В семнадцати милях от Оттери.

Статус: Закончен

Ссылка на работу: https://ficbook.net/readfic/9648967

Автор: я так слышу

Метки:

AU, ООС, Смерть основных персонажей

Описание:

Неубиваемый Гарри и его выбор. Иногда страшный и не очень моральный.

Публикация на других ресурсах:

Уточнять у автора/переводчика

Публикация на других ресурсах: Получена

Кто сторожит сторожей?

Тело Седрика было очень тяжелым, но еще тяжелее было смотреть в глаза его отца. И после приезда на Тисовую, только одна мысль преследовала Гарри - передать его последние слова родным. Это помогло собраться с духом, вызвать Ночной рыцарь и убеждая себя, что сможет все рассказать и не сорваться в истерику, доехал до Оттери. Дом Седрика нашел по затянутому траурным полотнищем окну на втором этаже. Там он и нашел отца хаффлпафца, который сидел сгорбившись и держал в руках колдофото сына на метле и Седрик на нем торжествующе махал снитчем.

Пьяный Амос Диггори с трудом сфокусировал взгляд на окликнувшем его Гарри. Постепенно сознание проявлялось в нем и Гарри отшатнулся от той ненависти, что полыхнула в глазах. Амос выхватил палочку и рявкнул "Авада Кедавра".

***

Песок, что посыпался Гарри в рот, заставил захлопнуть его и воздуха снова стало мало. Гарри попытался пошевелиться, но придавленный землей, понял, что похоронен заживо. И желание жить вспыхнуло с огромной силой - и оно разметало землю. Гарри с трудом вылез из глубокой ямы и оглянулся. Корни деревьев, за которые хватался, вылезая, были толстыми. Могилу ему Амос Диггори вырыл скорее всего магией, принеся его труп в глубину какого-то леса. Гарри, чья голова была кристально-ясной, посмотрел наверх. Небо было звездным и уроки астрономии всплыли в памяти. Ориентируясь по Полярной звезде, Гарри шел упрямо на север, не сворачивая. Пересек две речушки, и вышел на окраину заброшенной деревни.

Свет горел только в одном окне, и Гарри подошел к нему. Он просто узнает название местности и сориентируется, куда дальше двигаться. Обиды на отца Седрика не было и в помине и Гарри не собирался никому ничего рассказывать.

Взглянув в окно, Гарри отшатнулся, зажмурился и потряс головой. В глубине комнаты горел камин и освещал придвинутое кресло с восседавшим на нем Дамблдором. Тот о чем-то негромко переговаривался с собеседником, которого Гарри не мог рассмотреть во втором кресле, стоявшем спинкой к окну.

Гарри, у которого было много вопросов к директору, все не решался постучаться. Тем временем беседа, еле слышная через стекло, подошла к концу и Дамблдор попрощался.

Гарри, которому директор днем ранее запретил покидать дом тети из-за материнской защиты, резво присел за полусгнившими столбиками крыльца, и как в детстве, когда хотелось спрятаться, прошептал про себя "Я в домике".

Спустя пару суток по внутреннему исчислению Гарри, он решился приоткрыть один глаз. Стояла все та же звездная ночь, луна не сдвинулась ни на палец. И Гарри рискнул взглянуть в окно, осторожно приподнимаясь и вытягивая шею.

Ступор длился снова вечность - собеседник Дамблдора как раз развернул кресло и оказался никем иным, как воскресшим на глазах Гарри Волдемортом.

Гарри не понимал в чем дело, как Дамблдор (или, как быстро мелькнула мысль, кто-то под его личиной), мог говорить со злейшим врагом, глухой ночью, в заброшенной деревне.

Но выживший после второй Авады, теперь Гарри думал так быстро, что решил сначала отползти, а потом уже додумывать. Пока он перебирался на другую сторону дома, пару раз что-то ткнулось ему под ребро. Гарри ощупал себя и нашарил свою палочку во внутреннем кармане рубашки.

Этот карман Гарри сам пришивал, так казалось удобнее носить палочку, он был расположен по боковому шву и был длинным и узким, расстегнутые полы не мешали выхватывать.

Решение было спонтанным и безумным.

Гарри спокойно прошел в незапертую дверь, держа палочку наготове и также спокойно подошел сбоку кресла. Существо, язык не поворачивался назвать его человеком, начало поворачиваться и произнесло "Ты что-то забыл, Альбус?".

Вот тут Гарри накрыло. В себя он пришел, отмываясь от копоти в давешней речке, последней перед деревушкой. Позади догорала та хижина, в которой, спустя трое суток после возрождения Волдеморта, состоялась вторая и последняя битва. Она была неравной, у Гарри ведь не было и шанса. Гарри своим фирменным Экспеллиармусом отобрал палочку, и спеленал веревками начавшего приподниматься из кресла змеемордого Лорда. Тот смотрел с изумлением и поэтому промедлил. Гарри, который внезапно вспомнил Левиосу Рона при спасении Гермионы, применил ее к одежде Лорда и подвесил того под потолком. Волдеморт быстро пришел в себя и отменил Левиосу и веревки.

И начал падать, и время снова остановилось для Гарри. Волдеморт уже начал свой полет и завис в воздухе. И тут случилось то, о чем Гарри до самой смерти вспоминал со смехом - Гарри от страха вцепился в полы мантии Волдеморта и рванул на себя. Голова Волдеморта стукнулась о каминную полку и повисла под неестественным углом. Гарри выжидал больше часа, трещали поленья в камине, в лесу закричала какая-то птица.

Стояла та тишина, которую потом очень любил Гарри, особая, лесная. Он просто хотел поговорить, если Волдеморт разговаривает с Дамблдором, то почему ему нельзя задать один вопрос.

Постепенно мысли Гарри перестали скакать в безумном ритме, одновременно о Дамблдоре, Волдеморте, своей смерти от рук отца Седрика, и Гарри решил скрыть все следы. Волдеморт был бесповоротно мертв, его тело уже начало пованивать. Его тело, подумалось Гарри, еще не обрело мощь, недаром везде стояли флаконы с зельями, вот и сломал шею так, без магии.

Хижина была старая и занялась сразу, едва Гарри своей теперь любимой Левиосой разбросал по полу горящие головни из камина. Там, при разжигании не пожалели большого бревна, да и сам камин был огромен, и совсем не соответствовал размерам домика. Головешки усеяли весь пол и Гарри вдруг очнулся - он стоял в круге огня и чувствовал жар.

Гарри помнил, что хижина старая и вспыхнет в любую секунду. Увидев, что путь к двери отрезан огнем, рыбкой нырнул в приоткрытое окно, со второй стороны домика.

Вот если бы он подошел с этой стороны, с сожалением подумал Гарри, то услышал бы беседу двух великих, тут он фыркнул, волшебников. Голова полностью прояснилась, Гарри для надежности выжидал. Когда рухнула крыша и стало припекать почему-то сильнее, Гарри пошел к речке, он решил попить и смыть гарь и запах дыма.

Начался рассвет и Гарри обнаружил, что несет обе палочки в одной руке, и те, начиная с рукояток, начали сливаться. Гарри с отвращением отбросил сдвоенную палочку. После умывания полегчало и Гарри решил вернуться на пепелище. Накрапывающий дождик тушил с шипением головни, что остались от хижины, но жар шел еще сильный и Гарри швырнул в середину самой большой, огненно-красной глыбы, уже почти полностью соединившуюся палочку. Показалось или нет, думал Гарри, когда из этого места, куда упала палочища, послышался взвизг. Он был коротким и высоким, и напоминал трель феникса. Трель повторилась тоном выше и на этом месте вспух и опал шар огня.

***

Гарри спокойно дошел до конца деревни, на покосившемся указателе прочел название - Литл-Хэнглтон. В карманах было пусто, последние сикли он потратил на Ночной рыцарь до Оттери, да и палочки больше не было. Местность была пустынной, но вдалеке торчали какие-то трубы, и значит была обычная, магловская, цивилизация.

Путешествие Гарри до дома было приятным, пешком дойдя через пару часов до городка, его подобрала супружеская пара и довезла до Лондона. Приятный паренек с ярко-зелеными глазами, правда одет неказисто, но вежливый и улыбчивый понравился супругам и они довезли Гарри до Кингс-Кросса. Там он распрощался с накормившей его во время остановки пожилой парой и спокойным прогулочным шагом дошел до Дырявого котла. В Гринготтс входил уверенный юноша, который запросто обратился к первому же попавшемуся гоблину с вопросом, что делать, если ключ от сейфа потерян?

Спустя пару часов Гарри уже ехал на Ночном рыцаре в Литл-Уингинг и вез в неприметной, но очень объемной внутри сумке груду нужных вещей, в том числе и приличную пачку фунтов. Тетя не сказала ни слова об отсутствии Гарри, а ведь его не было больше суток. Но Петунья молча кивнула и ушла наверх. Гарри, что решил начать новую жизнь прямо сейчас, поел, вымыл посуду за собой, не снимая сумки и отправился в парикмахерскую.

Вот только там он и осознал, что после выкарабкивания из могилы так ни разу не вспомнил об очках. Но зрение было четким, и когда парикмахер зачесал его волосы назад, Гарри уже без удивления увидел, что и второй его приметы, известной всем волшебникам тоже нет - лоб абсолютно чист.

Осталось убрать свою лохматость, и Гарри решил закосить под Крама и попросил очень коротко его подстричь. Ежик колол ладонь, и на следующий день, когда Гарри проснулся и подумал, что если с самого детства его волосы отрастали за ночь, то теперь уж наверняка та же копна на голове.

Но ладонь снова укололи короткие волосы. Из зеркала на Гарри смотрел незнакомец с уверенным взглядом зеленых глаз, короткой стрижкой и почему-то на душе было легко. Даже статья в "Пророке", что он прочитал в банке, ему не испортила настроения. Там его окрестили психом и почти сумасшедшим.

***

Изученная литература по магическим школам и была теми книгами, что лежали в сумке. Гоблины выдали кредитку, что теперь заменяла кошель с конвертацией валют из магических в магловские и обратно. Гарри впервые узнал точное количество денег у него на счету, заменил сейф по предложению гоблина, раз меняет замок, почему бы не доплатить и не завести взрослый сейф, ведь он теперь совершеннолетний. Голова и вправду работать стала лучше, потому что Гарри уточнил, не из-за Турнира ли он стал полностью дееспособным. Гоблины подтвердили и Гарри согласился на замену ученического сейфа, к которому был доступ у каждого, предъявившего ключ, на именной, где в ключ вплетался оттиск ауры мага.

Гарри решил уехать из страны, он не будет разбираться в хитросплетениях отношений Дамблдора и Волдеморта, не будет мишенью для обезумевшего отца Седрика, а с Сириусом свяжется позже. О друзьях почему-то думалось с заметным холодком, но Гарри не стал пока копаться в себе.

Тетя отдала его метрику молча, когда Гарри ей сообщил, что покидает Англию на неопределенный срок, и документы об окончании начальной школы.

В Америку Гарри добрался ко дню рождения, зайцем летя сначала до Токио, тут повезло и самолет был полупустой, мантия-невидимка укрыла на последнем ряду с головой и Гарри выспался на славу. Потом до Рима, пришлось полежать под креслами. Потом до Азорских островов, здесь хоть присесть можно было. До Нью-Йорка Гарри летел в багажном отделении, наконец овладев чарами обогрева. Рядом с овчаркой, которую и гладил весь полет. Вроде запутал следы как следует.

***

Салемская академия была очень демократичной и находилась в центре Салема же. Студенты не жили на территории школы, а снимали комнаты по соседству, и Гарри впервые приглашал гостей домой. Метрики было достаточно для поступления, как и гоблинского удостоверения о совершеннолетии, оно было международного образца, и принималось всеми магическими организациями. О событиях в Англии здешние маги если и слышали, то краем уха и особо ими не интересовались. Но разрешалось брать псевдонимы и Гарри представился Эвансом, таких фамилий у студентов было здесь с десяток.

Да и академия была огромной, по количеству учеников. Курсов было также семь, но Гарри прошел аттестацию и попал, к своему удивлению, сразу на шестой. Народ был шумный и бесцеремонный и ранее казавшийся безалаберным Гриффиндор здесь выглядел бы как образец английской чопорности. Разве что близнецы сошли бы за своих, и Гарри всегда держал в уме их поведение и все равно считался тихоней и скромником.

***

К окончанию академии его нашли, да он и не скрывался. Диплом вручали на имя Гарри Поттера, так и обнаружили. К нему приехал Дамблдор и утомительно пытался сагитировать вернуться и готовиться к битве со злом. Менталистика в Салеме была одной из основных дисциплин, начиная с шестого курса и Гарри почувствовал ласковые щупальца в голове. И применил простое зеркало. В госпиталь Дамблдора доставили, но помочь не сумели, слишком обширным был инсульт.

Менталистика, умело применяемая, страшная вещь и за доли секунды, пока Гарри ставил зеркало, он увидел и истинную роль Дамблдора в гибели своих родителей, и марионетку-Тома Риддла, и планы в отношении него. И новое, готовящееся уже сейчас возрождение Волдеморта. И потому вызвал колдомедиков слишком поздно, дожидаясь затухания глаз второго врага, как оказалось. Все встало на свои места.

***

Крестражей у Дамблдора оказалось два, вернее, три. Но два из них слились в ночь смерти Волдеморта, и это были те самые палочки. Остался один, и Гарри успел перехватить бывшего друга Рона, который в силу то ли безалаберности, то ли и вправду был туповат, но подсадил к себе крестраж из делюминатора. Гарри знал, что если убить Рона, то вскоре Дамблдор воскреснет и принял страшное решение. Магическая лоботомия не убивала тело, и Гарри использовал ее.

Записи Дамблдора были тоже у Рона, теперь пускающего слюни в отделении душевнобольных в Мунго. Гарри изучал их неделю, потом плевался столько же. Почему никто не замечал, что Дамблдор давно обезумел? И нашел ответ - всем плевать на всех, пока не заденет за свое. Идея Дамблдора была о Всеобщем благе, и для ее воплощения он затевал гениальные и в тоже время безумные многоходовки, растянутые по времени на полвека, некоторые записи датировались еще тридцатыми годами, когда Дамблдор начал лепить из очень сильного волшебника Риддла свою марионетку.

А может, ему было просто скучно?

***

Крестражи обоих магов Гарри искал два года. Конечно же, перья из палочек и не думали сгорать в обычном огне и хранились у Рона в сейфе. Но дневник Дамблдора был с четкими указаниями, и Молли Уизли, которой Гарри помогал деньгами и которую осторожно прощупал ментальным щупом, разрешила ему доступ к сейфу друга, вот несчастье-то, да, Гарри? И где же пропадал, ведь Ронничек совсем учебу забросил без тебя, хотя дедушка троюродный помогал, да не смог Ронничек даже СОВ сдать.