Глава 66. Исцеление.

Вчера, как только я вернулась в свою комнатку в Зеркальном дворе, меня встретила и расспросила Агния, которая ждала меня в этой комнатушке всю ночь. Я ей рассказала всё. Ну, почти всё.

— Что!?! – завопила она. – Как это — Князь Нечисти руководил Аристархом? То есть, он не просто управлял им из своей резиденции, а самолично присутствовал в его теле, видел его глазами... – Агния схватилась за голову. – То есть, по нашей деревне шлялся верховный демон, а мы и не знали? Он же... Ох, Перун помилуй!

Я нервно перетирала бахрому с рукава сарафана.

— Я не могу в это поверить, он наверняка врал.

— С чего такие выводы?

— Он... – из меня резко полились слёзы, и я начала плакать навзрыд. Я даже не успела как-либо себя сдержать.

— Ну что ты, что ты? – Агния встала, обняла меня и начала гладить по волосам.

От плача я не могла что-либо сказать, меня просто пробило, словно продырявили бочку с вином. Я плакала и плакала, то и дело пытаясь что-то из себя выдавить и сказать что-то связное. Неизвестно, сколько я так проревела, когда смогла начать внятно говорить.

— Он спас меня несколько раз, спас Еву, тоже так меня успокаивал, когда я была на нервах, бывало вёл себя, как подросток, я не могу поверить, что это всё был Князь Нечисти.

— Он тебя спас несколько раз?

— И Еву, когда её ранили. Он убил всех упырей, влил духовной энергии в Еву, чтобы она дольше продержалась, и отвёз нас на своём коне в деревню, а потом чуть не разнёс весь лазарет, потому что её не хотели принимать из-за того, что она уже была нежильцом, ему самому пришлось её выхаживать в более-менее стабильное состояние.

— Это очень странно, я, конечно, всё передам, но не думаю, что нам поверят. Ты вообще что-нибудь странное замечала, что вызывало у тебя подозрение?

— Ну вот, когда он нас с Евой спас, то было странно, что он убил абсолютно всех упырей в одиночку. Водил меня к русалкам, которые вели себя спокойно и не пытались меня сожрать.

— Он тебя водил к русалкам? – Агния вмиг стала серьёзной и немного отпрянула, чтобы посмотреть мне в лицо.

Я кивнула.

— Какой кошмар...

На том и разошлись. Но перед тем, как я ушла домой, Агния мне сказала, что завтра меня будут исцелять от тёмной энергии.

Мне оставалось спать три часа. Все дома уже спали, и, чтобы никого не будить, я легла сразу спать, даже не почистив зубы и не умывшись.

Утром же я проснулась легко и была бодра. Наверно, даже более бодрой, чем когда я спала по семь-восемь часов. В школе я всё рассказала Еве, уже более спокойно и без слёз. Она меня выслушала и была сначала возмущена, а после того, как я ей рассказала про то, как Князь Нечисти спас её жизнь, в то время, как в лазарете за неё не хотели браться, сильно грузанулась и сидела в такой же задумчивости, как и я всё это время. Она задавала всё те же вопросы, что и я себе. Мне хотелось подкинуть ей мысль того, что, может, он и не такой плохой, но пока ещё рано.

На большой перемене вместо обеда я пошла к Вадиму. Если выбирать между бульоном с переваренной лапшой и любимым чаем с печеньем, то я отдам предпочтение второму. Я подошла к тридцать седьмому кабинету, постучала в дверь и дёрнула ручку, но дверь оказалась заперта. Я нахмурилась и достала телефон.

«Доброе утро, а где Вы?»

«На первом, плакаты доразвешиваю. Ты что-то хотела?»

«Я к Вам на чай пришла, но не буду Вас отвлекать»

«Ничего страшного, я почти закончил, пять минут подожди»

Коротко и ясно. Я встала, приложившись к стене, как в пустом коридоре услышала, как кто-то стремительно бежит.

— Ева? Ты же на обеде должна была быть.

Она подбежала ко мне с глазами по пять копеек.

— Забей, ты сейчас обалдеешь!

— Да?

— Царевну Василису помнишь?

Я поморщилась, предавшись воспоминаниям.

— Как её забыть-то?

Один раз после очередного задания мы втроём: я, Ева и Илья шли по лесу, уже возвращались в деревню, как наткнулись на терем Царевны Василисы. Она обитает в лесу и раньше крала своих женихов, теперь же она меняет облик и заманивает всех подряд в свою обитель. Она считается достаточно сильным демоном, и когда мы совершенно случайно наткнулись на неё, то чуть не померли и еле-еле сбежали. Также благодаря нашему визиту мы выяснили, что тогда в сентябре, около станицы, именно она пустила на нас огромный валун по склону — так она веселилась.

— Готовься. Держись за косяк, хотя не... Сядь! Иначе упадёшь.

— Да говори уже, – я улыбнулась и легонько ударила её по плечу.

— Сегодня утром туда забрели пятеро лекарей, и её там не было.

— И?..

— Там была горстка чёрного пепла, который остаётся после уничтожения чёрной магией!

Теперь мои глаза стали по пять копеек, и я открыла рот.

— Что?!

— Какой-то тёмный маг просто взял и уничтожил её!

— Ты уверена, что какой-то маг? – я многозначительно посмотрела на неё.

Она вдруг замолчала и нахмурилась.

— Давай пока какое-то время не говорить о нём, хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо, я понимаю.

— Просто да, я ещё не до конца переварила всё... – она потёрла шею. – Но, главное, что её теперь нет, вот вообще, всё — не существует!

— А ничего из её избы не вынесли? Вдруг её убийство было с целью ограбления.

— Нет, всё на месте: и её украшения, и её сарафаны, и её, – Ева усмехнулась, – драгоценные вилы.

Ева начала перечислять всё добро царевны, я слушала и глянула мимо неё, как увидела приближающегося Вадима. Я попыталась показать ей жестами и намекнуть, что сейчас стоит сменить тему разговора, а ещё лучше его совсем закончить. Но, к сожалению, она не обращала внимания на мои сигналы.

— Теперь, хотя бы, одной тварью меньше. Не будет больше за малолетними учениками гоняться, да и поделом ей!

— Здравствуйте, Вадим Денисович!

Ева резко замолчала и нервно посмеялась. Она развернулась и поздоровалась с Вадимом.

— Здравствуйте, Вадим Денисович, – она снова развернулась ко мне. – Света, пока.

И она убежала. Вот же!

Ко мне спокойно подошёл Вадим. Сегодня по школе была проверка, и Вадим был при параде: в белой рубашке с рукавами три четверти и с верхними двумя расстёгнутыми пуговицами, а поверх неё была чёрная, как и штаны, жилетка. На левой руке у Вадима были золотые часы, я не разбираюсь в них, но выглядят они роскошно. Он озадачено посмотрел вслед Еве и поправил очки на переносице.

— О чём вы таком разговаривали, что она сразу улетела? – я пожала плечами, он усмехнулся и зазвенел ключами от кабинета. – Ну передавай ей тоже пламенный привет.

Я встала, вошла в кабинет за Вадимом и села за стол. Вадим же пошёл ставить чайник, расставлять чашки и сладкое.

— Какой Вы сегодня нарядный.

— Да? – он сделал вид, что смутился и махнул на меня рукой. – Ой, спасибо, конечно. Но я уже задолбался в этой синтетике ходить, какая-то каторга, – он глянул на меня через плечо. – Тебе в свитере-то не жарко?

— Нет, самое то.

Он поставил передо мной чашку с облепиховым чаем, посередине стола тарелку с овсяным печеньем и неглубокую пиалку с клубникой. В моей голове снова вспыхнули владения Князя Нечисти, грядки клубники и молодое дерево облепихи. Я поднесла чашку к губам и исподлобья глянула на Вадима.

— А Вы знаете Князя Нечисти?

Вадим подул на гладь чая, как только я задала вопрос, он слегка изогнул уголок рта.

— Нет, а это какой-то персонаж из игры?

— Из фильма. Я в игры не играю. Ну ладно, буду знать, – я всё же с подозрением глянула на Вадима.

Он уловил мой взгляд, но никаких эмоций на его лице не отобразилось. Я успокоилась и продолжила пить чай. Только вспомнила о Князе Нечисти, как мне стало неловко. Я просто сбежала, ночью мною двигали страх и паника, поэтому я даже не задумалась о том, что могла этим обидеть верховного демона.

Я сильно грузанулась из-за этого, со звоном поставила чашку и уставилась в одну точку.

— Всё в порядке?

— Я плохо обошлась с одним человеком и только сейчас это поняла.

— Как это? Тебе просто так пришла в голову эта мысль?

— Нет, я к ней дошла, и вдруг меня осенило. Понимаете, я просто сбежала от человека, который со мной хорошо обошёлся, даже не попрощалась.

— А почему ты сбежала, раз тебе сейчас стыдно?

— Да я что-то тогда не думала об этом... И я никак не могу связаться с этим человеком больше — у меня ни его телефона, ни каких-либо общих знакомых...

Вадим внимательно слушал меня. Он всегда слушал меня и, если я говорила как-то абстрактно, чтобы он ничего не понял, никогда не расспрашивал меня, не пытался вытянуть подробности — он слушал и давал советы из имеющейся у него информации. И сейчас, Вадим сидел, положив щёку на ладонь, сосредоточенно ловя каждое моё слово.

— Ну что я могу сказать... Раз связи никакой нет, то тебе лучше просто отпустить и забыть про этот случай.

— Но как? Это наверно будет один из тех жизненных эпизодов, которые я буду вспоминать перед сном.

В то время, как я сделала один-единственный глоток, Вадим уже допивал первую половину чашки.

— Вбей себе в голову, что тот человек не обиделся, а, например, подумал, что у тебя срочные дела.

— Я попробую... Ну, на самом деле, контакты есть, но не думаю, что всё пройдёт успешно.

Вадим поперхнулся чаем.

— Ох, чёрт, целая ягода, – он прищурил один глаз, а вторым заглянул в чашку. – Лучше не надо. У тебя может не получится, да и зачем оно вообще тебе? Если так будет суждено, то у тебя появится шанс обсудить твой побег с тем человеком и всё ему объяснить. Тебе же из-за совести неловко?

— Да, мне правда неловко, каждый заслуживает хорошего отношения к себе, на крайний случай понимания.

Вадим немного помолчал, давая мне время собраться.

— Ладно, Вы правы. И спасибо Вам огромное, что каждый раз меня выслушиваете. Я очень рада, что у меня есть такой друг, как Вы.

Он засмеялся и закинул себе в рот печеньку.

— Я, в свою очередь, рад быть твоим другом.

После чаепития с Вадимом моё настроение улучшилось, и я немного отпустила ситуацию с Князем Нечисти. Сейчас мне нужно было пройти обряд исцеления от тёмной энергии, посидеть денёк в лагере и забыть про Князя Нечисти. Я уже увидела его лично, что мне делать дальше — я пока не знаю. Лучше пока переключиться на неизвестного, который поил меня чаем из Кернштадта и каким-то образом стёр мне об этом память.

Я вышла из лифта, мама говорила, что весной нам будут делать капитальный ремонт в доме и ставить пластиковые окна, хотя мы должны были попасть под реновацию. Теперь, видимо, нас пошлют далеко и надолго, ведь дом будет «как новенький». Я пошла в сторону своей двери, как заметила странный ажиотаж у квартиры, где жила та самая жена с ребёнком и мужем, который регулярно её избивает. В квартиру напротив приехали врачи, двое из них стояли у двери. Я всё стояла и наблюдала, как вдруг из квартиры начали выходить двое крепких мужчин с носилками. На носилках кто-то лежал, прикрытый белой тканью.

Нет, такого быть не может.

Я подбежала к одному из врачей, стоявших у входа. Рядом с его уставшим коллегой стояла бабушка — соседка сверху.

— А я говорила, я много раз вызывала к ним полицию! Говорила с ним лично, а он только отвечал: «Отстань, бабка, не лезь!» и грозился меня убить!

— Совсем бессовестный... – мужчина что-то записывал в журнал.

Я подошла к первому врачу.

— Здравствуйте, извините, а что... что случилось?

Мой голос дрожал и был неестественно для меня высоким, я предполагала, кто это, знала, что рано или поздно так всё и закончится, но не могла в это поверить.

Работник скорой помощи покосился на меня, он тяжело вздохнул.

— Девушка, дорогая моя, это не Ваше дело, и Вам лучше не лезть.

— Ей же просто стало нехорошо, да? Она же просто потеряла сознание?

Видимо, врач увидел моё волнение и понял, что я спрашивала у него о случившемся не для того, чтобы быть очередной затычкой в бочке, а потому что действительно переживала. Он сделал лицо попроще и снова вздохнул.

— К сожалению, нет.

Мне показалось, что я на секунду оглохла. Мой взгляд упал на мальчика, который стоял также, как и я. Он чуть приоткрыл рот и также растерянно смотрел на меня, как и я на него. Он понимал, что происходит, что именно случилось, ему не надо объяснять, что такое смерть. Что мне сделать? Что мне сказать ему? Я закусила губу и почувствовала, как мои глаза начали слезиться.

Я хотела как-нибудь помочь этой женщине, но так загрузилась Три Девятым измерением, что опоздала. В её смерти была доля и моей вины, я почувствовала себя причастной.

Я просто развернулась и ушла к себе. Когда я судорожно пыталась открыть квартиру, то пыталась сдерживать всхлипы, чтобы никто их не услышал, особенно тот врач, который мне всё сказал, и мальчик. Как только я оказалась в квартире и захлопнула за собой дверь, я закрыла рукой рот и скатилась на пол по двери, проливая слёзы. Моя боль никак не могла сравниться с той, что испытывал тот мальчик. Я всё плакала и плакала, совершенно забыв про церемонию.

Мне было противно от того, что то животное позволяло себе распускать руки, обидно от несправедливости, что за самые настоящие зверства закрывают глаза, оправдывая это нежеланием лезть в чужую личную жизнь, но зато они всегда только рады залезть в постель чужим людям, больно за всех остальных женщин и страшно за мальчика. Очень страшно, что он пойдёт по кривой дорожке и станет бог знает кем.

Дома пока никого не было, и я могла плакать столько, сколько хотела и так громко, как мне хотелось. Я более-менее успокоилась, встала, умылась и пошла собираться на церемонию не в лучшем состоянии.

Агния дала мне веточку лещины, которая должна была лежать у меня под подушкой всю ночь, пока я спала. Я вытащила её из-под подушки, переоделась в чистую белую льняную рубаху до колен и пошла переходить через зеркало.

В комнате при Зеркальном дворе никого не было. Я огляделась, чтобы убедиться в этом, сняла с шеи подвеску с чёрной жемчужиной и спрятала её в горшок с цветком. Я только собралась уходить от окна, как за стеклом заметила сидящего ворона, который смотрел своими чёрными блестящими глазами на меня. Я не могла быть уверенной, но мне казалось, что это был сам Злато. Очень уж он на него похож. Мои руки слегка похлопали по земле, где я спрятала подвеску, и я потянулась открывать окно. В клюве Злато держал сложенную в два раза жёлтую бумажку. На подоконнике с той стороны ещё лежал снег, и ворон сделал своими лапками по пушистому белому снегу два шага ко мне. Он вёл себя так, как я должна была вести себя с ним — осторожно, чтобы не спугнуть. Я потянулась к бумажке и взяла её за край, Злато медленно раскрыл клюв, взлетел и улетел неведомо куда.

Я, несколько секунд посмотрев вслед упорхнувшему ворону и постояв у открытого окна, чувствуя приятный морозец, аккуратно начала разворачивать бумажку.

«Дорогая Светлана, самая выдающаяся моя ученица,

Благодарю тебя за визит прошедшей ночью. Конечно, жаль, что это была не твоя личная инициатива, жаль, что ты так сбежала от меня, но я рад, что хотя бы ещё раз смог тебя видеть. Меня особенно порадовало, что ты внимательно меня слушала и запоминала даже те заклинания и техники, которые я невзначай тебе рассказывал и о которых мельком упоминал. Я, положа руку на сердце, сам даже забыл о том, что говорил тебе про парализующее заклинание.

Так, теперь по делу. Пишу тебе с той целью, дабы объяснить и рассказать, как нужно ухаживать за папоротником, который я тебе вверил в саду. Поверь мне, ему нужен особый уход. Во-первых, поливать его водой нужно не чаще двух раз в неделю по сто миллилитров, во-вторых, опрыскивать из пулевизатора соком тярити, им же через день. И самое главное — любовь. Любое растение живое и нуждается в любви, этот папоротник особенно. Относись к нему со всем искренним теплом и находи время поболтать с ним, не забывай про него. Я знаю, что ты добрая девочка, которая относится ко всему живому с добросердечностью, поэтому не волнуюсь за отданный тебе стебель.

Ты — одна из немногих светлых людей в моей жизни, за все почти три тысячи лет. Тебя всегда рады здесь видеть даже в твоём истинном обличии, приходи в любое время, но так, чтобы никто из твоей деревеньки не узнал. А если кто-то и узнает, то и чёрт с ними.

С наилучшими пожеланиями, Князь.»

Как только я закончила читать письмо, за дверью послышались шаги. Я судорожно кое-как сложила письмо Князя и положила его под горшок, в который попросила Агнию пересадить папоротник. Стебель с листьями был похож на перо павлина, которое просто воткнули в голую землю.

Дверь открылась, и я даже не смогла оценить то, как хорошо спрятала записку. На пороге стоял Илья. Он давно не носил одежду учебного военного отряда, сейчас он был одет в сапоги и серо-зелёный кафтан с золотыми застёжками и стоячим воротом, кафтан был по краям отделан бобровым мехом.

— Привет, Свет, извини, что вчера не смог присутствовать на суде, там такая жопа с прилежащими землями, да и вообще все эти умники в Совете возомнили о себе невесть что.

— Всё в порядке, я понимаю, как тебе тяжело. Это ты меня извини, что не так часто помогаю тебе и не поддерживаю так сильно, как следовало бы.

Илья махнул рукой. Он оглядел меня, а потом с подозрением на открытое окно.

— Тебе не холодно?

— Немного, я вот как раз собиралась закрывать окно, – я высунулась из него и закрыла ставни вместе с окном.

— Там уже всё готово к церемонии, тебе осталось только сходить в купальню и, в принципе, наверно к тому времени стемнеет, и будем приступать.

Я, накинув на себя шубу, побежала в купальню. Там меня искупали в одном из источников, при этом натерев мою кожу листьями орешника. Мои плечи, шею и спину вовсю натирала Ева, прямо-таки втирая листья в мои поры. Иногда мне было больно, и я резко ртом вдыхала воздух через зубы, на что она слегка била меня по макушке. И вот, к семи часам, когда уже стемнело, меня повели на поле Пиона. Там меня уже ожидали Агния, и те три судьи.

— Добрый вечер, – я им бросила и даже не поклонилась, после чего сняла шубу и отдала её Еве.

Мне они ничего не ответили. Я разулась и босая пошла по камням, если я заболею, то потребую с этих троих за причинённый мне ущерб. Не знаю почему, но сегодня я их совершенно не боюсь, и всё моё уважение к ним куда-то исчезло. Если так подумать, то, несмотря на здешние правила и менталитет, это странно и опасно — отправлять ребёнка к нечисти. Хорошо, что они оказались не кровожадными и сумасшедшими, а достаточно приветливыми и весёлыми, но если бы было по-другому? То было бы хорошо мне вообще выбраться оттуда живой.

Я села c распущенными волосами в центре нарисованного на камнях цветка в турецкую позу. Приготовленные заранее факелы, стоящие по периметру поля через каждые пару метров, вспыхнули огнём. За моей спиной стояла Агния и что-то шаманила, огонь вдруг стал выше, это произошло так резко, что я аж вздрогнула. Ночной мрак озарил свет пламени, который стеной вздымался вокруг меня. Агния сказала мне сидеть и не двигаться, несмотря ни на что. Я не понимала, зачем она мне это говорит, ведь я и так не собиралась что-либо делать, никаких ритуальных танцев мне, слава богу, исполнять не надо было. Но, когда мимо меня пронёсся сначала один огненный шар с хвостом, как у кометы, потом другой, третий, я поняла, зачем же всё-таки мне это говорила Агния. Я сидела, вытаращив глаза. До этого мне было холодно, и я хотела уже вернуться домой, а сейчас мне было до того жарко, что по лицу начали течь струйки пота. Кровь в моих венах и артериях начала становится теплее, и я почувствовала всю систему кровообращения, меня как будто заживо варили.

Вдруг я перестала видеть, и вместо этого оказалась в лесу. Я была всё в той же рубахе и с босыми ногами, но никакого холода не чувствовала. Несколько секунд я стояла в ступоре — так и должно было быть? Я огляделась — знакомый ручей, знакомое место, знакомые сосны. Точно! Это то самое место, где прошлой ночью я повстречала Князя Нечисти. Ручей всё также быстро бежал, а под деревьями лежали остатки снега. Это точно не вчерашний пейзаж, я оказалась здесь в середине марта. То есть, мало того, что я после шамановских обрядов оказалась в другом месте, так ещё и в другое время.

Я пошла вперёд по памяти в сторону Пади. Празднества там были гораздо громче, чем обычно. Возможно, сейчас там действительно какой-то праздник. Я улыбнулась и пошла туда, как вдруг увидела два силуэта, один из которых был мне знаком. Я резко остановилась и юркнула за ствол сосны.

Среди леса, чуть поодаль от города, стоял Князь в своём парадном одеянии и какая-то женщина в обычной коричневой дублёнке и с ребёнком на руках. Они стояли в трёх шагах друг от друга — не слишком далеко, но и не близко для приятельского разговора. Правда, меня смутило лицо Князя — какое-то слишком растерянное оно у него было.

Лицо женщины я не могла видеть из-за ракурса и её золотистых волос, которые прикрывали её лицо.

— Давай ты ещё подумаешь и не будешь так поспешно принимать решение.

— Я его уже давно приняла и не собираюсь его менять.

— Хорошо, хорошо, давай хотя бы ты иногда будешь сюда приходить?

— И как мне объяснить это ребёнку? Он будет жить в мире без магии и ходить в гости к своему отцу в город всякой нечисти? Ты понимаешь, что это будет сильно бить по его мировоззрению и психике, – женщина опустила голову и покачала ею. – Нет, прости меня. Я правда люблю тебя, ты даже не представляешь, как сильно, но я не могу остаться с нашим сыном здесь. Я хотела, чтобы он рос, как обычный человек, а мой отец, когда узнал, чей это сын, выгнал нас, поэтому я вынуждена была сбежать в соседнее измерение. Если бы Юля не была на моей стороне, я бы... – она вздохнула. – Даже думать не хочу.

— Злата, пойми меня тоже, я не могу покинуть этот город и оставить на самотёк здешние дела.

— Я и понимаю, но ты тоже поставь себя на моё место.

Я прикрыла ладонью рот, мне казалось, что вот-вот и я заплачу. Грустная картина — два человека, любящие друг друга сильнее всех на свете, не могут быть вместе по ряду причин, и они объясняются, можно сказать, ломают друг друга на фоне праздничной музыки из города.

Они помолчали несколько секунд, и Князь повернул голову в мою сторону. На секунду я замерла, и моя кровь похолодела от страха. Если вчера я могла сбежать, воспользовавшись заклинанием перемещения, то сейчас я понятия не имела, как выбраться отсюда. Но демон посмотрел сквозь меня и горестно усмехнулся.

— Ты где-то здесь и нашла меня восемь лет назад, а вон из того ручья отпоила.

— Да, ты тогда был совершенно слабым, а на боку огромное кровяное пятно. Словно подбитая умирающая ворона. Далековато я забрела, пока собирала травы, я так долго тут пробыла, что отец потом запрещал мне уезжать в Деревню.

— Тогда ещё здесь была лишь поляна.

— А теперь целый город. Ты проделал огромную работу.

Они опять помолчали, но диалог начала уже женщина.

— Наша первая встреча... Ты мне тогда помог... если бы не ты, этот треклятый змей сожрал бы меня.

— С чего? – неподдельно удивился Князь. – Ты сильная и хорошо владеешь магией. Да, возможно в одиночку ты бы его не убила, но ты бы смогла ему нанести серьёзные повреждения.

— Ха-ха-ха, ты мне уже льстишь! Да, не буду прибедняться, я — одна из самых сильных магинь этого измерения, но не такая всемогущая, как обо мне говорят. В основном это твоя заслуга.

— «В основном»? Я лишь чуть-чуть тебе помог и показал, где уязвимое место змея. Так что убила его ты. Я не мог позволить умереть ребёнку от лап неконтролируемого тогда для меня создания.

Ребёнок на руках женщины заплакал. Глаза Князя, словно, как у котёнка, округлились и заблестели, а зрачки расширились. Он подбежал к Злате и ребёнку, вытащил из-за пазухи погремушку и, улыбаясь, начал звенеть ею.

— Ути-ти, кто это такой недовольный в праздник? – он начал делать «козу» и трясти погремушкой.

Женщина чуть приподняла ребёнка и тихо засмеялась.

— Извини, я ничего не смогла найти, что сошло бы за подарок.

— То, что ты пришла — уже подарок для меня. Про подарки...

— Нам ничего не надо, мы сами справляемся.

— Но...

— Мне не позволяет совесть, большая часть вины за этот проступок лежит на мне.

— «Проступок»?

— Нет, не то, чтобы... – она вздохнула. – Ты понял, что я имею ввиду.

Князь повертел в руках погремушку и протянул её женщине.

—Хотя бы это возьми.

Женщина молча забрала погремушку из руки Князя. Они снова помолчали несколько секунд.

— Мы больше не увидимся? – голос Князя был тише и мне показалось, что он надломился.

— Никогда боле, я больше ни ногой в это измерение. Ни я, ни Юля, ни наш сын. Думаю, пора расходиться. Чем дольше прощания, тем тяжелее они становятся.

— Ты всегда была такой холодной, и я не замечал, или ты так только сейчас себя держишь?

— Я... – женщина опустила голову, и её плечи начали дрожать. Видимо, она заплакала. – Прости меня, я думала, что так будет легче расстаться.

— Не уходи, – глаза Князя заслезились. Он медленно опустился на колени и обхватил руками ноги женщины. – Прошу тебя, не уходи.

— Я должна.

— Прошу тебя. Я дам всё, что у меня есть для нашего сына и для тебя, он будет жить, окружённый любовью и заботой, в роскоши, я буду выполнять любой, абсолютно любой его каприз.

— Он будет расти в городе чертей, утопленников, всякой другой нечисти, видеть ужасные вещи и будет закрыт в этом поместье, не имея возможности съездить куда-нибудь с тобой или со мной без преображения в какой-нибудь город. Я тоже хочу, но...

Она заплакала и упала на колени. Они вдвоём сидели в обнимку и горько плакали, а на заднем фоне раздавались весёлые крики и смех, перемешанный с музыкой. Я сама не заметила, как начала плакать — уж очень чувствительная я. Но особо меня поразило то, что Князь Нечисти плакал, стоял на коленях перед человеком, ему разбивали сердце, он убивался из-за горя. Кто бы мог подумать, что у Князя в его «страшном» городе будут разбиты грядки с помидорами и огурцами, что он действительно самолично всё поливает из леечки, что он может быть в отчаянии из-за любви.

Когда меня бросило в реальность, то я чуть не взвизгнула, но заклинание, которое на мне испробовала Ева в наш первый день знакомства, не позволило мне этого сделать. Передо мной сидела я же. Та я ждала, пока я, видимо, очнусь, и с улыбкой смотрела на меня, но чёрные глаза выдавали Князя.

Заклинание пропало.

— Как Вы...

— Неважно, – он, держа часть цепочки в кулаке, выкинул лёгким движением чёрную жемчужину. – Надень её на время церемонии.

— Откуда она у Вас?! Так нет, ладно, другой вопрос. Зачем мне надевать её?

— Так ты сможешь сохранить хоть частичку тёмной энергии, которую при желании сможешь самостоятельно развить.

— С чего Вы взяли, что я хочу развивать тёмную магию?

Он усмехнулся и поднялся на ноги. Так странно себя видеть со стороны, да ещё и с таким дерзким поведением и ленивой наглой улыбкой, которых у меня никогда не было.

— Ну, во-первых, иногда в быту она действительно нужна, во-вторых, не зря же ты её целый месяц учила, а в-третьих, лишних умений не бывает. Но раз так, раз ты отказываешься от всего того, чему я научил тебя за это время, то ладно, я пойду.

Он уже развернулся и сделал несколько неторопливых шагов, как я резко, даже сама не сообразив, окликнула его.

— Подождите! – он замер, но всё ещё стоял ко мне спиной. – После исцеления я никогда больше не смогу пользоваться тёмной магией?

— Ну сможешь, конечно, – он медленно начал разворачиваться, заложив руки за спину, – но это сколько времени уйдёт на восстановление тёмной энергии, тем более, откуда ты её возьмёшь? И не факт, что ты сможешь обучаться правильно и без вреда для самой себя, – Князь слегка наклонился вперёд. – Вот если бы ты сохранила хоть капельку тёмной энергии в своей крови, то смогла бы в любой момент начать её развивать лишь посредством настоек, практики и, конечно, медитации, куда без неё. Только медитация для пополнения тёмной энергии отличается от той, которая нужна при пополнении духовной.

Я немного помолчала. Я не раздумывала, потому что уже знала, что не хочу терять возможность пользоваться тёмной магией.

— Я не хочу полностью избавляться от тёмной магии, – Князь улыбнулся, а я чуть сильнее нахмурилась. – Но это не потому что я на Вашей стороне, а потому что я хочу в любой момент развить её для использования в личных целях.

Он улыбнулся и пошёл ко мне. Князь хотел надеть её сам, но я выдернула цепочку из его руки и надела подвеску. Меня охватывал теперь не страх и негодование, а лёгкая злость. Я вспомнила, как мы делились друг с другом, когда он был под в личине Аристарха, информацией о Князе Нечисти, как я показывала настоящий интерес к этому делу, как он давал мне свитки о нём, получается, самом. Он меня нагло обманывал. Действительно, он — истинный любитель спектаклей.

Князь сел напротив меня.

— Как Вы вообще получили тело мастера Аристарха? – я угрюмо спросила. – Самолично убили его?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, его такого «благочестивого» прикончила ырка, когда он в поле шлялся после очередной попойки.

— Понятно. Хорошая у Вас актёрская игра, мне бы так.

— Ну что ты, не обижайся на меня.

— Я и не обижаюсь на Вас, это было бы смешно, – я услышала его тихий смех и от возмущения выпрямилась и округлила глаза.

— Ха-ха-ха, прости, прости, – он замахал руками. – Ещё никто на меня не обижался. Можно сказать, ты с Князем Нечисти, которого все так боятся и ненавидят, на короткой ноге?

— Ни на какой короткой ноге я с ним не нахожусь.

— Просто не каждый бывал в моём имении, и не к каждому человеку я наведывался с визитом.

— Зачем я Вам?

— Привязанность к своей первой ученице.

Я вздохнула. Он точно что-то не договаривает.

— Прости, но когда-нибудь мы сможем поговорить в более располагающей к беседе атмосфере, и я развёрнуто отвечу на все-все твои вопросы, честно.

— Даже не верится, что я просто так душевно общаюсь с верховным демоном, да ещё и вынуждаю его извиняться перед собой, – мы оба засмеялись, но я вмиг стала серьёзной. – Извините, что уничтожаю Ваше такое хорошее настроение, но у меня есть ещё один вопрос, пока последний, честно.

— Задавай, – он махнул рукой и положил её на колено.

— Зачем Вы мне показали ту сцену?

Его широкая улыбка чуть померкла, но он продолжал улыбаться, хоть и с капелькой горечи.

— Чтобы ты перестала меня бояться, я хотел показать тебе какой-нибудь располагающий ко мне фрагмент из прошлого. К сожалению, я часто вспоминаю тот эпизод своей жизни, и заклинание выдало тебе именно его.

— Ну, Ваш план удался на славу, я даже поплакала, – я пожала своими двумя руками одну его. – Мне очень жаль, что такое случилось.

Он положил руку поверх моих ладоней.

— Спасибо за сочувствие, конечно, но сейчас ты со мной говоришь не шибко искренне. Так же?

Это было правдой. Мне было жалко его, но всё же я не могла сочувствовать ему в полной мере из-за своей обиды.

— Извините за мою наглость, но пока что я не могу быть искренней с Вами.

— Ничего страшного. Нужно время.

В тот же миг, как огонь потух, он разлетелся на множество воронов. Я усмехнулась. Вот же! Он, получается, понимал, когда демонстративно уходил от меня, что я не откажусь от капельки тёмной магии в крови, иначе бы он также отсюда сразу же улетел. Я покачала головой.

Церемония исцеления была окончена. Главный судья пощупал пульс на моём запястье, чтобы убедиться в отсутствии поражающей мои тело и душу тёмной энергии. После меня отпустили сразу домой, Агнии даже не дали со мной нормально попрощаться — её отправили перебирать книги, свитки и документы на признак изменения или вообще их пропажу. Правда, зачем Князю Нечисти книги по светлой магии из нашего лазарета — непонятно ни для меня, ни для Агнии, но Совету надо быть уверенным в абсолютной целостности их документов и материалов, которые лекари и знахари копят и хранят уже многие столетия. Ева сразу же побежала к Илье всё ему докладывать, а после ей нужно было быстро возвращаться на тренировку, поэтому она тоже кое-как со мной простилась.

Я же, с чувством, что всех провела и обзавелась близкой связью с верховным демоном, довольная пошла возвращаться домой. Теперь никто и ни за что не сдерёт с моей шеи эту жемчужину.