Плохая новость

Подпишись!

***Феликс

Хван не появляется у себя дома ближайшие пару дней с того момента, как оставил меня в особняке одного, предварительно попробовав на вкус мои причиндалы.

Я продолжаю осваиваться здесь. Габариты этого места весьма внушительны, словно я нахожусь в безлюдном санатории, оцененном на заслуженные пять звезд. Помимо выдуманных призраков, в этом доме вечно мечутся домработницы, а в пресном саду орудует пожилой дворник, который из всех возможных радостей в своей жизни выбрал развлечения с садовыми ножницами, доводящие до идеала форму кустов и длину газона.

Я неистово скучаю по маме. Как она там? До сих пор ли льет слезы, давая краешку своего фартука впитать эту едкую горечь? Думает ли она обо мне также часто, как и я убиваю себя мыслями о ее состоянии? Отец наверняка только усугубляет положение, срываясь на ее, подобные ангелу, крылья отчаяния, которыми она взмахивает всякий раз, если в семье происходит горе. Смерть дочери - слишком жестокое наказание для невинной души, которое заставляет белоснежные крылья расколоться на тысячи несовместимых осколков.

А Эва? Мой смысл жизни угас в ту же секунду, когда ее потерянная душа затаилась в небесных уголках земли. Все вокруг стало таким картонным и сухим, словно я затерян в глухой пустыне под палящим солнцем без возможности сделать глоток воды. Кругом лишь зыбучий песок, поглощающий меня в неизведанность.

И все же, я живу. Существую для того маленького ангела, который пристально наблюдает за мной сверху. Она не должна видеть мои глаза, полные стекла и разлившегося океана. Не должна чувствовать мою подавленность, терзающую меня изнутри. Я доверюсь потоку судьбы, хоть и не верил в нее(судьбу), и не верю до сих пор. Плевать. Эва верила. Она верила в судьбу, словно маленькое дите, не знающее о страшных монстрах, рассыпанных по всему нашему миру. У нее свой мир. Мир, в котором она мечтала и наивно верила. А я так хочу побывать в ее фантазиях хоть раз.

Все эти мысли пролетают на лезвии сознания ежеминутно, подобно нескончаемому просмотру старой фотопленки, когда твоя жизнь больше не станет прежней, и ты только и можешь то и дело вспоминать минувшие счастливые дни.

Я ковыряюсь вилкой в уже остывшей рыбе, которую приготовила мне одна из домработниц. Хвана нет дома, но он явно поручает всем этим людям присмотреть за мной. Неужели переживает о том, что я сбегу? У меня нет даже телефона, чтобы набрать ему и спросить: «Где ты находишься столько времени?». Рабочие не дают мне воспользоваться их мобильными телефонами, не объясняя причину отказа. Простейшее «нет» и игнорирование моих жалостливых почемучек.

В дверь позвонили. В доме я один. Время близится к вечеру, потому никакого присутствия обслуживающего персонала здесь нет. Насчет охранников я крайне сомневаюсь: это частный охраняемый сектор, в котором вряд ли проскочит Робин Гуд в балаклаве и пушкой в кармане. Не думаю, что кто-то из жильцов-соседей посчитал бы нужным приставлять к дому личную охрану. Точно такого же хода мыслей, вероятно, придерживается и Хван.

Я встаю из-за стола и медленным шагом преодолеваю расстояние между кухней и входной дверью. Слегка хромаю на одну ногу: все дело в остаточной боли после крупной раны в области живота. Хочу посмотреть по небольшой камере, кто же стоит там, на улице, и трезвонит в дом. Однако, я не сумел разобраться в том, каким образом сделать это, потому мне приходится робко потянуться за ключами и открыть дверь незнакомцу.

На улице меня встречает статный мужчина в возрасте. В его правой руке айфон последней модели со включенным экраном, а левая его рука кроется в кармане наглаженных брюк. То, что я успеваю подметить сразу же: мне почек не хватит, чтобы оплатить тот шмот, который надет на нем сейчас.

Позади незнакомца маячат двое более крупных мужчин в чисто черных костюмах. Их лица неприкосновенны, они словно долговечные статуи, которым не страшны любые природные катаклизмы.

– Где Хенджин? – Хриплым гортанным голосом спросил мужчина, тот, что посередине: с айфоном, – ты у нас кто?

Я прочистил горло.

– А вы?

– Отец. – Сухо отрезал он, будто бы произнес что-то постыдное.

– Вот оно что.

Признаться честно, я бы никогда не догадался, что человек передо мной - родной отец знакомого мне придурка. Уж слишком много внешних отличий они имеют. Однако, взгляд в чем-то и схож. У этого мужчина глаза темные, как сама матушка-тьма. Холодные и острые, о них можно с легкостью порезаться. Хван имеет точно такие же глазища, но он согревает взгляд отголосками самолюбия и сладкой уверенности в себе.

– Не знаю, где Хенджин. Я его знакомый со школы, у меня сложилась непростая ситуация, а он разрешил остаться в его доме, – на одном издыхании выпалил я, тараторя.

– В моем доме, – поправил меня старший пафосно, закатив глаза.

– Вот оно как?

Мужчина что-то посмотрел в своем телефоне. Вдруг его осеняет неизвестная мне мысль, он резво переводит глаза на меня и хмурит брови.

– Знакомый со школы? – Переспросил меня он настороженно, – не Ли Феликс случайно?

– Он самый, – гордо произнес я, а уголки моих губ непроизвольно приподнялись.

– Это же ты занимался сексом с Хваном на школьном видео?

Улыбка сползла с моих губ также быстро, как и оказалась там. Я остолбенел, а на лбу выступили капли леденящего пота. Я стыдливо отмалчиваюсь, поджимая губы.

– Какая встреча, Ли Феликс, – театрально промолвил мужчина, кладя телефон в карман пиджака. Он поворачивает голову в сторону двух парней-громил, – грузите его в машину.

– Что? – Только и успеваю выдать я, как мой рот накрывают мозолистой ладонью.

***

Прихожу в себя от легких шлепков по лицу мокрой тряпкой. Яркий свет просачивается сквозь слипшиеся от длительного сна глаза, заставляя поморщить физиономию и наконец распахнуть веки.

Я прочно привязан к стулу. Нахожусь в роскошной гостиной с большими окнами, открывающими вид на живописный сад. Место подобно особняку Хвана, только если у того стиль был минималистичен, то здесь вершит антиквариат.

Во мне прожигает дыру объектив камеры, установленный на штатив. За спиной раздается едва знакомый голос.

– Ну, если Хенджин и после этого фото не придет, то придется тебя побить, – объявляется отец Хвана, загораживая своими широкими плечами свет, секущийся из окон.

Мой рот не связан, но я не в силах вымолвить и слова. Мне снова что-то вкололи, но пьянящее чувство быстро рассасывается. Мне хватает мочи, чтобы подергаться телом, но это не вещает никаких положительных прогнозов. Остается плыть по течению трудностей, которые обеспечивают мне все вокруг. Кажется, так заведено навеки.

***Хенджин

Я третий день провожу в своей съемной квартире, находящейся на окраине города. Мне нравится вид из окна - он очищает все мои мысли, делая из них чистейшее облако. Другое свое облако, веснушчатое, я оставил одного. Ему наверняка нужно время, чтобы освоиться и обвыкнуть, а я готов делать все ради его блага. Мне нужно заполучить его доверие.

У меня есть куча дел, которые необходимо завершить. Стопка бумаг, туча мусора на почте и прочая грязная работа. Я должен пойти по стопам отца и завладеть его бизнесом, при этом имея хороший фундамент для управления компанией. Размышления прервал звонок.

– Слушаю, – поджав телефон к уху плечом, произнес я.

– Хван, – на линии послышался голос Сана, – можем встретиться через полчаса в ХХХ? Нужно переговорить.

– А телефон для дебилов создали?

– Это не телефонный разговор. – Выдал Сан серьезно.

– Лады, буду. До встречи.

Я кладу трубку, не давая приятелю ответить. Сейчас я слишком увлечен проектом, чтобы отвлекаться на пустые телефонные разговоры. Сразу через пару минут мне прилетает сообщение с незнакомого номера, которое я окидываю кротким взглядом и возвращаюсь к работе. Однако, проанализировав прочитанное, мне все же пришлось отложить бумаги. Я открываю чат с незнакомцем.

ХХХ: Адрес ты знаешь, сын.*Фото*

Я нажимаю на отправленное медиа и оно расплывается на весь экран. Связанный Феликс с поникшей головой, сидящий прямо посреди гостиной моего отца. Чертов старый хрыч, ты добрался до самого дорогого.

Вскакиваю с месте, схватив со спинки стула легкий осенний плащ. Успеваю отправить короткое сообщение Сану о том, что встречу, вероятно, нужно будет перенести на пару часов позже, прежде чем молниеносно покинуть квартиру.

***

По известному мне маршруту я быстро доезжаю до места назначения. Дом моего отца. Я влетаю в сад, проскальзывая мимо охраны, чтобы оказаться у входной двери. Она открыта.

Грубо дергаю за дверную ручку. Кажется, что во мне злости столько, что я готов вызвать эту дверь с петель. Широкими шагами прохожу в гостиную, где мне открывается та же картина, что мне и отправил отец в чате. Я прихожу в ярость, видя, как непринужденно мужчина что-то смотрит в своем телефоне, облокотившись на спинку дивана, а в это время Феликс беспомощно ерзает на стуле, громко вздыхая.

– Явился, – ухмыльнулся отец, откладывая мобильный в сторону, – почему ты не отвечал на звонки?

– Сейчас же развяжи пацана, – сурово произнес я, искря ненавистью из глаз, – он недавно получил ранение в том месте, где ты привязал его к ебаному стулу. Ему больно.

Отец выдавливает заливистый аристократичный смех, подходя к младшему вплотную. Он берет его за подбородок и резко задирает вверх.

– С каких пор тебя волнует шкура каких-то сук? – Спрашивает он злостно, с отвращением глядя на усталое лицо Феликса.

– Давай поговорим в другом месте, отец, – предлагаю я более спокойным тоном, дабы сгладить концы напряженной обстановки.

Мужчина медленно кивает, резко отпуская подбородок мальчишки, и идет в направлении одной из дверей.

– В мой кабинет.

***

– Я знал, что ты придешь, – констатирует старший, играя с пламенем зажигалки.

– Хорош валять дурака, отец. Чего ты хочешь?

– Хван, просто скажи мне... – Начинает он в полголоса, – у тебя всегда все было: деньги, внимание. Я понимаю, что ты еще глупый подросток, и это все твои подростковые увлечения, но... Не кажется ли тебе, что трахать парня - это уже ни в каких ворота?

– Не кажется, – ответил я сухо, – тебя не касается то, кого я трахаю. Дай угадай, до тебя дошло то видео? Ты ничего мне не сделаешь, отец. Я - твой единственный наследник, – я умело давлю на больное, оборачивая обстоятельства в свою пользу, – я улажу все вопросы в школе и впредь буду осторожнее.

Мужчина молчаливо призадумался.

– Скажи мне, сын, – хрипло молвит он, – я ведь могу дать тебе кучу денег, девушек, работу. Любую девушку, которую ты захочешь. Но этот отбитый ушлепок? Он - твой выбор? Что для тебя важнее: этот смазливый сопляк, или...

– Феликс, – я нарочно не даю ему закончить предложение, – мой Феликс. Не мешай мне жить, я уже давно не двенадцатилетний пугливый мальчик.

– Хорошо. – Согласился он внезапно, – делай, что хочешь. Развязывай парня и уходи.

Я резво разворачиваюсь, покидая кабинет. В глубине души поражаюсь спонтанному милосердию отца. Однако, думаю, мне стоит воспользоваться его милостыней и не нарываться на конфликт, подвергая опасности мое веснушчатое облако.

Я возвращаюсь в гостиную и спешу к Феликсу. Ловко освобождаю его от оков прочной веревки, сильно сдавливающей его живот. Он очень слаб, и хоть я не видел его пару дней, он точно должен был восстановиться. Значит, отец поимел возможность напичкать пацана какой-то расслабляющей хуйней. Снотворное?

– Ну че, наделал в штаны? Мой отец умеет припугнуть и добротно нагадить, – я помогаю младшему подняться.

– Отец у тебя красавчик, – отшутился он, прочистив горло, – еще и конфетами вкусными угощает.

– Это было снотворное, – предположил я.

– Да похуй, – зевая, отвечает Феликс, – хен, а вообще...

Он не успевает договорить и проваливается в сон. Я подхватываю его на руки, предотвращая нежеланное падение на пол. Нужно донести его до машины.

Блондинка чертовски мил, когда тихо и мирно сопит. Вот бы он с таким невинным и спокойным лицом делал мне отсос - цены бы ему не было.

***

Мужчина в костюме наслаждается вечными язычками пламени, исходящим из стальной зажигалки с выгравированным узором. В дверь кабинета постучали.

– Мистер Хван, – кланяется секретарь Чон, – ваш сын уехал.

– Славно, ты можешь быть свободен.

– Это, конечно, не мое дело, мистер Хван, но почему вы так просто отпустили того светловолосого парня?

– Ты не понимаешь, Чон, – отвечал ему старший, – он послужит отличной наживкой. Я смогу воспользоваться им для своих целей. Ты вообще видел, как Хенджин на него смотрел? Это ли не мой ключ к возможностям?

***

Мы с Саном заказываем по чашке кофе и садимся за самый неприметный столик, огороженный с одной стороны занавесом.

– Как ты? – Интересуюсь я, скрестив пальцы.

– Как всегда лучше всех, – отвечает Сан устало, – ты был у отца сейчас?

Хоть я и знаком с этим человеком длительное время, я все никак не могу привыкнуть к тому, что иногда он перевыполняет свою работу и становится одержимым сталкером.

– Отец забрал его, – рассказываю я складно, – он против всей этой хуйни с блондинкой. Блять, сколько же говна происходит между нами.

– Хван, я запутался, – признается мужчина, – к чему ты все ведешь? То он тебе не нравится, то нравится. То привет, то пошел нахуй.

– Тело, – ответил я, – мне нравится его тело. Ты не понимаешь, секс с ним для меня необычен. Ты не понимаешь, какого это - трахать Ли Феликса. Но я не могу принуждать его спать со мной, а деньги ему больше не нужны, сестра то его концы с концами свела.

– Ты сам виноват в ситуации с наркотиками, друг.

– Я уже давно выбросил все закладки.

Над нами повисло кратковременное молчание. Рядом со столиком появилась кокетливая официантка-студента, окидывающая нас любезной улыбкой.

– Ваш кофе, – она ставит кружки с напитками на стол и удаляется.

– Кстати о сестре... – Задумчиво произнес старший, – у меня есть для тебя две новости. Хорошая и не очень.

– Всегда начинай с дерьма, – цитирую я, сделав глоток кофе.

– Дерьмо, значит... А дерьмо-то крупное, Хван. Я отправил своего наемника на похороны учителя, чтобы удостовериться кое в чем. И как оказалось, все было не зря. – Сан прочистил горло, прежде чем продолжить, – крышку гроба не открывали. Тело не показывали. Тогда мой приятель спровоцировал такие обстоятельства, чтобы он смог сам заглянуть в гроб. И что ты думаешь? Тела нет.

– Что ты хочешь сказать?

– Я не исключаю мыслей о том, что этот психопат сымитировал свою кончину, а сам... Живой он, короче, ваш учитель Бан.

Информация звонко оглушает меня, хоть и суть доходит не сразу. Я мигом вспоминаю про Феликса, словно боясь, что раз этот отброс на свободе - он настигнет мою блондинку прямо сейчас. Но сердце перестает бешено рокотать, ведь я понимаю, что приставил к нему личную охрану.

– Боюсь спросить, какая новость хорошая? – Ошарашено смотря на собеседника, спросил я.

– А хорошая... – Почесал затылок Сан, – Эва жива.

***Как вам глава?