А где ваши штаны?

Подпишись!

***Феликс

Разгоряченные ладони блуждают по моему телу, забравшись под рубашку. Кончики пальцев ласкают соски, делая их тверже. От настойчивых касаний я охватываю внезапную эрекцию, выгибаясь в пояснице. Хван, находясь сзади, оставляет хищные укусы на шее, ненасытно впиваясь зубами в мою белую кожу. На лбу выступают капли пота, я упираюсь руками в стену с ободранными бледно-зелеными обоями и закусываю губу до металлического привкуса.

Мне никогда не симпатизировал этот волк, выбившейся из стаи и пришедший в мою тусклую овечью жизнь. И он следует по закону природы: пожирает меня целиком, терзает своими клыками и острыми когтями. Меня, невинную овечку.

Он знает, до какой точки в моем теле нужно дотронуться, чтобы мои ноги машинально подкосились и тело упало в его хищные лапы. Он знает, где нужно трогать меня пальцами, сводя с ума от дрожи, простирающейся по телу от ненавязчивых касаний. Он знает, когда оголить свои свирепые зубы и распустить на коже бархатные кровавые цветы, которые долго не сойдут с тела, всякий раз напоминая мне о том, что я принадлежу ему.

Чертову Хвану Хенджину.

Я сам падаю в грязные объятия похоти, когда этот волк сражает мой разум своим животным блеском в глазах, обращенных на меня. На мое тело.

Вся моя спина мокрая: то ли от напряжения, то ли от его обжигающего тепла, исходящего от него. Он задирает мою рубашку по самую грудь, и комнатная прохлада прилипает к разгоряченной коже. Я чувствую его упирающийся в мое бедро член, который готов разорвать ткань боксеров и брюк. И это, блять, меня только возбуждает.

Я ненавижу его. Я ненавижу табачный запах, которым пропитан каждый сантиметр его тела. Я ненавижу эти холодные глаза и высокомерную ухмылку. Я ненавижу всю ту грязь, которая слетает с его уст. Я ненавижу имя, которое у всех вызывает дрожь в коленках, а у меня бурную ненависть.

Но я так люблю пьянящее чувство одержимости секса с ним. Болезненный оргазм и громкие стоны. Грубые касания и развратные позы. Я люблю вываливать всю скопившуюся злость в нашу постель; исполнять все свои грязные деяния; оставлять кровавую дорожку от ногтей на его спине; изливаться на свой живот, выветривая все волнующие меня мысли.

Я люблю его тело, а не его самого. Он любит мое тело, а не мою колкую душу. Но нас обоих это пиздецки устраивает.

Хван валит меня на лопатки, и ветхий карниз кровати издает треск. Наконец я могу обратить свой взгляд на его глаза. Блять, лучше бы я этого не делал.

Почти черные, как сама тьма, слившиеся со зрачком. Он в самом деле опасное животное, готовое наброситься на свою добычу и растерзать ее за считанные минуты.

– Боюсь, быть тихим тебе будет проблематично, – шепчет он, склонившись надо мной, – ты так меня взбесил, что я вряд-ли смогу удержать себя в руках, блондинка.

***

Я крепко вжимаюсь пальцами во влажные простыни, вытягиваю шею вверх и неестественно прогибаюсь в пояснице. Он насаживает меня на свой член полностью, притягивая мои дрожащие бедра все ближе к себе. Зажмуриваю глаза и затаиваю дыхание, напрягаясь всем своим ослабленным от его ласок телом.

– Расслабься, – хрипит Хван, впиваясь зубами в мочку моего уха.

– Сбавь темп, долбоеб, пожалуйста... – Говорю я не своим голосом.

Мне приходится старательно сдерживать настигающее меня наваждение. Хочу прижаться к нему всем телом, двигать бедрами ему навстречу, громко вздыхать и выпускать из горла рваные стоны, не препятствуя своим эмоциям.

– Попроси лучше, – тяжело дыша ответил он, – ну же.

– Блядь, пожалуйста... – Шепчу я настойчивее, – я не могу... Сдерживаться...

Я наблюдаю за ядовитой ухмылкой. Ему нравится провоцировать меня. Манипулировать. Выводить из себя. Он совершает толчки грубее, чаще, больнее. Я стискиваю зубы и сжимаю его волосы между пальцами, оттягивая вверх.

Мне хочется раствориться в нем. В его ебаном табачном запахе. В ненавистной мне ухмылке, в его непристойной речи. Пока он трахает меня, я готов отдавать себя на съедение целиком и полностью, глотая соленое отвращение к его мерзостной личности. Мое тело отчаянно просит этого.

– Феликс! – Доносится до меня где-то с кухни, заставляя отрезвить забитые пошлостью мысли, – Феликс, подойди сюда, у меня с телефоном что-то!

Я округлил глаза и перевел их на Хвана. Этот кусок самолюбия и дерзости улыбается. Улыбается широко, до самых ушей. И трахает меня. Снова бесстыдно вбивается в мое узкое отверстие.

– Слезь с меня, уебок! – Сквозь зубы цежу я, упираясь ладонями в сильные плечи, – слезь!

Хван хватает мои руки и скрещивает запястья, словно не слыша меня. Я понимаю, что полностью скован в его лапах. Слышу редкое шарканье тапочек о пол. Мама. Идет прямо сюда.

– Давай кончим сейчас, блондинка, – с его губ слетает нервный смешок.  Он напитан адреналином. А я напитан страхом и набегающим на меня оргазмом.

Его грязные слова действуют на меня, как тяжелый наркотик. Чертовски возбуждают и туманят разум. От внезапной волны удовольствия я открываю рот, чтобы вместе с семенем выпустить оглушительный стон, но Хван поглощает его, накрывая мои губы своими, и также опустошает свои яйца в резинку.

***

Дверь распахивается. Невысокая фигура женщины появляется в комнате, уткнувшись в экран своего мобильника.

– Феликс, у меня что-то на телефоне всплыло, – увлеченно рассказывает мама, – на, посмотри.

Она отрывает глаза от экрана и смотрит на меня. На нас. Ее глаза полны вопросов.

– Почему ты такой замученный? – Ахнула она, а после перевела глаза на Хвана, – и ты, Хенджин! А где ваши штаны, мальчики?!

– Мы трахались, – спокойно ответил Хван, – занимались тут сексом.

Мама разевает рот от удивления и из ее рук падает телефон.

– Что вы делали?! – Ошарашено переспросила она.

– Трахались, мам, – пересказал я, и ни один мускул на моем лице не дрогнул.

***

– Вот так бы и было, если бы мама зашла! – Возмущаюсь я, сидя на переднем сиденье авто.

– Не пизди, ничего бы не было, – шипит Хван, – сказали бы, что отжимались. Занимались спортом, или еще какая-нибудь хуйня! На кой черт ты сбросил меня с окна, блондинка? Больно же опизденеть как. Хоть и первый этаж.

– Занимались спортом без штанов?

– Но ты ведь успел надеть штаны, – отвечал тот.

– Да хрен ли с два, главное, что мама ничего не узнала... – в полголоса произнес я, – чуть не спалились...

– А про меня ты подумал? Ахуенно кончить, а через две минуты прыгнуть в окно! – Не умолкает он, – что ей вообще нужно было, маме твоей?

– У нее память переполнена, вся галерея в открытках «С добрым утром», – вспоминаю я с усмешкой, – успокойся, ты ведь не пострадал. Ты, кстати, так и не сказал, куда мы едем. Крикнул в окно, чтобы я вышел, и молча посадил меня в машину.

– Мы едем в интернат, – ответил он сухо, – к твоей сестре.

– Что?! – Вскочил я, – К Эве?

***

Эва

Каждый день я рисую. Изображаю вид из окна на небольшой парк с облетевшими листьями, малиновый закат с примесями ярко красного. А еще я рисую Феликса. Своего старшего брата, который оберегает меня от всех монстров и чудовищ, жаждущих моей крови и аномальной боли.

Когда очень скучаю по нему, изображаю созвездие веснушек на мягких чертах портрета. Вспоминаю наши ранние детские годы, когда он играл со мной во все игры, в которые я захочу. Феликс всегда был для меня примером для подражания и тем, кто никогда не даст слабых в обиду. Он вступался за меня даже перед теми, кто оказывался сильнее него.

Но я знаю, что мой брат самый сильный.

Я вспоминаю тех грубых людей в черных одеждах, которые силой притащили меня сюда, несмотря на пролитые мною слезы. Лишили меня возможности общаться с Феликсом, и я до сих пор не получаю от него даже звонка.

Упираюсь локтями на поверхность подоконника и бездумно вожу простым карандашом по бумаге. Рисую созвездия из старой детской книжки. Каждое из них мы с Феликсом тщательно рассматривали, придумывая фантастические истории их появления. Он тогда дико хотел спать, но видя мой радостный блеск в глазах, устало улыбался и продолжал играть со мной, а потом уснул у меня на коленках. Я так долго гладила его мягкие светлые волосы, придумывая невероятные истории для созвездий его веснушек, желая, чтобы он поскорее проснулся и я рассказала их ему. Но тогда мои глаза слиплись и я провалилась в сон, а на утро все забыла. Но Феликс сказал, что ничего страшного, «Ты большая молодец, Эва. Я горжусь тобой», – говорил он шесть лет назад, и у него здорово вышло меня успокоить.

Все мои светлые детские воспоминания можно сложить кирпичик за кирпичиком, сооружая целое многоэтажное здание. Мои глаза вновь становятся подобными хрусталю. Феликс правда больше не придет?

– Звездочка! – Глубокий знакомый голос раздался за спиной и я тут же обернулась.

Моя семья. Мое спасение. Мой старший брат.

– Феликс! – Я вскочила со стула и помчалась в его раскрытые объятия.

Он прижался ко мне и поднял в воздухе, закружив, как невесомую зимнюю снежинку.

– Как ты, Эва? Все хорошо? – Феликс поставил меня на землю и заключил мое лицо в свои ладони.

– Я в порядке, – поджала губу я, – почему ты так долго не приезжал? Ты забыл про меня?

– Я никогда не забуду про тебя, звездочка, – он снова прижал меня к себе, – не говори глупостей. Скоро я заберу тебя отсюда и мы уедем.

Я пускаю одинокую слезу, которая щекочет щеку. Чувствую до боли родной запах ванили, исходящий от брата. Мне так не хватало его все это время, его искренней поддержки и сильного плеча рядом.

В дверном проеме замечаю высокого юношу-брюнета, который осматривается по сторонам. Я заостряю на нем свой взгляд до тех пор, пока его глаза не находят мои.

– Это твой парень? – Задаю я вопрос в лоб, заставив Феликса отпрянуть от меня.

– Что? Нет. Не неси глупости, звездочка, – нервно улыбнулся он, а незнакомец лишь ухмыльнулся.

– От вас пахнет одним и тем же кондиционером для белья. Тем, которым мама стирает наше постельное белье, – пояснила я, – я надеюсь, вы делали это не в моей кровати?

С детства у меня хорошая интуиция. Я также хорошо понимаю людей и различаю запахи. Я всегда мечтала стать детективом, ведь люблю рассуждать и применять свои необычные способности в деле.

– Хах, какая смышленая девка, – заливисто засмеялся парень, скрестив руки на груди, – далеко пойдет.

– Мы не встречаемся, Эва. Следи за языком, – воспитательным тоном процедил Феликс, а я лишь улыбнулась.

– Он выглядит успешным. Обещайте провести свадьбу на берегу океана, я хочу нарисовать красивый вид прибоя! – Звонко восклицаю я, смеясь, – эта картина будет моим подарком на вашу свадьбу!

– Эва, помолчи, – разозлился брат, недовольно на меня посмотрев.

– А ты забавная, – признается незнакомец, – не такая, как твой братишка.

– Мой брат - лучший человек на свете. Не вздумай говорить про него гадости, – моя улыбка сменилась неприветливым выражением лица.

– Я и не думал что-то говорить против твоего брата, принцесса, – отвечал он, хватая Феликса за подбородок, – он прекрасен.

Его губы страстно накрывают губы моего брата. Я расслабленно выдыхаю, с интересом наблюдая за ярким поцелуем. Феликс дерзко отталкивает незнакомца, пока тот ехидно ухмыляется.

– Можешь целоваться сколько хочешь, братишка! – Хихикнула я, – я не расскажу родителям, что ты гей!

– Хватит, Эва, – рявкнул Феликс, – давай не будем об этом. Лучше скажи, как ты проводишь время? Тебя не обижают?

– Нет, – солгала я уверенно, – не обижают, все хорошо.

– Я очень рад, – расплылся в солнечной улыбке он, – а покажешь, что нарисовала, пока была здесь?

– Идем! – Восхищенно ответила я, – а твой муженек хочет тоже посмотреть?

Незнакомец внезапно появляется за спиной моего брата.

– Муженек еще как хочет. И кстати, его зовут Хван Хенджин, но для тебя просто Хенджин, принцесса, – оголил зубы парень.

– Зови его дебилом, Эва.

***

Феликс

– Я так вымотался, – взвыл я, шагая по ступенькам к своему подъезду. Хван плетется сзади. – Эва умеет забрать всю мою энергию.

– Бедняга, сначала тебя в зад выебали, а потом и сестра в уши, – ухмыльнулся идущий позади юноша, – она такая болтливая.

– Да, это точно, – соглашаюсь я устало, – спасибо, что дал мне увидеться с ней. Это было для меня важно.

Хван взглянул на меня крайне удивленно.

– Что такое?

– Ты впервые поблагодарил меня, – ответил он, – искренне.

– Да пошел в пизду, – огрызнулся я с неприязнью в голосе, – бай. Жду сегодня перевод на свою карточку.

– Постой, – остановил меня Хван.

Я, чуть пошатнувшись, обернулся. Хенджин оказался совсем близко. Его холодные пальцы коснулись моего подбородка, заставляя тело пробрать дрожью. Он, чертенок, знает, как управлять мною. Моей жалкой шкурой. Аккуратно склоняется и дотрагивается своими губами моей щеки, пронизывая кожу колючей нежностью, прежде чем хищно поглотить меня в глубоком поцелуе.

– Ты должен мне за это двести тысяч вон сверху, – в полголоса сказал я, отстранившись, – понял?

– Хоть двести миллионов, – прохрипел тот, касаясь своих губ пальцами.

– А давай!

– А пошел-ка ты домой, блондинка. До завтра.

– Надеюсь, что завтра не наступит, брюнетка!

– Еще раз ты назовешь меня так, и я...

Не успевает он закончить предложение, как я забегаю в подъезд и скрываюсь за железными дверьми, еле слышно хихикая.

***

Захожу в дом и чувствую омерзительные запахи дешевых сигарет и выпивки. Главарь семьи дома.

Робко шагаю на кухню, предварительно сбросив с ног кроссовки. Оттуда доносятся мужские возмущенные возгласы, которые обрушиваются на плечи усталой мамы.

– О, сын, – безразлично взглянул на меня отец, закурив, – где шлялся?

– Был на дополнительных занятиях в школе, – соврал я, не желая раскрывать ему подробности своего дня, – чего шумишь?

– Да видел я из окна каких-то лабзающихся пидоров у нашего подъезда, – с ярой ненавистью выдал он, – аж кровь вскипела. Ни стыда, ни совести. Сучки пидорские, так бы и надрал им морды.

– Но ведь это их выбор, – спокойно ответил я.

Играю с огнем. Иду по лезвию, норовя отхватить тяжелой руки отца за свое мнение, которое противоречит его принципам. Но ни за что не скажу, что там, около подъезда, «лабзался» именно я.

– Их выбор - стать мерзкими шлюхами. Малолетние любители кишечников, – раздражается отец, – хочешь сказать, что они хорошие люди, сын?

– Нет, – сухо отрезал я, – пойду спать, я устал. Доброй вам ночи.

Лучше промолчать, чем быть убитым. Лучше я оставлю все в секрете. Лучше зашью рот прочными нитями.

Мой отец - страшный зверь, не человек. Монстр с острыми клыками и когтями. Я не намерен так просто отдать ему свою шкуру на растерзание. Никогда.

***

Давайте звезд и подписку на мойтгк, там спойлеры выходят раньше!