Глава 55. Переговоры.

Прошло три дня с наказа Аристарха, оставалось ещё четыре. Новости, которые мне передавала уже восстановившаяся Ева, пугали: каждый день были битвы, каждый раз победа давалась всё тяжелее и тяжелее. Теперь даже учеников перестали брать, всё стало слишком серьёзным для практики и обучения, такой опыт ученику может стоить жизни. И с каждой такой новостью мне всё больше и больше хотелось сорваться в Три Девятое.

— Сегодня прискакал гонец и сказал, что к вечеру приедут мечник и послы из Нерестово, – Ева, как и я, не пошла сегодня на физкультуру, и мы вдвоём сидели на скамейке, наблюдая за игрой своих одноклассников против гуманитарного класса, – для переговоров.

— Странно, что такое племя идёт на переговоры, да ещё и первыми. Обычно эти «варвары» ограничиваются битвами.

— Они уже считают себя победителями, эти переговоры похожи на милосердный жест с их стороны. Конечно, глава Деревни примет их со всеми почестями, но я бы на его месте, если бы не вытурила их, то хотя бы устроила засаду.

— Ох, боже... В сентябре я и подумать не могла, что всё так закрутится.

— Никому присутствовать во время переговоров нельзя...

— Но ты, естественно, будешь, – я улыбнулась.

— Конечно! – она засмеялась. – Мы с Ильёй ещё не придумаем, но что-нибудь уж точно придумаем, поверь нам.

— Блин, я бы хотела с вами пойти.

— Так пойдём.

— Но Аристарх запретил...

— Ой, да ну этого Аристарха! – она толкнула меня локтем в бок. – Не волнуйся, он не узнает: мы быстренько зайдём, послушаем и сразу уйдём.

— Ну я подумаю.

— Да давай, я же знаю, что ты хочешь, – протянула Ева и прилегала мне на плечо.

Я несколько секунд молчала, заламывая пальцы. Конечно, мне хотелось послушать и узнать, но Аристарх ясно мне дал понять, что, если я появлюсь в Деревне раньше, чем через неделю, то он больше не будет у меня вести на время отсутствия Агнии. Но я же приду только послушать переговоры! Мы будем сидеть тише воды, ниже травы, Аристарх не узнает о моём визите, если мы провернём всё грамотно.

— Всё, ладно, я с вами.

— Ура! – Ева крепко меня обняла. – Тогда нужно будет обсудить всё с Ильёй.

Мы вдвоём перевели свои взгляды на Илью, который активно играл в волейбол.

— Где этот твой?

Я вздохнула.

— Он три дня назад в посёлок какой-то уехал, там связи нет никакой, – я потрясла телефоном в руке. – Правда, он заходил вчера и ничего не написал...

— Наверно занят.

— Наверно.

— Что он вообще туда попёрся?

— Искать своего биологического отца.

— О боже, – Ева закатила глаза. – Делать ему больше нечего? Я бы на его месте забила. Зачем искать того, кто не проявлял к тебе интерес шестнадцать лет?

— Мы не были в таких ситуациях, так что нам не понять его.

— Всё равно он придурок, и, – Ева положила свою руку мне на дальнее от неё плечо и притянула к себе, – если тебя обидит, мы с Ильёй разберёмся с ним.

— Ха-ха-ха, хорошо, буду иметь ввиду.

Мы решили перейти через моё зеркало: комната, которая в которую оно вело, находилось на первом этаже Зеркального двора, поэтому вылезти из окна этой комнаты было безопаснее. Моя мама была рада нас всех увидеть и предложила остаться на чай после возвращения. Мы быстро переоделись, я перед переходом через зеркало поправила ворот, спрятав жемчужину.

Окна в главный зал находились на высоте третьего этажа, так что нам нужно было придумать, как туда забраться. Нужное количество коробок, мешков и бочек мы найти не сможем и лишь вызовем подозрения.

— Переговоры начнутся с минуты на минуты, а мы торчим в этой коморке! – Илья уже нервничал и, сложив руки за спиной, ходил туда-сюда.

Ева, опустив голову, сидела в позе кучера на скамейке и, никак не реагируя на Илью, молча думала. Я стояла рядом с лавочкой, подпирая собой стенку и тоже пыталась что-то выжать из своих мозгов, но у меня ничего не выходило, тем более я вечно отвлекалась на речи Ильи.

— О! – вдруг крикнула Ева, резко подняв голову, отчего мы вдвоём посмотрели на неё. – У тебя тут осталась твоя старая метла?

В углу комнаты стояла моя метла, которая полгода верно служила мне и была со мной в начинаниях обучения магии и лекарскому делу. За всё это время она немного потрепалась, а волоски и вовсе оттопырились во все стороны. Взглянув на неё, я почувствовала какое-то чувство вины. Она стояла одна, брошенная и забытая, доживая свой век. Картина грустная.

— Да, это она самая.

— Что ты придумала? – недовольно спросил Илья.

Обычно он терпел все её выходки и пытался её успокоить, когда понимал, что Ева выходила из себя. Но сейчас он был на взводе и не в настроении, поэтому можно понять, почему у него был такой тон.

— Помнишь, как мы на твоём первом задании, когда шли к станице, взлетели на ней, чтобы валун нас не раздавил? – она повернулась ко мне. – Сейчас у тебя есть опыт работы с духовной энергией и духовными силами, ситуация не такая напряжённая, поэтому мы втроём сможем спокойно взлететь на ней, подлететь к окнам и послушать. Хоть мы сможем провисеть там максимум час, но потом просто спустимся, передохнём пять минуток, разомнёмся и снова взлетим.

— Идея хорошая, – я закивала.

— Тем более, другой у нас нет, – Илья подошёл к метле и схватил её на ходу.

Ева лихо выпрыгнула из окна на улицу, Илья сделал это более спокойно, а я же, путаясь в накидке, кое-как вылезла из комнаты. Никаких стражей вокруг дворца не было, все они собрались у главного зала, где и проходили переговоры, чтобы обеспечить безопасность главе Деревни. У входа в главный зал стояла повозка мечника и послов из Нерестово, бесцельно туда-сюда бродили стражи, парочка стояла у дверей.

Мы сели как и в прошлый раз: я, за мной Ева, а за Евой Илья. Он досчитал до трёх, и мы все вместе воспользовались своей духовной энергией и вложили свои духовные силы, чтобы взлететь. Самым сложными было пристроиться у окна: мы боялись врезаться в окно и привлечь внимание всех присутствующих в главном зале. Но нам легче, чем мы себе представляли, удалось найти удобное положение.

В зале на троне сидел дедушка Ильи, около него стояло двое из Совета, двое стражей стояли у дверей, держа копья в своих руках. Перед троном сидели за принесённым заранее столом люди из Нерестово. На них были шубки, тряпочные одежды, воткнутые в пояс три пера и распущенные кудрявые волосы. Возможно это было особенностью людей Нерестово: у них были выделяющиеся носы с горбинками, как у греков, массивные челюсти и узкие подбородки. Они все сидели, нахмурившись, что создавало напряжённую атмосферу, которую мы чувствовали даже за пределами зала.

Я вздохнула, в предвкушении нескольких следующих часов. Зачем я согласилась? У меня же спина отвалится сидеть несколько часов на палке! Хоть и интересно, как пройдут переговоры и к чему они приведут, но моя больная спина и мои затёкшие ноги этого не стоят. Мы кое-как, напрягая слух, могли услышать разговоры главы и приехавших из Нерестово.

Варвары. Так называют Кернштадтцы людей из Деревни N, а они в свою очередь называют так людей из Нерестово. Но, если Кернштадцы действительно неправы и говорят так чисто из неприязни к тому факту, что вместе с ними в одном списке стоит какая-то деревушка, и для того, чтобы подчеркнуть своё превосходство, то Нерестовцы были самыми настоящими варварами. Это было племя, которое жило в шалашах, и которое до недавнего времени кочевало. Возможно, что они за несколько дней до переговоров отобрали мечника и послов, чтобы не посылать «приближённых главаря».

Прошло сорок минут, я уже хотела спрыгнуть на землю и сбежать домой. Мне было интересно: Еве и Илье тоже было уже тяжело сидеть или им было нормально? Может, благодаря тренировкам в учебном военном отряде, они уже привыкли к некомфортным условиям. Лично мне уже стало всё равно на переговоры. Да и ничего толкового не происходило.

Началось всё с того, что глава Деревни, хоть и с суровым лицом, но в своей манере, спросил: «Что ж вы нападаете на наши границы и не даёте жизни нашему народу?». Нерестовцы начали говорить, что территории, на которые они совершали нападки, исторически принадлежит им. Конечно, это было лишь придуманное оправдание. По картам та территория всегда была независима и лишь недавно попала под «опеку» Деревни N. Дальше начались разговоры о возможных будущих исходах, о взаимоотношениях Нерестово и Деревни N, о возможном сотрудничестве. Конечно, они ещё ни разу не одолели армию Деревни, но с чего-то считали, что ситуация в их руках. Глава Деревни тоже понимал, что Нерестово терпит поражения за поражением, их положение не очень. Он это понимал, как и то, что его собеседники не настолько глупы, чтобы с ничего считать, что ситуация под их контролем. Значит, у них был туз в рукаве. Тогда глава Деревни спросил об упырях, которые также участвовали в боях и были за одно с Нерестово. Мечник и послы всё отрицали и предполагали, что это может быть связано с тяжёлой тёмной энергией в тех местах. «А это уже что-то там намутил ваш народ, проверить бы Вам их», – сказал мечник. В тот момент метла слегка приподнялась вверх.

— Эй, поспокойнее, – шикнула на Илью Ева.

— Да как?! Они же нагло врут и придумывают какую-то ересь!

— Всем и так ясно, что они... – Ева прикусила губу, – врут. И они сами понимают, что все всё понимают, но никто ничего сказать не может.

— Почему?

— По кочану! – она развернулась к Илье. – Потому что нет доказательств и это неэтично — на переговорах начинать цирк.

— Кто бы тут про этику говорил...

— Суриков!

Я вмешалась в их разборки.

— Давайте вы будете выяснять отношения, когда мы спустимся?

Все трое были раздражены: я из-за того, что уже задолбалась сидеть на этой несчастной метле, Илья из-за несправедливости, а Ева из-за того, что не могла расслышать половину сказанного в главном зале. Но мы не могли позволить себе выплеснуть наше раздражение, ведь тогда может случиться всё, что угодно: мы можем взлететь вверх, выше главного дворца, можем наоборот рухнуть вниз, можем со всей силы врезаться в окно.

Мне было интересно, зачем же они приехали: чтобы действительно сотрудничать в будущем, чтобы получить часть территории или какие-нибудь привилегии?

Мечник был крупнее всех послов, первые три пуговицы его рубахи были расстёгнуты. Мне показалось странным, что все они были в штанах и рубахах, их воины поверх надевали доспехи для сражений, но вместо доспехов на послах и мечнике были меха. Мечник что-то говорил, я расслышала лишь «подношение» и «мир». Один из послов встал из-за стола с деревянной коробкой в руках и, держа её перед собой, пошёл к трону. Послу было максимум двадцать пять лет, он был самым на вид старшим среди других. Молодой человек прошёл по ковровой дорожке к трону и взошёл на пару ступень выше. Всё было так медленно, так плавно, что мы уже чуть не крикнули, чтобы подогнать посла. Он медленно, невероятно медленно, начал открывать крышку двумя указательными пальцами каждой руки. Никто не мог разглядеть, что же там.

Моя позиция была лучше, чем у Евы и Ильи для того, чтобы разглядеть, что было в коробке. Солнце только-только начинало уступать луне, его тёплые лучи светили сквозь окна, они отражались от чего-то в той коробке. В ней что-то блеснуло. Моя мысль, от которой у меня похолодела кровь, пришла очень поздно.

Молодой посол усыпил своими медленными действиями внимательность остальных, в том числе и нашу, благодаря чему его резкое движение казалось ещё более резким. Он внезапно достал из коробки кинжал и с размаху с силой воткнул его в шею главы Деревни. Из его артерии алым фонтаном прыснула кровь.

Сзади послышался истошный крик Ильи, и мы все втроём с высоты третьего этажа рухнули в сугроб снега, находившейся в тени. Мы с Евой только-только смогли встать на ноги, как Илья уже со всех ног нёсся к дверям дворца.

— Ох, чёрт возьми... – прошептала Ева и, схватив меня за запястье, понеслась за Ильёй.

У дверей уже не было ни единого стражника, в дворец забегали другие. За то время, пока мы сюда бежали, всех послов и мечника успели насадить на копья, а тому, кто вонзил кинжал в горло главы, отсекли голову, которая упала на стол и залила его кровью. У трона на коленях сидел Илья и плакал, поглаживая волосы своего дедушки, который лежал у него на руках. Глава Деревни был весь в крови, из его рта текли дорожки крови, из шеи потоками, которые становились то сильнее, то слабее, лилась кровь. Он улыбался и что-то говорил Илье, гладил его по лицу руками, оставляя кровавы пятна. Мы вбежали в зал, была сумасшедшая суматоха. Как только я вбежала, мои глаза сразу встретились с глазами головы, лежавшей на столе. Я вцепилась в руку Евы.

Всем было всё равно на нас, Илье и главе на остальных. Было ясно, что это их последние секунды, проведённые вместе. Возможно, дедушка Ильи говорил ему успокоиться, возможно, давал наставления на жизнь. Это были последние слова. Он говорил всё с улыбкой, но горечью в глазах. Ему не была страшна его смерть, ему было горестно за Илью, которому теперь уготована тяжёлая судьба. Он хотел отучиться в школе, пойти в медицинский, у него было множество мечт, что в один миг разрушились, одним движением старшего посла. Дедушка знал обо всём и сильно не налегал на него с подготовкой к становлению главы деревни, ведь он ценил его решения и желания. Теперь же, может, он жалел об этом, ведь Илья совершенно не готов перенять пост главы поселения.

Из его губ вылетели последние слова, и глава Деревни закрыл глаза. Илья с новой силой, надрывая голос заревел, казалось, что вся деревня и вся станица слышали его отчаянный крик. Все, находящиеся в зале, обернулись на него. Они потеряли одного из лучших и мудрых глав истории своей деревни, а Илья же потерял своего близкого родственника.

Ева зажмурилась, закрыла рот рукой и отвернулась, я даже не заметила, как сама начала плакать вслух. Хоть я и редко с ним пересекалась, но я была поражена его добротой и энергией, которая исходила от него. Ему бы ещё жить и жить, он был здоровее всех нас троих вместе взятых, и один миг всё перечеркнул.

В этом кошмаре мой взгляд случайно наткнулся на ворвавшегося в зал Аристарха. Он с округлёнными глазами посмотрел в сторону трона, где были Илья и глава Деревни, а потом на меня. В его взгляде сразу появился испуг. Мало того, что я нарушила его наказ, оказалась в помещении, где валялось несколько умерших, так ещё я была вся заплаканная и красная, а моё лицо было искривлено из-за плача. Между нами бегали туда-сюда люди из Совета, но мой взгляд был направлен лишь на него, мы как будто остались одни в этом зале. Я на секунду замерла и перестала плакать, понимая, что мне конец, что от меня откажется, хоть и временный, но мой мастер. Я ослушалась и разочаровала его.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, как Ева схватила меня за руку и потащила в сторону двери в Зеркальный двор.

— Валим отсюда! – глаза Евы были красными, и рукав мокрым от слёз, которые она стёрла с лица.

— А Илья?..

— Мы ему сейчас будем только мешать. Ему надо побыть наедине с самим собой.

«Не волнуйся, он не узнает: мы быстренько зайдём, послушаем и сразу уйдём».

Кто бы мог подумать, что из этого получится. Мы пришли лишь подслушать переговоры с Нерестово, а в итоге стали свидетелями убийства главы и послов Нерестово. Всё должно было пройти спокойно, без всякой крови и шума, Аристарх не должен был увидеть меня.

Теперь ни о каком мире с Нерестово и речи не могло идти, как и о моём дальнейшем обучении у Аристарха.