Волшебная сила паранойи.

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9653940

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС

Описание:

Снова об артефактах и просчетах Дамблдора.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Как вырастить волшебника.

Гарри и тетя.

Гарри Поттера слушался весь уборочный инвентарь. Ему приходилось драить дом по субботам с чердака до подвала, и вскоре он мог одновременно левой рукой протирать пыль влажной тряпкой, правой мести веником, а ногами натирать паркет. К десяти годам получилось приказать венику самому мести пол впереди, а самодельной швабре мыть его позади. Гарри вышагивал с сосредоточенным видом между ними и держал концентрацию.

Если его не сбивали, то на уборку одного помещения Гарри стал тратить пять минут и мог уходить гулять хоть до вечера. Приходилось просыпаться в шесть утра и к восьми дом блестел от чистоты. Тетя, которая любила чистоту больше всего на свете, вкушала поданный Гарри чай и отпускала его гулять. Летом добавлялась прополка и полив сада, и к тем же десяти годам Гарри освоил ношение поливалки с водой на одном пальце.

Гарри считал себя ситхом. Сила слушалась, только если Гарри чего-то страстно хотел. Комиксы у Дадли он тайком все перечитал, оба кодекса внимательно изучил и записал. Мантры про спокойствие не работали, а про страсть только так. К приходу письма из Хогвартса удавалось не палиться уже три года, так что тетя подобрела и, перестав получать жалобы из школы на перекрашенные волосы и прыжки на крышу, на следующее утро сунула тайком одно из писем. Вернон Дурсль проспал тайно забираемое собственной женой письмо от ненормальных, выпив на ночь подмешанный ею сонный препарат в горячее молоко и долго не мог понять, с чего вдруг он спит под входной дверью.

Гарри перечитал письмо, поморгал глазами в круглых очках и глазел на тетю за завтраком. Та приказала ему взять сумки для продуктов и идти с ней в магазин. Это было обычным делом, Гарри таскал покупки, приказав немного им облегчиться, и трудностей давно не испытывал.

В парке тетя, как заправский шпион посмотрела по сторонам и усадила Гарри на скамейку. Речь ее про маму Гарри долго потом обдумывал, и писал письмо под ее диктовку. Тетя спрашивала, кто будет оплачивать покупки к школе, сопроводить она и сама может. Письмо им пришлось ехать на следующий день отправлять в Лондон, у неприметной телефонной будки внезапно проявился почтовый ящик. Тетя затем провезла Гарри к неприметному же бару с вывеской, на которой из дырки в днище настоящего котла лилась настоящая вода и исчезала, не долетев до тротуара пары дюймов. Гарри смог даже намочить руку, но убрав ее из-под струи, обнаружил сухой. Потом тетя, которая якобы возила его к офтальмологу, повезла его на самом деле к врачу и наконец Гарри получил рецепт на подходящие очки. Скопленных тайком от прижимистого мужа денег хватило, и Гарри, надев новые очки, поразился морщинкам в углах глаз тети. Старые очки тетя, воровато снова оглянувшись, зашвырнула в реку и приказала молчать об этом. Очки когда-то прислал Дамблдор и передал с запиской через миссис Фигг, с наказом носить мальчику именно их, если зрение начнет падать. Больше никакой помощи за десять лет от него не было.

Гарри, которому тетя отдала обе записки Дамблдора, да, Гарри, это он нам тебя подбросил, как бездомного котенка, и фыркнула, теперь призадумался. Тетя, что раньше говорила об его родителях-алкоголиках, погибших в автокатастрофе, пояснила это тем, что ни она, ни муж колдунами не были и потому не могли говорить правду, Гарри первый счел бы их сумасшедшими.

Ее совет, что при посещении волшебного квартала за тем самым баром около Чаринг-Кросс роуд, ему нужно будет сходить в редакцию волшебной газеты, и купить копии архива за восемьдесят первый год, но после покупки волшебной палочки, самостоятельно, и не привлекая внимания, пробудили в Гарри паранойю. Еще тетя велела молчать об этом разговоре и стараться не смотреть в глаза взрослым волшебникам, некоторые умеют считывать информацию.

Письма еще поприходили два дня, тетя их умело перехватывала, а потом как отрезало. Гарри было забеспокоился, но тетя успокоила, за Лили пришли после дня рождения, в волшебный квартал первый раз проводили только одиннадцатилетних, есть у волшебников такое суеверие. Поэтому совсем малышей туда не водят даже постоянно живущие в волшебном мире, слишком большая концентрация чего-то там не очень полезного для неустоявшегося мага.

Хагрид пришел за Гарри ночью, вышиб дверь и уставился на оставшегося одного дома мальчика. Гарри спокойно попросил сделать как было, и Хагрид пыхтел почти до утра, но дверь криво-косо приладил. И все это время вещал и вещал. Гарри, которого оставили одного дома второй раз в жизни и не отправили к соседке, очень переживал и во время вещания писал тете письмо, что пришел какой-то воняющий перегаром чудик и сломал дверь. Первый раз Гарри остался один дома в день рождения Дадли, вечная нянька его сломала ногу и не смогла взять к себе. Дядя тогда грозно встопорщил усы и погрозил пальцем-сосиской. Но к приезду родственников из зоопарка все в доме блестело чистотой, Гарри предпочитал так проводить время, надраивая полы и полки. А тут такая удача, можно полдня Силу качать и к приезду родственников без сил лежал на своем топчане в чулане. Только на следующее утро ему стало полегче, и Гарри понял, что слишком изматывать себя тоже нехорошо. Тетя увезла дядю и кузена на два дня к морю, и наказала Гарри не ходить ни с кем, кроме нее, на Косую аллею. Но разве может справиться крохотный, по сравнению с великаном, мальчик, и Гарри пришлось дописывать, что его насильно тащат. Хагрид уже нетерпеливо топтался рядом и велел поторапливаться. Паранойя Гарри взвыла и он, едва увидев, что они подходят к Дырявому котлу, удрал. Одиннадцать ему должно исполниться как раз через день, и Гарри не знал, что на самом деле его день рождения приходится на тридцать первое июля, а не на второе августа, как записали в метрике. Тетя, которой педиатр, осмотрев мальчика, назвал примерный его возраст, выбрала свой день рождения, ведь никто не сообщал ей настоящую дату. Лили просто написала, в единственном письме, что родила мальчика, вес семь с половиной фунтов, рост двадцать дюймов, глаза зеленые, волосы черные. Куда писать ответ, Петунья не знала, обратного адреса на конверте не было. Писем с тех пор не получала и ничего о сестре не слышала, до обнаружения на крыльце ребенка. Волшебникам, отвыкшим от обычного мира, и в голову не приходит, что совы-почтальоны не живут на каждом углу и Лили обиделась, что старшая сестра ее не поздравила с рождением сына, и больше не писала.

Великан, что зашел в бар один и только сейчас заметил, что мальчика рядом нет, выскочил на улицу и заметил заворачивающего за угол Гарри. Куда делся мальчик, не мог понять, двумя гигантскими шагами вроде бы догнал и растерянно озирался по сторонам. Гарри, что присел за скамейкой в сквере за углом от Чаринг-роуд, применил Силу и направил ее на свое сокрытие. Сквозь щелочки спинки скамейки смотрел, как Хагрид покрутил головой и быстро куда-то пошел. Гарри подождал немного и рванул тоже, но в противоположном направлении. Этот чудик поздравил его с днем рождения заранее и вручил торт. Торт Гарри аккуратно поставил в холодильник и теперь переживал, что Дадли, с его слабым желудком, съест состряпанный грязными руками кусок и заболеет. И так переживал, что не заметил, как дошел до реки. Прохладный ветерок обдул запыхавшегося мальчика, слабость от применения Силы прошла и мысли как-то успокоились. И Гарри вспомнил, что запихал сдачу, от купленного на электричку билета, себе в карман. Хагрид велел взять один билет, и на вопросительный взгляд, верно истолкованный, успокаивающе прогудел, что его не заметят. И верно, Хагрид всю дорогу вязал какой-то канареечно-желтый чехол и на него никто не глазел. Кроме старушки в длинном платье и остроконечной шляпе, но и та только поджала губы и перешла в другой вагон.

Фунтов была целая пачка и Гарри взял такси. Он успел до приезда тети направить Силу на починку двери, та нехотя сделалась как была, и выбросить торт и свое письмо тете в мусорку, подальше от дома. Тетя и дядя осмотрели дом и велели переезжать на второй этаж. Дадли они оставили с тетей Мардж на море, и Гарри поздним вечером поведал тете Петунье о приходе чудика. Та пожевала губами и произнесла, что вероятно его день рождения сегодня, она просто записала второе августа, как-то само получилось.

Гарри понял, что он дурак и спросил о настоящем своем дне рождения чудика, который снова сломал дверь и погнул направленное на него ружье дяди. Он искал его в чулане и нашел там только пылесос и швабры и сейчас вопрошал, куда они мальчика дели. Гарри, которого разбудил шум на первом этаже, скатился с лестницы и потребовал уйти. Хагрид топтался и извиняюще гудел, стараясь выправить ружье. Дядя наорал на него, отобрал ружье, плюнул и ушел в свою спальню. Тетя налила в однопинтовую кружку чай великану, выгнала спать в сад и сказала, что поедет с племянником сама за покупками.

Утром Хагрид ни в какую не хотел отдавать ключ и все ссылался на великого человека Дамблдора. Вот тут Гарри рассвирепел, и сказал, что не собирается поступать в школу, которой руководят воры. Это же его ключ, а не Дамблдора. Хагрид опять завис. Он ушел с ключом и тетя с Гарри посмотрели друг на друга и тетя велела собираться. Сами все купят и обойдутся без воришек. Придется лезть в заначку на отпуск.

Тетя вызвала такси и уже через час они проходили через пустой бар. Бармен молча принял плату в один фунт за проход и открыл арку. Зрелище разъезжающихся кирпичей завораживало, но тут тетя зашипела на него и Гарри шагнул вперед. Обмен в банке у зубастых коротышек прошел быстро, курс был странным и цены тоже. Тетя первым делом потребовала у продавца сумок и чемоданов показать модели с расширением и облегчением веса. Гарри, что впервые о таком услышал, во все глаза смотрел на тетю, а та, заметив его восхищенный взгляд, нехотя сказала, что несколько раз сопровождала Лили за покупками. Сумку выбрали из кожи нунду, мантии и форму сшили за полчаса. Учебники лежали стопками, но тетя, расщедрившись, разрешила дополнительно взять Историю Хогвартса. Аптеки и оптические лавки прошли быстро, и осталось купить палочку. Но тетя, вернувшись в книжный магазин, принесла оттуда Руководство по изготовлению палочек. Она вспомнила, что Лили в конце шестого курса сама себе сделала. Они пили кофе в кафе Фортескью, вернее тетя пила кофе, а Гарри какао, и листали Руководство. В аптеке подобрали подходящие по параметрам поленца, аптекарь помахал палочкой вокруг Гарри, оказались тис и падуб. Купили падуб, запах больше Гарри понравился. Потом молчаливый аптекарь продал зелье-усилитель и посоветовал волос единорога, как универсальный наполнитель. Только предупредил, что палочку придется регистрировать в Министерстве, в Отделе по надзору за колдовством несовершеннолетних магов.

Тетя опять пошла в книжный и вернулась с путеводителем по организациям магического мира Англии и еще что-то купила и засунула в свою сумочку. Выходили они вслед за каким-то волшебником в лиловой мантии, сделав вид, что роются в сумке. Та так и осталась невесомой и плоской.

За все ингредиенты будущей палочки заплатили восемь сиклей. Тетя сказала, что если палочку сделать не удастся, тогда они еще раз сходят и купят готовую.

Дядя привез обработанную на его станках в собственной фирме заготовку, тетя сама, изучив инструкцию по замачиванию сердцевины, залила волосы единорога зельем и Гарри, посмотрев на ее счастливое лицо с разгладившимися морщинками понял, что она не денег пожалела на готовую, а хотела снова прикоснуться к миру чудес. Гарри шлифовал заготовку сначала наждачкой, потом пемзой и замшей, и завершил, покрыв обычным лаком. И выцарапал свои инициалы. И не знал, что ставит подпись мастера-изготовителя, а не принадлежности.

Палочка сработала и у него и у тети. Гарри предложил съездить еще раз в аптеку и купить ингредиенты для другой палочки. Тетя, что вызвала Люмос, плакала и говорила, что она не сквиб, а очень слабая волшебница и что Дамблдор ее обманул. Да, у нее не было выбросов, как у Лили, но сказать то мог, что можно и самостоятельно учиться, она тут вытащила тайком купленную книжку и показала ее Гарри. "Заклинания для сквибов и слабых волшебников с волшебной палочкой и без" была тоненькой и тетя попробовала тот самый Люмос. Дяде соврали, что сломали заготовку, тот обозвал их рукожопами и выточил новую. И на ней, задумавшись, Гарри поставил свои инициалы, как будто что-то подталкивало его под руку. Дядя, к удивлению Гарри, промолчал на трату денег и вытачивал заготовки тоже молча. Не знал Гарри поговорки про ночную кукушку. И Дадли тоже притих. Так что настоящей главой семьи была тетя, и ее явно изменившееся отношение к Гарри изменило и весь расклад в семье.

Общая тайна так и осталась между ними, Дадли было не загнать домой в каникулы, дядя приезжал поздно и Гарри с тетей теперь в две палочки тренировали бытовые чары. Это тетя выбрала сборник и сказала, что это полезные штуки, он должен выглядеть опрятно всегда и не позорить ее.

Учебники они пролистали, тетя выписала оттуда названия чар и трансфигураций, и сказала Гарри, что купит себе пособия и тогда зимой, на каникулах Гарри, они сравнят умения.

Тетя теперь все время улыбалась и порхала, и проход на Косую аллею открывала сама. Палочку Гарри зарегистрировали нехотя, и только после того как Гарри зажег ею Люмос и погасил Ноксом. На нее навесили чары Надзора, сморщенная начальница Отдела, по фамилии Хмелкирк, наконец дала разрешение на ее использование. Тут то тетя и показала свою, и спросила, а ей как быть, она очень слабая колдунья, но умеет использовать бытовые чары. Эта Хмелкирк внесла ее имя в список и сказала придти в сентябре и пройти инструктаж официально. Она будет зарегистрирована как волшебница, и дом ее вычеркнут из списка. Тетя вцепилась зубами в проговорившуюся Хмелкирк и вытрясла сведения, что ее дом обозначен в списке, как проживающего там одного несовершеннолетнего колдуна.

Для связи они выбрали и купили невзрачную на вид ворону, продавец привязал ее к обоим. Назвали Совой, и с чувством полного удовлетворения отпустили и велели ждать у дома. Ворона каркнула, нежно ущипнула тетю за ухо и сорвалась в полет.

Профессор Макгонагалл, что пришла через два дня сопроводить Гарри за покупками, была неприятно поражена демонстрацией учебников и мантий. Она молча выложила ключ и билет на Хогвартс-экспресс и попрощавшись сквозь зубы, исчезла, перед этим как бы ввинтившись в воздух. Тетя слабо улыбнулась и рассказала Гарри об аппарации. Лили, после шестого курса, постоянно хвасталась и пугала ее. Ей же аппарация никогда не будет доступна, но вот камин она попросит установить. И стоять он будет в подвале, она уже узнала цену и не так уж дорого. Зато Гарри и она будут посещать Косую аллею прямо из дома.

Гарри и тетя в ошеломлении застыли перед грудой золота. Камин тут же заказали и оплатили, и Гарри с тетей за последнюю перед Хогвартсом неделю побывали не только на Косой аллее, но и на могиле его родителей. В путеводителе она была обозначена как памятник героям-освободителям, архивные копии "Ежедневного пророка" тетя читала с блокнотом и ручкой.

Поплакав на могиле, в последний перед отъездом день сходили в больницу Мунго. Едва Гарри заикнулся о лечении глаз, улыбчивый толстячок резво подскочил, помахал палочкой и улыбка исчезла. Вместо этого он спросил, почему мальчик носит темномагическое проклятие на лбу и раньше не обратился. Вытаскивание какой-то бяки из шрама назначили на сегодня же, и выпоили перед этим кучу зелий. Гарри проспал все и не видел извивающегося червяка черного цвета, что целитель вытаскивал из шрама. Червяка испепелили в подвале Мунго, и от визга его закладывало уши у всех в больнице. К вечеру шрам начал заживать. Очки тоже стали не нужны от одного-единственного зелья, и тетя сказала, что осталось только прическу сделать.

В волшебной парикмахерской работали круглосуточно и наконец Гарри понял, как мешали ему лезшие в глаза волосы. Но тетя попросила оставить небольшую челку, пусть сначала шрам заживет как следует. Целитель ведь пообещал, что через год и следа не останется. И назначил мазь.

Камин по просьбе тети, сделали с маглоотталкивающими чарами и закрыли от всех, кроме Гарри и тети. Гарри понял, что тетя параноик не хуже него, когда она сказала ему адрес камина в сети. Дом Розы Эванс был один и его спокойно так и зарегистрировали. Тайны из фамилии мамы не делали, но никто не помнил ее, для всех героиня, пожертвовавшая жизнью ради сына, была Поттер. Второе имя у тети и мамы оказалось одинаковым.

Утром, естественно, проспали. Но тетя, весьма хладнокровно пившая кофе, сказала Гарри не суетиться и поесть. И запихала в сумку контейнер с картофельным пюре и двумя отбивными. Термос с чаем был огромным, но сумка и тут осталась такой же плоской. Это была другая, более крепкая, из кожи дракона и стоила она огого. С первой тетя ходила по магазинам сама и скупала на распродажах такое количество, что однажды дядя охренел, когда увидел заваленный стол.

Ключ Гарри со спокойной душой вручил тете, и та развернулась. Дядя, что был скуповат, легко обманывался с ценами. Но тетя не тратила деньги Гарри на пустяки, а только на нужное - гоблинскую защиту дома и сада, и теперь орущие коты соседки не могли перелезть через забор и гадить на розы, защитные амулеты для племянника и себя, в первую очередь от мыслелазателей. Тетя чуть успокоилась, когда вычитала, что это очень редкое умение, но через неделю учебы Гарри получил в конверте маленькую сережку-гвоздик и приказ немедленно ее надеть.

Гарри, что попал на Когтевран, понял из намеков, что это щит для мыслей. Сережка, которую он поднес к уху, сама впилась, и мигнув в отражении, исчезла. И исчезло желание дружить с рыжим гриффиндорцем Роном, который уже втянул его в пару стычек со слизеринцами.

Ворона по имени Сова влетала в раскрытое по теплому времени окно спальни Гарри на седьмом этаже башни Когтеврана и вылетала оттуда же. Она жила на чердаке у тети и спала на специально прибитой жердочке. Если бы Гарри захотел что-нибудь срочно сообщить тете, он бы использовал парный пергамент или сквозное зеркало, которые тетя купила после инструктажа и официальной регистрации себя, как освоившая бытовую магию на домашнем обучении. Экзамены по зачарованиям и трансфигурациям она сдавать и не собиралась, так что заплатила пошлину, забрала документ и спрятала его у Гарри в сейфе, и отправила зеркало и пергамент Гарри. Ворона была выносливой и доставила посылку легко.

Желание подружиться с Роном возникло у Гарри спонтанно, после беседы с директором. Хорошо, что занятия с львиным факультетом были редкими, только на трансфигурации и были совместные пары. Параноик тетя или нет, но подозрения ее оправдались, слишком уж тон по сквозному зеркалу у Гарри был возбужденным. Ворона по имени Сова унесла спокойное письмо с подтверждением, да, ему уже навязали друга, а он и не понял. И не пошел Гарри на дуэль Рона и Малфоя, а лег спокойно спать. Тетя разработала план и по сквозному зеркалу сказала, что именно Гарри надо сделать. Пришлось ранним утром идти в кабинет чар и искать домашнюю работу Рона.

Утром недоуменно посмотрел на подлетевшего к их столу Рона, и показал записку от него же, найденную в учебнике по трансфигурации. Урок по ней был последним и записку Гарри якобы нашел, когда сел за домашку. Подделать почерк оказалось легко, Рон писал как курица лапой. Записка гласила, что дуэль отменяется и Рон понял, что кто-то нарушил

директорский план по показу Гарри Пушка.

***

Дамблдор и Гарри.

План и так трещал по швам, сначала Гарри почему-то оказался в вагоне, а зоркие Уизли его проглядели и сами чуть на поезд не опоздали. Потом, следуя описанию Дамблдора, не смогли найти Гарри в поезде, ну не было там лохматого очкарика и агитация за Гриффиндор не удалась, так что вызванный на распределение Гарри Поттер только надел Шляпу и та проорала Когтевран.

Потом директор велел Рону подойти к Гарри в библиотеке и вроде бы все получилось, и тут, на тебе, кто-то написал от его имени записку. Когда Рон вечером докладывал директору о записке и неявке Гарри в Зал Славы, тот спросил, где она. Утром Рон снова подошел к Гарри и попросил отдать ему послание, но Гарри сказал, что выкинул его еще вчера, после завтрака. На самом деле, записка давно сгорела, но директор применил поисковые чары, хотел выяснить, кто же вмешался. Он стал подозревать всех, от Снейпа до Макгонагалл, в двойной игре и немного выпустил из виду Гарри. Это немного длилось до Хэллоуина, вечером которого погибла маглорожденная ученица, и его верная подруга по ордену Феникса, которая считала эту мисс Грейнджер очень сильной ведьмой, и умной к тому же, отказалась помогать в дальнейшей попытке захватить духа. От этого плана уже погибла ученица, и дальше она умывает руки и советует обо всем сообщить магам, хорошо умеющим пленять духов. И не стала делать разумных големов-шахматистов. Флитвик присоединился к ней и не стал зачаровывать ключи. Следом отказался Снейп, которому не удалось внушить ненависть к Гарри, оказалось, что недолгое пребывание Снейпа в Азкабане побудило того изучать окклюменцию и на потуги директора дать ему установку, он в ответ просто закрылся туманом. Можно было пробить и туман, но тогда тот колокол, что еле был виден, предупредил бы Снейпа о вторжении, и неизвестно еще, может и не только окклюменцией Снейп владеет.

Если бы он знал, размышлял Дамблдор, что ему не будут помогать, он бы сам проделал нужные манипуляции в коридоре, ведущему к зеркалу и ловушке для духа из затылка Квиррелла. Но он подзабыл многое, и только големов смог сам сделать. Пришлось менять весь план на ходу, все валилось незаметно.

И началось все с посещения Хагридом Гарри, вот тогда и прозвучал первый звонок, что план начал рушиться. По его задумке, родственники были должны ненавидеть мальчика и всячески его шпынять. Но что-то пошло не так и вернувшаяся Макгонагалл рассказала, что тетя, которая должна была ненавидеть все связанное с волшебством, сама уже купила мальчику все по списку. А ведь Арабелла писала, что Гарри выглядит недокормленным и носит обноски. И постоянно летом торчит в саду прямо с утра.

Возбудители магических выбросов, которые должны были заставлять мальчика вырабатывать излишнюю магию, почему-то не сработали, и тетя Гарри была спокойна. И не знал Дамблдор, что в Мунго проверили Гарри и на уровень силы и поразились. Уровень приближался к подростковому и ядро было полностью сформировано. А возбудители магии развивали как раз Петунью Дурсль, но об этой возможности сделать из сквиба пусть слабенького, но мага, Дамблдор хоть и слышал что-то, но не принял в расчет. Должно пройти не менее пяти-семи лет, чтобы закрытые каналы сквиба начали пропускать магические потоки ядра, которое было у всех сквибов. Но никто в здравом уме не поставит дома возбудители и потому это было настолько редким, что считалось, что иногда Дар пробуждается сам в зрелом возрасте. Так что Дамблдор был прав, когда прямо сказал Петунье о том, что она сквиб. И тем самым обрел недруга, с подозрением относящегося к нему. А уж после ее регистрации как мага она и вовсе лила в уши Гарри не то, что нужно.

Она уже два года замечала за собой, что иногда, задумавшись, протягивала руку за кружкой с чаем и та сама прыгает и оказывается в руке. Но боялась признаться себе в таком непотребстве, а постепенно становившаяся сильней, решилась как раз перед приходом письма проехать к Дырявому котлу и долго в ступоре на него смотрела. Вода, которую она в детстве не видела, и не верила Лили, считая, что та ее обманывает, была настоящей.

Не знающий всего этого Дамблдор рассчитывал, что приведший мальчика в волшебный мир Хагрид станет ему другом, но Гарри ни разу не ответил на письмо с приглашением от великана, а просто рассказал своему декану о попытках насильно затащить его на Косую аллею, и тот уверился, что вся мутная затея директора ему не по душе, еще больше.

И про современное искусство, включающее в себя комиксы и фильм про Звездные войны, вдохновленный которыми Гарри и сливал излишки Силы в работу по дому, тоже не было известно давно не покидающему магические территории старому колдуну. Поэтому он и не понимал, почему в последние годы так выросло число маглорожденных волшебников. Читая и смотря фантастику, дети применяли к себе способы почувствовать Силу и управлять ею. И,однажды пробужденная, она сама искала выход. В современном мире совсем уж у ретроградов только не слышали об экстрасенсах и давно никого не преследовали ни церкви, ни осуждались в целом в обществе, наоборот в последнее время по телевидению стали много всякого крутить.

Перед Рождеством удалось все-таки подставить Гарри и заслать его в запретный коридор. Рон Уизли не годился, после разговора в сентябре, он больше не сумел ни разу поймать Гарри ни в библиотеке, ни в столовой. Этому поспособствовало и то, что слухи о его причастности к смерти той ученицы, как ее, Грейнджер вроде, распространились по всему замку. Она и оказалась в том злосчастном туалете из-за Рона, который обозвал ее заучкой и у которой нет друзей. Теперь и у Рона не было друзей, его просто избегали. И Гарри слышал разговоры, хоть вороны и не любители сплетен, но шила в мешке не утаишь, и мальчика кто-то просветил. И Гарри не хотел давать второго шанса, ах эта бескомпромиссная юность. И на него почему-то не подействовало увещевание, вроде и в глаза смотрел при втором разговоре, но какой-то барьер чувствовался. Грубо лезть в молодой разум нельзя, он легко разрушается, а его ювелирная работа была отточена на многих поколениях учеников, но тут словно кто-то блок установил.

***

Гарри.

Чары, которые водили Гарри по второму этажу, сжирали прорву энергии замка. Гарри обреченно ходил по кругу и услышал колокол, обозначающий отбой. И только с его ударом понял, где выход и рванул туда. Но притормозил, так как услышал голос Филча и понял, что сейчас попадется завхозу. Гарри побежал от голоса, незаметно поднялся на один этаж и пришел в себя перед запертой дверью. И поразился сам себе, зачем и убегал, подумаешь, отработка со шваброй, он что, пол не сможет вымыть? И развернувшись, смело пошел навстречу Филчу. Тот удивленно смотрел на первокурсника, уже давно бы убежал, он специально всегда громко с миссис Норрис разговаривает при обходе школы. Ему хватает

руководства эльфами, которые своей магией убирают замок за секунды, а он просто мается от бессонницы, вот и бродит ночами.

***

Дамблдор и Гарри.

На следующий день Гарри пришел на отработку к завхозу, а Дамблдор снова и снова просматривал снятые портретами колдовидео. Вот мальчик вышел из библиотеки, вот зашел на закольцованную дорожку, вот звучит колокол и чары кольца спадают. Вот он мчится от завхоза, и оказывается перед той самой дверью. И разворачивается и идет навстречу Филчу. Вежливо здоровается, соглашается с отработкой вечерами на выходных и Филч ведет его до двери в гостиную Когтеврана.

Почему мальчик не вошел в дверь, неужели призывные чары выдохлись? Дамблдор не знал, что ментальные чары теперь не действуют на Гарри, та сережка стоила целое состояние и тетя не пожалела его. Она сохраняла все чеки, и составляла отчет о тратах, ожидая Гарри на зимние каникулы.

Дамблдор выискивал глазами Гарри за первым завтраком на каникулах. За день до их начала состоялась последняя в этом году Международная конференция и, отдав необходимые распоряжения в замке и Визенгамоте, Альбус-много-имен-Дамблдор уехал в Брюссель. Вся интрига с ловушкой на дух Волдеморта все равно должна будет произойти только в конце года, а нужный настрой у мальчика он сумеет вызвать на каникулах, они ведь не только в Хогвартсе будут, но и на двух его других рабочих местах.

Дамблдор вовсе не планировал сталкивать взрослого волшебника с ребенком, нет, он использует Гарри для вытаскивания камня из зеркала. Сам он может только погрузить камень в него, а вот обратно это ему не под силу. И Волдеморту тоже, слишком оба хитры и коварны, а артефакт отдаст камень сильному молодому магу, не достигшему зрелости и не утратившему наивности.

Вот еще и поэтому он поставил возбудители магии, если Гарри не перегорит в детстве, как Филч, его неудача. Ну тогда он был слишком молод и поставил в дом Филчей слишком сильные артефакты, вот и получился искусственный сквиб, с перекореженным ядром. Если Гарри не перегорит, то его силы хватит для вытаскивания камня. И для других целей пригодится собственноручно выращенный сильный маг, уж планов на Гарри было у Дамблдора много. И взял Филча Дамблдор на работу в замок в надежде, что магия замка излечит то, чего не смогли исцелить лучшие колдомедики. Ядро Филча хоть и расправилось со временем, но каналы-то неиспользуемые заросли полностью, и стал Филч настоящим сквибом. Магия замка была слишком насыщенной, чтобы ювелирно расправить каналы, она и была направлена еще основателями на вызревание именно ядра молодого мага.

Гарри не пришел на завтрак, видимо, отсыпается ребенок. Дамблдор решил на обеде поговорить с ним. Поезд тем временем уже подошел к вокзалу, обратная дорога всегда была короче на пару часов. Гарри встречали все, и все радовались. Так что Молли Уизли, что хотела сама подойти к Гарри и пригласить его в гости летом, сейчас просто не могла этого сделать. Массивная туша дяди загородила мальчика, тут еще Джинни начала дергать за руку, а потом и остальные подоспели, кроме Рона. Тот остался в замке, не написав какую-то работу вовремя, и противный Снейп запретил ему отъезд домой, и назначил пару личных уроков.

Флитвик спокойно пояснил, что сам, по просьбе мальчика, вычеркнул его из списка остающихся на каникулы. Дамблдор уже приготовил мантию-невидимку, все равно ему не удалось даже приблизиться к ее пониманию, да и не нужна ему особо эта тряпка, только напоминает, что Джеймс мог спасти хотя бы Лили с сыном под ней. Но кто же знал, что Волдеморт именно на следующий день нападет на дом Поттеров.

Как теперь отправлять подарок, да и зачем, если окно для зеркала будет только два дня. Потом магические потоки замка перевозбудятся от такой близости мощного артефакта и могут повредить стены. А в специально зачарованный подвал отправлять мальчика без знакомства с зеркалом не хотелось. Но по рассеянности, придя в свой кабинет, повертел в руках пухлый сверток из груды приготовленных к отправке подарков, бросил его обратно в кучу и вызвал эльфа. Он приказал разнести подарки по адресатам и спохватился только к вечеру, когда Тинки отрапортовал, что поручение выполнено. Поэтому с утра Дамблдор аппарировал на Тисовую, посмотреть, как Гарри воспринял подарок да просмотреть воспоминания Петуньи. И не смог пройти дальше дорожки к дому. Чары запрета были сильны и лихо закручены, и Дамблдор обошел дом со всех сторон. Он понял, что это дорогая гоблинская защита, ему, чтобы ее взломать, достаточно пары часов. Но прибудет отряд быстрого реагирования, а общаться с гоблинами не входило в планы великого волшебника. После принятия закона Визенгамотом о запрете колдовства нечеловеческим расам палочками, у гоблинов было много претензий, и сейчас их выслушивать не хотелось. Бухгалтерией Хогвартса занималась Минерва, закупками - Филч и Снейп, и Дамблдор избегал разговора с гоблинами уже восемь лет. И собирался избегать еще несколько раз по столько. Потому что гоблины в отместку стали требовать у него меч Годрика Гриффиндора, истек тысячелетний срок контракта на него. Где меч, Дамблдор не знал, Шляпа умела хранить секреты.

***

Гарри и тетя.

Гарри и все семейство спали, накануне переели сладостей и надарили друг другу подарков. Потом Гарри и тетя ушли в подвал, убедившись, что снотворное подействовало на мужчин семьи Дурсль, и хвастались друг другу умениями. Сила Петуньи все возрастала, но до Гарри ей было далеко в чарах. Зато в трансфигурации мелких предметов Петунья переплюнула мальчика и гордо на него посмотрела. Гарри радостно поздравил тетю и они попили еще чаю. К обеду в пижамах подтянулись к столу все, и лениво смотрели телешоу с дивана, объевшись, как и накануне.

Тинки не умел читать адреса как люди, его сила была в другом, считывать адреса с намерения пославшего, которое оставалось на письме или посылке. Гоблинская магия на эльфов почти не действовала, поэтому подарок Дамблдора благополучно лежал в чулане, ведь никто не сказал директору, что мальчика переселили. Петунья, что организовала защиту дома, включила его лично в перечень тех людей, которых не хотела видеть, так велика была ее обида. Так что Дамблдор, который самонадеянно считал, что взломает чары защиты, был неправ абсолютно, и хорошо, что передумал. Нет, его бы не убило на месте, просто выбросило бы далеко-далеко за Грань. Неумершие из-за Грани возвращались нескоро, порой тратя до десятка лет на обратную дорогу.

Гарри, который драил полы все выходные на отработке, пожалел Филча. Он не знал, что швабры так, для вида. В Хогвартсе убираются эльфы и им они не к чему. А швабры нужны для отработок, чистокровные детишки чувствовали себя оскорбленными, моя ими пол. Поэтому Гарри решил купить Филчу новомодные швабры, самоотжимающиеся, и вплести чары из книжки по бытовой магии.

Рожденный от многих поколений артефакторов, Гарри не знал, что самостоятельно сделать палочку с нуля могут в его возрасте только истинные артефакторы. Петунья тоже не знала да и откуда ей это было узнать. Лили же была сильной маглорожденной и сумела сделать палочку после совершеннолетия, она родилась в середине февраля и на шестом курсе ей уже исполнилось семнадцать. Так сошлось, что одна сделала палочку из-за гениальности и завершения формирования ядра, а второй просто родился с таким талантом.

И поэтому Гарри, что зачаровывал швабры по книжке, и подумать не мог, что он вплетает своеобразный слабый возбудитель магических выбросов. И через несколько лет Филч сумеет вызвать Люмос, ведь швабры он хранить будет в своей комнате. И Гарри, что натренировался на швабрах для Филча, решил и тете их зачаровать, ведь теперь, после вычеркивания их дома из того списка, он легко колдовал и никто не прибывал его ругать. Так тетя, дополнительно к уже имеющимся и постепенно выдыхающимся артефактам Дамблдора начала каждый день танцевать вокруг швабр. И все растила свои каналы, и еще, те гоблинские накопители магии, что были зарыты вокруг дома, понемногу забирали магию из артефактов Дамблдора. А вот швабры Гарри излучали немного, но их Петунья брала в руки, а Гарри на каникулах подпитывал чары. От такого постоянного слабого притока каналы становились шире, но так незаметно, что Петунья поверила в собственные силы.

Мантию Гарри разглядывал вместе с тетей в подвале. Он решил напоследок приколотить держатели для швабр и только в этот последний вечер и нашел подарок. Записку по почерку сличили с двумя прежними и убедились, что мантия и вовсе не подарок, а возврат наследства. Тетя торжественно поклялась положить ее в сейф и тоже примерила. Ее, в отличие от Гарри, можно было заметить по шевелящемуся воздуху. Гарри же, когда накидывал на голову и капюшон мантии, был невидим целиком. Полезная штука, сказала Петунья и заплакала. Если бы этот противный старикашка не забрал ее, может и родители Гарри могли бы под ней спрятаться. Мысль тети поразила Гарри в самое сердце.

***

Дамблдор и Гарри.

Этот вопрос, что было бы, если бы не очень умный папаша не отдал бы мантию незадолго до смерти Дамблдору, все вертелся у Гарри в голове. Для изучения, ха. Тоже мне, великий исследователь нашелся. Так был вбит еще один гвоздь сомнений в мудрость директора. Паранойя Гарри, подпитываемая тетей умелыми высказываниями, все росла. И он отказался от чая, и Дамблдор, что влил в него зелье доверия и сам себя ругал за это, невольно дрогнул и спросил, какие амулеты есть у Гарри. Гарри, что сидел, уставясь в стол, тетя напомнила о считывании информации и о том, что он вдруг начал хотеть дружбы с Роном и после надевания сережки-оккли расхотел даже говорить с неопрятным мальчиком с вечными соплями, выводы сделал правильные и сказал, что ничего не знает об амулетах. И сделал мысленную пометку себе, нет ли каких-нибудь способов определять яды и зелья в еде и напитках, с чего это вдруг директор его пытать начал. Сережку ту никто не видел, в глаза Гарри больше не смотрел, а когда отвечал, делал стеснительный вид и прятал глаза. Сережка-сережкой, а всяко лучше перебдеть. Директор, что понял, что Гарри окончательно закрылся, отпустил мальчика.

Дамблдор недоумевал, как же так, он ведь всем внушает легко доверие к себе, а тут опустился до зелий. Может, зря не послушал тогда Минерву, что-то сотворили эти маглы с мальчиком, не учел он силы нелюбви Петуньи к волшебникам и нему лично. Но на каникулы ведь Гарри не остался, хотя и была такая возможность. Значит, стремился домой, и там вообще-то поставил же кто-то гоблинскую защиту. Значит ли это, что вмешался какой-то волшебник, не Петунья же, магла до кончиков пальцев, заказала ее. Даже сквибом она была слабым, и с возрастом и вовсе должна была утратить ядро. И не Гарри, который до прихода письма вообще о волшебстве не знал, сигналка на доме сообщила бы ему о проникновении колдунов.

И пошел Дамблдор в спальню и неверяще протер глаза, артефакт слежения за домом Гарри показал, что прямо сейчас там находится колдун. Дамблдор аппарировал на Тисовую и вновь уперся в стену гоблинской защиты. На этот раз она его не остановила и долго в Англии недоумевали, куда в январе одна тысяча девятьсот девяносто второго года исчез великий маг.

***

Тетя Петунья и Гарри.

Отряд быстрого реагирования прибыл на срабатывание защиты. След показал, что тот единственный колдун, которого включили с удовольствием гоблины в именную защиту дома от проникновения, пытался взломать хитроумные чары. Защиту обследовали, хозяйке дома ничего не сказали, проникновения ведь не вышло, вот и пусть спокойно спит. Но тетя, которую как-будто что-то толкнуло в бок, выглянула в окно. Неясные тени кружили вокруг камней-накопителей, и присмотревшись, она узнала гоблинов. И отошла от окна, надо будет - сами расскажут. Может они обслуживание какое делают, она ведь оплатила пятилетний договор, и там указывалось и сервисное обслуживание.

Но рано утром не выдержала и позвонила, такой термин она употребляла по отношению к сквозным зеркалам, Гарри. Тот спросонок таращил глаза, поросенок, и подтвердил, что у него все в порядке. И только летом рассказал, что в январе Дамблдор куда-то пропал и до сих пор ни слуху, ни духу. Тетя сопоставила даты и поняла, что отмщена и успокоилась.

Экзамены Гарри сдал хорошо и по приезде домой предложил попутешествовать по Европе. Пока Вернон Дурсль не узнал, что путешествие всей семьи оплатит Гарри, он наливался краской, и резко сдулся, когда Петунья согласилась и сказала, что купит порт-ключи. Один маг мог переместить с собой одного сквиба или магла, если порт-ключ сделан так специально. Петунья, что запоем читала всякую полезную литературу об улучшениях своей жизни при помощи волшебства, поняла, что ее намеки на купание в Средиземном море сработали.

Потом Гарри собирался погостить у однокурсников, и попросил тетю приготовить к середине августа гостевую спальню для двух его друзей. От такой наглости у дяди снова начали наливаться красным щеки, но жена его легко уточнила только, на сколько дней ей рассчитывать продукты и дядя снова утух. Он за этот год перестал узнавать жену, та так похорошела и снова обрела ту живость нрава, которая и привлекла его в ней. Он-то приписывал это тому, что двух мальчишек нет дома, и работы стало ей поменьше, но нет, вот рядом они, а Петунья все расцветает. И в середине августа, когда приперлись два мальчика-колдуна, но после порт-ключей Вернон Дурсль уже знал, что женат на ведьме и принял ее такую, ведь и ему помогли всякие зелья, и никак не среагировал на них, как и Дадли. Из отпуска вся семья вернулась загорелая, Дадли и он постройнели необычайно и всем знакомым нагло врали, что ездили к одному русскому экстрасенсу и он им помог похудеть и поздороветь. И нет, они не могут рекомендовать никого, это строго запрещено.

Так нагнав побольше таинственности, тетя приобрела огромный авторитет в глазах подруг.

Дружки Гарри были из семей полукровок и обрадовались, что тетя колдунья. Им кто-то наплел, что Гарри всю жизнь провел в магловском мире, и они жалели его. Сами они живут в обычном мире, но с колдовством и правда проще.

Гарри попрощался до зимы, письмо пришло за день до его отъезда в гости и тетя сопроводила всех троих за покупками. Глазастая Петунья углядела, как какой-то роскошный аристократ, с гривой шикарных блондинистых волос, подбросил какую-то черную тетрадку в котелок сестры того самого рыжика с соплями. И шепнула об этом Гарри. Тот накинул таскаемую с собой мантию-невидимку. Когда золото брали в банке, по просьбе Гарри прихватили и ее, и Гарри легко вытащил эту книжицу. Он узнал папу Драко Малфоя, мальчика высокомерного и всех обливающего презрением и решил подложить хоть так свинью этому шовинистически настроенному семейству. Гарри забросил тетрадку в свою сумку, снял мантию-невидимку и тоже запихал поглубже и присоединился к ожидающей его компании. Все они либо были воронами, что означало нежелание лезть в перевозбужденную толпу поклонников какого-то магического писателя, либо, а это была тетя и она просто не знала знаменитого Гилдероя Локхарта, и потому не полезла за автографом. Все сидели за столиком кафе и наслаждались мороженым. Толпа постепенно рассосалась и пошли и они за покупками. Как оказалось, ЗОТИ в этом году не будет, вернее, его не будет у вторых-третьих курсов. И вместо этого всем прислали список с указанием выбрать любой из предложенных предметов. Обычно, и Гарри знал это, дополнительные предметы вводят на третьем курсе, а тут им предложили как обязательный, выбрать любой из трех. Накануне выдержанные вороны поспорили в своей манере, с

аргументами, и согласились все трое на нумерологию. По ней и взяли учебники.

Про бывшего учителя ЗОТИ, заику Квирелла, ходили по школе слухи, один нелепее другого. По одним, он был одержимым злым духом, по другим, его и на самом деле утащил тот вампир из Румынии. Но экзамены по ЗОТИ за первый курс принимал профессор Флитвик, а профессора Квирелла и вправду никто не видел уже с конца мая.

***

Гарри и Волдеморт.

Урок зельеварения закончился взрывом котла Симуса Финнигана. Их впервые поставили с гриффиндорцами, новый директор, а им оказалась профессор Макгонагалл, решила объединять парные занятия по другому принципу. Теперь хладнокровные вороны учились с шумными безалаберными львами, а жизнерадостные барсуки с ледяными змейками. Вороны хладнокровно накинули на всех защиту и грамотно отступили за дверь. Впервые не получившие капель от взорванного котла львы оценили это.

Снейп разрешил уйти, пар долго придется разгонять и дышать бякой детям не надо. В этом году профессор стал каким-то мягким и вообще снимал баллы только по делу.

Гарри решил побродить по подземельям, это было последнее занятие на сегодня и Снейп ничего не задал. Как-то незаметно Гарри проник в запертое на обычный Коллопортус, помещение, потому что Алохомора сорвалась с его палочки легко и так же легко открыла странную, дрожащую очертаниями, дверь. За ней находился круглый зал с большим зеркалом посередине. Поверху зеркала шла надпись, и Гарри, который был довольно изобретателен, не смог прочитать ее и решил посмотреть в отражении своего сквозного зеркала. Оно, в выключенном состоянии, могло увеличиваться до размера суповой тарелки. Гарри, что прочитал в отражении, что это зеркало желаний, потихоньку отступил. Проклятые зеркала описывались в книгах на полках гостиной их факультета довольно часто, и Гарри, что холил и лелеял свою паранойю, не собирался лезть и смотреть прямо так, безо всякой защиты.

Дверь он снова Коллопортусом запер и пошел набираться знаний. Во второй уже книге нашел описание того самого Еиналежа, и похвалил сам себя. Своего рода наркотическая зависимость могла возникнуть у любого, даже самого сильного мага. Некоторые, особенно долго глядящиеся в свое отражение, даже проваливались в него и застревали там надолго. И смотреть без опаски в Еиналеж можно было только в специальных очках, которые ему продали по каталогу спокойно. Очки артефактора были на крепкой кожаной ленте и по бокам от стекол имели своего рода шоры. В них Гарри увидел себя в отражении в зеркале, и тут его двойник отвернулся. И снова повернулся, но это был уже взрослый маг, и этот маг был пропавший без вести Квирелл. Он заговорил с Гарри каким-то шипящим голосом.

-Наконец-то ты пришел, Гарри Поттер, так долго я ждал тебя.- еле разобрал в шипении слова мальчик.

Лицо Квирелла потекло, как горячий воск. И на Гарри теперь смотрел безносый лысый волшебник с глазами с вертикальным зрачком. Гарри с любопытством рассматривал его, и спросил, как его зовут. Волдеморт, произнесло это странное создание. Увидев предполагаемого мертвеца, убившего его родителей, Гарри понял, что слухи об одержимости Квирелла имели под собой основание.

И спокойно ушел письмо в Отдел Тайн отправлять, хотя потряхивало его знатно. В школе, полной любопытных детей, стоит себе запрещенный к использованию уже полвека артефакт, да еще и содержит внутри дух того самого, кого до сих пор боятся называть по имени. Архив газет многое поведал и Гарри, и тете.

***

Дамблдор и Гарри.

К окончанию Гарри Поттером Хогвартса вернулся Дамблдор, и не узнал замок. Минерва Макгонагалл уже ушла на пенсию по состоянию здоровья, и ее сменила мадам Боунс. Гарри, который собирался посвятить свою жизнь артефакторике и которому Филч единственному показывал Люмосы свои, совершенно правильно определив, что это швабры Гарри дали и ему шанс попробовать магию на вкус, и теперь Гарри сотрудничал с тем самым Отделом Тайн, куда сплавил зеркало и дневник Тома Риддла, и успехи были уже сейчас, каналы сквибов раскрывались на глазах. Но все было так засекречено, так потакало Поттеровской паранойе, что дальнейший свой путь Гарри видел ясно - работа только у невыразимцев его и привлекает.

И воссевший за стол преподавателей бывший директор, бывший председатель МКМ, бывший глава Визенгамота, которому путешествие за Грань почудилось мигом, и которого хоть и узнали сразу многие, но вот поступившим на следующий год после Гарри великий волшебник был незнаком.

Семикурсники, что сдали свой последний экзамен и дожидались результатов и выпускного бала, вытаращились на него и негромко переговаривались. Из старого преподавательского состава остались лишь Снейп и Флитвик, они-то и утащили Дамблдора из Большого зала. Гарри, которому было давно известно от гоблинов, что это их защита отправила куда-то далеко пытавшегося проникнуть в дом тети Дамблдора, решил никому и никогда этого не говорить. И не проболтался даже тете, та могла подозревать что угодно, в том числе и возможное убийство об установленную по ее просьбе защиту.

На разговор к Дамблдору его позвали на следующее утро. Никто ему не собирался возвращать пост директора, как и другие посты. Легилименцией и окклюменцией занимались все с пятого курса, кто-то делал успехи, кто-то носил защиту наподобие сережек, неспособный скрывать мысли.

Дамблдор не узнал в рослом парне того худышку-первокурсника и только сейчас поверил, что прошло почти семь лет. Разум его сделал кульбит и Дамблдор вкрадчиво произнес, что у него есть кое-какая информация о его враге, Волдеморте. Гарри выслушал его "информацию", устаревшую на шесть лет, но по привычке промолчал. Дамблдор не дождался от Гарри никакой реакции и полез к нему в разум.

Мало того, что Гарри носил усиленный невыразимцами вариант сережки-оккли, сильнее его первой раз в десять, но и владел хорошо окклюменцией. Сочетание этих вещей сгубило Дамблдора, и у него произошел инсульт. Так как все происходило в присутствии декана Флитвика, он оперативно отправил отчего-то захрипевшего перекошенного старика в Мунго. Гарри впервые применил обратное зеркало в ответ на атаку, раньше поводов не было, безразлично пожал плечами и пошел готовиться к балу. Его девушка, несравненно прекрасная Дафна Гринграсс, подобрала наряд в старинном стиле, и надевать его предстояло почти два часа, так что обедать Гарри не пошел, кушак не давал дышать толком, уж куда пищу-то запихать.

Его крестный, Сириус Блэк, отпущенный после допросов все так же запертого в зеркале Волдеморта, умел носить такое, но над Гарри потешался весь вечер. Прибывшая тетя, которую сопровождал студент школы сквибов Дадли Дурсль и которого готовили к прорыву каналов на следующей неделе, выглядела как королева в синем платье. Гарри расцеловал обоих родственников в щеки, пнул Сириуса, по-прежнему ржущего над Гарри и подал руку на танец своей невесте. Пусть весь мир подождет и его паранойя тоже, пока волшебство музыки несет его и прекраснейшую в мире девушку в вальсе.