Глава 16

Резко проснувшись, будто бы от толчка,Гермиона обвела глазами комнату, пытаясьпонять, что ее разбудило. Повернув голову всторону, где должен был лежать Гарри, оназамерла, не на шутку испугавшись от того, чтоего в кровати не было. Нащупав под подушкойпалочку и облегченно вздохнув, Гермионанакинула рубашку Гарри и бесшумновыскользнула из комнаты.В квартире было темно и тихо, и Гермиона всесильнее сжимала палочку, гадая, куда же могдеться Гарри, учитывая тот факт, что егомобильник лежал на тумбочке в спальне —Гермиона видела, как в темноте моргал егокрасный индикатор, сообщая о необходимостиего зарядить. И если бы Гарри вызвали наработу, она бы проснулась от звонка. О том,что то проклятие могло напомнить о себе,спровоцировав Гарри на какое-нибудьстрашное действие, она старалась не думать иедва не вскрикнула, когда со стороныгостиной послышался шорох.Заглянув в комнату, Гермиона увидела, как,движимые слабым ветерком, слегкашевелятся шторы, скрывающие вход набалкон. А сквозь тонкую ткань был заметенто появляющийся, то исчезающий красныйогонек.Тихо приблизившись, Гермиона смогларассмотреть Гарри — он стоял, опираясьспиной на боковые перила, периодическиподнося к губам сигарету.— Эй, я тебя обыскалась, — тихо проговорилаГермиона, отодвинув штору и невольноскользнув взглядом по обнаженному телуГарри. — Не холодно?— Нет, — ответил тот, еле сдерживая улыбку.— Почему не спишь? — спросила Гермиона,обнимая Гарри за талию и прижимаясь щекойк его груди.— Не знаю, — он обнял ее в ответ одной рукой.— Просто не могу уснуть.— Что-то случилось?— Нет, — ответил Гарри и стянул с нее своюрубашку.Выбросив сигарету прямо с балкона, онподнял голову Гермионы за подбородок к себеи поцеловал, крепко сжимая в объятьях.— М-м-м... Гарри... От тебя сигаретой несет,— невнятно пробормотала Гермиона,предпринимая слабые попытки отстраниться.— Когда-нибудь избавлюсь от этой пагубнойпривычки, обещаю, — отозвался Гарри, делаяшаг в сторону, прижимая Гермиону спиной кперилам балкона и касаясь губами шеи.От приятных прикосновений Гермионаоткинула голову назад, выгибая спину,наблюдая за перевернутым вверх ногамимиром сквозь прикрытые веки.В соседних высотках во многих окнах горелсвет, снизу проносились машины, откуда-тодонесся вой сирены, смех прогуливающейсявеселой компашки... Но для Гермионы весьшум ночной лондонской жизни быстропревратился в один слабый гул, которыйзаглушался одним-единственным звуком —громким биением сердца Гарри. И когда онпривлек ее к себе для поцелуя, до синяковсжимая ее тело, она с наслаждением слушала,как сильно бьется его сердце.Гарри довольно резко развернул ее спиной ксебе, и Гермиона с силой вцепилась в перила,сжимая их до боли в пальцах и закусываягубу, чтобы хоть как-то себя сдержать и неоповестить соседей, чем они занимаются набалконе. Но когда Гарри прижимался к ней,целовал ее плечи, обжигал горячим дыханиемшею, сдерживать себя было особенно трудно.* * *Открыв глаза, Гермиона тут же зажмуриласьот яркого солнечного света, залившегоспальню. Перевернувшись на другой бок, онанос к носу столкнулась со спящим Гарри.Прошлое не прошло бесследно, оставив напамять несколько морщинок, заметных дажена расслабленном лице.Гермиона легонько провела подушечкойуказательного пальца по знаменитому шраму— Гарри чуть нахмурился, но не проснулся.Аккуратно поцеловав его, она отправиласьготовить завтрак на кухню, где ее уже ждалсеребристый пес-патронус, которому быловелено передать сообщение наедине. Увидевдолгожданного адресата, пес радостноподпрыгнул и, виляя хвостом, побежалнавстречу Гермионе, заговорив голосом Рона:— Нам срочно нужно поговорить.Не медля ни секунды, Гермиона кинуласьодеваться и, наспех написав Гарри записку,аппарировала в свой бывший дом, застав тамРона, сидящего в гостиной на диване и нервнобарабанящего пальцами по журнальномустолику. Увидев ее, он резко поднялся.— Ну наконец-то! — воскликнул Рон. — Третийчас тебя жду, а времени у нас в обрез.— Что случилось? — дрожащим голосомспросила Гермиона, готовясь к худшему.— Присядь, — вздохнул Уизли и продолжил,когда Гермиона опустилась в кресло: —Кингсли решил во что бы то ни стало отыскатьГарри, и не столько из-за слухов о егонападении на Дурмштранг, сколько ради того,чтобы в очередной раз использовать его вкачестве спасителя волшебного мира. Вамнеобходимо хорошенько спрятаться.— Нам? А ты?— Я останусь. Должен же кто-то следить засобытиями.— Постой, — Гермиона схватилась обеимируками за голову. — А как же Джинни,Лаванда? Ведь Министерство в любой моментприменит к ним, да и к тебе Сывороткуправды, и все сразу станет ясно.— Я уже стер память всем, кто видел или хотябы слышал что-нибудь о Гарри, — грустноусмехнулся Рон, потирая подбородок. — А длянас достал противоядие.— Это же противозаконно, — прошепталаГермиона, глядя на Рона широко открытымиот ужаса глазами.— На пять лет в Азкабане потянет, —засмеялся Уизли. — Но другого выхода у наснет.— Но ведь и Джинни, и Лаванда тоже моглибы принимать противоядие. Зачем такрадикально?— Могли бы, — кивнул Рон. — Но спалились бына первом допросе. Из них плохие актрисы, даи врать они не умеют. Так будет безопаснее.И для них в первую очередь.Гермиона застонала и откинулась на спинкукресла, закрыв глаза.— А я так надеялась, что после победы надВолдемортом мы будем жить долго исчастливо, — протянула она.— Не ты одна, — отозвался Рон и достал изкармана брюк маленький флакончик. — Этогоколичества противоядия тебе хватит надолго.Гермиона открыла глаза и напряженнопосмотрела на фиолетовую жидкость.— Я не могу его принимать, — прошептала она,отчаянно краснея.— Почему? — искренне удивился Рон. — Якупил его у проверенного мага, оно безопасно.— Да, но... — продолжала мямлить Гермиона,теребя пальцы и разглядывая ковер подногами. — У него много противопоказаний, и япопадаю под одно из них...— Гермиона! — воскликнул Рон, плюхаясь надиван. — На кону, можно сказать, наши жизни,а ты переживаешь, что у тебя, к примеру,начнется аллергия и зачешется левая пятка?!— Нет, Рон, — тихо ответила Гермиона иподняла взгляд. — Просто... Я беременна.Рон несколько раз открывал и закрывал рот,но так и не нашел, что сказать, и лишь с силойпровел ладонью по лицу.— Гарри знает? — наконец произнес он ишумно вздохнул, когда Гермионаотрицательно покачала головой.— Я боюсь ему говорить, — ответила она и,увидев, как Рон нахмурился, поспешиладобавить: — Нет, он наверняка будет радэтому, но не в свете происходящих событий.Он и так переживает из-за потери магии, аесли я сообщу ему о ребенке, он окончательновпадет в депрессию, ведь решит, что сейчас якак никогда буду нуждаться в защите,которую он обеспечить не в состоянии.— Ну, в принципе, так и есть, — отозвался Рон.— Я думаю, что нам надо убедить Гарриуехать одному, — продолжила Гермиона. —Так он будет менее уязвим. Да и нашу магиюавроры смогут отследить.— А что прикажешь делать с тобой? —хмыкнул Рон. — Без противоядия.— Ты сотрешь мне память, — ответилаГермиона безжизненным голосом.— Что?! — Рон снова подскочил с дивана. —Ты в своем уме? А ребенок?— Когда все успокоится, ты вернешь мневоспоминания, — невозмутимо ответила она.— Гермиона, я силен только в боевой магии.Стереть-то память сотру, но вернуть мне ужене по силам. Более того, если это твое «все»успокоится лет через пять? — Рон нервномерил шагами гостиную. — И как ты вообщеэто себе представляешь? Родишь ребенка,сама не зная, от кого он?— Сделаем вид, что от тебя.— У тебя, видимо, уже началась играгормонов, — покачал головой Рон,остановившись напротив Гермионы, понуроглядящей в пол, и засунул руки в карманыбрюк. — То, что ты предлагаешь, полнейшийабсурд. Ты лишаешь Гарри радости отцовства,ты все решила за него, хотя прекрасно знаешь,как это его бесит.— Но я не могу... — начала было возражатьГермиона, резко вскинув голову, но Рон ееперебил:— Можешь. Гарри имеет право знать. Ирешать он сам должен. Уедете вместе, ачтобы не отследили, не будешь использоватьмагию. Вообще.Рон вернулся на свой диван.— Кстати, сегодня пришло письмо изМинистерства, скоро будет слушание дела оразводе. А потом вы уедете.* * *Вернувшись домой в скверном настроении,Гермиона застала Гарри сидящим на кухне ичитающим газету.— Что случилось? — спросил он, посмотрев нанее. — Ты очень бледная.Гермиона вздохнула и, взяв кофейник, налиласебе чашечку кофе, затем села на стул и,выбрав в вазочке печенье, надкусила его.Гарри же все это время, нахмурившись,пристально за ней наблюдал.— Тебе надо уехать, Гарри, — наконецзаговорила Гермиона. — Спрятаться.Шумно выдохнув, Гарри отложил газету всторону и, облокотившись на стол, подалсявперед и пристально посмотрел на Гермиону.— Куда и зачем? — с нажимом спросил он. —Меня в Лондоне-то за все эти годы не смоглинайти. Зачем куда-то уезжать?— Не так уж они и искали, — тихо ответилаГермиона, задумчиво водя пальцем по краямчашки. — Искал Рон да пара приближенныхавроров, которым он доверял. Тогда всерадовались победе, а сейчас другое время. Ив момент опасности все тут же вспомнили пронационального героя.— Ну, мне осталось только трусы поверхштанов надеть, — хмыкнул Гарри.— У моих родителей остался дом в Австралии,— продолжила Гермиона.— Кстати, о родителях, — проговорил Гарри. —За все эти месяцы ты их так и не навестила.— Да. Знаю, это ужасно, — Гермионаболезненно поморщилась. — Но я никак немогу набраться смелости сообщить им онашем с Роном расставании. По телефону яеще могу выкрутиться, но как только мамаувидит меня, сразу поймет, что я что-тоскрываю, недоговариваю.Она сделала пару глотков кофе.— Хотя Рон ей не нравился. Ему она, конечно,ничего не высказывала, но он и самчувствовал это. А вот про тебя частоспрашивала... Не вернулся ли ты к нам...Ладно, — Гермиона тряхнула головой. — Такдалеко, до Австралии, поиски не зайдут, и тамты будешь в безопасности.— А ты? Ты здесь будешь в безопасности?Это исключено, Гермиона. Я никуда не поеду.Он резко поднялся и швырнул газету вмусорное ведро.— Гарри, послушай, пожалуйста, — быстрозаговорила Гермиона. — Рон многое продумал.И он уже достал противоядие Сывороткеправды. Мы будем его принимать, и послепервого же допроса с нас снимут всеподозрения.— Сыворотка правды? — Гарри замер посредикухни, и Гермиона судорожно вздохнула.— Я не рассказывала? По новым законам клюбому магу, который подозревается вкаком-либо преступлении, сразу применяетсяСыворотка правды.— То есть не сегодня-завтра это могутпроделать с тобой и Роном? — Гарри сноваопустился на стул.Гермиона лишь молча кивнула.— Но... Лаванда? Джинни?— Рон уже стер им память, — опустив глаза,ответила она.— Обалдеть, — протянул Гарри, откинувшисьна спинку стула. — И ты серьезно думаешь,что я в такой ситуации возьму и вот так вотзапросто сбегу из страны, как крыса стонущего корабля?— Гарри! — вскинулась Гермиона, но тут жеосеклась под напором его полного злостивзгляда.— Может, стоило со мной посоветоваться, а нерешать за моей спиной? — почти прошипел он.— Я не инвалид! Я всего лишь лишен магии!Вдруг Гарри замер, и вся злость исчезла с еголица.— Точно, — заговорил он уже нормальнымголосом, а Гермиона выдохнула. — Как толькоКингсли узнает, что спаситель теперь из меняникакой, он оставит меня в покое. Возможно...— Сомневаюсь, — покачала головой Гермиона,борясь с неожиданно подкатившей тошнотой.— Причина потери магии так и не найдена. Искорее всего, тебя посчитают очень опасным ив лучшем случае запрут в Мунго.— Веселенькие перспективы меня ожидают, ясмотрю, — усмехнулся Гарри.— Так ты согласен уехать? — с надеждой вголосе спросила Гермиона и умоляющепосмотрела на него.— Только вместе с тобой, — он покачалголовой.— Мое исчезновение сейчас будет оченьподозрительным. Более того, мою магиюсмогут отследить. Пожалуйста, Гарри, радименя...В ответ Гарри лишь глубоко вздохнул.* * *Громкий удар деревянного молотка гулкимэхом разнесся по залу.— Слушается дело о расторжении магическогобрака между Рональдом Билиусом Уизли иГермионой Джин Уизли, — прозвенел голоссудьи — невысокого полного мага, наполовинуоблысевшего.Большинство заседаний было открыто дляпосещений, и уж тем более такое дело, какразвод знаменитой пары героев войны, немогло остаться незамеченным. Гермионасильно нервничала, ловя на себе злобныевзгляды ведьм.— Мистер Уизли, — заговорил судья, —поясните причины вашего желания расторгнутьмагический брак.— Это было обоюдное решение, — ответил Рон.— Мы ошиблись, посчитав, что созданы другдля друга.— Это так? — обратился судья к Гермионе ипродолжил после ее кивка. — Что ж, бракмежду вами будет расторгнут окончательно позавершению проведения ритуала отречения,после которого в силу вступят некоторыепредписания. А именно, Гермионе Джин Уизлибудет возвращена девичья фамилияГрейнджер, после чего мисс ГермионеГрейнджер будет запрещено повторновыходить замуж за чистокровноговолшебника, проводить ритуал по вступлениюв какой-либо магический род, а такжезанимать должности, связанные свышесказанным.Резкий взмах молоточком, и его стук сноваразнесся по залу звонким эхом.— Грубо говоря, впервые радуюсь тому, чтоГарри полукровка, — произнес Рон, когда онис Гермионой вышли из Министерства магии.* * *После проведения ритуала отречениясамочувствие Гермионы ухудшилось. Днемона еще спасалась всевозможными зельями,но количество приемов было ограничено, ипревышать дозу Гермиона боялась, поэтомууже почти неделю мучилась по ночам,постоянно бегая в ванную. Она надеялась, чтоГарри спал и не видел всего этого, покаоднажды, выходя из ванной комнаты третийраз за ночь, не вскрикнула от неожиданности,увидев стоящего у противоположной стеныГарри. Он скрестил руки на груди ивнимательно смотрел на Гермиону, слегканаклонив голову вбок.— Ничего мне сказать не хочешь? — тихоспросил он.— Нет, — тут же ответила Гермиона и,мысленно застонав от понимания того, чтослишком быстро и резко ответила, поспешиладобавить: — Отравилась чем-то.— Неделю?— Что?— Неделю уже почти отравление твое длится,— произнес Гарри и подошел ближе кГермионе. — Ты не собиралась мне сообщать,верно?Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула.— Я боялась, что если ты узнаешь, то несогласишься уехать...— И правильно! — воскликнул он. — К тому жеты не думала, что я имею право знать оребенке?— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудьслучилось, — ответила Гермиона.— Со мной ничего и не случится.— Да уже случилось, Гарри, — заспорила она.— Ты сейчас такой же, каким был в Хогвартсе.Не надо совершать необдуманных поступков,ты же помнишь, к чему они приводят. Тыдолжен спрятаться. Ненадолго. Пока с меня иРона не снимут все подозрения. Мне так будетспокойнее... Иначе я буду нервничать каждыйраз, когда ты выходишь из дома, а мненельзя волноваться, — с улыбкой закончилаГермиона.Гарри резко притянул ее к себе.— Никогда не прощу тебе, что не сообщиламне сразу такую новость, — наигранно злобнопроизнес он, крепко обнимая Гермиону.* * *Выйдя из здания аэропорта Сиднея, Гаррипоймал такси и, назвав водителю адрес,откинулся на спинку сидения. Он уже жалел,что поддался на уговоры Гермионы, но иволновать ее лишний раз не хотел. Новость обеременности буквально выбила его из колеи.С одной стороны, он был очень рад, но сдругой — понятия не имел, что делать дальше,и боялся. Боялся того, что его ребенок можетповторить его судьбу, остаться сиротой.Оптимизм покидал Гарри со скоростьюХогвартс-Экспресса, оставляя вместо себялишь мрачные картины возможного будущего.Он уже представил, как новый Темный Лордубивает такого жалкого сквиба, как он, но вего мысли ворвался голос водителя.— Приехали, сэр.Выйдя из машины, Гарри оказался околобольшого двухэтажного дома, окруженногокрасивым высоким забором из природногокамня. Вся территория частного владениябыла настолько ухоженной, что Гарри ни наминуту не засомневался в том, что здесь необошлось без магии. Пушистый мягкий газон,чистая плитка, в целом, это место невыглядело так, будто уже несколько лет здесьникто не появлялся. Такая же чистота царилаи внутри дома. У Гарри возникло стойкоеощущение, что хозяева просто отъехали вмагазин и вернутся с минуты на минуту.Оставив сумку в прихожей, Гарри медленнообошел весь дом, осознавая, что с каждымшагом ощущение наполненности покидает его,сменяясь звенящей тишиной одиночества.Дом был пуст и заброшен. И даже отсутствиегодовой паутины не могло это скрыть.Не горя желанием торчать в пустом доме,Гарри решил прогуляться. На этой и соседнихулицах дома мало чем отличались. Красивые,ухоженные — этот квартал явно небедствовал.Спустя полчаса Гарри на глаза попалсяювелирный магазин. Он всеми силамизазывал прохожих, маня их переливающимисяв витринах на солнце украшениями и огромнойкрасочной вывеской.У Гарри давно было желание купить самоекрасивое кольцо и сделать Гермионепредложение, но он понимал, что его времяеще не пришло, да и по отношению к Рону этобыло бы несколько эгоистично. Однакобеременность Гермионы перевернула всепланы с ног на голову. И теперь, какое быкольцо Гарри ни купил, все это будетвыглядеть не как его желание жениться налюбимой девушке, а как обязанность. Но вмагазин он все-таки решил зайти.Количество и разнообразие предоставленныхпокупателю товаров заставило Гаррибуквально раскрыть рот от изумления. Тутбыло все что угодно — от старинных вычурныхредких украшений, чаще всего изготовленныхв одном экземпляре, до современныходнотипных.Медленно двигаясь вдоль подсвеченныхяркими лампами витрин, Гарри вдруг замер,увидев подвеску в виде снитча. Он могпоспорить на что угодно, что это был именноснитч. Он стал судорожно рассматриватьнаходящиеся рядом другие украшения впоисках еще какой-нибудь магическойатрибутики, как за спиной послышался голос.— Вам помочь выбрать?Этот голос Гарри узнал бы среди тысяч другихи сейчас, медленно поворачиваясь, оченьжалел, что оставил оружие в доме.Обернувшись, Гарри увидел обладателя стользнакомого голоса и по совместительствухозяина данного магазина. Дорогой костюмхорошо подчеркивал фигуру, а серые глазаудивленно распахнулись.— Поттер?— Странная реакция, Малфой, — обреченнопроговорил Гарри.