Замена объекта

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/10804886

Автор: я так слышу

Бета: Maija-Leena

Пэйринг и персонажи:

Метки:

AU, ООС

Описание:

А если бы Седрик был чуть хитрее?

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Промашка

Весь июнь, июль и середину августа Гарри недоумевал, он ведь крохотный снитч видит за сотню метров и успешно его ловит, а тут мимо здоровущего Кубка промахнулся, рука бесполезно несколько раз хватанула воздух, сжимаясь в кулак. Гарри еще некоторое время похлопал глазами на исчезнувшего в хлопке портала Седрика, вернее, на то место, где миг назад находился на невысоком постаменте Кубок и стоял хаффлпафец, потом на свою левую пустую руку, ему пришлось к кубку левой стороной встать, потом на палочку в правой, и наконец понял, что этот странный год закончился.

Экзамены ему не сдавать, а как только эта мысль пришла в голову, так сразу скачком повысилось настроение, пусть и не он, но победил все-таки Хогвартс! Да еще предстоит месяц блаженного безделья в прекрасном замке, и Гарри чуть не вприпрыжку поскакал на выход.

По пути назад ему пришлось еще раз столкнуться с соплохвостом и акромантулом, получить парочку новых дырок и подпалин на свитере и штанах, тетя Петунья прибьет, пожалуй, урон от магических животных Репаро не исправлялся. Но настроение от этого не упало, еще месяц впереди, а он научился, наконец, у Гермионы работать с книжным каталогом библиотеки и все равно найдет способ починить одежду.

Акромантула Гарри взорвал Бомбардой, соплохвост притух под мощной струей Агуаменти, но пришлось еще раз пройти через место с заменой верха и низа, на этот раз даже подпрыгнул и поплавал в невесомости, а доплыв до границы пятна-перевертыша, шлепнулся на четвереньки и вышел к Сфинксу. Потратил полчаса на решение его загадки, но тщетно, адреналин отхлынул и не подгонял мозг, и Гарри затупил. Потом внезапно Сфинкса перед ним не стало, его исчезновение тоже сопровождалось хлопком, таким же, как исчезновение Седрика с Кубком, и так же внезапно линия высоких кустов, что были в два его роста, превратилась в низкий бордюрчик по колено. Весь лабиринт был как на ладони, на глазах в вспышках порталов поисчезали монстры, Гарри находился примерно на середине расстояния от входа до пустого постамента, Крам стоял у самого постамента и недоуменно смотрел по сторонам, Флер Делакур хромала почти у выхода, и только Седрик с Кубком в руках перед судейской трибуной объяснял всем, что Турнир окончен.

***

В гостиной факультета Гарри досталась своя порция аплодисментов, бутылка сливочного пива и кусок жареного мяса, но он не наелся и вышел в коридор. Стоял глубокий вечер, почти ночь, но тишины не было и в помине, вдали, за поворотом к коридору в Большой зал, шумели и пели песни, и Гарри пошел туда, надеясь, что там обломится пожрать.

Перед началом третьего тура ему пару дней кусок в глотку не лез, остаток его куска мяса отобрал Рон, запихал в рот и при этом орал что-то, и впервые Гарри взглянул на манеры, а вернее, на их полное отсутствие у шестого сына добрейшей Молли Уизли, по-другому. Он прекрасно помнил, что на ужине, не далее как четыре или пять часов тому назад, Рон съел три порции сарделек, свою, Гермионину и его, Гарри, и теперь тоже много успел съесть с общего стола в гостиной. От мяса Гарри успел откусить один раз, как и отхлебнуть один глоток из всунутой ему кем-то бутылки сливочного пива, мясо вырвал Рон и сожрал, пиво тоже выхватил, так что теперь Гарри проголодался. В гостиной на пустых столах, сдвинутых вместе, стояла куча грязной посуды, остатки пиршества не вызывали желания ковыряться в них, отыскивая что-нибудь съедобное, вот Гарри и вспомнил про кухню, после того похода, в сопровождении Гермионы-освободительницы, он стеснялся туда заходить.

От голода сейчас даже немного кружилась голова, это привычное летнее состояние напомнило жизнь у Дурслей, что тоже не добавило счастья, и настроение Гарри окончательно рухнуло вниз. Пока он предавался невеселым думам, успел дойти почти до дверей Большого зала, и услышал свое имя среди гвалта, хаффлпафцы пили за его здоровье и благородство, так поведал им Седрик, что Гарри ему предоставил право победить. В другом настроении Гарри может и вошел бы в Большой Зал, но теперь вдруг стало обидно до слез, которые и хлынули просто ручьем.

В них смешалось все, и подспудная обида на победившего Седрика, конечно, он сам раззява и косорукий неумеха, и предстоящие каникулы, которые опять придется проводить взаперти, и чувство злобы на Рона, словом, плакал Гарри как пятилетнее дитя, спрятавшись за высокой и широкой створкой двери, долго. На его счастье веселье не стихало, в коридоре было сумрачно, и пролетевший мимо профессор Флитвик не заметил сидящего на корточках Гарри. Его грязный и прожженный соплохвостами свитер сливался с камнем стен, как и грязные штаны, Гарри долго просидел так бездумно, после слез наступило какое-то опустошение и навалилась апатия, и только рассветные лучи в окнах давно опустевшего Большого Зала подсказали, что он провел здесь всю ночь.

***

В спальне стоял густой храп лучшего друга, Гарри решил надеть форму и закинуть турнирную одежду в стирку, долго стоял под теплыми струйками душа и вышел в странном состоянии, одновременно отрешенном и опустошенном. Неторопливо поправил галстук перед зеркалом, безразлично взглянул в ответ на требование проснувшегося Рона подождать и не идти на завтрак без него, и вышел из спальни в чисто убранную гостиную.

Завтрак в Хогвартсе шел час с четвертью и Гарри впервые пришел на него в числе первых, раньше постоянно ждал засоню Рона и не видел всего разнообразия наготовленных блюд. Им обычно доставались яичница и сардельки, а сегодня Гарри съел тушеную в мясной подливке фасоль, овсянку с маслом и три тоста с мармеладом и медом, на сардельки и яичницу даже не посмотрев. А вместо привычного сока налил крепкого чаю с молоком, обычно чайники и молочники к концу завтрака были уже пустыми.

Сегодня был объявлен день прощания с гостями, так что на каждом столе стояли и болгарские, и французские блюда, но привычный к небольшим объемам желудок уже не хотел ни буйабеса, ни гювеча. Тут рядом плюхнулся Рон, подтянул к себе блюдо с сардельками и ухватил в обе руки по штуке. Он начал их кусать и одновременно говорить Гарри что-то явно укоризненное, но Гарри словно прозрел и обратил внимание, что рядом с ним и размахивающим руками Роном никто не садится, и тоже отсел, не хотелось посадить жирное пятно на белую рубашку.

***

Весь день Гарри провел на вершине Астрономической башни, наблюдая оттуда, как взлетает колесница французов и погружается в озеро корабль болгар, сытный завтрак привел снова в благодушное настроение, но не до такой степени, чтобы с кем-нибудь говорить, Гарри хотелось побыть одному. Он поплотнее завернулся в мантию-невидимку, ухмыльнулся при виде заглянувшего на башню Рона и крепко уснул, в нише кто-то заботливо расстелил коврик. Проснулся и обомлел от вида звездного неба над головой и любовался им до тех пор, пока в животе не начались рулады и мочевой пузырь не стал, по ощущениям, размером с его голову. Ближайший известный Гарри туалет был на шестом этаже башни, пусть и женский, и Гарри по пути вниз его посетил.

Потом свернул в галерее первого этажа не к своей башне, а в коридор, ведущий к хаффлпаффцам, пощекотал грушу на картине и снова объелся. Полная Дама на картине на входе опять отсутствовала, Гарри вспомнил про коврик на Астрономической башне, стояла прекрасная, почти летняя ночь, и до рассвета никто мальчика не потревожил.

На завтраке он вяло поковырялся в яичнице, отхлебнул тыквенного сока и сморщился, как вообще эту гадость можно пить. Дождавшись Рона, пошел на урок зельеварения и впервые понял, о чем размеренно толкует учитель. Он так же размеренно набрал ингредиенты, выбрал котелок на один литр и сел за последнюю парту. Зелье получилось нужного цвета и консистенции, Гарри тут внезапно сообразил, что этот Рябиновый отвар ему и летом может понадобиться, пока Снейп до него не догулял, прочитал про свойства, поэтому отлил нужное для проверки количество в хрустальную колбу с пробкой, подписал прикрученную к колбе бумажку, а остальное прямо в котелке поставил на дно сумки, у котелка тоже была крышка, сегодня Гарри достался полный комплект.

Требовалось как можно скорее перелить зелье во флакон, поэтому Гарри стартовал сразу после звонка, не дожидаясь ни Рона, ни варившую с ним в паре Гермиону, им что-то Снейп выговаривал, Гермиона зло зыркнула на рыжего напарника и опустила голову. Раньше в пару с Роном вставал либо Гарри, либо Дин Томас, а сегодня Снейп даже не повел бровью на отдельно садящегося Гарри, велев Гермионе сесть за второй стол, почему-то Снейп сегодня то и дело будто улыбался, да ну нафиг, быть такого не может. Но все-таки схожесть прежнего Снейпа с туго сжатой и еле заметно вибрирующей от напряжения пружиной пропала, ядовитый змейский декан был вроде даже расслаблен, ни с того ни с сего пришло в голову Гарри странное сравнение.

Хрустальных флаконов в сундуке было десять, и только первый из них заполнился под завязку. Раньше Гарри и не приходило в голову, зачем им к списку покупок на четвертом курсе добавили флаконы, раньше только колбы хрустальные покупали, в которых зелья на проверку сдают, и каждый раз в начале года все эти зельеварческие наборы исчезают из сундука. Но флаконы не изъяли вместе с набором ингредиентов и колбами, и вдруг озарила догадка – Рябиновый отвар, не тот, что варят на втором курсе, а настоящий, был предпоследним зельем на этом курсе, Гарри пролистал учебник и убедился, что оно было девятым, десятым и последним будет Экстракт бадьяна.

Гарри подписал флакон, поставил его на место в специальные держатели специальной коробки, проданной вместе с флаконами, и заметил листочек, что прятался за флаконами. Он гласил, что держатели и флаконы создают для налитых зелий трехлетний стазис, и Гарри снова схватил учебник зельеварения.

***

Отработку Гарри и Невилл проходили вдвоем, в Экстракт бадьяна можно на конечной стадии сунуть ножку стрекозы и он выплеснется, свой котелок, отмытый в кухне у домовиков и принесенный на занятие, Гарри предусмотрительно прикрыл крышкой и не ошибся, Невилл не подвел и вся его варка вылилась на стол. Только на этот раз Гарри сделал открытие, приведшее его в недоумение, Невилл сварил приличное зелье, потом специально разломил ножку стрекозы и бросил половинку. То есть Невилл варит хорошо, но почему-то его устраивает, чтобы все его считали болваном и неумехой, и Гарри решил позже его об этом спросить.

Гарри специально сел за соседний стол с Невиллом, бадьяновую заживлялку готовились варить две недели, тренируясь в нарезке ингредиентов, теперь Гарри это осознавал полностью. Как мог он быть таким слепым, ведь сначала учитель всех заставлял набивать руку на нарезке и толчении ингредиентов именно для следующего по программе зелья; тут-то он и понял, что его все время отвлекали, неважно, Рон или Гермиона, но обязательно кто-нибудь из них бухтел под руку и Гарри не улавливал в уроках системы. Эссе он бездумно перекатывал у Гермионы, учебник не открывал вовсе, судя по неразрезанным страницам, и теперь самому себе поражался с каждой прочитанной главой все больше. Как Гарри и рассчитывал, Снейп привычно наказал его за недогляд за Невиллом, назначив три отработки, и вечером два гриффиндорца постучались в кабинет.

И на этот раз Снейп вздернул бровь на просьбу Гарри позволить ему сварить первое из зелий четвертого курса, а это был Волшебный искристый порошок, но это не вызвало у Гарри привычного раздражения, и Невилл отправился к котелкам в подсобку один. Снейп проглядывал эссе и следил, как Гарри серьезно толчет мел в ступке, как взвешивает лепестки ромашки, а потом разрешил забрать весь результат, котелок можно не возвращать, следить за его чистотой Гарри должен сам и на уроке пользоваться только им.

Гарри поблагодарил опешившего профессора и пошел помогать Невиллу отмывать колбы, потом сводил того на кухню и они вернулись в свою башню за пять минут до отбоя. Невилл не стал отпираться и признался в специальной порче всех зелий за все четыре года. Дело в том, что в Аврорат набирают не по результатам СОВ или ЖАБА, а запрашивают все оценки за все время учебы, а он испытывает непреодолимую тягу только к гербологии и потому целенаправленно старается, чтобы его и близко к Аврорским курсам не подпустили. Но бабушкину мечту видеть его в алом плаще просто так не разрушить, так что он выбрал путь якобы неудачника. А Снейп это давно заметил, вызвал его задолго до того самого боггарта и как-то узнал, что Невилл нарочно портит зелья. Причем портит именно тогда, когда оно практически готово. А боггарт потому в виде Снейпа получился, что он его тайну узнал.

– И тут Снейп, вот ей-Мерлин, не вру, засмеялся, и мне сказал, что молодец, что чту старших, и мой секрет он никому не расскажет. И ты, Гарри, тоже меня не выдавай, пожалуйста, – закончил свою исповедь Невилл, внешне все тот же неуклюжий мальчик, в течение четырех лет сосед по спальне, и Гарри пообещал, пожав неожиданно крепкую, в мозолях от граблей и лопат ладонь Невилла.

За три дня отработок Гарри сварил еще два снадобья, Костерост и Крововосполняющее зелье, вообще весь курс был посвящен таким, в основном целительским зельям. Гарри набрался наглости и попросил назначить ему на оставшуюся неделю еще пять отработок, чтобы он смог запастись и Противоожоговым зельем, и Простоблеском для удаления перхоти, а не придания волосам красоты, как утверждали многие, и Укрепляющим раствором, и Умиротворяющим бальзамом, и еще одним, с похожим действием. Снейп сумрачно глянул и на следующем занятии взял да и назначил одному Гарри пять отработок, а профессору Макгонагалл на ее претензии, что он предвзят, сказал обычным скучающим тоном, что это ей кажется. Декан посмотрела на совершенно спокойного рядом стоящего Гарри и отступилась.

Гарри привык сразу после отработки бежать на кухню, наедаться на ночь и утром вяло ковыряться в яичнице, но все были в ужасе от начала экзаменов и на него внимания не обращали, а у Гарри в сундуке встали в ряд полупинтовые флаконы и он зубрил наравне со всеми, осознав, что экзамены-то хоть ему и не сдавать, но знаний от этого точно не прибавится.

Четвертый год подряд Гермиона перед экзаменами выдавала ему и Рону планировщик подготовки, и только сейчас Гарри оценил подход к повторениям именно в таком порядке. Если по травологии проходили траву с лечебными свойствами, то она непременно через месяц случалась в качестве ингредиента в зельеварении, а чары Уменьшения на уроке Заклинаний перекликались с трансфигурацией крупного предмета в меньший, и так было всегда. Гарри решил припомнить, куда он подевал учебники за первые три курса, и осознал, что почему-то после выполнения летней домашки оставлял их на Тисовой, а не привозил с собой, как та же Гермиона, что нередко их доставала и что-то в них уточняла, поэтому решил сразу по приезде осмотреть комнату, ее и не открывали никогда в его отсутствие, пыль лежала толстым слоем каждый раз.

В этом году победил Хаффлпафф, что было неудивительно, но гриффиндорцы вдруг обиделись и виновным за проигрыш Кубка школы назначили Гарри, ведь три года подряд директор в последний момент начислял ему кучу баллов, не мог, что ли, еще что-нибудь совершить такое же бессмысленно-героическое, а не в благородство с Седриком играть, дошли‑таки слухи из барсучьего логова, и в поезде даже Гермиона демонстративно скрестила руки на груди.

Отстраненное состояние, в котором Гарри пребывал уже больше месяца, позволило ему на этот жест только бросить косой взгляд, он уткнулся в выданный Снейпом на лето справочник по ядам и антидотам к ним, и Гермионе оставалось только вздыхать громче и громче, что никак не подействовало. Потом она тоже достала толстую книгу и уткнулась в нее, Рон попытался соблазнить Гарри на игру в шахматы и не преуспел. Сидеть в обществе двух заучек ему претило и он пошел в соседнее купе, откуда доносились взрывы смеха. Гарри и сам не понимал, почему он сейчас не рванул вслед за другом, но описание Живой смерти показалось любопытным, напиток готовился быстро и из ингредиентов, растущих всюду, как раз подходила пора сбора полыни и асфодели, тетя его дожидается, чтобы он тот угол сада с ними выполол, и Гарри порадовался, что забыл сдать котелок в зельеварню, а Снейп не напомнил.

***

На вопрос соседки, где же его родственники, честно ответил, что они в больнице, все трое в гостях впали в кому, вроде съели что-то экзотическое. А он приглядывает за домом не один, с ним тетя Мардж живет, просто она у брата и невестки пропадает днями в палате, читает им, вроде бы коматозники слышат. Так что миссис Полкисс успокоилась, поговорив вкратце с сестрой Вернона Дурсля, флакончик на три глотка Оборотного Гарри спер под мантией-невидимкой прямо из-под носа задремавшего от распыленного Краткого Сна Малпеппера, и он устроил за лето три показательных захода толстухи в дом на Тисовой среди бела дня. К тете Мардж Гарри доехал в багажнике под мантией-невидимкой, под нею же сдобрил кебаб Напитком Живой смерти, дождался приезда вызванной соседями скорой помощи, те обратили внимание на вой собак и узрели за столиком-грилем у бассейна три толстых тела и одну тощую тушку, а потом отправился домой. Как оказалось, тетя Мардж жила в соседнем городке, автобус ходил каждый час, а мантия позволяла кататься бесплатно.

Трех волосков тети Мардж хватило, чтобы успокоить любопытствующих, по капле в рот каждому из четверых родственничков раз в неделю тоже, чтобы прожить лето спокойно. Гарри даже не задумывался над моральностью или аморальностью своих поступков, он делал так, чтобы ему было хорошо, и не подозревал, что это начал активизироваться осколок души Темного Лорда, пока в середине августа на Тисовой не появился Сириус Блэк.

Ни одного письма Гарри за полтора месяца никто не написал, а он и не заметил, увлеченно повторяя весь материал за все курсы, только-только приступил к последней главе в учебнике трансфигурации за четвертый, как внизу в гостиной услышал грохот. У камина валялся оглушенный крестный, Гарри тренировался в охране жилья, сварив Ограждающий Эликсир из книги Снейпа, в справочнике оказалось Приложение с подробными рецептами всякого нужного, вроде бы не имеющего отношения к ядам, но кто этого змея знает, может, на следующий год опять хочет его опозорить, как на первом уроке, и внимательно Приложение изучил.

Для покупки ингредиентов для Ограждающего Эликсира и его варки пришлось взять денег в сейфе, ему ключ миссис Уизли вручила еще зимой, перед покупкой праздничного наряда на бал, и забыла забрать. Варить требовалось с применением палочки, поэтому пришлось снять комнату в Дырявом котле на два дня, и Эликсир сработал, он был нанесен вокруг дома и внутри него вдоль стен, действие планировалось до конца августа, а защищал он только от магов.

Сириус пролежал в отключке полдня, Гарри успел добить трансфигурацию и только потом влил Рябиновый отвар, что приводил в чувство даже после воздействия такого жидкого подобия Фиделиуса, без Рябинового Отвара маг так и проваляется оглушенным, пока ограждающее зелье не выдохнется. Палочка как раз и нужна при его варке, чтобы на ее хозяина зелье не срабатывало, Гарри многого не понял, но исправно при помешивании, как рекомендовалось, каждый раз засовывал кончик палочки в ноздрю, создатель жидкого Фиделиуса был тем еще остряком.

Потом они отправились на Гриммо камином же, Гарри с удивлением узнал, что этот дом тоже подключен к сети, а он, идиот, трясся в Ночном Рыцаре, хотя мог купить Летучий порох и перемещаться в общественный камин на Косой аллее. Адрес этого камина в сети был Эванс-порт, Гарри резко вспомнил о лавине писем из него и ругался на себя, это ведь могло его навести на верное умозаключение.

В особняке Блэков Гарри узрел своих друзей, не написавших ему ни строчки за лето, да и он тоже им не писал, хотя Букля свободно летала по ночам, Гарри ее поселил на чердаке. У Сириуса был огромный мрачный домина в четыре этажа, полный мрачных штуковин, в бронзовой чаше Гарри опознал Думосбор, а в Снейповском Приложении был рецепт варки Умострильного зелья, и варилось оно в Думосборах, Приложение было анимированным.

***

В библиотеке, оккупированной Гермионой, он нашел много любопытного, и, поиграв для вида с Роном в шахматы и поубиравшись со всей компанией в очередной комнате, Гарри прятался в коридоре у входа в подвал. Он начинался сразу от портрета матушки Сириуса, но та сквозь мантию-невидимку не видела, а остальные опасались ее криков, так что Гарри приобрел нечто вроде убежища. Вальбурга Блэк отлично справлялась с ролью сторожевого пса, Гарри успевал убрать книги и пергамент и накинуть мантию, если все-таки находился рискнувший поискать его на первом этаже в запортретном коридоре.

В книге по работе с разумом Гарри вычитал способ извлекать воспоминания и вытянул нить про окончание третьего тура, все не давала покоя промашка, и только сейчас на медленном повторе разглядел, как Седрик Диггори, произнеся "два", хватается за ручку, а наивный Гарри говорит "три" и остается с носом.

Потом он дошел до главы по упорядочиванию разума, это обещало прекратить начавшиеся странные сны, скорее это были кошмары, смутно-смутно различимые силуэты в них творили всякие гадости, и Гарри решительно вышел из особняка в мантии-невидимке, ему необходимо срочно купить Умострильное зелье, нужны два глотка и двое свободных суток.

Рассчитанная доза Живой смерти в овсянке погрузила всех до единого обитателей особняка в суточный сон, Гарри надеялся, что еще один день про него не вспомнят, у зелья был и такой постэффект, получил свободу и ею воспользовался, и обнаружил в Чертогах своего разума мелкое голое нечто, омерзительное и воняющее. Оно лежало прямо на столе посреди библиотеки, вяло трепыхалось и лупало на Гарри красными глазенками с вертикальными зрачками.

Именно библиотекой, по совету из книги, представил себе Гарри эти Чертоги разума, не сдержавшись, он сбросил это нечто на каменный пол. Долбить стулом по голове то ли змееныша, то ли зародыша человека Гарри пришлось все два дня, что он лежал в коридоре на полу, на исходе вторых суток существо сдохло, останки испепелило впервые точечно получившееся Инсендио, воображаемая палочка возникла, едва существо затихло.

Гарри рывком пришел в себя, по лицу струилась вязкая жидкость, воняющая, как этот змеечервяк с ручками и ножками в Чертогах, и Гарри вырвало. В окна сочился рассвет, сочилась и теплая водичка, смывающая запах бяки, Гарри понял, что она из шрама на лбу, но в том-то и дело, что шрам зарос, едва из него выкатилась последняя вонючая капля. Стало так легко на душе, что Гарри запел что-то невразумительное, нет, скорее ликующе заорал, и недовольный заспанный Рон заглянул в их общий душ и запустил в Гарри подушкой.

На завтраке все сидели понурые, пришло известие, что на дежурившего у Отдела тайн мистера Уизли напала небольшая, да и особо не ядовитая, змея. Все обошлось, неизвестно как узнавший про это нападение Дамблдор как раз вернулся с конференции в Берне и спас отца семейства. Это целители позже Молли сказали, что укус не особо и ядовит, но все-таки положили для порядка на обследование.

Дамблдор сейчас сидел во главе стола, недовольно сверкал очками и что-то тихо выговаривал Сириусу, Молли уже умчалась в госпиталь, а придавленные плохими новостями дети разбрелись по дому. Гарри свернул привычно в свой закуток, он там под факелом поставил стол и стул и дочитывал книгу, следовало перед сном наводить порядок на полках библиотеки в Чертогах разума, и Гарри читал, как создать каталог.

***

За покупками они отправились через неделю в сопровождении Молли и Артура Уизли, того как раз накануне выписали из госпиталя. Гарри хватило тех денег, что он взял еще в июле, и он отказался идти в банк. Молли про ключ не спросила, сходила в банк одна и вскоре все вернулись в особняк.

Дамблдор начал было расспрашивать Гарри о каникулах, потом уставился на заживший шрам и быстро беседу свернул, так что Гарри и не понял, зачем вообще интересоваться, если уже в начале ответа директор стал рассеянным и выпроводил мальчика, едва дослушав про выполнение летних заданий.

В этом году всех ошеломило, что часть учеников отправилась по обмену за границу, в основном слизеринцы, в их числе были Драко Малфой и его подпевалы, а также некоторые равенкловцы. Но от этого стало только лучше, таких слов, как "грязнокровка" и ему подобных больше не было слышно, да и общая атмосфера стала уютней, напоминая Гарри его первое полугодие.

На шестом курсе никто из уехавших не вернулся и ровные отношения между факультетами становились все лучше, Снейп перед седьмым курсом уволился и зельеварение начал вести целитель из Святого Мунго. Гарри и так преуспевал в нем, а при увольнении Снейпа получил от него в дар походную зельеварню и сборник его собственных подробных рецептов, но всю подоплеку событий, приведших Хогвартс и всю магическую Англию в спокойное и уравновешенное состояние, узнал от профессора, когда встретил того в Сорбонне.

Гарри туда поступил на факультет артефакторики, а Магистр Снейп преподавал Высшие зелья; он и рассказал, как прошел ритуал на кладбище в Литл-Хэнглтоне, почему Лорд Волдеморт возродился слабым и в середине августа скончался, как и его змея, попросту раздавленная каблуком Артура Уизли, и как же хорошо, что не Гарри схватился за тот Кубок, зачарованный на портал до кладбища. Потому что своей магической силы у Седрика было мало, он был обвешан амулетами на усиление и всякими зельями пользовался, и кровь, для Волдеморта конечно, Хвост зря у него взял. Но ритуал был уже запущен и останавливаться было нельзя, когда до Хвоста дошло, что перед ним не Гарри. Просто все участники третьего тура были такими чумазыми и лохматыми от пламени соплохвостов и переворачиваний, что Хвост осознал ошибку, только подойдя вплотную к Седрику. Сам Седрик и не помнил ничего, после взятия крови он был еще оглушен, а на Кубок просто свалился, и прибывшие по еле слышному зову Пожиратели позволили чистокровному юноше улизнуть. Если бы использовали кровь хотя бы Грозного Глаза Грюма, или, тем более, кровь Гарри, то сейчас такой малостью не отделались бы.

Детей своих Пожиратели решили спрятать подальше от впадающего у них на глазах в полное безумие Лорда Волдеморта, так что еще к концу июля будущие пятикурсники-шармбатонцы спрятались у мадам Максим, но за все надо платить, и контракты на обучение там стали обязательны до сдачи ЖАБА.

Тихо и мирно похоронили Дамблдора, он скончался от долгой и продолжительной болезни в середине еще шестого курса, его наследство вручали всем по завещанию после похорон, и снитч Гарри хранил в сейфе всю оставшуюся долгую жизнь. Потом, навещая могилу мамы и папы, приносил цветы и к скромному памятнику директора, цветов и без его букета было много, и Гарри ставил его рядом. Он иногда скучал по директору, но жизнь была такой прекрасной, что он все реже вспоминал белобородого мудреца. Без его напутствий Гарри проводил каникулы только на Гриммо, ни разу больше не вернувшись в Литл-Уингинг, правда, он заблокировал там камин наглухо.

Именно в особняке и начал изучать артефакторику и увлекся ею, взял дополнительно факультатив по рунам и забросил квиддич, да и габаритами уже для роли ловца не подходил, так что подарил Молнию и Нимбус команде. Ловцом до конца учебы Гарри в Хогвартсе стала Джинни Уизли, что потом перешла в профессиональные игроки и замуж совсем не стремилась, что неизменно огорчало добрейшую Молли.

Пути его и Рона Уизли окончательно разошлись после школы, как и с Гермионой, и только первого сентября на вокзале, провожая детей, сходились все трое.

Рон стал тренером своих любимых Пушек Педдл, поиграв сначала пару лет с ними, и все‑таки вывел их в чемпионы, его шахматное мышление позволяло разрабатывать беспроигрышные схемы. Гермиона доросла до помощника начальника Отдела по связям с магглами, а Гарри скромно демонстрировал колечко Мастера-артефактора. Все нашли жен и мужей не в Англии, у Рона жена была исландка, у Гермионы Крам был второй брак, и тоже с болгарином, но она оставила фамилию первого мужа, а Гарри женился на француженке.