Глава 59. Последний урок.

Неделя прошла спокойно. Я училась, мама и бабушка с дедушкой поддерживали меня, Илья вообще пропал с работой в Деревне, Ева ещё сильнее ударилась в битвы на мечах, Милина спит на уроках, потому что до позднего вечера помогает маме по работе, а потом делает домашнее задание по множеству предметов, а Аристарх и правда не отказался меня обучать. Даня вернулся из посёлка, в которое ездил, и просил прощения, что не ответил на моё сообщение, когда заходил в сеть. Он ничего интересного, кроме переписки своих родителей, не сумел найти. Мы активнее прежнего переписывались, особенно по вечерам, когда я уже собиралась спать, поэтому каждый день получала пожелания спокойной ночи.

Сегодня должен был быть последний урок с Аристархом, но до этого нужно было ещё пережить празднество Масленицы, которое организовали в нашей школе.

— Это какая-то дикость, мы что, в девятом веке?! – рядом со мной стояла Милина и возмущалась.

Вместо последних двух уроков нас отправили на улицу, собственно, праздновать. После долгих сценок и песен пришёл момент икс — сжигание чучела. Каким-то образом перед нами оказались первоклассники. Рядом со мной стояли Милина и Соня, а Катя, только услышав о предстоящем мероприятии, сразу приняла решение остаться дома.

Я, узнав о том, кого сжигали на костре, какая была история у этой богини, не могла даже смотреть в сторону ещё целого чучела.

— Нужно было тоже остаться дома, ну это всё...

— И пропустить халявные блины?

Мы втроём повернулись на голос. Около меня оказался Вадим в чёрном пальто и с красным шарфом. На его шее висел фотоаппарат, часть волос была завязана в хвост, а часть распущена, на носу были очки. Из-за его чёрных волос и чёрного пальто итак белая кожа Вадима казалась невероятно белоснежной, что придавало ему аристократичности и некой сказочности, даже красный кончик носа и щёки не придавали его лицу жизни. Если вокруг Милины был холод, который сковывал и колол, то вокруг Вадима был лёгкий и мягкий морозец.

— Здравствуйте, – мы втроём поздоровались с ним.

— Здрасьте, здрасьте, – Вадим засунул руки в рукава, словно в муфту. – Такой длинный спектакль был, наверно половину памяти засорил им. Что у вас нового, девочки?

— Да ничего особенного, вот, учились весь день, с двух уроков отпустили.

— А у Вас что нового, как дела вообще идут?

Милина частенько говорит о том, какой Вадим Денисович «красавчик» и при возможности, которая выпадала хотя бы раз в пару месяцев, любезничала с ним. Я каждый раз пыталась не засмеяться с этого, мне это поднимало настроение и заставляло улыбаться.

— Да ничего такого, только вот клуб фотографии буду открывать скоро.

— Ох опять эти ваши клубы фотографий, – Соня хохотнула.

— Чёрт, я... ха-ха-ха, какой кошмар, – он тоже засмеялся, из-за чего Соня сначала округлила глаза, а потом засмеялась ещё сильнее.

Они смеялись над чем-то, понятным только им двоим.

— О боже, началось... – вздохнула Милина.

Мы посмотрели в сторону чучела. Вниз положили солому, которую подожгли одиннадцатиклассники из школьного актива. Мне, как и Милине, казалось это диким и опасным. Похоже на какую-то секту, а мы, между прочим, находимся в светском государстве. То, что сейчас происходило в центре футбольного поля, куда нас всех согнали, было странно. Как только пламя вспыхнуло, я чуть отвернулась и посмотрела в другую сторону, это заметила Милина.

— Ты чего?

— Да не знаю, тяжело как-то смотреть.

— Тебе грустно от того, что сжигают куклу?

— Нет, просто я читала про это чучело, что это богиня, и её история какая-то грустная. А её сжигают, даже не задумываясь о том, кого именно они сжигают.

— В смысле? – её брови поползли вверх, а её лицо приняло грозный вид.

— Ну это чучело олицетворяет тёмную богиню Морану, её и двух её сестёр похитил Змей, он превратил их в чудовищ и заставил служить себе, пока его не победили. Только после этого девушек расколдовали, лишь сердце этой Мораны осталось темным, и теперь...

— Я знаю её историю и про реку Смородину, но разговор не об этом. Её сжигают в честь окончания холодной зимы и прихода долгожданной весны. Она же тёмная богиня!

— И что?

— Я те дам! – Милина дала мне подзатыльник. – «И что?»? Жалеть она тёмных богов будет ещё тут! В веке восьмом-девятом тебя бы вместе с ней сожгли.

— Какая Вы категоричная девушка, Милина, – сказал рядом со мной Вадим. – Если история действительно грустная, то почему бы не посочувствовать?

— Почему-то её сёстры спокойно всё пережили и стали светлыми богинями, в то время, как она не смогла справиться с негативом и идти дальше. Она слабая.

— Ну не скажу, во-первых, каждый переживает всё по-своему, а, во-вторых, как будто Вы лично общались с Мораной и знаете все подводные камни. Может, её сёстры и не были такими уж хорошими?

— Вы хотите сказать что-то против светлых богов и богинь?

Вадим ничего не ответил. Он лишь загадочно улыбнулся и посмотрел на главное действие мероприятия. И как это понимать?

Кажется, Милина хотела спросить у него то же самое — она уже открыла рот и собиралась начать говорить, как я её перебила.

— Один человек мне сказал, что, чтобы измениться, требуется пережить что-то, что вызывает сильные эмоции и моральный крах. И страшно представь, что нужно пережить, чтобы стать тёмной богиней.

— О боже, – Милина вздохнула. – Хорошо, что тут только я и только я могу слушать твои бредни.

— Но это не бредни! – Милина дала мне ещё один подзатыльник.

— Завязывай с этим, такое русло мыслей тебя до добра не доведёт.

Мы постояли молча ещё несколько секунд, как Вадим с шумом своего пальто повернулся к нам. Поднялся ветер, из-за чего подол его пальто развивался.

— Ладно, девушки, мне пора идти.

Вадим взмахнул рукавом, ветер на мгновение усилился настолько, что чуть не снёс меня. Из-за резкого порыва ветра пламя, пожирающее чучело, потухло. Вадим посмотрел мне в глаза и улыбнулся, после чего слегка поклонился, словно принц, и вальяжно пошёл в сторону школы.

— Какого сейчас было?! – причёска Милины была испорчена, её всегда уложенные волосы сейчас были взлохмачены, но, что было странно, её в данный момент это не беспокоило.

— Было эффектно...

— Не то слово, – она посмотрела в сторону чучела.

Вокруг него бегали переодетые и участвовавшие в сценках одиннадцатиклассники. Они пытались заново разжечь огонь, но у них ничего не получалось. Пламя не то, что тухло, оно просто даже не начинало гореть.

После всего произошедшего я пошла к Аристарху. Сегодня был мой последний урок у него, и он обещал научить меня делать особые талисманы. Я вышла из своей комнаты в Зеркальном дворе и посмотрела в сторону сада, в котором в сентябре впервые встретилась с дедушкой Ильи. Что с ним будет? Кто за ним будет следить? Не думаю, что его забросят, но точно уже не будут относиться с такой же искренней любовью, как это делал глава деревни. Стояла тишина, с весны по зиму она обычно нарушается лишь тихим шумом течением ручья.

Я надела перчатки, которые мне в начале месяца отдал Вадим, и пошла в лазарет. Завтра будет масленица, на которую я обязательно приду. Ещё когда мы всей нашей группой заделывали крышу в трапезной после гениального изобретения Данко, Агния обещала мне, что на Масленице я могу отведать здешние блины.

Как только я подошла к лазарету, из него на крыльцо вылетел Аристарх. Он строгим взглядом оглядел окрестности и стремительно куда-то пошёл, но, когда увидел меня, успокоился и остановился.

— Здравствуйте, – я была немного растеряна.

— Здравствуй, здравствуй, – он подошёл ко мне.

На его лице появилась лёгкая улыбка. Аристарх засунул покрасневшие от холода руки в муфту.

— К сожалению, в лазарете сегодня аншлаг, – ему никогда не нравилось преподавать в присутствии посторонних людей. – На улице заниматься сегодня вообще не хочется, так что я даже не знаю...

— Прошу прощения за свою наглость, но, может, у вас в избе? Она далеко?

Мастер с секунду был озадачен, но потом снова расплылся в улыбке.

— Нет, никак не получится. В доме сейчас вовсю идёт уборка к завтрашнему празднику, не очень хорошо получится, если мы будем мешаться прислуге заниматься своим делом.

— И то верно.

— Может, в одну из землянок?

Вариантов больше не было, и мы пошли искать свободную, благо, сейчас большая их часть свободна. В землянках было тепло. В ту, куда мы пришли, была койка, три стула и стол. Аристарх притащил кучку бумажек, тонких и похожих на пергамент, и перо с киноварью.

Третьего сентября один из талисманов мне в школьном туалете впарила Ева. Предавшись воспоминаниям, я тепло улыбнулась. Тогда это всё казалось каким-то цирком, я даже думала, что они оба сумасшедшие. Было так просто и хорошо...

Из мыслей меня выдернул срежет ножек стула о пол. Аристарх приставил к столу два стула: один для меня, второй для него, и положил на стол всё, что принёс.

Раньше мне никогда не нравилось ничего такое славянское. Я считала, что вся древнерусская культура — это весёлые песенки под балалайку, стрёмные сказки, бабайки, черти и пёстрые костюмы. Конечно, я не на Руси, но всё тут примерно такое же: легенды, одежда, архитектура. Пожив какое-то время в такой атмосфере, я поняла, что в этом что-то есть. Что-то мистическое, тайное, интересное и мною неизученное. После попадания в Три Девятое я конкретно заинтересовалась династией Рюриковичей. Против Романовых я ничего не имею, у них тоже есть что-то цепляющее, но к Рюриковичам я прониклась большей симпатией и испытывала по отношению к ним больше уважения. История началась с договора между правителем и народом, с долга чести. Это же так красиво!

Я села на стул, Аристарх на другой и положил перед нами по листочку.

— Так, завтра уже вернётся мастериня Агния, у нас осталось последнее занятие, за которое я должен преподнести тебе самый важный материал.

Я навострила уши, готовая поглощать новую информацию.

— Первый талисман, об изготовлении которого я хочу тебе сейчас поведать, уничтожает тех, на кого ты его прикрепишь. В общем, – Аристарх макнул перо в киноварь, – на них тратится совсем немного духовной энергии. Если предстоит сражение, то таких талисманов делают целую кипу и заранее.

Аристарх быстрыми и рваными движениями кисти начертил что-то на нескольких бумажках, будто делал это каждый день. У талисмана была рамочка и в ней узоры из штрихов.

— Их нужно прикреплять на спины своих врагов, а потом, в нужный тебе момент, активировать с помощью печати.

— И что случиться с противниками?

— Их разорвёт на части от взрыва, а остатки тела сгорят, – он сказал это совершенно спокойно, и я округлила глаза, – поэтому лучше предварительно отойти, чтобы тебя не забрызгало кровью.

— Хорошо, поняла, спасибо, – я натянуто улыбнулась.

— Для начала тебя нужно научить писать талисманы, потом займёмся печатью. Бери листок.

Я взяла один из листочков, а Аристарх пододвинул ко мне чернильницу с киноварью и пером.

— Для начала сделай рамочку.

— Хорошо...

Я начала медленно рисовать линию, пытаясь сделать её как можно более прямой.

— Что ты делаешь?

Аристарх меня остановил. Я посмотрела на него непонимающим взглядом.

— Рисую рамку?

— Пока ты будешь так всё вырисовывать, тебя убить успеют в бою! Рисуй более легко, пусть будет не очень ровно, но зато практично и быстро. Расслабь руку, отпусти её!

— Расслабить руку?

Я помню, как помогала в сентябре Вадиму с подписями для литературного вечера в школе. Он тоже мне говорил, что нужно вести руку более свободно и не напрягать её. Но, как оказалось, в одно ухо влетело, а из другого у меня всё вылетело.

Я выдохнула и быстро, одним лёгким движением, нарисовала линию вдоль одной из сторон бумажки.

— Так-то лучше, – сказал Аристарх. – Давай остальные три.

Когда рамка была закончена, я поняла, что она мне совершенно не нравится. Меня изнутри распирало раздражающее чувство, вызванное неровностью и неаккуратностью, с которым я её выполнила. А впереди были ещё эти неясные «узоры».

— Что же нарисовано в центре? Это не может быть произвольный набор чёрточек и кружочков. Для начала обозначим центр и стихию. Мы собираемся сжигать и подрывать, поэтому нам нужен огонь, а для обозначения центра — Солнце. Посередине рисуй круг и в центре ставь точку.

— О боже...

Нарисовать круг? Моя рамка и так была кривая, ещё один такой ляп я просто не переживу. Я взяла чернильницу, поставила её на листик и обвела по контуру, после чего примерно в центре поставила точку. Всё это происходило под недовольным взглядом Аристарха.

— Центр есть.

— Отлично! Теперь с западной стороны, то есть слева, верхний и нижний угол зарисовывай двумя чёрточками, а поперёк им ещё одиннадцать.

Я аккуратно чертила.

— Дальше в двух оставшихся углах рисуешь «неполную» букву «Ж», а посередине, прям на Солнце, «неполную» букву «К». Нарисовала?

Аристарх быстро работал пером, я еле успевала за ним. Когда он говорил про «неполную «К»», я только пыталась понять, что такое «неполная «Ж»». Я пыталась заглушить голос своего внутреннего перфекциониста, уверяя себя в том, что для первого раза вполне неплохая работа, но меня всё равно выводила из себя её небрежность.

— Я считаю, у тебя получилось отлично! – из раздумий меня вырвал голос Аристарха, который рассматривал мой талисман. – Такую красоту грех не опробовать.

— На ком?

— Почему обязательно на ком? Можно и на чём-нибудь, – он осмотрел землянку. – У нас есть третий стул.

— Вы уверены?

Аристарх встал и направился к стулу.

— Абсолютно!

Он одной рукой пододвинул ко мне стул. Я приложила немного духовных сил к этому деревянному стулу и прилепила талисман. Остался третий заключительный и, наверно, самый лёгкий этап. Аристарх оставил стул в самый дальний угол землянки от меня.

— Теперь осталась печать, она достаточно простая. Ты смотрела «Наруто»?

Этот вопрос сбил меня с толку. Я, конечно, понимала, что он, может, хотел объяснить мне нужную печать с помощью печатей из самого аниме, но неужели он настолько проникся культурой нашего мира? Я иногда, заходя в гости к Еве, смотрела «Наруто» с её младшим братом и подмечала некоторые печати. От греха подальше я не пробовала повторить их при брате Евы. Он знал о Три Девятом измерении и о том, что его сестра является одной из лучших фехтовальщиц Деревни, но я боялась непредвиденных последствий.

— Ну, допустим.

— Прекрасно, нам нужна печать «крыса».

Я наизусть помнила только три печати: «лошадь», «обезьяну» и как раз «крысу». Я кивнула, сложила печать и приложила немного духовных сил в сторону талисмана.

Аристарх, видимо, не ожидал, что я молча и без его команды сложу печать и что с первого раза у меня всё получится. Он выкрикнул моё имя и подбежал ко мне, прикрыв собой. Стул вмиг вспыхнул ярким и пылающим голубым пламенем, я от неожиданности взвизгнула. Буквально за две секунды от крепкого деревянного стула осталась маленькая горка пепла, настолько мелкого, что это уже, можно сказать, была горка чёрного песка.

— Господи... – прошептала я.

Аристарх встал и такими же испуганными и круглыми глазами, как у меня, посмотрел в сторону горки пепла.

— Неплохо... – он повернулся ко мне, – никогда так больше не делай.

— Угу, – я была испугана не меньше его.

Он научил меня ещё нескольким талисманам и печатям, дал советы по использованию и направлению духовной энергии и дал пару бутылочек с зельями, применение каждого из которых прописаны на обратной стороне этикетки, на контрэтикетке. После занятия, часов в шесть, мы сели пить чай. Аристарх почти каждый вечер приносил из своего дома чай, который получил несколько лет назад по ошибке. Теперь в избе у него лежат брикеты чая, которые он не может выпить вот уже шесть лет.

Мы мило пили чай в землянке и общались.

— Главное — иди за своей мечтой и стань тем, кем хочешь стать. Я даже не о профессии говорю. Сделай так, чтобы будущей тебе не было стыдно перед нынешней собой.

— А кем Вы хотели стать в детстве?

Аристарх вскинул брови.

— Я уже и не помню... Это было так давно.

— Вы не помните своё детство?

— Нет, конечно, некоторые моменты я помню, а некоторые, к сожалению, даже очень хорошо, – он побарабанил пальцами по столу и улыбнулся. – Насколько я помню, если меня не подводит память, я хотел стать главой своего поселения и развить там инфраструктуру, сделать его великим.

— Вы не из этой деревни?

— Нет, я из далёкого поселения. Тысячу лет там не был, – он, потягивая чай, засмеялся.

— Оу... это же грустно...

— Я тоже раньше грустил, но потом вспомнил, как всё пытался сделать свою жизнь там сносной, и что в какой-то момент мне всё осточертело. Я просто уехал оттуда.

— И Вы не жалеете?

— Последние лет десять с горечью и теплотой вспоминаю о своём родном поселении, но уже ничего не поделаешь, – Аристарх пожал плечами.

— Нам тоже пришлось уехать из нашего родного дома, но, надеюсь, что в скором времени мы сможем вернуться обратно.

Аристарх опустил голову.

— Мне жаль, что тебе приходится переживать такие неудобства.

— Нет, что Вы! Я даже рада, что на некоторое время мы переехали к бабушке и дедушке. Конечно, первые несколько месяцев было тяжело и непривычно, но сейчас я рада, что живу вместе со своими родными, что каждый день вижу бабушку с дедушкой, что раньше удавалось редко. Я познакомилась с хорошими людьми, обрела друзей, да таких, каких у меня никогда не было, попала сюда. Единственное — я волнуюсь за папу...

Аристарх всё это время молчал и смотрел на меня.

— Но у меня хотя бы всё ясно, а вот человек, который мне нравится... У него всё сложно.

— Ты про того, к кому ходила в гости и у кого взяла книгу? Как его там?

— Даня.

— Да, точно! Даня... – Аристарх подлил себе кипятка из самовара и сделал глоток. – А что там с его отцом, если не секрет?

— Ой, там такая история, – я махнула рукой и махом допила чай. – Его отец, как он всю жизнь считал, не являлся его отцом на самом деле, и он решил найти своего биологического отца. И вот недавно он ездил в посёлок, где жила его мама до переезда в Москву. Нашёл там письма его отца его матери, письма матери его отцу, но по итогу зашёл в тупик.

— Он ищет своего отца?

— Да, но он не знает, что делать и где искать дальше.

— Ну, если того захочет судьба, у него всё получится, и ему подвернётся возможность что-то узнать.

Аристарх сделал ещё один глоток чая.

— Это да...

— Этот Даня знает про Три Девятое измерение?

— Нет, не знает. Даже не знаю, что будет, если он узнает, я ещё не очень хорошо его понимаю. Он пытается казаться холодным, спокойным и отстранённым, хотя на самом деле он эмоциональный, ранимый и сопереживающий.

— В любом случае он узнает это.

— С чего это Вы так уверены?

Аристарх улыбнулся.

— Ну, ты не сможешь долгое время от него скрывать, куда ты убегаешь после школы.

— А, точно! Вы правы. Я уже и забыла про эту проблему.

— Ладно, время позднее, тебе пора домой.

— Уже?

— Я просто уже подустал, старость — не радость.

И правда: сегодня он был каким-то уставшим, мешки под его глазами были больше обычного, лицо гораздо бледнее, а, наверно, из-за света свечи сам он выглядел на несколько лет старее.

— Да, тем более, свеча почти догорела.

Я встала со стула и поправила накидку. Аристарх тоже поднялся и задул свечу.

— Пойдём, провожу тебя до зеркала.

На улице похолодало. Небо обложило серыми тучами, поднялся свистящий ветер. Какая противная погода, ещё сильнее угнетало карканье парочки ворон, кружившихся неподалёку. Вдалеке зазвенели колокола храма, звон которых разливался по всей Деревне.

— Последние два дня такая удручающая погода.

— Согласен, – Аристарх шёл рядом со мной, сложив руки в муфту. – По прогнозам завтра будет солнечно и тепло.

— Посмотрим.

— Да-а-а, посмотрим, посмотрим.

В моей комнатушке при Зеркальном дворе было темно, так как никаких свечей я сюда не приносила, да и мне не нужно было. Раньше мне нужно было переодеться, прежде чем попасть домой, а я осенью только с лаптями минут десять разбиралась. Сейчас же конспирация была не нужна.

— Вот и всё, – я вздохнула. – Спасибо Вам большое за всё.

— Да что ты, мне было только в удовольствие тебя обучать. Лучшей благодарностью для меня будет, если ты не будешь лезть в гущу сражений и рисковать своей жизнью.

Я резко опустила голову и замолчала, на что Аристарх рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Ладно, ладно, понял тебя. Обещать ничего из этого ты, конечно же, не можешь, – он положил своим руки мне на плечи. – Используй хотя бы заклинания, которым я тебя научил. Но только, если никого в округе нет или в самых экстренных ситуациях, – он дал мне лёгкий щелбан. – Мне потом может прилететь за то, что обучал тебя не по программе первогодок. И тебе тоже!

— Хорошо, поняла. Я просто буду держаться в стороне, вот и не придётся пользоваться вашими заклинаниями.

— Да, да, а я буду балериной.

— Ну, до свидания.

— Увидимся ещё, – сказал он. – Я буду за тобой присматривать.

Я закатила глаза и улыбнулась.

— Хорошо, надеюсь на Вас. Спасибо ещё раз, мастер Аристарх.

Он чуть наклонился и крепко обнял меня, а я его. Почему-то мне было грустно, ведь это было похоже на самое настоящее прощание.