Чувствовать

Подпишись!

***Хенджин

Уличная прохлада настойчиво вбивается в мою черепушку, проскальзывая сквозь щель в панораме окон. Наш регулярный секс с блондинкой продолжается на протяжении почти что месяца, и за это время я многому успел его обучить. С каждым разом веснушчатое лицо искажает все больше приятных ощущений, нежели отголосок угрызения совести и бурной ненависти ко мне.

В школе не пересекаемся: у меня банально нет на это времени, впрочем, даже необходимости. Забираю его вечером и наслаждаюсь медовой кожей в любовных отелях, а после отвожу домой, предварительно сбросив на карту младшего кругленькую сумму.

Это занятие начинает превращаться в рутину, однако, пожалуй, эта часть дня самая приятная.

Несмотря на усталое выражение лица, на которое, вероятно, обрушилось море переживаний из-за пропажи младшей сестренки, томная синева его голубых глаз сводит меня с ума из раза в раз. Я заставляю его смотреть на себя. И он смотрит на меня. Смотрит, потому-что думает, что если разорвать зрительный контакт, он покажется слабым. И пока он так считает, я могу сполна насладиться уверенным, даже слегка робким взглядом его умопомрачительных глазищ.

– На связи, Мистер-любитель светловолосых мальчиков, – мои раздумья прерывает наиглупейший выброс Сана, который оказался на линии телефона, – что вы собираетесь разузнать у меня на этот раз?

Сейчас я в своем небольшом кабинете. Пробегаюсь глазами по строчкам на экране ноутбука. Договоры и счета. Не мои, они принадлежат родителям Феликса.

– Откуда здесь еще один долг? – В полголоса интересуюсь я.

– Хван, ты сам мне сказал: «Закидывай его семейку долгами», чем я, собственно, и занимаюсь.

– Ты понимаешь, что если продолжишь, то в детский приют заберут еще и самого Феликса? – Сквозь зубы процедил я, – его сестру уже забрали.

Короткое молчание нависло над трубкой.

– Хван, я не понимаю тебя, – вздохнул мужчина на той линии, – почему бы тебе не вынуждать Феликса самого прыгать в твою постель? Не чтобы он торговал своим телом, а чтобы ты трахал его насильно.

– Ты кусок идиота, – огрызнулся я, – мне не нужна шкура, которая будет брыкаться и кусаться. Мне нужно, чтобы он добровольно давал мне трахать себя.

– Ты его любишь? – Внезапно выдал Сан, – любишь же, да? Втрескался в него? Иначе к чему такая заморочка? Я не верю, что все дело в красивом теле или экзотике. Я знаю тебя не первый год, Хван.

Я кладу трубку, потирая переносицу большим и указательным пальцами. Я повесил на него эту хуеву тучу долгов, чтобы он спал со мной. Чтобы я давал ему эти деньги. Сан прав, я мог просто вынуждать его заниматься сексом.

Но почему сейчас в груди так неприятно колит, когда я представляю, что беру это нежное, белое юное тело силой?

***

Спустя две недели, моя нога переступает порог школы. Всё здесь теперь ощущается таким мрачным и серым, несмотря на яркое освещение и покрашенные в разные цвета стены. Учителя любезно улыбаются мне, но я не отвечаю им тем же, ведь мой взор устремлен на главный объект моего обожания. Феликс, идущий мимо меня в коридоре.

Казалось, что все вокруг стало светло. Он широко улыбается, смеясь от глупой шутки из уст его лучшего друга, плетущегося рядом. Незаметные ямочки на щеках заполняют мою душу красками, и сам я не замечаю, как расцветаю изнутри. Я не видел его пару дней, и мне так чертовски хотелось увидеть того, кто принадлежит мне.

Это неземной красоты создание, которое я могу пробовать на вкус когда захочу. Только мое. Только для меня.

Широким шагом преодолеваю расстояние между нами и величественно возвышаюсь над ним, заставляя одним своим видом отпрянуть его хилого дружка в сторону.

– Давно не виделись, – констатирую я, едва касаясь пальцами непослушной пряди светлых волос.

– Совсем из ума выжил? – Феликс отшагнул назад, – какого ты меня трогаешь?

Скрываю едкую горечь во рту за не концентрированной ухмылкой. Колкие чувства собственничества поселяются в жилах, разрывая их на части. Парень берет Сынмина под руку и проходит мимо, коротко оглянувшись. Меня действительно отшил этот мальчишка?

***Феликс

Приятен ли мне Хван Хенджин? Какие чувства всколыхают внутри меня, когда я в очередной раз испытываю оргазм, извиваясь на его члене? Когда вижу его чутка смазливое лицо; карие глаза, обращенные на меня?

Это не любовь и не симпатия.

Это нужда в сексе с ним.

Нужда в его касаниях.

В его горячем дыхании.

Я уже давно оставил всякие попытки отсчитывать каждую минуту до конца интимной встречи наших тел. Я предпочел испытывать максимальное удовольствие и прогибаться под ним в самых грязных и откровенных позах, входя в бархатные объятия похоти.

Со стороны морали?

Да пошла она на хуй.

Все, что нужно: денежные средства и возвращение моей сестры в наш дом. А раз я могу удовлетворять эти потребности с возможностью ощутить яркий оргазм, я не стану воротить нос. Как только все долговые бумаги будут благополучно истреблены вследствие оплаты долгов, я трахнусь с Хенджином еще пару тройку раз и смогу уехать с Эвой далеко и надолго. Навсегда.

Мне не нужны разговоры. Не нужно будущее с этим богатеньким недоумком. Не нужна ебаная мораль. Мне нужна моя сестра и возможность увезти ее туда, где нас не найдут. Где она ощутит сладкий вкус жизни на языке.

Закрываю дверь и кидаю ключи на тумбочку, сбрасывая с плеча лямку рюкзака. Учебный день вымыл из меня все живое, в моих планах принять контрастный душ и завалиться в кровать, однако, возникшая в дверном проеме мама разрушила мои планы, как карточный домик.

– Наконец-то, – едва слышно цокнула она, – проходи скорее, у нас гости.

– Гости? – Переспросил я удивленно, – из какого днища ты их достала?

Клянусь, я хрипло вскрикнул. Вскрикнул, когда рядом с женщиной появился Хван.

– Твой друг. Такой хороший мальчик, почему ты мне о нем не рассказывал? – Мама тепло взглянула на брюнета, а тот в свою очередь довольно расплылся в ухмылке.

Лисьи глаза собираются прожечь во мне дыру. Я резво отворачиваюсь, смахивая с ног кроссовки.

– Да, мой друг, – улыбнулся я натянуто, лихорадочно подходя ближе, – должны поработать над проектом. Мы пойдем в мою комнату, спасибо, мам.

Я хватаю Хвана под руку и, чуть ли не сталкивая его с ног, тащу в направлении своей спальни под пристальным взглядом матери.

– Какого хера, блять? – Рыкнул я, как только дверь закрылась, – что ты здесь забыл?

– Я познакомился с твоей матерью. Милая женщина, правда. – Лукавит он, осматривая стены в моей комнате, – но я не за этим сюда пришел, блондинка. Ты не захотел говорить со мной в школе.

– Разумеется, тебе ведь нужен только секс, – театрально выпалил я, – сейчас переоденусь и поедем в ебучий отель.

Уже было я хотел ринуться к шкафу, как хитрая хрипотца касается моих ушей.

– Я тут подумал, зачем куда-то ехать? – Ухмыляется Хван, – мы ведь можем заняться этим здесь и сейчас.

Мои глаза готовы вылететь из орбит. Я кинул на него осуждающий взор и сглотнул едкий ком в горле.

– Тебе в голову мамин цикорий ударил? Или чем она тебя напоила? – Не понимал я, – за стенкой мама, какой, блять, секс?

– Ну вот и будь потише, блондинка, – оказавшись в опасной близости прошептал он, – ты же не хочешь, чтобы твоя мама узнала, откуда появляются такие деньги на выплату долгов?

***

Вот это па-па-паварот.