Тапочки-кролики маленького изверга

Статус: Закончен

Фэндомы: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/4682494

Автор: Angel Sweet Sin

Пэйринг и персонажи:

Гарри Поттер

Метки:

AU, Вымышленные существа, Дружба, Нецензурная лексика, ООС, Пародия, Смерть второстепенных персонажей, Стёб, Учебные заведения, Фэнтези, Юмор

Описание:

— Не заставляй меня применять силу, тетя! — дает последний шанс на спокойствие окружающим Гарри, но потом притворно-грустно вздыхает, когда никто не отвечает. — Этому чулану нужен герой!

Посвящение:

Автору заявки за прекрасное настроение и прилив вдохновения.

Примечания:

Упоротая работа с матом и ебнутыми шутками, велком!

Работа написана по заявке:

Гарри - тролль

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Знакомство с соседями

Со второго этажа донесся громкий хлопок, а потом зашаталась кухонная люстра. Петуния, до этого тщательно прислушивавшаяся к возне наверху, спокойно выдохнула: похоже, что опыт Гарри удался, а значит, у мальчика будет хорошее настроение. Полчаса в доме царила тишина, заставившая женщину заволноваться и подняться в спальню сына: Дадли никогда раньше не упускал возможности нажаловаться на неугомонного кузена, но сегодня даже ни разу не спускался после обеда, а Гарри ведь уже третий раз что-то взорвал у себя в комнате.

— Дадлик, чем ты занимаешься? — настойчиво постучав в дверь, прокричала Петуния.

За дверью было подозрительно тихо, и это заставило женщину побледнеть, дрожащими руками отперев вход в спальню сына. Глаза медленно пробежали по комнате: обертки от конфет, телевизор с приставкой, кровать-машинка, сын в пищевой пленке, огромный платяной шкаф. Стоп! Водянистые, грязно-зеленые глаза расширились от ужаса, и женщина кинулась к любимому сыну, намереваясь освободить его из липкого кокона. Дадли, до этого мирно посапывавший в ковер, начал шевелиться и громко верещать, ябедничая на кузена.

Гарри тихо подошел к дверному проему и начал слушать.

— ...и ушел, закрыв дверь! — почти рыдая закончил рассказ полный мальчик, руками и ногами цепляясь за худощавое тело матери.

— Гарри Поттер! — взревела Петуния, позабыв свои недавние опасения насчет поведения племянника.

Черноволосый мальчишка недовольно поморщился, показушно прочищая левое ухо мизинцем. Довольная улыбка на его губах подтвердила опасения Петунии.

— Крутая кофточка! — протянул Гарри, медленно отходя в коридор. — Бабушкина?

И Поттер успел сбежать по лестнице вниз до того, как тетя вскочила на ноги и с сыном, как с мертвым грузом, припустила бегом за ним. Навернув несколько кругов по гостиной, при этом от души опрокинув страшную настольную лампу, Гарри оказался пойманным в ловушку. Петуния схватила мальчишку за ухо и потащила к чулану под лестницей.

Громко хлопнула дверь и скрипнула амбарная задвижка, прикрученная снаружи специально для племянника заботливым Верноном.

— Сиди и думай над своим поведением! — взвизгнула Петуния, гладя сына по сальным волосам. — Когда извинишься перед Дадли — выйдешь.

Гарри заливисто засмеялся, плюсуя эту фразу к пяти предыдущим, а неделя ведь только еще перевалила за среду. Покачав головой, женщина возвратилась на кухню, чтобы закончить приготовления любимых пирожных Дадли, который пошел смотреть телевизор в гостиной. Поттер решил, что стоит устроиться с комфортом, прежде чем начать свою обыкновенную экзекуцию для родственников. На пыльный пол полетели дубленка Вернона и белоснежная шуба Петунии, чтобы в следующий раз они лучше думали над наказаниями.

— Не заставляй меня применять силу, тетя! — дал последний шанс на спокойствие окружающим Гарри, но потом притворно-грустно вздохнул, когда никто не ответил. — Этому чулану нужен герой!

Поттер начал тихо отбивать ритм по небольшой пустой полочке у двери. Нужная скорость нашлась не сразу — Гарри не хотел повторять вчерашнюю песню AC/DC про мужчину с «большим стволом»* или перепетую до этого песню про онанизм от невероятных Лимпов* — но потом ему удалось повторить один из мотивов, услышанных по кабельному. Худая ладонь стремительно нырнула в широкий карман спортивных штанов, являя изумрудным глазам небольшой текст, списанный из Интернета вчера утром.

— Я даю вам последний шанс для примирения! — и снова никакого ответа. Тонкие губы растянулись в шаловливой улыбке. — Первую часть я хочу посвятить лучшему дяде:

Раньше были времена,

А теперь — мгновения.

Раньше хуй столбом стоял,

А теперь — давление.

Что-то за стеной разбилось, осколки от любимой чашки Вернона долетели до двери чулана, но дернувшаяся было к щеколде Петуния сдержала себя в руках и возвратилась на кухню за веником. Черепки радостно звенели, когда дрожащая женская рука заметала их на совок. Гарри остался довольным реакцией, уже готовясь выходить из темной пыльной комнатки.

— Вторая — жизненная, услышанная мною под дверями вашей спальни, дорогая тетя!

Поттер сделал паузу, чтобы удостовериться, что Петуния внимательно слушает его, стоя перед дверью, и довольно кивнул, услышав тяжелое дыхание. Гарри знал, что эта женщина сделает все, лишь бы оградить Дадлика от скверных ругательств, которыми всегда обильно сыпал ее племянник.

—

Говорила тётка:

«Ой боюсь щекотки»,

Пусть еб...

Дверь распахнулась настежь, явив детскому взору разгневанную женщину, которая кинулась вперед и зажала ладонью ему рот, чтобы племянник не смог допеть. Гарри вышел из чулана походкой победителя, а за ним понуро поплелась озлобленная Петуния, руки которой так и чесались, чтобы отвесить племяннику подзатыльник, но прошлый раз явно показал, что трогать маленького изверга себе дороже.

Как назло, в дверь кто-то позвонил, и женщине пришлось оставить неугомонного Поттера, чтобы впустить нежданного гостя. За порогом, мило улыбаясь, стояла пожилая пара с пирогом в руках.

— Мы ваши новые соседи, будем жить напротив, — женщина улыбнулась, кивнув на грузовик с мебелью, стоявший на газоне соседнего дома, за которым Петуния наблюдала с самого утра.

— Проходите, пожалуйста, — пыталась быть радушной Дурсль, отступая в сторону. — Меня зовут Петуния.

— Меня зовут Мириам, а это мой муж Грег, — представилась женщина, с интересом разглядывая пухлого мальчика, застывшего в конце коридора. — А кто же этот молодой человек?

Дадли несмело пошел навстречу безобидным старикам, натянув на лицо улыбку, отчего его маленькие поросячьи глаза почти полностью скрылись за щеками.

— Дадли Дурсль, — серьезно представился мальчик, с интересом взглянув на пирог в руках соседей.

Обменявшись еще несколькими шаблонными любезностями, все прошли на кухню и устроились за обеденным столом в ожидании чая. Правда, к тому моменту как закипел чайник, Дадли уже съел почти весь пирог, довольно сверкнув измазанной в сливках физиономией. Старики натянуто улыбнулись, уже не уверенные, что знакомство с соседями было хорошей идеей.

— Ты такой милый, Дадлик, — в искренней восторженности произнесла Петуния, вытирая слюнявой салфеткой лицо сына.

И все могло бы закончиться не так уж и плохо — они бы просто здоровались, если сталкивались на улице, и все еще разговаривали, но в кухню вошел Гарри, усиленно растирая глаза длинноватыми рукавами рубашки, украденной у Дадли в прошлом году. Петуния вытянулась на своем стуле, с осторожностью наблюдая за племянником. Этот дрянной мальчишка умел устраивать спектакли перед незнакомыми людьми; она даже подумывала отдать его в театральный кружок, но Гарри был против обычной школы, стоило ему узнать, что в одиннадцать лет его позовут в какой-то элитный Хогвартс. Дурсли с нетерпением ждали, когда его заберут.

— Извините за беспокойство, — голос Поттера почти натурально дрожал, а зеленые океаны-глаза блестели слезами, — я только хотел забрать свою еду.

Мириам с жалостью посмотрела на маленького мальчика, который потянулся к окну над раковиной и что-то скоропалительно собрал с деревянного подоконника. Грег поморщился, когда ему показалось, что он увидел небольшое крылышко, спикировавшее в раковину. Дадли посмотрел на кузена с ужасом, решив, что тот окончательно спятил.

— Сегодня на одну больше, — довольно протянул Гарри, звонко ударяя ладошкой по стеклу и поднимая темное тельце, быстро засовывая его за щеку. Мириам еле подавила рвотный позыв, когда поняла, что в руках у мальчишки мертвые мухи. — Извините, тетя Петуния, я вернусь к себе в комнату и буду сидеть так тихо, будто меня здесь нет.

Довольный собой, Гарри спрыгнул с раковины и высыпал в карман свой «улов», морщась от вкуса изюма, ощущающегося на кончике языка. На какие только жертвы он не готов был пойти, чтобы шокировать окружающих. И выставить Дурслей в дурном свете, конечно. Тетя Петуния сдавленно простонала и потерла пальцами виски, замечая, как гости поднялись со своих мест и поспешно решили уйти, прощаясь на ходу.

— Дадли, твой вулкан готов! — прокричал Гарри из своей комнаты.

И если бы Дадлик был умнее, то понял, что кузен не стал бы просто так помогать ему. Эта мысль придет ему в пустую голову только в классе, когда комнату заполнят запах тухлых яиц и удушающий дым, огромными клубами валящий из жерла бумажного макета.

Примечание:

*AC/DC — Big Gun

*Limp Bizkit — Masturbation

Обычные будние в доме Дурслей

И до самых выходных, что удивительно и пугающе, в доме номер четыре по Тисовой улице было спокойно: Дадли не капризничал, когда мать посадила его на жесткую диету и лишила компьютера и телевизора, а Гарри был занят обживанием бывших богатств кузена. В тот же день, когда Поттер опозорил семью перед новыми соседями, Вернон и Петуния пришли к мысли о необходимости оградить их сына от разрушительного влияния СМИ; и под крики и слезы Дадли отец вынес из его комнаты дорогой плазменный телевизор и новенький компьютер, отправив все это на письменный стол довольного племянника. Так, на некоторое время, Гарри самоликвидировался: он до раннего утра играл в игры, а потом спал до обеда, и у него просто не оставалось времени на пакости.

— Гарри, ты можешь подстричь лужайку? — крикнула с первого этажа Петуния, пытаясь накормить сына полезным овощным супом.

Дадли, в начале опасавшийся насмешек кузена, не сопротивлялся первый день, уныло ковыряя странную зеленную жижу в тарелке, но теперь набрал обороты. Огромная шея и пухлые щеки горели от красных пятен, которыми пошел мальчик из-за недавней истерики.

— Я не буду это есть! — тарелка полетела на середину стола, по пути из которой расплескалась половина бесцветного бульона. — Я хочу жаркое и шоколад!

Вернон, спящий под шум телевизора в гостиной, что-то прохрапел, но осталось непонятным поддержал он сына или нет. Петуния, всегда потакающая желанием Дадли, в этот раз проявила невиданную ранее стойкость. Женщина встала из-за стола и переставила нетронутый суп в холодильник.

— Тогда ты будешь голодным до ужина, — дрожащим голосом произнесла миссис Дурсль.

Дадли было раскрыл рот, чтобы начать еще один круг истерики, но на кухню вошел Гарри. Поттер выглядел еще более осунувшимся, чем обычно, а под блестящими красными глазами залегли темные круги. Петуния поджала губы, осматривая племянника, понимая, что не может отправить его в таком виде стричь лужайку, ведь тогда соседи еще больше поверят в небылицы этого проказника.

— Гарри Поттер, — сегодня женщина была полна решимости воспитать обоих детей, живших под этой крышей, — если завтра ты будешь выглядеть так же, то можешь забыть о зоопарке. Дадли, иди стричь газон, если хочешь получить десерт после ужина.

Дадли, до этого момента всегда отлынивающий от работы по дому, почти бегом припустил к входной двери, будто за ним гнался Гарри, пытавшийся отобрать шанс на получение сладостей. Поттер проводил толстяка насмешливым взглядом, он видел этот «десерт», когда доставал молоко для хлопьев утром.

— Тетя, тебе не стыдно? — Поттер по пояс залез в холодильник, придирчиво изучая кастрюли и контейнеры, заполнившие всю нижнюю полку. Выбор пал на любимое печеное мясо Дадли и картошку фри. Взгляд изумрудных глаз скользнул по «десерту» кузена. — Эти маффины точно не из продуктов собачьей жизнедеятельности слеплены?

— Попробуй и скажешь, — парировала Петуния, растягивая узкие губы в широкой улыбке, отчего стали видны ее выпирающие лошадиные зубы.

— Ты такая остроумная, — закатил глаза Гарри, поставив свой обед в микроволновку. — Во лбу не колет?

— Варенье из помидоров? — предложила женщина, пропуская колкость племянника мимо ушей. В словесных баталиях с этим мальчишкой еще никто не побеждал.

Поттер посмотрел на тетю как на умалишенную и начал уплетать картофель за обе щеки, запивая его прохладной газировкой. Сейчас для него все складывалось как нельзя лучше: лучшая еда достается ему, техника тоже, но без чужих истерик становилось скучно. Рассудив так, Гарри вымыл за собой посуду и, вытащив из холодильника варенную колбасу, нарезанную крупными кругами, направился на улицу, чтобы понаблюдать за кузеном, а заодно и пошутить над Верноном.

Дадли, громко пыхтя и периодически вытирая потный лоб рукавом рубашки, сосредоточено толкал перед собой тяжелую газонокосилку. Гарри с иронией осмотрел кусками постриженный газон и пришел к выводу, что какой десерт — такая и работа.

— Чего уставился? — воинственно спросил Дадли, продолжая неравный бой с отросшим газоном.

— Обдумываю как тебе нагадить, но ты прекрасно справляешься с этим сам одним своим существованием, — задумчиво протянул Поттер и отошел к сверкающей машине на подъездной дорожке.

Новенький джип премиум класса радостно переливался серыми бликами на жарком июльском солнце. Да, Вернон был горд своей покупкой, теперь он важно оставлял свой автомобиль на самом видном месте на стоянке и не менее важно шел до лифта, не обращая внимание на более мелких служащих. Дурсль представлялся себе важной шишкой в своей компании только из-за того, что позволил себе такие растраты, но его мнение не разделяли остальные работники, продолжающие видеть в Верноне обыкновенного самодура, которому просто повезло раскрутить свое дело. Тот, естественно, все списывал на свои навыки руководителя и бизнесмена, а не банальную удачу.

«Добавим расцветку в горошек, такую модную в этом сезоне», — кивнул сам себе Гарри, раскладывая на раскаленном бампере ровные рядки колбасы.

Оставалось только ждать, когда жирные куски подрумянятся на солнце и выпустят сок, главное, чтобы Дадли не заметил и не сожрал все. Довольный своей пакостью, Поттер ушел в дом, намереваясь еще немного подоставать Вернона или Петунию, которые чересчур расслабились в последнее время.

От очередных не очень безобидных проделок племянника мужа с женой спас конверт, упавший в щель для почты. Гарри нахмурился, ведь в выходные почту не приносили, тем более после обеда. Письмо было запечатано в дорогой плотный конверт кремового цвета, на котором витиеватым почерком было выведено: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, вторая спальня справа». Ловким движением сорвав замысловатую сургучную печать, Поттер пробежался по стройным строчкам глазами: сухое приветствие с представлением директора и его заместителя полетело на пол за ненадобностью, в руках остался список необходимых вещей и странная карта.

— Мне пришло письмо! — гордо продемонстрировал разорванный конверт Гарри, войдя в гостиную.

Вернон подскочил на месте от неожиданности, но сквозь сонное сознание вполне ясно проскользнули заветные слова.

— Петуния! Петуния, оно пришло! — с необыкновенной для такого грузного мужчины прыткостью Дурсль выхватил доказательства из рук племянника и понесся на кухню.

Гарри с непониманием наблюдал за радостными танцами родственников, которые что-то горячо обсуждали, вертясь по узкой кухне в свадебном вальсе. Такого сумасшествия Поттер не видел даже на MTV, а там было около десяти ненормальных шоу с высоким рейтингом.

— Завтра же отправимся все покупать! — объявила раскрасневшаяся Петуния, обмахиваясь ладонью.

Гарри кивнул и ушел к себе, радуясь, что все-таки нашел как насолить плаксивому кузену: просто в День Рождения Дадли они поедут за школьными принадлежностями для «задохлика», как поначалу звал Поттера толстяк. Поднимаясь по лестнице, парень еще раз перечитал список необходимых вещей: помимо названия учебников и положенной формы, там было указано, что с собой можно взять животное и ни в коем случае нельзя иметь собственную метлу. В своей комнате Гарри ловко затер частицу «не», оставляя на пергаменте нужное «положено». Если он маг, то будет иметь наравне с палочкой и метлу, и черные свечи, и пентаграмму, если захочет.

— Он свалит из этого дома?! — послышались счастливые визги Дадли с первого этажа, заставляя Поттера улыбнуться: его родственники просто не понимают, как будут по нему скучать весь учебный год.

«А Дадли будет скучать по мне больше всех», — улыбнулся Гарри, обрабатывая рулон туалетной бумаги газом из перцового баллончика. Его кузен каждое утро первым несся в туалет, даже если Поттер уже открывал заветную дверь — толстяк отталкивал его и запирался там на полчаса. После его посиделок в ванную комнату было невозможно зайти еще минут пятнадцать.

— С Днем Рождения, милый кузен, — прошептал Гарри, сматывая «подарок» и водружая его на законное место у унитаза.

Покупки

Утром, как Гарри и ожидал, по дому разнесся истошный крик Дадли. «Любимый» кузен катался по полу в коридоре, оставляя на светлом ковре бесцветные мокрые пятна: видимо, он пытался в буквальном смысле потушить пожар. У Поттера заболел живот от смеха, началась икота и поднялась небольшая температура, но он все еще стоял в дверях своей комнаты, наблюдая за результатами своих ночных трудов.

― Дадлик, что произошло?! ― Петуния прямо с разбегу плюхнулась на колени, угодив в одно из мокрых пятен, и начала трясти ревущего сына.

― Болит! ― прохрипел Дадли, прижимая руки к мокрым штанам.

Заливистый смех Поттера был прерван подзатыльником, прилетевшем племяннику от раскрасневшегося Вернона. Зеленые глаза полыхнули яростью, когда Гарри оказался на полу, не сумев удержать равновесия. Затылок сильно пекло, но мальчик не позволял себе расплакаться, лишь поднял злой взгляд на дядю. И вдруг — ничего себе! — пыхтящий тучный мужчина начал краснеть еще больше: краска расползалась по всему телу, отчего Вернон стал похожим на сеньора Помидора из сказки Родари. Боль от подзатыльника отступала, уступая место веселью.

― Это все твои фокусы! ― проревел мужчина, но стоило ему дернуться в сторону племянника — лицо начало принимать фиолетовый оттенок, который вскоре расползся по всему телу.

Тетя Петуния забавно металась от затихшего сына к мужу, пока не запнулась о собственную ногу, падая лицом все в то же мокрое пятно на ковре.

― Ибо нефиг! ― торжественно провозгласил Гарри и, еще раз оглядев ненормальную семейку, стал отходить вглубь комнаты, крепко вцепившись пальцами в ручку двери. ― С Днем Рождения, Дадли. Я уже открыл несколько твоих подарков — тебя не очень-то любят родственники.

Тяжелая дверь громко хлопнула перед носом вскочившего с пола кузена, который был намерен поколотить наглеца, но Поттер всегда знал когда надо делать ноги — эта способность досталась ему от отца. Почти десять минут все семейство Дурслей остервенело долбило в дверь, но Гарри их игнорировал, неспешно собираясь к поездке в таинственный Косой Переулок. Черноволосый прекрасно знал, что желание избавиться от него пересилит, и родственники спокойно повезут его за покупками к школе, ведь тогда они смогут отдохнуть от него целых девять месяцев.

― Если никто не отвезет меня сегодня за школьными принадлежностями, то я либо останусь здесь, либо приеду на зимние каникулы! ― прокричал Поттер в пустоту коридора, зная, что его обязательно услышат.

Через двадцать минут с первого этажа его позвала Петуния, которая нервно теребила в руках ключи от новенькой машины мужа. Гарри даже замер на предпоследней ступеньке, пытаясь сопоставить тот факт, что в спальне храпел Вернон, а перед ним стояла его тетка, которая за руль садилась только для сдачи экзамена на получение прав, а это было, на секундочку, пять лет назад.

― Да ты довела старика, ― присвистнул Поттер, когда Петуния сообщила ему, что за покупками они поедут вдвоем, ― раз он решил избавиться от нас обоих таким жестоким способом.

― Просто давай закончим с этим поскорее, ― раздраженно проговорила женщина, натягивая на голову нелепую шляпу с большими полями и огромные солнцезащитные очки, которые закрывали половину лица.

― Правильно, давно пора прикрыть этот кошмар, ― одобрил Гарри, с удобством размещаясь на заднем сидении и наблюдая за Петунией, скидывающей с капота кусочки вчерашней колбасы.

Результат этой вполне безобидной проделки был выше всяких похвал: красивые, идеально ровные темные круги украсили сверкающий перед автомобиля и даже с невероятными стараниями женщины не оттирались. Провозившись с «горошинами» почти двадцать минут и поняв, что все бесполезно, Петуния махнула рукой, откинув в сторону коробку с моющими средствами, и села за руль, резко заводя авто и срываясь с места. Гарри сильно мотнуло, он чуть было не улетел головой в лобовое стекло, но его спас ремень безопасности, которым мальчик предусмотрительно несколько раз обмотался. Все-таки Поттер хотел увидеть легендарный Хогвартс, прежде чем умереть.

― Приехали, дрянной мальчишка, ― неприятный голос тети вырвал зеленоглазого из полудремы.

― Ты список взяла? ― сонно протянул Поттер, приоткрывая один глаз, чтобы увидеть реакцию Петунии, которая с таким трудом нашла место для парковки.

Лицо Дурсль вытянулось, а глаза зло сузились. Скрипя зубами, женщина завела автомобиль и, несколько раз дернувшись на одном месте, выехала на узкую улицу, ища место для разворота. Когда джип, сверкающий жирными пятнами на жарком солнце, вырулил на главную дорогу, Гарри чем-то зашуршал.

― А я взял, ― протянул вперед руку с пергаментом Поттер, чтобы тетя увидела измятый желтый лист. ― И кто из нас безответственный?

На поиски нового места для парковки должно было уйти достаточно много времени, поэтому Петуния высадила племянника у темного грязного бара с вывеской «Дырявый Котел», чтобы хоть немного перевести дух. Гарри пожал плечами, когда за спиной зашуршали колеса отъезжающего автомобиля, и толкнул обшарпанную дверь помещения.

В углу сидело несколько пожилых женщин пивших вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда Поттер вошел, все разговоры сразу смолкли, и десятки пар глаз уставились на него.

― Это он? ― женщина с трубкой прищурилась, внимательно разглядывая Гарри.

― Молодой человек, ― какой-то пожилой мужчина шагнул навстречу мальчику, протягивая руку к черным волосам. ― Позвольте.

Сухая кожа неприятно заскользила по лбу, когда скрюченная рука приподняла сильно отросшую челку, являя посетителям бледный тонкий шрам, похожий на молнию. По помещению прокатился гул, когда рядом с легендарной отметкой люди увидели какие-то буквы. О, Гарри был рад своей смекалке: с одной стороны разместилась первая часть названия любимой группы — AC, а после — вторая — DC.

― Гарри Поттер? ― все еще не веря своим глазам, громко спросил бармен. ― В моем баре?

Гарри был мальчиком сообразительным, и к тому же неплохо осведомленным по поводу горькой участи своих родителей. Сопоставив благоговейные взгляды незнакомцев, свое чудесное спасение и странный шрам, который достался ему в ту ночь, Поттер пришел к верному выводу, что он местная знаменитость.

― Мы с тетей приехали за школьными принадлежностями, ― мальчик смущенно улыбнулся, а потом приложил руку к животу. ― Так торопились, что я даже не позавтракал.

Сердобольные посетители тут же подхватили «несчастного» Поттера и усадили за стол, наперебой предлагая всевозможные блюда и напитки — каждый хотел угостить знаменитость завтраком. К тому моменту, когда Петуния вошла в тусклое помещение, ее племянник уже запивал последний кусок яблочного пирога остатками какао, а рядом лежало несколько пакетов: бармен просто упаковал заказы всех мужчин и женщин и посоветовал Гарри съесть все это на досуге. Посетители посмотрели на вошедшую женщину с укором, веря, что Петуния просто замучила легендарного Поттера голодом. Возразить было нечем, не оправдываться же, что сколько этого троглодита не корми — он продолжит оставаться дистрофиком.

Покидали мрачное помещение племянник с тетей почти десять минут: каждому странному посетителю хотелось пожать руку Поттеру, обменяться с ним несколькими фразами или же просто посмотреть на живую легенду. Оставив столь радушную компанию, Гарри пересекся взглядом со странным человеком в тюрбане, отчего лоб внезапно опалило. Почесывая шрам, мальчик наблюдал за тем, как бармен помогал Петунии вдавливать в стену кирпичи — это выглядело странно, но Поттер молчал, наблюдая за тем, как кирпичики расходились в громоздкой арке, а впереди зазияла огромная площадь со странными людьми.

― Не стой на месте, тетя, ― подтолкнул замершую женщину Гарри. ― Ты уже бывала здесь раньше — веди меня.

Петуния, тихо простонав, направилась к огромному белоснежному зданию — банку Гринготтс. И там, в первый и последний раз за это лето, ей преподнесли приятный сюрприз: почившая сестричка с мужем оставили Гарри наследство, и Дурслям не придется тратиться на сборы племянника.

― Я пойду за палочкой, метлой и совой, а с тебя, тетя, книги и котел, а еще не забудь чернила, свитки, перья, скляночки и форму, ― довольный своими организаторскими способностями, Поттер отправился в лавку Олливандера.

Петуния только поразилась: откуда Гарри мог так много знать об устройстве Косого переулка, что с легкостью находил нужные места практически с первого раза? И Поттер, конечно, не признается, что обо всем ему рассказали доброжелательные посетители бара, когда оплачивали его второе какао. Также, как и не признается в том, что разнеся половину магазина милого старика, он отправился в мрачный Лютный переулок, чтобы просто ознакомиться с волшебным колоритом.

1 сентября

Гарри Поттер ненавидел правила и законы, но только в том случае, если они были откровенно бессмысленными. К таким правилам он отнес строжайший запрет дяди что-либо доставать в его доме из той кучи вещей, что была привезена из Косого переулка. Но не оставит же он сову без еды и воды, а учебники без изучения. Он не был заучкой или «ботаном», но все-таки неизведанный мир притягивал его, и мальчик с завидной скоростью поглощал огромные главы информации из учебников.

Как-то раз, вечером, в его комнате перегорела лампа, но Вернону было лень возиться с этим. Очень зря, как оказалось. Племянник пошел погулять и никто бы не заметил отсутствия Гарри, если бы не звонок из местного отделения полиции с требованием забрать Поттера из участка как можно скорее. Что только подумают соседи, если узнают?

А Гарри было скучно просто так шататься по улицам, но книгу, валявшуюся в портфеле за спиной, читать было бы проблематично в свете заходящего солнца. И тогда, к несчастью родственников, зеленые глаза зацепились за прекрасное место для чтения с великолепным освещением: крыша небольшого банка, на которую можно было залезть по пожарной лестнице. И все было логично: можно спиной прислониться о еще горячую стену, а света от соседней круглосуточной столовой хватало для комфортного чтения. Лучше и придумать нельзя, особенно сейчас, когда город лег спать. Всю приятную атмосферу испортили копы, окружившие Гарри со всех сторон: кто-то сообщил в участок, что злоумышленник хочет проникнуть в банк, вот только, к счастью, Поттер не знал о том, что хотел туда попасть, а то бы он бы попал. Обязательно.

Свой одиннадцатый день рождения Гарри проводил будучи наказанным и запертым в своей комнате. Даже его пение и громкие замечания не могли переубедить Дурслей в том, что наказывать его — ужасная идея. Только к обеду, когда гостиная стала походить на лавку по продаже подарков, Вернон позвал Поттера вниз и разрешил ему забрать пестрые коробки в комнату. Другие родственники, даже со стороны Дурсля, отчего-то любили этого маленького негодяя и каждый год присылали ему огромные коробки с подарками. Причиной всему было природное обаяние Поттера и его прекрасная актерская игра — как же, сиротка со злобной теткой и ее мужем.

Такой несчастный и затравленный. Некоторое время так и было, конечно, но потом Гарри научился размышлять и строить логические цепочки. После этого ничто не помогало вновь сделать его послушным. Порка, несколько дней в чулане под лестницей, лишение еды — Гарри научился все это терпеть и требовать в пятилетнем возрасте, и вот уже шесть лет изводил родственников своим поведением.

— Вы же не оставите меня на самом деле без праздничного торта? — как бы между прочим уточнил Гарри, прицениваясь к подаркам.

Вернон качнул головой — он прекрасно помнил девятилетие племянника, чтобы оставить того без пирога со свечами. Мелкий троглодит тогда всем соседям в течение месяца рассказывал, что о нем, маленьком сиротке, все забыли и даже в день рождения не вспомнили, отправив спать без ужина. Укоризненных взглядов соседей хватило семейству на годы вперед, чтобы запомнить: Поттера нельзя оставлять без праздников. А еще тогда же к ним наведалась неприятная женщина из отдела по правам несовершеннолетних и долго вынюхивала как живет Гарри и хорошо ли о нем заботятся. Одним словом — ужас.

***

Провожать Гарри на платформу Дурсли поехали в полном составе: не каждый день избавляешься от главной головной боли. Поттер же был польщен таким вниманием к его скромной персоне.

— Ты помнишь, о чем мы договорились? — Вернон обернулся к племяннику и долго смотрел на него пронзительным взглядом заплывших глаз.

— Я не приезжаю домой на зимние каникулы — вы летом покупаете мне игровую приставку, — кивнул Поттер, наблюдая за тем, как Дадли и Петуния выгружают его вещи на тележку.

Как-то так получилось, что вещей у мальчика набралось так много, что один из чемоданов пришлось уложить в салон автомобиля. Вернон и не думал ругаться, когда острая застежка оставила царапину на коже салона, ведь надоедливый субъект покинет их на целых девять месяцев, а они отделываются всего-лишь царапиной в салоне. Они думали, что это так, но Гарри оставил несколько «подарков» родственникам, чтобы те не скучали без него и не расслаблялись.

— Мы будем на соседней улице, они сдирают огромную цену за эту забитую парковку, — недовольно пробурчал Дурсль, когда его сын сел на заднее сидение. — До июня, Гарри.

— Не скучайте без меня, — с улыбкой отозвался черноволосый, взявшись за ручку тяжелой тележки.

— Уж точно не будем.

Петуния резко развернулась на каблуках и пошла на вокзал. Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы нагнать свою тетю, вновь облаченную в огромную шляпу и очки — она походила на лысую стрекозу или что-то типа того. Так, быстрым шагом и мелкими перебежками, они добрались до колонны, расположенной между девятой и десятой платформой.

— Я не пойду туда, — возмущенно заявила Петуния, когда племянник уставился на нее своими огромными зелеными глазами.

— А если я не уеду, и меня вернут домой?

Ответить Петуния не успела — рядом с ними остановилось большое рыжее семейство, которое начало галдеть сильнее всех других пассажиров и провожающих вместе взятых. Тучная женщина пыталась как-то их успокоить, но выходило не очень хорошо. И Гарри понял — пора действовать.

— Но если ты так не хочешь, тетя Петуния, то я могу сам, — женщина устало вздохнула — она прекрасно знала этот слезливый тон и блестящие глаза. — Как и всегда.

Рыжие как-то резко смолкли и с интересом поглядели на разворачивающуюся сцену.

— Вбегай в стену, я за тобой, — не веря, что говорит это, Петуния подтолкнула племянника к скрытому проходу на платформу девять и три четверти.

Петуния почувствовала себя неуютно на платформе, под завязку забитой людьми в странной одежде, но пришлось переступить через себя, чтобы избавиться от домашнего изверга. Гарри обрадовался своей победе и, не обращая никакого внимания на свою тетю, ушел на погрузку багажа.

Через пять минут раздался гудок паровоза — пришло время отправляться в школу. Когда поезд начал медленно набирать ход, Гарри заметил один из своих чемоданов на краю платформы.

Выбежав в тамбур, Поттер нажал на кнопку «открыть двери», но ничего, естественно, не произошло. Он же не мог остаться без вещей? Как угорелый мальчик побежал в начало поезда, чтобы сообщить хоть кому-то о пропаже. К его удивлению, за распахнутой дверью кабины машиниста никого не было.

— Ну да, поезд движется в другую сторону! — маленький кулачок врезался в шрамированный лоб, и Поттер кинулся к ближайшим дверям, подумывая как их можно открыть. Поезд уже вышел из депо, но разгонялся недостаточно быстро.

И тут взор изумрудных очей зацепился за застекленную красную кнопку с огромными буквами «НЕ НАЖИМАТЬ». Выбора не оставалось — Гарри разбил стекло и нажал ее. Резкий визг тормозов, несколько пролетевших мимо людей и визги детей стали усладой для Поттера, который исполнил свою давнюю мечту.

— Что произошло, кто нажал кнопку? — по узкому проходу неслась высокая пожилая дама, видимо, проводница.

— Поезд никем не управляется! — крикнул Поттер, указывая на пустующее помещение за своей спиной. — А еще мой чемодан остался на платформе.

Проводница увела его в кабину машиниста и оттуда связалась с кем-то, после чего пообещала мальчику, что его вещи прибудут в замок этим же вечером.

Когда на забитой платформе появилось несколько человек, одетых в костюмы рабочих, Петуния уже не сомневалась в том, что остановка поезда, мелькавшего черной точкой впереди — дело рук ее племянника. Когда маги унесли большой коричневый чемодан с торчащей из него метлой, женщина поспешно покинула платформу, потому что стоящие поблизости люди уже начали косится на нее — они видели, что с этим чемоданом был именно ее мальчик.

***

— Я сяду с тобой? — лохматая черная голова просунулась в проем одного из почти пустых купе.

— Конечно, — несуразного вида рыжий мальчишка неуверенно улыбнулся. — Я видел тебя на платформе. Я — Рон Уизли.

— Гарри, — мальчик протянул руку. — Гарри Поттер.

Глаза Рона расширились, мальчик несколько раз пораженно открыл и закрыл рот, тряся руками. Такой бурной реакции Гарри от него не ожидал, но если вспомнить поведение посетителей в «Дырявом котле», то по сравнению с ними Уизли вел себя намного спокойнее.

— Тот самый?

— Вполне вероятно, — пожал плечами черноволосый, отодвинув челку вбок, чтобы продемонстрировать свой шрам новому знакомому.

***

Информация о происшествии в поезде и о его виновнике быстро настигла преподавателей Хогвартса — это стало необходимой встряской для заскучавших учителей. Но после второй совы, где сообщалось о том, что все тот же Поттер устроил войну сладостями в своем вагоне, преподаватели немного растерялись: самые худшие опасения подтверждались — вновь грядет время Мародеров.

На распределении, когда улыбчивый черноволосый мальчик сел на кривой табурет, в голове профессоров пронеслись невеселые мысли.

«Только не Слизерин», — вновь и вновь повторял Снейп, прожигая горящим взглядом старую шляпу, которая превосходно владела окклюменцией.

«Когтевран для усидчивых», — успокаивал себя Флитвик, стараясь держаться с достоинством.

«Пуффендуй рад любому ученику, который умеет веселиться и любит трудиться», — улыбалась Помона, единственная умилявшаяся растрепанным Поттером.

«Конечно, давайте поселим близнецов Уизли и Поттера в одной гостиной», — усмехнулась МакГонагалл, позабыв о магических способностях старой Шляпы. Очень зря. Вот прям совсем.

— Гриффиндор! — зал взорвался аплодисментами и громкими криками с львиного стола: Гарри Поттер с нами!

«Только не это», — Минерва устало прикрыла глаза, обещая себе в скором времени уйти на пенсию, потому что нервы важнее.

Пиршество, похищение и тапочки

Сказать, что Поттер вдохновился преподавательским составом Хогвартса — это ничего не сказать. Гарри был в восторге от чокнутого директора, веселого полувеликана и дерганного профессора, который должен был научить их защищаться от чудовищ. Почему-то мальчик был уверен, что единственное, чему может научить их этот странный мужчина в огромном тюрбане — притворяться мертвыми, причем так натурально, что никто не захотел бы тебя трогать, даже чтобы проверить жив ли ты. Еще был смешной маленький человек — профессор Флитвик, как любезно подсказал Поттеру староста Перси Уизли, и веселушка Помона Стебель. Самыми грозными казались МакГонагалл и Снейп — деканы факультетов Гриффиндора и Слизерина. И, когда Поттер увидел поджатые губы Минервы, ему отчего-то захотелось, чтобы его деканом был Северус — мужчины могут быть солидарными.

Мысли о преподавателях и их характерах отошли на второй план, когда на длинных дубовых столах, как по волшебству, возникла еда — приглашать к трапезе никого не пришлось дважды. И вот, в разгар набивания желудков, прямо в тарелке Поттера возникла полупрозрачная голова с аккуратной бородкой. Гарри дернулся, но, к его чести, не завизжал, как сидящий рядом Рон.

― Почти Безголовый Ник! ― вскричал рыжий, с восторгом разглядывая парящую над столом фигуру. Поттер, резко потерявший аппетит, не разделял радости нового друга.

― Сэр Николас! ― в один голос с призраком прокричали близнецы Уизли. ― Пивз все еще здесь? — поинтересовались они.

― А где ему еще быть? ― как-то зло кинул Почти Безголовый Ник и уплыл в другой конец стола, откуда сразу же послышались визги первокурсников.

Изумрудные глаза стали с интересом изучать братьев Уизли, которых за столом оказалось целых четверо, и если Перси показался Поттеру не интересным, то Фред и Джордж — очень даже, а значит, и Рон, потому что хотелось верить, что этот мальчик не похож на зануду-старосту.

― Твои братья? ― Гарри кивнул в сторону близнецов, которые уже успели рассмешить всех сидящих рядом с ними старшекурсников.

― А ты как думаешь? ― с набитым ртом проговорил Рон, протягивая руку к аппетитному куску тыквенного пирога.

Когда в животах учеников просто не осталось места — еда исчезла, а директор вновь вышел из-за длинного учительского стола, дожидаясь, когда зал стихнет.

— Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде, чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...

Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли, это не скрылось от внимательного взгляда Гарри, который лишний раз убедился в верности своих предположений.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

По лицу Дамблдора нельзя было понять — шутит тот или нет, но Гарри рассмеялся, сочтя это смешным — разве может что-либо угрожать детям в стенах школы? В общем, его веселье разделили немногие, но среди них были братья Уизли и большая часть старшекурсников, а это радовало. После этого всех отправили спать, но повиновались этому приказу только старосты с первокурсниками, в то время как все остальные продолжали о чем-то весело болтать.

Сил удивляться почти не осталось, поэтому живые портреты с их перешептыванием Поттер принял как данность, в конце концов, если в школе можно умереть самой страшной смертью, то почему нельзя поболтать с холстом? Вновь воспринимать окружающую действительность мальчик смог, когда ударился лбом о торчащий из ниоткуда деревянный костыль.

— Пивз! — Перси дернул костыль, и перед учениками возник полупрозрачный маленький мужчина с хитрыми черными глазками. — Кровавый Барон обязательно узнает о твоих проделках!

Полтергейст показал старосте неприличный жест и уплыл в боковой проход, громко стуча чем-то по доспехам рыцарей и рамкам картин, отчего жители этих полотен громко ругались. Поттер рассеянно потер ушибленный лоб и поспешил было за группой, но был схвачен за воротник и утащен в широкий проход с огромным количеством дверей. Перед зеленоглазым предстали улыбающиеся физиономии братьев Уизли и еще какого-то парня.

— Ты остановил поезд? — спросил один из рыжих, продолжая улыбаться.

— Да он же первокурсник, — фыркнул незнакомый парень за спинами братьев. — Разве он мог?

— Я оставил чемодан на перроне, — спокойно проговорил Гарри, пожимая плечами и обезоруживающе улыбаясь. — Не оставлять же его там, тем более там такие тапочки, в них можно и в преисподнюю на прогулку.

Старшекурсники почти синхронно усмехнулись, оценив шутку Поттера. И мальчик почти расслабился в неожиданной компании, но однокурсник близнецов все еще напрягал его: он будто пытался прожечь в нем дыру.

— Что ты так на меня смотришь? Гипнотизируешь?

— А он мне нравится, — парень улыбнулся и протянул Поттеру руку. — Ли Джордан.

— Тот самый Гарри Поттер, — наигранно-величественно произнес первокурсник. — Вы похитили первокурсника у старосты, вы в курсе?

Чертыхнувшись, друзья схватили Поттера и повели вверх по лестницам, уже представляя как Перси начнет занудствовать.

***

Соседи Поттера были почти готовы ко сну, когда мальчик-легенда влетел в спальню: близнецам показалось хорошей идея немного подтолкнуть «потерявшегося в коридорах» первокурсника к его комнате.

— Ты где пропал? — Рон захлопнул крышку потрепанного чемодана и выжидающе посмотрел на Поттера.

— Свернул не туда, твои братья меня спасли, — вполне правдоподобно произнес Гарри, подходя к своим вещам и проверяя: привезли ли его чемодан из Лондона.

Уизли что-то невнятно проговорил, очень похоже было: «Фред и Джордж кого-то спасли? Я сплю». Гарри уже не прислушивался к разговорам в комнате, сосредоточенно роясь в своих вещах. На прикроватную тумбу полетела форма и ботинки, чтобы утром можно было поспать подольше, а потом из недр коричневого чемодана были выужены тапочки. Явление столь странной вещи сосредоточило все внимание на Поттере — мальчишки начинали посмеиваться. Огромные ярко-розовые тапочки с длинными ушами и огромными пришитыми голубыми глазами вряд ли походили на вещи из гардероба живой легенды, но Гарри беззастенчиво натянул плюшевое безумие на ноги и продолжил разбирать вещи по местам.

— Можно задать один вопрос? — мальчик, кажется Симус, был единственным, кто еще не засмеялся в открытую.

— Ты только что его задал, — флегматично отозвался Поттер, заваливаясь на свою кровать и стряхивая с ног тапочки.

— Зачем тебе девчачьи тапочки? — спросил Дин «в лоб», выразительно глянув на странный предмет гардероба.

— А зачем тебе постельное белье? Мог бы лечь на одно ухо, а другим накрыться, — Гарри не терпел чужих издевательств над своими любимыми тапочками, подаренными на этот день рождения. Дадли уже поплатился за «остроумные» шутки.

Сосед что-то пробурчал и перевернулся на другой бок, показывая тем самым, что он смертельно обиделся на замечание Поттера, который уже успел задремать. На краю сознания мелькнула мысль о том, что сначала надо научиться защитным чарам, а уже потом шутить над соседями по комнате — мало ли что придет им в голову, пока он спит.

Смена имиджа

Первое, что ощутил Поттер утром — непривычный холодок. И это ощущение сравнимо с тем, когда тараканы в голове начинают перебирать лапками намного интенсивнее обычного, заставляя анализировать окружающий мир намного быстрее, и это больно, особенно ранним утром. Гарри был из сильных духом, поэтому смог подтянуть тяжелую руку к голове и аккуратно, словно трогает «волосы» Медузы Горгоны, провести пальцами по короткому ежику.

«Пиздец», — резюмировал Поттер, рывком поднимаясь с кровати.

В комнате был только Рон, который сладко спал, пуская на подушку слюни, и от него не исходило никакой опасности. На самом деле Гарри понимал, что от рыжего парнишки точно не стоило ждать подлости или ножа в спину, именно поэтому мальчик-легенда разбудил соседа, когда выходил из комнаты, чтобы тот не проспал. Зеленые глаза горели поистине дьявольским огнем, а жажда мести только десятикратно увеличилась, когда с его появлением все в гостиной замолкли. Видимо, остроконечная шляпа не смогла скрыть новую прическу Поттера.

Гарри так и не понял, что в этой школе считается нормальным, потому что на завтрак, состоявшийся спустя полчаса после его появления в гостиной, пришло множество побритых почти наголо парней от первого до последнего курса. Смешнее всех выглядели братья Уизли, у них на затылках была выбрита молния. Фред что-то раздавал ученикам за столом, пока Джордж старательно отвлекал преподавательский состав: профессора с опаской наблюдали за близнецом, то и дело пересаживающимся за столы других факультетов и доводящим учеников до истеричного смеха своими шуточками.

«Мальчик-Которого-Побрили» — гласил заголовок на небольшом куске пергамента, похожем на визитку. На обороте было продолжение: «Гарри Поттер и братья Уизли против примитивных шуток», и агитация поддержать живую легенду. Почему-то Поттеру хотелось сползти под стол, ведь то и дело кучки учеников убегали из Большого зала и явно не из-за того, что они уже наелись. Контрольным выстрелом стало то, что рядом сел коротко постриженный Рон, сразу же засунувший в рот кусок яблочного пирога.

— ...я за тебя, — удалось разобрать только последнюю фразу, потому что Уизли уже проглотил еду. — Гляди, один из преподавателей смотрит на тебя!

Гарри встретился взглядом с мужчиной с длинными черными волосами. Кажется, что вчера он молился на то, чтобы именно он стал его деканом. Профессор смотрел на него странно: одновременно со злобой и каким-то отвращением, но в то же время с едва уловимым теплом. Поттер видел передачи про таких людей, оставалось надеяться, что все было враньем и педофилы выглядят не так. Хотя, любители детей не стали бы создавать себе такой пугающий образ, скорее бы были милыми стариками, как Дамблдор. Мысли занесло в странное русло, и мальчик даже не заметил, как вытянулось лицо мрачного преподавателя, и тот поперхнулся соком.

— До занятий десять минут, — потянул за рукав чужой мантии Рон, обращая на себя внимание друга.

— Зелья? — коротко спросил Поттер, когда они покнули Большой зал.

По пути к кабинету зельеварения Гарри насчитал свыше тридцати бритых наголо голов, и это заставило его усмехнуться — он еще ничего не сделал, а уже на второй день из-за него побрилась часть учеников, среди которых было и несколько девчонок.

Возле кабинета собралась довольно большая толпа: оказалось, что сегодня у них сдвоенное занятие со Слизерином. Среди детей с зелеными галстуками было несколько свежепобритых.

— Привет, — Гарри подтянул Рона к компании из змеиного факультета. — Хорошо выглядите.

— Тебе тоже идет, — в их голосах проскользнула издевка напополам с дружелюбием — идеальная смесь, по мнению Поттера.

Гарри уже успел кое-что узнать о других факультетах и был крайне возмущен, когда его не приняли в Слизерин, для которого он был рожден, но потом в шрамированной голове родился идиотский и крайне лаконичный план: если его не взяли туда, то он объединит два факультета. Мальчик уже успел понять, что имеет некоторые привилегии в этом мире, и не воспользоваться ими было бы глупостью. А Поттер не был глупым.

Двери кабинета распахнулись со звонком.

Северус Снейп возвышался над классом, словно грозовое облако, а его взгляд действительно метал молнии. Речь профессора была сухой и саркастичной, движения — резкими, голос грохотал раскатами грома. Снейп оказался дотошным и требовательным, Поттер даже порадовался, что летом изучил книгу по Зельям почти досконально: мальчику была интересна эту наука. Можно почувствовать себя равным Богам, когда смешиваешь в колбе что-то, что принесет тебе славу или любовь, а может, смерть твоим врагам. Всемогущество и безнаказанность привлекали Гарри.

— Мистер Поттер, — Снейп поймал гриффиндорца еще до того, как тот успел что-то шепнуть Рону. — Вам, видимо, не интересно слушать меня? Вы знаете достаточно для того, чтобы мешать преподавателю?

— Нет, профессор... — шестое чувство подсказывало Гарри, что с этим человеком нельзя безнаказанно спорить, по крайней мере, не в его кабинете.

— Что я получу, если смешаю настой репейника, змеиный яд и сахаромицеты-грибки? — взгляд профессора был не просто недобрым, там была неприкрытая издевка.

Информация из учебника первого курса никак не могла помочь легенде магического мира, но он не чувствовал себя дураком, потому что никто другой тоже не смог бы ответить. Что вообще может получиться из смеси репейника, яда и дрожжей? В нос ударил знакомый с детства неприятный запах, а перед глазами появилась родная тетя, которая старательно обмазывала голову вонючей вязкой смесью с желтыми прожилками.

— Средство для роста волос, профессор? — почти искренне засмеялся Гарри, выкидывая из головы ужасающую картинку. — По своему опыту знаете?

Гарри стало по-настоящему страшно, когда на него одновременно устремился взор десятков глаз, а Снейп медленно сделал глубокий вдох и свел брови, отчего цвет его глаз по-настоящему стал черным. От четвертования за второй партой среднего ряда Поттера спасло колоссальное везение, а именно — колокол, означающий конец занятия.

Сплетня о том, что Мальчик-Который-Выжил высмеял грозного профессора распространилась по всему Хогвартсу за несколько часов, и теперь многие в коридорах поздравляли его с этим или говорили, что он крутой, но были и те, кто смотрел на него с сожалением — они даже представить не могли, что теперь Снейп сделает с первокурсником.

На первый день учебы должно было оказаться более чем достаточно идиотских ситуаций, но нет — они с Роном потерялись в коридорах и опоздали на трансфигурацию, которую вела их декан.

— Смотри, старухи еще нет, — не очень-то тихо заметил Рон, когда они с Поттером влетели в кабинет.

— Да уж, уже представляю ее лицо, как у Снейпа.

Гарри пятой точкой почувствовал, что «попал», когда класс никак не отреагировал на его слова. Он даже обернулся, чтобы проверить, а не стоит ли Минерва за ним? Все оказалось куда прозаичнее: с учительского стола спрыгнула обыкновенная серая кошка в темную полоску, затем начала расти и распрямляться. Последняя мысль Гарри была о том, что он очень сожалеет, что умрет молодым и почти лысым.

— Садитесь на места, — МакГонагалл глядела на мальчиков странно, но они были довольны тем, что отделались только посадкой на первую парту. — После уроков вы придете сюда и перечертите себе карту Хогвартса, чтобы больше не опаздывать на занятия.

Гарри возликовал, потому что в его вещах была поистине волшебная вещица — копирка. Кто бы только мог подумать, что эта бумажка, случайно попавшая в его чемодан, поможет ему? Настроение, с утра находившееся в районе минус ста, начало подниматься.

Занятия — занятиями, а обед по расписанию: после трансфигурации все ученики поспешили в Большой зал и, пока все набивали желудки, Гарри обдумывал простую вещь: если еда появляется на столах из воздуха, то это — магия, но Минерва сказала, что невозможно получить что-то из ничего, значит еду кто-то готовит и телепортирует, то есть в замке есть кухня. Решив, что старое лучше нового, Поттер пересел поближе к старшекурсникам, по его мнению, которые должны были знать, где готовят еду в этой школе. Ему улыбнулась удача — он оказался прав. Оставалось только дождаться, когда кто-то из старших товарищей доест и отведет его.

Занятия — занятиями, еда — едой, а месть еще никто не отменял, пусть план его соседей и не сработал, ведь никто не стал смеяться над шрамоголовым, а половина школы (на самом деле половина) теперь сверкала почти лысыми черепами. Хорошо еще, что родителей не пускают в Хогвартс без крайней необходимости: мама одной из милых девочек с длинными локонами точно бы грохнулась в обморок, увидев блондинистый ежик на голове единственного ребенка.

Что ж Вы за человек-то такой?

На следующий день Поттер всерьез задумался над тем, чтобы попросить у дерганого профессора Квиррелла научить его наматывать тюрбан на голову: было ужасно непривычно с новой прической. Плюс ко всему, к себе в кабинет его вызвал Дамблдор, и Поттер надеялся, что это не из-за новой школьной моды, ведь был повод и посерьезнее. Хотя, это как посмотреть. Гарри просто тщательно обработал одежду соседей по комнате молотым красным перцем, чтобы они поняли: шутки с Поттером плохи. Оказалось, что маги не очень сведущи в подобных шутках — мальчики кинулись в медицинский кабинет и теперь отлеживались там, избавляясь от сыпи с помощью каких-то ужасных зелий.

Оставался последний урок, защита от Темных искусств, а потом Гарри предстоял разговор с директором. Мысленно мальчик даже начал паковать чемоданы, но даже это не смогло испортить ему настроение: во-первых, он представлял лица семейства Дурслей, ну, а еще на уроках Квиррелла было весело.

— Очень интересная тема, — с издевкой протянул Поттер, обращаясь к своему рыжему другу, явно насмехаясь над преподавателем, который уже сорок минут рассказывал им о погоде, вместо того, чтобы ответить на вопрос об оживших трупах.

— Очень жаль, что мы ничего не понимаем, — закатил глаза Рон, откидываясь на спинку скамьи. — О чем только думал Дамблдор, когда брал его на эту должность?

Ученики не воспринимали всерьез занятия по ЗОТИ, потому что сам профессор не производил впечатления яростного борца — дрыщавый мужчина адски вонял чесноком и пугался каждого шороха, а еще больше — близости других учеников, и Гарри в особенности. Наверное, именно из-за отсутствия хоть какого-то авторитета у преподавателя Поттер позволил себе такую неслыханную дерзость, как шутка над ним. Мальчик задержался, якобы возясь с замком сумки, и когда класс опустел — быстро подошел к Квирреллу, который что-то нервно перебирал в ящике своего стола.

— Профессор, — Гарри улыбнулся, когда мужчина дернулся назад, попутно опрокидывая со стола несколько перьев и книгу.

— Оставьте, я сам все подниму потом, — заикаясь на гласных, попросил Квиррелл, пятясь назад.

К сожалению, на затылке профессора не было глаз — хотя, там было целое лицо, но нам пока не должно быть об этом известно (вспышка белого света) — потому Квиррелл не заметил небольшого табурета, зацепился за него и полетел бы на пол, если бы не Гарри. Поттеру не хотелось получить нагоняй за то, что он покалечил учителя, поэтому он схватил дерганого мужчину за руку, но тут же отпустил, с ужасом уставившись на собственные ладони.

— Что это у Вас на руках? Раздражение? — Поттер всеми силами пытался заглушить рвотные позывы. — Вы даже кожу свою раздражаете, что ж Вы за человек-то такой?

Поттер касался Квиррелла всего несколько мгновений, но этого хватило для того, чтобы разглядеть то, что произошло в мельчайших подробностях: кожа преподавателя задымилась и пошла волдырями под пальцами Гарри, и теперь в классе повис запах паленого мяса, а еще ужасно горел шрам, почти до боли. Поттер сбежал быстрее, чем Квиррелл успел хоть что-то осознать.

Гарри не знал, как работает его мозг: еще утром он не мог вспомнить как дойти от Большого зала до кабинета Заклинаний, а сейчас без проблем добежал до громадной каменной горгульи, за которой скрывался кабинет директора. Он не понимал, откуда именно знает, где это место находилось, вроде, об этом ему на завтраке рассказали близнецы, но он не был до конца уверен.

— Пароль, — проскрипело каменное изваяние, даже не думая отступать куда-нибудь в сторону, чтобы громадные крылья не мешали пройти.

— Гарри Поттер, — мальчику было не занимать самолюбия, но горгулья, действительно повернулась, показывая Поттеру винтовую лестницу.

Неожиданное препятствие было преодолено в четыре больших прыжка: Мальчику-Который-Сжег-Руку-Преподавателя было необходимо добраться до директора раньше покалеченного Квиррелла. Дамблдор с удивлением посмотрел на растрепанного запыхавшегося Поттера, когда тот влетел в его кабинет.

— Гарри, рад тебя видеть, — старик улыбнулся, смотря на ученика поверх очков-полумесяцев. — Присаживайся. Лимонную дольку?

Почему-то в этом светлом и немного захламленном кабинете Гарри показалось, что все его слова покажутся несусветной глупостью: разве можно поверить в то, что одиннадцатилетний парнишка мог обжечь руку профессору по защите от Темных искусств, так еще и без помощи магии? Поттер сел в глубокое мягкое кресло и засунул в рот сразу пять лимонных леденцов, как бы оттягивая тот момент, когда придется говорить.

— Наверное, тебе интересно, почему я вызвал тебя? — Дамблдор сложил длинные пальцы в замок и опустил руки на столешницу. — Нет, это никак не относится к твоим внезапно заболевшим товарищам, просто я думаю, что тебе стоит кое с кем познакомиться. Но, к сожалению, наш лесничий задерживается.

Возможно, Гарри бы спросил почему он должен знакомиться с огромным лесничим Хогвартса или как-то съязвил, но обстоятельства были иными.

— Я только что подпалил профессора Квиррелла! — проглотив слипшийся комок карамели, выдавил из себя Поттер. — Я просто дотронулся до него, а он задымился, как-будто мы на барбекю пошли!

Дамблдор нахмурился, сдвинув кустистые брови к переносице, а потом что-то написал на листе бумаги и, сложив его в самолетик, выкинул в окно. Избегая любых объяснений, директор подхватил Поттера за шиворот, и они покинули уютный кабинет. Старик вел его вниз по лестницам, Гарри стал догадываться, что они возвращаются в злосчастный кабинет по защите, но уже не переживал: рядом с ним было несколько свидетелей, включая уже и декана — МакГонагалл встретила их на одном из пролетов, потом подошел Снейп. Веселой компанией они ворвались в небольшую учительскую комнату, расположенную в конце класса: Квиррелл побелел и упал в обморок, увидев нежданных гостей.

— И этот человек учит нас защищаться? — задал риторический вопрос Гарри, махнув рукой в сторону лежащего на полу профессора.

— Мистер Поттер, — недовольно поджала губы МакГонагалл, осаждая ученика.

Дамблдор тем временем подошел к Квирреллу и снял с его головы дурно пахнущий тюрбан, который размотался при падении. В ту же секунду перед глазами Поттера оказалась черная спина Снейпа, загородив ему вид на лысую голову коллеги. Минерва шокировано смотрела на то место, где должен был лежать Квиррелл, но Гарри был лишен возможности посмотреть на предмет ее удивления: декан крепко держала его за локоть, не давая двинуться с места.

— Уведите Поттера, — голос Дамблдора был резок и непривычно груб.

Становилось все интереснее, и Поттер не понимал, почему должен пропускать все веселье. Ему все-таки удалось извернуться и увидеть то, что скрывал за собой Снейп: на лысом затылке Квиррелла красовались два огромных красных глаза. Встретившись взглядом с этими ужасными овалами на макушке, Гарри согнулся от боли: его лоб пронзила молниеносная вспышка огня, а потом он упал в обморок.

— Ненавижу Поттеров за их изворотливость, — прошипел Снейп, левитируя обмякшее тело ученика над полом. — Минерва, помогите директору.

Красные глаза... Вспоминаю - умираю

Наверное, стоило навестить Дурслей, которые очень бурно отпраздновали отъезд племянника. И начать стоило с того, что второго числа у Вернона была запланирована неблизкая командировка, предполагающая перелет на самолете. Веселье началось с самого утра: сначала он долго не мог найти ни одного одинакового носка и почти опоздал на регистрацию, а потом, при проверке багажа, его скрутила полиция — так он оказался в участке. Стоит упомянуть, что помимо спрятанных носков, Гарри оставил дяде еще один сюрприз, а именно: куски картона, в несколько слоев обмотанные фольгой, были очень похожи на оружие. Вернон так и не попал на конференцию.

Дадли удостоился обыкновенных пирожных с мятной пастой вместо начинки, которые были спрятаны в ящик его стола и нашлись полным мальчиком очень быстро. А вот Петуния лишилась большей части электрических приборов: чайника, микроволновки, фена и еще нескольких мелочей, но в этом нельзя было обвинить вездесущего племянника, ведь на вещах не было явных признаков порчи. Кто бы только мог подумать, что мальчик догадается покрыть вилки электроприборов прозрачным лаком своей тети?

Отъезд племянника влетел семейству в крупную сумму: штраф из аэропорта, несколько посещений дорогостоящего гастроэнтеролога с сыном и, конечно, замена внезапно сломавшихся бытовых приборов. Радость омрачилась тратами, но это были просто пустяки по сравнению с тем, что Гарри Поттера не будет в их доме еще девять спокойных месяцев. Вернее, они думали, что они будут спокойными, но племянник же не мог оставить для них только эти сюрпризы. Поттер всегда умел просчитывать все наперед, поэтому спокойствие Дурслей будет только относительным...

***

— Я видел страшную рожу на затылке своего учителя, и Вы говорите, чтобы я обо всем забыл? — Поттер рвал и метал, расхаживая перед директором и деканами двух факультетов. — Я сообщу куда-нибудь об этом, если не получу объяснений!

Дамблдор выглядел умиленным таким поведением первокурсника, который был так похож на своих родителей, поэтому и не пытался его приструнить. Минерва находилась в шоке, потому что никто раньше не позволял себе так кричать на профессоров в стенах этой школы. Снейп хотел, чтобы его отпустили спать, ради этого он уже готов был закончить дело своего бывшего предводителя и убить крикливого мальчишку прямо в кабинете Альбуса. Предводитель, вжившийся в чужую шкуру, кстати, был закрыт в подземельях, Дамблдор обещал разобраться с ним позже, когда удастся утихомирить легенду магического мира.

— Я не дурак, — важно заметил Поттер, но осекся, поймав на себе взгляд Снейпа. — Мне хочется знать, почему мой учитель был мутантом. Или у вас это считается нормальным — скрывать страшную рожу под вонючими тряпками?

Минерва, видя, что директор совершенно не собирается вмешиваться, а Северус настолько устал, что просто наорет на мальчика вместо объяснений, напустила на себя строгий вид. Женщина понимала, что Гарри Поттер будет вести себя нормально только если будет уважать и побаиваться своего декана.

— Я снимаю десять баллов с Гриффиндора за панибратское отношения к профессорам. Если вы хотите что-то узнать, мистер Поттер, то спросите об этом как полагается и не забудьте говорить «пожалуйста» и «спасибо».

Гарри замер посреди кабинета, совершенно не понимая, почему его преподаватели ведут себя так спокойно: всего полчаса назад у их коллеги обнаружилось второе мерзкое лицо, а они учат его манерам. С этой школой определенно что-то не так, подумал Поттер, его окружают психи.

— Откуда сыну Поттера знать о правилах поведения? — Снейп был раздражен.

— Северус... — хотел было что-то сказать Дамблдор, но его перебил Гарри.

— Действительно, как я могу знать что-то о манерах, если я даже ничего не знаю о собственной семье? — мальчик смотрел в упор на Дамблдора, прожигая его своими изумрудами.

Минерва поджала губы, уже представляя, что ее ожидает впереди; Северус, резко подорвавшись со своего кресла, поспешил уйти, чтобы не слышать ничего про семейство Поттеров; только Дамблдор согласно кивнул и пригласил ученика на освободившееся место.

***

Вечером Гарри появился в гостиной намного позже отбоя и тут же был окружен. Почти все ученики Гриффиндора столпились вокруг него, чтобы узнать почему он весь день носился с учителями по школе и что-то верещал. О своем нетипичном поведении Поттер узнал только что. Ему казалось, что он говорил как обычно.

— Ты был наравне с мандрагорой, — любезно пояснил Джордж Уизли, выхватывая Поттера из плотного круга сплетников.

Все бы хорошо, но в резко наступившей тишине стало отчетливо слышно как заскрипели ступени и шуршали тапочки Перси, который спускался вниз. Ученики в панике начали переглядываться и метаться, за этой суетой Гарри не успел заметить, как близнецы и Рон затолкали его в камин. А потом мир вспыхнул зеленым пламенем.

— Да вы издеваетесь, — сморщился Поттер, увидев перед собой пыльную комнату с валяющимся в ней человеком.

— Вот мы и встретились, Гарри Поттер, — мерзко прошипело второе лицо Квиррелла. — Встань и подойди к мальчишке! Нам пора познакомиться.

Тело профессора принимало вертикальное положение рывками, как в фильмах ужасов, а все его движения казались какими-то резкими и угловатыми. Складывалось впечатление, что у Квиррелла были переломаны кости.

— Не хочу.

Тяжелая пыльная статуэтка прилетела аккурат меж красных глаз, заставляя профессора вновь повалиться на пол без чувств. Поттер медленно осел на холодный каменный пол пыльной комнаты и огляделся вокруг: в зоне досягаемости было несколько тяжелых канделябров, так что его преподаватель не сможет еще долго подойти поближе для теплого знакомства.

Оставалось надеяться, что ночь с монстром стоила побега от старосты факультета. А еще ждать чьего-нибудь прихода, мальчик был согласен даже на Минерву или Снейпа.

В "камере"

Альбус Дамблдор был занятым человеком, к тому же рассеянным, но при этом крайне предусмотрительным: он закрыл своего коллегу с Воландемортом на затылке в одной из неиспользуемых комнат замка, запечатав хилую деревянную дверцу несколькими заклинаниями для надежности, так что выбраться оттуда самостоятельно не представлялось возможным. И Поттер бы поаплодировал находчивости директора, если бы не оказался в ловушке.

— И какой... — Минерва осеклась, подбирая более мягкие слова, но потом просто продолжила: — не выключил камин в камере с заключенным?

Скажем так, декану Гриффиндора не посчастливилось попасть в «камеру с заключенным» в тот момент, когда лицо Поттера уже приобретало синеватый оттенок, вызванный удушьем через повешенье на ремне.

— Наконец-то! — Квиррелл взревел, кидаясь в ноги Минерве, а его пальцы настолько крепко вцепились в подол ее мантии, что женщина не могла даже пошевелиться. — Заберите меня отсюда!

И тут МакГонагалл смогла разглядеть лежащего на полу мужчину: левая сторона его лица была будто сожжена, а рукав мантии с той же стороны превратился в труху. Складывалось впечатление, что спасать нужно не Поттера от приспешника Воландеморта, а Квиррелла от качающегося на собственной удавке черноволосого мальчишки, который теперь использовал ремень, как тарзанку. Из чего только делают эти ремни для формы?

— Поттер, прекратите мелькать перед моим лицом! — в растерянности произнесла Минерва. Она была злой и крайне нервной. — Что здесь произошло?

В ответ послышался скулеж от профессора по ЗОТИ, но разобрать что-то конкретное было невозможно.

— Вы чего такая сердитая? С метлы упали? — Поттер улыбался так же шаловливо, как его почивший отец, поэтому злиться на него было практически невозможно, но и спускать подобное тоже нельзя.

На счастье Минервы и несчастье Поттера — в действие влился профессор Снейп, который своей мрачной аурой немного остудил пыл Гарри Поттера.

— Мистер Поттер, вы поможете профессору Снейпу очистить котлы в эти выходные, — МакГонагалл одним наказанием смогла испортить настроение двум людям: Поттеру за хамство, а Северусу за нелестные комментарии утром на счет команды по квиддичу ее факультета.

— Что здесь произошло? — Снейп смерил жалкое существо на полу презрительным взглядом и заметил отсутствие главной отличительной черты. — Где Воландеморт?!

Лысый затылок Квиррелла был покрыт копотью и волдырями, но там не было глаз и ужасающей щели второго лица, принадлежащего Темному Лорду. Поттер уже открыл рот, чтобы ответить правду или отпустить очередную саркастическую шуточку, но его перебил Дамблдор, который случайно проходил мимо и увидел открытую дверь «камеры».

— Что здесь происходит? — старик переступил порог и уперся взглядом в лысого обгоревшего коллегу. — Гарри, с тобой все в порядке?

Поттер пожал плечами, радуясь тому, что никто из профессоров до сих пор не начал расспрашивать его о происходящем: он почти заживо сжег своего преподавателя второй раз за один день — это вряд ли сойдет ему с рук.

— Двадцать баллов с Гриффиндора за нападение на учителя, — Северус был доволен собой.

***

Блядское шапито, за последние два часа Поттер повторил эту фразу уже больше пяти раз, а все потому что им со Снейпом было явно противно находиться в одном помещении, так еще и наедине друг с другом. Вот только Гарри был скован и не мог отвечать Северусу на его придирки.

— От вас больше грязи, чем помощи, Поттер, — снова начал доводить ученика зельевар, крутя в руках оттертый до блеска котел, который, казалось не мыли до этого момента десятки лет. В принципе, так и было — Северус просто ждал прихода сына Джеймса в школу удачного момента. — Вы пропустили пятно.

Котел гулко ударился о деревянную столешницу, являя взору Поттера жирное въевшееся пятнышко у самого днища, размером чуть больше горошины, ярко сверкавшее на очищенном металле. В этот момент Гарри понял, что ненавидеть кого-то сильнее, чем Снейпа — невозможно: руки гриффиндорца были красными, а кожа ужасно потрескалась от едкого средства, одолженного у Филча; он пропустил обед и даже не принимался за эссе по зельям, которое завтра предстояло сдавать, но вместо его написания Поттеру пришлось второй день отдраивать загаженные Невиллом и Роном котлы.

— К черту, — мальчик-легенда швырнул стертую металлическую губку в ненавистный котел и поднялся из-за парты. — Снимайте баллы и назначайте мне наказания — я больше не притронусь к этим мерзким ночным горшкам.

Северус удивился наблюдательности Поттера — зельевар почему-то был уверен, что мальчишка не отличит коллекцию пыльных ночных горшков директора, которые он отмывал вчера, от настоящих котлов, но тот догадался и теперь был зол. Вот только Снейпу было плевать.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за отказ от исполнения наказания, — зельевар кивнул в сторону блестящего котла с маленьким пятном. — И непременно вы будете оставаться всю неделю после уроков с вашим деканом и переписывать правила общения между учеником и преподавателям в стенах Хогвартса.

— Мерзкий грязноволосый тролль, — выплюнул сквозь стиснутые зубы Поттер, сбегая из кабинета — еще несколько секунд, и он не смог бы сдержаться, тогда его точно отправили бы домой.

Поттер как раз поднимался из подземелий, когда кто-то схватил его за плечо и резко втянул в темный проход у самого выхода.

Не золотое, но все же трио

Поттер извернулся и пнул похитителя, чуть не задушив себя воротником собственной рубашки, небольшой проход оказался крайне узкой нишей, в которой продолжать драку сравни безумию.

— Да перестаньте вы! — шикнул в темноту высокий рыжеволосый парень, вытягивая на свет бледного Поттера и свою точную копию. — Не хватало привлечь внимание!

Гарри с подозрением смотрел то на одного близнеца, то на другого, что нужно шутникам Уизли от первокурсника, пусть тот и является живой легендой?

— Если вы решили меня похитить, то лучше не надо, — Поттер всегда давал людям шанс одуматься, но его редко использовали. — Я умею громко кричать. И кусаюсь больно.

— Хотим предложить опасную затею, — Фред, у парня была огромная «Ф» на груди свитера, хитро прищурился. — Но раз ты из крикливых, то можешь идти по своим делам.

Джордж с полувзгляда раскусил план брата и, согласно кивнув, двинулся дальше по коридору, Фред шел рядом и шептал что-то на тарабарском. Поттер прекрасно знал этот трюк — множество раз он подобным образом втягивал в передряги Дадли, который знал, что тот получал от Петунии, но каждый раз все-равно велся. Вот рыжие оборачиваются на него, смеются чему-то своему и скрываются за поворотом. Гарри несколько раз смотрит в проем, где виднеется проход к башне Гриффиндора, потом на проход, куда ушли братья Уизли. Если его день уже испорчен общением со Снейпом — пусть не один он страдает. Громкий свист заставляет близнецов остановиться.

***

— А теперь эту! — Джордж резко бросает увесистую конфету в первокурсника, та почти со свистом разрезает воздух.

— Дописал про корень мандрагоры в предыдущий рецепт? — заискивающе спрашивает Гарри, ловко перекидывая пойманный снаряд из одной руки, а другую.

— Ты такой умный, — кривит губы Фред, здорово пародируя профессора Снейпа. — Вам мозг не жмет, мистер Поттер?

Гарри лишь пожимает плечами, ни разу не споря с признанием собственной гениальности, и закидывает образец в рот. Он уже даже не спрашивает что и как должно действовать — еще ни одно изделие не работало как нужно. Гарри стоически сдерживается, хотя ведро перед ним так и манит выплюнуть мерзкий леденец: кожу саднит от непрерывно появляющихся фурункулов, а голова кружится от температуры.

— Можно, — командует один из близнецов, но Поттер не слушается. — Если ты умрешь от конфеты — это порадует Снейпа.

Нежелание доставлять удовольствие зельевару перевешивает природное упрямство — леденец даже слегка дымится, когда прилипает к металлическому дну. Кожа подопытного приобретает фиолетово-синеватый оттенок, но фурункулы лопаются и исчезают без следа, температура продолжает держаться. Джордж делает заметки в потрепанном фолианте — справочнике их разработок, а Фред машет рукой перед Гарри, внимательно наблюдая за реакцией.

— Какой палец показываю? — рыжий показывает недвусмысленный жест, шкодливо улыбаясь.

— А где ты нахер? — Поттер старательно моргает и машет руками перед собой, изображая потерю зрения, заставляя рыжик побледнеть.

Средний палец маячит перед носом Уизли ровно секунду — Фред ловким загонщицким ударом отвешивает первокурснику звонкую оплеуху. Драка завязывается моментально, хотя, это скорее дружеские толчки с запрыгиванием друг на друга, но и этой возни хватает для того, чтобы привлечь внимание завхоза и его противной кошки.

— - Миссис Норрис, вы сегодня с добычей, — Филч говорит противным скрипучим голосом и сцепляет узловатые пальцы в замок.

— Сматываемся, — Гарри ловким движением отправляет навозную бомбу под ноги старому смотрителю.

Вылетая из кабинета первым, Поттер чуть было не летит на пол, спотыкаясь о подслушивающего слизеринца. Фред, идущий вторым, перехватывает Мальчика-Который-Выжил за загривок и прыжком преодолевает неожиданное препятствие. Замыкающий движения Джордж хватает незадачливого шпиона за шиворот и тащит за собой. Замедляются только на третьем этаже, коридор которого все еще оставался запрещенным для посещений.

— Мой отец... — начинает было Драко высоким мерзким фальцетом, но получает тычок в ребра от Поттера и задыхается в возмущении.

— Да заткнись ты, если ты похож на своего отца, то избавиться от него будет крайне просто, — поймав три недоумевающих взгляда, Гарри усмехнулся. — Не знаю, как в Магической Британии, но в обычном мире пидоров-педофилов не особо жалуют. Думаю, что моим честным глазам вполне поверят, заяви я, что странный седой мужчина пытался отвести меня куда-нибудь в сторону на вокзале?

— Так можно и умалишенного Дамблдора подставить, — огрызается Драко, делая несколько шагов по направлению к спасительному выходу.

— Не так быстро, крысеныш, — близнецы ловко сжимают слизеринца за плечи, издали даже похоже на объятия.

***

В гостиной камин уже давно погас, когда трое гриффиндорцев тихо проскользнули в проем, провожаемые недовольным бормотанием сонной Полной Дамы. Триумф и азарт переполняли полуночников, которые за один день успели заметно продвинуться в создании мелких вредительских сладостей и теперь договаривались о последующих действиях.

— Доброй ночи, — строгий тон Минервы МакГонагалл невозможно спутать ни с чьим другим. — Не хотите рассказать, почему вы все еще не в постелях?

Гарри громко сглотнул, закатил глаза и повалился на пол, поднимая пыль с ковра. Фред с Джорджем переглянулись и последовали примеру первокурсника.

— Не думайте, что я поверила в вашу ужасную игру, — мантия профессора тихо шелестела, в такт жестким шагам. — Завтра после уроков жду вас в своем кабинете.

Поттер обреченно застонал.

Революционер

— Будете неделю вычищать неработающие помещения после занятий, — декан строго глядит на своих подопечных, которые выглядят помятыми после ночных похождений. — Свои палочки вы будете сдавать мне на время отработок, потом забирать из этого кабинета. И не думайте, что получится сдать мне пустышки, как в прошлый раз, мистеры Уизли.

Гарри вопросительно поднимает бровь, но Фред лишь машет рукой — у их палочек-надувалочек еще слишком много изъянов, чтобы пытаться обмануть декана, которая теперь была настороже. Оставалось надеяться, что после отработок они смогут незаметно где-нибудь притаиться и доработать первую партию своих изобретений.

— Пять баллов Гриффиндору за виноватый вид, — Дамблдор появляется неожиданно, разрушая давящую атмосферу, старательно наводимую профессором Макгонагалл. — Каждому виноватому лицу, конечно.

Пока Минерва отвлеклась на спор с директором о нерациональном распределении баллов, троица тихо смылась из кабинета, не забыв утянуть из кабинета декана одну незначительную вещицу.

— Фредрик и Джордж Уизли! Гарри Поттер! Немедленно вернитесь в кабинет директора! — вслед убегающей троице несется патронус-кошка, кричащая голосом Макгонагалл, но это скорее помогает беглецам раствориться в толпе замерших учеников.

Недооценивать наблюдательность декана, которая уже давно привыкла держаться настороже рядом с близнецами Уизли, было большой ошибкой.

— Кажется оторвались! — радостно сообщил Поттер, опираясь спиной о влажную дверь. — Где мы?

— В туалете Плаксы Миртл, — кривится Фред, крутя пальцем у виска.

— Кто такая эта Плакса, что у нее целый туалет? В ней несколько центнеров веса?

По тому, как Уизли синхронно округлили глаза и помахали ему у горла, призывая к молчанию, Поттер понял, что влип. Визг, раздавшийся сбоку заставил подпрыгнуть и обернуться. Гарри ожидал увидеть кого угодно, но не полупрозрачную девицу с идиотскими хвостиками и формой прошлого пятидесятилетия.

— Ну, возможно, в тебе меньше, — прочищая ухо мизинцем, отвесил «комплимент» первокурсник.

Впервые Поттер почувствовал, как сквозь него пролетает ледяная масса, оставляя на форме слизь. Гарри провел пальцами по жилетке, смазывая прозрачную субстанцию по пальцам, те становились полупрозрачными. Три пары глаз загорелись огнем.

***

Троица специально пересела на самый дальний край гриффиндорского стола за обедом, чтобы тяжелый взгляд декана не мешал есть — Минерва явно была не в духе из-за их утреннего побега, но не оставаться же им голодными, лишь бы не схлопотать дополнительные отработки?

— Нам понадобиться помощь, если не хотим сбавлять темп, — Гарри почесал шею, на которой все еще оставались следы от неудачного повешения. — Есть одна первокурсница.

— Хватит с меня детей, — взвыл Фред, косясь на надутого Малфоя.

Драко выглядел более болезненно, чем обычно: под глазами залегли темные пятна от недосыпа, а край губы все еще украшала крупная алая болячка. Поцелуй с полом накануне не обошелся без травм.

— Она заглатывает тонны информации, — Поттер кивнул на лохматую шатенку, которая даже за завтраком читала какой-то толстый фолиант, держа его на коленях под столом. — Мы втроем узнаем меньше за месяц, чем она за неделю.

— Была бы она постарше, я бы сказал, что стоит заглатывать леди...

Гарри ткнул Джорджа под ребра, призывая к молчанию. На ходу здороваясь с братьями, Рон влез между одним из близнецов и Гарри, сразу же хватая со стола булочку с повидлом.

— Что обсуждаете? — жуя, интересуется младший Уизли.

— Джордж собирается позвать Макгонагалл прогуляться в Хогсмид, — Поттер потирает ноющее плечо, вечно эти загонщики не рассчитываю свои силы. — Она что-то слишком хмурая в последнее время...

— Старуху? — в ужасе округляет глаза Рон.

Гарри неожиданно накрывает волной смеха: только сейчас он смог разглядеть насколько нелепо выглядят все трое Уизли с легким рыжим пушком на голове, и если у близнецов брови и ресницы были темные, по краям опаленные от недавних экспериментов, то у Рона яркие рыжие брови были похожи на мохнатых гусениц.

— Запиши, что они сильно влияют на мозг, — перегнувшись через первокурсников, шептались старшие Уизли.

— Опять ваши жутко секретные тайны? — обиженно тянет Рон, пытаясь вникнуть в суть разговора старших братьев.

— Никаких тайн, Рон, — Гарри округляет глаза, натурально отыгрывая удивление, смешанное с возмущением. — Только собирались тебе рассказать обо всем, а ты уже разбрасываешься обвинениями.

— Так всегда, — печально вздыхает Фред, прикрывая глаза рукой.

— Ронни никогда не видит наших попыток сблизиться, — с натуральными слезами в голосе подхватывает Джордж.

Рон обиженно откусывает булку с повидлом, слушая о гениальном плане Гарри Поттера, где непременно обязаны быть задействованы факультетские приведения и Гермиона Грейнджер. Эта девчонка раздражала младшего Уизли одним фактом своего существования, но это мало кого заботило.

***

Последним занятием перед отработкой у первокурсников оказалась травология — предмет обычно безобидный, да и Помона была очень приятным преподавателем, но настроение Поттера не располагало к нормальному обучению. Как назло, профессор опаздывала, а гул в классе, из-за сдвоенного занятия с слизеринцами, обещал перерасти в массовую бойню. Гарри следил за язвительными баталиями между детьми и не понимал: старшекурсники вполне себе уживаются без драк с другими факультетами, в чем секрет? В какой момент времени слизеринцы становятся менее гадкими?

Стоп.

В шрамированной голове закрутились шестеренки. Почему он вообще решил, что слизерин хуже, чем его факультет, ведь именно ребята с гриффиндора побрили его наголо в первый день. К чему вообще все эти нелепые деления, если уйти от лирики про личные качества, что так ценились основателями? Да это же банально облегчает жизнь преподавателям, являясь прекрасным орудием манипулирования!

— Может остановитесь? — Гарри легко вклинивается в перепалку между Малфоем и Роном, которые уже готовы были кинуться друг на друга. — К чему вы вообще подняли весь этот шум?

Флегматичный тон Поттера заставил учеников обратить внимание на него. Как он мог до сих пор не понять, что весь этот шум для борьбы за первенство среди факультетов? Гарри понимал, что его однокурсники еще слишком дети, чтобы рационально мыслить, поэтому так легко кидаются друг на друга из-за разного цвета мантий. Еще десять минут назад он бы тоже кинулся, но теперь он стал Просветленным, осталось донести мысль до более глупых собратьев.

— Товарищи! — преподавательский стол жалобно скрипнул под весом первокурсника, ловко запрыгнувшего на столешницу. — Они делят нас на жалкие группки, надеясь, что это поможет установить контроль! Они думают, что нами можно так просто управлять — стравливая Львов со Змеями, выставляя Барсуков тупицами, а Воронов педантичными занудами. А вы поддерживаете подобные методы, — Поттер исподлобья оглядел ошеломленных однокурсников, до которых медленно доходила его идея. — И не стыдно вам? Не обидно вам? Пришло время покончить с тиранией и самодурством местных преподавателей! Они же специально настраивают факультеты против друг-друга, заставляя бороться за какие-то баллы и кубок школы. Пора перестать следовать их указке! Вы со мной?

— Мистер Поттер, живо в кабинет директора! — профессор травологии появилась не вовремя, Гарри видел, что еще пять минут и можно брать штурмом всю школу уже вечером — дети еще те болтуны, к тому же очень легковерные. Теперь придется отложить до завтра.

— Видите о чем я? — Поттер спрыгивает на пол, в последний раз оглядывая притихших первокурсников. — Подумайте об этом за ужином.

Дамблдор устало опускается в кресло, когда на лестнице появляется лысая макушка Поттера, еще даже не вечер, а парнишка второй раз у него в кабинете.

Изобретение

— К ноге! Фу, плохой змей! — Гарри шипел очень убедительно, ну, так казалось со стороны.

Фред откалупывал чешую с правого бока огромного змея, пока Джордж пристраивал на морде чудовища плотные солнцезащитные очки, увеличенные на десяток размеров специально для Васи. Малфой сидел за статуей Салазара Слизерина и мечтал оказаться в других подземельях — теплых и родных комнатах под Черным Озером.

— Василиск рождается из куриного яйца, высиженного жабой, — читала Гермиона, без смущения устроившись прямо на каменистом полу склепа. — Единственное, чего он боится — пение петуха, оно губительно для змея. Способен прожить сотни лет. Убивает взглядом. Существо покорно только змееустам.

Василиск лениво мотнул хвостом, устраивая морду у ног Поттера, который стал почесывать кожу между редкой чешуей у самых глаз. Вибрация от незначительного движения оказалась настолько сильной, что Фреда сбило с ног, но он тут же подскочил, демонстрируя кусок отколовшейся чешуи, рваные края которой походили на зазубренный кинжал.

— Мне не нравится, — оповестил Поттера Василиск.

— Не стоит ковыряться в чужой броне, — нормальным голосом проговорил Гарри.

Рон, кажется, позабыл, что ещё вчера готов был драться с Малфоем из-за любой мелочи, и теперь сидит напротив бывшего врага, желая поскорее убраться из холодного и влажного убежища смертоносного змея. И зачем он только подсел в тот ужин к этим ненормальным?

— Пора возвращаться, если мы не хотим, чтобы деканы заинтересовались отсутствием нашей колоритной компании, — у Джордж была отличная чуйка на неприятности, именно благодаря ей иногда удавалось избегать наказаний за шалости.

Гарри только насмешливо глянул на Рона и Драко, которые оказались у выхода быстрее любого хорошего ловца, и махнул рукой, отправляя Василиска вглубь пещеры. Змей был доволен оказанным вниманием и теперь планировал поспать, Поттер тоже надеялся выспаться этой ночью, раз по трубам никто не будет шататься и шептать ему всякий бред.

— Зачем я вообще вам был там нужен? — Драко осмелел, когда оказался внутри замка и немного согрелся.

— А зачем твой папаша разбудил эту трещетку? А ты ему помог, — Гарри с удовольствием зевнул, представляя как заснёт уже через десять минут, нужно только подняться в башню. — Я из-за вас почти неделю не спал нормально, тебе бы понравилось, если бы я лежал под твоей кроватью и заунывно тянул: «Драко, Драаако»?

Позади препирающихся первокурсников Фред и Джордж помогали Гермионе вылезти из лаза, Рон все ещё оставался под полами замка.

— Ну что, Рон, хочешь ещё пообщаться с нашим новым холодным другом? — Фред присел на корточки возле люка, чтобы видеть, как лицо Рона искажается от ужаса.

— На ком тогда испытывать новые изобретения? — вступил в шуточный спор с братом Джордж. — Мало кто согласится не жаловаться родителям, когда ему оторвет ухо или палец.

— З-знаете, возможно, что Василиск не такой уж и плохой сосед, — Рон почти развернулся назад, чтобы вернуться, но четыре пары рук ловко выловили его и поставили на пол замка.

— Что дальше, Гарри? — Гермиона устала от сегодняшнего приключения и хотела успеть в библиотеку до отбоя, если ничего интересного больше не привидится.

— Завтра увидите, а сейчас я хочу спать, — Гарри театрально раскланялся и ушлепал прочь, оставляя на каменистых полах темные следы.

***

— Это возмутительно, господин директор, — Северус поверить не мог, что Дамблдор в очередной раз спустит на тормозах выходки Поттера. — Он открыл тайную комнату и вывел Василиска в запретный лес! Теперь его необходимо переименовать в «крайне-запретный-лес», иначе студентов будут жрать прямо на территории школы.

— Ну что Вы, Северус, все будет хорошо.

— Хорошо? Вы правда верите в это, директор? — Минерва недовольно поджала губы, она ждала окончания учебного года как никогда.

— Гарри отвел Василиска в лес, тот посмотрел на самого себя в отражении пруда и застыл вечным каменным изваянием, разве это не лучший исход, господа деканы? — Дамблдор победно откинулся в кресле, смотря на подчинённых поверх очков. — Может быть у вас были идеи получше, как избавиться от монстра в стенах школы?

— Вы этого монстра пригласили, Вам от него и избавляться, Дамблдор, — Северус явно имел ввиду не змея, а Поттера. — Вы же не допустите, чтобы другие ученики продолжали страдать от выходок Гарри Поттера?

Все втроём, профессора тяжело вздохнули. В принципе, Поттер и Уизли, не без помощи Грейнджер, конечно, смогли сотворить невероятное, но это навлекло на школу внимание министерства магии и теперь за ними пристально наблюдал сам Министр. То, что устроила странная разномастная компания накануне поражало своей грандиозностью и идиотизмом.

***

— Готов? — Фред встал в боевую стойку, будто палочка была мечом.

— Нет, Уизли, я не был и не буду готов в этом участвовать! — Драко вопреки своим словами, продолжал стоять посреди главного холла и надеяться, что его отец не узнает, что здесь происходит.

— Хороший настрой! — Поттер стоял на лестнице, поднявшись на пару ступенек, чтобы лучше видеть.

— Идите дальше по своим делам, никогда не видели как старшекурсники издеваются над младшими? — Рон безуспешно пытался прогнать собирающихся студентов, которые уже предвкушали хорошее шоу.

Ничего не добившись своими неуверенными попытками, младший Уизли вздохнул и встал в полуметре от побледневшего Малфоя. Их обоих мутило. Ноги заметно дрожали от тяжести «брони», надетой прямо поверх мантий. На первокурсниках были будто черепашьи панцыри, сильно увеличенные в размере, только созданы они были из того же материала, что чешуя Василиска и пахло от них примерно им же.

— Итак, дамы и господа, рады представить вам новое изобретение братьев Уизли, которое не увидело бы этот свет без помощи прекрасной, очаровательной, умной и проницательной Гермионы Грейнджер, — Гарри подмигнул раскрасневшейся однокурснице, которая безуспешно пыталась слиться с толпой. — Итак, ещё раз повторюсь, что если бы не помощь ГЕРМИОНЫ ГРЕЙНДЖЕР, ЛУЧШЕЙ УЧЕНИЦЫ ПЕРВОГО КУРСА, ТО НИЧЕГО БЫ ЭТОГО НЕ ПРОИЗОШЛО!

Преподаватели, заинтересованные собравшейся толпой студентов, с удивлением слушали о странном сотрудничестве Грейнджер с главными балагурами школы и не особо могли в это поверить. Удивление сменилось злостью, когда Фред и Джордж несколько раз запустили в первокурсников боевыми заклинаниями. Но ноги не слушались, все магические снаряды рассыпались искрами, ударяясь о странные нагрудники на телах Драко и Рона. Следом пришло восхищение, такого они ещё не видели.

В каждом ребенке живет маленький волшебник! Дом Гарри.

— Мы живы! — Малфой неуверенно ощупал себя, проверяя нет ли повреждений.

— Оно работает! — близнецы дали друг другу «пять», пускаясь в странный пляс.

— Почему вы так удивлены? — Рон только сейчас до конца осознал происходящее. — Вы же сказали, что знаете, что это работает!

— Мы были уверены процентов на семьдесят, — подошедший вовремя Гарри «успокоил» друга. — Но теперь мы уверены на все сто.

И странная компания успешно улизнула с импровизированного поля боевых испытаний до того, как окружающие пришли в себя. Надеяться, что профессора спустят им это шоу с рук особо не приходилось, но то, что их долгий кропотливый труд дал плоды вселяло большую радость.

— Поднимаю этот тыквенный сок за нас, господа и дама! — Гарри отсалютовал Драко за соседним столом, на что тот поспешно встал с места и покинул столовую, надеясь больше никогда не встретиться с этим психом. — Мы славно поработали и теперь пора придумать что-то новенькое.

— Извините, но мы так не думаем, — за спиной Гарри стояло несколько человек в черных плотных мантиях, чуть в стороне стоял директор.

— Опачки!

Сбежать в это раз не удалось.

Все имеет свою цену

Гарри, близнецы, Рон, крайне возмущеная Гермиона и смирившийся Драко стояли в кабинете директора, с непониманием наблюдая за театральным представлением, разыгравшейся между преподавателями и людьми из Министерства.

— Снейп прям королева драмы, — тихо шепнул Гарри своим подельникам, от чего хихикнули парни и сверкнула глазами единственная девочка.

Поттер поежился, Гермиона напоминала ему уменьшенную копию их декана. Кстати, про Минерву — она будто стала выше в несколько раз, полностью заполняя кабинет директора своим недовольством. Поттер ещё больше вжал голову в плечи.

— Вы отдаете себе отчёт, что предлагаете? — Минерва сверкнула глазами на представителей Министерства, позволяя проявиться вытянутым кошачьим зрачкам. — Пока все эти дети находятся под моей ответственностью — вы не должны и сметь думать о том, чтобы втянуть их в ваши грязные политические игры.

— И я против данной идеи, при всем уважении, — Снейп был напряжён, словно готов кинуться в бой. — Драко мой крестник, а значит я несу ответственность за него не только как декан факультета.

— Так вы католики? — Поттер не сдержался и присвистнул, ему казалось, что если вы творите «ахалай-махалай», то с Иисусом не по пути.

Минерва даже ухом не повела, продолжая гневно смотреть на чужаков, которые заявились в школу без предупреждения, а теперь пытаются убедить директора, что летняя стажировка для первокурсников и двух старшекурсников — это продуманная программа Фаджа. Ее так и подмывало спросить почему мракоборцы так быстро прилетели в школу, когда узнали о создании непробиваемой брони, но даже не отписались, когда им сообщили о Воландеморте. Минерва знала, что у министра магии напряженные отношения с Дамблдором, поэтому пока молчала.

— Господа, — Альбус решил прервать бессмысленные споры и поднялся изо стола, опираясь на столешницу ладонями, теперь он заполнял собой абсолютно все пространство кабинета. — Я предлагаю закончить эти пустые разговоры. О том, что дети будут работать в Министерстве и речи быть не может, только подумайте как это скажется на репутации Корнелиуса. Мои юные ученики, каждый из вас получит по двадцать баллов за разработку нового вида материала для защиты, но вы должны отдать доспехи мракоборцам. Вы поможете спасти многие жизни этим.

Гарри был горд собой, но видел, что близнецы вот-вот вступят в заранее проигрышный спор, поэтому взял слово первым.

— Спасибо всем, что высоко оценили наши старания, но благодарность не звенит и не оттягивает приятно карман, если вы понимаете о чем я, — Поттер несколько раз поднял брови, а потом потёр между собой указательный и большой палец правой руки. — Не думаю, что Министерство откажется дать нам грант за такую разработку, господа мракоборцы?

Коллегия из Министерства переглянулась между собой, коротко кивая. Остальные из веселой компании юных гениев не совсем понимали зачем Гарри вымогает деньги за змеиную броню, ведь ее могут конфисковать и бесплатно, ещё нагоняев сверху получат. Но Гарри знал, что Министерство это государственная магическая контора, а значит галлионы у них водятся в избытке, а вот у изобретателей Уизли или маглорожденной Гермионы вполне себе могут быть трудности с деньгами. Поттер представлял себя Робин Гудом, который сейчас отберёт у богатых, грамотно вложит в развитие Гермионы и гениальных Уизли, а потом станет получать дивиденды.

— Сколько же вы хотите, мистер Поттер, за разработку доспехов? — вперёд выступил высокий темнокожий мужчина, тембр его голоса завораживал.

— Мистер Кингсли, — Гарри дождался когда мракоборец едва заметно кивнет, подтверждая, что мальчик верно запомнил как его зовут. — Я хотел бы узнать сколько сейчас уходит денег на одну вылазку мракоборцев: обмундирование, зелья, лечение при средних и тяжёлых ранениях? Вот все это сложить, умножить на полтора и получившееся выдать нам наличными.

Кингсли тепло улыбнулся компании школьников, хитро подмигнул Поттеру, резко развернулся, вздымая полы своей насыщенно-синей мантии, и обратился ко всем взрослым сразу.

— Мы согласны, что брать детей даже на неполноценную работу в Министерство — это репутационный риск, но так же мы согласны с мистером Поттером, что все участники их успешного эксперимента должны получить вознаграждение. Сегодня мы заберем доспехи, проведем дополнительные испытания, а потом вышлем всем достойную оплату за труды.

Минерва кивнула, соглашаясь, что решение справедливо. Снейп просто хотел, чтобы все скорее закончилось и не ушло в прессу, а то Люциус ему весь мозг выест чайной ложкой и за Василиска, и за дружбу Поттера с Драко, и за связь его сына с Министерством. Дамблдор был удовлетворен, все сложилось даже лучше, чем он предполагал, а ещё горд, что ученики именно его школы помогают развиваться военной отрасли.

— Раз мы закончили, Минерва, Северус, проводите своих учеников до их спален — день был насыщенный, пора и отдохнуть, — Дамблдор взмахнул рукой и открылся лестничный проем. — Доброй ночи, господа и дамы.

— Доброй ночи, директор, — нестройным хором протянули ученики, подгоняемые к выходу деканами.

— Что до вас, господа мракоборцы, — голос директора приобрел некоторую жесткость. — Я очень надеюсь, что информация об изобретении моих учеников останется конфиденциальной и не попадет в газеты. Грядут сложные времена, соратники Воландеморта снова поднимают палочки и сбиваются в группы, им незачем знать, что происходит в жизни Гарри и его друзей.

— Конечно, директор, — Кингсли улыбнулся своему бывшему профессору и мракоборцы поспешили откланяться, не забыв увесистые «черепашьи панцири», сложенные у выхода из кабинета.

Дамблдор опустился в кресло и устало откинулся на спинку, откладывая на стол очки. Его очень сильно печалило, что даже в прямом разговоре мракоборцы

игнорировали тревожные факты о Пожирателях Смерти и лице Воландеморта на затылке его преподавателя. Бывшего преподавателя, если быть точным, ведь Квирелл уже находится в лечебнице для душевнобольных — вторжение темной магии лишило его рассудка. И директор предпочтет не вспоминать, что перед отправкой к врачам профессор ЗОТИ раскачивался из стороны в сторону и говорил, что Поттер следит за ним из всех темных углов и хочет потрогать.

***

Снейп грозно летел вниз по лестницам школы к поземельям, Драко даже при всем желании никогда бы не поспел за темной размытой фигурой декана. А уж после нескольких нервных месяцев в плену у гриффиндорцев, в его щуплом тельце не осталось вообще никаких физических и моральных сил.

— Зачем ты вообще ввязался в это, Драко? — Снейп резко развернулся к своему подопечному прямо перед входом в гостиную. — Ты представляешь что сделает с тобой отец, если узнает, что ты общаешься с подобными личностями? Уизли, Поттер, их он ещё мог бы понять, но Грейнджер?

Откуда-то из недр блондинистого тела поднялась волна возмущения. Драко даже не сразу понял почему разозлился. Грейнджер. Чистота крови. Его папаша. Да плевать, что подумает Люциус — Гермиона была умнейший из всех кого он знал, только благодаря ней он до сих пор жив и красив, если бы она не исправила пару формул, то ходил бы он с шрамами, в лучшем случае.

— Отец не может выбрать мне друзей, он же не узнает с кем я общаюсь здесь, за стенами нашего дома? — Малфой смотрел на крестного с немой просьбой.

Северус все понял даже если бы не обладал окклюменцией. История повторялась, лица были другими — обстоятельства теми же. Был Поттер, была умная маглорожденная гриффиндорка, был слизеринец и друзья Поттера, даже Воландеморт почти был. Горькая тоска пронзила зельевара и он просто махнул Малфою, пропуская того в гостиную.

Финита ля комедия

Минерва хватает за ухо довольного Гарри Поттера, когда тот ловко спрыгивает с метлы на вершине Астрономической башни. В голове декана зреет хорошая идея, которая поможет усилить квиддичную команду факультета и направить необузданную энергию Поттера в мирное русло. Из минусов - мальчик опять будет находиться рядом с близнецами Уизли, из плюсов - бладжер может парочку раз его хорошенько задеть и сбить немного спесь.

- Апорт! - не сдерживает смешок Минерва, скидывая с башни левый тапочек Гарри.

- Только не они! - мальчишка ловко запрыгивает на метлу и устремляется к земле, закрутившись в штопоре.

Минерва подошла к перилам, ожидая когда Поттеру надоест проверять ее нервы, она знала, что наследник Джеймса точно не разобьется об землю, гонясь за своим тапочком.

***

Минерва впервые за много лет лично провожает учеников до перрона, провожая их на летние каникулы. Это не возрастная сентиментальность, просто декан факультета Гриффиндор хочет лично убедиться, что Поттер сел в поезд и уехал на три месяца с глаз долой. Когда черноволосый чертёнок перестает высовываться в окно, маша любимому декану на прощание, Минерва позволяет себе выдохнуть и улыбнуться.

— Не стоит, Хагрид, — Макгонагалл мягко гладит шмыгающего носом великана по предплечью. — Он вернётся, ещё раз шесть точно.

***

Год сменяется следующим, шалости от "новых Мародеров" все разрастаются в своем масштабе, но сильного вреда не причиняют. Даже, наоборот, преподаватели будто смягчаются и уже закрывают глаза, что некоторые гриффиндорцы и один колоритный слизеринец периодически куда-то пропадают из под надзора.

Минерва с гордостью смотрит как Гарри Поттер, кто же ещё мог внепланово попасть в Турнир Трех Волшебников и стать четвертым, смело шагнул в Лабиринт, почти незаметно подавая Седрику Диггори какие-то странные знаки. Она предпочитает думать, что ее воспитанник не применяет невербальных заклинаний, а только дурачится. Северус, стоящий рядом, только морщится. Он из полукровок и прекрасно знает, что за неприличный жест показал Поттер своему сопернику из Пуффендуя.

— Хрен с тобой, присосался ко мне хуже пиявки, истинный упырь, — Поттер кивает Седрику на кубок в центре. — Давай на счёт три, просто утрем носы этим иностранцам, но мы оба будем знать кто победил.

Парни берутся за ручки и мир исчезает под ногами. Поттер ориентируется быстро, оценивая обстановку: куча могил из весьма бюджетного хоррора не походила на зал, где их обещали встретить с почестями.

— Падай за плиту и не двигайся, пока я не позову, — Гарри толкает пуффендуйца в тень получившегося могильника, а сам выходит на свет.

— Гарри Поттер здесь, повелитель.

Поттер узнает этот голос даже в толпе, долбаный Питер с фамилией собачьего корма! О, если бы не этот склизкий крыс, Гарри уже прошлое лето провел бы в компании своего неимоверно крутого крестного. Стараясь изображать страх, Поттер незаметно преображает сломанную ветку в клетку с мелкими прутьями. Кладбище освещает огромным костром, над которым возвышается старинный котел.

Хвост заключает Поттера в объятия к самому безвкусному ангелу смерти в мире, выбивая из рук палочку-надувалочку производства братьев Уизли, настоящую шрамоголовый заранее спрятал.

— Скорее, Хвост, скорее! — мелкий свёрток на руках крыса противно хнычет, заставляя Гарри морщится, он никогда не любил младенцев

Питер подчиняется, опуская бледное детское тельце в импровизированное джакузи, а потом разрывает могилу под ногами Гарри безвкусным заклинанием.

— Кость Вашего отца, отданная без согласия, — крыс нервно и мерзко хихикает, направляя нужный ингредиент в бурлящую жижу. — Плоть верного слуги, пожертвованная добровольно.

Крик, ещё более мерзкий, чем у свёртка, разносится по кладбищу, а у Поттера все сошлось в голове. Крыс не уверен, что знает ритуал достаточно хорошо, вот и проговаривает вслух, чтобы мерзкий младенец ему подсказал, если что-то не так, но Питер даже не подозревает, что раскрывает карты Гарри. Он видел что-то похожее в запретной секции и знал, что будет дальше.

«Мой Темный повелитель, лорд Воландеморт, я присягаю вам в верности и разделяю ваши взгляды на этот Мир», — Гарри произносит это снова и снова, пока предплечье не начинает очень сильно печь.

Ухмыльнувшись, Поттер почти на сто процентов уверен, что магия сработала и на руке появилась Метка. Как бы не был велик волшебник, магия была величественней во сто крат. И Северус помог, нанеся нужные руны, но о зельеваре он подумает, если выживет.

— И кровь врага, которую взяли силой, — Питер двигается как зомби из малобюджетных ужастиков, неимоверно медленно занося кинжал над бездвижным Поттером.

— Какой силой, вы что? — Гарри улыбается во все тридцать зубов, спасибо прошлогоднему матчу по квиддичу. — Я с радостью отдам кровь моему Владыке, лорду Воландеморту. Это такая честь, сейчас бы не прослезиться.

— Действуй, Хвост! — вновь истерит сверток из котла, ему легко, он там в тепле с пузыриками плещется, и крыс больно рассекает кожу на руке Поттера.

— Темный Лорд, воскресни вновь! — алые крупные капли с кинжала падают в адское варево, заставляя все вокруг озариться огнем.

Гарри шевелит рукой и палочка послушно падает в руку из потайного кармана. Тихо, не привлекая внимание восхищенного Хвоста, Поттер подкрадывается сзади и оглушает его ступефаем.

— Мерзкое рагу получилось, — нервно смеётся мальчишка, заглядывая в потухший котел из которого разит тухлятиной. — Седрик, подойди!

Вдвоем, они связывают Питера, увеличивают клетку, оставляя расстояние между прутьями максимально минимальными, впихивают туда бесчувственное тучное тело и вытирают со лба крупные капли пота.

— Это же был он, Сам-Знаешь-Кто? — Седрик, кажется, только что до конца осознал реальность. — Как ты узнал, что все это сработает?!

— Я не знал, но это был Воландеморт, да, — спокойно отзывается Гарри, высматривая во мраке кладбища кубок. — Но теперь это лишь мерзкий суп. Акцио, кубок!

Крепко взявшись за руки и вцепившись свободными конечностями в клетку, парни перенеслись в центр шумного зала. Гарри дьявольски сверкает глазами, прикладывая палец к сомкнутым губам и Седрик давится криком о том, что Мальчик-Который-Выжил сварил суп из Того-Кого-Нельзя-Называть.

Северус всего на мгновение пересекается взглядом с лихорадочно блестящими изумрудами Поттера и все понимает. Он первым покидает праздничный шатер, намереваясь дождаться лже-Грюма в засаде перед кабинетом Защиты. Где-то на задворках сознания, Снейп отмечает, что в Поттере от него намного больше, чем от Джеймса.