Глава 31

Сигюн распахнула глаза и увидела над собой белеющий в сумраке вечера потолок. Но тут же взгляд ванийки поплыл, из груди словно вышибло воздух, а когда она смогла вздохнуть, то зашлась жестким кашлем. Горло пересохло, язык будто к небу прилип. Всеотец, да что же с ней такое?В то же мгновение по телу прокатилась волна такой острой боли, пронзающей спину, лицо, колено и руки, от которой перехватило дыхание, замелькали мушки перед глазами. Сигюн еще никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Хотелось кричать от раздирающих нутро ощущений, но как ни пыталась дева сказать хотя бы слово, она не могла. Из груди вырывался только жалкий хрип. Она словно онемела, как Локи во время своего срока в тюрьме. Невольно вспомнилась та самая ночь, когда Сигюн проснулась от воплей младшего принца. А она-то всегда считала, что тот выл от кошмара.Только через мгновение спазм гортани прошел, а фантомная боль отступила. Обливаясь, она с жадностью припала к кубку с водой, который так заботливо преподнес ей князь Льет.С трудом переводя дыхание, дева непонимающе огляделась. Она все еще была в кабинете князя, на кушетке. Агава злопамятная шевелила розоватыми щупальцами, постепенно затихая.Но не от этого деву начала бить нервная дрожь, а от водоворота воспоминаний младшего принца. От погружения в его ощущения, в его ужасное прошлое, полное отчаянья и беспросветной безысходности. Как ему удалось выжить в том ужасе?! Как он смог приспособиться к этой постоянной, ноющей боли и найти в себе силы победить недуг, а затем и врага? Разве так бы поступил слабый духом мужчина? Вспоминая, что именно видел теряющий сознание принц на пороге маленького домика, кого звал к себе в ту минуту, Сигюн не смогла больше сдерживать слезы.Они нужны друг другу, в этом ванийка была совершенно уверена. А еще теперь она точно знала, что Локи любит её, хотя из-за упрямства ничего не скажет. Точнее, не сможет, будучи связанным по рукам и ногам злополучной клятвой. Он будет отвергать правду, отрицая любовь до последнего. Сигюн сотрясали рыдания от осознания того, что они едва не потеряли друг друга из-за подобных недомолвок. Но теперь будет все иначе. Она найдет способ, как изменить такое положение дел. – Выпейте это, – князь заботливо усадил плачущую деву, и снова вложил ей в ладонь новый кубок с элем. Питье обожгло горло, княгиня закашлялась, но прокатившаяся внутри волна жара немного сбила нервную дрожь, она стала успокаиваться.– Почему он ничего не рассказал стражникам? – дева вопрошающе взглянула на князя, а тот только дернул плечами, несколько ссутулившись.– Метаморф довольно хорошо продумал казнь Локи. По рекомендации лекаря, охрана тюрьмы подливала тому в еду особое зелье, которое сказывалось на его координации и на голосовых связках. Всеотцу, конечно, доносили, что Локи ломает себе пальцы, но король не спешил на выручку, считая, что сын просто продолжает играть в спесивого мальчика. Именно после этого случая Её Величество Фригг отдалилась от супруга. Так, что у оверлорда был весьма хороший шанс отправить Его Высочество принца Локи на тот свет, но обстоятельства сложились иначе. К счастью, иначе. – Я знала о том, что он пытался свести счеты с жизнью. Но сам Локи мне так ничего и не рассказал, хотя, признаться, я надеялась на это, – нахмурившись, проговорила дева.На такое заявление Льет недовольно вздернул тонкую бровь и произнес снисходительным тоном:– Не каждый мужчина может показать собственную слабость, светлейшая. Вдобавок, не забывайте, что, по общему мнению, к последним событиям в мире читаури Его Высочество не имеет никакого отношения. Никто не должен был знать, что сделал на самом деле младший принц. Собственно, как и вы, до недавнего времени. – Но он мог хотя бы намекнуть, поделиться со мной,– Сигюн никак не могла смириться с этой несправедливостью. – Потеряно столько времени, столько слез было пролито напрасно…Князь молча отобрал у нее кубок и отошел к столу. Дева непонимающе нахмурилась, смотря ему вслед.– Это политика, княгиня, – нравоучительно произнес Льет. – В ней не бывает честных игр. Если вы хотите стать верной спутницей Его Высочества, то должны смириться с этим. Локи как никто другой понимает необходимость соблюдения секретности в таких делах, а слово «долг» для него не является пустым звуком. Вполне возможно, что при необходимости он пожертвует близкими в угоду государственным интересам. Подумайте как следует об этом на досуге.– Но ведь я могла же пожалеть его, поддержать,– не унималась ванийка, за что заработала язвительный смешок князя.– А кто вам сказал, что ему нужна ваша жалость?– Но поддержка нужна всем, это же очевидно, – Сигюн даже поднялась с кушетки, от такого нелепого, по её мнению, заявления.– Жалость и сочувствие это разные вещи, вы не находите? – безапелляционным тоном произнес Льет. Благородный асгардец устало потер переносицу. Сигюн не нашла что возразить. Она обескуражено присела в кресло, а князь продолжил:– Если вы не поменяете собственное мировоззрение, вам придется очень тяжело при дворе, княгиня. Придворные сожрут вас с потрохами, если можно так сказать. – Вы так говорите, будто я уже живу в чертогах Одина, – раздосадовано произнесла дева. Сигюн и сама понимала, что во многих вопросах ей наивности было не занимать. Опыт общения с Лафессой это хорошо показывал. Сигюн даже в голову не приходило, что здесь замешаны дела междумирья.– Как знать, что случится завтра, как знать, – таинственно молвил Льет.– Но разве не этим я нравлюсь Его Высочеству? – Сигюн решила во что бы то ни стало доказать главе разведывательного корпуса, что она не так проста, как кажется, и тоже кое-что понимает.– Нравитесь, – послушно согласился Льет, устало прикрывая рукой лицо, – но я твердо убежден, что жена, не ведущая мужа вперед, непременно толкает его назад. А вы сможете толкать такого, как Локи, вперед?*Сигюн снова промолчала. Да и что она могла сказать? Что смогла образумить Локи еще в домике на морском берегу? Мечты о сказочном будущем не станут реальностью, увы. Если она примет Локи, то ей предстоит трудная борьба с непростым характером благородного асгардца, при этом «противник» даже и догадываться не должен о её манипуляциях. Как же все непросто выходило на самом деле! – Я попытаюсь, – тихо произнесла дева.Льет серьезно и внимательно посмотрел на притихшую ванийку.– Весьма благоразумный ответ, ваша светлость, – голос князя несколько потеплел. – Отправляйтесь домой, княгиня. Обдумайте все на досуге, примите окончательное решение. Пара дней не сделает сейчас погоды, все равно Его Высочество никого к себе не подпускает.– Как это? – Локи не выходит из своих покоев уже больше недели, – равнодушно пояснил князь. – Её Величество крайне обеспокоена такой ситуацией, ведь Один уже подумывает над бракосочетанием младшего принца с княжной Хельгендотир, а признаться, такая кандидатура будет крайне отрицательно влиять на Локи. Королева считает, что расшевелить его сможет только некто особо дорогой для него. Льет склонил голову набок с вызовом взирая на нее, словно ожидая от девы чуда. Но Сигюн только задумчиво пробормотала:– Я поняла вас, князь. Спасибо за беседу, я оправдаю ваше доверие. 

***Несмотря на поздний час, Сигюн не спала. Она ходила по бывшему кабинету отца, превращенному теперь в малую гостиную, взад и вперед, решая нелегкую задачку, собирая воедино все куски той информации, что получила. Да и сон не шел после всего того, что дева узнала. Перед глазами все еще стоял полумрак тюремной камеры и перекошенные лицо оверлорда, готового сомкнуть стальные пальцы на шее принца, решившего помучить несчастного узника напоследок.Похоже, Лафесса снова был прав. Ей придется повести себя мудро, раз Его Высочество ничего лучше не придумал, как впасть в депрессию и запереться у себя в комнате, будто это могло решить его проблемы. Вот только как же ей теперь достучаться до Локи? Сидевший в кресле с надменным видом альв не выдержал ее метаний.– Может быть, ты расскажешь, что такого тебе поведал князь, что уже час ты не находишь себе места?Сигюн только покачала головой.– Прости, не могу. – Обязалась хранить молчание под страхом смертной казни? – уточнил Лафесса, дева кивнула. – Нашла чем удивить. Да такие бумажки весь Асгард подписывал, но язык это мало кому завязывало. Заметь, и все под страхом смертной казни.– В этот раз все иначе, – упрямо ответила дева, вспоминая требования Фрея, а альв, раздираемый любопытством, печально вздохнул.– Ну, хотя бы на какую тему была беседа?– О его прошлом.– А, ну тогда понятно, – уже несколько спокойно протянул альв, доставая из внутреннего кармана пилочку для ногтей, и принялся за маникюр. Сигюн же только удивленно на него посмотрела. Неужели и это знает?Но Лафесса с невозмутимым видом полировал ногти, а потом поинтересовался между делом:– И как? Разочарована в Локи?– Скорее, стала многое понимать в нем, – Сигюн прекратила хождение по комнате и тоже села в кресло. – Мне придется поговорить с ним. Только откровенность тут должна быть дозированной и уместной, – горестно констатировала дева, потом повернулась к компаньону. – А еще лучшим доказательством моих намерений будут действия, а не слова.– Браво, – с сарказмом проговорил Лафесса, продолжая заниматься маникюром. – Похоже, ты повзрослела, милая Сигюн.Ванийка серьезно задумчиво взглянула него.– Как думаешь, этим самым доказательством сможет послужить фамильный перстень Его Высочества?Альв перестал полировать ногти и уставился на притихшую деву.– Определенно послужит. Только он у княжны Хельгендотир.– Но его можно выкрасть, верно? – Сигюн хитро улыбнулась. Эта сумасшедшая идея пришла ей только что, ведь ситуация была непростой. А как говорил один древний мудрец, самое простое решение проблемы оказывается, как правило, самым верным. От подобного заявления пилочка выпала из тонких пальцев альва.– Всеотец, что я слышу?! Это говорит Сигюн, которая еще вчера считала воровство тяжким грехом.– Я и сейчас так считаю, – пожала плечами она, – но, похоже, у меня нет иного выхода. Ты мне поможешь, Лафесса?С видом оскорбленной невинности он вскочил с кресла.– Я?! Нет, подумать только! Мне, потомку благородного рода, предлагают совершить преступление, – распалялся Лафесса. – Что сказала бы на это Жужелица и твой отец?– Ты мне поможешь? – Сигюн снова повторила, с мольбой взирая на альва.Тот печально вздохнул, поправил шейный платок, пригладил волосы.– Пятьсот асинцев я возьму в качестве аванса, остальные полторы тысячи после дела.Сигюн довольно улыбнулась и полезла за деньгами. Делая вид, что совершенно не знает, где княгиня хранит свои сбережения, альв отвернулся к окну, просчитывая в уме, что и как лучше сделать в первую очередь. Дело обещает быть наваристым, ведь дева понятия не имеет, что на этот злосчастный перстень есть еще один заказ. И надо же такому совпасть, что другой заказчик и конечная цель молодой княгини Асбранддоттир совпадают в одном лице.Получив в мешочке аванс, Лафесса взвесил его в ладони и поспешил откланяться.– Ну, что же, леди, я рад, если мои услуги вам пригодятся. А сейчас позвольте оставить вас в одиночестве. Тут потребуется определенная подготовка.

_______________________________________________________________________________________________________________________________________

* Автор использовал афоризм англиийского философа, политика Джона Милля "Жена, не ведущая мужа вперед, непременно толкает его назад" Взято отсюда http://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%91%D1%80%D0%B0%D1%87%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7