17

Мы сидели на самой вершине холма, прислоняясь друг к другу только плечами.Чонгук в одних грязных джинсах и ботинках,а я - в нелепой розовой пижаме Мины и ее пушистых тапочках. Сейчас мы оба были словно не из этого мира. Такими чужеродными и отвергнутыми. Потерявшимися. Словно две птицы, сбившиеся со своего курса. Мне так много хотелось сказать ему, но я не могла даже раскрыть онемевших губ. Слова были лишними. Мы оба понимали, что эти часы будут для нас последними. И тратить драгоценные секунды на пустые фразы не хотел никто.

Чонгук смотрел вниз, на распластавшийся под нашими ногами колледж. А я смотрела на Чона, стараясь запомнить его лицо, отпечатать его в своей памяти навсегда. У нас двоих не было ни единого шанса. Мы были обречены. Наши сердца никогда больше не будут стучать рядом. Даже если Чонгук не вернется со мной в Нортбертон и не сдастся О Сехуну, я все равно его больше никогда не увижу.

- Я помню тот день, когда увидел тебя впервые, крошка, - произнес он неожиданно, указывая куда-то вниз. - Ты выходила из своей машины. - А ты стоял со своими дружками на парковке, - я прижалась щекой к его плечу. - Кажется, это было так давно. Словно прошла целая вечность...

Он оторвал свой взгляд от того, что привлекло его внимание внизу, и посмотрел в мое лицо. Никто из нас не был напуган сейчас. Никто не заламывал руки, обвиняя судьбу за все то, что она с нами сделала. Мы просто запоминали друг друга. Ловили каждое движение, каждую фразу.

- Если моя жизнь и не была напрасной, то только благодаря тебе, крошка. Это словно глоток свежего воздуха перед тем, как утонуть в мутной воде. - Ты разбил мне сердце, Чонгук... - я выдохнула, заставляя себя оставаться спокойной. - Я никогда не смогу теперь жить так, как прежде. Может быть, я тоже рано или поздно сойду с ума... Не смогу вынести того, что чувствую. - Тогда это будет самое прекрасное сумасшествие на свете, - он скользнул пальцами по моим губам. - Мы встретимся в каком- нибудь параллельном мире, где не бывает нормальных людей. И навсегда останемся там вдвоем. - Ты правда собираешься сдаваться полиции? - мои мысли вернулись к тому, о чем думать сейчас не хотелось. - Расскажешь им все? - Это было бы правильно, - Чон пожал плечами. - Мне с каждым днем становится только хуже, крошка. Было бы несправедливо не понести наказание за все, что я совершил. Пока я еще могу об этом помнить. - Я не смогу тебя отпустить, - я ощутила, как по щекам потекли слезы и со всей силы сдавила пальцами плечо Чонгука. - Это... это. - Невыносимо? - подсказал он, странно улыбнувшись. - Я знаю.

Я замолчала, опустив глаза.

На парковке колледжа собралась целая толпа. Они что-то кричали, размахивали руками, суетились и бегали туда- сюда. На обочине мигали разноцветными огнями сирены полицейских машин.

- Нас ищут, - равнодушно обронил Чонгук. - Они думают, что я похитил тебя, крошка. - Ты нарочно это подстроил?

Я вновь перевела взгляд на его лицо. Он снова спокойно пожал плечами. Чонгук все спланировал заранее. Он знал, что после самоубийства Ким Джису территория колледжа будет окружена полицейскими. Он терпеливо дожидался, когда в подсобке мистера Чанеля окажется Тэхен и О Сехун, чтобы утащить меня на их глазах.

- Пока болван Уизли будет думать, что ты всего лишь невинная жертва, утебя есть шанс начать свою жизнь заново. он не станет обвинять тебя, а по привычке обрушит всю ненависть в мою сторону. - Но ведь ты ненавидишь ложь, - тихо произнесла я, теснее прижимаясь к его плечу. - Сейчас уже ничего не имеет значения, крошка.

Мы не могли оставаться здесь незамеченными слишком долго. Рано или поздно, но полицейские догадаются свернуть на безлюдное шоссе, ведущее к холму. Я с ужасом ждала слов Чонгука о том, что нам пора уходить. Когда он произнесет их, все будет кончено. Я больше никогда его не увижу. А он больше ни разу не коснется моих волос своими руками, накручивая непослушные пряди на тонкие, бледные пальцы. Но я не ожидала, что он решит уходить так скоро. Когда он поднялся с земли и протянул мне свою ладонь, я оторопела от того, что время расставания пришло так быстро. Я замотала головой изо всех сил и отпрянула назад, проехавшись бедрами по грязи.

- Не глупи, крошка, - прошептал Чонгук, склоняясь надо мной. - Ты ведь не хочешь, чтобы копы все поняли. Ким не переживет этого. - Еще несколько минут, пожалуйста, - я вцепилась ногтями его джинсы и обхватила его ноги своими бедрами. - Хотя бы еще немного...

Но Чонгук не стал меня слушать.

Он подался вперед, просунул. свою ладонь под мои колени, а второй обхватил за лопатки. Через мгновение я оказалась в его руках, беспомощно глотая слезы. Он медленно двинул к Порше, прижимая меня к себе и напряженно разглядывая что-то впереди. Когда я оказалась в машине на пассажирском сидении, у меня началась истерика. Я больше не могла держать себя в руках. Меня колотила крупная дрожь, в ушах стоял громкий звон. Мне было так плохо и больно, будто мою душу вытрясли наизнанку, а затем облили кипятком. Все внутри невыносимо горело, я задыхалась. Чонгук обхватил меня ладонями за плечи, развернулся боком к рулю и крепко обнял меня, прислонившись горячей грудью к моей спине. Я откинулась назад, безвольно обмякнув в его руках и зажмурив глаза изо всех сил. Я не помню, как стянула с себя розовую пижаму и оказалась на коленях у Чонгука. Он яростно покусывал мои губы, прикрыв веки и на ощупь изучая мой рот своим языком. Затем он несильно толкнул меня ладонью в грудь, и я оказалась спиной на сидении. Он навис сверху, на мгновение застыв и сверля мое лицо своими чёрными глазами. Его расширенные зрачки бешено блестели в темноте сгущающегося вечера. Он лизнул мой подбородок, а затем одной рукой развел мои бедра в стороны. Я выгнулась ему навстречу, и тут же ощутила, как его член врывается внутрь моего тела. Он медленно двигался, погружаясь все глубже, покусывая мою нижнюю губу и тихо постанывая. Чонгук был так нежен, что от его поцелуев перехватывало дыхание, а сердце замирало от ожидания новых прикосновений.

Это был нормальный Чонгук. Тот, которым он мог бы быть рядом со мной. Но тот, которым он уже никогда не станет. Когда его член выплеснул в меня горячую струю, я прикрыла глаза и потянула Чона за плечи к себе. Мы прижимались друг к другу, как будто наивно верили в то, что это позволит нам стать одним целым. Словно мы могли слиться во что-то единое. Чтобы я могла излечить его, добравшись до осколков разрушенного сознания. Нащупать разбитые мысли и выбросить их прочь. Чтобы могла ощущать его так же остро, как сейчас чувствовала вернувшуюся в сердце боль.

Но этому мгновению не было суждено существовать слишком долго. Чонгук прервал объятия и выскочил из машины, когда до нас донесся далекий вой полицейской сирены. Он бросил мне смятую пижаму, а затем вытащил из своих джинсов черный кожаный ремень.

- Иди сюда, крошка, - нервно проговорил он. - Я свяжу тебе руки. - Не нужно, Чонгук...

Я постаралась высвободить свои запястья из его цепких ладоней, но он уже опутывал их ремнем, туго затянув его. Внутри меня все еще звучали отзвуки его тела. Мои губы пахли его слюной, на лице еще не остыли его осторожные поцелуи. В этот раз Чон был так нежен и аккуратен со мной, словно не желал оставлять ни одного следа того, что мы были с ним вместе. Его движения были такими быстрыми и ловкими, как будто он уже репетировал этот момент у себя в голове тысячу раз. Но тогда я не придала этому никакого значения. Все, о чем я могла думать - это о том, что сейчас нас с ним разлучат. Что они отберут у меня Чонгука навсегда. Я послушно глотала слезы, стоя рядом с ним на обочине шоссе, возле припаркованного Порше. Розовая пижама Мины стыдливо прикрывала горящую от давящего волнения грудь.

Звуки сирен становились все громче, и уже спустя несколько минут вдалеке на шоссе показалась полицейская машина. Все это время Чонгук молча стоял позади меня, будто прикрываясь моим телом. Мои связанные руки почти сразу заболели с непривычки, мне хотелось снять путы и обнять Чона, прижавшись к его обнаженному торсу. Но этому не суждено было случиться.

Больше ничему хорошему в этот вечер не было суждено случиться.

Сине-красные огни разрезали густой осенний мрак и подкрадывались к нам все ближе. Чонгук обхватил мою шею одной ладонью. Вторая его рука скользнула куда-то назад. Я покорно стояла впереди, стараясь заставить свое сознание отключиться. Когда машина полицейских внезапно затормозила в нескольких метрах от нас, я заметила, что за рулем сидел О Сехун. Он выскочил из машины, на ходу вытаскивая из-за пояса пистолет и направляя его в сторону Чона. Но полицейский был не один. Когда передняя дверь машины распахнулась, я увидела испуганное и взбешенное лицо Тэхена.

- Мистер Чон, - громко прокричал О Сехун, все так же не сводя прицел своего пистолета с Чонгука. - Пожалуйста, отпустите девушку и отойдите от нее.

Тэхен стоял рядом с полицейской машиной, сжав кулаки и исступленно глядя на меня. Его глаза жадно изучали мое тело, зрачки скользили с лица Чонгука ко мне и обратно. Но он не мог знать о том, что происходило между нами еще каких-то пять минут назад. Чонгук ловко замаскировал все следы. Поэтому на мгновение на лице Тэхена отразилось облегчение. Но оно тут же исчезло, когда его зрачки вернулись к лицу Чона. Его рот исказила гримаса ярости и ненависти. Чонгук сильнее вжался в мое тело, а затем шепнул мне в самое ухо:

- Знаешь, что я почувствовал, когда в первый раз увидел тебя, крошка? Меня как будто ударило оголенным проводом.

Из моих глаз продолжали струиться слезы. Я молча рыдала, почти ничего не замечая вокруг. Напряженно застывшая фигура О Сехуна, темнеющая в нескольких метрах от нас, плыла и подергивалась туманом. Лицо Тэхена размазывалось за пеленой холодных капель, текущих из моих глаз.

- Я вернулся к себе в комнату и весь вечер наблюдал за тобой. Следил как завороженный за тем, как ты шла по коридорам колледжа, как трепалась с кретином Уизли в кафе. А когда я смотрел на то, как ты раздеваешься в душевой, мне казалось, что моя голова взрывается от сотни тысяч мыслей, никогда раньше не посещавших ее... Я не сразу осознал, что втрескался в тебя по уши, крошка. - Мистер Чон, - настойчиво повторил Ник, делая несколько шагов вперед и вновь застывая на месте. - Отпустите заложницу и отойдите в сторону.

Почему Сехун называет меня заложницей? Почему ведет себя так странно и настороженно? Почему в глазах Тэхена застыл ужас и страх? Я не могла понять того, что происходит, потому что все мое внимание было занято горячим дыханием Чонгука. Он осторожно сжимал мою шею своей ладонью, касаясь губами моих волос. Это было единственным, что я осознавала предельно ясно.

- Ты бы никогда не согласилась на это, крошка, - он продолжал шептать, крепко обнимая меня одной рукой. - Но для меня было важно, чтобы ты оставалась со мной, когда это произойдет. Чтобы ты запомнила меня таким. - О чем ты говоришь, Чонгук?

Я не узнала свой собственный голос. Дрожащий и слабый, он казался какой-то жалкой пародией, совсем не похожей на мою настоящую интонацию. Меня трясло так сильно, что зубы щелкали друг о друга, а связанные кисти рук сотрясались от крупной дрожи. Но он не ответил. Неожиданно он сделал шаг в сторону, а затем поравнялся со мной. И только тогда я заметила пистолет в его руке. Чонгук успел выхватить его из машины, когда услышал звук приближающейся сирены. Скорее всего, он все это время хранил оружие в бардачке своего Порше.

- Мистер Чон, я повторяю в последний раз...

О Сехун сделал еще один плавный шаг вперед. И в этот момент Чонгук отступил от меня еще дальше. А затем медленно выпрямил ладонь, сжимающую пистолет. Все остальное происходило словно в замедленной киносъемке. Я с каким-то тупым запозданием поняла, что Чонгук целится в полицейского. На его лице играла блуждающая, холодная и почти сумасшедшая улыбка. Когда тишину разрезал оглушительный звук выстрела, я не сразу поняла, кто его совершил. Тэхен что-то закричал мне, но я уже не могла его слышать. Чонгук пошатнулся, будто внезапно потеряв равновесие. Я молча смотрела, как на его голой груди, ниже свежих шрамов, растекается кровавое пятно. А потом он так же неестественно медленно встает на колени, раскидывая руки в стороны. Только когда он упал на спину, растянувшись на голой земле, я вновь смогла овладеть своим телом. Звуки, ощущения и чувства снова хлынули ко мне прямиком из внешнего мира, сбив меня с толку и запутав сознание. Тэхен неожиданно оказался рядом со мной и теперь что-то кричал мне, обхватывая за плечи. О Сехун осторожно приближался к замершему на черной полосе шоссе Чонгуку. Я вырвалась из пальцев Тэхена и бросилась к нему, на ходу оттолкнув полицейского. Пистолет Чона валялся рядом с его рукой. Казалось, что он просто притворяется, чтобы напугать меня. Что он просто лежит на холодной земле, привычно раскинув руки в стороны и глядя куда-то в пустоту, словно наблюдая за тем, что я не могла увидеть. Мои руки все еще были связаны, и я не могла прикоснуться к лицу Чонгука. Я склонилась над ним, и кончики моих спутавшихся волос коснулись его окровавленной груди, скользнули вверх и остановились на его губах. Что-то внутри меня безумно шептало одни и те же слова. Я беззвучно обращалась к нему, умоляя схватить мою прядь пальцами. Это все ведь не может происходить на самом деле. Все это просто какой-то жуткий, нереальный сон. Сейчас Чонгук обхватит кончиками пальцев мои темные волосы, а затем повернет голову и молча посмотрит в мои глаза. Так должно быть. Ведь это то, чего я хочу больше всего на свете. Но он не сделал этого. Он продолжал лежать, замерев в одной позе и не моргая смотреть в небо. Вокруг его тела растекалась большая темная лужа, и сейчас она стремилась схватить меня, коснувшись моих колен. Я закричала и отпрянула назад, потеряв равновесие и свалившись на дорогу. Я отползала от его тела, будто перепуганная до смерти жертва, внезапно потерявшая своего преследователя. Только сейчас мое сознание приняло все, что случилось еще несколько минут назад.

Чон Чонгук был мертв.

- Лиса!... Лиса, ну пожалуйста! - в голосе Тэхена сквозило отчаяние, когда он постарался вновь обхватить меня ладонями, но я тут же вырвалась из его рук и затравленно смотрела на него снизу вверх. - Лиса, это ведь я! - У нее шок, - прозвучало откуда-то со стороны, будто слова долетали до моего сознания через плотный слой ваты. - Уведи ее отсюда. И ради бога, развяжи ей руки!

Ладони Кима вновь легли на мое тело, а потом он с легкостью оторвал меня от земли и понес к полицейской машине. Не обращая внимания на мои бессвязные вопли, он опустил меня на заднее сидение, а затем с трудом освободил мои ноющие от боли запястья. Я тут же рванула вперед, стараясь выбраться наружу, но он преградил мне путь и крепко прижал к себе, надежно спрятав от моих глаз тело Чонгука. Больше я ничего не помнила. В какой-то момент мое сознание отключилось, и я поняла, что медленно сползаю вниз, выскальзывая из рук Тэхена. Перед глазами проносился вихрь воспоминаний, кружась в безумной пляске и путаясь между собой...

Я видела, как моя мать печет праздничный торт на кухне, а затем внезапно передо мной появлялся Чонгук, погружая свои пальцы в мои волосы и заглядывая желтыми глазами в мое лицо. Отец, еще живой, учил меня кататься на трехколесном велосипеде на заднем дворе нашего дома, а затем я видела мрачное и грустное лицо Тэхена, который никак не мог уснуть в своей постели. Мина протягивала мне свое нелепое черное платье, а через мгновение Чонгук стаскивал с меня оставшиеся от него лохмотья, целуя мою шею и скользя своим языком по моей коже. Я ехала в своей машине по пустынной трассе обратно в свой городок, слушая знакомый голос Намджуна по радио. А после этого мы с Чонгуком оказывались одни на ночном шоссе, раздеваясь и танцуя под громкую музыку. Затем он падал на дорогу, громко хохоча, широко раскинув руки, и на его груди появлялось большое, темно-красное пятно.⭐️пж