Часть 3. Апрель. Глава 73. Свои не сдают.

Мама просила купить гречку, но тут такой выбор... Я примерно помню, как выглядит упаковка, которая у нас была до этого, но, может, моя память подводит меня? Я бы сейчас ей позвонила, но зачем же с собой в магазин брать телефон, если можно понадеяться на свою память?

Кто-то подошёл ко мне со стороны и легонько, проходя мимо, поцеловал в щёку. Я вмиг открыла рот и резко втянула ртом воздух.

— Ты с ума сошёл?! Тут люди!

Даня, прошуршав своей синей ветровкой, прошёл мимо и прокрутился, развернувшись ко мне. Он довольно улыбался.

— Да ладно, тут никаких людей нет. Тем более, кому какое дело до нас, а главное — какое нам дело до них?

—Такое, это неприлично, это магазин, тут люди, камеры!

— Я же просто чмокнул тебя в щёчку, – на все мои возмущения он продолжал улыбаться.

Даня заразил меня своей улыбкой, я покачала головой и взяла пачку с гречкой, которая казалась мне той самой.

Я быстро оплатила и вышла на улицу с Даней, который, можно сказать, украл у меня пакет прям на кассе, когда я уже в него всё уложила. На улице уже был апрель, каждый год он разный, в этом году первая половина апреля была холодной, шёл снег, а сейчас уже можно ходить в ветровке и наслаждаться лёгким ветерком. На каких-то деревьях были почки, какие-то уже красовались своей листвой. Меня, как будущую лекаршу, это не могло не радовать. Природа просыпалась, приближалось лето, последнее спокойное лето в наших жизнях. Я снова увидела этот район в новых красках и поняла про ту романтику, про которую говорят весной в спальных районах. Осень — это, конечно, хорошо, но весна в разы лучше. Мне нравится, что темнеет теперь гораздо позже. Мы с Даней вышли из «Пятёрочки» и пошли в направление моего дома.

— Я думаю, нам надо куда-нибудь сходить, – я шла, зацепившись за его руку.

— Давай в кино? – Даня шёл, размахивая пакетом.

— Давай лучше в театр?

— Мы в субботу только на выставку ходили! Я уже устал окультуриваться, там, тем более, фильм вышел, на который я хотел сходить.

— Да? – я глянула на Даню. – Тогда давай сходим на него.

— Мы бы могли сходить в «Энтузиаст». Знаешь что-нибудь про этот кинотеатр?

— Не-а, а ты знаешь? – Даня кивнул. – Тогда поведай мне, пожалуйста.

— Итак, начну с того, что он был построен в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году. В своё время он был самым большим, там кипела жизнь, была даже приёмная первого секретаря горкома Москвы. Но сейчас там что-то неясное, как всегда мэр забил на наши дела восточноокружные. Кому нужна история? Сначала «Энтузиаст», потом «Киргизия». Все хозяйничают, как хотят. Там бы реставрацию, очень красиво в «Энтузиасте» было, мы туда и с мамой с Константином, и с тётей ходили.

— Да, им бы лишь плитку в центре менять — все заботы.

Мы с Даней засмеялись.

Он довёл меня до подъезда и вручил пакет. Пока я забирала пакет и заглядывала внутрь, чтобы рассмотреть, всё ли аккуратно уложено, Даня не отрывал от меня свой взгляд, из-за чего мне становилось неловко, но я не подавала виду.

— Всё, спасибо большое, – Даня закатил глаза. – Прости, прости, я по привычке.

— Что ты как неродная?

Он обнял меня и на прощание поцеловал.

— Всё, пока.

Мы ещё несколько секунд простояли в обнимку, смотря в глаза друг друга, и я ушла в подъезд. За это недолгое время, которое мы уже находимся в отношениях, мы сильно сблизились. Моя мама уже считает его частью нашей семьи, он уже помогал дедушке приделывать к потолку карниз, который отвалился в середине марта, а бабушка даёт ему каждый раз что-нибудь вкусное с собой.

В Три Девятом сейчас более-менее спокойно, Князь успокоился и не нападает пока на города, из-за этого у Ильи меньше хлопот, и он стал ходить в школу. Правда, сегодня его не было, так как петух, который должен его будить, сегодня решил молчать и не кукарекать. Данко уже пытается разработать такой механизм, который будет звенеть в определённое время, то есть, он пытался изобрести будильник. Ева сбежала с последнего урока и уже была в деревне, она хотела порыбачить у реки у станицы.

Весна, которую все ждали, стала временем начала работы крестьян. Зимой все отдыхают и пожинают плоды весенней и летней работы, готовят телегу к лету, празднуют множество праздников. Это первый месяц в году, когда активно кипит работа. Идти было далеко, а мне так впадлу что-то было переться к реке с косой в руке, что я решила приспособить своё другое оружие, которое с февраля пылилось в углу комнаты с зеркалом. Папоротник, что дал мне Князь Нечисти, всё рос и рос, он всё стоял на подоконнике с другими горшками, в которых росли другие, по сравнению с папоротником из Пади, совершенно обычные цветы. С самим Князем Нечисти после той встречи в лагере я пересекалась несколько раз, во время которых я так и не успевала разузнать что-нибудь дельное — он начинал нести какую-то чушь, а потом, когда поток его речи прекращался, времени серьёзно поговопить совершенно не оставалось, так как кто-то постоянно ошивался рядом со мной, а в сарае у меня и так времени вобрез, так что Князь там даже и не появлялся. И то, эти встречи были только первое время, где-то с середины марта мы больше не встречались лично. Но, каждый раз, слыша карканье ворон, я понимала, что он всё же рядом и, хоть и прилёг пока на дно, в скором времени он что-нибудь, да устроит. Хоть мы с ним и на короткой ноге, всё же наглеть и лезть в его планы — опасное дело. Я уже не то, чтобы его боюсь, просто соблюдаю некоторую аккуратность по отношению к верховному демону.

Я закинула косу за спину и с метлой в руках дошла до склона. Мои волосы и ленту цвета охра развивал ветер. В этом измерении было гораздо теплее, чем у нас. Конечно, не так тепло, как здесь было в сентябре, но весь лёд уже растаял. Зелёные холмы, на которых паслись стада, белые домики станицы с крышами из сухого камыша и соломы, река, всё также кристально чистая и ослепительно блестевшая. Я полной грудью вдохнула воздух, села на метлу и, уже наученная опытом, полетела.

Я завизжала, так как подо мной были десятки метров. Одно неверное движение — и я в лепёшку. Я вцепилась в ручку метлы, отчего было тяжело ею управлять. Мне было одновременно и страшно, и весело. У меня захватывало дух, и я не знала от чего больше: от испуга или восторга. Рядом со мной каркнула ворона. Я от её гарканья чуть не улетела с метлы. Я огляделась: как оказалось, около меня летело трое ворон, словно поддерживая и показывая, что ничего страшного в полёте на большой высоте нет. Странно, но мне стало поспокойнее, я замахала ногами и чуть ослабила свою хватку. Хоть страх до конца и не ушёл, но я стала гораздо смелее и сильнее поверила в себя. Я уже летела, посматривая вниз и оглядывая тамошние красоты. Вороны около меня продолжали лететь подле меня. Я достала из рукава немного семечек, которые хранила там на всякий пожарный, и сыпанула вверх. Вороны задержались, собирая как можно больше семечек в свои клювы, к тому времени я заметила два знакомых мне силуэта и, кружась, спустилась к ним.

Конечно, с посадкой у меня было прегораздо хуже, чем с самим полётом. В первый раз мы рухнули из-за моей внезапно застопорившейся духовной энергии, во второй раз упали, потому что Илья из-за шока забыл совершенно обо всём. Сейчас я тщетно пыталась сбросить скорость и по итогу рухнула, пропахав носом приличное расстояние. С меня свалилась коса, где-то сзади вместе с ней осталась и метла. На устроенный мною шум повернулись Ева и Илья.

— О-о-о, вот же...

Я кряхтела, потирала лоб и пыталась встать.

— Ёлки-палки! – крикнула Ева, оставила свою удочку и побежала ко мне.

Она помогла мне подняться, а сзади с моими вещами подошёл Илья.

— Ого, – я осмотрела его. – Ты в форме учебного отряда?

— Да, а чего мне наряжаться, – он вручил мне мои вещи. – Я уже, наконец-то, второй месяц подряд спокойно дышу и сплю. Февраль был каким-то кошмаром наяву.

Илья взял с земли лук со стрелами и начал стрелять в иллюзию уток, созданных им же. Ева уселась на табурет и взяла в руки удочку. Каждый занимался своим делом. Я уже вторую неделю подряд практикуюсь с косой, чтобы быть готовой к новой волне войны с Нерестово и нечистью. Многие уже расслабились и думают, что ничего больше не будет, что Князь успокоился. Но всё же я так не думаю. Не мог он так не рассчитать, чтобы проиграть, а от нечего делать войну, спутавшись с сомнительными союзниками, он бы не устроил.

Мои духовные силы и духовная энергия стали практически полностью подвластны мне. Благодаря им, я с лёгкостью управляла косой. Она была невесомой, отчего я крутила её, как мне вздумается. Помимо магии я также улучшила свои навыки боя, я специально просила Агнию позаниматься со мной дополнительно. Она, возможно, понимала, для чего это мне, но всё же делала вид, что ни о чём не догадывается.

От каждого моего резкого движения воздух рассекало остро наточенное лезвие. Я могла крутить косу даже в одной руке, словно карандаш. Илья искусно стрелял из лука, точно попадая в уток, после чего призывал упавшие на другой стороне реки стрелы обратно. Ева спокойно сидела и любовалась природой, размышляя о чём-то своём. Она повернулась ко мне.

— Вау! – она поставила руку на колено. – Ты очень хорошо, даже нет, отлично работаешь и с энергией, и с оружием. Ты тут семь месяцев, почти восемь, и вон как умеешь уже!

— Для человека, который родился в другом мире, твои успехи с магией просто блестящие, – согласился с ней Илья.

— Спасибо за похвалу, я стараюсь. Но мне ещё многому надо учиться.

— Какой приторный ответ, – усмехнулся Илья. – Не хочешь потом работать в совете, был послом Деревни?

Я махнула косой, срубив немного травы, и уткнула её в землю.

— Заманчивое предложение, я его рассмотрю, – я сделала паузу и улыбнулась. – Возможно.

Я взмахнула рукой, и над рекой появился огненный шар, в него выстрелил Илья, и он лопнул. И так мы начали играть: я создавала всё больше и больше шаров, которые лопал Илья. Я создавала их быстрее, чем их лопал Илья, поэтому он вряд ли мог выиграть у меня. Я уже настолько привыкла к магии, что даже уже и не сосредотачивалась на подаче духовной энергии и регуляции духовных сил, не вдавалась в визуализацию того, что именно я хочу сотворить. Всё было уже выработано и отточено так, что я делала всё в мгновение и на автомате. Возможно, именно это и стало причиной того, что я случайно сложила печать и создала шар из голубого огня.

Я задумалась об уроках с Агнией, вспомнила уроки у Князя Нечисти, как он меня учил голубому пламени, плюс ещё все эти полтора месяца я втихую занималась тёмной магией, поэтому, стоило мне отвлечься, задуматься, упустить мысль, как мои пальцы сами сложились в печать. Я и правда теперь раньше делаю, чем думаю.

— Твою мать! – Ева подскочила с табуретки, отчего она упала, и кинула в мой голубой огненный шар свой меч, после чего сразу же его призвала обратно, кинула его на землю, и он воткнулся в почву.

Илья резко развернулся ко мне, а Ева быстро подошла.

— Это что было?!

— Так, спокойно. Я всё объясню, – я, маша, выставила руки вперёд и отошла на пару шагов назад от неё.

— И как же? Давай, объясняй!

Хорошо, я хотя бы поняла, что Ева может выслушать и не делать поспешных выводов. Но теперь, выиграв пару секунд времени, я не знала, что делать. Я думала, что что-то быстро придумаю, но по итогу я лишь крутила руками, будто что-то объясняла, и молчала.

— Ты что, практикуешься в тёмной магии? – спросил спокойно Илья. – Ты же и на поле Пиона была, и в лагере в Мезенском Серпово лечилась, как такое возможно? Вся тёмная энергия должна была исчезнуть из твоей крови.

— Вот именно! – Ева сначала повернулась к нему, а потом развернулась ко мне обратно. – Ты где-то нашла источник тёмной магии? Была снова ей поражена и не сказала?

— Нет, просто в прошлый раз, как оказалось, не вся тёмная энергия пропала.

— Но такое невозможно, – Илья округлил глаза.

— Я тоже так думала.

— И ты всё равно практикуешь заклинания, которым тебя научил Князь Нечисти?! – если бы я не соврала, Ева бы меня сразу же прибила, если судить по её реакции даже после моей лжи. – Ты издеваешься?! Зачем это тебе?! – она громко и отчаянно кричала. – Неужели ты и правда служишь у него или хочешь этого?

— Нет, я не хочу!

— Ты не хочешь, но ты будто рождена для этого, – сказал Илья, по сравнению с Евой он был само спокойствие. – Ты попала в этот мир, можно сказать, благодаря ему, у тебя подвеска, в отличие от браслета, которые он всем раздавал, он тебя учил тёмной магии, твоё тело оставило в крови частичку тёмной магии, хотя за столетия исцеления от тёмной энергии такого не было, в Пади ты встретилась с Князем ещё раз лично. Судьба будто и говорит тебе обучаться тёмной магии и служить у Князя.

Я стояла и молчала.

— Ты тоже это понимаешь? Судьба дала тебе слишком много шансов и слишком много условий для этого.

— Не правда! – крикнула Ева.

Мы с Ильёй спокойно стояли и смотрели друг на друга, в то время, как Ева, словно упёртый ребёнок, всё отрицала.

— Мы привели её сюда и не для того, чтобы она становилась пешкой Князя! Мы друзья и не должны быть на разных сторонах периферии! Ты хочешь быть как тёмные маги? Они все умирали!

— Ев, все люди умирают.

— Тебе смешно?! – она пихнула меня в плечо. – Они умирают от поражения крови от тёмной магии.

— Ева, у тебя клюёт, – сказал Илья.

— Не все же, – я говорила тихо. – Они умирают от того, что неправильно ею управляют и неправильно ей учатся. Тёмная энергия может навредить, только если неправильно её пополнять.

— А ты-то уже профессионалка в этом, да? Князь Нечисти научил? Это верховный демон, де-мон! Последняя тварь этого мира, которая портит жизнь людям!

— Ева!

— Он не такой плохой!

Я на миг зависла от того, что увидела, как Ева замахнулась. У меня всё же были смутные сомнения, но я не думала, что она действительно даст мне пощёчину. Хлопок был звонким и разрезал воздух не хуже моей косы. Илья сзади Евы вскрикнул и закрыл рот рукой. Моя щека горела от удара Евы, я приложила свою ладонь к месту, где секунду назад была её. От её удара я не столько обиделась, сколько удивилась. Я и правда сказала на эмоциях лишнее, признаю.

Я посмотрела на Еву. Она смотрела на меня максимально обиженно и словно была готова вот-вот взорваться или разреветься. А может быть всё сразу. Я чуть пригнулась, отчего она стала выше меня. С обидой в её глазах было также презрение.

— Из-за него десять лет назад была Смута, страшное время, недавно, при тебе же, были ужасные бойни, а после погибло несколько солдат! Из-за него умирали наши люди! Матери теряли своих детей, жёны мужей, дети своих родителей! А ты говоришь, что он не такой плохой?! Ты просто... – она терялась и путалась в мыслях, хотела что-то сказать, но она сама не понимала, что чувствует сейчас по отношению ко мне: злость, обиду или презрение. – Мы не для того тебя сюда приводили, чтобы ты что-то там мутила в тайне от нас и была на вражеской стороне.

Илья просто стоял и смотрел на меня. Его взгляд вроде бы был обычным, но я заметила, что он меня осуждал. Я бы не поняла, если бы он так не смотрел на меня впервые.

— Сегодня ты защищаешь Князя Нечисти, пускаешь шары из голубого огня, а завтра что?! Завтра, если будет битва, ты перебежишь на его сторону и будешь убивать наших воинов?

— Ты перегибаешь, я так никогда не поступлю, – я развела руками. – Для меня Деревня N как второй родной дом!

— Ну это до первой битвы, – она стала говорить тише. – Для тебя твой Князь Нечисти дороже, да?

К Еве подошёл Илья и положил ей руку на плечо, чтобы она остыла.

— Мы никому не скажем о том, что видели. Но ты не твори глупостей, не связывайся с ним или, если это и правда уже случилось, руби все связи и не тони глубже.

— Да, никому не скажем. Мы ведь друзья, – Ева максимально неискренне улыбнулась.

Я опустила голову. Илья и Ева прошли мимо меня, уходя в деревню. Я осталась у реки одна со своими противоречивыми энергиями в крови.

Ева была права: из-за него гибли люди, и не пара человек. Но в любом случае я не буду прекращать заниматься тёмной магией и рвать связи с Князем Нечисти, которые уже вряд ли остались. Или остались, но забылись.

Что за несправедливость? Никому здесь я не могу доверять, причём ни на одной из сторон: ни Еве с Ильей, ни Князю Нечисти. В августе я думала, что одна, но на самом деле по-настоящему одна я сейчас. Тогда со мной ещё была мама, но сейчас я не смогу ей всё объяснить, да даже если и попытаюсь, она встанет на сторону Евы. Зачем связываться с чем-то неизвестным, тёмным, да ещё и с демонами?

Я выпрямилась, подул ветер.

От злости я заревела, надрывая горло, и, собрав все свои эмоции, всю их силу в кулак, образовала голубой огненный шар и кинула им в сторону. Он попал в землю и громко взорвался, оставив после себя прожжённую траву. Комок подходил к моему горлу, я тяжело дышала, смотря на то, что сотворила. От зелёной сочной травы осталось чёрное месиво, которое с тихим треском догорало.

Инга была права — тёмная магия затмевает разум. Но плохо ли это?