Лапша

Подпишись!

***Туман стелится по каждому уголочку этой невероятной планеты. Кажется, что все здесь происходит наяву. Снова девочка, которая кричит Феликсу «Мне нужно сказать тебе что-то очень важное!»

На этот раз можно увидеть в чем она одета. Белое платьишко, подол которого рассыпался по земле и затерялся в объятиях тумана. Рядом с девочкой теперь стоит женщина. Она подобна ангелу, сошедшего с другого мира. Ее лицо свежо, как алый цветок примулы. Она тянет изящные пальцы в направлении Феликса и слегка приоткрывает рот, норовя что-то произнести, но юноша вновь не вовремя покидает мир Морфея.

***Феликс

Я просыпаюсь там же, где и заснул в последний раз. Привычная боль внизу живота вмиг дает о себе знать. Я потягиваюсь, еле слышно мыча, прежде чем повернуть голову вправо и впасть в ступор. Рядом со мной мирно сопит обладатель сексуального оголенного торса.

– Спишь, уебок? – В полголоса спросил я, ткнув пальцем в чужие лопатки.

Хван резво обернулся и взглянул на меня сонными глазищами.

– Спасибо, что не в зад ткнул, блондинка, – зевает старший, переворачиваясь на другой бок, лицом ко мне, – как спалось?

Мне вмиг сделалось дурно. От того, какое дерьмо этот волк взвалил на мои невинные плечи, которые и без того тягают тяжелую ношу. От того, что он сделал со мной там, в ебаном зале для конференций. От того, как он беззаботно делает вид, что ничего не произошло.

И от того, насколько же манящим выглядит его заспанное лико, к которому так и хочется прильнуть губами.

Он с легкостью подсадил меня на наркотики. Наркотики, носящие название «Хван Хенджин». Даже после всего случившегося я оказался намертво привязан к этим пухлым губам, едва заметной щетине, томным кофейным глазам. Секс с этим недорослем стал для меня чем-то привычным, ни в коем случае не постыдным. Он стал моей физиологической потребностью, которую мне необходимо удовлетворять изо дня в день.

Я снова хочу задыхаться в ненавистном мне запахе табака, кончая от его напористых толчков.

– Не делай вид, что все у нас заебись, – процедил я сквозь зубы, едва поникнув, – я не понимаю, чего ты от меня хочешь, хен.

– В тот день я принял дозу, блондинка. Мы обсуждали это с тобой еще вчера.

– Это не оправдание.

– Разумеется, это не оправдание, – соглашается он, приподнявшись на локтях, – ты знатно разозлил меня, и за это отхватил по полной мере. Все ведь по честному? Мы с тобой вместе квиты.

Квиты? Он издевается?

– Это я виноват в том, что ты не можешь придержать свой орган при себе?! – Взбесился я, вскакивая с кровати, – ты еще и чертовски сильный, пидор! Ни въебать, ни убежать от тебя!

– Я не хочу обсуждать это, Феликс, – ответил тот спокойно, поджав губу, – ну, что мне сделать, чтобы замять вину? Деньги?

Его глаза чисты и глубоки, и несмотря на кроющуюся внутри них тьму, они походят на океан.

– Отсоси мне.

От удивления, казалось, его челюсть отвисла до пола.

– Отсосать тебе член? – Переспросил Хван, сведя брови к переносице, – может, мне еще раком перед тобой встать?

– О, точно! Хенджин, встань передо...

– Отсос, так отсос! – Судорожно перебил он меня.

– Ты так быстро согласился? – Правдиво поразился я, – всегда мечтал отсосать парню с веснушками?

– Я же сказал, что сделаю что угодно.

– И даже готов принести мне пистолет, чтобы как в старые добрые?

Где-то внизу раздался глухой звонок в дверь.

– Полиция за тобой приехала, – ухмыляясь осведомляет меня Хван, вставая с кровати.

– Серьезно?

– Нет, малолетний уголовник. Это доставка твоей еды.

***

Жадно уплетаю горячий омлет за обе щеки, скрестив ноги между собой. Есть на кровати - это то, о чем я так долго мечтал, ведь женщины в нашем доме были категорически против подобных удовольствий.

– Не подавись, – улыбнулся Хван, – ты как с голодного края.

Он заказал мне кучу разной еды, не зная о моих предпочтениях. При том не взял ничего на завтрак себе, а сказал, что обойдется чашкой кофе. Разумеется, никаким кофе здесь не пахнет. Он лег на бок, подперев голову рукой, и теперь без отрыва глядит на меня так, словно хочет поглотить заживо.

– Не хочешь угоститься? – С набитыми щеками вымолвил я, – вот, лапша, например. Я туда плюнул.

– Как любезно, – закатил глаза Хван, приподняв уголки губ, – я не голоден, ешь на здоровье. Дома так не кормят?

Я опешил. Перестал жевать и замер с палочками в руках. Теперь любое напоминание о доме грозит приглушенным звоном в ушах и странными ощущениями в животе.

– Не говори о моем доме, Хван, – сказал я, скрывая горечь за хрипотцой, – и о моей семье.

– А ты не собираешься возвращаться домой? – Вскинул брови он.

– Нет. Пока что нет.

– Ты думаешь, что я позволю тебе остаться у себя столько, сколько ты захочешь? – Сквозь зубы процедил старший. Его глаза стали заметно темнее.

– Не думаю я так, – слегка поникнув головой, ответил я. В глубине души я все же надеялся, что смогу в течение длительного времени воспользоваться его добротой и иметь крышу над головой, но кажется, что я ошибался. – Найду, где переночевать.

– И где же?

– Найду место. Нужно подумать и прогуляться по городу, чтобы найти подходящее укрытие.

– Блондинка-а-а, – тянет он раздражительно, потирая пальцами глазницы, – когда ты начнешь понимать мой сарказм? Можешь оставаться у меня хоть до конца своих дней, я буду только рад.

– Внатуре?

Хван вздыхает, улыбаясь лисьей улыбкой. Он пододвигается ко мне и проскальзывает головой между скрещенных бедер, оказываясь буквально под моим подбородком. Я жую лапшу, хмуря брови. Его зубы цепляются за резинку моих домашних штанов и боксеров. Он умело стягивает с пояса тряпки, вываливая мой член наружу.

– Закладки ищешь? – С набитым ртом интересуюсь я, предвкушая его дальнейшие действия.

Теплая ладонь обхватывает мой ствол и оттягивает кожу вниз, открывая вид на наливную головку. Он прильнул к ней губами, делая ее влажной, и теперь ласкает мою уздечку. Я глухо восклицаю, пока его язык начинает обсасывать ствол все ближе к основанию.

Прежде мне никогда не делали отсос, и я знать не знал, насколько же это возбуждает.

И тут он делает то, что заставляет мое тело вести себя иначе. Поднимает на меня свои карие глаза, пропитанные похотью. В его рту находится мой член, и стоило мне взглянуть на это довольное и самолюбивое лицо, как бедра покрываются мелкой дрожью, а член начинает вздрагивать, легко отбиваясь в его щеки. Я кончил за пару минут только от осознания, что отсосал мне именно он, и его похотливый взгляд стал для меня фатальным.

– Ты даже не пискнул, – констатирует Хван, отстраняясь и вытирая губы от капель спермы. Остальную часть семени он злополучно проглотил. – Так сильно сдерживался? У тебя аж лапша через нос пошла.

– Кто же так внезапно начинает сосать чужие причиндалы?! – Прикрывая нос рукой, прошипел я, – ты правда одержим всякой похотью?

– Одержим твоим телом, – поправил меня он бархатным голосом, – кушай и отдыхай, а твоему красавчику нужно идти по ебать важным делам. До вечера.

– До никогда. Вали отсюда, ты мешаешь мне наслаждаться лапшой.

Хван одаряет меня горящим взглядом и покидает комнату. Теперь мне явно не до вкуснейшей куриной лапши.

***Хенджин

– Развяжи ему глаза и достань кляп, – закурив сигарету, процедил я холодно. В наше подвальное «логово» заглянул новый гость. Ебаный Ким Сынмин, который подумал, что может грубо поднасрать мне или моему веснушчатому облаку.

Его глаза полны ужасом и смятением. На лице выгравирован страх. А когда его взгляд касается меня, то он вовсе начинает дрожать, как сучка после двухчасового траха.

– Хван Хендж... – Заикаясь, молвит он в полголоса, но я не даю ему закончить предложение.

– Ты подумал, что станешь богом, который может крутить людьми налево и направо? – Говорю я пугающе спокойным тоном, вставая со стула. Я откидываю в сторону тлеющую сигарету и сжимаю руку в кулаке, сглатывая ярое желание начистить лицо этому куску дерьма прямо сейчас, – что можешь так крупно поднасрать своему лучшему другу, который доверял тебе? Что можешь поднасрать тому, кто принадлежит мне?

Слабак уже собирается что-то да сказануть в ответ, но я одним взглядом даю ему понять, что за малейшее непрошеное слово я отрежу ему язык.

– Я не буду становиться в глазах Феликса монстром, который убил его лучшего друга, – склоняюсь я над Сынмином совсем низко, – вместо этого я сделаю так, что ни он, ни ты больше друг друга не увидите. Никогда.

Сунув руки в карманы, я достаю пачку сигарет и уже тянусь за зажигалкой. Непринужденно поджигаю один конец и прислоняю терпкую сладость к губам, выпуская облако из дыма.

– Мои люди отправят тебя туда, откуда ты не вернешься. И я не исключаю таких вариантов, чтобы, к примеру, отправить тебя в Северную Корею, – заканчиваю я также спокойно, делая шаг назад, – счастливо, уебок.

Я разворачиваюсь и киваю ребятам, маячащим на входе, как бы давая им добро на расправу с этим мерзостным школьником.

– Хван Хенджин, пожалуйста! Пожалуйста, не надо! – Взвыл Сынмин, обливаясь обжигающим ручьем слез. Его руки и ноги скованы, он выглядит жалко и беспомощно. – Умоляю вас, я все что угодно сделаю! Мне стыдно перед вами и Феликсом, но он мне так нравился, что я не смог поступить иначе...Я так ревновал...

Нравился? Этот кусок дерьма еще смеет говорить о своих никчемных чувствах к Феликсу в моем присутствии?

– Вы ведь просто играете с ним! Для вас это все игра! Разве нет, а?!

– Отрежь ему уши. – Выдаю я со страшным холодом, делая последнюю тягу, прежде чем покинуть подвал под юношеские истерические возгласы.

Никто и никогда не будет иметь права на мысли о том, что я просто играю с этим веснушчатым отродьем, которое забило мою голову еще с самого первого дня нашего знакомства.

***

Как вам глава? Сынмин-а получил по заслугам?