Часть 67. В ночи.

Я снова потянулась к её губам и вновь ощутила, как распадаюсь на части, перестаю существовать в этом мире и времени. Разум окутывал густой туман экстаза и всё по новой становилось лишь чувством и ощущением. Под голой спиной — холодная постель, на губах чужие уста, такие манящие и мягкие. Каждая клеточка тела изнывала, наслаждалась, утопала в эйфории, каждый волос на теле вставал дыбом, теряющийся в мириадах муравьёв. Разум мутнел: ни слова в мыслях, ни самой мысли... Ничего, кроме удовлетворения и лёгкой и приятной боли от чужих рук и укусов, таких манящих, кружащих голову...

Интересно, почему эта любовь вспыхивает так внезапно?... По желанию... Её желанию. 

Потому что эта девушка волшебна. Один только ее взгляд заставляет подчиняться, харизма заставляет прогибаться под неё и позволять делать с тобой всё, что ей вздумается: будь то невинный поцелуй, то оставленный на шее укус, то связанные руки или закрыта глаза... Я это поняла раньше, ещё чуть меньше месяца назад, когда все вновь повторилось на трезвую голову.

Это сейчас неважно. Важно лишь то, что в этот момент ее нежные руки доставляют мне удовольствие, а губы шепчут моё имя. Важно, что она заставила меня достигнуть пика экстаза и целовала меня ещё несколько минут, пока я в свою очередь делала ей приятно... Эта нежность, мягкость, ласка, эти бурлящие чувства, страсть, влечение — все это сносило крышу и после секса.

***

Я проснулась посреди ночи. 

За окнами светил Рай и звёзды, а ещё вывески бессонных заведений. Косые лучи и тусклый свет падали на женское оголённое тело рядом, и под ними оно казалось мягким, нежным и невинным. Алые волосы Вины рассыпались по подушке, отдавая лёгким блеском.

Я, приподнявшись, стала разглядывать её и думать: по мне ли это? Люблю ли я её? Крутые изгибы тела, полная грудь, округлые бёдра, ласковые губы, нежная кожа, мягкие волосы — всё  ней было божественно. Её характер, манера речи, стиль в одежде — уникальны и так же восхитительны, но... не более. Сейчас я бы не хотела говорить с ней, целовать её, касаться, да даже лежать в одной кровати. Сейчас передо мной лежала чужая мне девушка, хоть та и считалась моей...

Я была пленником чужой любви, позволяла любить, но... любила-то другого.

Чаще раздумий о бизнесе и Вине были только мысли о Хаске, которые словно запирали. Мысль о нём часто маячила у меня перед глазами, но очень неразборчиво, будто некая пелена мешала мне почесть это самое осознание или идею. Это как знать о существовании своего носа, но настойчиво игнорировать его. Только вот... Я ведь и не пыталась забыть Хаска. Это происходило непроизвольно. Не по воле. 

Получил ли он моё письмо? Что говорилось в его собственном? Я никогда не узнаю... 

В сердце снова кольнуло и по щеке на подушку скатилась слеза. Я не хочу здесь быть. Я не хочу быть с ней. 

Утром я уйду отсюда, решила я. 

В пять часов утра я уже застёгивала последнюю пуговицу своей рубашки и поправляла волосы, а потом, выйдя на балкон, взлетела и направилась в свой офис. Прилетела. Поздоровалась с охранником, довольно удивлённым моим ранним визитом. Прошла в кабинет, оглядела стёкла, заменяющие стены, а затем мой взгляд упал на стопку бумаг на столе. Письма. 

Сама того не осознавая, я стала искать одно единственное имя. Это были уведомления от пары получателей, заявление на увольнение, письмо с жалобой... И личное... Я разглядела то самое имя и поскорее вскрыла бумагу дрожащими руками.

" Доброго вечера, Аманита. 

Я не получил от тебя ожидаемого ответа на моё приглашение и надеюсь, что ты приняла его. Я был бы счастлив увидеть тебя там, на выступлении. Если мы увидимся, вновь я был бы счастлив и ты оказала бы мне услугу.

С уважением,

Хаск. "

Какое приглашение??? Куда??? 

Меня одолела паника, заставила замереть и ещё раз пять перечитать письмо в жалких и ничтожных попытках разглядеть адрес или время. Ничего. Абсолютно. Сегодня ожидалось какое-то выступление, куда он пригласил меня...

— Чёрта с два! — выкрикнула я. — Блять!!! Сука!!!

От стен стал отражаться частый стук моих каблуков, передвигающихся с одной стены до противоположной. Я быстро размышляла, мысли менялись одна на другую каждую секунду. Я плохо знала город. Здесь сотни, а то и тысячи мест, где могут проводиться выступления. Возможно, их рекламируют и объявления можно будет поискать в газетах, а может быть и такое, что требуются приглашения и выступление закрытое. 

Я стремительным шагом покинула свой кабинет и зашла в кабинет Эш. В отличие от моего, её стол находился в абсолютном порядке, не было ни пылинки, все принадлежности лежали строго параллельно, окна вымыты — всё находилось в таком идеальном порядке, что было сложно сначала к этому привыкнуть. Я подошла к её столу и нашла стопку рекламы. Эш обычно сортирует почту и передаёт мне только важные бумаги. Я стала перебирать рекламу товаров, предложения, разного рода спам, здесь даже мелькнули бумаги о VoxTek — развивающейся кампании Вокса, однако я искала иное. И нашла.

В последнем газетном выпуске говорилось в основном о политических новостях, связанные с истреблением, открытием кругов; там писали об оверлордах, их решениях и указах, даже мелькнуло несколько строчек обо мне, однако на самой последней странице всё же имелись некоторые сведения о выступлениях в барах, клубах и ресторанах, но ничего о будущих... От ярости я сожгла газету в собственных руках. 

Прошло два или три часа, восемь или девять сигарет, несколько страниц чтения о новых разработках моих учёных... В какой-то момент в кабинет заглянула Эш с изумлённым, но сонным видом.

— Мисс? Давно вы здесь?

Я взглянула на неё исподлобья и выпустила облачко сиреневого дыма.

— А сколько сейчас? — сухо спросила я.

— Восемь тридцать один. 

— Значит, три с половиной часа и около того. 

Я откинулась на спинку, задрав голову вверх и лениво затянувшись.

— С вами всё в порядке?

— Абсолютно, можешь не волноваться. — бросила я чуть громче. — Ах, да, Эш, — окликнула её я, пока та не ушла. — Впредь заноси газету тоже, ладно? Кажется, я упускаю что-то интересное. 

— Как скажете.

Девушка скрылась за дверью, а я докуривала сигарету. Телефон вдруг зазвонил. Я лениво уставилась на аппарат, издающий противный трезвон и сняла трубку, притянув ту к себе и зажав между правым плечом и ухом.

— Да?

— Аманита! Куда ты делась? — раздавался вопросительный голос Вокса.

— Я у себя.

— Тебя там нет, я уверен. — как-то неспокойно звучал его голос.

— Нет, я у себя в смысле в офисе в Киллер-Тауне.

— О, так вернись, пожалуйста, сюда, пока...

В трубке на фоне послышался яростный женский голос:

— Ты нашёл её?! Где она?!

Я устало вздохнула, ощутив раздражение.