Глава 93. Падший ангел.

Мы сидели так в обнимку несколько минут.

— Видел я твой наряд на бал, кстати...

— И как тебе?

— Безвкусовщина полная, кто тебе позволил так нарядиться вообще?

Я прыснул со смеху.

— От меня тебе досталось всё, кроме хорошего вкуса в одежде, – папа вздохнул. – Надо будет тебя приодеть.

Не знаю, как к нам никто ещё не прибежал, чтобы не разрезать своими мечами и не забить булавами. Папу, видимо, и правда боялись, поэтому не торопились расправляться с ним, предпочтя уничтожить оставшихся зомби. Но через эти несколько минут наших крепких объятий я услышал, как кто-то к нам бежит.

Папа нехотя отпустил меня и встал. Я последовал за ним, как оказалось, к нам бежали Антон с Колей и Света с Ильёй. Когда все сбавили темп и остановились, Коля даже и не думал переходить на шаг. Он на полной скорости врезался в меня и крепко обнял.

— Господи, мы чуть с Антоном кони не двинули, когда ты побежал через всё это поле битвы! На улицу аж выбежали! – он отлепился от меня и посмотрел на отца. В растерянности, не зная, как именно ему поздороваться, он решил сделать, как делал всегда — по простоте. – Здрасьте, – он чуть поклонился ему.

— Привет, привет.

Все, кроме Светы, которая улыбнулась и отвернулась, чтобы не сильно палить свою улыбку, округлили глаза. Странно было после всего, что здесь произошло, беря во внимание его мощь и роскошные одежды, слышать от него фамильярности.

Илья подошёл к мужчине с деревянной ногой и начал ему что-то говорить, сведя брови на переносице. Он был чем-то разозлён, и мужчина, который явно был не доволен тем, что его отчитывает ребёнок, но терпел, потому что этот ребёнок — глава деревни, внимательно его слушал и кивал головой.

К нам подошли Антон и Света.

— Здравствуйте, – Антон держался серьёзно, он еле заметно дёрнул рукой, чтобы протянуть её отцу, но почему-то передумал. – Вы, получается, отец Дани? Приятно Вас наконец повстречать, а то он горел Вашими поисками.

— Да, я знаю, – папа улыбнулся. – Особенно знаю про эти гонки, – он обратился ко мне. – Ещё раз увижу тебя, занимающимся чем-то таким опасным, заставлю неделю грядки пропалывать.

— А их немало, – сказала тихо Света.

— Так, получается, тогда в поле...

Папа улыбнулся и подрыгал ногой, отчего цепочки на его сапогах нежно, словно чистейшие капельки росы, упавшие на поверхность воды, зазвенели. Я почувствовал, как у меня загорелись уши. Он уже тогда заботился обо мне и следил за мной. Но почему он не показался мне тогда, не сказал всё? Хотя, я бы тогда и не поверил бы во всё, посчитав его сумасшедшим.

— И что дальше? – спросила Света у отца. – Куда Вы денете все эти души?

Папа достал из-за своей накидки небольшую стеклянную баночку, в которой светилась розовая сфера с множеством разноцветных нитей и всплеском цветов. Она была живая и что-то в ней постоянно перемещалось, будто пытаясь вырваться из этой сферы.

— Отпустить души, – сказал он с заботой.

Хватило лишь одного моего объятия, чтобы он переосмыслил всё и так просто отступил от своей идеи, которую он вынашивал десять лет. Я понял, как сильно я ему дорог и важен. Папа понял, как сильно он заблуждался, понял глупость своей идеи, ему стало горько и стыдно за всё случившееся. С теплом в его словах, в его глазах было сожаление за содеянное. Он погладил банку и не спеша прокрутил крышку.

Из небольшой банки вылетело миллион душ, закрыв собой небо и осветив всё вокруг. Они неслись в небо, делая изгиб, создавая этим купол, и мы все вместе заворожённо глядели. Вдруг я заметил до боли знакомый силуэт.

— Там Настя! – я указал пальцем на неё.

— Что?! – Коля сразу встрепенулся.

И Антон потерял своё лицо полного спокойствия и серьёзности. Он открыл рот и пронаблюдал за моим пальцем. Настя заметила нас, она притормозила, помахала нам рукой, улыбаясь, и уже хотела подлететь к нам, как вдруг резко её лицо сменилось гримасой испуга, и она повернула голову в другую сторону.

— Какого чёрта здесь происходит?!

Мы все обернулись. Со стороны сосен, откуда недавно бежали всё новые и новые толпы зомби, стремительно шёл Саша. На нём была серая рубаха с вырезом посередине. Таким разгневанным я его ещё ни разу не видел. Я вспомнил о предположениях того, что Саша мог служить моему отцу. До того, как узнать папу и в принципе его увидеть, я думал, что Саша находится у него во служении насильно. Но теперь я даже не представлял, какие цели он преследовал.

Он подошёл к моему отцу, толкнув плечом Антона.

— Ваше Сиятельство, что происходит?! Вы отступили от своего плана?

— Александр, – отец говорил с ним спокойно, – не всё так просто...

— Не так просто?! Но Вы же так просто отказались от всего! Как Вы могли?!

Я поражённо смотрел на Сашу. От гнева он скривил своё лицо, в его глазах горел огонь бешенства. Саша игнорировал нас, делал вид, что нас здесь нет: ни меня, ни Коли, ни Антона, он уже понял, что нам всё рассказали про него, когда он, вернувшись к актовому залу, никого не нашёл. Мы втроём переглянулись. Где настоящий Саша? Тот заботливый и самый организованный из нас или тот, который стоял и был вне себя от неудавшегося разрушения деревни? Возмущение обезобразило его лицо.

— Вы были моим кумиром, моим примером для подражания! Я из кожи вон лез, чтобы Вам угодить, чтобы быть хотя бы чуточку таким же! А Вы просто так взяли и отказались от всего?! И из-за чего?

Саша резко посмотрел на меня. У меня вмиг похолодела кровь, я как будто на пару сантиметров ушёл в землю под его взглядом. Он закричал, и гнев, который пылал огнём в его груди, нашёл выход в пламени, которое он создал на своих руках. Голубое пламя пожрало его руки по локти.

— Ты!!! – Саша поднял свою руку и указательным пальцем показывал на меня. – Постоянно меня сравнивали с тобой, я был просто твоей тенью, ты ходил такой счастливый с этой своей Светой, в то время, как моя возлюбленная гнила в земле, меня тошнило от этого! Рад я за вас двоих, идите вместе за ручки к чёртовой матери! Я любил Настю, по-настоящему, но так и не сказал ей этого! – Коля рядом со мной ахнул. – Я думал... Я думал у нас куча времени, я хотел для начала стать сильным и тогда уже... – он замахал головой, отгоняя от себя мысли, которые могли бы потушить огонь гнева в нём. – Но я не успел и потерял своё счастье! Почему я должен наблюдать за вами двумя? Я думал, что больше ты мне не сможешь подпортить жизнь ничем! Но ты забрал моего идола! Что с ним стало из-за тебя?! Он отступил от своих убеждений и планов, из-за тебя мне пришлось разочароваться в нём! – он взял в лёгкие воздух. – Ненавижу тебя!!!

— Александр, успокойся, – голос папы стал стальным. Он уже к нему обращался, как к настоящему слуге. – Иди во дворец, я тебе приказываю.

Он видел, что ситуация выходит из-под контроля и выделил последнее слово. Но Саша уже потерял голову окончательно. Его монолог только разгорячил его. Он засмеялся, закинув голову.

— Я хотел стать таким же могущественным, как и Вы, чтобы показать этим чёртовым божкам, что они зазнались! Какие у них сейчас обязанности? В них нет смысла, люди лишь лишний раз делают им подачки, хотя могли бы сами насладиться этими подношениями! Я их презираю. Я презираю ваших богов!!! Я стану таким могущественным, что смогу их уничтожить, мои силы будут сравнимы с тремя, нет, пятью! богами!!! И я справлюсь и без Вашей помощи!

— Александр, не заставляй меня применять по отношению к тебе силу. Я тебе сказал идти во дворец.

Саша опустил голову и усмехнулся. Если его крики и огонь вызывали страх, то его решительное безумное лицо вызывало ужас. Усмешка Саши произвела на меня больший эффект, чем сморщенное от злости лицо.

— Вы меня разочаровали своей слабохарактерностью. К сожалению, мне пришлось увидеть Ваше настоящее лицо, и, знаете, служить у такого бесхарактерного демонюжкки у меня нет ни малейшего желания.

Саша поднял руку и резко её опустил, сжав кулак. Все души начали притягиваться к нему.

— Александр!

Он рванул со всех ног. Из земли за ним вылазили скальные образования в форме сталагмитов. Они вереницей шли за Сашей, а сам он нёсся быстрее обычного раза в три. Мы все вместе рванули за ним, я схватил за руку Свету, чтобы она не отставала и, если бы споткнулась, я бы смог ей помочь подняться.

Саша бежал к разрушенному храму. Никакого забора уже там не было, лишь оставшаяся часть храма и каменное поле. Саша прибежал первым и встал в центре поля, схватившись за руку, к которой были привязаны души.

Папа резко остановился и руками перегородил нам дальнейший путь.

— Я уничтожу всех ваших богов!!!

По деревне разнёсся его громкий безумный смех. Горящее пламя вдруг стало зелёным, и всё поменяло свой цвет.

Отец с ужасом посмотрел на Сашу.

— Он хочет провести обряд.

Света отпустила мою руку, готовясь в любой момент что-то сколдовать.

— Какой ещё обряд?

— По становлению тёмным богом.

— Саша богом?! – крикнул Антон.

Коля тихо выругался. Он приложил ладонь ко лбу и нервно улыбнулся.

Каменное поле начало трескаться, и плиты одним своим углом выходили на поверхность, в трещинах горело зелёное пламя. Оно поднималось вверх. Души влетали в тотемы, которые стояли по углам поля, отчего те от количества душ трескались. Саша смеялся, он, держа одну руку за локоть, другой схватился за своё лицо и посмотрел на нас сквозь пальцы. Он глянул на меня. Мне хотелось ему помочь, спасти его от безумия. Но если папа и правда запутался, то для Саши это был его истинный путь. Я взглянул на папу. Не он злодей.

От боли из-за сил, поступавших в него, Саша кричал, то и дело сдерживая себя. Но изменения в нём были такими сильными и болезненными, что он опустился на одно колено.

Вдруг пламя исчезло, лишь зелёный огонь горел в отверстиях тотемов. На поле остался он один. И кто-то ещё. Все души были поглощены тотемами, кроме одной — Настиной. Саша, кряхтя, встал на ноги и, снова злобно нахмурившись, осмотрелся. Он чувствовал, что чего-то не хватает, и в его глазах горело пламя голода, которым он был готов уничтожить любого. И, как только ему на глаза попалась Настя, он замер.

— Ты... – сказал он тихо. – Тебя я не отдам. Я теперь всемогущ и смогу вернуть тебе физическую оболочку.

— Её это не спасёт! – крикнул папа.

Огонь в глазах Саши подутих, его мышцы лица, до этого напряжённые, чуть расслабились, как он взглянул на Настю. Весь шум будто отошёл на задний план, и они двое остались в центре происходящего.

— Если она сейчас исчезнет, то из всех ваших воспоминаний, она сама со всех фотографий — сотрётся отовсюду, – сказал тихо папа, но все его отлично слышали. – Я это сделал, чтобы людям, потерявшим своих близких, легче жилось.

Настя это тоже слышала. Она была в том, в чём-то повесилась, в той чёртовой блузке, и её душа, как и другие, светилась жёлтой жизненной энергией. Она безнадёжно оглядела нас всех, её взгляд испуганно бегал, но она пыталась держать себя в руках ради всех. Её блестящие глаза переметнулись на Сашу. Он всё ещё озлобленно, но с тенью сожаления смотрел на Настю. Их взгляды встретились, и только они двое понимали, что сейчас испытывают. Настя слышала, что кричал Саша. Всё могло бы быть иначе. Слишком жестоко, что из-за одной несказанной фразы им так пришлось расплатиться. Настя могла бы быть жива, Саша мог бы отойти от своей идеи могущества, они оба могли бы быть счастливы, все мы могли бы. Но сейчас здесь стоят прозрачная душа самоубийцы и новоиспечённый тёмный бог. Они смотрели друг другу в глаза, эти последние минуты, которые они могут провести вместе. И ничего уже с этим не поделаешь. Настя была напугана тем, что сейчас просто сотрётся из этого мира, она злилась на Сашу, но в то же время и сочувствовала ему, что он не сказал ей о своих чувствах раньше.

— Я думала, что ничего тяжелее осознания смерти не будет, а, оказывается, это были ещё цветочки, – сказала Настя. Как долго я не слышал её голос. – Я очень хотела пропасть из ваших воспоминаний, но сейчас, когда это действительно может случится, мне почему-то страшно. Меня просто не станет, – она пожала плечами и засмеялась. – По-настоящему.

— Настя... – Саша говорил твёрдо, но ласково. – Останься здесь.

— У меня нет выбора.

— Если бы я тебе сказал, что люблю, то ты бы ответила взаимностью?

— Можно было бы попробовать. В любом случае, ты мне не чужой человек, я могла бы проникнуться ответной глубокой любовью к тебе.

Коля закрыл руками свои нос и рот. Я посмотрел на него, из его глаз текли слёзы.

— У них осталась минута, – сказал отец.

— Я не хотел, чтобы так прошла наша последняя встреча. Ты не должна была знать настоящего меня, чтобы жалеть, что знала такого ужасного человека. Я хотел быть хорошим для тебя.

— У нас могло бы всё получится, – я увидел, как у Насти по щеке потекла слеза. – Могло всё быть.

— Но я был слишком занят своим могуществом, ошибочно поставив его на первое место.

— Теперь меня ждёт вечное забвение.

Они молчали, смотря друг другу в глаза, взгляд Саши всё также был строгим.

— Я стану настолько могущественным, что вернусь в прошлое и всё исправлю.

Настя улыбнулась.

— Но ты же не вспомнишь об этом через десять секунд.

— Десять?..

Они опять замолчали. Глаза Насти блестели, из-за беззвучно лившихся слёз. Она, сотрясаясь, вымучила из себя улыбку, которой она всегда нам улыбалась. Вдруг она медленно начала идти трещинами, всё её тело, словно упавший на пол глиняный горшок.

Саша вдруг потерял свою маску, он в растерянности и панике закричал, выкинул вперёд руку и побежал к ней, но как только его рука дотронулась до Насти, она начала рассыпаться.

— Нет!!!

Его полностью поглотила паника. Он не мог ничего поделать, несмотря на своё могущество, по его вине это могущество обошлось ему жизнью возлюбленной. Настя рассыпалась у нас всех на глазах и частичками улетала в один из четырёх тотемов. Её частички, совсем потеряв голову, пытался поймать Саша. Он хватал их, прижимал к себе, упав на колени. Коля зарыдал и упал вместе с ним на колени, уцепившись пальцами за траву.

— Нет!!! Нет, я не могу тебя забыть!!!

Все частички в его руках рассыпались. Саша, не зная, что делать, схватился руками за голову, за волосы и закричал, надрывая горло. Его недавний смех сменился душераздирающим криком. Последнее, что могло его спасти, было уничтожено. По его же вине.

Света прикрыла рукой рот и тоже плакала, она обняла меня, пытаясь поддержать. Илья и мужчина опустили свои головы, папа с пониманием смотрел на Сашу. Он видел в нём себя. Антон стоял и смотрел на Сашу, мы с ним переглянулись. Мы всё это время делали вид, что нам удалось отпустить Настю, но по-настоящему этого не смог сделать никто из нас. В гараже почти всё напоминало о ней, в беседе в разделе фотографий я иногда долистывал до её фотографий и скриншотов, которые она присылала нам, иногда я осознанно листал до нашего с Настей диалога, и бывало, что перечитывал. И вот теперь пришло время. Её просто вычеркнет из наших жизней. В сердце Саши теперь останется одна темнота.

Саша ревел посреди поля, стуча кулаком по каменному покрытию.

— Почему я так плачу?! Почему?! Мне же даже дела нет до этих душ!

Мы плакали, Коля кое-как встал на ноги и вытер слёзы.

Я плакал и чувствовал невыносимую боль, но почему? Мне было обидно за Сашу, за его отношение ко мне, за всех умерших, но не до такой же степени, чтобы выплакивать свои глаза. Папа посмотрел на меня с какой-то горечью в глазах, потрепал по волосам и сразу же отвернулся в другую сторону.

В это время Саша поднялся на ноги. В нём что-то изменилось, будто он за эти несколько минут пережил пару десятков лет и преисполнился в своём сознании. Он уже не с тем огнём злобы и гнева смотрел на этот мир. Теперь в его глазах была смиренная ненависть, которая, в отличие от того всплеска гнева, будет стабильна и теперь навсегда в его сердце. Мне говорили, что тёмная энергия отравляет кровь и постепенно уничтожает тело и дух человека, но ничего так не может разрушить человека, как ненависть. Нет ничего токсичнее, чем ненависть.

— Старые боги мертвы!

Саша стал тем, кого презирал и кого хотел уничтожить. Он стал богом для того, чтобы убить старых богов.

Он взмахнул рукой, в небо снова взмыло зелёное пламя. Вместе с его исчезновением исчез и Саша. Встретимся ли мы с ним когда-нибудь вновь? И в каких условиях: будет это примирение или же жестокая битва?