стянуть трусы прежде, чем сесть на толчок! — бросил Захария.

Мальчик сказал это вроде как в сторону и прикрыл рот ладонью, чтобы в случае чего откреститься, что к сортирному юмору не имеет никакого отношения. Но после пары секунд неуверенной тишины класс снова утонул в хохоте, а униженная Лайза выскочила из кабинета.

Гермиона явно не могла решить, пойти ли ей за Лайзой или остаться на месте, ведь вернувшаяся МакГонагалл могла засчитать ей прогул. В последнее время они с рэйвенкловкой часто общались, сдружившись на почве антипатии к Гарри, Луне и слизеринцам. Промаявшись пару минут, Гермиона поняла, что момент, чтобы догнать Лайзу, уже упущен, поэтому ограничилась недовольным взглядом в сторону Поттера и решила выплеснуть своё раздражение на Уизли.

— Ты всё делаешь не так, Рон! — возмутилась она, глянув в его записи. — Здесь надо брать значение в сантиметрах, а не в дюймах! А вот здесь ты пропустил запятую!

Уизли принялся неуверенно исправлять, и Гермиона в отчаянии всплеснула руками.

— Что ты пишешь? — воскликнула она. — Тут будет ноль-три-один-восемь!

— Я не умею считать это сразу в уме, — проворчал Рон.

— Ну, смотри, — недовольно, будто Рон не умел умножить на два, прокомментировала девочка, — вот здесь сокращаем на десять, здесь два в уме, запятую переносим вот сюда...

— Уизли тот ещё фрукт, но мне его жалко, — прокомментировал Гарри.

— А мне непонятно, почему, несмотря на регулярные посылы, Грейнджер продолжает над ним кудахтать, — отозвался Дариус.

— Потому, что он ей нравится? — пожал плечами Поттер.

Малфой наморщил нос и с подозрением посмотрел на Гарри. Тот вопросительно вскинул брови.

— Даже не знаю, что сказать, — признался Дариус после длинной паузы. — То ли о том, что Уизли не может нравиться, то ли о том, что размышления о влюблённой Грейнджер ломают мне психику.

Гермиона заметила краем глаза что-то рыжее на коленях Луны, нахмурилась, посмотрела внимательнее и вдруг подскочила с места.

— Это же мой Глотик! — воскликнула девочка, подбегая к Лавгуд. — Что он делает у тебя?!

Книзл потянулся, округлив спину, зевнул и свернулся в клубок.

— Спит, — честно ответила девочка.

— Отдай его! — возмутилась Гермиона и схватила Живоглота за бока.

Книзл возмущённо заорал.

— Что происходит? — воскликнула вернувшаяся МакГонагалл. — Мисс Грейнджер?

— Луна забрала моего книзла! — пожаловалась Гермиона.

— Животных нельзя приносить на занятия, — нахмурилась профессор.

Она взмахнула палочкой, и книзл скукожился, превращаясь в деревянный кубик.

— Заберёте после звонка, — бросила МакГонагалл, пряча кубик в стол, пока ошарашенная Гермиона молча хватала ртом воздух. — Все вычислили угол наклона? — поинтересовалась она у класса и подошла к доске, чтобы обвести нужное место в визуальной формуле.

Класс ответил неуверенным гулом.

— Я покажу измерения на своей палочке, — решила профессор. — Кто не смог посчитать, повторяйте за мной, кто смог, проверьте свои вычисления. Будьте внимательны, трансфигурация — это не тот предмет, где можно размахивать палочкой, как попало! Мисс Грейнджер, что-то не так? — обратила она внимание на продолжающую стоять столбом Гермиону.

Та неловко мотнула головой.

— Тогда сядьте и проверьте свои вычисления! — велела МакГонагалл и начала объяснение.

***

— Луна, ты нормальная? — выкрикнула Гермиона, догоняя рэйвенкловку в коридоре с расколдованным Живоглотом на руках. — Считаешь, можно просто взять и забрать моего книзла?! А если я заберу твой учебник? Или расчёску?

Луна рассеянно пошарила руками в карманах мантии и протянула ошарашенной Грейнджер расчёску.

— Подержать книзла, пока ты причешешься? — заботливо предложила она.

— Прекрати делать вид, что не понимаешь, о чём я толкую! — взвизгнула Гермиона, подкидывая Живоглота на руках, чтобы перехватить его поудобнее.

Тот поджал задние лапы, прижал уши и издал низкий горловой мяв, давая понять, что ему удобнее не стало.

— Нельзя брать чужие вещи, когда тебе захочется! — объявила Грейнджер.

Стоящие за спиной Луны Гарри и Дариус недоуменно переглянулись. Первый раз, когда Гермиона оценила Живоглота в расчёсках и учебниках, это ещё можно было понять, ведь у Луны не было питомца, но назвать своего книзла вещью дважды?

— Он сам ко мне пришёл, — спокойно проговорила Луна.

— Когда это? — возмутилась Грейнджер. — На трансфигурации? Зашёл в кабинет и вспрыгнул тебе на колени?! — саркастически предположила она, но Луна уверенно кивнула.

— Не говори ерунды! — разозлилась девочка. — Как бы он мог туда попасть?

— А разве не ты должна об этом знать? — осведомился Гарри. — Это ведь твой книзл!

— А ты не лезь! — возмутилась Гермиона. — Хватит уже её выгораживать! — она указала подбородком на Луну.

— Гарри прав, — пожал плечами Дариус, — твой книзл вечно лазает везде без присмотра! Ты его хоть кормишь, или он пропитается хогвартскими мышами?

Лицо Грейнджер вспыхнуло.

— Ну разумеется, кормлю! — возмутилась она. — И он не лазает, он гуляет!

— И что ему мешает гулять в Гриффиндорской гостиной? — уточнил Гарри.

— В гостиной? — Гермиону перекосило так, будто Поттер предложил держать книзла в чемодане. — Там же тесно!

Дариус озадаченно хлопнул глазами, ибо общие гостиные были рассчитаны на то, чтобы там мог одновременно собраться весь факультет. На них были наложены те же чары расширения, что и на Хогвартс-Экспресс.

— Ну, да, — с сарказмом протянул Гарри, — пусть он лучше навернётся с движущейся лестницы! Всего семь этажей лететь!

Книзл гордо фыркнул, намекая, что так глупо помирать точно не собирается.

— На него может напасть акромантул, дьявольские силки и Мерлин знает что ещё! — добавил Дариус. — Я видел, он и по улице лазает!

— Не лазает, а гуляет! — вскричала Гермиона.

— Без присмотра! — хором поправили Гарри и Дариус.

— Если с ним что-то случится, ты его даже не найдёшь! — добавил Гарри. — Это не забота о книзле, а простая безответственность!

Гермиона из красной стала белой, ибо так её ещё никто не оскорблял.

— Что-то не вижу, чтобы вы таскали своих питомцев с собой! — пошла в наступление гриффиндорка, не собираясь так просто сдаваться.

— У нас совы, — пожали плечами Гарри и Дариус.

Гермиона в раздражении поджала губы, ведь совы действительно были более приспособленными по сравнению с книзлами. Они использовали мелкие разрывы пространства для доставки почты и легко могли скрыться через эти переходы от возможной опасности. И в отличие от книзлов, которые, разумеется, охотились на мелких грызунов, но обычно не ели их из-за специфического запаха, для сов это был естественный рацион.

— Всё равно, — гнула своё Гермиона. — Это мой книзл, и Луна не может его брать!

— Я его не брала, — повторила Луна, — он сам пришёл. И выглядел уставшим.

— Я хорошо о нём забочусь! — взорвалась Гермиона, подымая Живоглота повыше, чтобы продемонстрировать, как тот счастлив.

Книзл задушено булькнул и растопырил конечности, пытаясь вывернуться из крепкой хватки.

Гарри насмешливо фыркнул, и это взбесило девочку окончательно.

— Я расскажу обо всём директору! — рявкнула она на Луну. — Раз родители не привили тебе элементарные нормы поведения, пусть он о них расскажет! Думаешь, ты такая особенная и можешь делать, что хочешь?! Так вот, эти двое, — Гермиона освободила одну руку и указала дрожащим от негодования пальцем на Гарри и Дариуса, — не всегда будут рядом, чтобы выгородить тебя в очередной раз!

Резкий порыв ветра разметал волосы всех присутствующих, а магические светильники замигали.

— В обществе есть правила, которым все обязаны подчиняться! — продолжала напирать Гермиона. — И если ты на это не способна, то для таких, как ты, есть специальные школы!

Ветер усилился, и Дариус с беспокойством посмотрел на окаменевшее лицо Поттера.

— И заруби себе на носу... — Гермиона вдохнула воздуха, но вдруг запнулась, обратив внимание на свой палец, которым продолжала гневно размахивать.

Тот вдруг раздулся на глазах, став похожим на сардельку.

— Что это?! — взвизгнула гриффиндорка, упуская Живоглота.

Тот метнулся к Луне.

— Это вы сделали?! — Гермиона попыталась достать палочку, но не могла её ухватить. — Отмените! Немедленно отмените! Я обо всём расскажу директору! Вы об этом пожалеете! Помогите! — взвизгнула девочка, чувствуя, как её стремительно надувшееся и потерявшее вес тело отрывается от пола. — Помогите!

— Гарри! — Дариус схватил пошатнувшегося Поттера под руку.

Луна схватила Гарри под вторую. К месту инцидента уже бежала профессор МакГонагалл.

— Усаживай его! — скомандовал Дариус, понимая, что если Поттер вырубится, они с Луной вывихнут ему плечи.

Гарри в четыре руки прислонили спиной к стене, укутали ещё одной мантией и вручили шоколадную лягушку, которая оказалась съедена в мгновение ока.

— Что тут происходит?! — выкрикнула декан Гриффиндора, переводя взгляд с трясущегося в ознобе Поттера на парящую под потолком Грейнджер и обратно.

Дариус с готовностью встал.

— Гермиона наговорила Луне гадостей, а у Гарри случился выброс! — проинформировал он.

— Я?! — завопила Грейнджер.

Её усиленный эхом голос походил на вопли банши.

— Эта полоумная забрала моего книзла! — она потыкала в Луну сосисочными пальцами. — А вы меня-же ещё крайней пытаетесь сделать?!

— Задрала уже со своим книзлом, — процедил сквозь зубы Дариус.

МакГонагалл строго посмотрела на Луну поверх очков.

— Это правда? — уточнила она.

Лавгуд покачала головой, и профессор сурово поджала губы. Живоглот с равнодушным видом сидел у её ног, время от времени подёргивая кончиком пушистого хвоста.

— Экспекто Патронум! — профессор взмахнула палочкой, намереваясь уведомить о произошедшем профессора Флитвика и мадам Помфри.

***

Слухи об инциденте быстро охватили весь Хогвартс и как водится обрастали оригинальными подробностями с каждым новым пересказом. Факультет Гриффиндора, слушавший возмущения Гермионы днями напролёт, считал Гарри мерзким гадом, чуть не убившим их коллегу неизвестным тёмным проклятием. Тот факт, что Поттеру не назначили отработок, не сняли баллы и даже не обязали принести публичные извинения только усугублял неприязнь гриффиндорцев.

До Рэйвенкло и Слизерина дошла фактическая версия событий, но и в этом случае акценты сместились. Рэйвенкловцы считали Гермиону злобным живодёром и жалели бедняжку-Луну ровно до того момента, как Терри Бут подарил ей фиолетового клубкопуха. Тут уж Мэнди вспомнила, что они с Терри вроде как вместе, и принялась выяснять отношения. Разобиженная на весь мир Лайза спохватилась, что такими темпами может остаться на факультете изгоем, поэтому оказывала Мэнди неискренние сочувствие и поддержку, одновременно записывая в тетрадь, где бы она хотела видеть Мэнди, Луну, Поттера и Терри, будь он неладен, сердцеед. Заступничество Поттера в ситуации с Гермионой при таком раскладе сказывалось не лучшим образом, ведь выходило, что за внимание Луны борется два парня, и для менее популярных однокурсниц это было тяжёлым ударом.

— За ней ещё Гойл со Слизерина бегает, — подливала масла в огонь Лайза, и шушукающаяся в углу гостиной группа девочек становилась больше день ото дня.

На Слизерине авторитет Поттера достиг невиданных доселе высот, ведь применение на маглокровке неизвестного тёмного проклятия определённо заслуживало уважения. Первые и вторые курсы преследовали Гарри по пятам, требуя научить их чему-нибудь «такому, чтобы прям ух!». Поттер переводил стрелки на Люпина, утверждая, что именно этот человек научил его всему, что он знает. Люпин на вопросы подрастающего поколения объявил, что раздувающего проклятия не существует, только раздувающее зелье. Так что дисциплина на ЗОТИ и зельеварении теперь была настолько образцовая, что профессора́ недоумевали и ждали подвоха.

Огромное количество противоречивых мнений и сплетен порождало кучу конфликтов между факультетами. Слухи о родстве Гарри с Сириусом Блэком не утихали, ведь Беллатриса была правой рукой Неназываемого, а до Сириуса все Блэки учились на Слизерине.

— С такой семейкой неудивительно, что он знает заклинания, о которых даже Люпин не в курсе, — шептались по углам ученики, а особу Поттера провожали опасливыми взглядами.

***

Увлечённый книгой Гарри даже не заметил, как в спальню зашла Луна. Сегодня Дариус внял протестам Поттера и решил не волочь его на субботнюю тренировку по квиддичу. Так что проснувшийся ближе к полудню Гарри решил скоротать оставшееся до обеда время за чтением.

— Привет, — проговорил Поттер, вскидывая взгляд, — как там на тренировке?

Луна молча вручила ему маленькую стеклянную банку с ночными мотыльками. Присмотревшись внимательнее, Гарри округлил глаза, потому что существа походили на миниатюрных летучих мышей.

— Невидимые? — уточнил Поттер. — Как-то их уже назвала?

— Пока нет, — девочка села на край кровати.

— Может, серебрянки? — хмыкнул Гарри, осторожно проворачивая банку. — У них крылья будто бы в блёстках.

Луна, до этого выглядящая загруженной невесёлыми мыслями, легко улыбнулась.

— Ты правда их видишь, — задумчиво констатировала она.

— Были сомнения? — вскинул брови Поттер.

— Девочки говорят, вы мне подыгрываете, — вздохнула Луна, снова опечалившись. — А когда дементоры напали на нас в теплице, было такое ощущение, что у меня вовсе нет никаких друзей. Будто бы я их придумала. И всё остальное, что вижу, тоже.

Гарри сжал её руку в ободряющем жесте.

— Лайза говорит, мне надо в Мунго, — добавила Луна, и Гарри перекосило.

Для него это была больная тема, потому мальчик и вспылил, когда Гермиона начала болтать про специальную школу. Дурсли лет до восьми тоже грозились его туда отправить. А ещё сдать в лабораторию на опыты, если опять выкинет какой-нибудь магический выброс. То, что они не стали бы компрометировать свою семью учащимся в спецучреждении племянником, Гарри понял уже позже. И то, что на плохое обращение с опекаемым сиротой можно намекнуть попечительскому совету, тоже.

Но в присутствии дементоров на Поттера накатывало чувство уязвимости и беспомощной злости, будто бы он снова вернулся в те времена, когда не имел достаточно сил и знаний, чтобы защитить себя.

— Это Лайзе надо в Мунго, — поморщился Гарри. — А мы с тобой в полном порядке! — заявил он с тронувшей Луну бескомпромиссностью.

— Серебрянки — отличное название, — заметила она через пару минут со своей обычной чуть рассеянной улыбкой. — Я вышлю их папе.

***

— Кто расскажет, как выглядит боггарт? — поинтересовался профессор Люпин, окидывая взглядом учеников и подчёркнуто игнорируя вытянутую руку Гермионы.

На этот раз кабинет ЗОТИ был расчищен от мебели, а посередине традиционно стоял воющий и подпрыгивающий сундук, правда, в этот раз там был не дементор.

— Мистер Лонгботтом? — Люпин указал подбородком на Невилла.

— Он меняет облик, — проговорил гриффиндорец.

— Чем опасен боггарт? — уточнил профессор.

— Может здорово напугать? — неуверенно пробубнил мальчик.

— Мистер Нотт? — обернулся Люпин.

— Боггарт питается страхом, — проговорил слизеринец. — И чем дольше контактирует с человеком, тем больше у того шанс лишиться рассудка или впасть в кому.

— Верно, — с одобрением кивнул Люпин.

— Опасность заключается в том, — добавил Нотт, — что человек будет пытаться противостоять не боггарту, а тому, во что он превратится.

— Отлично, пять баллов Слизерину!

Гермиона сердито запыхтела, опуская руку.

— У меня вопрос! — воскликнула Лаванда, привлекая внимание профессора. — Если человек ничего не боится, выходит, боггарт ему не страшен?

— Так и есть, — хохотнул Люпин, — но опыт показывает, что даже у самых сильных людей есть свои слабости.

— А если человек боится высоты? — уточнил Симус. — Или воды? Разве боггарт сможет превратиться в декорации?

— Верное замечание, мистер Финниган, — кивнул Люпин, — у боггарта есть свои ограничения. Если ему не удаётся сходу вычислить страх человека, или же этот страх слишком субъективный, боггарт либо отступит, либо примется менять облик случайным образом, пока не уловит эмоциональный отклик.

Профессор повертел головой, убеждаясь, что других вопросов пока нет, и хлопнул в ладоши.

— Итак, как победить боггарта? Мистер Уизли?

— Нужно представить на его месте что-нибудь смешное и использовать заклинание «Ридикулус», — ответил Рон. — А можно обмануть боггарта? — поинтересовался он. — Если он сразу превратится во что-нибудь смешное, то и колдовать не понадобится!

Гермиона расценила подобное предложение как уловку, чтобы не учить заклинание, и бросила на Рона неодобрительный взгляд.

— Это непросто, — заметил Люпин, — но поскольку вы заранее знаете, с чем предстоит столкнуться, можете попытаться.

Профессор велел продемонстрировать пассы палочкой для заклинания «Ридикулус», прошёлся между рядами учеников, поправляя некоторых из них, и вернулся к сундуку.

— Подымите руки те, кто точно знает, чего боится, — велел Люпин.

Из десяти поднятых рук профессор выбрал в качестве добровольца Невилла и обсудил с ним заранее, как сделать профессора Снейпа смешным.

Урок шёл своим чередом. Боггарт принял вид змеи, стаи летучих мышей, даже проверочной работы по трансфигурации с оценкой «Отвратительно» и фамилией Грейнджер в верхней части листа.

— Какой миленький! — визжали девочки, когда гигантский, по бедро, акромантул Лаванды вдруг стал глянцево-розовым и пушистым.

Луну и Дариуса боггарт принципиально игнорировал, в случае с Гарри несколько раз рандомно менял облик, пока не превратился в собаку. Гарри напрягся, потому что на прошлом уроке прорицания и сам отчётливо увидел профиль грима в чайной заварке. Воодушевленный боггарт из серого перекрасился в чёрный, увеличился в размерах и ощерил внушительные клыки.

— Ридикулус! — Гарри взмахнул палочкой, и по классу прокатилась волна смешков вперемешку со вздохами умиления и счастливыми повизгиваниями.

Похожий на пушистый помпон померанский шпиц тонко тявкнул, пытаясь продолжать скалиться, но это только усиливало общую весёлость.

— Отлично! — смеялся профессор Люпин, утирая выступающие слёзы. — Кто следующий, подходите!

Около Рона боггарт тоже надолго завис, превращаясь то в сердито гудящий пчелиный улей, то в упыря, то в красного колпака. Наконец, боггарт превратился в Перси Уизли, и Рон брезгливо скривился.

— Рон боится своего брата? — послышались перешёптывания учеников.

— Ничего подобного, — буркнул Рон. — Наверное, боггарт сломался.

— Точно! — выкрикнул Драко. — Боггарт должен был превратиться в его маменьку!

Слизеринцы зафыркали.

— Погодите! — округлил глаза Малфой в притворном озарении. — Его маменька ведь здесь! — он кивнул на Грейнджер.

— Из-за плеча Гойла ты такой смелый, — протянул Рон, превращая голову Перси в картофельный клубень. — Может, выйдешь и покажешь, чего боишься?

— Я могу, но ты ведь в штаны наложишь, Уизли, — фыркнул Малфой.

— Я не боюсь флоббер-червей, — заверил его Рон, насмешливо оскаливаясь.

Малфой сузил глаза и вышел вперёд.

Профессор подобрался, когда его боггарт превратился в дементора, но мальчик был к этому готов. По сравнению с настоящим дементором с его жуткой давящей аурой боггарт казался не более, чем жалкой подделкой. Через секунду тряпьё лже-дементора взялось оборками, превратившись в пышное свадебное платье, в длинных пальцах появился букетик, а овальная голова с чёрной воронкой рта оказалась прикрыта фатой. Класс грянул смехом.

— Как там штаны? — бросил довольный собой Драко, проходя мимо Уизли. — Сухие?

Смех усилился, особенно, когда боггарт прижал букет локтем, подобрал подол и начал крутиться, выискивая следующую жертву.

— Вперёд, жених, — фыркнул Захария, подпихивая в спину Джастина.

Тот не был уверен в том, чего боится, а когда боггарт трансформировался в человека, только ещё больше озадачился. Люпин подошёл к боггарту поближе, подозревая, что тот уже выдохся. Ибо изображаемый им мужчина просто сидел со сложенными по-турецки ногами, чуть откинув голову и полуприкрыв глаза, будто грелся на солнышке.

— Наверное, закончим на сегодня, — проговорил Люпин, готовясь загнать боггарта в шкаф, но мужчина вдруг недоуменно заморгал и прижал ладонь к животу.

Джастин побледнел и попятился. По телу боггарта прошла болезненная судорога, а рот разинулся в беззвучном крике. Из-под прижатых к животу пальцев брызнула кровь, а в следующую секунду из него, разрывая плоть, выползло нечто, напоминающее огромную личинку с острыми челюстями и человеческим черепом. За годы работы охотником на тёмных тварей Люпин ни разу не встречал чего-то подобного.

Бо́льшая часть учеников отхлынула к стенам, вопя от ужаса, некоторые рассматривали грудолома с брезгливым интересом, но больше всех отличился Джастин. Он сидел на шкафу в дальнем углу кабинета и наверное, даже сам не понимал, как ухитрился вскарабкаться на восьмифутовую высоту.

— Если вы сходу не можете решить, как сделать боггарта смешным, — проговорил Люпин, понимая, что эта адская тварь вряд ли станет забавнее, если он наколдует ей бантик, — просто заставьте его сменить облик, — и смело подошёл к боггарту.

Через несколько секунд тот превратился в луну.

— Большой группой людей легче обороняться от боггарта, ведь тот отвлекается на каждого человека в отдельности, — заметил Люпин, поигрывая палочкой. — Но если все станут бояться одного и того же, это усилит боггарта и создаст панику. Так что выбросьте эту тварь из головы и возьмите себя в руки! — строго велел он. — Мистер Финч-Флетчли, слезайте со шкафа!

Ученики зашуршали, отлипая от стен. Оуэн и Кевин пошли к Джастину, чтобы помочь ему спуститься.

— Кто ещё не пробовал, подходите! — позвал Люпин так, будто ничего не произошло.

Полная луна пошла рябью, готовясь явить очередной страх.

Часть 12

— Как вам эти слухи о том, что Люпин — оборотень? — поинтересовался Дариус, намазывая булочку маслом.

Гарри добавил себе на тарелку ещё омлета и принялся разрезать на кусочки жареную колбаску.

— Звучит более правдоподобно, чем «заботливый папенька Сириус Блэк», — проговорил он.

— Бояться полнолуния можно по разным причинам, — заметила Луна, кроша в ладони овсяное печенье.

Привлечённый звуком клубкопух выбрался из её волос, скатился по руке и закопошился в крошках, запихивая их себе в рот тоненькими лапками, почти неотличимыми от его меха. Насытившись, Арчи прыгнул в чашку с остатками какао, подняв тучу брызг. Луна бесстрастно вытащила его ложечкой и переложила в пустую тарелку.

— Например? — заинтересовался Дариус.

— Может, профессор — лунатик, — предположила Луна. — И боится обнаружить себя в ночной рубашке посреди Запретного Леса.

— Судя по сплетням наших дражайших коллег, — заметил Гарри, — профессор регулярно обнаруживает себя посреди Запретного Леса вообще без ничего.

— Лунатизм — это вариант, — кивнул Дариус.

— А может, он в конце месяца отчёт сдаёт? — хмыкнул Гарри, присоединяясь к игре «Почему профессор Люпин может бояться полнолуния». — Сидит такой при полной луне печальный, сводит траты на казённое имущество?

— Скажи ещё, что он в конце месяца зарплату получает! — хохотнул Дариус. — И вся она заканчивается после покупки бутылки огневиски!

— Напиваться в обществе полной луны, — задумчиво протянул Гарри, — чем не повод для печали? Кстати, — обратился он к Дариусу, — сплетни базируются только на эпизоде с боггартом или есть что-то ещё?

— Профессор выглядит невыспавшимся, — начал перечислять Малфой, глядя на парящие под потолком свечи, — у него на лице шрамы, очевидно же, от когтей оборотня, плюс работа охотника за тёмными тварями создаёт отличную маскировку для одной из них.

Гарри угукнул, принимая информацию к сведению.

— С другой стороны, — заметил Дариус, — подозрительно, чтобы Люпин так глупо себя выдал.

— А если даже он на пару дней в месяц обрастает шерстью, всё равно, это наш лучший профессор по ЗОТИ, — хохотнул Поттер, и Луна согласно кивнула.

Клубкопух уже очистил мех от какао, лапками отправляя лакомство себе в рот, и теперь сидел на тарелке, сонно хлопая большими глазами. Луна посадила его себе на плечо, и Арчи снова скрылся под её волосами.

После реплики Гарри гомон с гриффиндорского стола планомерно усиливался, пока на фоне ровного шума не выделился голос Грейнджер.

— Вы совсем головой не думаете?! — возмутилась она. — Это же невероятно опасно! И незаконно! В учебнике по ЗОТИ оборотням посвящён целый раздел! Тот факт, что профессор может быть тёмной тварью попросту недопустим!

— Мистер Уизли! — окликнул Гарри увлечённого чтением старосту Гриффиндора. — Ваши подопечные комендантский час нарушают!

— Что?! — подобрался Перси и сердито посмотрел на притихших «подопечных».

Те качали головами и делали большие глаза в сторону Поттера, намекая, что тот окончательно спятил.

— Раз Грейнджер боится, что Люпин её покусает, — с убийственной логичностью заявил Гарри, — значит, регулярно шастает по Запретному Лесу ночью, ведь единственный способ огрести неприятностей — это покинуть гостиную после отбоя.

— Гермиона, — сузил глаза Перси.

— Да я бы никогда!.. — от чудовищной несправедливости девочка даже начала заикаться. — Я вообще ни разу!

Перси ещё пару секунд строго смотрел на пошедшую красными пятнами Гермиону, потом перевёл взгляд на Поттера, лицо которого не выражало и капли злопамятности, лишь исключительную обеспокоенность безопасностью коллег с Гриффиндора.

— Поймаю кого-нибудь после комендантского часа — сниму столько баллов, что в жизни не отработаете! — пригрозил он всем сразу. — И прекращайте уже говорить глупости о профессоре! Дамблдор не нанял бы на эту должность кого-нибудь подозрительного! Да и не смог бы Люпин вести занятия после полнолуний, даже если бы галлонами хлебал Укрепляющее!

— А я видела, как профессор отпивал из фляги, — воскликнула младшая Уизли.

— Серьёзно? Когда? Как она выглядела? Что он пил? — загомонили гриффиндорцы.

— Завтрак заканчивается через пятнадцать минут! — сердито рявкнул Перси, недовольный тем, что его аргументы пропускают мимо ушей. — Убедитесь, что ничего не забыли, и не опоздайте на первый урок! Это тебя касается, Лонгботтом! — он бросил неодобрительный взгляд на сжавшегося Невилла, который не только имел привычку оставлять в спальне учебники и конспекты, но и регулярно забывал пароль от гриффиндорской гостиной.

***

— Такой весь из себя важный! — кривляясь, бурчал Рон. — Отличник! Староста! Педант! — последнее слово он выплюнул так, будто это было нецензурное оскорбление.

— Мистер Уизли! — строго окликнула профессор Трелони.

Погружённый в размышления Рон выронил карты, которые до этого агрессивно тасовал.

— Вы собрались гадать или играть в подкидного? — сделала замечание она. — Извольте следовать изложенной в учебнике инструкции!

— Это всё Поттер, — насупилась Гермиона, когда Трелони отошла от их стола.

До сегодняшнего завтрака Грейнджер была уверена в своей репутации и в том, что староста ни за что не заподозрил бы её в нарушении школьных правил. Но Гарри умел не только бесить людей, но и мягко чесать их чувство собственной важности. Перси не пользовался любовью и популярностью на своём факультете, но стоило Поттеру обратиться к нему на «мистер» и на «вы», тот мгновенно забыл, кто в Школе самый лицемерный гад, и принялся гнобить своих.

— Хорош староста, которым так легко манипулировать! — проворчал Рон, брезгливо морщась.

Гадливости к индюку-зазнайке-Перси в нём было больше, чем неприязни к Поттеру.

— Он убедил директора и деканов, что превратил меня в шарик магическим выбросом! — возмутилась Гермиона, уверенная, что Гарри использовал невербальное беспалочковое проклятие, ведь мальчик не выглядел впавшим в истерику, наоборот, был убийственно сдержан.

Рон слегка закатил глаза. Для него, как и для бо́льшей части учеников, история с выбросом-не-выбросом уже начала терять актуальность. Гриффиндорцы, поначалу презирающие Луну за кражу чужого питомца, обратили внимание, что Живоглот ластится к Лавгуд по собственной инициативе, и поумерили своё возмущение. Несмотря на принятые меры, книзлу время от времени удавалось улизнуть из гриффиндорской гостиной, и после непродолжительных поисков тот обычно обнаруживался рядом с Лавгуд, что бесило Гермиону до красных точек перед глазами.

В «Волшебный зверинец» Грейнджер пришла с изначальным планом потратить подаренные на день рождения деньги на сову. Но не погладить огромного рыжего книзла, вальяжно растянувшегося на столе у хозяйки магазина, было невозможно. Мадам Кливленд быстро смекнула, как избавиться от проблемного животного, и рассказала душещипательную историю о том, что бедный Живоглотик не находит любви и понимания ни у одного из своих хозяев, возвращаясь к ней в магазин раз за разом.

— Впервые вижу, чтобы он позволял кому-нибудь себя гладить, — вкрадчиво добавила женщина, уловив, что Гермиона колеблется.

После того, как Живоглот перевернул клетку с крысами, в клочья разодрал любимое кресло мадам Кливленд и чуть не задушил клубкопуха, приняв того за плюшевую игрушку, было неудивительно, что ему лень отбрыкиваться от поглаживаний. Но Гермиона всей предыстории не знала, поэтому вцепилась в книзла, утирая слёзы умиления. Мадам Кливленд дважды подчеркнула, что продаёт Живоглота с большой скидкой, хотя запросила за него обычную цену, включающую стоимость аксессуаров. А ещё объявила, как счастлива, что хозяйкой книзла будет такая прекрасная и ответственная особа.

— Ты уж о нём позаботься, — напутствовала мадам Кливленд, упаковывая меланхоличного книзла и самые необходимые вещи на первое время, вроде корма и самоочищающегося лотка. — Это всё тебе в подарок, бери!

И Гермиона, не подозревающая, что «подарок» оплачен, ушла из «Волшебного зверинца», полностью довольная покупкой.

Позже выспавшийся Живоглот доступно, с применением зубов и когтей, дал понять, что не любит, когда его тискают. Ещё книзл царапал всё, что мог исцарапать, ронял всё, что мог уронить, и охотился на всё, что было меньше его. Гермиона в совершенстве овладела заклинаниями «Репаро», «Эванеско», и регулярно получала жалобы от других учеников. Но всё же Живоглот время от времени шёл к ней на руки и даже иногда мурчал, что вселяло в Гермиону надежду на то, что он станет делать это чаще.

Но после случая с Луной эта надежда померкла, потому что та не делала ровным счётом ничего, чтобы понравиться книзлу, но Живоглот её всё равно обожал. Гермиона ни разу не замечала, чтобы Луна кормила или гладила его, даже когда он вскарабкивался ей на колени, но Живоглот мурчал и выглядел настолько довольным, насколько раздражённым был в присутствии Гермионы.

«Домашний арест» ещё более ухудшил характер книзла, и Грейнджер заподозрила, что Гарри и Дариус над ней поиздевались, посоветовав не выпускать его из гостиной. Живоглот совсем перестал приходить к Гермионе и угрожающе рычал при попытке взять его на руки. Это в свою очередь раздражало и ранило саму гриффиндорку, ведь было невыносимо видеть, как её же питомец её ненавидит. Грейнджер уже несколько раз порывалась его продать, но всплывали слова мадам Кливленд о том, какая она хорошая и ответственная хозяйка. Гермиона убеждала себя быть терпеливой, засучивала рукава и принималась уделять Живоглоту больше внимания, что только больше злило его, и так по кругу.

— Похоже, тот, кто тебе нравится, скоро ответит тебе взаимностью, — неуверенно пробормотал Рон, сверившись с учебником.

— Правда? — подалась вперёд Гермиона.

Рон дёрнулся от её неожиданного энтузиазма, ведь обычно девочка называла Прорицания «шарлатанской чушью». В начале года Грейнджер записалась на все дополнительные занятия, уверенная, что как-нибудь справится, но профессор МакГонагалл была убеждена, что даже самым старательным ученикам иногда надо спать, поэтому сделала выбор за неё.

— Ну, вот, — Уизли указал пальцем на изображение мужчины и женщины, прикрытых фиговыми листочками в стратегически важных местах, — «любовь», «шут» означает перемены, а «мир» — достижение и триумф, — Рон вдруг нахмурился, — погоди, она перевёрнута, — и начал быстро листать учебник. — «Неопытность, боязнь перемен», — наконец, нашёл он. — Выходит, тот кто тебе нравится, ответит взаимностью, но ты его отвергнешь, — непререкаемо объявил он.

— Ты уверен? — промямлила Гермиона, мусоля страницу.

Из-за спины Рона показалась всклокоченная голова Трелони.

— Вы думали о своём избраннике, пока мистер Уизли тасовал карты? — строго уточнила она. — На какой вопрос вы хотели получить ответ?

— Почему мой книзл меня ненавидит, — честно созналась Гермиона.

— В таком случае, — профессор невозмутимо поправила пальцем очки, — расклад может означать, что грядёт событие, могущее повлечь кардинальные последствия для ваших с книзлом отношений. И только от вас зависит, какими они в итоге окажутся.

Трелони попросила Рона ещё раз разложить пасьянс, убедилась, что тот всё делает правильно и показала, какие ещё карты можно вытащить для получения более подробного ответа.

— Нашла, о чём переживать, — пробубнил Рон, отходя от эмоционального ступора после реплики «ваших с книзлом отношений», — этот блохастый мешок всех ненавидит!

— Кроме Луны, — сморщила нос Гермиона, наблюдая, как клубкопух шныряет по макушке Лавгуд, копошась в белых волосах.

Рон философски пожал плечами.

— Мисс Лавгуд, — Трелони встала около столика Луны и Драко, — что у вас получилось?

— Жизнь Драко будет в опасности, но благодаря вмешательству друга всё обойдётся, — проговорила рейвенкловка так гладко, будто они с Малфоем не обсуждали только что каких-то серебрянок.

Трелони внимательно осмотрела расклад, задала пару уточняющих вопросов и одобрительно покивала.

— Опять эту белобрысую гниду кто-то будет спасать, — процедил Рон, снова начиная тасовать карты так, будто намеревался получить работу в казино.

— Опять у этой белобрысой гадины всё получается без малейшего напряжения, — процедила Гермиона, с раздражением разглядывая безмятежный профиль Лавгуд.

— Ты умрёшь в страшных мучениях, — бесстрастно объявил Теодор, раскладывая пасьянс для Гарри в четвертый раз с аналогичным результатом.

— Окей, — так же бесстрастно отвечал тот, меланхолично перелистывая страницы учебника.

— Да что же это такое? — возмутился Теодор, утомлённый однообразием раскладов. — Давай попробуем самый простой способ, — решил он, — тяни две карты. Перевёрнутый паж жезлов свидетельствует об излишнем интересе к риску, — пробормотал Теодор себе под нос, — а туз мечей при таком раскладе говорит о проблемах со здоровьем. Ты влезешь в неприятности по собственной инициативе, но не умрёшь, — заявил он с уверенностью, которой не чувствовал, — только слегка покалечишься.

— Радость-то какая! — с иронией воскликнул Гарри, всплёскивая руками.

— Можно мне с кем-то поменяться? — привычно заныла Лайза, отчаявшись найти путь к коммуникации с Гойлом.

Мальчик раскладывал пасьянс для души, собирая карты в одном ему ведомом порядке, и на присутствие Лайзы никак не реагировал.

— Нет, — так же привычно веско обронила Трелони, направляясь к столу Невилла и Дариуса.

— Простите, профессор, — воскликнул гриффиндорец, как только она приблизилась, — вы не могли бы объяснить вот это место? — он показал на толкование Аркана «Шестерка мечей». — Здесь несколько возможных вариантов толкования перевёрнутой карты, какой выбрать?

— Я думал о том, стоит ли брать дополнительный проект по зельеварению, — проговорил Дариус, не став дожидаться вопроса.

— Значит, «значение в ситуации и вопросе», — уразумел гриффиндорец, находя нужный пункт, но профессор продолжала хмуро разглядывать расклад.

— А какую схему вы использовали? — уточнила Трелони. — Почему у вас в раскладе две карты жезлов? Покажите-ка мне ваш комплект. — Ученики! — обратилась она к учащимся после того, как обнаружила в колоде Невилла пять лишних карт. — Перепроверьте свои карты по списку! Всего должно быть семьдесят восемь штук!

Теодор было воодушевился, что депрессивные расклады для Поттера связаны с неправильностью комплекта, но после проверки снова скуксился, ибо с картами всё было в порядке. Но даже когда Гарри концентрировался на настоящем, расклад показывал, что он находится по уши в неприятностях и смерть буквально дышит ему в затылок.

— Вашим домашним заданием будет освоить расклады «Кельтский крест» и «Алхимик», — объявила профессор, намекая, чтобы проверяли свои карты тщательно. — В эссе вы должны описать по два толкования каждого расклада, всего четыре штуки, — для наглядности Трелони показала четыре пальца. — В качестве дополнительного задания можете сделать толкование расклада «Компас», но имейте в виду, если вы опишете только его, то разумеется, заработаете баллы для своего факультета, но за домашнее задание получите «Тролля».

Воодушевившиеся было ученики горестно застонали, только Грейнджер выглядела чрезвычайно довольной.

— А кому мы должны гадать? — кисло поинтересовался Дариус, предвкушая, как будет отлавливать Невилла между занятиями.

— Неважно, — решила Трелони, и Малфой с облегчением выдохнул, — кому захотите. Главное, напишите имя этого человека, дату и время, когда произошло гадание.

***

— Он всерьёз хотел меня убить! — пылал праведным гневом Драко по дороге из Дуэльного Зала. — Конечно, этой рыжей бездари я не по зубам, — горделиво заметил он, сбиваясь с возмущённого тона, — но он чуть не запустил в меня «Бомбардой»!

— Твоя жизнь была в опасности, но благодаря вмешательству друга всё разрешилось наилучшим образом, — заметила Луна, цитируя собственное предсказание двухнедельной давности.

— Чепуха! — фыркнул Драко. — Я сам обезвредил Уизли, никто мне не помогал!

Дариус и Луна покосились на невозмутимого Поттера.

— Так и есть, — пропела Лавгуд.

Её улыбка стала чуточку шире, а подозрения Дариуса о том, куда Гарри целился во время отработки последней связки заклинаний, нашли своё подтверждение.

***

На сегодняшнем практикуме по ЗОТИ ученики тренировались противостоять заклинанию «Каптакэ Обстипурунт», более сильной вариации «Остолбеней», с использованием специализированного щита «Праэсидиум Корпурус».

— А не лучше ли использовать короткие заклинания? — ныла Лаванда, которой никак не удавалось запомнить формулы. — Пока выговоришь это, противник уже успеет три раза выстрелить простым «Остолбеней», и не надо никакого «Каптаку Обпурунт»!

— «Каптакэ Обстипурунт», — поправил её Люпин, проговаривая заклинание внятно и громко.

— А «Праэсидиум Корпурус» сработает, если противник решит атаковать другим заклинанием? — уточнил Дин.

— Слабее, чем «Протего», — ответил Люпин.

— Тогда, зачем? — присоединилась к нытью Лайза, у которой не получалась не только формула, но и замах.

— Затем, мисс Турпин, — заметил профессор, — что дуэль обычно не ограничивается десятком универсальных заклинаний.

Он подошёл к девочке, взял её за запястье и слегка потряс.

— Расслабьте кисть, — посоветовал Люпин, — вам нужно крепко держать палочку пальцами, но рука должна быть подвижной. Подымите локоть и чуть опустите плечи, вот так, отлично!

Гарри нахмурился, удивлённый поведением профессора, ведь на прошлом занятии тот не был и вполовину так терпелив, а на нестройные просьбы о помощи отвечал, что если третьекурсник не может скопировать нарисованный на доске замах, то надо идти в Лютный полотёром, а не тратить деньги родителей на высшее образование. И учитывая тот факт, что полнолуние было две недели назад, это вряд ли можно было считать дезориентацией после смены облика, скорее, прогрессирующей формой шизофрении.

— В бою с неизвестным противником, разумеется, лучше использовать универсальные защитные чары, — давал наставления Люпин, вставая за спиной Невилла.

Лонгботтом немедленно начал нервничать, потеть и мямлить, хотя до этого у него всё получалось.

— Однако, если ваш противник хоть сколько-нибудь смыслит в атакующих заклинаниях, будет использовать что-нибудь посложнее «Остолбеней», и применение «Протего» в таком случае приведёт к неэффективному опустошению вашего резерва, — он отошёл от Невилла, продолжая наблюдать за ним краем глаза, и одобрительно кивнул сам себе, когда от тренировочного манекена гриффиндорца посыпались щепки. — Это не считая того факта, что каждый взрослый маг обычно владеет малоизвестным атакующим заклинанием, которое получается у него лучше всего. Своего рода козырь в рукаве, который наделяет определённым преимуществом в бою.

— А у вас есть такое заклинание? — заинтересовалась Падма. — Какое?

— Разумеется, есть, — хохотнул Люпин, — но если расскажу, это перестанет быть моим козырем.

Ученики, которым удалось освоить оба заклинания, приступали к отработке их в парах, и Рону выпала честь стать тренировочным манекеном Драко, по язвительному замечанию последнего.

— Один атакует, другой защищается, — инструктировал Люпин. — Пять раз, потом меняетесь. И имейте в виду, что вашей целью является тренировка, а не увечья вашего партнёра по спаррингу, так что если замечу, что кто-то пытается ударить исподтишка или использовать другие атакующие чары, будете до конца года разгребать навоз в теплицах!

Цена за членовредительство Малфоя показалась Рону невысокой, поэтому он смело удвоил количество атак и не давал себе труда осведомиться, готов ли Драко держать щит. Тому удавалось отклонять «Каптакэ Обстипурунт» больше десяти раз подряд, и Уизли вспылил. Он не хотел верить в то, что Малфой не только горазд кичиться состоянием своей семьи, но и сам что-то из себя представляет. Рон убеждал себя, что то, как Драко блестяще расправился со своим боггартом — это простая случайность, но нынешнее положение вещей подтверждало, что баллы за ЗОТИ тот получает не за красивые глаза.

— Депульсо! — взмахнул палочкой Рон.

Малфой пошатнулся, но устоял на ногах. Узконаправленный щит частично погасил другое заклинание, и раздражённый Уизли решил применить «Бомбарду». Правда, на половине слова вдруг закружилась голова, а в следующую секунду его палочка уже оказалась в руках Малфоя.

На самом деле Гарри заметил, что происходит, и применил на Рона «Рапитур Капут», слабое дезориентирующее заклинание.

— Эверте Статум! — решил не оставаться в долгу Драко, и Уизли сделал двойное сальто назад, приложившись спиной об пол.

— Вы плохо меня расслышали, мистер Малфой?! — рявкнул Люпин, вырывая из рук слизеринца обе палочки.

— Он пальнул в меня больше десяти раз! — возмутился Драко.

— Это правда? — уточнил профессор у Рона, заклинанием вздёргивая того на ноги.

— Простите, — промямлил Уизли, — я увлёкся.

— Десять баллов с Гриффиндора! — воскликнул Люпин. — Вам нужна медицинская помощь?

— Нет, — буркнул Рон, стараясь не морщиться.

— В таком случае, встаньте в пару с мистером Лонгботтомом, — велел профессор, возвращая ему палочку. — И постарайтесь не увлекаться! — с нажимом напутствовал он. — А вам, — обратился он к Драко, — лучше использовать «Аква Эрукто», если нужно кого-то вразумить.

И подозвал Гойла, у которого, наконец, получилось расправиться со своим манекеном.

***

Перси Уизли окликнул Гарри на подходе к Большому Залу. Рядом с ним стояли Гермиона, Лайза и подчёркнуто смотрящий куда-то в сторону Рон. Последний явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Гермиона утверждает, что на тренировке по ЗОТИ ты проклял Рона, — заявил Перси, складывая руки на груди.

Гарри округлил глаза в неподдельном изумлении и с беспокойством посмотрел на Уизли.

— Тебя кто-то проклял? — уточнил он с тщательно дозированным сочувствием в голосе.

— Нет! — с раздражением воскликнул тот, повторяя это заявление явно не в первый раз.

Гарри перевёл недоуменный взгляд на Перси.

— Я видела, что ты применил к нему заклинание! — возмутилась Грейнджер, сжимая кулаки и глядя на Поттера так, будто была готова начать тянуть из него признание раскалёнными клещами. — И Лайза тоже всё видела, так что не смей отпираться!

— Да! — закивала Лайза, ловя взгляд Перси. — Гарри использовал какое-то проклятие, и «Бомбарда» Рона не сработала!

— Бомбарда?! — вскричал Перси. — Ей же стену можно снести, вы что же её друг на друге отрабатываете?!

— Мы сегодня учили «Каптакэ Обстипурунт» и «Праэсидиум Корпурус», — покачал головой Поттер.

— Узкоспециализированные связки? — уточнил Перси. — А Рон пытался применить «Бомбарду»? — он строго взглянул на Лайзу и на Рона попеременно. — Совсем умом тронулся?! — рявкнул он на брата.

— Я ничего такого не делал! — возмутился Рон, понимая, что озабоченный дисциплиной Перси сейчас чего доброго снимет с него ещё полсотни баллов и нажалуется директору.

Потому, что Перси не брат, а сволочь и узурпатор.

— Лайза что-то путает! И вообще! — рыкнул он, повышая голос, потому что и Перси, и Лайза, и Гермиона явно собирались что-то сказать. — Я уже задолбался вам всем повторять, что никто меня не проклинал! Гермионе показалось!

— Рон! — ахнула оскорблённая в лучших чувствах Грейнджер. — Но я ведь видела, что Поттер применил к тебе заклинание! А ты говорил, что голова внезапно закружилась! Всё сходится! Почему ты врёшь?

— Рон пытался применить «Бомбарду» или нет? — допытывался Перси у мямлящей что-то маловразумительное Лайзы.

— То, что происходит на занятиях, вообще не должно тебя волновать! — надрывался Рон, едва удерживаясь от желания пнуть Перси под колено. — Профессором себя возомнил?! Не лезь не в своё дело!

— Да он же смеётся над нами! — заорала Гермиона, тыкая пальцем в ржущего Гарри.

Тот торопливо состряпал покер-фейс, и когда Перси обернулся на него, лицо Поттера выражало обеспокоенность напополам с лёгким недоумением.

— Простите, мистер Уизли, — вежливо обратился тот, — но обед уже начался, могу я идти?

— Да, — с небольшой заминкой разрешил Перси, — конечно, иди.

— Он смеялся над нами! — повторила Гермиона с нотками истерики в голосе. — Вы что, не поняли?! Он виноват! Лицемерная тварь!

Гарри копчиком почувствовал неладное и обернулся как раз вовремя, чтобы нейтрализовать «Слагулус Эрукто».

— Десять баллов за нападение на ученика! — рявкнул Перси.

— Да почему же вы мне не верите! Посмотрите! Он же опять ржёт! — визжала Гермиона, но на удаляющегося Поттера уже никто не обращал внимания.

***

— Уизли вызвал меня на дуэль, — поделился новостью Драко.

— Опять? — одновременно откликнулись Луна и Дариус.

— Какой из них? — уточнил Гарри.

— Всё тот же! — буркнул Малфой, отвечая сразу всем.

— Походу, Рон к тебе неровно дышит, — оскалился в улыбке Блейз.

— Ещё слово, и тебе дышать будет нечем! — раздражённо воскликнул Драко.

— Лёгкие вырвешь? — округлил глаза Блейз в притворном ужасе.

— Нос откушу, — буркнул Драко, и Забини заржал самым бессовестным образом.

— Рад, что всем весело, — поморщился Драко, — но кто будет моим секундантом?

— А когда дуэль? — осведомился Дариус.

— Послезавтра в семь, — откликнулся Малфой.

— А чего так поздно? — возмутился Дариус. — У меня проект по зельеварению!

— Потому, что квиддич, — ответил Драко на первый вопрос и вопросительно покосился на Блейза.

— Хорошо, — кивнул тот, соглашаясь побыть секундантом.

— Я тоже могу, — прогудел Теодор, не отрываясь от книги.

— Вам не кажется, что Рон стал похож на торчка? — осведомился Гарри.

— На кого? — нахмурились Блейз и Дариус.

— Ну, такого, — взмахнул руками Гарри, пытаясь подобрать слова, — который скуривает специальную травку и видит галлюцинации.

— Дыдор, — проговорил Дариус, уразумев, что тот имеет в виду.

— Да, он в последнее время ведёт себя страннее обычного, — пробубнил Драко. — Строчит вечно что-то в свою тетрадь, наверное, ночами не спит, только обсуждает со своим «фантомом», как бы меня прикончить.

— В мешки под его глазами уже можно галлеоны складывать! — согласился Блейз.

— Уизли? Галлеоны? — хохотнул Драко.

— Вкладыши от шоколадных лягушек — тоже валюта! — патетично воскликнул Забини, вздымая кулак.

— Странно, что «фантомы» набирают такую популярность, — проговорил Дариус, — это ведь всё равно, что общаться с портретом! Или с зачарованным зеркалом! Ты когда-нибудь на серьёзных щах общался с зачарованным зеркалом? — поинтересовался он у Блейза.

— Нет, — тот задумчиво пожал плечами, — но зеркала и портреты — это вроде как общественные собеседники, а друг из тетради — твой личный.

— Будто бы его нельзя отнять! — с сарказмом заметил Драко.

— Если как следует спрятать, — хохотнул Гарри, — то нет.

Теодор бросил на него такой подозрительный взгляд поверх книги, будто Поттер подал идею реальных друзей запирать в сундук для лучшей сохранности.

— Разве ты не упоминал, что маглы такое лечат? — уточнил Дариус.

— Что лечат? — заинтересовались Драко и Блейз.

Гарри в общих чертах пояснил про телевизор и зависимость.

— А если кто-то много читает? — осторожно предположил Блейз. — Это тоже зависимость?

Теодор громко прочистил горло, заложил книгу закладкой и скрестил руки на груди, с прищуром глядя на сокурсника.

— А если кто-то любит шоколад? — уточнила Луна.

— Шоколад — это еда, — бескомпромиссно заявил Драко. — Базовая потребность не может быть чем-то плохим!

— Если только не обжираться им до потери пульса, — добавил Блейз.

— Так что там на счёт чтения? — уточнил Теодор, глядя на Гарри.

— Чтение повышает интеллект, — пожал плечами Поттер, — так что вряд ли это можно назвать дурной зависимостью.

Слизеринец сурово кивнул и снова открыл книгу.

— То есть, — сделал вывод Блейз, — если из зависимости можно извлечь пользу, это хорошая зависимость? А если нет, то её надо лечить?

— Как-то так, — согласился Гарри.

— Ты чего? — уточнил Дариус, с подозрением глядя на ухмыляющегося брата.

— Я тут подумал, — протянул тот, — что мы сделаем доброе дело, если заберём у Уизли его тетрадь.

— Так и скажем деканам, если начнут приставать, — согласился Блейз и пихнул локтем Теодора. — Ты ведь хотел проверить возможности «фантома»?

Нотт задумчиво кивнул. Он хотел «фантома» не настолько, чтобы покупать его, но был не прочь поиграться чужим.

— Главное, чтобы мы не стали, как Уизли, — буркнул слизеринец. — Может, его «фантом» какой-то бракованный?

— Точно, — округлил глаза Драко, — поэтому он и попал на барахолку!

— Все с ума не сойдём, — философски заметил Гарри. — А тетрадь потом можно выбросить.

***

— Каким заклинанием ты его приложил? — нахмурился Поттер, щупая Рону пульс на шее. — Не убил хоть?

— Да спит он! — буркнул Драко. — За меня, когда этот малахольный использовал «Секо», небось, так не переживал!

— Он же промахнулся, — легкомысленно пожал плечами Гарри, и Малфой недовольно засопел.

— Молодец, Драко, — воскликнула Луна. Она осторожно тыкала Рона в щеку, сидя над ним на корточках. — Пусть поспит.

Малфой фыркнул, возмущённый тем, что его могли заподозрить в положительных намерениях.

— Точно, вблизи он выглядит ещё страшнее, — заметил Гарри, оценивая чёрные круги под глазами гриффиндорца.

Он хотел сказать что-то смешное про зомби, но вдруг обратил внимание на Дариуса и забеспокоился, потому что мальчик смотрел в тетрадь, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.

— Что там? — воскликнул он, оставляя Рона. — Ты в порядке?

Драко первым успел выхватить тетрадь из рук брата, и тоже впал в ступор.

— Да что там? — нахмурился Поттер. — С «фантомом» действительно что-то не так?

— Ага, — протянул Дариус недовольным голосом. — С ним всё не так! Потому, что это драклов конспект по ЗОТИ!

— По ЗОТИ? — удивлённо переспросил Гарри, заглядывая в тетрадь через плечо Драко. — Точно, — пробормотал он, перелистнув пару страниц, — вот вчерашняя лекция.

— Я тебе не подставка! — рыкнул Драко, дёргая плечом и пихаясь локтями. — Не прижимайся ко мне!

— И в мыслях не было, — невозмутимо проговорил Поттер, отбирая у него тетрадь.

— Мы всё это время следили за Уизли, чтобы отобрать у него конспект по ЗОТИ! — всплеснул руками разозлённый Драко. — Чья это вообще была идея?!

— Твоя, — в один голос ответили Гарри и Луна.

— Ну-ка, — Поттер показал ему обложку до того, как Малфой успел разразиться ругательствами, — это точно монограмма из «Флориш и Блоттс»?

— Да, — неуверенно протянул Драко, разглядывая золотистый вензель.

— А на «фантомах» может стоять защита от чужаков? — озвучил мысль Гарри, пока оба Малфоя чуть ли не обнюхивали монограмму, пытаясь проверить её подлинность. — Может, конспект — это всего лишь иллюзия?

— Это идея! — воодушевился Дариус.

Он открыл тетрадь и коснулся пустой страницы волшебной палочкой.

— Открой свои секреты, — велел мальчик, но «фантом» никак не изменился.

— Может, попробовать написать в нём что-нибудь? — предположил Драко. — У кого-то есть чернила?

Луна вытащила из кармана мантии маленькую плотно закрученную бутылочку и пышное фазанье перо. Вопросы и приветственные фразы «фантом» игнорировал, и ребята вынуждены были признать, что конспект — это просто конспект.

— Ну, что, пошли по гостиным? — предложил Гарри.

— Вот так просто?! — возмутился Драко.

— Ну, а что ещё? — пожал плечами Поттер.

— Поверить не могу, что потратил столько личного времени на этого придурка! — выплюнул Драко, с презрением глядя на спящего Уизли.

Изъять у Рона «фантом» оказалось не так просто, как думалось изначально. Несмотря на ссору с Гермионой, вокруг Уизли обычно крутились другие гриффиндорцы, которые при прямой стычке не остались бы в стороне. Существовала также вероятность того, что если с первого раза добыть тетрадь не получится, Уизли станет осторожнее и перестанет выносить её из гриффиндорской башни. Необходимо было удостовериться, что «фантом» у Рона и подловить его в тот момент, когда он будет один, поэтому пришлось выслеживать Уизли с использованием связующих зеркал и слабых маскирующих чар. Теодор и Блейз почти сразу посчитали, что овчинка не стоит выделки, и участия в операции не принимали. Прошло почти две недели прежде, чем затея увенчалась успехом, а Уизли обнаружился в одном из заброшенных кабинетов на седьмом этаже. Когда удалось взломать дверь, взглядам Гарри, Луны, Дариуса и Драко предстала жутковатая картина. Рон, выкрикивая ругательства вперемешку с заклинаниями, крушил стену «Секо». Рядом с ним на парте валялась раскрытая тетрадь, и ребята лишний раз убедились в том, что Уизли спятил. Когда заметивший их Рон схватил «фантома» и принялся палить заклинанием по ним, эта убеждённость стала глубже. Луна и Дариус использовали щит, на который пришёлся основной залп заклинаний, Гарри применил «Экспеллиармус», чтобы выхватить у него палочку, а Драко финальным «Соппоро» отправил Уизли в отключку.

— Соппоро! — воскликнул Гарри, заметив движение краем глаза, и зашевелившийся было Рон снова заснул.

— Если не хочешь тратить на него, — Дариус кивнул на Уизли, — своё время, то зачем соглашаешься на дуэли?

— Он вызывает меня при большом скоплении свидетелей, — воскликнул Драко, разводя руками, — победы укрепляют мой авторитет.

— Что ты пишешь? — заинтересовался Гарри, обратив внимание на Луну.

Та витиевато выводила в тетради названия волшебных сладостей.

— Может, существует пароль, чтобы «фантом» активизировался? — предположила девочка, и Драко снова воспылал надеждой, что усилия не были потрачены впустую.

— Выходит, до сумасшествия его довела не тетрадь, — фыркнул Гарри, когда страница оказалась исписана смешными «паролями» с двух сторон, но всё так же безрезультатно, — а ты! — он посмотрел на Драко.

— Точно! — воскликнул Дариус. — Эта его увлечённость ЗОТИ, тайные тренировки в заброшенном кабинете, вызовы на дуэли — всё ради тебя!

— Звучит сомнительно, — скривился Малфой и поёжился.

Перед уходом он некоторое время рассматривал Уизли так, будто опасался, что тот может подскочить и броситься на него в любой момент.

Часть 13

— Ненавижу его, — пробурчал Рон, очень схематически зарисовывая драшругу.

Существо было размером в два локтя, хотя Хагрид утверждал, что в сытых домашних условиях драшруги могут вырастать до четырёх футов. Передняя часть зверя походила на опоссума, а задняя была покрыта иглами, как у дикобраза. К обеим частям не рекомендовалось приближаться без толстых защитных перчаток.

— Я тоже, — согласилась Гермиона, с неприязнью глядя на Гарри.

Девочка всегда верила в то, что справедливость неминуемо восторжествует, а правонарушители будут наказаны, но раз за разом именно Поттер оказывался несправедливо обиженной жертвой, а Грейнджер выслушивала нотации и теряла баллы. Это было нечестно, неправильно, и Гермиона лелеяла надежду, что однажды Поттер проколется и все поймут, какой он наглый, бессовестный, не заслуживающий доверия лгун.

— Вчера он поймал меня за полчаса до отбоя, а отчитывал так, будто я решил на ночь глядя прогуляться до Хогсмида! — продолжал бурчать Рон.

— Поттер? — неуверенно уточнила девочка.

Рон непонимающе хлопнул глазами, отрываясь от бумагомарания.

— При чём тут Поттер? — воскликнул он. — Я о Перси! Он спрашивал, «не слишком ли извилистый маршрут до гриффиндорской башни я выбрал!» — кривляясь, пояснил Уизли. — И уверен ли я, что успею добраться до гостиной! Успел бы! — ответил мальчик с раздражением. — Если бы не встретил его занудное высочество!

После того, как рэйвенкловцы выследили его, Рон стал тщательнее выбирать места для дополнительных тренировок, и все пятеро делали вид, что никакого нападения не было. Проснувшись, Уизли лихорадочно проверил свои вещи, но все они были на месте, даже позорный конспект по ЗОТИ.

Уизли никогда не видел смысла в том, чтобы напрягать себя учёбой, ведь в их семье уже был умница-отличник Перси. Лезть вон из кожи ради «Превосходно» просто не имело смысла, к тому же, Рон ненавидел Перси и больше всего боялся стать похожим на него. Казалось, что занудство и перфекционизм начнут просачиваться в Рона, стоит только прочитать пару лишних страниц из дополнительной литературы.

Однако, новый учитель ЗОТИ заставил Рона пересмотреть своё мнение. Вдруг пробудился интерес, азарт и даже сидение за учебниками перестало казаться бесполезным. Рон чувствовал, что нашёл что-то своё, что-то важное, чему он с удовольствием мог посвящать время. Но эти чувства были диаметрально противоположны тому, что Рон думал до этого, поэтому он не демонстрировал никому свою проявившуюся тягу к знаниям.

Уизли вздохнул с облегчением, когда Драко посчитал его конспект фантомным собеседником, благо, в начале года бо́льшая часть листов была пуста, а до записей Малфой не долистал. Рон скрывал свои хорошие оценки от Гермионы и придумывал отговорки, чтобы не заниматься домашним заданием вместе. Была определённая ирония в том, что Грейнджер считала его бездельником, а погружённая в книги, не замечала, что Рон порой сидит в библиотеке в то же время, что и она.

На следующий день после нападения Рон больше всего боялся, что однокурсники станут тыкать в него пальцами и обзывать зубрилой, но никто ничего не узнал. На радостях Уизли помирился с Гермионой и не стал предъявлять рейвенкловцам обвинений, ведь они, намеренно или нет, сохранили его секрет.

— Драшруги ловко лазают по деревьям благодаря цепким когтям, — проговорил Хагрид. — Но и по земле могут передвигаться довольно быстро. Их задние ноги более развиты, чем передние.

После каждой реплики Рон добавлял на свой очень схематический рисунок какую-нибудь деталь. Он дорисовал крючочек к одному из когтей и подписал «цепкий», потом обвёл линиями заднюю часть туловища драшруги и надписал «массивные». От уха появилась стрелочка «хороший слух», от глаза «плохо видит», а рацион зверя оказался таким разнообразным, что список немного влез на рисунок и остальные записи.

— Что ты делаешь? — возмущённо прошипела Гермиона, с ужасом глядя в его конспект. — Ты же ничего не поймешь!

— Всё нормально, — буркнул Уизли, дорисовывая такие огромные и страшные зубы, что могли напугать и саму драшругу.

— Ава вполне ручная, — Хагрид махнул огромной ладонью в сторону клетки. — Это драшруга моего эээ... знакомого, так что можете её покормить.

Ава стояла на задних лапах, опираясь на прутья передними, а её розовый нос возбуждённо зашевелился, когда Хагрид зашуршал бумагой.

— Это сушёные флоббер-черви, — проинформировал Хагрид, доставая из своих бездонных карманов расфасованное лакомство. — Драшруги их обожают!

Несмотря на заявление об исключительной покладистости Авы, выпускать её из клетки Хагрид остерёгся, так что для контакта полагалось просунуть руку с лакомством в маленькое окошечко.

— Прямо испытание храбрости, — пробурчал Гарри, который когда-то видел фильм со схожим сюжетом.

Там группа людей состязалась за титул наихрабрейшего, а финальным испытанием был большой деревянный ящик, куда полагалось засунуть руку. Невероятные предположения о содержимом того ящика звучали на протяжении всего фильма, но Гарри не мог вспомнить, что там в итоге оказалось.

— Не-не-не, — закачал головой Невилл, которого в этом году все профессора первым бросали на баррикады, будто сговорившись.

Игнорируя возражения, великан поймал его руку и высыпал на ладонь немного корма, сосредоточено шевеля губами.

— Разве он не упоминал, что нужно использовать защитные перчатки? — громким шёпотом поинтересовался Драко, с ехидством наблюдая за отчаянно бледнеющим Лонгботтомом.

— Наверное, он имел в виду диких, — неуверенно пробормотал Дариус.

— Теперь поднеси руку к окошку, — инструктировал Хагрид, открывая дверцу клетки.

Драшруга немедленно продемонстрировала собственную цепкость, подтянувшись на передних лапах и высунув морду наружу.

— Давай, я просто брошу корм сверху? — жалобно промямлил Невилл.

— Сетка слишком частая! — воскликнул Симус.

Гриффиндорец с мученическим вздохом подцепил пальцами самого длинного флоббер-червя и медленно протянул его к окошечку. Ава зафырчала, раздражённая тем, что корм приближается так неохотно, и едва флоббер-червь оказался в зоне покрытия, попыталась достать его лапой. Невилл дёрнулся, рассыпая весь корм, после чего с явным вздохом облегчения опустился на четвереньки и принялся тщательно его собирать.

Симус постучал по прутьям с другой стороны клетки, пытаясь отвлечь драшругу от окошка. Та обернулась, но продолжала висеть на том же месте. Её толстый, покрытый иглами хвост раздражённо метался из стороны в сторону.

— Последователи доблестного Гриффиндора, господа! — прокомментировал Драко, обводя широким жестом мечущихся вокруг клетки учеников.

Из группы слизеринцев послышались смешки.

— Раз такой смелый, может, сам её покормишь? — процедил Рон.

— Да! — воскликнул Симус. — Подходите, чего вы там застыли?

— Обойдусь! — скривился Драко, вздёргивая подбородок. — А вот тебе, Уизли, стоит потренироваться, — с фальшивым участием заметил он, — глядишь, после Хогвартса тебе кто-нибудь и доверит кормить и убирать за его питомцем!

— Фу, какая гадость! — взвизгнула Лаванда, и ответная реплика Рона утонула в многоголосом гвалте. — Они попали мне в рукав! Они в моём рукаве! — голосила она, размахивая руками так интенсивно, что легко могла бы начать вырабатывать электричество.

Гермиона, которой претила вся эта девичья жеманность, недовольно скривилась. Сушёный червь в рукав попал, подумаешь, проблема! Но кормить Аву она пока тоже не решалась. Драшруга, обозлённая тем, что все вокруг размахивают кормом, но ей ничего не дают, вдруг с грохотом упала на дно клетки, встряхнулась, вздыбливая шерсть, и несколько игл с глухим звуком ударились о прутья клетки. Именно из-за этой особенности зверька решётка и ставилась многослойными квадратиками.

Ученики инстинктивно сделали пару шагов назад, Луна, наоборот, приблизилась к клетке. Не медля, она засунула руку с зажатым в кулаке кормом в окошко, и драшруга тут же зарылась носом ей в ладонь, придерживая лапками за пальцы. Торопливо напихав полную пасть флоббер-червей, Ава метнулась в домик, откуда тут же раздалось смачное чавканье.

Обрадованный Хагрид похвалил Луну, а вдохновлённые её примером ученики торопливо разобрали завернутый в бумагу корм и выстроились в очередь.

***

— А где Арчи? — уточнил Гарри, потому что во время ужина Луна не стала кормить своего клубкопуха, а его любимое печенье спрятала в карман.

— Он у Гермионы, — безмятежно проговорила девочка, укладывая рыбьи косточки в какую-то фигуру на своей тарелке.

— У Гермионы? — нахмурился Дариус. — Почему?

— Гермиона сказала, — Луна подняла взгляд к сверкающему потолку Большого Зала, — что раз я забрала Маркиза, то должна отдать ей Арчи.

Маркизом Луна называла Живоглота.

— А ты забрала Маркиза? — уточнил Гарри.

Луна покачала головой.

— Так зачем ты позволила ей забрать Арчи?! — воскликнул Дариус, с возмущением глядя на гриффиндорский стол.

Рон и Гермиона на ужине отсутствовали.

— Арчи был не против, — пожала плечами Луна. — Ему понравились её волосы.

По ходу дальнейших уточнений было решено найти Маркиза и выменять его обратно. Гарри и Дариус, естественно, были возмущены и считали, что Гермиона хорошо устроилась, вынуждая других присматривать за своей животиной. Но Луна переживала за Маркиза, потому что по словам Гермионы тот пропал ещё утром, и сегодня Луна его ни разу не видела. Дариус попытался привлечь к поискам брата, но Драко покрутил пальцем у виска и перепоручил эту почётную обязанность Крэббу. Таким образом, Крэбб и Дариус обыскивали Хогвартс сверху вниз, а Гарри и Луна — снизу вверх.

Они успели обойти подземелья и приступить к инспекции первого этажа, когда заметили Рона и Гермиону в коридоре. Гриффиндорцы орали друг на друга, возмущённо размахивая руками, и Поттер в который раз удивился, какие у этих двоих темпераментные отношения, ведь несмотря на постоянные ссоры и периоды взаимного игнорирования, Уизли и Грейнджер продолжали нормально общаться.

— Он не мог этого сделать! — настаивала Гермиона. — Утром его нигде не было!

— Ты что, обыскивала мужскую спальню? — возмущался Рон. — Мало ли мест, где он мог спрятаться!

— Но клетка Коросты была заперта, ты ведь сам сказал! — Гермиона изобразила руками какую-то странную фигуру. — Не мог же Глот вытащить крысу и аккуратно закрыть за собой дверцу!

— Кто-то из парней наверняка увидел открытую клетку, да и закрыл её! — возразил Уизли. — Это Живоглот утащил Коросту, и я не собираюсь его искать! Пусть только вздумает вернуться! Я превращу его в подушку для иголок!

— Раз уж мы выяснили, что книзл убежал сам, — вклинился в диалог Гарри, обращаясь к Гермионе, — изъятие у Луны клубкопуха — это кража и вымогательство. — Он властно протянул руку. — Отдавай, и мы не пойдём с этим к Макгонагалл.

— А какие есть доказательства, что Глот не сидит в вашей гостиной? — возмутилась Гермиона, складывая руки на груди.

Луна положила руку Гарри на плечо раньше, чем тот успел заметить, что на обширной территории Хогвартса легко можно спрятать не только книзла, но и тело одной раздражающей третьекурсницы.

— Арчи любит кунжутное, — улыбнулась Лавгуд, кроша вытащенное из кармана печенье.

Услышав знакомый звук, клубкопух принялся с радостным писком подпрыгивать у Гермионы на макушке. Гриффиндорка заподозрила, что Луна сейчас подманит его лакомством и заберёт, но та высыпала крошки ей на ладонь, и спустя секунду Арчи счастливо в них закопался.

— Он в порядке, — констатировала Луна.

— Ладно, — буркнул Гарри, понимая, что раз Луна не злится, то и ему раздражаться не стоит.

По-хорошему, им стоило разделиться, чтобы повысить эффективность поисков. Поттер уж было открыл рот, чтобы отослать Уизли и Грейнджер в западное крыло, пока они будут обходить восточное, но тут Рон снова разорался, ниспосылая проклятия на голову книзла и показательно скорбя по своему утерянному любимцу. Гермиона принялась придумывать новые аргументы, почему Глот не мог съесть крысу, и под этот аккомпанемент Гарри и Луна обходили кабинеты первого этажа, заглядывая в шкафы и тумбочки.

Несмотря на активное участие, Поттер сомневался, что в такой громадине, как Хогвартс, действительно можно кого-то найти. Тем сильнее было его удивление, когда Рон вдруг на пару секунд прилип к окну, а потом с воплями «Короста» принялся дёргать за ручки.

— Это Маркиз, — воскликнула Луна, прилипая к соседнему окну.

— Глотик! — заорала Гермиона так, будто из закрытого кабинета книзл мог её услышать.

Гарри выглянул в окно с ме́ньшим, чем у остальных, энтузиазмом, и ещё раз удивился тому, как Рон мог разглядеть крысу на таком расстоянии. Рыжий книзл кружил около пенька, под которым, очевидно, спряталась Короста.

Уизли, наконец, вспомнил, что он маг, открыл окно «Алохоморой» и полез через подоконник. Луна выскользнула во двор вслед за ним. Гарри неохотно последовал их примеру, но бежать не стал.

— Быстрее! — подгоняя то ли себя, то ли его, мимо пронеслась Гермиона.

Похоже, её метания о том, не является ли вылезание из окна нарушением школьных правил, благополучно разрешились.

Маркизу удалось вышугать крысу из-под пенька, и однокурсников неспешно бредущий Гарри нагнал уже около Дракучей Ивы. Дерево угрожающе тряслось и било тонкими длинными ветвями по земле при попытке приблизиться к нему. Рон с ругательствами пытался пробиться к стволу, отбрасывая ветки с помощью «Флиппендо» и «Депульсо», но его затея была обречена на провал. Веток было очень много, и заклинания помогали справиться только с самыми мелкими. Обозлённый Уизли резанул один из стеблей «Секо», тут же получил веткой в грудину и упал, пытаясь восстановить дыхание. Гермиона пыталась использовать «Иммобилус» и «Аресто Моментум», но Дракучая Ива была всё же гигантским деревом, а не снитчем, поэтому заклинания не работали.

— Ну что тут? — осведомился Гарри, подходя к Луне, которая внимательно рассматривала Дракучую Иву.

— Короста и Маркиз скрылись в той норе, — проинформировала девочка, указывая на мощные корни.

В дерево вдруг ударила голубоватая вспышка, а в следующую секунду мимо пронеслось нечто очень похожее на боггарта Поттера. Заклинания хватило, чтобы дерево замерло на несколько секунд, и это дало гриму достаточно времени, чтобы добежать до разлома в сплетении корней.

— Рон! — Гермиона использовала «Карпе Ретрактум», чтобы дёрнуть Уизли к себе.

Тот упал, подскочил на ноги и со злостью зарычал, осознав, что Дракучая Ива снова пришла в движение.

— Бежим отсюда! — воскликнула Грейнджер, хватая его за локоть.

— Кто тебя просил?! — рявкнул Уизли, выдёргивая руку. — У меня было время, чтобы добраться туда!

— Это был Блэк! — заорала девочка, вцепляясь в плечо Уизли и принимаясь его тормошить. — Ты хочешь погибнуть?! Из-за какой-то вонючей крысы?!

— Блэк? — неуверенно переспросил Рон, позволяя оттащить себя подальше от дерева.

В горячке он ничего не увидел, заметил только, что Дракучая Ива замерла.

— Идите сюда! — Гарри поманил гриффиндорцев рукой.

Они с Луной не рискнули бежать до замка. Скорость грима намного превосходила человеческую, и реши он их догнать, было бы неудобно пулять заклинаниями за спину, страдая от одышки. Несмотря на активные тренировки по ЗОТИ, до опытных авроров третькурсникам было далеко. Так что Луна и Гарри использовали связующие зеркала, чтобы уведомить о происходящем Дариуса и Драко, и до прибытия подмоги решили обороняться группой. Обсудить тактику никто не успел, потому что из-под дерева вдруг раздался многократно усиленный эхом вой. Великий воитель Рон подпрыгнул, роняя палочку, и принялся шарить по траве подрагивающими от страха руками. Как только звук стих, с опушки Запретного Леса раздался ответный вой.

— Их несколько, — пробормотал Гарри, стараясь сейчас не анализировать то, что ему несколько месяцев кряду гадали на занятиях по предсказанию.

— Невозможно, — проговорила Гермиона.

Грейнджер слегка потряхивало, а её голос срывался, но не оспорить мнение Поттера она не могла.

— Гримы встречаются чрезвычайно редко! Да и это вовсе не настоящий грим! Это анимаг! Сириус Блэк!

— Пока он в форме грима, это грим, — процедил сквозь зубы Поттер.

Он понимал, что некто применил заклинание перед тем, как объявился грим, но больше никаких деталей заметить не сумел. На улице быстро смеркалось, и как Грейнджер сумела за пару секунд опознать Блэка в такой суете, Гарри решительно не понимал.

Луна вскинула руку, привлекая внимание ко второму гриму, который бежал из Запретного Леса прямо к ним. Ученики подобрались и ощетинились палочками, готовясь защищаться, но грим вдруг вытянулся, прямо на бегу обращаясь в профессора Люпина.

— Он — сообщник Блэка! — выдохнула потрясённая Гермиона. — Всё сходится! Преступник не смог бы проникнуть в Хогвартс без посторонней помощи!

— А вы что тут делаете? — воскликнул Люпин, приблизившись к ученикам. Наставленные на него палочки, похоже, не доставляли профессору ни малейшего дискомфорта. — Где Калеб?

Из-под Дракучей Ивы снова раздался вой, и лицо Люпина разгладилось.

— Не можешь выбраться, — констатировал он и обездвижил дерево.

Тут же из норы, сжимая в зубах рыжую тушку Живоглота, выскочил грим. Гермиона издала сиплый звук, глядя на книзла широко раскрытыми глазами.

— Короста! — воскликнул Рон.

Живоглот был вполне себе жив и в свою очередь держал в зубах крысу Рона. Оказавшись за пределами досягаемости Дракучей Ивы, Калеб опустил книзла на землю и, обратившись в человека, вытащил Коросту из его пасти. На Сириуса Блэка мужчина был похож весьма условно, к тому же всё его лицо было покрыто мелкими шрамами.

— Это он! — воскликнул Калеб, обращаясь к Люпину и потрясая хвостатой тушкой. — Я нашёл его!

— Это моя крыса! — возмутился Рон, подскакивая к мужчине. — Отдайте сейчас же!

— Крыса? — Калеб оскалился в такой безумной улыбке, что Уизли попятился. — Верно, мальчик, он та ещё крыса!

Калеб взмахнул палочкой, и через секунду в его кулаке, удерживаемый за грудки, оказался...

— Профессор Локхарт? — выдохнула окончательно деморализованная Гермиона.

— Прости, что сомневался в твоём рассудке, — хмыкнул Люпин, крепко связывая бессознательного Локхарта «Инкарцеро».

— Ты сомневался в моём рассудке? — переспросил Калеб с истеричной весёлостью.

Он разжал кулак, позволяя Локхарту шмякнуться на землю, и пнул его ногой. Гермиона хотела было броситься на защиту бывшего профессора по ЗОТИ, но Рон её удержал.

— Прекрати, — добродушно проворчал Люпин, — ты пугаешь детей. — Успокойтесь, — обратился он к ученикам, — Калеб Бродерик тоже профессор Хогвартса, и не причинит никому никакого вреда.

— Да как вы можете так лгать! — возмутилась Гермиона, уверенная, что запомнила бы профессора Бродерика, если бы тот был профессором. — Не верьте ему! — воскликнула она, обращаясь к однокурсникам. — Он ведь оборотень!

— Точно! — воскликнул Гарри с фальшивым воодушевлением. — Смотрите, какая там полная луна! — он указал на небо, и все автоматически задрали головы, любуясь весьма условно округлым светилом.

— Они наслали на нас какие-то чары! — упрямо топнула ногой Гермиона. Теория о тёмной твари, которая является сообщником беглого преступника и приспешника Неназываемого, была так хороша, что девочка не могла сходу от неё отказаться. — Я читала о заклинаниях типа «мираж», когда человек видит то, что ему...

Познавательная лекция закончилась взвизгом, когда Гарри от души ущипнул девочку за локоть.

— Ты что творишь?! — воскликнула та.

— Пытаюсь развеять ниспосланный на меня «мираж»! — процедил Поттер, прицеливаясь ущипнуть её ещё раз.

Гермиона шарахнулась от него в сторону, а Бродерик расхохотался.

— Уверяю вас, мисс, — хмыкнул Люпин, тоже улыбаясь, — я простой анимаг. Как и Калеб. Уже поздно, лучше поскорее вернуться в замок.

— Мы никуда с вами не пойдём! — объявила Гермиона очень категоричным тоном.

— Именно так! — с жаром поддержал Гарри, не забывая добавлять в голос побольше сарказма. — Мы хотим ночевать в той, — он указал пальцем на Дракучую Иву, — норе! Уверены, что там будет безопаснее!

— Тебе обязательно постоянно пререкаться?! — взвизгнула Грейнджер, взбешённая тем, что её разумные замечания подымают на смех. — Хочешь идти куда-то с Блэком? Пожалуйста! А мы с Роном останемся здесь!

Уизли окинул место будущего ночлега тоскливым взглядом.

— Погодите-погодите, — замахал ладонями Бродерик, — это я, по-вашему, Блэк?

Люпин окинул коллегу оценивающим взглядом и хохотнул, прикрывая рот ладонью.

— Вы сделали себе шрамы, чтобы вас не смогли узнать! — непререкаемым тоном заявила Гермиона, указывая на лицо Бродерика.

Тот отреагировал на это замечание странно. Губы мужчины скривились в безумном оскале, и он снова с силой пнул Локхарта в бок.

— Он сумасшедший! — лихорадочно зашептала Грейнджер, в ужасе проследив движение его ноги. — Мы должны позвать на помощь!

Гарри автоматически посмотрел в сторону главного входа. С запроса о помощи прошло не так много времени, к тому же не факт, что Дариус и Драко смогут найти кого-нибудь из профессоров достаточно быстро. По закону подлости всему преподавательскому составу полагалось собраться в максимально плоходоступном месте, вроде теплиц, и праздновать там чей-то день рождения. Однако, присмотревшись, Поттер с удивлением идентифицировал человеческую фигуру. Правда, направлялась она почему-то в сторону Запретного Леса.

— Это Невилл! — вдруг воскликнул Рон, тоже обративший внимание на ученика.

А у Гарри засосало под ложечкой, потому что в неполном, но довольно ярком свете луны вдруг отчётливо блеснули светлые волосы. Разумеется, это мог быть и Невилл, но Поттер сомневался, чтобы трусоватый гриффиндорец ломанулся в Запретный Лес на ночь глядя. А вот Дариус вполне мог оставить брата стучаться в преподавательские покои и рвануть им на выручку. Разумеется, оставив Драко в неведении относительно своих планов. Но почему он пошёл в Запретный Лес? Луна ведь отчётливо говорила о Дракучей Иве! Может, связь барахлит? Дариус услышал «ива» и решил, что они на опушке?

— Ты куда это собрался?! — рявкнул Бродерик, усиливая свой голос «Сонорусом».

Дариус продолжал бодро вышагивать, не обращая на окрик ни малейшего внимания.

— Невилл! — крикнул Рон, складывая ладони рупором. — Мы здесь!

Люпин использовал «Люмос Сперо», и шарик света, оторвавшись от кончика палочки, поднялся в воздух. Бродерик выругался, обратив внимание на взметнувшиеся в неровном освещении тени. А спустя секунду все ощутили, как по позвоночнику прополз предательский холодок, ибо околозамковые территории начали стремительно заполняться дементорами.

— Что за фигня? — возмутился Бродерик.

Его Патронус в виде большого серебристого волка закружился вокруг группы, отгоняя нежить.

— Защитный контур где-то прорвался! — крикнул Люпин.

— Нам надо спасти эм... Невилла! — воскликнул Гарри, решив не рушить догадки гриффиндоцев.

Доблестные и отважные с большой вероятностью отказались бы бежать спасать Малфоя.

Люпин напряжённо смотрел в сторону деревьев, за которыми как раз скрылся Дариус, явно сомневаясь в целесообразности того, чтобы в Запретном Лесу оказалось больше учеников. С другой стороны, шанс найти человека ночью в лесу таял с каждой минутой промедления, и если они с Бродериком будут тратить время на то, чтобы отвести учеников в замок, смерть Невилла будет на их совести. Оптимальным вариантом было бы разделиться, но дементоры прибывали в таком огромном количестве, что по одиночке с ними было не справиться.

— Прикрой меня! — бросил Бродерик, похоже, не терзавшийся никакими сомнениями.

Пока Люпин удерживал заклинание Патронуса, он облегчил тело Локхарта заклинанием и закинул его себе на плечо. Калеб собирался стребовать моральную компенсацию с бывшего профессора, и для этого его гнилой душонке лучше было пока задержаться в этом бренном мире.

— Ремус, ты впереди! — скомандовал Калеб и парой быстрых тычков придал ученикам вид шеренги. — Я побегу сзади. Профе́ссора не обгонять, не растягиваться и не тормозить! — дал он последние наставления, и они побежали.

Стоило оказаться под сенью Запретного Леса, темнота стала непроницаемой, а Патронус Люпина потускнел. Но благодаря этому стали отчётливо видны вспышки яркого красноватого пламени вдалеке.

— Это Норберт! — крикнул Люпин. — Возможно, Хагрид тоже здесь!

Великан обнаружился на берегу лесного озера. Дементоры жутковатыми тенями кружили над его огромным телом, а Норберт волчком вертелся вокруг хозяина, плюясь сгустками пламени в попытках защитить его.

Гарри читал, что маги с идентичными Патронусами могут объединять свои заклинания, но когда в воздух взвился огромный, с хижину Хагрида, серебристый волк, испытал трепет, схожий с тем, когда они с Дамблдором ходили охотиться на кокатриса. Дементоры бросились врассыпную, Бродерик, Люпин, Рон и Гермиона кинулись к бессознательному Хагриду, а Гарри обратил внимание на две фигуры, стоящие у самой кромки воды. Ни одна из них не была ни Дариусом, ни Невиллом.

Фигурой со светлыми короткими волосами оказалась Лайза. Её голова была чуть запрокинута, руки безвольно висели вдоль тела, а глаза безучастно смотрели перед собой. Второй фигурой был незнакомый старшекурсник-слизеринец. И присмотревшись, Гарри понял, что его прозрачность ему не померещилась.

— Чего вы там копаетесь?! — рявкнул Бродерик. Он потерял концентрацию, и огромный волк уменьшился. — Тащите этих двоих сюда!

Луна и Гарри схватили Лайзу за руки и попытались сдвинуть её с места, но та будто приросла к земле. Призрак слизеринца торжествующе расхохотался, глядя на их потуги.

— Она останется здесь! — вскричал он, вздымая руки. — Этой глупой девчонке не нужна её жалкая жизнь! Поэтому я заберу её! Я наконец вернусь!

— Депульсо! — воскликнул Гарри, убедившись, что призрак опасен. — Флиппендо! Конфринго!

Заклинания будто бы растворялись в призраке, не причиняя ему никакого вреда. Луна попробовала несколько связывающих заклятий, «Аква Эрукто» и «Баубиллиус» с тем же результатом.

— Вингардиум Левиоса! — воскликнул Гарри, решив попробовать вытащить Лайзу.

Та, конечно, попортила им немало крови за всё это время, но ситуация была настолько чрезвычайной, что размышлять о целесообразности спасения попросту не было времени.

— Карпе Ретрактум! — Поттер ругнулся, потому что на Лайзу заклинания тоже не действовали. — Бомбарда! — рявкнул он, целясь в землю около девочки.

Гарри подумал, что разрушив основу, на которой она стоит, возможно, удастся сдвинуть Лайзу с места. Гарри обхватил девочку за пояс и попытался поднять, но та продолжала стоять так, будто её ноги были глубоко уходящими в почву металлическими штырями. Луна в это время шарила руками по изрытой «Бомбардой» земле.

— Вижу, вы нашли мой дневник! — глумливо воскликнул призрак, когда Луна подняла тетрадь в простой чёрной обложке. — Но ей это не поможет! — он указал на Лайзу, становящуюся всё бледнее и прозрачнее. — Ей уже ничего не поможет!

Снова стало темнее, а дементоры заклубились над озером с новой силой.

— Неужели, это он ими управляет? — нахмурился Поттер.

— Это «фантом»! — нахмурилась Луна, разглядывая дневник.

Она перелистнула пустые листы и отдала его Поттеру.

— Собеседник из тетради, — пробормотал Поттер, бросая взгляд на призрака.

— Верно, — вкрадчиво протянул тот, — эта глупая девчонка делилась со мной своими сопливыми проблемами! И следовала не самым лучшим советам! — призрак глумливо расхохотался. — Она верила, что я на её стороне! И сама не заметила, как я взял контроль над её телом!

В этот момент Бродерик заклинанием подтянул Гарри и Луну ближе к группе, потому что Люпину уже не хватало сил, чтобы удерживать большую территорию под защитой Патронуса.

— Что с этими двумя?! — крикнул он, пытаясь притянуть и их. — Это что, призраки?!

Хагрид вдруг захрипел, а его ноги судорожно задёргались. Люпин, ругаясь, вынул из пояса очередной флакон с Общеукрепляющим и принялся выпаивать его великану, пока Рон и Гермиона держали его голову.

Люпин не озвучивал, что положение их хуже некуда, потому что позитивный настрой был лучшим оружием для противостояния дементорам. Но состояние Хагрида было тяжёлым, и транспортировке он не подлежал, потому что заклинание облегчения веса на полувеликана не действовало. Они не могли ни с кем связаться, потому что один человек не мог удерживать двух Патронусов сразу. Люпин отправил Патронуса с сообщением директору, когда они только выдвигались в Запретный Лес, но раз подмога ещё не подоспела, это значило, что Патронус не дошёл. Отправлять сейчас ещё одного не имело смысла, потому что на те десять минут, что Патронус летел бы к замку, Люпин остался бы беззащитным перед дементорами.

Пока что им с Бродериком и Норбертом удавалось защищать Хагрида и учеников, но как долго они смогут продержаться?

— Мы нашли профессоров! Что у вас происходит?! Почему не отвечала?

Люпин мотнул головой, подозревая у себя галлюцинации. Но нет, Луна действительно диктовала подробности их положения и дислокации в связующее зеркало.

— Помощь скоро будет! — напутствовал Дариус. — Держитесь!

— Демонята! — восхитился Бродерик и потрепал Луну по голове так интенсивно, что её шевелюра стала похожа на повседневную причёску Грейнджер. — Мы с профессором уже всю голову сломали, а у них, оказывается, зеркала́ есть!

— Лайза совсем прозрачная, — пробормотала Луна, бросив взгляд на озеро.

— Чёртов фантом! — рыкнул Гарри.

Он пытался уничтожить чёрную тетрадь, но та не резалась, не мокла и не горела. Призрак заливался безумным смехом, а туча дементоров опускалась всё ближе к земле. Патронусы уже не действовали так эффективно, да и Норберт выдохся. Его бока тяжело вздымались, а редкие сгустки пламени мазали мимо целей.

— Да что же это такое! — прошипел Гарри, пытаясь вырвать хоть одну страницу.

И именно тот факт, что Поттер как раз развернул дневник, спас его грудь от прямого попадания драконьего пламени. Мерзкая книжонка, до сего момента не получившая никаких повреждений, в один момент рассыпалась прахом, а торжествующий смех призрака сменился болезненным воем. Через несколько секунд тот исчез, а обретшая материальность Лайза повалилась на землю.

Дементоры, которые до этого давили людей численностью, поднялись выше и замерли, будто потеряв свою цель. Гарри тем временем застывшим взглядом смотрел на свои руки. В его мозгу настойчиво крутилась мысль о том, что маги делают отличные металлические протезы.

***

— Цель обнаружена, братец Дред! — воскликнул Фред так громко, что «цель» мгновенно обратила на них внимание.

— Определённо, братец Фордж! — подобрался Джордж.

— Привет, парни! — хмыкнул Гарри, когда братья настигли его. — Как ваши дела?

— Он ещё спрашивает, как у нас дела! — воскликнул Фред притворно возмущённым тоном. — Как твои дела?

— Я узнал много интересного о своём отце, — поделился информацией Гарри, немного подумав.

— О Блэке?! — в один голос уточнили братья.

— О Поттере, — хмыкнул Поттер. — Профессор Снейп заявил, что тот тоже вечно калечился, лишь бы прогуливать занятия, — он поднял повыше свои обмотанные бинтами кисти. — А ещё велел ознакомиться с заметками Виндиктуса Виридиана к следующему занятию, раз уж единственной доступной мне возможностью просвещения осталось чтение.

Фред и Джордж присвистнули, потому как упомянутая книга была с ладонь толщиной.

— Очевидно, профессор Снейп жалеет, что подвиги обходят его стороной! — переглянувшись, заявили братья, и Гарри кивнул.

— В любом случае... — воскликнул Джордж.

— У нас есть для тебя подарок, — довершил Фред и жестом иллюзиониста достал откуда-то из-за спины картонную коробку.

— Узнав, что с тобой случилось... — начал пояснение Джордж, не дожидаясь уточняющих вопросов.

— ...наша мама испекла для тебя печенье.

Братья ловко упаковали коробку в сумку Гарри и удалились, напутствуя Поттера съесть «исполненную целебной силы выпечку» как можно скорее.

***

Руки Гарри спасли. Мадам Помфри, уже второй год лечившая ожоги Хагрида, оказала квалифицированную помощь и была уверена, что мышцы и кожа восстановятся уже через неделю, а полное выздоровление наступит не позже, чем через месяц.

— К сожалению, рубцы от драконьего пламени не свести ничем, — качала головой мадам Помфри, делая Гарри перевязку.

Но по сравнению с заменой кистей на металлические, ожоги казались Гарри сущей ерундой.

Лайзу и Хагрида забрали в Мунго. По официальной версии оба подверглись нападению дементоров. Калеб Бродерик против подозрений учеников действительно оказался профессором Хогвартса. Более того, действующим преподавателем ЗОТИ. В прошлом году Дамблдор обратился к Ремусу Люпину с просьбой о помощи в усекновении мнимого «монстра тайной комнаты». К сожалению, Люпин в тот период путешествовал по Мексике, где почти не было стабильных порталов, и часто аппарировал. Так что пока сова донесла письмо, пока тот уладил свои дела и связался с напарником, пока они доехали, уже был август.

Не растерявшись, Дамблдор предложил охотникам за тёмными тварями работу на должности профессоров ЗОТИ, ибо Локхарт не оправдал возложенных на него ожиданий, и ученики продолжали плавать в простейших понятиях. Люпин и Калеб согласились на годовой контракт, и директор немедля вызвал профессора Локхарта, чтобы уведомить его о своём решении. При виде Калеба, которого Люпин тогда ещё называл «Сэмом», Локхарт побледнел и согласился покинуть должность профессора, даже не став требовать неустойку.

Узнав, что «Сэм» потерял память и не помнит о себе как о личности вообще ничего, Дамблдор провёл сеанс легилименции и узнал много интересного. Оказалось, что Калеб когда-то сопровождал Локхарта в путешествии по Африке. Он был тем самым «погибшим другом», о котором Локхарт так скорбел в своей книге «Дремлющие пески». На самом же деле Локхарт стёр ему память и изуродовал лицо, чтобы никто не смог его узнать. Калеб два месяца партизанил по джунглям, благо навыки к выживанию и знания заклинаний у него сохранились. Через полгода мужчина вернулся в Англию, потому что встреченные им люди утверждали, что он говорит по-английски с британским акцентом. Там он познакомился с Люпином, с которым в последствии стал работать в паре.

Предать Локхарта справедливому наказанию не удалось, ибо тот сбежал, даже не собрав вещи. Однако Калеб утверждал, что чует Локхарта, и именно этот факт иногда заставлял Люпина сомневаться в душевном здоровье коллеги. Сам Люпин ничего не чувствовал, хотя лично обнюхал комнату Локхарта в своей анимагической форме.

Калеб настоял, что сам должен разыскать Локхарта. Он использовал оборотное зелье, чтобы вести занятия ЗОТИ по очереди с Люпином, а в остальное время рыскал по Хогвартсу под маскирующими чарами. Он даже одно время присматривался к Рону, полагая, что Локхарт использует оборотку ученика, но объяснение того, почему тот не покинул Хогвартс, оказалось проще.

Локхарт загнал себя в ловушку собственной трусостью. Он впервые лицом к лицу столкнулся с последствиями своего поступка и всерьёз опасался, что Калеб не поволочёт его в аврорат, а сдерёт шкуру лично. После встречи Локхарт так торопился сбежать из Хогвартса, что оступился на лестнице и упал, сломав ногу и палочку. Оставшись совсем беспомощным и пребывая в ужасе от того, что его вот-вот найдут и разоблачат, Локхарт сменил облик. Он опасался обращаться к кому-нибудь из профессоров за помощью, а Больничное Крыло, где можно бы было достать Костерост, оказалось закрыто, так как мадам Помфри уехала на лето. Перебиваясь подножным кормом, Локхарт проходил крысой до начала учебного года, а потом его подобрал Рон.

Живоглот перевернул клетку с его крысой, и та сбежала в первый же день. Обнаружив Локхарта, который окрасом был очень похож на Коросту, Рон вылечил ему лапу и продолжал заботиться, как о своём питомце. Несмотря на то, что Рон старался тщательно его запирать, иногда Локхарту всё же удавалось сбежать, но все его попытки выбраться за пределы антиаппарационного купола Хогвартса оканчивались неудачей. Книзл Гермионы будто бы каким-то шестым чувством узнавал, что тот выбрался из клетки, и тут же бросался в погоню. Разумеется, можно было сменить облик, отобрать палочку у кого-нибудь из учеников и прорываться с боем, но по замку рыскал вернувший себе память Калеб, а значит и директор, и профессора наверняка были в курсе его, Локхарта, злодеяний.

Наиболее безопасным вариантом казалось покинуть Хогвартс в облике крысы и аппарировать сразу, как выдастся такая возможность, но судьба повернулась иначе.

***

— Кислотные шипучки, — проговорил Поттер, и преграждающая путь в кабинет директора горгулья отодвинулась.

— Здравствуй, Гарри! — улыбнулся директор, когда тот зашёл в кабинет. — Присаживайся, — он махнул рукой в сторону гостевого кресла. — Чаю?

— Спасибо, не откажусь, — кивнул Гарри.

— Тебе, наверное, невдомёк, почему я позвал тебя, — директор задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Угу, — Гарри осторожно отхлебнул из чашки. Пальцы пока слушались из рук вон плохо. — Мне определённо нечего добавить к тому, что я уже рассказал.

Дамблдор покивал и подался вперёд, кладя локти на стол.

— Видишь ли, это у меня есть кое-что, что я хотел бы тебе рассказать, — проговорил он. — Тебе знакомо понятие «крестраж»?