Глава 90. Батя в деревне.

Я проснулась первой. Костёр потух, дождь прекратился. Была слышна капель. Апрельским утром в Три Девятом измерении пробивало на дрожь, но Даня меня согревал. Он ещё спал, и я смотрела на его беззаботное и, не обременённое пока что никакими эмоциями, лицо. Я впервые могла рассмотреть его и поэтому получала максимум от этого. Я всё смотрела и смотрела, и когда мой взгляд был где-то в районе левого уголка его рта, не увидела, как Даня открыл глаза и внимательно смотрел на меня. Я поняла, что он проснулся, когда уголок рта, за которым я наблюдала, вдруг пополз вверх.

— Ты давно проснулась?

— Нет, вот, только что.

Даня убрал с меня одну руку, повернулся на спину и потянулся, параллельно кряхтя и воя. Он резко расслабился и повернул голову ко мне.

— Пошли?

— Угу.

Я встала и протянула руку Дане, чтобы помочь ему подняться. Мы двинулись дальше, в Деревню. Когда мы выходили из пещеры, солнце только-только вылезало из-за горизонта, но уже по прибытие туда, солнце стояло в зените. Каждый десяток метров давался с трудом, как только мы увидели Деревню.

— Что-то у меня плохое предчувствие, – я поделилась своими мыслями с Даней, пока мы шли по холму.

— Да, нам сейчас дадут просраться.

Мы поднялись и, тяжело вздохнув, пошли во дворец. Как только мы подошли к дворцу, двое стражников, хоть и округлили свои глаза, но молча отворили нам двери. Видимо, все знали о побеге Дани, но был отдан приказ не арестовывать его. В тронном зале как всегда никого не было, но, как только мы решили пойти в Зеркальный двор, оттуда в зал ворвалась Ева. Как только она нас увидела, то открыла рот, после чего рванула на меня, чуть не повалив на пол. Ева крепко-крепко обнимала меня.

— Господи, ты в порядке! Я знала, что он тебя вытащит оттуда! – она отлепилась от меня и потрепала Даню по волосам, для чего ему пришлось наклонить свою голову. – Каков молодец! Нормально добрались?

— Относительно.

— Ева, где Илья? – я сразу перешла к делу.

— В саду дедушки, позвать его?

Я рванула в Зеркальный двор и выглянула из-за перил вниз. Там, в саду, где я впервые встретила бывшего главу деревни, Илья что-то миленько сажал, смотреть на него было одно удовольствие, но, к сожалению, мне придётся прервать эту идиллию.

— Илья!!!

Он резко поднял на меня свою голову, к этому времени подошли Даня с Евой.

— Света! Ты в порядке, как я рад тебя видеть!

— Князь собирается идти на деревню! – его улыбка сразу же спала. – Ему нужно поле Пиона, он хочет воскресить мать Дани! И Князь настроен серьёзно, он немного двинулся с этой темой! Я не знаю, где он сейчас и как близко, но нужно в срочном порядке готовить войско!

— Что?! – Ева подошла ко мне. – Ты откуда знаешь? Ты рискнула, чтобы выведать это для нас?

Мне стало неловко. Вадим рассказывал мне об этом за столом, обставленным разными яствами, я провела этот вечер в шоколаде, а Ева и другие волновались за меня, думали, что надо мной нависла смертельная угроза.

— Нет, он сам мне всё рассказал. Он три тысячи лет испытывал душевные боли, ему нужно было выговориться и рассказать мне всё.

— Ты его опять оправдываешь? – пробубнила Ева, но я пропустила мимо ушей.

— Перун Всевышний! – крикнул Илья и побежал по лестнице, по пути захватив верхние одеяния главы. – Я побежал, Ева, на тебе ученики военного отряда.

— Окей, я попрошу ещё помощи у Вани, – она кивнула ему головой и убежала.

— Света, – Илья обратился ко мне. – Ты скажи ученикам лекарского дела.

— Хорошо.

— Даня, – он сделал паузу, раздумывая над тем, что ему делать с ним. – Ты понимаешь, что за твой побег тебя по голове не погладят, – Даня закусил нижнюю губу и закивал. – Да и Глеб на мозги будет капать, пойми меня, мне лишних проблем не нужно, у меня их и так выше крыши.

— Я понял, возвращаюсь.

Даня сделал шаг в сторону двери.

— Погодите! – Даня сразу замер и повернулся обратно. Я знала, как его оставить здесь. – Даня же сын Князя, он поможет нам справиться с ним. Даню нельзя сажать, он будет нужен для битвы, может, Князь забудет о своём плане, как только поговорит со своим сыном?

Я почувствовала, как Даня напрягся. Илья нахмурился, на его лбу появилась уже привычная для нас с Евой складка.

— Хм, хорошая идея. Если повстречаетесь с Глебом раньше меня, то расскажите об этом.

Я сразу заулыбалась.

— Хорошо! – мы с Даней кивнули Илье, который пулей помчался по делам, которых у него теперь навалом.

Мы проводили взглядом его, и Даня усмехнулся.

— Какая ты хитрая.

— А то, здесь приходится выкручиваться, – я премилейше улыбнулась ему в ответ, и мы засмеялись. – Пошли искать ребят.

— Они разве не в лазарете должны быть? – мы шагом пошли на выход из дворца.

— Нет, там сейчас группа Глеба. Несмотря на мою идею, которая достаточно убедительна, лучше с ним не пересекаться лишний раз.

Даня в голос засмеялся.

Мы вышли на улицу и вдохнули свежий воздух. Он уже прогрелся солнцем, который своими лучами заливал Деревню. Мы пошли к жилым домам крестьян, я знала, где живут Пересвет и Филипп, рядом с их домами был дом Купавы, но так, как её брат был из Совета, их дом находился в районе домов знати. В отличие от района, где был дворец, на улицах деревни было оживлённо. Здесь люди были проще: бегали дети, играя в салки, на лавочках сидели бабушки, проезжали повозки. Мы дошли до калитки дома Пересвета. Стучать не было смысла, поэтому мы просто вошли на участок. Мы обошли дом и сзади него стояли Пересвет, Данко, Милослава, Антон и Купава с Добрыней.

— Здравствуйте!

— Света! – крикнули Данко с Милославой, и она также, как и Ева, побежала меня обнимать.

К нам подошёл Антон и обнял нас с Даней двоих.

— Как хорошо, что вы вернулись, а то мы с Колей и так волновались за тебя, – он посмотрел на меня, а потом повернулся к Дане, – так ещё и ты сбежал.

— Мне Ева с Петром Аркадьевичем помогли, но это так, между нами, – Даня посмотрел на Милославу.

— Она никому не скажет, – заверил Антон.

— Тем более, – начала говорить Милослава, – против Евы я бы не пошла. Я её уважаю. И побаиваюсь.

— Ладно, у меня есть для вас очень плохая новость, – мне снова пришлось прервать идиллию.

К нам решили подойти и поздороваться остальные, но уже более сдержано. Все улыбались, в особенности Данко, который в такую тёплую погоду решил надеть водолазку. Надо ему научиться сверяться с прогнозом погоды.

— Я неимоверно рад, что вы вдвоём в целости и сохранности, – сказал Добрыня. – Я в шоке, что Даня так спокойно разгуливает по улице, неужели до вас ещё не добрался Глеб?

Я засмеялась, а Купава только фыркнула. Мне кажется, её раздражали шутки её брата сильнее, чем подколы Ижеслава.

— Мы ещё, к счастью, с ним не пересекались, – я прочистила горло и стала серьёзной. – Но у нас есть причина, по которой сейчас Даню нельзя кидать в темницу. В деревню собирается Князь Нечисти, ему нужно поле Пиона, чтобы воскресить Злату Севишну.

— Что?! – поражённо крикнул Добрыня. – Князь идёт сюда?

— Да, и так, как Даня — его сын, он может что-нибудь предпринять, чтобы успокоить Князя и увести его отсюда.

— Это очень хорошая идея. Кто придумал? – Добрыня посмотрел на меня. – Не сомневаюсь, что это Вы, маленькая сударыня?

Я засмеялась. Я посмотрела на Купаву, чтобы узнать, как она оценила шутку своего брата. Только взглянув на неё, я почувствовала лёгкий холодок. На Купаве не было лица, её глаза как будто впали, и она смотрела на меня с неподдельным ужасом. Я сразу отвела от неё взгляд, видимо, она была шокирована новостью о планируемом визите Князя, приводить её сейчас в чувства нет времени.

— Хорошо, я тогда за Ижеславом, – начал Данко, – Пересвет с Купавой за Филиппом. Пошлите ещё братьев и сестёр Филиппа, чтобы они оповещали крестьян, я Ижеславовским тоже накажу. Простым людям нужно быть готовыми к тому, что может случиться, а в идеале им бы уехать отсюда. Глава наверняка приготовит повозки для этого, нужно лишь, чтобы люди не набирали лишнего с собой.

— Поняли, – за себя и Купаву ответил Пересвет, и они втроём бодрым шагом пошли по своим делам.

— Что ж, я тогда в Совет, – вздохнул Добрыня.

— Извините! – к нему подбежал Даня, я, как и Добрыня, не могла представить, что он хочет сказать. – Я, конечно, прошу прощения за наглость, но нет ли у вас какой-нибудь одежды для меня?

Добрыня вскинул брови и улыбнулся.

— Конечно что-нибудь на тебя найдётся! Пошли, – он махнул рукой, – подберём тебе что-нибудь.

Нам не разрешили заходить в здание Совета, как бы Добрыня не уговаривал стражников. Они косились на нас, как и все выходящие из здания и входящие в него. Добрыня пожал плечами и зашёл туда, а через пять минут с одеждами к нам вышел не он, а тамошний ключник. Он с каменным лицом — что не узнать его отношение к нам — поклонился чисто из уважения, отдал Дане стопку и сразу ушёл обратно. После мы пошли в Зеркальный двор в мою комнату.

Пока Даня переодевался, я сидела на лавочке и смотрела на распустившийся папоротник. Вот же Вадим жук, я же у него два раза спрашивала о нём самом: когда он был в своём истинном обличии и когда был в обличии Вадима Денисовича. И все два раза он мне так искренне ответил, что я даже повелась. Не умею я читать людей, конечно, мой навык в этом гораздо вырос с сентября, но всё ещё не дотягивает до Даниного. Я то наблюдала за папоротником, то переводила взгляд на Даню, который случайно засунул две ноги в одну штанину и бухтел. Теперь, зная, кто кем является и кто кому является, я понимаю, что чем-то он на Вадима внешне похож.

Дане дали пару коричневых штанов и чёрную рубаху, которая была на размера два больше нужного. Даня развёл руки в стороны, чтобы я оценила его наряд и дала ему оценку.

— Красавец, тебе всё идёт.

Даня засмеялся.

— Да что ты говоришь, – он подошёл ко мне и нагнулся, чтобы поцеловать в щёку. – Мне кажется, что я похож на двухметровую чёрную глисту.

— Ха-ха-ха, дурак что ли! – я ударила его по руке. – Какие два метра?

— А глисту ты не отрицаешь? – он продолжал улыбаться и сощурил глаза.

Я встала с лавочки.

— Там уже все к концу света готовятся, а ты своими вещичками красуешься.

Даня цокнул языком и закатил глаза.

— Перед концом света самое то, – бубнил он, выходя за мной из комнаты.

Все бегали и паниковали, были загружены кучей дел, а мы с Даней наслаждались, скорее всего, последним в ближайшим будущем нашим тёплым и солнечным днём. Он то и дело срывал цветы с кустов, клумб и дарил их мне, отчего становилось неловко. Вдруг их накопилось столько, что мне пришлось плести венок и оставлять его на одной из лавочек улиц. Ходить в венке, пока все в дикой панике, — такая себе идея. Первое время мы без дела слонялись по деревне, потом повстречали Агнию, которая поручила нам помогать готовить лошадей для повозок.

Конечно, я ещё ни разу своими руками это не делала, поэтому действовала неуверенно, что не сказать о Дане, который ни разу в жизни не сидел на коне, но уверенно работал с копытами лошадей.

Ближе к пяти вечера мне казалось, что мы с Даней — единственные во всей деревне, у кого было хорошее настроение. К шести часам все крестьяне были увезены в Кернштадт. Все были готовы к тому, чтобы оборонять деревню. Мы все вместе, кроме Коли и Антона, которых оставили сидеть во дворце, но которые вышли на самый верхний болкон, чтобы смотреть за бойней, стояли и следили за сосновым лесом. Дядя Петя и тётя Юля сказали, что тоже будут участвовать в бою, и им выдали форму, а тёте Юле её меч, который лежал здесь уже вот как шестнадцать лет. Елена хранила его за своей печкой в избе.

Что-то в моём животе закрутило. У меня было плохое предчувствие, я чувствовала, что вот-вот и он внезапно откуда-то нападёт. Купава вообще была бледнее снега, я ещё никогда такой не видела ни её, ни кого-либо ещё. Она была напугана появлением Князя, но настолько, что у меня закрались подозрения. Неужели она тоже прислуживает ему и боится, что он её раскроет перед всей деревней?

Мы как лекари стояли позади воинов. Из-за домов строи были неровными, было не очень удобно. Вдруг все оживились. Я не видела, что там происходило, лишь над нашими головами начали летать вороны. Мы с Даней переглянулись. И как только он улыбнулся, земля под нашими ногами затряслась, да так, что многие попадали. Я чудом смогла удержать равновесие и осмотреться, чтобы понять, что происходит. Сначала я думала, что это просто землетрясение из-за войска Князя (что тоже было бы нехило), но всё оказалось гораздо хуже.

Земля тряслась из-за образовывавшихся трещин. Дома знати уходили в эти пропасти, они их словно пожирали, всё и так кое-как выстроенное войско окончательно перемешалось. Я огляделась, чтобы найти Даню. Он поднимался из пропасти, я рванула к нему.

— Даня!!! – я подбежала и села рядом.

— Всё в порядке, – он вытянул руки и выбрался на землю, мы осматривали происходящее. – Не ожидал я такого...

— Я когда говорила про конец света, не думала, что он действительно имеет место быть.

Небо почернело, вокруг происходил хаос. За несколько секунд деревню наполнила армия упырей, с которой сражались все. Надо что-то делать, искать своих и тех, кому нужна помощь. Мы побежали на поиски раненных и наших ребят. Даня искал их, а я осматривала всех воинов, чтобы не пропустить никого. Я внимательно слушала, чтобы услышать зовущих на помощь.

— Вон они! – крикнул Даня.

— Слава богу!

— Помогите!!! А-а-а!!! – я резко обернулась на крик.

На земле валялся молодой воин, истекающий кровью. Я села рядом с ним и сделала все манипуляции, после чего побежала за Даней. По пути меня чуть не прибило падающей горящей колонной, от которой я чудом успела отпрыгнуть назад. У спуска с холма сидели все: Пересвет, Ижеслав, который грыз от переживаний ногти, Милослава, Купава и Филипп.

— Как вы?! – я подбежала к ним.

— Что происходит?! – закричала Милослава, она была напугана до смерти.

— Ты видела?! Смотри!

Филипп указал в сторону станицы. Никакой станицы там уже не было, лишь голый холм, вырвавшийся через хаты, который поднялся на уровень с холмом, на котором была Деревня N, ставший мостом. Нечисть всё бежала и бежала сюда, теперь ей было гораздо легче. Я увидела Князя Нечисти в полном его могуществе: те чёрные одеяния, которые он надел, когда водил мне экскурсию по своему поместью в Пади. Его шёлковые волосы колыхались в воздухе. Он стоял на самой высокой точке на чёрном коне, наблюдая за своими воинами. Его окутывал тёмный дым, а слева от него парила шахматная доска, с помощью которой, как я могла понять, он управлял упырями. Его лицо было изуродовано разверзающим небеса гневом. Он совершенно не думал ни обо мне, ни о Дане. У него была своя цель, из-за которой он потерял голову.

— Данко, что он там делает?! – плакал Ижеслав и не мог найти себе места. Вдруг он резко поднял голову. – Я пойду его искать!

Ижеслав резко вскочил и убежал, его даже не смог остановить Пересвет.

— Стой, куда ты побежал?! Дурак!!! – он тоже хотел рвануть за ним, но остановился и махнул рукой.

— Нам надо привести его в чувства, – сказала тихо я. – Его совсем поглотила тёмная энергия. Конечно, он верховный демон, но его тело может не выдержать такого расхода и поглощения тёмной энергии, – все смотрели на меня. – Он сам мне это говорил, а сейчас!..

— Мне нужно к нему попасть, – сказал Даня. – Возможно, у него что-то повернётся в голове, и он успокоится.

— Дети! – к нам подбежала тётя Юля, а вместе с ней Агния. – Как вы?!

На нас рванула пара упырей, которые эффектно и красиво разрезали напополам Агния и тётя Юля.

— Вау! – крикнул Даня.

К нему сразу подбежала тётя и вцепилась в его плечи.

— Какие у тебя планы?

— Пойти к нему, какие ещё.

Тётя Юля округлила глаза. Она понимала, что он должен это сделать, что это один из лучших на данный момент планов, но она также понимала, что это может быть опасно для Дани. Он может не дойти, он может попасть под горячую руку отца, и тогда он окончательно потеряет свой рассудок, и сотрёт с лица земли ещё и Деревню N. В её глазах заблестели слёзы. Она до последнего пыталась отгородить Даню от его отца и от правды, чтобы не потерять его самого. Тётя закусила губу и крепко обняла Даню, словно в последний раз. Даня понимал всё тоже, поэтому также обнимал тётю с подступившими слезами. На всё это отстранённо смотрела Агния. Ей не было с кем прощаться. Она уже давно всех схоронила, даже не успев попрощаться с ними. Для неё прощание с родными — не сбывшаяся мечта. Возможно, она завидовала тёте Юле, так как та имеет возможность обнять в последний раз, осознавая важность этих объятий, своего родственника.

— Ладно, – тётя отстранилась, – прекращаем разводить сопли. Пока.

— Пока, – они оба улыбнулись, и тётя убежала с мечом наперевес.

К нам подошла Агния, взяв себя в руки. Она открыла рот, чтобы начать говорить с Даней, как вдруг нахмурилась.

— А где Ижеслав?

— За Данко побежал, – ответил Пересвет, который терял над собой контроль. – Я ему говорил оставаться здесь, а он как рванул!!!

Я оглядела нашу компанию. Бледная, как полотно, Купава, Милослава в истерике, приближающейся к ней Пересвет и относительно спокойный Филипп.

— Что?! – крикнула Агния. – Так, надо вас увести отсюда, никто не представлял, что может всё так обернуться. Вы ждите все здесь, я за Ижеславом. Как только отыщу его, Даня идёт к Князю Нечисти, а мы уходим отсюда.

Мы уйдём? И я тоже?!

— Я не пойду! – все посмотрели на меня. – Я не могу, если он пойдёт к Князю, я не могу отсюда уйти! Хотя бы с этого места, чтобы видеть, что происходит. Я даже не прошу пойти с ним!

— Света, сейчас не время рисковать людьми, будущим нашей деревни! – никогда Агния ещё не говорила со мной так строго. – Будет так, как я сказала. Поняла меня?

Она смотрела на меня пронизывающим взглядом, было ясно, что никаких споров она не потерпит и отказов не примет.

— Хорошо, я поняла, – я опустила голову.

Как только Агния пошла в сторону центра событий, земля снова затряслась и разверзлась вокруг нас, заточив в кольцо. Оттуда лил свет от пламени. Я подошла ближе к краю, чтобы посмотреть, что там происходит. В пропасти, в лаве, кишели неупокоенные души, они были внизу на сотни метров, но всё же было страшно, когда тысячи когтистых уродливых рук царапала стенки.

К нам вышел Добрыня, заложив руки за спину. Я глянула на Купаву, у которой затряслась нижняя губа.

— Мастериня, извините, но я Вас никуда не пущу. Ни Вас, ни Ваших учеников, ни свою горячо любимую сестру, ни, тем более, сына его Светлости.

— Вы?! – крикнула Агния и сорвалась с места, но вовремя остановилась. – Какого лешего Вы творите?!

— Я вас не пущу. Внизу сотни тысяч голодных душ, которые не успокоятся, пока им не дадут поесть. И какой-то животинки им будет мало, их не провести. Посидите пока тут, скоро всё закончится, – Добрыня говорил с противной улыбкой, которая раскрывала всю его внутреннюю натуру. Он такой же поехавший, как и Князь.

Неужели тёмная магия правда влияет на рассудок? Я задумалась над этим, вспоминая своё поведение в последние несколько месяцев. Но Агния вырвала меня и раздумий.

— Вы ещё поплатитесь за это!

— Я для Вас же и стараюсь, – улыбнулся Добрыня. – До свидания, – он развернулся и вальяжно пошёл в сторону Князя.

— Да чтоб Вас!

Несколько минут мы стояли, не зная, что делать. Агния активным шагом ходила по краю пропасти, думая о том, что ей делать. Вдруг она остановилась и заговорила решительным тоном.

— Так... Я пойду.

Агния ринулась к другому краю, не желая даже попрощаться с нами, как её за рукав схватила Купава.

— Нет!!!

Агния остановилась, ошарашенная видом такой Купавы, в прочем, удивлены были все мы. Она всегда была спокойной, даже апатичной, но сейчас кричала, надрывая горло, чего никогда раньше не делала.

— Купава, ты...

— Да, я! Я пойду!

— Нет, ты никуда не пойдёшь, – Агния аккуратно убрала руку Купавы со своего рукава. – У тебя ещё вся жизнь впереди, ты — будущее этой деревни.

— И что? Что мне до этого будущего? Это мой брат, он предатель, моя вина в этом тоже есть — я за ним не уследила!

— Ты тут ни причём, и не вздумай себя даже винить.

Агния пошла дальше. Купава ещё несколько секунд постояла, провожая опустошённым взглядом за спиной своей мастерини, как бросилась вперёд, оббежала её и рухнула ей в ноги.

— Купава! Что с тобой происходит? – Агния уже выходила из себя.

Мы впятером переглянулись. Никто из нас не понимал, что происходило с Купавой. Если она себя так ведёт, то на это есть причина. Но насколько серьёзна эта причина, что аж Купава с каменным сердцем и безразличием в крови еле-еле держала себя в руках.

— Мастериня, я... Я...

Купава начала трясти плечами и плакать. Милослава сделала шаг вперёд, чтобы подойти к своей подруге и поддержать её, но Филипп загородил ей путь своей рукой.

— Ох, солнце моё... Что случилось?

Агния села на колени, чтобы быть наравне со своей ученицей, но Купава согнулась ещё сильнее и ударилась лбом о землю. Купава выкрикивала слова, параллельно плача. Она пыталась исповедаться перед смертью.

— Простите меня, простите!!! Ближе его у меня никого не было: он занимался рунами и оккультными ритуалами, всей этой ересью, родители относились к нам, как к скоту! Они бы точно нас убили, одного точно-точно! Добрыня, он просто взял и убил их, я была тогда маленькая, вообще ничего не понимала, что за обряд был, он мне тогда вбил в голову, что ближе его у меня никого нет, что я его маленькая сестричка! Я была маленькая и повелась, потом выросла, но уже не могла выбраться из этого порочного круга! Он был еретиком, убийцей и самым близким для меня человеком, которого я боялась потерять, но которого так сильно хотела прикончить сама!!! Мастериня, он, он, я знала об этом, каждый раз прокручивала у себя это в голове, когда говорила с Вами, на каждом Вашем уроке, каждый раз, смотря на Вас! Это он был одним из тех, кто участвовал в убийстве Вашей семьи, он! И я об этом знала, но так боялась сказать!!! Я боялась и за себя, и за своё будущее, и всё же в глубине души за него тоже!

Лицо Агнии медленно вытягивалось, зрачки в глазах начали в беспорядке бегать. Внезапно в её голове вспыхнули воспоминания, которые она до этого старалась забыть и не трогать, чтобы они покрылись толстым слоем пыли. Она должна быть в диком гневе, кричать на Купаву, но Агния понимала, что Купава не причастна к этому. Агния закусила губу и закрыла глаза, чтобы успокоиться.

— Какое мне теперь дело до моего будущего? – всё также плакала Купава. – В любом случае у меня не будет того будущего, которому я была бы рада. Прошу Вас, дайте мне умереть, дайте искупить свою вину перед Вашей семьёй, побыть полезной, чтобы я могла уйти из этого мира без багажа долгов. Не дайте мне продолжать жить, моя жизнь давно не принадлежит мне!

Агния убрала руки с её плеч и встала. Её брови сошлись на переносице, но глаза с жалостью смотрели на согнувшуюся в три погибели и надрывно ревущую Купаву. Она сложила руки и прижала их к груди.

— Хорошо, – сказала, наконец, Агния. – Я должна тебя отговаривать от этого, но, прости, просто не могу.

Купава заплакала ещё сильнее и обняла ноги Агнии. Агния заплакала, закинула голову и закусила губу. Она подняла руку и закрыла окровавленным рукавом рот, чтобы Купава не слышала, как она плачет.

Через минуту Купава более-менее успокоилась, встала на ноги и пошла к нам. На неё рванула Милослава, заливаясь слезами.

— Неужели нет никакого другого выхода?!

— Как слышала, – Купава улыбалась, обнимая Милославу. – Ну ничего страшного, проживёшь спокойно и без меня.

— Неправда! Тем более, кого я на свадьбу свою приглашу, кому мне кидать букет?

— Свадьбу? С кем? С тем божедурьем? – Купава засмеялась. – К сожалению, если он тебя обидит, я не смогу его побить.

Милослава крепче сжала Купаву и сильнее заплакала. Купава закатила глаза и поцеловала Милославу в затылок. Когда Милослава, трясясь от рыданий, ушла в сторону, к Купаве начали подходить все и прощаться. Я даже не знаю, что будет с Ижеславом, когда он узнает о смерти Купавы и о потерянной возможности поговорить с ней напоследок.

Когда я подошла к Купаве, она первая меня обняла, чего никогда не было.

— Мы были знакомы с тобой недолго, но я всё же привязалась к тебе.

— Ты классная, – Купава засмеялась. – Я буду по тебе скучать.

Купава наклонилась ближе к моему уху.

— Если тебе будет интересно, в библиотеке моего брата есть много интересных книг о тёмной магии.

Я отстранилась от неё, открыв рот. Она всё знала. Купава, улыбаясь мне, подмигнула.

Купава подошла к краю пропасти и заглянула туда. Даня взял меня за руку. Купава постояла, смотря так, несколько секунд, после чего подняла ногу над пропастью.

— Ну, с богом, – прошептала она.

Купава оттолкнулась другой ногой, перевела центр тяжести вперёд и упала. Всё произошло быстро, последнее, что я увидела — проскакивающий хвост. Мы подошли ближе к краю, с которого упала Купава. Её тело растерзали голодные души, словно пираньи, за несколько секунд. Я закрыла рот, чтобы меня не вырвало на этих существ.

Добрыня, который отошёл ещё не слишком далеко, почувствовав неладное, обернулся. Его ядовитая ухмылка резко пропала.

— Какого чёрта?! – он рванул к нам.

За несколько секунд он добежал до нас и упал на колени, проехав на них некоторое расстояние. Он схватился пальцами за край пропасти и кричал туда.

— Ты, дрянь мелкая!!! – закричал он так, что на его широкой шее вздулись вены. – Кто тебе разрешал туда падать?! Я для тебя и старался, дрянная девчонка!!!

Ответа не последовало. Его лицо вмиг поменяло гримасу злости на страх. Он испугался, что остался совершенно один, ведь Купава — единственная, кто была у него. И она предпочла умереть, чем остаться с ним.

— Нет... нет, нет, нет, всё не так должно было быть! Ты моя!!! – закричал он.

Земля снова затряслась, трещина в ней закрывалась, оставляя там Купаву.

Добрыня всё кричал то оскорбления, то слова любви в адрес Купавы. Когда пропасть схлопнулась, он остался сидеть на месте, пытаясь руками раскопать землю и достать Купаву, хоть от неё уже давно ничего не осталось.

К нему подошла Агния. Она стояла и смотрела на него сверху прожигающим гневом взглядом. Пока Добрыня ныл и безуспешно копался в земле, Агния достала свой меч из ножен. По её лицу стекали капли пота, перемешиваясь с грязью. Огонь от горящей деревни отражался в её глазах. Она была готова совершить своё личное правосудие, отомстив за всех: за свою семью, за свою ученицу и, в конце концов, за саму себя. Добрыня мог в любую секунду воспользоваться магией, но он уже сдался. Он отвлёкся от своего занятия и медленно поднял голову. Он закрыл глаза, принимая свою смерть без боя. Агния стиснула зубы и замахнулась мечом.

— Гори голубым пламенем тварь.

Она махнула рукой и легко, словно тёплым ножом масло, отрезала голову Добрыне. Она упала, несколько раз стукнувшись о землю и перевернувшись в полёте. Тело Добрыни мешком упало на землю в ноги Агнии.

Агния повернулась к нам. Сегодня я видела её в полном её могуществе: меч в её руках отражал свет пламени, который пожирал дома знати и наш лазарет. Её лицо, её одежда были грязными, в крови и поте, а глаза горели также, как и лес за её спиной. От восхищения у меня спёрло дыхание. Она смотрела на Даню, который, уверенный в своих последующих действиях, тоже смотрел на неё.

Ему нельзя ошибиться, Купава не могла погибнуть зазря.