Глава 88. Никто не уйдет безнаказанным.

Ослепительное сияние августовского солнца плавно ложились на шею спящей Майклсон. Шея была повреждена, несмотря на процесс быстрой регенерации. Лучи светила прошлись прямо по сетчатке глаз, закрытым веками, от чего девушка пробудилась. Имея желание к знанию времени, она потянулась к телефону, но в заблокированном экране она увидела собственное отражение. Её насторожил вскрывшийся надрез на шее, но ещё больше то, что она осталась жива после недавних угроз. Чтобы излечить больное место, Фей сделала глоток крови Клауса, ведь помнила, что сама себя она спасти не может.

Поднявшись с кровати, она задумалась и заметила своё отражение в зеркале, стоявшем в углу комнаты в бок, и наслаждалась им, пока не припомнила себе дел. Длинная рубашка в вертикальную полоску белого и синего цвета облегала её, как плащ. Фей спешила покинуть комнату, но каким-то образом снова оказалась в кровати, которая всегда удерживала её с утра. Майклсон выяснила боковым зрением, что Стюарт по особому на неё смотрит и улыбается. Очевидно, это он её магически "приковал" к кровати и не отпускал.

—Что делаешь?—послышался странный вопрос со стороны Кая.

—Я хотела сходить за пакетом крови,—повествовала Фей.

—Почему я должен тебе верить?—что-то подозревая произнёс параноик.

—У меня нет причин лгать тебе,—сдерживая смех, сказала она.

—Лжёшь!

После возгласа ведьмака Майклсон злобно оттолкнула его в сторону, и он упал с кровати. Можно было услышать много неадекватных слов. Из-за неловкой ситуации Фей расширила глаза и посмотрела за пределы места, где спала. Она не обнаружила там Стюарта. Перевернувшись на спину, она начала задыхаться, потому что Кай душил её подушкой, зная, что неугомонная Майклсон все равно не умрет. Через половину минуты их битва окончилась.

Проведя целую ночь в доме Майклсонов, Клэр надеялась выведать информацию о том таинственном браслете Софии, о котором она молчала. Её забавное путешествие началось в комплексе комнат "Пяти чудес" Кола Майклсона.

Девушка злобно смеясь уселась в кресло пыток, ожидая веселья и бездонные бочки алкоголя. Её детская наивность действовала недолго, когда на неё полились капли кислоты. Назвать ошпаренной Софию было не фразеологизмом. Она болезненно закричала, в то время, как её нежная кожа шипела, как масло при приготовлении картошечки на сковородке. Она дала себе подсознательную установку, что не выведает секрет браслета.

—Верни!—закричала она, когда почувствовала рвение в запястьях. Клэр силой забрала аксессуар.

Не послушав приказа знакомой, Беноист пошла на худшее. Это стало понятно по расширенным глазам Софии, по чьим щекам проводили маленькую мокрую дорожку слезы.

—Ты дала ему команду!—прошептала Майклсон,—Ты сделала мою сестру мишенью...

—Ты предала нас!—закричал Кол, удерживаясь за подлокотники того кресла и смотря Софии прямо в глаза.

—Я ненавидела Майклсонов из-за ваших поступков. Фей единственный фактор, что мог изменить всех вас, если им была не я. Я люблю её сейчас, даже когда раньше имела причины убить её. Она моя сестра. "Навсегда и навечно" — это вам не пустые слова!

—Как ты можешь говорить о семье, когда твоя специальность оставлять всех в самый решительный момент?!

Эта реплика Клэр окончательно подавила все мысли и словарный запас сестры Майклсон, которая отчаянно пыталась вырваться из рядов предателей хотя бы в глазах Кола. Тот же начал цепляться к каждому слову, сказанному ранее:

—Погоди, ему? Кому она дала команду?

Минутное молчание повисло над неуютной атмосферой помещения. София явно хотела промолвить хоть слово, но предпочла оставить дело за первородным, который почти все понял.

Этим последним днём самого жаркого времени года Алиса захотела остаться одна. Вдохновлённая тёплыми летними ночами, она запечатлела что-то невообразимое. Фиолетовые и красные краски сливались и создавали полноценную палитру цветов для создания идеального заката, на фоне которого невольно красовался силуэт сакуры. Всё это она собиралась перенести на бумагу из своего безграничного воображения...

Фей почувствовала нужду схватиться за кулон на шее. Она сжала ожерелье, ощущая какой-то негатив и темноту в глазах. Что-то завлекало её в глубь пустоты. Все казалось таким простым и выполнимым под гипнозом. Но расслабление длилось недолго. Тем более прервалось, когда она услышала более незнакомые, и менее известные ей шаги к двери. Заинтересованность когда-нибудь погубит и её. Верхние зубы слегка ударялись о нижние и издавалось странное цоканье. Такое странное, как и тот факт, что неуловимая Фей Майклсон боится неизвестного. Она подошла ближе и пыталась прислушаться. В ухо ударила дверь, и она отпрыгнула в сторону, отчаянно повалившись на пол. Из виска струёй сочилась алая кровь. Такая же алая, как и розы, которые она любила сжигать. Для неё это стало неожиданностью, как и то, кем был тот самый человек. Перед её физиономией предстал молчаливый Дэниэл Стюарт, рождённый от союза Кола Майклсона и Блэйк Стюарт. Его глаза пылали в гневе.

—Возникли какие-то проблемы?—задала уже привычный вопрос Фей.

—Возможно, проблемы с гневом...—Дэн сделал вид, что предположил, хотя сам знал истинную причину вторжения в дом.

Она поняла, что надо держаться от него у противоположной стены и отошла именно туда, следя за его действиями. За тем, как двигались его ноги, руки, остальные конечности и их части. Движения и повеление совсем не напоминали ей того Дэна, которого видела в последний раз. Того, кому кричала о верности Майклсона Майклсону. О том, что всегда держаться вместе не станет пустым действием.

Он стал приближаться все ближе и ближе, и тогда Фей поняла, что Дэн всего лишь живое воплощение зла Кассандры. Она завладела телом племянника. Стюарт что-то внушительно шептал. Это было заклинание перемещения сил другому хозяину или же помещения их в никуда. С каждым шагом он произносил это громче и громче, но Фей взялась и начала противостоять брату, читая иное заклинание, на что он рассмеялся.

—Я Алиса Майклсон . Я хочу, чтобы ты знал. Последнее, что ты увидишь — как Майклсон улыбается!—закричала Фей, после чего Дэниэл схватил её за руку и начал дёргать запястье, выкрикивая заклинание.

—Никто не уйдёт безнаказанным.

Кровь сочилась прямо из глазниц обессиленной вампирши. Она пыталась вырвать руку из влияния Стюарта. Синий свет — единственное, что связывало их — проходил между ними, как купол. Она кричала, умоляла отпустить её, но он злобно кричал текст. В последний момент Фей рухнула на пол. Проклятье банши почти проявилось. Её крик разнесся по всему земному шару. Пару рюмок на столе разбилось вдребезги.

Если ты думаешь, что у этой истории может быть счастливый конец, то ты невнимательно читал, но Дом Майклсонов не мертв. Драконы еще вернутся.