Часть 66. Предложение.

— Это всё прекрасно, — подал голос Валентино. Он подошёл к нам и, чтобы смотреть ему в лицо, приходилось задирать голову, — но у меня есть одно дело к Амани. Дорогая, ты не против поговорить наедине?

— Думаю, нет.

— Только недолго, иначе я буду ревновать. — Вина послала нам хищный взгляд с чарующей улыбкой и подмигнула.

— Скоро будем...

Валентино, положив на мои плечи первую пару рук, провёл меня в соседнюю комнату, больше похожую на гримёрку с тройным зеркалом с длинной лентой фонарей вокруг. Обои здесь были сиреневыми, столы заставлены новейшей косметикой и остальными средствами гигиены. 

— Так о чём ты хотел поговорить?

— Амани, тебе никогда не говорили о том, как ты прекрасна?

Вал потянул свою длинную руку ко мне и провёл согнутым пальцем по щеке. Я сделала шаг назад. 

— К чему ты клонишь? — грубо спросила я. 

— А к тому, что такой красоте не стоит пропадать. С моей точки зрения, такое великолепие нужно запечатлеть!

— И что, ты хочешь нарисовать мой портрет?

— Это тоже. — посмеялся он так, будто хотел угодить. — Но я всё же хочу предложить тебе кое-что иное. Ещё будучи ребёнком я увлекался кинематографом и всегда мечтал снять фильм. При жизни мне не удалось этого сделать, но здесь... Здесь у меня есть всё! Но нет демона на главную роль... Как насчёт стать лицо этой картины?

— Ты хочешь, чтобы я сыграла главную роль в твоём фильме?

— Верно. 

— О чём фильм?

— Фильм о любви, страсти, такой, какая горит между вами с Виной... Я был бы счастлив, если бы ты заняла главную роль и продолжала играть её и в последующих картинах. Ты станешь популярнее, у тебя появится толпа поклонников! Тебе будут... петь дифирамбы! — величественно произнёс он.

— Я... не знаю, будет ли у меня время.

— Тогда предлагаю передать все дела своей секретарше, получать прежний доход и заниматься кинематографом. Это будет чудесным опытом для тебя! Если хочешь, могу взять тебя в модели. Только скажи...

— Я подумаю...

— Вам с Виной будет выделена главная роль. Вам всего лишь нужно будет показать свою любовь. Это нетрудно...

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Ей ты уже предлагал?

— Да, и она согласна. — произнёс он, оголяя клыки.

— Это всё? Я могу идти?

— Разумеется... — тихо рассмеялся он.

Я, одарив его презрительным взглядом, покинула гримёрку и вновь оказалась в главном зале, где Вокс и Вина сидели за одним столом и попивали вино. Увидев меня, девушка тут же поднялась с дивана с двумя бокалами алой жидкости. 

— Я не хочу, — устало произнесла я. 

— В каком смысле ты не хочешь? — удивилась она.

— Я не в настроении.

— Ну, цветочек... Пожалуйста. Всё-таки у нас есть повод: ты теперь часть нашей семьи! Один бокал...

Вишнёвые глаза девушки слегка искрились на свету, ярко накрашенные губы улыбались, обнажая красивые белые зубы. Я, сдавшись, взяла у неё бокал и та, обрадовавшись, обвила мой локоть и повела к ребятам, что уже успели устроиться на диване.

Ещё пару часов мы разговаривали. Компания больше не казалась мне странной, подозрительной или зловещей, ребята пили, шутили, улыбались, болтали. Мы даже сумели найти общие темы. Я узнала, что Валентино любит рисовать и у него даже получаются потрясающие портреты. Он кому-то приказал принести их и через минуту я уже разглядывала произведения искусства, на которых была изображена в основном Вина. Я ожидала ощутить ревность или похожее жгучее чувство, но его не было. Валентино также знал итальянский и переводил нам какие-то фразы. Так мы разговорились о жизнях, где я старалась помалкивать, чтобы не выдать себя, однако изредка приходилось уклончиво отвечать.

Вокс много о себе не рассказывал. Мы лишь узнали, что он любит технику и начал заниматься ею ещё с раннего возраста, когда был жив. Все они, как оказалось, в Аду не так давно, кроме Вокса. Из нас четверых он оказался в Аду ещё в далёком 1947, Вал появился здесь несколько лет назад и почти сразу сдружился с Воксом. Вина присоединилась к Воксу сразу после Вала, хотя попала в Ад раньше. Про себя я сказала лишь то, что нахожусь в Аду уже семь или восемь месяцев.

Это новая жизнь. С чистого листа...

Ближе к вечеру, после совместного ужина на террасе, за которым мы обсуждали планы на будущее и пришли к выводу расширять бизнес и открыть ещё парочку на нашей совместной территории, Вина вызвалась показать мне мою комнату. Она находилась в левом крыле на последнем этаже и была такой же огромной, как и главный зал. В правом дальнем углу находилась кровать в четверть круга по форме, над которой висели тёмно-фиолетовый балдахин, а балки были обвиты фонарями. В левом углу располагался небольшой круглый подиум перед зеркалом с тремя створками во весь рост с освещением, а между кроватью и зеркалами — массивный шкаф из красного дерева. Слева в стене был выход на небольшой балкон — такой маленький, что его можно преодолеть в три шага, а за один большой и вовсе достигнуть противоположного ограждения и увидеть главную дорогу оживлённой улицы. Посреди комнаты стоял стеклянный стол, заставленный журналами-рекламой товара Вокса, Валентино и Вины, а ещё вазой с белыми цветами и бутылкой вина. Вокруг стола располагался полукруглый мягкий диван с лавандовой обивкой и золотыми подлокотниками. 

— И как тебе? — Вина прошла вперед и, раскинув руки, покружилась посреди комнаты. — Здорово, неправда ли?

— Да. — честно ответила я, ловя себя на мысли, что я совсем не смотрела на комнату.

Вина, заметив на себе мой взгляд, улыбнулась, закусив губу. Плавной походкой она стала подходить ко мне и скидывать с себя пиджак прямо на пол. Её длинные вишнёвые волосы стали парить чуть выше и дальше, а глаза вновь начали поблёскивать азартом.

— Вал говорил с тобой насчёт фильма, не так ли? — негромко спросила она, кладя локти мне на плечи и прижимаясь губами к шее у самых ключиц. Внутри всё обожгло и моё дыхание снова спёрло. Никакого отвращения больше не было. Её тело вновь манило, касания вызывали бурю непонятных эмоций и возбуждения. Желание остановить всё, что происходит между нами, снова бесследно испарилось, и я обвила руками её тонкую талию. 

— Да. Сказал, что ты согласна. 

— Конечно. — прошептала она, оторвавшись. — Это будет великолепная картина о великой любви. Можешь себе это представить?

— Да, могу... — машинально произносила я. 

Вина подняла голову. Она возвышалась надо мной, заставляла смотреть, держа в своих длинных пальцах мой подбородок. Её взор был безмятежен, расслаблен, уверен... 

— Скажи, что любишь меня. 

— Я люблю тебя. — покорно произнесла я.

— Нет... Докажи это...