Глава 4

После того, как Гермиона восстановилародителям память и они вернулись в Англию,мобильный телефон стал неотъемлемойчастью ее жизни. Она звонила им понесколько раз в неделю и навещала каждыевыходные, иногда вместе с Роном. Правда,Уизли ходил к ним неохотно. Он чувствовал,что родители Гермионы не в восторге оттакого зятя, но причину такого отношенияпонять не мог. Гермиона на его вопросы лишьотшучивалась и говорила, что он себянакручивает, а потом, лежа в кровати, долгоне могла уснуть, вспоминая, как мама чуть лине во время каждого разговора спрашивает,не нашелся ли Гарри.И вот все утро пятницы Гермиона была как наиголках. Несколько раз она брала в рукимобильный телефон, порываясь позвонитьГарри, но спустя несколько минут мученийдрожащей рукой клала его обратно в сумочку.Она неимоверно злилась на себя за этуслабость и непонятное волнение, как будто ейпредстояло интимное свидание смалознакомым мужчиной. Нервноусмехнувшись от такого сравнения, Гермионапопыталась вникнуть в текст нового закона,что принесли ей на одобрение, но послепрочтения трех предложений ее мысли вновьоказались далеки от работы. Особенно ее неотпускала одна идея, вот уже третий деньзасевшая в темном уголке сознания и недававшая спокойно спать. Что, если все ееволнение обусловлено не долгой разлукой сдругом, а тем, каким он стал сейчаспривлекательным? Гермиону пугала этамысль. Она любила мужа, но внезапноворвавшийся в ее жизнь Гарри, сам того неосознавая, заставил ее засомневаться в себе.Отложив пергамент с законом в сторону,Гермиона напряженно потерла виски. Она нелюбила заниматься самокопанием, это всегдаказалось ей пустой тратой времени, ведьизучить новую книгу было куда полезней иинтересней, чем копаться в своих страхах ижеланиях. Однако сейчас ей необходимо былоразобраться в себе и своих ощущениях.Чувствуя некое странное притяжение к Гарри,она попыталась вспомнить, было ли такоераньше, в школьные годы. Он всегда былближе, чем Рон, он никогда не обижал ее, итогда в лесу, когда Рон бросил их, они с Гаррибыли как никогда близки духовно, понимаядруг друга с полувзгляда. Он развлекал еетанцем, разговорами, он... Он не такой какРон, он нежнее.Гермиона подняла голову и широкооткрытыми глазами уставилась взаколдованное окно. Страшная правдаобрушилась на нее так же внезапно и причиняястолько же боли, как и бетонная плитаторгового центра. Она несколько летнеосознанно выбирала между Гарри и Роном исейчас поняла, что окончательное решениееще только предстоит принять. Гермионазастыла, не в силах взять себя в руки, а заокном звонко щебетала яркая маленькаяптичка, сидя на ветке пушистого зеленогодерева, что под весом сочных листьевсклонилась почти к самому стеклу.* * *Гарри уже полдня не выпускал телефон изрук, боясь пропустить важный звонок. В тричаса ночи, опустошив половину бутылки, онпонял, почему так легко расстался с Энджел —в его жизни появилась Она... Он так и не смогуснуть, мучаясь от осознания того, чтопозволил себе влюбиться в жену лучшегодруга. Он слишком поздно понял, чтоГермиона дорога ему не просто как близкаяподруга, и случилось это в том злополучномлесу, когда Рон бросил их и ушел, и Гарриненавидел себя за то, что в глубине душинадеялся, что Рон не вернется, и у него самогобудет шанс завоевать сердце Гермионы. НоРон вернулся. Более того, он спас Гаррижизнь, и Поттер решительно задвинул своичувства к подруге на самые дальние задворкисознания.И вот спустя пять лет он узнает в чуть живойокровавленной девушке свою первую любовь,но придя на следующий день в больницу, сполным разочарованием читает историюболезни Гермионы... Уизли. Именно ее новаяфамилия была причиной того, что Гарри непозволял ей приближаться к нему. Он знал,что может не сдержаться и признаться вовсем Гермионе, но предать друга не мог.Он наливал себе кофе, когда неожиданныйзвонок заставил его вздрогнуть и пролитьгорячий напиток на стол. Обругав себя и своирасшалившиеся нервы, Гарри достал телефониз кармана, но на экране увидел фото бывшейдевушки. Не ответив на звонок, он засунултелефон обратно в карман и принялсявытирать стол. Замолчав, телефон тут жезатрезвонил заново. Психанув, Гарри швырнултряпку на стол и схватил мобильный, не глядяна экран.— Что тебе нужно?! — рявкнул он, будучиуверенным, что это Энджел. Однако послепары секунд тишины в трубке раздалсяробкий голос Гермионы:— Привет, Гарри. Я не вовремя?Мысленно обругав себя второй раз, Гарризакрыл глаза и облокотился на стол, запустивпальцы в непослушную шевелюру.— Привет, Герми. Прости, я думал, что этоЭнджел.— О-о-о, ласково ты ее приветствуешь, —смешок Гермионы вышел слишком нервным.— Мы расстались, — коротко ответил Гарри ипродолжил уборку стола.— Извини... — Гермиона вновь замолчала нанесколько секунд. — Так как насчет того,чтобы встретиться сегодня вечером?Гарри очень хотел ее увидеть, но, глянув взеркало на свою припухшую похмельнуюфизиономию, решил отложить встречу назавтра. Гермиона подумает, что это он такпереживает из-за расставания с Энджел, а емусовсем не хотелось давать повод подругедумать, что он может страдать из-за какой-либо девушки, ведь единственной, кто могстать тому причиной, была лишь она сама.— Я бы с удовольствием, но сегодня я поздноосвобожусь, — болезненно поморщившись,соврал Гарри: не пройдет и полутора часов,как он уже будет дома. — Давай завтра? Яподъеду примерно в обед. Часам к двум,подойдет?— Конечно, — обрадовалась Гермиона ибыстро заговорила. — Запоминай адрес. СнобХилл, дом сорок восемь. Почти возле самоговхода в парк Ветеранов.— Запомнил, — засмеялся Гарри. — Извини, немогу больше говорить. Передавай привет Рону.До завтра.Отключившись, он некоторое время смотрелна лежащий на столе телефон. На один деньон отсрочил свою казнь.* * *Джинни появилась в гостиной дома Рона иГермионы без предупреждения. Гермионахлопотала на кухне, готовя праздничный обедк приезду Гарри, а Рон сидел в гостиной надиване и читал газету, выронив ее отнеожиданного появления сестры.— Черт возьми, Джинни! Предупреждать надо,— недовольно проворчал Рон, поднимая сковра «Пророк».Однако Джинни проигнорировала его реплику,и, посмотрев на сестру, Рон уже угадывалпричины ее бешенства.— Это правда, Рон? — вместо приветствияспросила Джинни. Голос ее привычно звенел,говоря о том, что его хозяйка на гранинервного срыва. В дверях гостиной появиласьвзволнованная Гермиона. — Это правда, чтовы нашли Гарри?!Рон вздрогнул и посмотрел на вмигпобледневшую Гермиону.— С чего ты взяла? — стараясь скрыть дрожьв голосе, спросил Рон.— Один друг Марка — аврор, и сегодня утромя слышала, как он говорил ему, что на дняхвы отправлялись на вызов. Сигнальные чарызасекли магию Гарри.Гермиона тихо выдохнула.— Вообще-то эта информация не подлежитразглашению, — Рон жутко разозлился ирешил, что обязательно узнает, кто этотаврор, что причиняет лишнюю головную боль.— Действительно, сработали поисковые чары,что я лично ставил на магию Гарри, но,прибыв на место, мы его не нашли.— Ну не мог же он бесследно исчезнутьоттуда, — не унималась Джинни, и Гермионапоймала себя на мысли, что чувствует лишьнеприязнь от такой ее настойчивости.— Джинни, ты чистокровная волшебница, аговоришь такую чушь, — Рон откинулся наспинку дивана. — Гарри больше пяти лет неиспользовал магию, вполне возможно, что онразучился ее контролировать, и то еепроявление могло быть чем угодно от Люмосадо Авады или аппарирования. Может, впервыеза пять лет его кто-то чудовищно разозлил, ипроизошла случайная вспышка. Остаточныйфон был настолько слаб и так быстрорассеялся, что мы не успели даже засечьточное место того, где вообще это произошло.Джинни промолчала и о чем-то оченьнапряженно задумалась, нервно теребязастежку мантии.— Ты бы лучше переключила свое внимание насемью, Джин, — язвительно продолжил Рон. —Неужели Гарри тебе небезразличен, что ты такпереживаешь?Младшая Уизли впилась в брата злымвзглядом.— То есть вам можно за него переживать, амне нет?— Мы его друзья, дорогая, — холодно ответилРон, поднявшись с дивана и подойдя почтивплотную к сестре. — Мы с ним не спали и неклялись в любви, мечтая лишь о доступе в егохранилище в Гринготтсе.— Да как ты смеешь?! — Джинни оттолкнулаРона от себя. — Я любила Гарри!— Да? Так же, как и сейчас любишь Марка? Ялично прослежу, чтобы ты не приближалась кГарри, если он вдруг надумает к намвернуться, — проговорил Рон и только потомзаметил, как отчаянно за спиной ДжинниГермиона пытается привлечь его внимание,размахивая руками и чуть ли не подпрыгивая.Она постучала пальцем по запястью, как еслибы там были наручные часы, и указала рукойна дверь. Рон тут же принялся выпроваживатьсестру. — А теперь извини, но у нас с женойпланы, и нам не хотелось бы менять их из-затвоей истерики. Я серьезно, Джин, ты свойвыбор сделала, так что иди к семье. Гарри неумер, и ты должна была понимать, что когда-нибудь он вернется. Уходи и не зли меня.Рон настойчиво впихнул сестру в камин, недавая той и рта открыть, и как только погаслозеленое пламя, послышался звук подъехавшеймашины.— Слава Мерлину, — выдохнула Гермиона иотправилась к входной двери, прилагая всеусилия, чтобы унять дрожь в руках. Ронзакрыл глаза, глубоко вздохнул и поспешил заженой, жутко нервничая.* * *Субботним утром Гарри проснулся очень ранои от волнения так и не смог больше уснуть.Решив не тратить время попусту, он принялдуш, позавтракал и поехал на мойку. Нехотелось приезжать в гости на грязноймашине, тем более что Рон наверняка захочетоблазить маггловский транспорт вдоль ипоперек. То, что они с Гермионой жили вмаггловском районе, вовсе не говорило о том,что у них много немагических вещей, хотяточно Гарри, конечно, не знал. Но в любомслучае лишняя мойка не помешает, ведьмашина, как и обувь, — показательчистоплотности хозяина.Загнав железного друга в бокс, Гарри сидел вофисе и пил кофе, глядя на большой плоскийтелевизор, что висел на стене напротив. Какбы то ни было, он радовался, что его друзьяснова будут рядом. Он устал быть один, усталот постоянных новых знакомств, которые всевремя держат в напряжении, потому что незнаешь, чего ожидать от незнакомца. Все этигоды Гарри не хватало близкого человека.Хотя бы одного, которому можно всерассказать, довериться, расслабиться в егокомпании. Одно только его пугало... То, чтосегодняшняя встреча положит начало еговозвращения в волшебный мир, к чему он былсовершенно не готов.— Сэр, ваша машина готова, — отвлек Гарриот мыслей работник автомойки, молодойпарнишка славянской внешности. Он отдалключи и, попрощавшись и наговорив дежурныхпожеланий, удалился.Заехав домой, чтобы переодеться, Гарриотправился на встречу с друзьями. Правда,перед этим он решил заехать в «КондитерскуюСтива», и хотя она и была вовсе не по пути, авообще на другом конце города, но именнотам продавались самые вкусные пирожные иторты.* * *Через полтора часа Гарри медленно катилсяпо Сноб Хилл, ища сорок восьмой дом. Райондействительно был очень живописным идалеко не бедным. Каждый следующий домбыл краше предыдущего, и возле каждогостояло по два, а то и по три дорогихавтомобиля, сверкающих на солнце свежейкраской и хромированными деталями. Развечто лужайки еще не могли похвастатьсяпушистым газоном и яркими разноцветнымицветами. За поворотом показался парк,который так же еще не привел себя в порядокпосле зимы, однако даже в таком «голом»виде он казался на редкость уютным. Увидевбольшие кованые ворота с надписью надними, гласящей «Парк Ветеранов», Гаррипосмотрел на стоящие напротив них дома ипочти сразу увидел на одном из них табличкус цифрами четыре и восемь.Подъезжая к воротам, он с восторгомразглядывал дом, радуясь, что друзья могутпозволить себе такую роскошь. Однако, кактолько он остановился, дом слегка заволоклотуманом, и по стенам и крыше прошла легкаярябь. Рука Гарри замерла на ключе, так и незаглушив машину. Он настороженно смотрел,как на месте красивого трехэтажногокоттеджа появляется небольшой двухэтажныйдомик. Вздохнув, Гарри наконец заглушилдвигатель, взял коробку с пирожными инаправился к двери. Не успел он нажать надверной замок, как дверь распахнулась и весьокружающий мир утонул в пышныхкаштановых волосах.— Я так рада тебя видеть, — прошепталаГермиона, обдав шею Гарри горячимдыханием, отчего по его телу пробежаламелкая дрожь. Но ответ застрял у него вгорле, как только он увидел подошедшегоРона. Определенно, он очень изменился, ноодновременно остался все тем же долговязыммальчишкой. К облегчению Гарри, ревности вглазах друга он не заметил и, очнувшись отразмышлений, осознал, что Гермиона по-прежнему крепко прижимается к нему.— Ничего, что я обнимаюсь с твоей женой? —улыбнулся Гарри, и Рон, резко дернувшись ибуквально оторвав девушку от друга, самкрепко его обнял, хлопнув несколько раз поплечу. Повзрослевший и возмужавший Поттеродновременно был ему и незнаком, и оченьблизок.— Да, дружище, — протянул Уизли,рассматривая друга, — заставил ты насповолноваться. Но, черт возьми, я безумнорад тебя видеть.Рон снова хлопнул Гарри по плечу, и тотзасмеялся.— Я тоже. Такое ощущение, будто я вернулсядомой, — ответил он, заметив, как в глазахГермионы блеснули слезы.— Ты и есть дома, Гарри, — ответила она. — Ия уверена, Рон не будет против, даже если япозову тебя пожить у нас.— Я только за! — тут же отозвался Уизли. —Мы же сто лет не виделись! Столько всегообсудить надо! Свободная комната у нас есть.— Э, нет, — засмеялся Гарри, расстегиваяпальто. — Не буду мешать молодомусемейству. Кстати, что это за фокус с домом?Он прошел вслед за Роном в гостиную, и ониуселись в кресла друг напротив друга,Гермиона же отправилась на кухню. Сердце еебешено колотилось, напоминая опредательстве по отношению к мужу, котороеона, по сути, уже совершила, осознав, чтонеравнодушна к другому мужчине. Открывкоробку, что принес Гарри, и обнаружив тамсвои любимые пирожные, она всхлипнула иопустилась на стул, не в силах сдержатьслезы.— Этот дом всегда принадлежал магам, —ответил Рон. Волнение отступило, и сейчас ончувствовал себя вполне комфортно. Да, Гарриочень изменился, но он был уверен, что этовсе тот же Гарри Поттер, его лучший друг,замкнутый, вспыльчивый, а все изменения —это лишь возрастное. — Район уж больнокрасивый, и какому-то волшебнику... м-м-м...не помню его имя, спросим потом у Герм...Так вот, волшебнику захотелось поселитьсяименно здесь, но это место всегда былообителью богачей, а у мага состояние былоскромное, и он построил небольшой дом, ноналожил на него чары роскоши и богатства,чтобы все видели вместо невзрачного домикатипичный для этого района красивый коттедж.Настоящий дом показывается толькоизбранным... В смысле, только близким дляжильцов людям, — быстро добавил Рон,увидев насмешливо поднятую бровь Гарри. —Ну, а ты где живешь?— А Гермиона не рассказала? — удивилсяГарри.— Нет, она... была так расстроенанеудавшимся визитом, что...— Да, — Гарри отвел взгляд и почесалпереносицу. — Мерзкая была ситуация... Якупил квартиру, специально подальше отцентра, в тихом районе. В принципе, недалекоотсюда, полчаса езды.— Чего? — Рон округлил глаза, и Гарри неудержался от смеха.— На машине, Рон. Полчаса езды на машине.Забыл? Я маггл.Уизли заметно передернуло от слов друга.— Маггл... Не говори такое вслух, Гарри.Знаешь ли, маггл не смог бы прикончитьВолдеморта.— О-о-о, я очень способный маггл, — Гаррисмеялся все громче.От громкого смеха парней Гермиона пришла всебя и, быстро приведя лицо в порядок, убравследы слез, зашла в гостиную.— Веселитесь? — спросила она, не взглянув намужа. — Пойдемте обедать, мальчики.* * *Ближе к вечеру Гермиона, сославшись наусталость, отправилась в спальню. На самомже деле она боялась, что Рон сможет заметитьее слишком частые и пристальные взгляды,бросаемые на Гарри. Но что больше всего ееудивило, так это то, что Гарри не менее частопоглядывал на нее. Надежда затеплилась в еедуше, вызвав тем самым еще большеугрызений совести.Гермиона лежала на кровати, глядя впостепенно темнеющий потолок, по которомуизредка проползали полосы света, исходящиеот фар проезжающих автомобилей. Онавспоминала все время, проведенное с Роном,анализируя свои чувства. Война сблизила их, аисчезновение Гарри довело все до логическогоконца. Хотя, была ли в их браке логика,девушка уже сомневалась. До того момента,когда она встретила Гарри, она была уверенав правильности своей жизни, теперь же...Теперь она пыталась найти хоть одну причинутому, что все надо оставить так, как есть.Она вспомнила, что Рон ни разу не говорил ей,что любит, впрочем, как и она ему. Ихженитьба произошла как нечто само собойразумеющееся, никого не удивив, а наоборот,лишь подтвердив то, что жизнь идет понакатанной. Гарри и Джинни, она и Рон...Окружающие видели их только так. И ведьГарри первый сломал эту систему. Однакоименно Гарри и останавливал ее передпоследним шагом, который положит конец ихмноголетней дружбе. Он был рад сноваобрести друзей. Гермиона отчетливо видела,как съедает его одиночество, поэтомуединственно верным решением она виделамолчание. Она точно знала, что, еслипризнается во всем Гарри, тот не сможет ужеоткрыто смотреть в глаза лучшему другу. Онснова замкнется, снова сбежит, вернувшись ксвоему одиночеству. Ради счастья Гарри, радитого, чтобы его смех как можно чаще звучал встенах этого дома, Гермиона запретила себепризнаваться ему в своих чувствах. Онаупустила свой момент несколько лет назад.Взглянув на часы, Гермиона прислушалась.Время было уже позднее, в доме неслышалось ни звука, но Рон почему-то до сихпор не пришел в спальню. Решив проведатьпарней, она поднялась с кровати и вышла изкомнаты. Спускаясь по лестнице, Гермионазаметила в дрожащем свете камина, чтоотражался на противоположной от входа вгостиную стене, мелькнувшую тень, и впроходе показался Гарри. Гермиона замерла.В теплом каминном свете, в брюках и белойрубашке с закатанными рукавами он выгляделтак по-домашнему, что у Гермионы передглазами пронеслись яркие картинки ихсовместной жизни и защемило сердце,доказывая, что ее чувства к Гарри настоящиеи являются не просто грустью от долгойразлуки, а намного большим.— Рон слегка перебрал виски, — тихопроговорил Гарри. — Извини.— Это не в первый раз, — так же тихоответила Гермиона, спустившись еще на однуступеньку. — А как же ты? За руль ведьнельзя.— Если ты не против, я оставлю машину здесь,а завтра сразу с утра заберу. Прогуляюсьнемного, потом поймаю такси.— Ты можешь остаться, — Гермиона подошласовсем близко к Гарри, и все ее убеждения,что она ни в коем случае не должна говоритьему о своих чувствах, куда-то бесследноиспарились. — Побудешь с нами еще и завтра.— С вами или с тобой?Гермиона вздрогнула от неожиданноговопроса.— Что?— Думаю, что нам надо поговорить, — сказалГарри, слегка сжав девушку за предплечье.Это резко отрезвило Гермиону, заставиввспомнить свой страх вновь потерять Гарри, иона непроизвольно дернулась.— Нет.Ответ прозвучал слишком резко, и Гарри тутже убрал руку.— Я боюсь того, что может произойти, я боюсьпоследствий, — еле слышно проговорилаГермиона.— Единственное, чего ты можешь бояться, —это несдачи экзаменов, — тихо засмеялсяГарри. — Кто вы, и куда вы дели ГермионуГрейнджер?Она заулыбалась и, прикусив губу, опустилаголову, а Гарри продолжил:— Рано или поздно, но...— Да, — перебила она Гарри. — Рано илипоздно мы должны будем все выяснить, носейчас... я боюсь...— До завтра, Герми, — нежно сказал Поттер илегонько провел ладонью по ее плечу. Оннаправился к двери и, сняв с вешалки пальто,не оглядываясь вышел на улицу.Гермиона несколько минут стояла, глядяневидящим взглядом в дверь. Она не моглапонять, как Гарри догадался, хотя и знала, чтоее поведение должно было натолкнуть его наопределенные мысли. Услышав хлопокзакрывшейся дверцы машины, она кинуласьна кухню к окну, не включая свет, чтобы ещераз взглянуть на Гарри, который, наудивление, был трезв, в отличие от ее мужа,чей храп раздавался уже на весь дом. Ужепочти полгода Рон частенько возвращалсядомой пьяным, объясняя это тем, что наработе появилась традиция отмечать днирождения сотрудников.Подойдя к окну, Гермиона впитывала в себяобраз Гарри. Дорожный фонарь давал ейвозможность хорошенько все разглядеть, иего желтый свет отражался разноцветнымибликами на кузове чистой машины Гарри, недавая точно угадать ее настоящий цвет. Оннажал кнопку на брелке сигнализации, имашина коротко пикнула, моргнувповоротниками, а Гарри достал из карманапачку сигарет и закурил. Гермиона не вериласвоим глазам. Гарри, ее Гарри, такой всегдаправильный, пристрастился к этой мерзкоймаггловской привычке? Затянувшись, онподнял глаза к небу, выпустил струйку дымаи, застегнув пальто, неспеша пошел прочь. АГермиона заглянула в гостиную, посмотрелана развалившегося и храпящего мужа иотправилась в спальню. Этой ночью ейснились сильные нежные руки Гарри...* * *Две сигареты помогли унять бешено бьющеесясердце. Сегодняшний день оказался дляГарри полным открытий. Он узнал, что онкумир номер один в волшебном мире, что егодрузья вовсе не такая уж счастливая пара,как он думал, и, самое главное, что Гермионаотносится к нему вовсе не как к другу.Гарри не заметил, как добрался домой, какналил себе виски, как просидел полночи надиване перед выключенным телевизором. Всеего мысли занимала лишь она. Всепроисходило настолько быстро, что с трудомукладывалось в голове. Еще вчера он жил сЭнджел и старательно не вспоминал своепрошлое, а сегодня он уже шепчется сГермионой за спиной Рона. Семейство Уизлиздорово разозлится, если узнает. Сначала онбросил Джинни, а потом увел жену у Рона.На душе противно заскребли кошки. Гаррихотел вновь обрести друзей, но такогоповорота судьбы он не ожидал. И опять емузахотелось исчезнуть... Продать квартиру,уволиться и покинуть Англию... Но решив непороть горячку и не торопиться с выводами,он принял душ и лег спать.